Гарри Поттер и Миррина из Слизерина (гет)

А Шарлотта привела своих гостей в подвал и приземлилась рядом с незапертой деревянной дверью, на которой было выгравировано изображение дятла из старого магловского мультфильма.

А потом слегка толкнула эту дверь крылом и первой влетела в просторное помещение, к которому тоже было применено сверхмощное заклятье внутреннего расширения пространства.

Поэтому помещение, в котором оказалась компания волшебников, прибывших из Хогвартса, было гораздо больше кабинета Заклинаний.

А расстояние от пола до потолка в этом помещении составляло около 35 футов.

«Заходите, ребята», — скомандовала Шарлотта, слегка прикоснувшись клювом к электрическому выключателю, вмонтированному в стену.

И в тот же миг, на потолочной люстре, которая была размером с голову взрослого цербера, и выглядела как куст золотистых роз, растущий корнем вверх и увеличенный заклятием Энгоргио, зажглись многочисленные энергосберегающие лампы.

И известные волшебники, прибывшие из Хогвартса, сразу огляделись по сторонам.

Вдоль стен помещения, в котором они оказались, стояли длинные деревянные стеллажи, на полках которых не было свободного места от стеклянных банок с консервированными овощами и фруктами, а также от высоких стеклянных сосудов, наполненных разнообразным цветочным вареньем.

У самой дальней стены, расположенной напротив входа в это помещение, стоял громоздкий деревянный шкаф с непрозрачными дверями, который был размером с Хагрида.

И рядом с этим шкафом стояла пустая напольная вешалка для одежды.

А посередине этого помещения — находилось странное механическое устройство, напоминающее длинный и тонкий серебряный шест, который доставал почти до потолка.

И этот шест был привинчен к овальной серебряной подставке, высотою в несколько десятков дюймов.

И на этой подставке, у основания шеста, лежали два шарика из чёрного и белого оникса, размером со снитч.

На шесте были сделаны небольшие вставки из чёрного кварца, издалека напоминающие горизонтальные линии.

И всего таких вставок было семь.

И над каждой такой вставкой находилась надпись, выложенная мелкими чёрными кристаллами и соответствующая оценкам, которые обычно получали студенты Хогвартса, когда сдавали экзамены на пятом курсе своего обучения.

И в самой нижней части шеста было написано слово «Тролль».

А чуть выше — «Отвратительно».

Ещё чуть выше — «Слабо».

А примерно посередине этого шеста, были сделаны надписи — «Удовлетворительно», «Выше Ожидаемого» и «Превосходно».

А в самой верхней части шеста было написано два слова: Великий Мерлин.

И Рон, едва увидев это странное механическое устройство, восторженно подбежал к нему. — «Ух, ты! Глазам своим не верю! Настоящий МАГИЧЕСКИЙ СИЛОМЕР! Какое чудо!»

Гарри, Гермиона и Миррина — удивлённо переглянулись.

И тоже подошли к странному механическому устройству. — «Магический Силомер? А что это?»

«Ну-у… Мой отец рассказывал, что, много столетий назад, он помогал определить силу внутренней магической энергии человека», — пояснил Рон, продолжая рассматривать старинное изобретение. — «А также исполнял роль магического тренажёра, на котором волшебники могли отрабатывать правильность исполнения заклинаний».

«Совершенно верно, мистер Уизли», — кивнула самка пёстрого дятла, усевшись ему на плечо. — «И, должна сказать, что такие магические силомеры были очень популярны ещё во времена моего детства. А когда мне было пять лет, и я ездила вместе со своей семьёй на Волшебные Европейские Ярмарки, я часто наблюдала, как мои родители соревновались, кто из них выше забросит силовой магический камень».

«И насколько высоко они его забрасывали?» — поинтересовалась Гермиона.

«Ну-у… Практически всегда до отметки Превосходно», — призналась Шарлотта.

«Ух, ты! Это круто!» — восхищённо прошептал Гарри, осматривая верхнюю часть магического силомера.

«Согласна», — кивнула Шарлотта. И снова продолжила разговор. — «А потом мои родители купили себе персональный магический силомер, который, впоследствии, перенесли сюда. А буквально через месяц после этого, волшебные фабрики, специализирующиеся на изготовлении магических силомеров, прекратили их выпускать в свободную продажу по приказу Европейских Министерств Магии».

«А почему?» — удивлённо поинтересовалась Миррина.

«Потому что безобидные магические силомеры, первый из которых был создан древним чародеем-механиком Вольнодумом Изобретариусом, невольно поспособствовали тому, что Мир Волшебников раскололся на два противоборствующих лагеря», — со вздохом ответила Шарлотта. — «На тех, кто ревностно боролся за чистоту крови своих династий и полагал, что волшебники, рождённые в семьях маглов, а также полукровки, обладают менее мощной магической силой, чем чистокровные волшебники. А также на тех, кто уверял, что у всех волшебников, кем бы ни были их предки, практически одинаковые магические способности. И если вдруг, по каким-то причинам, один волшебник является менее искусным, чем другой, то это зависит не от чистоты его крови, а от его нежелания прилежно учиться или от тех неблагоприятных обстоятельств, которые, по каким-то причинам, мешают ему постоянно совершенствовать своё магическое мастерство».

«Но это действительно так!» — согласилась с ней Гермиона.

«Я знаю, миссис Уизли», — грустно отозвалась Шарлотта, глядя на магический силомер. — «Однако… В Мире Волшебников существует почти забытое в наше время сверхмощное заклинание, которое, собственно, и приводит в действие магический силомер. И это заклинание требует от чародея повышенных затрат его внутренних энергетических сил. И, как ни прискорбно об этом говорить, любой чистокровный волшебник всегда сотворит подобное заклинание ГОРАЗДО ЛУЧШЕ, чем полукровка или чародей, рождённый обычными маглами. Потому что, в момент сотворения этого заклинания, волшебник, помимо своей воли, получает энергетическую поддержку своих усопших предков, обладающих магическими способностями».

«Вы о древнем коллективном заклятии Энергджиус Комбионис?» — сразу предположил Гарри.

Однако самка пёстрого дятла отрицательно покачала головой. — «Нет, мистер Поттер. О Чарах Концентрации Династической Энергии. Потому что, при сотворении чар Энергджиус Комбионис, волшебник, помимо своей воли и желания, всегда получает энергетическую поддержку не более одиннадцати своих усопших предков, обладающих магическими способностями. Если, конечно, таковые имеются. А при сотворении Чар Концентрации Династической Энергии, он, помимо своей воли и желания, получает энергетическую поддержку АБСОЛЮТНО ВСЕХ УСОПШИХ ВОЛШЕБНИКОВ, которые были в его династии. Поэтому, когда чистокровные волшебники приводили в действие магический силомер и видели, насколько их внутренняя магическая энергия превосходит внутреннюю магическую энергию полукровок и тех волшебников, чьи родители были обычными маглами, они чувствовали себя словно норвежские чёрные драконы, окружённые флоббер-червями».

