Цена выбора (гет)

Поздним вечером Хогвартс выглядел мрачно и пустынно. Дождь барабанил по высоким окнам, ветер завывал в башнях, и школа казалась огромным каменным зверем, затаившимся в ожидании.

В кабинете директора горела единственная лампа, отбрасывающая длинные тени на двоих, сидящих за столом.Они никогда не были друзьями, но общая нужда заставила их искать встречи.

Дамблдор величественно восседал в своём кресле, словно был естественной частью интерьера. Он спокойно и доброжелательно смотрел на своего собеседника, который вот уже полчаса говорил о всякой ерунде и никак не решался озвучить настоящую цель прихода.

Крауч сидел на самом краю кресла, наклонившись вперёд и внимательно разглядывая механизмы, которыми был уставлен кабинет. Он обвёл взглядом полки, словно специально выискивая новую тему для разговора.

— Скажите, директор, — показал он на странный глаз, выглядывающий из окошка прибора со второй полки, — а что делает этот прибор?

— Предупреждает о некоторых видах магии.

— Любопытно... А...

— Измеряет впустую потраченное время, Бартемиус, — с ноткой раздражения ответил Дамблдор.

Крауч замолчал. Пауза затянулась. Её прервал сам Дамблдор, которому совершенно не нравилась перспектива ещё час рассказывать о содержимом шкафа.

— После окончания войны с Волдемортом сложилась странная ситуация, — задумчиво произнёс он, глядя на пламя камина. — С одной стороны, Тёмный Лорд повержен. С другой — к власти рвутся бывшие Пожиратели...

Крауч презрительно усмехнулся:

— Бывшие? Пожиратели бывшими не бывают.

Дамблдор принял обеспокоенный вид, укоризненно склонив голову.

— Не нужно так категорично, Бартемиус. Возможно, они и правда раскаялись. Хотя… — он сделал паузу, — вы знаете, неплохо было бы в этом убедиться. Не исключено, что есть те, кто говорит вслух правильные вещи, а сам хранит дома тёмные предметы… вы понимаете?

Крауч кивнул с досадой:

— Я-то понимаю. Но к ним сейчас трудно подступиться. Бэнголд всецело на их стороне, да и образ победителей Волдеморта мешает. Общество видит в них героев. — Крауч скривился, так, будто откусил от лимона.

Дамблдор понимающе улыбнулся.

— Начните с малого.

Крауч непонимающе приподнял бровь.

— С малого? Что вы имеете в виду, Альбус?

— Наверняка есть граждане, которые беспокоятся о том, что ячейки Пожирателей могут скрываться среди добропорядочных обывателей, — тихо сказал Дамблдор. — Вы ведь не обязаны реагировать на обращения граждан?

Крауч снова усмехнулся — на этот раз шире.

— Разумеется. Это наша работа. Мы не можем не реагировать на пожелания граждан. Особенно когда они совпадают с моими собственными.

Дамблдор покивал, сложив руки домиком. На лице его появилось выражение озабоченности.

— Я беспокоюсь за нашу молодёжь, Бартемиус. Ходят слухи, что Малфои смущают умы молодых волшебников. Мне бы не хотелось потерять их для общества.

Он грустно улыбнулся, но глаза оставались холодными. Крауч внимательно посмотрел на него.

— Вы предлагаете мне заняться Малфоем?

— Мне бы хотелось, чтобы вы занялись безопасностью, — мягко поправил его Дамблдор. — А если в ходе проверки выяснится, что некоторые… инициативы… влиятельных семей могут быть опасны для общества — вы, разумеется, примете меры.

Крауч откинулся в кресле, скрестив руки.

— Вы хитры, Альбус.

— Я осторожен, — поправил его Дамблдор. — И вижу угрозы раньше, чем они становятся очевидными.

Крауч задумался. Ветер за окном завыл громче, словно подчёркивая напряжение.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я начну с малого. С проверок, опросов и наблюдения. Если Малфой действительно собирает вокруг себя молодёжь…

— Это может быть опасно. Опасно для всех нас, — тихо добавил Дамблдор.

