Цена выбора (гет)

Вечер в Роузмир‑Хаусе выдался на редкость тихим. За окнами уже сгущались сумерки, в камине потрескивали дрова, и мягкий свет от огня делал гостиную вполне уютной — насколько это вообще возможно в доме, где живет закоренелый холостяк.

Северус сидел в кресле, задумчиво перебирая пальцами край бокала с вином. Люциус, расположившись напротив, неторопливо отпивал из своего бокала. Регулус же никак не мог найти себе места.

— Мне нужна ваша помощь, — сказал он, очевидно, собравшись с духом. — Сириус хочет встретиться с родителями. Он… хотел бы вернуться в семью. Хотя бы попытаться. Но мама даже слушать ничего не хочет...

Люциус слегка приподнял бровь — не удивлённо, скорее оценивающе.

— И ты решил, что именно я смогу убедить Ориона и Вальбургу? — спросил он с лёгкой иронией. — Это весьма лестно, но хорошо. Однако мне нужно понимать, с чем именно работать. Расскажи всё, что ты знаешь о ситуации с братом.

Регулус глубоко вдохнул, подошёл ближе и сел. Он редко позволял себе выглядеть растерянным, но сейчас это было заметно.

— Сириус… изменился, — начал он. — Он теперь не просто мальчишка-бунтарь. Нет, в голове у него все тот же ветер, но он… стал кем‑то. В Ордене они с Поттером были лучшей боевой двойкой. Даже авроры отдавали им должное.

Северус чуть заметно скривился, вспомнив о шраме на боку, но промолчал. Регулус тем временем продолжал:

— Теперь, оставшись один, он буквально потерял себя. Почти перестал общаться с людьми и снова начал пить. Собственно, я бы и не узнал ничего, но его Кэсси...

— Его кто? — прервал Блэка, внимательно слушающий Малфой.

Регулус непонимающе посмотрел на него, а потом, кивнув, продолжил:

— У Сириуса много знакомых среди авроров. А Кэсси, — он замялся, но всё же сказал: — Он встречается с Доркас Медоуз.

Люциус поднял взгляд. Это явно заинтересовало его куда больше всего остального.

— Медоуз? — уточнил он. — Та самая?

— Да, — кивнул Регулус. — Она невероятно сильная волшебница. Даже Лорд признавал её серьезным противником. И Сириус… он с ней. То есть, они вместе. И, кажется, серьёзно.

Люциус откинулся на спинку кресла, переплёл пальцы и задумчиво посмотрел на огонь.

— Значит, — медленно произнёс он, с лёгкой усмешкой глядя на Регулуса. — если я всё правильно понял, твой брат — герой войны, уважаемый в Аврорате, человек Дамблдора, и при этом связан с одной из самых сильных ведьм своего поколения?

Регулус кивнул.

— И ты хочешь, чтобы я убедил твоих родителей, что такой человек должен вернуться в семью.

— Да, — тихо сказал Регулус. — Они не слушают меня. Но тебя… тебя они услышат.

Люциус задумался. Несколько секунд он молча смотрел на огонь, словно оценивая информацию. Потом поставил бокал на столик.

— Это возможно, — наконец, сказал он. — Чтобы говорить с Блэками, нужно быть убедительным. Очень убедительным. И мне нужны будут аргументы, которые нельзя проигнорировать. Впрочем, ты дал их достаточно.

Он бросил взгляд на Северуса — быстро, но достаточно, чтобы тот понял: Люциус оценивает не только саму ситуацию, но и возможные последствия.

— Я помогу тебе, — сказал Малфой спокойно. — И не только потому, что ты просишь. Сириус Блэк в нынешних обстоятельствах — слишком ценен, чтобы оставаться вне семьи. Если его вернуть, это укрепит позиции всех Блэков. И твоих, и его, и… — он сделал паузу, — моих.

Гостиная Блэков была такой же строгой, как и её хозяева: массивная мебель, тяжёлые портьеры и безупречный порядок во всём. Со старинных портретов на гостей строго взирали предки Блэков. Даже воздух был пропитан гордостью и недоверием.

Орион сидел в кресле, словно на троне. Рядом с ним Вальбурга — неподвижная, будто вырезанная из куска мрамора. Регулус стоял чуть позади Люциуса, напряжённый, но решительный. Он знал: если кто и способен убедить родителей — это Малфой.

Люциус начал спокойно, словно они сейчас обсуждали не блудного сына, а противный дождь, моросящий с утра над Лондоном. Голос его звучал легко, но с той уверенностью, которая невольно заставляла слушать:

— Поверьте, я пришёл отнюдь не оправдывать Сириуса и не оспаривать ваши убеждения. Моя цель — объяснить, почему его возвращение станет не жестом доброй воли, а наоборот — стратегически грамотным решением для семьи Блэк.

Орион скептически приподнял бровь.

