На стороне тьмы (гет)

Ночь оказалась длиннее, чем Гермиона ожидала.

Она не могла уснуть.

Дом жил собственной жизнью.

Иногда где-то в глубине коридоров скрипела старая лестница. Порыв ветра касался оконных рам, и стекла едва слышно отзывались тихим дребезжанием. Несколько раз ей показалось, что по галерее кто-то прошел, но каждый раз за дверью оказывалась лишь тишина.

Она сняла мантию Элеоноры и аккуратно повесила ее на спинку кресла.

На столике возле кровати лежали книги.

Не романы.

История магического права.

Магические договоры Британии XVII века.

«Этика родовой магии».

Гермиона невольно улыбнулась.

— Конечно, — тихо сказала она самой себе. — Даже гостевые комнаты у Малфоев похожи на библиотеку.

Она взяла последнюю книгу.

На внутренней стороне обложки тонкими чернилами было выведено:

*Нарцисса Блэк Малфой.*

Почерк оказался неожиданно мягким.

Совсем не таким, каким Гермиона его представляла.

Она осторожно закрыла книгу.

Ей стало неловко.

Будто она случайно вошла в чужую память.

--

Сон все же пришел.

Но спокойным его назвать было нельзя.

Ей снова снился Хогвартс.

Большой зал.

Белые простыни, закрывающие лица погибших.

Фред.

Ремус.

Тонкс.

Она искала Гарри, но вместо него навстречу шел Драко.

Совсем юный.

В школьной форме.

Он хотел что-то сказать, но за его спиной уже стоял взрослый Люциус.

Лицо его оставалось в тени.

— Проснитесь.

Голос прозвучал совсем рядом.

Гермиона резко открыла глаза.

На улице уже светало.

Возле двери стоял Финч.

Домовик держал серебряный поднос.

— Простите, мисс Грейнджер.

— Который час?

— Почти восемь.

Она села на кровати.

— Что случилось?

— Хозяин просил передать, что завтрак подан.

— Хозяин?

Финч моргнул.

— Старший хозяин.

Она коротко кивнула.

— Спасибо.

Когда домовик исчез, Гермиона некоторое время сидела неподвижно.

Странно.

Она ожидала чего угодно.

Допроса.

Разговора.

Очередной порции загадок.

Но не приглашения на завтрак.

--

Столовая оказалась значительно меньше той, где когда-то собирались Пожиратели смерти.

Небольшая комната с высокими окнами, выходившими в сад.

Овальный стол.

Свежие цветы.

Белый фарфор.

Никакой вычурности.

Драко уже сидел за столом и листал утренний выпуск «Ежедневного пророка».

Увидев Гермиону, он сложил газету.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Спала?

— Не особенно.

— Здесь редко хорошо спят в первый раз.

Она подняла бровь.

— Проверено на личном опыте?

Он усмехнулся.

— К сожалению.

Через несколько секунд вошел Люциус.

В отличие от вчерашнего вечера, он был одет безупречно: темная мантия, серебряные запонки, волосы собраны лентой.

Он выглядел так, словно ночь вообще не существовала.

— Доброе утро.

— Доброе, — ответила Гермиона.

Финч молча разлил чай.

Некоторое время все ели в тишине.

Гермиона поймала себя на мысли, что эта тишина не кажется неловкой.

Скорее привычной.

Словно отец и сын давно научились разговаривать без слов.

— Вы читаете новости? — неожиданно спросил Люциус.

— Конечно.

Он кивнул на газету перед Драко.

— Тогда взгляните.

Гермиона развернула свежий номер.

На первой полосе крупным шрифтом было напечатано:

**«Еще один бывший Пожиратель смерти найден мертвым.»**

Она быстро пробежала глазами статью.

Имя оказалось незнакомым.

Но одна деталь заставила ее нахмуриться.

— Он умер вчера вечером.

— Да.

— Практически в то время, когда на нас напали.

— Именно.

Она медленно положила газету.

— Значит, нападение было отвлекающим маневром?

— Очень возможно, — спокойно ответил Люциус.

— Чтобы Министерство сосредоточилось на мне?

— Или чтобы вы сами сосредоточились на себе.

Он сделал небольшой глоток кофе.

— Самый простой способ скрыть настоящее преступление — устроить рядом другое.

Гермиона задумалась.

Это действительно было похоже на тщательно просчитанный ход.

— Кто погиб?

Драко ответил первым.

— Артур Роули.

— Я не помню такого имени.

— И неудивительно. Он почти никогда не появлялся на публике.

Люциус поставил чашку.

— Но именно он вел часть счетов, связанных с финансированием Волан-де-Морта.

Гермиона подняла взгляд.

— Значит...

— Да.

— Он тоже что-то знал.

— И больше уже ничего не расскажет.

Повисла тяжелая пауза.

За окном ветер качнул ветви старого бука.

Люциус смотрел в окно, словно думал о чем-то совсем другом.

Потом негромко произнес:

— Сегодня нам придется вернуться в Министерство.

Гермиона удивленно посмотрела на него.

— Нам?

— Да.

— Вы хотите пойти со мной?

— Хочу — неподходящее слово.

Он перевел взгляд на нее.

— Боюсь, мисс Грейнджер, пришло время перестать прятаться друг от друга.

— Министерство не будет радо вашему появлению.

— Не будет.

— Вас могут задержать.

— Попытаются.

Драко тихо вздохнул.

— Отец...

— Что?

— Не начинай войну до обеда.

На этот раз Гермиона не удержалась и тихо рассмеялась.

Люциус посмотрел сначала на сына, потом на нее.

И впервые за все время в его глазах мелькнуло что-то похожее на живое тепло.

Всего на мгновение.

Но этого оказалось достаточно, чтобы Гермиона поняла одну неприятную вещь.

Образ человека, которого она годами ненавидела, начинал трещать по швам.

И это пугало ее гораздо сильнее, чем любой новый враг.