«Ха! Не сомневаюсь», — усмехнулся Гарри.

А Шарлотта слетела с плеча Рона и приземлилась на пол. — «Поэтому, чтобы хоть как-то минимизировать неприязнь некоторых представителей чистокровных династий к сквибам, полукровкам, а также к волшебникам, рождённых маглами, Европейские Министерства Магии категорически запретили устанавливать магические силомеры на Волшебных Ярмарках. А потом вообще приказали прекратить выпускать их в свободную продажу. Но, к сожалению, это не помогло. Потому что многие чистокровные волшебники до сих пор считают себя Центром Магической Вселенной и крайне пренебрежительно относятся к маглам, сквибам и полукровкам. Не говоря уже о домашних эльфах».

«Наши знакомые невыразимцы из Отдела Тайн, например», — с усмешкой произнёс Рон. — «У которых вместо мозгов омолаживающая пудра от Мадам Примпернель».

«Да. Эти эксцентричные близнецы приезжали сюда несколько лет назад, на Волшебный Сладкий Фестиваль», — неожиданно призналась Шарлотта. — «И очень обидели мою давнюю школьную подругу, обозвав её грязнокровкой. Поэтому мне пришлось сбить с них спесь, оглушив заклятием Конфундус. А потом заставить их натереть свои головы Драконьим Навозом и десять минут прыгать на одной ноге, распевая знаменитый Гимн Гоблинов на глазах у многочисленных волшебников, которые собрались на празднике. А Грог был так восхищён их выступлением, что даже сфотографировал их на память об этом событии».

«Правда?!» — радостно воскликнул Рон. — «А можно взять у вас на время эти фотографии? Ну-у… Чтобы показать их моим коллегам по работе?»

«Рон!» — возмущённо одёрнула его Гермиона.

«Что?!» — обиженно отозвался её муж. — «Я уверен, Флурри и Флосси выглядят на них… ВЕСЬМА ВПЕЧАТЛЯЮЩЕ!»

Гермиона с укоризной посмотрела на него и удручённо покачала головой, однако ничего не сказала.

А Миррина медленно обошла вокруг магического силомера и снова обратилась к Шарлотте. — «Простите, леди Пинкстоун… А чарам концентрации династической энергии есть какое-нибудь практическое применение? Ну-у… Кроме того, что они запускают магический силомер?»

«Разумеется, мисс Миррина», — кивнула самка пёстрого дятла. — «При помощи этих чар, к примеру, можно легко нейтрализовать любые огненные преграды. А также моментально прекратить действие сонных зелий и парализующих эссенций. Но, самое главное, что чары концентрации династической энергии способны усиливать мощность боевых, разрушающих и защитных заклинаний в десятки, в сотни, и даже в тысячи раз… В зависимости от того, сколько усопших родственников, обладающих магическими способностями, было в вашей династии. И волшебная палочка того чародея, который попытается сотворить подобное заклятье, не взорвётся в его руке. И не прожжёт ему ладонь до кости, как в случае многократного соединения магических формул известным заклятьем Комбионис».

«КРУТО!» — присвистнул Рон.

«Согласна», — кивнула Гермиона. — «Вот только… Очень странно. Ведь Тёмный Лорд и его сподвижники безусловно знали об этих сверхмощных древних чарах. Но, тем не менее, почему-то не применяли их во время Битвы за Хогвартс!»

«Ну, разумеется, миссис Уизли», — усмехнулась Шарлотта. — «Потому что, согласно древнему закону Главы Совета Высших Сил, применять чары концентрации династической энергии для усиления мощности каких-либо заклинаний — можно только Справедливости Ради и Во Имя Благородной Цели. Иначе ничего, кроме блёклой вспышки света, не получится. Но, даже если бы такого закона не существовало, не всякий чернокнижник, знающий об этих древних чарах, рискнул бы использовать их в бою. Потому что это не только опасно, но и крайне безрассудно».

«И в чём же заключается риск?» — спросил Рон.

«В том, что для идеального сотворения чар концентрации династической энергии — необходимо пять с половиной минут», — ответила Шарлотта. — «И, в момент подготовки к сотворению этих чар, волшебник становится абсолютно беззащитным. А заклятие ОСТОЛБЕНЕЙ, например, могут с лёгкостью сотворить большинство студентов Хогвартса. И на это у них уйдёт менее трёх секунд. А за пять с половиной минут они вообще успеют обрушить на своего противника, пытающегося поразить их чарами концентрации династической энергии, каскад мощных боевых заклинаний. Что, вне сомнений, приведёт к гибели того, кто ведёт с ними противоборство. Поэтому, насколько мне известно из исторических рукописей, которые я изучала много лет назад, когда работала под воздействием Оборотного Зелья магистром-архивариусом в Главной Европейской Библиотеке Магической Литературы, за всё время существования чар концентрации династической энергии, волшебники применяли их крайне редко. И одиннадцать случаев их применения — приходились на эпоху молодости нынешнего Главы Небесного Министерства Магии. А в XX столетии — чары концентрации династической энергии применяли только ОДИН РАЗ, в самый разгар Битвы за Хогвартс».

Рон удивлённо обернулся к своему приятелю. — «Гарри, ты?»

«Рон, ты шутишь?» — усмехнулся тот. — «Я даже не знаю, как правильно сотворять эти древние чары!»

«Но, если не ты, тогда кто?» — в недоумении произнёс Рон.

«ВАША МАТЬ, мистер Уизли», — неожиданно заявила Шарлотта.

Рон едва не подавился воздухом. — «Кхе! Что?! МОЯ МАТЬ?»

«Именно», — кивнула Шарлотта.

И сразу продолжила. — «Помните тот момент, когда она вступила в противоборство с Беллатрисой и поразила её в грудь неизвестным заклинанием? Это и были сверхмощные чары концентрации династической энергии. Просто, в отличие от других участников Битвы за Хогвартс, у Молли Уизли, по всей видимости, было время на подготовку к их сотворению. Поэтому у Беллатрисы Лестрейндж не было НИ ЕДИНОГО ШАНСА НА СПАСЕНИЕ…»

«С ума сойти…» — сдавленным голосом произнёс Рон.

А Гарри снова обратился к Шарлотте. — «Простите, леди Пинкстоун. А вы можете научить нас, как правильно сотворять эти чары?»

«Разумеется, мистер Поттер», — кивнула самка пёстрого дятла. — «И, должна признаться, это довольно просто. Для начала, надо закрыть глаза и сказать формулу заклинания: Магическая Энергия Моей Династии. А потом произнести три слова: Концентрирую. Направляю. Воздействую. И при слове концентрирую — необходимо медленно собрать всю внутреннюю магическую энергию своего тела в центр своего солнечного сплетения. А при слове направляю — резко переместить эту энергию в кисть той руки, в которой вы обычно держите волшебную палочку. А при слове воздействую — открыть глаза и сотворить какие-нибудь чары: боевые, разрушающие, нейтрализующие или защитные. И формулы этих чар нужно произнести мысленно или вслух».

