Антифона во льдах (гет)

Утро началось не с будильника.

Я проснулась за полчаса до него, прислушиваясь к звукам дома. Гудение холодильника, далекий шум трассы, стук капель по карнизу. Чего-то не хватало.

Тишины.

Обычно после ночной прогулки через доки я спала как убитая, проваливаясь в черную дыру без сновидений. Но сегодня воздух казался наэлектризованным.

К десяти утра я уже сидела в мастерской. Спустилась в подвал, ожидая привычного запаха старой бумаги, клея и одиночества.

Вместо этого меня встретил запах дорогого одеколона и свежесваренного эспрессо.

За моим рабочим столом сидел Каспер.

Он вошел сам. Даже не соизволил занять стул у входа. Нет, этот ублюдок обосновался прямо на моем месте. Его тренч небрежно брошен на мой табурет, а на верстаке, среди баночек с микалентной бумагой и костяных шпателей, стоит картонная подставка с двумя стаканчиками.

На коленях у него лежала папка судмедэкспертизы. Синяя обложка резко диссонировала с пожелтевшим пергаментом XIV века, над которым я работала вчера.

— Ты что здесь делаешь? — голос прозвучал ровно, но пальцы сами собой сложились в жест активации. Воздух вокруг моих рук стал колким.

Каспер поднял голову от бумаг. Золотые искры в его глазах почти погасли, сменившись спокойной синевой. Он выглядел так, будто сидит в собственной гостиной.

— Доброе утро, принцесса, — он кивнул на второй стаканчик. — Я взял на себя смелость заказать тебе двойной без сахара. Бариста хотел плеснуть туда ванильного сиропа, но я успел его остановить. Сказал, что ты предпочитаешь вкус жженой резины и собственных грехов.

Я медленно выдохнула, пытаясь втянуть лед обратно под кожу. Пар изо рта исчез. Пальцы снова стали просто бледными, человеческими. Оборачиваться к двери, чтобы позвать Марвина, было бессмысленно. Мы были заперты вдвоем.

— Какого дьявола ты забыл в моем склепе? — процедила я, делая шаг внутрь. Запах ладана ударил в нос, вызывая тошноту. — Решил провести следственный эксперимент? Проверить, сколько времени потребуется моему телу, чтобы остыть до комнатной температуры?

— Всего лишь экономлю время налогоплательщиков, — он перевернул страницу в папке. Звук был оглушительно громким в тишине подвала. — И свое собственное. Если бы я ждал тебя снаружи, мы бы потратили лишние сорок минут на пререкания в переулке. А так... — он обвел рукой пространство, — ...мы уже на рабочем месте. Эффективность.

Это было вторжением. Абсолютным, наглым нарушением границ. Он не просто нашел мое место работы — он взломал ритм моего дня. Пришел раньше меня. Устроился удобнее меня.

— Встань. Сию секунду, — прошипела я. Мое терпение, натянутое до предела утренним холодом, лопнуло. — Пока я не превратила твой дорогой костюм в хрустальную статую.

Кас медленно закрыл папку. Положил руки на стол ладонями вниз. Жест абсолютного спокойствия хищника, который знает, что добыча загнана в угол клетки.

— Не могу, — произнес он тоном, каким сообщают о задержке рейса. — У нас труп. Точнее, то, что от него осталось. Судебная экспертиза передала дело мне, потому что обычный токсикологический анализ показал наличие концентрированной серы в крови. Но они не знают, как это интерпретировать. А вот твоя квалификация...

Он толкнул папку ко мне по поверхности стола. Движение было плавным, рассчитанным.

— Открывай, консультант. Посмотрим, насколько хорошо ты склеиваешь кости, когда они принадлежат человеку.

Мои глаза метнулись к синей обложке. Затем к нему.

Он играл грязно. Использовал мою суть против меня. Если я откажусь помогать следствию, он получит повод для официального ордера или визита коллег в форме. Если соглашусь — признаю его право находиться здесь. Признаю статус «консультанта», то есть — полезного инструмента.

Медленно, стараясь не делать резких движений, я подошла ближе. От него шел невыносимый жар. Бумага на столе рядом с его бедром начала едва заметно желтеть от сухости.

Я взяла папку. Открыла ее.

Фотографии места преступления. Обычный заброшенный склад. Разбитый алтарь из строительного мусора. И тело. Вернее, то, что от него осталось — почерневший силуэт, впечатанный в бетонный пол, словно насекомое в янтарь. Края ожога светились на снимке странным серебристым блеском.

— Третий за неделю, — тихо сказал Кас, пока я рассматривала фото. — Все жертвы — мелкие дилеры или должники. Бесы приходят за ними, находят пустую квартиру и оставляют визитную карточку в виде уголька. Но этот... этот умер иначе.

Я перелистнула снимок. Крупный план шеи погибшего. Странный узор, выжженный на коже. Похоже на печать сдерживания, но линии кривые, смазанные. Будто тот, кто чертил символ, делал это левой рукой в полной темноте.

Или той, чья кожа покрыта черной коркой и дрожит от ненависти.

— Что конкретно нужно твоему Департаменту? — спросила я, не отрывая взгляда от фотографии. Мой голос звучал глухо. — Чтобы я подтвердила, что это работа любителя? Или чтобы сказала, какой именно демон способен оставить такой фонящий след серы, не разорвав при этом Грань пополам?

Кас наклонился чуть ближе, опираясь локтем о мой рабочий стол. Теперь между нашими лицами было меньше фута пространства. Тепло его дыхания коснулось моей щеки.

— Мне нужно знать две вещи, Лилиан, — произнес он бархатным шепотом, от которого волоски на шее встали дыбом. — Первое: почему они ищут кого-то настолько целенаправленно, что сжигают квартал дотла? И второе...

Он сделал паузу. Протянул руку и аккуратно, двумя пальцами, снял с моего плеча невидимую снежинку инея, которая сорвалась с личины от злости. Размял её в пальцах. Она не таяла.

— ...почему третий труп выглядит так, будто убийца очень сильно торопился и ненавидел свою работу? Потому что, принцесса, эта печать... она сделана льдом. Буквально.

Мир сузился до размеров этой красной капли на его указательном пальце.

Воздух в подвале мгновенно похолодел градусов на десять. Лампы дневного света над головой начали покрываться густой бахромой инея.

— Что ты сказал? — мой голос упал на несколько октав, приобретая тот самый вибрирующий тембр Древних, от которого трескается стекло.

Кас улыбнулся. Той самой широкой, самодовольной ухмылкой сытого кота, которому принесли канарейку на фарфоровом блюдце.

— Ледяной крошкой, если быть точнее, — спокойно пояснил он, открывая чистую страницу в блокноте. — Совпадение с твоим следом на девяносто девять процентов. Поздравляю, консультант. Вы официально проходите по делу как свидетель с крайне подозрительным температурным профилем.