Записи хостов и игроков но сюжет арок другой (гет)

Нин Шу перехватила нагайку поудобнее. Она уже била Даниила Холмского раньше, и сейчас ей нестерпимо хотелось огреть и Анютку. О нет, неужели она стала такой жестокой? В этом не было ничего хорошего, совсем ничего.

Когда Даниил увидел, что Царевна взялась за нагайку, его рука заныла от одного её вида. Он поспешно выбежал из толпы и поднял Анютку, которая всё еще стояла в пыли на коленях.

Нин Шу спокойно расправила плеть. С самого начала она заметила Даниила среди зевак. Тц. Разве пристало воину позволять своей бабе стоять на коленях в грязи, а самому прятаться в толпе?

Нин Шу действительно не понимала, что именно в этом Данииле Холмском так приглянулось хосту. Вероятно, прежняя Наталья приняла эту любовь слишком близко к сердцу, поэтому обида заставляла её бегать за этим человеком. Вещи, как и люди, становятся ценными только тогда, когда они кому-то нужны. Если бы она смотрела на него трезво, она бы поняла, что Даниил вообще не был хорошим человеком.

Анютка некоторое время смотрела на Даниила, а затем зашлась в рыданиях. Под взглядами сотен людей она с облегчением вцепилась в него.

— Простолюдин бьет челом Царевне Наталье, — Даниил Холмский отвесил поклон.

Нин Шу ничего не ответила. Она просто стояла на ступенях крыльца и смотрела на него сверху вниз. Это заставило Даниила чувствовать себя крайне неуютно. Хотя он и понимал, что Наталья больше ничего к нему не чувствует, его всё равно задевало такое обращение. В прошлом Царевна никогда не выказывала ему такого презрения.

— Царевна, это дело Анютки не касается, зачем же быть столь бессердечной? Она лишь слабая женщина, как ей выстоять против твоей нагайки? — Пока Даниил говорил это, его голос становился всё более виноватым.

Нин Шу на мгновение сжала губы и внезапно рассмеялась.

— Дерзость! Ты еще смеешь обвинять Царевну? Даниил Холмский, советую тебе получше присматривать за своей женщиной, иначе вы оба вылетите из столицы вон. Царевна сделает так, что вам в Москве места не останется. Если я увижу вас здесь еще хоть раз... — Нин Шу указала на них нагайкой, — я измочалю ваши лица так, что мать родная не узнает!

— Ты и впрямь возомнил, что подворье Царевны — это проходной двор? Думаешь, можно постоянно приходить сюда и шум поднимать? — Нин Шу резко взмахнула нагайкой и ударила Даниила в плечо.

Тот издал приглушенный стон, и его лицо мгновенно побледнело. Анютка пошатнулась, снова рухнула на колени и заголосила:

— Батюшка, Данилушка мой...

Глаза Анютки наполнились ужасом, когда она посмотрела на Нин Шу. Её загорелое лицо вмиг стало серым от страха, и, как ни странно, так она выглядела куда естественнее.

Даниил Холмский прикрыл свежую рану рукой. Его прежнее увечье только начало затягиваться, как он получил новое. Он поднял глаза на Нин Шу. Увидев её ледяное и раздраженное лицо, он содрогнулся. Только сейчас он по-настоящему осознал, что Царевна Наталья больше не та нежная и кроткая девушка, которую он знал; теперь она была до мозга костей наполнена величием и гордостью царского рода.