«Понятно», — кивнул Гарри.

«Что ж! В таком случае, потренируйтесь на магическом силомере, мистер Поттер», — предложила самка пёстрого дятла. — «Для начала, сотворите идеальное заклинание концентрации династической энергии. А потом, резко направьте свою волшебную палочку на силовой магический камень, который сделан из чёрного оникса».

«А для чего нужен второй камень?» — спросил Гарри.

«Для того, чтобы практиковаться в правильности исполнения заклинаний», — ответила Шарлотта. — «Если указать на него волшебной палочкой и мысленно произнести любое заклинание, магический силомер сразу продемонстрирует вам, насколько хорошо вы владеете этими чарами. Но, перед этим, вам всё равно придётся сотворить идеальное заклинание концентрации династической энергии. Иначе магический силомер не будет работать».

«Ладно. Попытаюсь», — согласился Гарри, крепко зажмурив глаза.

А потом чуть слышно произнёс. — «Магическая Энергия Моей Династии… Концентрирую… Направляю…»

Рон, Миррина, Гермиона и Шарлотта Пинкстоун — беззвучно застыли на месте, глядя на него.

И вдруг… В холодном подвале стало тепло, как в ясный летний день. А потом в воздухе почувствовались запахи хвойного леса.

«Воздействую…» — чуть слышно произнёс Гарри, направив волшебную палочку на шар из чёрного оникса.

И в тот же миг, из его волшебной палочки вырвался бело-серебристый луч, который, едва коснувшись чёрного шара, лежащего у основания серебряного шеста, заставил этот шар стремительно подняться вверх на несколько футов и остановиться у отметки ПРЕВОСХОДНО. А потом этот шар быстро опустился обратно. И магический силомер начал сиять мягким серебристым светом, возвещая всем волшебникам, собравшимся в подвале, о том, что он готов к работе.

«КРУТО!» — восхищённо прошептал Рон.

А Гарри резко направил свою волшебную палочку на шар из белого оникса, и, судя по всему, мысленно произнёс заклинание Экспекто Патронум.

Потому что, буквально через секунду, из его волшебной палочки вырвался луч света, который сразу превратился в грациозного призрачного оленя. И этот олень быстро подбежал к шару из белого оникса. А потом слегка прикоснулся к нему своим носом и моментально исчез.

И камень из белого оникса со скоростью снитча поднялся вверх по шесту. И, остановившись на три дюйма выше отметки ПРЕВОСХОДНО, также быстро опустился вниз.

Шарлотта Пинкстоун восторженно зааплодировала. — «Браво, мистер Поттер! Браво!»

«Да. Это было впечатляюще, Гарри», — согласилась с ней Гермиона.

«Я тоже хочу попробовать!» — заявил Рон.

«Хорошо, мистер Уизли», — кивнула самка пёстрого дятла. И, поспешно подлетев к магическому силомеру, три раза постучала клювом по подставке, чтобы выключить его.

А потом снова обратилась к мужу Гермионы. — «Начинайте!»

Рон сконцентрировался, и, закрыв глаза, направил свою волшебную палочку на шар из чёрного оникса. — «Ладно… Магическая Энергия Моей Династии… Концентрирую… Направляю…»

И через несколько минут, все волшебники, собравшиеся в подвале, почувствовали запах моря и услышали птичий крик.

«Воздействую…» — прошептал Рон.

И из его волшебной палочки тоже вырвался бело-серебристый луч, который, едва коснувшись чёрного шара, лежащего у основания серебряного шеста, заставил этот шар подняться до отметки ПРЕВОСХОДНО. А потом этот шар быстро опустился вниз. И магический силомер снова засиял серебристым светом, возвещая о том, что он готов к работе.

«Ух, ты! Отлично, приятель!» — радостно воскликнул Гарри.

А Рон резко направил свою волшебную палочку на шар из белого оникса и мысленно произнёс заклинание Вингардиум Левиосса.

И, буквально через секунду, из его волшебной палочки вырвался луч белого света, который сразу трансформировался в эфемерное лебединое перо.

И это перо бесшумно подлетело к камню из белого оникса. И, едва коснувшись его, исчезло. И камень из белого оникса стремительно поднялся вверх по шесту. И, остановившись над отметкой ПРЕВОСХОДНО, быстро опустился вниз.

«Да. Вам очень хорошо даются Чары Левитации, мистер Уизли», — сделала вывод Шарлотта.

«Ладно. Я следующая», — сказала Гермиона.

И самка пёстрого дятла снова выключила магический силомер. — «Хорошо, миссис Уизли. Начинайте».

Гермиона закрыла глаза и направила свою волшебную палочку на шар из чёрного оникса. — «Магическая Энергия Моей Династии… Концентрирую… Направляю…»

Однако, в тот момент, когда Гермиона начала свою подготовку к включению магического силомера, в подвале не появилось никаких особенных звуков и запахов.

А когда она произнесла слово ВОЗДЕЙСТВУЮ, из её волшебной палочки вырвалась только блёклая вспышка, размером со снитч, которая ОЧЕНЬ МЕДЛЕННО и зигзагообразно подлетела к шару из чёрного оникса, и, едва коснувшись его, рассыпалась на десятки бело-серебристых искр.

А после этого, чёрный шар на магическом силомере ОЧЕНЬ МЕДЛЕННО дополз до отметки УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНО… И ОЧЕНЬ МЕДЛЕННО сполз вниз, словно загустевшая слизь флоббер-червя.

Но, тем не менее, магический силомер снова засиял, возвестив о том, что он готов к работе.

Глаза Гермионы, шокированной подобным результатом, расширились от удивления, и она произнесла расстроенным голосом. — «КОШМАР…»

«Миссис Уизли, вы шутите?» — возмущённо обернулась к ней Шарлотта. — «Ведь несмотря на то, что среди ваших многочисленных предков было всего одиннадцать человек, обладающих магическими способностями, вам всё-таки удалось заставить силовой магический камень подняться до отметки УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНО! А это ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ ХОРОШИЙ показатель! Потому что, даже моей однокурснице, в династии которой было пятнадцать человек, обладающих магическими способностями, никогда не удавалось при включении магического силомера забросить силовой магический камень выше отметки СЛАБО. Поэтому, я могу с уверенностью сказать, что среди ваших предков, обладающих магическими способностями, были поистине талантливые волшебники, которые могли создавать колдовство САМОГО ВЫСОКОГО УРОВНЯ!»

