Сестра моего врага (гет)

Первая неделя в Хогвартсе пролетела быстрее, чем я думала.

Я привыкла к подземельям — к тому, как каменные стены отдают холодом, как пахнет сыростью в коридорах, как по утрам приходится долго идти до Большого зала, чтобы позавтракать. Я привыкла к расписанию: зельеварение, трансфигурация, заклинания, история магии, травология. Я даже привыкла к Снейпу, который смотрел на меня странно, но больше не подходил и не задавал вопросов, на которые я не знала ответа.

А ещё я привыкла к тому, что мы с Гарри видимся каждый день.

Мы встречались после уроков — в библиотеке, у озера, в коридорах. Иногда с нами был Рон, иногда Гермиона, иногда мы были вдвоём. С ним было легко. Мы говорили обо всём: о приюте, о его родственниках, о том, как странно оказаться в мире, который раньше казался выдумкой.

— Ты когда-нибудь думаешь о том, кто были твои родители? — спросил он однажды, когда мы сидели у окна в библиотеке.

— Думаю, — честно ответила я. — Но я ничего не знаю. В приюте говорили, что меня подбросили. Никаких документов, никаких писем. Только фамилия — Реддл.

Гарри помолчал.

— Странно, — сказал он.

— Что странно?

— Фамилия. Обычно у детей из приюта есть хоть какая-то история. А у тебя — ничего.

Я пожала плечами.

— Может, и к лучшему. Если бы я знала, кто мои родители, может, мне бы это не понравилось.

Гарри посмотрел на меня, но ничего не сказал.

На уроке заклинаний мы учились левитации. Профессор Флитвик, маленький и добродушный, объяснял нам, как правильно произносить заклинание и делать движение палочкой. Я сидела с Трейси и старательно повторяла за ним.

— Вингардиум Левиоса! — сказала я, и моё перо слегка приподнялось над столом, задрожало и упало обратно.

— Почти, — сказала Трейси. — Попробуй ещё раз.

Я попробовала. И ещё раз. И ещё.

На пятый раз перо взлетело и зависло в воздухе, покачиваясь, как пёрышко на ветру.

— Получилось! — воскликнула я.

— Молодец, Реддл, — сказал Флитвик, проходя мимо. — Пять очков Слизерину.

Я улыбнулась. Это была первая победа.

Но когда я оглянулась, то увидела, что Драко смотрит на меня. Он сидел через два стола, со своими дружками, и на его лице было что-то, что я не могла прочитать. Не презрение. Не насмешка. Что-то другое.

Я отвернулась и больше не смотрела в его сторону.

В пятницу вечером мы с Гарри сидели в библиотеке. Я писала эссе по истории магии, Гарри читал книгу о квиддиче. Вокруг было тихо — только шелест страниц и редкие шаги.

— Малфой меня достал, — сказала я, не поднимая головы.

Гарри оторвался от книги.

— Что он сделал?

— Да ничего особенного. Просто цепляется. Говорит, что я странная. Спрашивает, почему я дружу с тобой. Смотрит на меня на уроках.

Гарри нахмурился.

— Он тебя не трогает?

— Нет. Просто раздражает.

— Тогда забей, — сказал Гарри. — Он всегда такой. Он и ко мне цеплялся, когда мы первый раз встретились. В поезде.

— Серьёзно?

— Ага. Предлагал дружбу. Сказал, что есть «правильные» волшебники и «неправильные». Я отказался.

Я усмехнулась.

— Молодец.

— А ты? — спросил он. — Ты как?

— Нормально. Я ему сказала, чтобы он отвалил. Пока действует.

Гарри улыбнулся.

— Если что — ты всегда можешь прийти ко мне. Или к Рону. Или к Гермионе.

— Спасибо, — сказала я. — Но я справлюсь.

— Знаю, — сказал он. — Ты вообще справляешься лучше, чем я.

Я засмеялась.

— Не выдумывай.

Мы вернулись к учёбе. Я писала эссе, Гарри читал. Было тихо и спокойно.

В субботу утром я пошла в библиотеку, чтобы взять книгу по истории магии. Мне нужно было написать эссе о Годриковой Впадине, а я понятия не имела, где это находится.

Я бродила между стеллажами, искала нужный раздел, когда услышала голос:

— Ты не там ищешь.

Я обернулась.

Драко стоял у стеллажа с книгами по истории. В руках у него была книга, которую он, судя по всему, читал.

— Что? — спросила я.

— Ты ищешь книги по истории магии. Они в другом конце зала. Здесь — история Хогвартса.

Я посмотрела на стеллаж. И правда — корешки говорили сами за себя.

— Спасибо, — сказала я сухо и хотела уйти.

— Реддл, — сказал он.

Я остановилась.

— Что?

— Ты всегда такая? — спросил он.

— Какая?

— Злая. Как будто тебя всё раздражает.

Я повернулась к нему.

— А ты всегда такой? — спросила я.

— Какой?

— Надменный. Как будто ты лучше всех.

Он усмехнулся.

— Может, и лучше.

— Тогда нам не о чем разговаривать.

Я развернулась и пошла в другой конец библиотеки. Но чувствовала на себе его взгляд. И это было неприятно.

Вечером я лежала в кровати и думала о Драко.

Он странный. Он цепляется ко мне. Он смотрит. Он говорит непонятные вещи. Но почему?

Может, ему просто скучно. Может, он хочет меня позлить. Может, он просто придурок.

Я закрыла глаза и постаралась об этом не думать.

Но мысли не уходили.