— Стратегически? Сириус? Да он опозорил семью и предал всё, что нам дорого.

Люциус выдержал паузу, словно давая словам осесть.

— Именно о семье я и говорю. Ваши сыновья, — он указал на Регулуса, — оба стали героями войны. И это делает семью Блэк уникальной. Пока Министерство прочёсывает подвалы наших… общих знакомых, только два имени вызывают уважение и доверие у победителей. Регулус. И Сириус.

Регулус вздрогнул — он не ожидал, что Люциус скажет это так прямо.

Вальбурга заметно напряглась, но не стала перебивать. Люциус продолжил:

— Сейчас, когда Министерство ищет виноватых, когда многие чистокровные семьи под подозрением, у Блэков есть то, чего нет ни у кого: два сына, которые стоят по одну сторону с победителями. Это не слабость. Это ваш щит. Гарантия того, что герб Блэков не будет втоптан в грязь вместе с остальными.

Он говорил спокойно, но каждое слово ложилось точно, как выверенный удар.

— Лояльность Сириуса Дамблдору сейчас — не предательство, — добавил он. — Это ваша защита. Если Сириус останется вне семьи, он будет действовать в его интересах. Если вернётся — станет вашим союзником.

Орион нахмурился, но уже не так уверенно. Люциус сделал шаг вперёд.

— И есть ещё один момент, который нельзя игнорировать. Сириус связан с женщиной, чья сила вызывает уважение даже у тех, кто не склонен признавать чужие достоинства.

Вальбурга резко подняла голову.

— Ты о ком?

— О Доркас Медоуз, — ответил Люциус. — О ведьме, которую сам Лорд считал достойным противником. Она не просто сильна — она редчайший магический феномен. И ваш сын… — он позволил себе лёгкую, почти невидимую улыбку, — сумел направить эту силу. Приручить, если угодно.

Вальбурга замерла. Слово — «приручить» — было ей приятно.

— Представьте, — продолжил Люциус, — какие наследники могут родиться от союза чистокровного Блэка и женщины, чью мощь признал сам Тёмный Лорд. Это не просто дети. Это будущее рода Блэк. Сириус принесёт в семью силу, которую невозможно купить или подделать.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть.

— И наконец, — сказал он уже мягче, — мир меняется. Маглорожденные волшебники будут входить в наш мир — постепенно, осторожно, знакомясь с нашими традициями. Никто не собирается отбирать у чистокровных их права. Наоборот: если мы будем вести этот процесс, а не сопротивляться ему, то сохраним влияние. И Сириус — идеальный мост между старым и новым порядком.

Орион и Вальбурга переглянулись. В их взглядах ещё была жёсткость, но уже не было уверенности.

Люциус понял, что момент настал.

— Регулус хочет вернуть брата, — сказал он спокойно. — И я считаю, что он прав. Семья Блэк может либо потерять Сириуса навсегда… либо получить в его лице надёжного союзника.

Он слегка поклонился — уважительно, но не раболепно.

— Решение за вами. Но я бы не упускал такую возможность.

В комнате повисла тишина. Тяжёлая, но уже не враждебная. Плечи Регулуса наконец расслабились.

Сириус сидел на полу в своей гостиной — среди коробок, книг и вещей, которые он так и не разобрал после переезда от Поттеров. Когда вошёл Регулус, он вскинул голову, ожидая плохих новостей.

— Ну? — спросил он. — Они хотя бы выслушали?

— Выслушали, — улыбаясь, ответил Регулус. — Благодаря Малфою.

Сириус замер. Медленно поднял взгляд.

— Малфой? 

Потом громче: 

— Малфой?!

Он вскочил так резко, что опрокинул стопку книг.

— Ты хочешь сказать, что Люциус Малфой разговаривал с нашими родителями… ради меня? Малфой?! Он же меня ненавидит! Он же… он же… — Сириус беспомощно замахал руками. — Он же Малфой!

Регулус сел на диван, будто обсуждал погоду.

— Тем не менее, он смягчил их. Мама с папой готовы встретиться с тобой.

— Вот так просто? — недоверчиво прищурился Сириус.

— Не совсем. — Регулус широко улыбнулся. — У них одно условие: ты обязан познакомить их с невестой.

Сириус моргнул.

— С кем?

Улыбка Регулуса стала ещё шире.

— С Доркас.

Сириус побледнел.

— Рег… — прошептал он обречённо. — Рег, Кэсси меня убьёт. Она меня просто прикончит. Причём медленно. И с удовольствием.

Регулус пожал плечами.

— Зато родители будут довольны. И Малфой сказал, что это твой главный козырь.

Сириус бессильно опустился обратно на пол.

— Великолепно. Я пережил войну, но не переживу Малфоя, родителей и Доркас в одной комнате.

Регулус тихо рассмеялся.

— Добро пожаловать домой, брат.