«Возможно, леди Пинкстоун», — разочарованно отозвалась Гермиона. — «Вот только, в годы своего обучения в Хогвартсе, я ни разу не сдавала контрольные и экзаменационные работы на оценку ниже, чем ПРЕВОСХОДНО…»

«Что ж! Тогда, потренируйтесь на магическом силомере в сотворении какого-нибудь заклинания», — предложила Шарлотта. — «Потому что, я не сомневаюсь, что вам удастся подбросить шар из белого оникса именно до той отметки на шесте, которую вы сейчас упомянули».

«Ладно. Попытаюсь», — без особого энтузиазма ответила Гермиона, направив на шар из белого оникса свою волшебную палочку.

А потом мысленно произнесла заклинание Алохомора.

И из её волшебной палочки сразу вырвался фиолетовый луч, который, спустя секунду, трансформировался в эфемерный дверной ключ, размером с кулак Хагрида.

И этот ключ стремительно подлетел к магическому силомеру. И с сокрушительной силой ударился о шар из белого оникса. А потом разлетелся в разные стороны на сотни фиолетовых искр.

И в тот же миг, шар из белого оникса со скоростью снитча взлетел вверх. И, миновав отметку ПРЕВОСХОДНО, на секунду застыл у отметки ВЕЛИКИЙ МЕРЛИН. После чего — быстро опустился к основанию серебряного шеста.

«ПОТРЯСАЮЩЕ!» — восторженно прошептал Рон.

«Согласна, мистер Уизли», — кивнула Шарлотта. — «Хотя, должна признаться, меня это нисколько не удивляет. Потому что, несколько лет назад, ваша жена была САМОЙ лучшей студенткой Хогвартса!»

«Да, это верно», — подтвердил её слова Гарри.

А самка пёстрого дятла снова выключила магический силомер и обратилась к так называемой родственнице Реддла. — «А теперь, ваша очередь, мисс Миррина».

Молодая герцогиня обеспокоенно покосилась на магический силомер и сразу попыталась отказаться. — «А может быть, как-нибудь в другой раз? Потому что, если вы не забыли, мы собирались перенестись в Больницу Святого Мунго. А насколько мне известно, если мы попадём туда после десяти вечера, сотрудники этой больницы не пустят нас к родителям профессора Невилла. И нам придётся снова трансгрессировать в Хогвартс. Или остаться в Больнице Святого Мунго до шести утра, в комнате для гостей».

«Не беспокойтесь, мисс Миррина. Потому что, как я уже говорила ранее, ваше перемещение отсюда в Больницу Святого Мунго — займёт не более минуты», — уверила её Шарлотта, повернув свою голову вправо. — «Потому что порталом туда является напольная вешалка для одежды, которая стоит рядом со шкафом».

И в тот же миг, из часов в виде домика, которые висели над дверью у входа в подвал, выехала деревянная фигурка дятла из старого магловского мультфильма.

А потом громко рассмеялась несколько раз и снова уехала обратно в часы.

«А до десяти вечера ещё два часа», — усмехнулась Шарлотта. — «А это значит, что времени на сотворение чар концентрации династической энергии у вас предостаточно».

«Согласна», — кивнула Гермиона. — «Поэтому, попытайся, Мирри».

«Да! Давай!» — подбодрил её Рон. — «Уверен, у тебя всё получится».

«Ну-у… Ладно», — вздохнула Миррина, направив на шар из чёрного оникса свою особенную волшебную палочку. — «Магическая Энергия Моей Династии… Концентрирую…»

И в тот же миг, все стеллажи со стеклянными банками задрожали…

А потолочная люстра начала медленно раскачиваться из стороны в сторону, как при небольшом землетрясении…

И воздух в подвале моментально стал свежим, словно после дождя…

А потом известные мракоборцы и Шарлотта заметили, как мощная энергия, подобная эфемерным морским волнам, стекается со стен подвала к так называемой родственнице Реддла, и, концентрируясь в центре её груди, закручивается в спираль, размером с голову Хагрида.

И эта энергия — ни что иное, как призраки многочисленных предков Миррины, обладающих магическими способностями.

А потом эти призраки медленно слились воедино и образовали над молодой герцогиней полупрозрачный купол, сияющий мягким белым светом, который сразу трансформировался в подобие объёмной серебристой фигуры человека исполинского размера.

И так называемая родственница Реддла оказалась внутри этой полупрозрачной фигуры.

У Шарлотты Пинкстоун отвисла нижняя часть клюва, и она произнесла сдавленным голосом. — «Мерлинова борода… За всю свою жизнь… Я не видела ничего подобного…»

«Направляю…» — прошептала молодая герцогиня.

И в тот же миг, полупрозрачная исполинская фигура резко переместилась в кисть её правой руки и заставила её сверкать, словно полуденное солнце.

А потом произошло то, чего ни разу не случалось за всю историю существования магических силомеров… Шар из чёрного оникса, лежащий у основания серебряного шеста, стремительно взлетел вверх, ещё до того, как Миррина успела произнести слово ВОЗДЕЙСТВУЮ.

И магический силомер засиял серебристым светом, тем самым, возвестив всем волшебникам, собравшимся в подвале, что он ГОТОВ К РАБОТЕ.

А шар из чёрного оникса за считанные секунды достиг вершины серебряного шеста, и, миновав отметку ВЕЛИКИЙ МЕРЛИН, с сокрушительной силой врезался в потолок. А потом отскочил от него, подобно магловскому мячу. И ударился о верхнюю часть серебряного шеста.

И от этого удара магический силомер пошатнулся. И с грохотом рухнул на пол, сломав собой двери громоздкого деревянного шкафа, рядом с которым стояла напольная вешалка.

Многочисленные волшебники, собравшиеся в подвале, едва успели отскочить в сторону. — «А-А-А-А-А!»

А из сломанного шкафа неожиданно вывалился мужской манекен, одетый в облачение Пожирателя Смерти, а также пожелтевшие от времени фотографии и старые газеты.

Однако волшебники, собравшиеся в подвале, не сразу их заметили, потому что были напуганы упавшим магическим силомером.

«О, нет! Леди Пинкстоун, умоляю, простите меня!» — виноватым голосом обратилась молодая герцогиня к Шарлотте, глядя на упавший магический силомер. — «Даже не знаю, как это получилось!»

«Не беспокойтесь, мисс Миррина!» — усмехнулась самка пёстрого дятла. — «Магические Силомеры абсолютно невозможно сломать. Потому что, в процессе их изготовления, к ним всегда применяли мощные противоударные чары».

С этими словами, она взмахнула крылом, и, с помощью невербальной левитационной магии, снова вернула магический силомер на прежнее место.

А потом обернулась к так называемой родственнице Реддла и продолжила с ней разговор. — «Однако, должна признаться, что вы обладаете ОЧЕНЬ МОЩНОЙ внутренней магической энергией. А это означает только одно. Что АБСОЛЮТНО ВСЕ ваши предки были волшебниками. И не просто волшебниками. А поистине МОГУЩЕСТВЕННЫМИ волшебниками, которые умели управлять крупными мифическими животными и повелевать стихиями Земли».

