Записи хостов и игроков но сюжет арок другой (гет)

Сердце Нин Шу немного ныло. Это были эмоции хоста. Настоящая Наталья никогда не разговаривала так с Даниилом Холмским. Она всегда была похожа на влюбленную девчонку, смотревшую на него с обожанием и преданностью.

Царевна Наталья думала, что Даниил любил её, но оказалось, что он презирал её статус.

Если бы он обладал способностью к реинкарнации, у Нин Шу были большие сомнения в том, что Даниил Холмский не переродился бы именно Царем Иоанном, а не обычным крестьянином.

— Если бы я назвала тебя «Sukin syn», что бы ты ответил? — спросила Нин Шу.

(Прим.: SOB — Son of a bitch).

Хотя Даниил не понимал иноязычных слов, у него было четкое чувство, что в них не было ничего хорошего.

Нин Шу поигрывала своей нагайкой:

— О чем ты вообще думаешь? Считаешь, что достоин жалости Царевны? Ты всего лишь битый воевода. Если бы эта Царевна несла ответственность за те жизни, что полегли на войне по твоей вине, ей было бы стыдно людям в глаза смотреть.

Лицо Даниила исказилось в судороге, и он посмотрел на Нин Шу налитыми кровью глазами, словно она смертельно оскорбила его достоинство.

— Всегда найдутся простолюдины, которые захотят погубить Царевну, — Нин Шу резко взмахнула нагайкой прямо в лицо Даниилу Холмскому. Если бы шипы вонзились ему в лицо, с его статью в этой истории было бы покончено навсегда.

Даниил среагировал мгновенно. К лучшему или к худшему, он был воином, так что рефлексы его не подвели. Он успел прикрыть лицо руками.

С громким свистом нагайка ударила по руке Даниила. Острые шипы глубоко впились в кожу.

Даниил с недоверием посмотрел на Нин Шу. Она рассмеялась, а затем дернула плеть к себе — на шипах осталась алая кровь.

Она знала, что её нагайка была довольно быстрой, но никак не ожидала, что действительно сможет достать Даниила Холмского.

— Царевна... — губы Даниила дрожали. Лицо его стало смертельно бледным, он выглядел совершенно потрясенным. Было ясно: он никак не ожидал, что она посмеет на него напасть.

Нин Шу лишь холодно усмехнулась, а затем произнесла с полным безразличием:

— Взять его! Схватить этого человека! Он только что покушался на жизнь Царевны!

Даниил приглушенно застонал, зажимая раненую руку. Кровь просачивалась сквозь пальцы и крупными каплями падала на камни двора.

— Как Царевна может быть такой бессердечной? — глаза Даниила были красными, когда он смотрел на Нин Шу.

То, как он это сказал, звучало так, будто это она его предала; запредельное бесстыдство. Он был тем, кто эгоистично всё бросил и решил жениться на другой, но при этом заявлял ей, что бессердечна именно она?

«Даниил Холмский, у тебя что, мозги набекрень? Ты пришел с саблей в дом Царевны, получил отпор и теперь скулишь о бессердечности? Определение "Sukin syn" реально тебе подходит».

Черт, все эти люди всерьез живут в своих собственных мирках. Всё, что они видят — это как другие их «подводят». И при этом напрочь закрывают глаза на тот вред, который причиняют сами.