Записи хостов и игроков но сюжет арок другой (гет)

Когда боярыня Холмская увидела, что её сын снова ранен, она почувствовала душевную боль и гнев, направленный одновременно на Нин Шу и на Анютку.

Разумеется, боярыня не осмеливалась выказать свой гнев Царевне Наталье из-за её высокого статуса. А вот Анютка никаким статусом не обладала. Боярыня послала Анютке яростный взгляд, даже не пытаясь притворяться вежливой.

Когда Нин Шу увидела этот блеск в глазах старой вдовы, она ни на секунду не усомнилась, что в этот момент боярыня готова была придушить несостоявшуюся невестку. Гармоничные отношения матери и невестки, которые существовали в прошлой сюжетной линии, были разрушены в прах. Нин Шу это очень радовало.

Ведь всё счастье Даниила, Анютки и даже самой боярыни раньше было выстроено исключительно на руинах репутации хоста. Нин Шу до сих пор казалось невероятным, что великая Царевна в прошлый раз позволила так себя растоптать.

— Царевна, зачем вы это сделали? — лицо Даниила Холмского было бледным, а голос дрожал.

«Зачем я это сделала?» — Нин Шу ухмыльнулась про себя. «Да потому что это меня радует!» Глядя на недоумевающее лицо Даниила, прикрывающего рану, она мягко произнесла:

— Царевна лишь слегка взмахнула нагайкой, а ты зачем-то сам под неё подставился.

Услышав такую наглую ложь, Даниил почувствовал, как у него закипает кровь. Он посмотрел на Нин Шу тяжелым, зловещим взглядом.

Без своей воеводской ауры Даниил представлял собой жалкое зрелище. Небритость на лице придавала ему вид обычного мужика. Не осталось и следа того спокойного величия, с которым он разъезжал на коне в воспоминаниях хоста…

Когда Даниил заметил, что Царевна его разглядывает, он почувствовал волну смущения. Ему не хотелось, чтобы Наталья видела его в таком состоянии; он подсознательно расправил плечи, пытаясь казаться выше.

Нин Шу перевела взгляд на боярыню:

— Боярыня Холмская, я уважаю тебя как старшую, а потому прошу: наструни своих домочадцев как следует. Если подобное повторится, Царевна тебе ничего не гарантирует.

Боярыня посмотрела на Наталью, затем низко опустила голову. Она стиснула зубы, поклонилась и выдавила:

— Много благодарна за великодушие Царевны. Обещаю, впредь такого не случится.

Сердце боярыни было растоптано. Она рано овдовела и долгие годы трудилась, выбивая место под солнцем для своего сына. Она была жесткой женщиной, но при этом очень хитрой.

Тем не менее, Царевна Наталья, которой она раньше помыкала без особых хлопот, внезапно вышла из-под контроля и начала относиться к ней как к простой челяди. Боярыня чувствовала себя смертельно оскорбленной. Говоря откровенно, Наталья в прошлом сама её избаловала. Теперь же боярыня не могла принять новый характер Царевны и смириться с ним.

Она спрятала свои эмоции и начала помогать Даниилу идти. Нин Шу заметила, как боярыня крепко, до синяков, ухватила Анютку за талию. Та вскрикнула от боли, но старуха сделала вид, будто ничего не заметила.

Нин Шу улыбнулась. Похоже, ближайшие дни Анютке не понравятся. У боярыни Холмской был огромный опыт в том, как изводить людей по-тихому.

Теперь, когда мать будет против Анютки, станет ли Даниил относиться к родной матери так же холодно, как он относился к хосту? Ха-ха... Нин Шу рассмеялась без тени сочувствия.

Она прикинула в уме, сколько дней прошло, а затем велела вывести коня из конюшни. Пора было отправляться в загородную усадьбу, чтобы проверить, как там её эксперимент.