«Да… Это так», — немного смущённо призналась Миррина, стараясь не смотреть Шарлотте в глаза.

А Гермиона взглянула на сломанный шкаф, рядом с которым теперь лежал манекен, заваленный старыми газетами и пожелтевшими от времени фотографиями, и произнесла невозмутимым тоном. — «Ну, а шкаф, я полагаю, можно легко починить заклятием РЕПАРО».

«Ты права», — согласился с ней Рон. — «Но, сначала, надо вернуть на место всё, что из него выпало».

С этими словами, он быстро подбежал к шкафу, который находился в десяти футах от него, и направил волшебную палочку на ворох фотографий и газет, которые полностью завалили собой манекен.

А потом мысленно произнёс одно из заклинаний для уборки.

И в тот же миг, все фотографии и газеты быстро и аккуратно разложились на тех полках шкафа, на которых они находились до падения магического силомера.

«Ух, ты! У тебя отлично получилось, приятель!» — сделал вывод отец Альбуса Поттера.

«Спасибо, Гарри», — с гордостью в голосе отозвался Рон. — «Этому меня папа научил!»

Но как только Рон собрался взмахнуть волшебной палочкой над манекеном, чтобы поднять его, он сразу увидел надетый на него костюм Пожирателя Смерти.

Поэтому медленно опустил свою волшебную палочку и произнёс обескураженным голосом. — «Мерлинова Борода… Что это такое?»

Гарри усмехнулся и пожал плечами. — «Ну-у… Я полагаю, традиционный карнавальный наряд одного из соратников Тёмного Лорда, который леди Пинкстоун удалось отобрать у какого-нибудь Пожирателя Смерти в годы Второй Волшебной Войны и оставить себе на память в качестве трофея».

С этими словами, он обернулся к Шарлотте. — «Я прав?»

Однако самка пёстрого дятла виновато отвела глаза в сторону, и, грустно вздохнув, подлетела к упавшему манекену. — «Вообще-то, мистер Поттер… Это костюм моего покойного мужа… И он… Просто дорог мне, как память».

Гермиона не поверила своим ушам. — «ЧТО?! У ВАС БЫЛ МУЖ?»

И глаза Шарлотты, впервые за всё время её общения с известными мракоборцами и так называемой родственницей Реддла, стали очень грустными.

И она произнесла серьёзным голосом. — «Да, миссис Уизли. Был… И его звали Вирджиль Таттинг, о котором, вполне возможно, вы слышали в недалёком прошлом. Потому что он являлся сыном ныне покойной Далинды Таттинг, которая была родной матерью Донолдины — нынешней совладелицы знаменитого бутика одежды в Косом Переулке».

Гермиона внимательно посмотрела на фотографии необычайно красивого и стройного мулата с карими глазами и чёрными вьющимися волосами, которые доставали ему почти до лопаток, и произнесла тихим голосом. — «Да… Я читала о Вирджиле в Новой Энциклопедии по Истории Магии, которая была издана после окончания Второй Волшебной Войны. В ней говорится, что он был самым искусным чародеем-портным в Лондоне. А его властная и на редкость высокомерная мать — весьма презрительно относилась не только к сквибам и волшебникам, рождённым в семьях маглов, но даже к полукровкам. Поэтому приложила титанические усилия, чтобы её сын ещё в младенчестве впитал в свой мозг так называемую теорию о чистоте крови».

«Вы правы, миссис Уизли», — кивнула самка пёстрого дятла. — «И, должна сказать, старая Далинда была в ярости, когда узнала, что Вирджиль решил связать свою судьбу с эксцентричной особой, за которой уже не первый год охотится Английское Министерство Магии… И которая позорит свою чистокровную династию тем, что пытается доказать всему Миру Маглов, что настоящие волшебники существуют. Однако, несмотря на то что Вирджиль разделял мнение своей матери по поводу чистоты крови, он действительно любил меня, несмотря на нашу колоссальную разницу в возрасте. А я любила его… Всем сердцем… Поэтому мы приняли решение тайно уехать из Лондона и поселиться во Франции. А когда старой Далинде сообщили, что я и её сын обвенчались в одной из МАГЛОВСКИХ церквей Парижа, она не выдержала такого позора. И добровольно переселилась в Загробный Мир, выпив десятикратную дозу концентрированной сыворотки долголетия. Хотя, должна признаться, что её дочь Донолдина и осиротевший в детстве племянник Эзэлстан Твилфитт, которого она взяла себе на воспитание, не слишком расстроились из-за её внезапной смерти. Потому что, за те годы, пока Далинда была владелицей своего знаменитого бутика, они безумно устали от её властного характера и бесконечных попыток навязывать им своё мнение. И теперь они могли спокойно посвятить себя любимой работе. И не развешивать на дверях унаследованного ими магазина унизительного вида таблички с надписями: магловским отродьям и сквибам — вход воспрещён».

«Невероятно», — задумчиво произнесла Гермиона, разглядывая старые семейные фотографии Шарлотты, которыми были оклеены внутренние стенки шкафа.

А потом снова обратилась к самке пёстрого дятла. — «Скажите, леди Пинкстоун… А как ваш муж относился к тому, что вы постоянно доказывали Миру Маглов, что волшебники существуют?»

«Ну-у… Он полагал, что я делаю это ради развлечения», — грустно призналась Шарлотта. — «Чтобы позлить некоторых высокопоставленных представителей Английского Министерства Магии, которые считали себя Центром Магической Вселенной и смотрели на других волшебников, которые не могли похвастаться престижной должностью или крупными фамильными сбережениями, как на протухших флоббер-червей. Поэтому Вирджиль не препятствовал мне… И всегда вытаскивал меня из Азкабана, когда я, по неосторожности, туда попадала».

«Ха! Как же это ему удавалось?» — удивлённо поинтересовался Рон.

«Ну-у… Вирджиль с детства обладал уникальным даром убеждать людей, который достался ему по наследству от матери», — ответила Шарлотта, отрешённо глядя на фотографию, где её муж был изображён вместе с улыбающейся десятилетней Каролиной. — «И этот дар он не стеснялся применять на практике. А когда его таланта оказывалось недостаточно, он использовал заклятие ИМПЕРИУС, которым владел в совершенстве».

«Понятно», — со вздохом произнёс Рон.