Крауч резко поднялся.

— Я займусь этим. Но предупреждаю: если вы хотите войны — она будет грязной.

Дамблдор поднялся проводить его. Движения его были плавными, а выражение лица — умиротворенным.

— Я хочу мира, Бартемиус. Но иногда, чтобы сохранить мир, приходится действовать решительно.

Они обменялись коротким, формальным рукопожатием. Когда Крауч вышел, Дамблдор остался стоять у окна, глядя на тёмный двор Хогвартса.

— Нельзя позволить ему получить новое поколение. — Ни при каких обстоятельствах. За окном громыхнуло. Казалось, сама школа вздрогнула от надвигающейся бури.

«Кто вы, господин Снейп: ангел или…?»

Специальный репортаж для «Ежедневного Пророка»

Автор: Рита Скитер

«Имя Северуса Снейпа всё чаще звучит в разговорах волшебников. Молодой зельевар, едва достигший двадцати лет, уже успел стать фигурой, вызывающей бурные споры. Одни называют его гением, другие — опасным наследием недавней войны. Но кто же он на самом деле?

Туманное детство — туманное будущее?

О ранних годах мистера Снейпа известно немного. Соседи семьи вспоминают о «непростых обстоятельствах» , в которых рос мальчик, и о том, что магия проявилась у него рано — и, по словам очевидцев, «не всегда безобидно» .

Некоторые утверждают, что именно в те годы сформировались его необычные интересы, связанные с малоизученными разделами магии. Но, разумеется, это всего лишь слухи.

Слизерин: кузница талантов или…?

Учёба в Хогвартсе тоже вызывает вопросы. Снейп был распределён на Слизерин — факультет, известный своей требовательностью, амбициями и… своеобразными традициями.

Однокурсники вспоминают его как замкнутого, склонного к конфликтам, но чрезвычайно одарённого ученика, который предпочитал проводить время в библиотеке, изучая разделы магии, «которые некоторые сочли бы тёмными».

Некоторые преподаватели, пожелавшие остаться неназванными, отмечают, что юный Снейп «слишком рано увлёкся тем, что обычно изучают лишь под присмотром специалистов», и что «его круг общения всегда вызывал опасения». Самое тревожное мнение принадлежит опытному педагогу, много лет отдавшему Хогвартсу: «Он всегда напоминал мне юного Реддла» . Как известно, Том Реддл впоследствии стал печально известным Волдемортом.

Ангел‑спаситель или человек с прошлым?

Факт судимости Снейпа известен, хотя детали дела засекречены. Несколько лет в Азкабане — испытание, которое ломает даже взрослых волшебников. Но Снейп вышел оттуда удивительно быстро, после смягчения наказания по ходатайству влиятельных лиц. Некоторые говорят, что самого Волдеморта.

Можно ли после такого говорить о полном исправления? Общество разделилось во мнениях.

Слухи, которые не утихают

Источники утверждают, что Снейп был замечен в компании людей, чьи имена тесно связаны с Пожирателями. Другие уверяют, что он обладал знаниями, недоступными обычным студентам. Разумеется, прямых доказательств нет. Но и вопросов меньше не становится.

Особенно учитывая, что имя Снейпа всплывает в нескольких закрытых отчётах Аврората, связанных с событиями последних лет. Так, некоторые источники прямо называют его «правой рукой Волдеморта» и приписывают прямую ответственность за нападение на особняк Лонгботтомов, в результате которого жертв удалось избежать лишь благодаря бдительности авроров и лично господина Крауча.

Но есть и другая сторона

Нельзя отрицать: в недавних боях Снейп проявил себя как герой. Он спас жизни нескольких волшебников, включая известную аврорку Алису Лонгботтом. Его исследования в области зелий и тёмных проклятий, вызывают восхищение даже у строгих специалистов.

Итак… кто вы, мистер Снейп?

Исправившийся юный преступник?

Гениальный учёный?

Человек, который слишком рано прикоснулся к тому, что лучше оставлять в тени?

Новый герой, которого общество пока не готово принять?

Или…»

«Ежедневный Пророк» будет следить за развитием событий».