Мудзан-охотник на демонов (джен)

— Вот мы и на месте, — со счастливой улыбкой на лице сказал Танджиро. Они остановились возле небольшой деревеньки с шестью домами, один из которых, самый большой, был местом для лечения.

К ним навстречу вышла улыбающаяся женщина со светло-фиолетового оттенка глазами и бледной кожей; её чёрные волосы длиной были до бёдер, а по бокам виднелись заколки в виде бабочек. Она подошла к Танджиро и обняла его, тот в свою очередь погладил её живот, затем поцеловал её в губы.

— Добро пожаловать в поместье бабочки, меня зовут Каноэ Кочо.

Спутники Танджиро тоже представились ей.

— Я вижу, вам нужна помощь, следуйте за мною.

Каноэ развернулась и легкой, почти невесомой походкой направилась к главному зданию, чьи деревянные стены были пропитаны едва уловимым ароматом глицинии и целебных трав. Внутри царила непривычная для таких мест тишина, нарушаемая лишь приглушенным шелестом бумаги и далеким пением птиц в саду. Танджиро, не отпуская руки девушки, шел следом, чувствуя, как напряжение последних дней постепенно отступает, сменяясь спокойствием, которое дарило это место.

Они прошли через просторный коридор, где солнечные лучи, пробиваясь сквозь бумажные перегородки сёдзи, рисовали на полу причудливые узоры. Каноэ остановилась у одной из комнат и жестом пригласила гостей войти. Внутри было чисто и уютно: аккуратно застеленные футоны, низкие столики с наборами для приготовления отваров и открытое окно, из которого открывался вид на цветущий сад.

— Располагайтесь, — мягко произнесла она, обращаясь к спутникам Танджиро. — Здесь вы в полной безопасности. Отдыхайте, а я пока подготовлю всё необходимое для обработки ран. Танджиро, помоги мне немного на кухне, нам нужно заварить чай, который поможет восстановить силы после долгого пути.

Танджиро кивнул, обменявшись с Каноэ понимающим взглядом, в котором читалась не только любовь, но и глубокое уважение к их общему делу. Оставив друзей отдыхать, они вышли в небольшую пристройку, где воздух был наполнен пряными запахами сушеных кореньев. Пока Каноэ ловко управлялась с керамическим чайником, Танджиро подошел к ней со спины и бережно обнял, чувствуя, как под его ладонями едва заметно шевелится новая жизнь. В этот момент мир за пределами деревни — с его опасностями, битвами и бесконечной борьбой — казался чем-то далеким и почти нереальным. Здесь, в тишине поместья, время словно замедляло свой бег, позволяя им на мгновение забыть о долге и просто насладиться теплом друг друга.

Каноэ тихо рассмеялась, и этот звук, чистый, как звон колокольчика, отозвался в сердце Танджиро теплом. Она отставила чайник в сторону и, прикрыв глаза, откинулась на его плечо, позволяя себе на мгновение забыть о статусе столпа и целительницы, оставаясь просто женщиной, ждущей ребенка. Срок её беременности только месяц, но она существует.

— Ты слишком напряжен, дорогой, — прошептала она, накрывая его ладони своими. — Даже здесь, в безопасности, твои мышцы словно натянутые струны. Пообещай мне, что хотя бы на эти несколько дней ты оставишь меч в ножнах и позволишь себе просто дышать.

Танджиро прижался щекой к её волосам, вдыхая знакомый аромат глицинии, который всегда успокаивал его лучше любого лекарства. Он чувствовал, как внутри него борются долг и желание остаться в этом маленьком оазисе навсегда. Но, глядя на то, как мягко светятся глаза Каноэ, он понял, что именно ради этого покоя он и продолжает сражаться.

— Я обещаю, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Но ты тоже должна пообещать мне не перетруждаться. Твои пациенты требуют много сил, а ты сейчас нужна не только им, но и нам.

Каноэ обернулась в его объятиях, и в её взгляде, обычно спокойном и рассудительном, промелькнула искра озорства. Она осторожно коснулась его лба, словно проверяя, нет ли у него жара, а затем её пальцы скользнули к шраму на его лице, бережно очерчивая его контур.

— Мы справимся, Танджиро. Вместе. Пока в этом доме горит свет, а в саду цветут цветы, никакая тьма не сможет нас потревожить.

Она взяла поднос с чаем, и они вместе вернулись в комнату к гостям. Запах травяного настоя, терпкий и бодрящий, наполнил пространство, вытесняя остатки дорожной усталости. Танджиро наблюдал, как Канаэ с материнской заботой разливает напиток по чашкам, и в этот момент он осознал, что даже в мире, полном демонов, существует место, где жизнь продолжает идти своим чередом — тихая, созидательная и бесконечно ценная. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая сад в золотистые тона, и в этом мягком свете будущее, каким бы неопределенным оно ни было, казалось не таким уж пугающим.

На кухню главного дома-больницы вошли Суми, Киё и Нахо — три девушки-помощницы Канаэ. Они ждали, чтобы им дали миссию.

Воздух в помещении был пропитан ароматом целебных трав и едва уловимым запахом свежего риса. Девушки выстроились в ряд, старательно выпрямив спины и сложив руки перед собой. Их лица выражали предельную сосредоточенность, смешанную с легким волнением, которое всегда охватывало их перед получением новых поручений.

Каноэ, стоявшая у массивного деревянного стола, медленно обернулась. Её взгляд, мягкий и проницательный, скользнул по каждой из помощниц, словно она оценивала их готовность к предстоящим испытаниям. В тишине кухни было слышно лишь мерное тиканье часов и далекий шум ветра, гуляющего по коридорам поместья.

— Сегодняшнее задание потребует от вас не только расторопности, но и особой осторожности, — негромко произнесла Канаэ, и её голос, подобно успокаивающему эху, заполнил пространство.

Она указала на лежащие на столе свитки, перевязанные аккуратными лентами. Суми, Киё и Нахо переглянулись. В их глазах читалось негласное обещание: что бы ни было написано в этих бумагах, они выполнят это безукоризненно. Для них служение в доме-больнице было не просто обязанностью, а призванием, и каждая новая миссия становилась еще одним шагом к тому, чтобы стать надежной опорой для тех, кто ежедневно боролся за жизни других.

Каноэ сделала шаг вперед, и свет из окна мягко очертил её силуэт, придавая моменту торжественность. Девушки затаили дыхание, готовые принять на себя ответственность, которая вот-вот должна была лечь на их плечи.

На кухню главного дома-больницы вошли Суми, Киё и Нахо. Три девушки бомоницы Канаэ.

Они ждали чтобы им дали миссию.

Их наставница попросила сходить за нужными травами, чтобы сделать лечебную мазь для новоприбывших пациентов и дала списки трав, которые нужно отыскать. Девушки пошли выполнять миссию.