А Шарлотта продолжила. — «Однако, когда у нас родилась дочь, я временно прекратила свою активную деятельность и целиком посвятила себя заботе о семье. И Вирджиль был несказанно рад этому. Но, к сожалению, наше счастье длилось недолго. Потому что убеждения о превосходстве чистокровных волшебников, которых Вирджиль придерживался, благодаря воспитанию своей матери, дали о себе знать в начале Второй Волшебной Войны, когда он, втайне от меня и Каролины, вступил в ряды Пожирателей Смерти и поспешно покинул Францию, мотивируя это тем, что директор волшебной швейной фабрики, на которой он работал начальником цеха готовой продукции, отправил его в долгосрочную командировку в Англию. И, оказавшись в Лондоне, рядом с другими чистокровными магами, которые поддерживали Тёмного Лорда, Вирджиль за несколько недель превратился в самого безжалостного и преданного соратника Волан-де-Морта, который не уступал по своей жестокости ныне покойной Беллатрисе Лестрейндж».

«Да… Об этом тоже написано в Новой Энциклопедии по Истории Магии», — призналась Гермиона, рассматривая вырезки из старых газет, которые лежали в шкафу. — «Вот только, в отличие от Беллатрисы, Вирджиль практически никогда не использовал против врагов Тёмного Лорда мощные боевые чары. Он ограничивался заклятием ИМПЕРИУС. А потом заставлял своих жертв вырезать на их левых предплечьях чёрные метки и выплёскивать на эти раны флаконы с ЯДОМ КОСТЕКРУТОМ, тем самым, обрекая противников Тёмного Лорда на мучительную смерть».

Рон нервно сглотнул воздух.

А Шарлотта со вздохом подтвердила слова его жены. — «Именно так, миссис Уизли».

И снова продолжила свой рассказ. — «Но в феврале 1998 года, в самый разгар Второй Волшебной Войны, Волан-де-Морт случайно узнал от Беллатрисы, что у Вирджиля есть жена и дочь, которые живут во Франции, в маленьком каменном доме, к которому применено мощное заклятье Фиделиус. И что его жена — это скандально известная ведьма Шарлотта Пинкстоун, регулярно употребляющая самые дорогостоящие в Мире Волшебников Омолаживающие Зелья и Сыворотки Долголетия, которая славится радикальными взглядами и пытается доказать Миру Маглов, что истинные волшебники существуют. А дочь Вирджиля — вообще дружит с магловскими детьми, использует магловские средства связи и любит смотреть мультфильмы, которые транслируют по магловскому телевидению. И это привело Тёмного Лорда в ярость. Поэтому он приказал Вирджилю уничтожить нас, как предателей. С помощью излюбленного им заклятия ИМПЕРИУС и смертельного Магического Яда КОСТЕКРУТА… И Вирджиль согласился…»

Гермиона, Рон и Миррина — испуганно переглянулись.

А Гарри осторожно поинтересовался. — «И тогда вам пришлось сразиться со своим мужем? И убить его, да? Чтобы спасти себя и Каролину?»

Однако самка пёстрого дятла отрицательно покачала головой. — «Нет, мистер Поттер. Вирджиль сам принял решение расстаться с жизнью».

И снова продолжила свой рассказ. — «В тот роковой зимний вечер, он трансгрессировал в наш старый дом в деревне Collonges-la-Rouge с двумя Пожирателями Смерти. Потому что Тёмный Лорд опасался, что Вирджиль захочет его обмануть. И вместо того, чтобы выполнить его приказ, спрячет свою жену и дочь в очередном безопасном месте. Поэтому он отправил во Францию вместе с Вирджилем двух своих самых преданных сторонников. А именно: родственников Беллатрисы — Родольфуса и Рабастана Лестрейнджей. Но за несколько минут до их прихода, в комнату Каролины, где я смотрела вместе с ней по телевизору старый магловский мультфильм про дятла, вбежал запыхавшийся Грог. И испуганным голосом сообщил нам, что, перед тем как лечь спать, он поинтересовался у своих Карт Таро, как дела у моего мужа. Потому что от него уже неделю не было никаких известий. Однако Карты Таро сообщили Грогу, что мой муж вовсе не в командировке. А вместе с Пожирателями Смерти. И так же, как они, отчаянно стремится воплотить в жизнь чудовищные планы Волан-де-Морта. И что буквально час назад, Тёмный Лорд лично приказал ему убить меня и Каролину, потому что своими поступками мы позорим всех чистокровных волшебников».

И в этот момент, Шарлотта неожиданно замолчала.

А потом грустно усмехнулась и продолжила свой рассказ. — «Но, сказать по правде, я не сразу поверила Грогу. Потому что… Сами знаете… Он ни дня не может прожить без Огненного Виски. Однако, прежде чем я успела отправить его за эссенцией от помутнения сознания, дверь в комнату моей дочери снова открылась. И в неё неожиданно вошёл Вирджиль в костюме Пожирателя Смерти, сопровождаемый Родольфусом и Рабастаном, лица которых были скрыты масками. И тогда я с ужасом поняла, что мой домашний эльф ПРАВ… Но, к сожалению, уже ничего не могла сделать. Потому что Вирджиль и его спутники были вооружены волшебными палочками. А моя волшебная палочка лежала на столике в гостиной. А у Каролины вообще не было волшебной палочки, потому что, на тот момент, она ещё не обучалась в Хогвартсе… Но прежде чем я успела что-либо сказать своему мужу, Вирджиль неожиданно взмахнул своей волшебной палочкой. И, быстро повернувшись сначала направо, а потом налево, дважды сотворил чары АВАДА КЕДАВРА. И оба его спутника, не ожидавшие подобного поступка от моего мужа, и не успевшие вовремя уклониться от его смертоносного проклятья, упали замертво ему под ноги. А Вирджиль снова взмахнул своей волшебной палочкой. И уничтожил их тела мощным заклятием воспламенения. А потом подошёл ко мне и Каролине. И, крепко обняв нас, произнёс свои последние слова…»

«Моя Птичка, моя Шоколадка, простите меня», — неожиданно пронеслись в голове Шарлотты воспоминания о том злополучном дне. — «Вы были правы. Маглы и Волшебники должны существовать ВМЕСТЕ. Потому что подобный союз принесёт человечеству гораздо больше пользы, чем приход к власти Тёмного Лорда».

Глаза Каролины радостно заблестели. — «Ты правда так думаешь, папа?»

«Да, дорогая. Я так думаю», — кивнул Вирджиль, грустно глядя в зеркало, которое висело на стене за её спиной. — «ТЕПЕРЬ Я ТАК ДУМАЮ».

С этими словами, он пристально посмотрел в глаза своей дочери. — «Поэтому, хочу попросить тебя, моя Шоколадка…»

И сразу обернулся к Шарлотте. — «И тебя, моя Птичка… Постарайтесь приложить МАКСИМУМ УСИЛИЙ, чтобы два наших непохожих Мира объединились. Потому что так будет лучше. И для маглов… И для волшебников…»

«Мы постараемся, папа», — с готовностью отозвалась Каролина.

«Хорошо…» — улыбнулся Вирджиль.

И, не выпуская из объятий свою жену и дочь, медленно направил волшебную палочку на зеркало, которое висело на стене позади них. — «А теперь, прощайте…»

И в этот момент, Шарлотта заметила, куда её муж направил свою волшебную палочку, и, сразу догадавшись о его намерениях, умоляюще прокричала. — «ВИРДЖИЛЬ, НЕТ!»

«АВАДА КЕДАВРА!» — невозмутимо произнёс её муж…

«И в тот же миг, из волшебной палочки Вирджиля снова вырвалась вспышка слепящего зелёного света», — отрешённым голосом продолжила свой рассказ Шарлотта, пристально вглядываясь в глубину шкафа и тщетно пытаясь выбросить из своей головы страшные воспоминания о той злополучной зимней ночи. — «И раздался страшный свистящий звук, словно что-то невидимое и огромное промчалось по воздуху… И эта вспышка коснулась зеркала, которое висело на стене за моей спиной. А потом отразилась от него и ударила моему мужу в переносицу… И его бездыханное тело упало к моим ногам».

«Невероятно…» — прошептал Гарри, только сейчас заметив на дальней полке шкафа потускневшее от времени зеркало в золотистой оправе, в левом верхнем углу которого была видна царапина в виде молнии.

«Я знаю, мистер Поттер», — грустно вздохнула самка пёстрого дятла, подняв с пола упавший манекен и осторожно поставив его обратно в шкаф с помощью невербальных чар левитации. — «И, должна сказать, что тот холодный февральский вечер был самым печальным вечером не только в моей жизни, но и в жизни Каролины… Потому что она настолько тяжело переживала добровольную смерть своего отца, а также тот факт, что он поддерживал идеологию Тёмного Лорда, что абсолютно разучилась улыбаться… И сразу превратилась из весёлого и жизнерадостного ребёнка в замкнутую и серьёзную девочку, которая больше не играла с соседскими детьми. И не смотрела свои любимые магловские мультфильмы. А подолгу гуляла в одиночестве на окраине деревни Collonges-la-Rouge, куда изредка прилетали фестралы…»

«Простите, леди Пинкстоун», — осторожно перебила её Гермиона. — «А ваша знаменитая родственница, Дж. К. Роулинг… Она знала, что вы были замужем за…»

«Пожирателем Смерти?» — мрачно усмехнулась Шарлотта, обернувшись к ней.

А потом сама ответила на свой вопрос. — «Разумеется, она всё знала, миссис Уизли. Однако предпочитала не придавать огласке эту шокирующую информацию. И не расспрашивать меня о моём покойном муже, чтобы лишний раз не огорчать. А вот большинство других волшебников, за исключением Минервы Макгонагал, а также некоторых представителей Английского Министерства Магии и сотрудников Азкабана — до сих пор даже не догадываются о том, что я когда-то была замужем. И что моя нынешняя фамилия — Таттинг. Потому что я всегда тщательно скрывала свою личную жизнь от всего Мира Волшебников. А когда моей дочери исполнилось 11 лет, и она отправилась на обучение в Хогвартс, я уговорила Минерву Макгонагал, чтобы преподаватели этой школы обращались к Каролине не как к мисс Таттинг, а как к мисс Пинкстоун. Потому что, к тому времени, о многочисленных злодеяниях Вирджиля Таттинга, которые он творил, будучи соратником Волан-де-Морта, стало известно большинству волшебников. И я опасалась, что если в Хогвартсе кто-нибудь узнает, что Каролина его дочь, те студенты, которые по вине Пожирателей Смерти потеряли своих друзей и родственников, возненавидят её».

«Хотя, если честно, моя фамилия тоже не принесла Каролине особой радости», — со вздохом продолжила Шарлотта, починив сломанные двери шкафа с помощью невербальной магии для ремонта мебели. — «Потому что, сами знаете, большинство волшебников всегда считали меня сумасшедшей ведьмой, которую, за бесчисленные попытки поспособствовать снятию Международного Статута о Секретности, некоторые сотрудники Английского Министерства Магии мечтали отправить не в Азкабан, а на принудительное лечение в Больницу Святого Мунго, в знаменитую палату на пятом этаже. Поэтому, неудивительно, что, на протяжении всего обучения в Хогвартсе, у моей дочери никогда не было друзей. И почти все студенты этой школы старались держаться от неё подальше, словно она болела Драконьей Оспой. И никогда не приглашали её в команду по Квиддичу, хотя Каролина летала на метле ничуть не хуже, чем Роланда Трюк. А её однокурсники называли её Крейзилина, несмотря на то что она ежедневно зарабатывала для факультета Когтевран дополнительные баллы».

«Н-да… Не знала, что ей было настолько тяжело», — грустно вздохнула Гермиона.

«Возможно, это прозвучит странно, миссис Уизли», — усмехнулась Шарлотта. — «Но моя дочь никогда не обращала внимания на презрительное отношение к ней окружающих людей. И всё своё свободное время, даже на каникулах, посвящала исключительно учёбе, чтобы, в недалёком будущем, занять должность невыразимца в Отделе Тайн».

«А для чего ей это было нужно?» — удивлённо поинтересовался Рон.

«Чтобы получить допуск к сбору Золотистой Звёздной Пыли», — призналась Шарлотта. — «А потом набрать достаточное её количество и создать такой Маховик Времени, который позволил бы ей вернуться в эпоху Второй Волшебной Войны и предотвратить добровольную смерть своего отца. Но, к счастью, на пятом курсе своего обучения в Хогвартсе, Каролина решила отказаться от этой опасной и безрассудной идеи. Потому что случайно услышала от профессора Плутониуса, что Магическая Сфера, в которую невыразимцы Отдела Тайн собирают Золотистую Звёздную Пыль, заколдована таким образом, что они не могут без разрешения Главного Астролога Министерства Магии вытащить оттуда даже крупицу Золотистой Звёздной Пыли. А применить к Главному Астрологу Министерства Магии какие-либо заклятия для спутанности сознания — не представляется возможным. Потому что, во-первых, у него есть давняя привычка составлять для себя Ежедневные Гороскопы и узнавать из них о грозящих ему неприятностях, а во-вторых, сразу после окончания Второй Волшебной Войны, в здании Английского Министерства Магии установили Сверхмощные Охранные Чары, которые предотвращают любые попытки недобропорядочных волшебников применять к сотрудникам Министерства Ментальные Заклинания или Одурманивающие Зелья, пока они находятся на рабочем месте… И эти Сверхмощные Охранные Чары с каждым годом становятся всё совершеннее, благодаря совместным усилиям Кингсли Бруствера и Актеона Брайвленда…»

«Да. Это так», — подтвердила её слова Гермиона. — «Но, тем не менее, Каролина всё равно устроилась на работу в Министерство Магии после окончания Хогвартса».

«Разумеется, миссис Уизли», — кивнула Шарлотта. — «Потому что, благодаря ходатайству Макгонагал, ей предложили там престижную должность в отделе магических происшествий и катастроф, от которой глупо было отказываться. Поэтому Каролина согласилась. А через год она не только возглавила этот отдел, но и нашла свою любовь в лице Кингсли Бруствера…»

Рон не поверил своим ушам. — «Что? Каролина любит КИНГСЛИ БРУСТВЕРА?»

«Да, мистер Уизли», — призналась Шарлотта. — «И Карты Таро моего домашнего эльфа уверяют, что это взаимно. Вот только ни у Каролины, ни у старины Кингсли, пока не хватает смелости, чтобы признаться друг другу в своих чувствах».

«Удивительно…» — обескураженно произнесла Гермиона. — «Никогда бы не подумала…»

И в этот момент, из часов в виде домика, которые висели над дверью у входа в подвал, снова выехала деревянная фигурка дятла из старого магловского мультфильма. И громко рассмеялась девять раз.

А потом снова вернулась обратно в часы.

«О, Мерлин! Уже девять вечера!» — обеспокоенно воскликнула Шарлотта. — «Вам пора отправляться к родителям Невилла, ребята. Иначе, действительно, опоздаете».

Известные мракоборцы и Миррина мрачно переглянулись, и, покосившись на свёрнутую куртку Рона, которую Гермиона держала в руках, почти одновременно кивнули. — «Да… Вы правы».

А Шарлотта вытащила из шкафа волшебную палочку своего покойного мужа, сделанную из вяза, сердцевиной которой была чешуя очень редкого карликового бескрылого дракона, обитающего в норах румынских лесов, и, направив её на вешалку, расположенную рядом со шкафом, открыла портал в Больницу Святого Мунго. — «ПОРТУС!»

И в подвале сразу появился проход к старому кирпичному универмагу с большими вывесками на пыльных дверях: ЗАКРЫТО НА РЕМОНТ. И в витринах этого универмага стояли обветшавшие манекены в съехавших париках и нарядах, давно вышедших из моды…

«Вот! Можете идти!» — снова обратилась к своим гостям самка пёстрого дятла.

И в тот же миг, дверь в подвал неожиданно открылась и в неё вошёл знакомый домашний эльф вместе со старым чёрным рюкзаком, в котором Шарлотта носила свои книги и письменные принадлежности ещё в те годы, когда училась в Хогвартсе.

И громко окликнул известных мракоборцев и так называемую родственницу Реддла. — «Дамы и господа! Одну минуточку!»

Шарлотта удивлённо обернулась к нему. — «Грог? В чём дело?»

«Простите меня, мадам Пинкстоун», — поспешно извинился домашний эльф. — «Но мои Карты Таро сейчас сказали, что содержимое этого рюкзака будет КРАЙНЕ НЕОБХОДИМО нашим гостям для реализации их плана».

С этими словами, он подошёл к компании известных мракоборцев и поставил рюкзак рядом с ними на пол.

«И что же в этом рюкзаке?» — в недоумении поинтересовался Рон.

«Бидон с Огненным Виски», — честно признался Грог.

«Бидон с ОГНЕННЫМ ВИСКИ?!» — усмехнулся Гарри. — «И чем же он может быть нам полезен?»

«Не знаю, месье Поттер. Потому что Небесное Министерство Магии почему-то заблокировало мне доступ к этой информации», — невозмутимым голосом отозвался домашний эльф, от которого, несмотря на то что он недавно выпил несколько рюмок магического алкогольного напитка и съел кастрюлю неочищенного чилийского перца, сейчас абсолютно не пахло чем-то жгучим. — «Однако мои Карты Таро настоятельно рекомендуют вам взять этот бидон с собой».

«Ну-у… Если Карты Таро моего домашнего эльфа так рекомендуют, вам надо прислушаться к их совету, дамы и господа», — сделала вывод Шарлотта.

«Ладно… Спасибо тебе, Грог», — со вздохом поблагодарил Гарри домашнего эльфа, повесив тяжёлый рюкзак себе на плечи. — «И вам тоже, леди Пинкстоун».

А потом быстро вошёл в портал вместе со своими друзьями.

А самка пёстрого дятла грустно посмотрела вслед уходящим волшебникам, и произнесла себе под нос почти шёпотом. — «Меня благодарить не за что, ребята. Потому что, если бы не мой Нерушимый Обет, который я дала Заместителю Великого Мерлина, я бы никогда не позволила Аманде Скитер причинить вред Миррине де Виндор…»

Гарри, услышав её слова, резко остановился и обернулся к ней. — «ЧТО ВЫ СКАЗАЛИ?!»

Но Шарлотта моментально закрыла портал. — «Au revoir, мистер Поттер».

«Гарри, в чём дело?» — удивлённо поинтересовался Рон, обернувшись к своему приятелю.

«Ни в чём», — со вздохом отозвался тот, быстро догнав своих друзей. — «Идёмте!»

И сразу направился вместе с ними к обветшавшему универмагу.

А Шарлотта Пинкстоун грустно вздохнула, глядя на закрытый портал, и снова обратилась к своему домашнему эльфу. — «Ну, вот и всё, Грог… Можешь сообщить Заместителю Великого Мерлина, что я помогла нашим известным мракоборцам и мисс Миррине добраться до Больницы Святого Мунго».

«Хорошо, мадам Таттинг», — бессвязным голосом отозвался ЕЩЁ ОДИН ГРОГ, который, в этот момент, зигзагообразной походкой вошёл в подвал вместе с пустой рюмкой, на дне которой поблёскивали несколько капель Огненного Виски. — «Я обязательно расскажу ему об этом, как только снова его увижу…»

Глаза Шарлотты расширились от удивления. И она обескураженно посмотрела на домашнего эльфа, который находился в двух шагах от неё.

И Грог, который только что вошёл в подвал, тоже. — «Mon Dieu! А почему я ТАМ, когда я ЗДЕСЬ?»

«Потому что это я, Грог», — умиротворённым голосом отозвался домашний эльф, который стоял рядом с Шарлоттой.

И сразу превратился в светящегося единорога.

«Ваша светлость?!» — удивлённо прошептала самка пёстрого дятла.

«Именно так», — кивнул светящийся единорог. — «И, должен признаться, вы превосходно справились со своим заданием. Поэтому, в день исполнения ПРОРОЧЕСТВА, Великий Мерлин сделает вам ПОДАРОК, от которого вы будете просто в восторге».

«Неужели моя Каролина снова начнёт улыбаться?» — мрачно усмехнулась Шарлотта.

«И это тоже, леди Пинкстоун», — уверил её светящийся единорог, медленно растворяясь в воздухе. — «Прощайте…»

«Прощайте, господин граф…» — чуть грустно вздохнула Шарлотта, глядя на пустое пространство, в котором ещё несколько секунд назад находился светящийся единорог…