Записи хостов и игроков но сюжет арок другой (гет)

Нин Шу самолично отправилась в усадьбу верхом. Если вспомнить о лошадях, с ними у неё была удручающая история. Дорога к обучению верховой езде была наполнена тяготами и слезами. К лучшему или к худшему, спустя три месяца она могла ездить на лошади, не падая с неё каждые пять минут.

Когда она добралась до усадебного двора, она передала поводья конюху и направилась прямиком к поварне, где Федька занимался её секретным поручением.

Подойдя к месту, она обнаружила, что работа кипит. Воздух вокруг был пропитан густым, приторно-сладким ароматом. Слуги внимательно следили за огромными чанами.

Нин Шу подошла к столу, где на чистой холстине лежала кучка белого, похрустывающего вещества. Результат был приятным сюрпризом — настоящий сахарный песок, чистый и сладкий.

Она радостно засмеялась. Не имело значения, входит ли это в официальное задание системы или нет, но теперь у людей появится источник энергии и радости, доступный не только богачам с их заморскими товарами и медом.

— Соберите весь получившийся сахар для Царевны, да взвесьте хорошенько. Я хочу знать, каков выход из этой кучи кормовой свеклы! — громко крикнула Нин Шу.

В усадьбе было много расторопных людей, и им потребовалось совсем немного времени. После этого приказчик начал взвешивать результат.

— Матушка-царевна, вышло без малого три пуда чистого сладкого песку! — доложил он, потирая руки.

Нин Шу была очень довольна результатом. В эту эпоху урожаи зависели от тысячи факторов: засухи, наводнения, капризы погоды. Сахар, добытый из обычной белой свеклы, которую раньше только коровы жевали, был настоящим прорывом. Это был стратегический ресурс.

— Отправьте часть на моё подворье, остальное заприте в надежном месте. Позже прибудет доверенный человек от Государя, чтобы принять товар. На этот раз вы, ребята, провели отличную работу. Всех вознагражу!

Радость осветила лица приказчика и Федьки, и они поклонились в пояс:

— Много благодарны, Царевна!

Слуги упаковали часть сахара в нарядный ларец и отправили его на подворье Нин Шу. Вернувшись домой, она первым же делом велела приготовить на этом сахаре легкие медовые коврижки, чтобы проверить его в деле. А затем, прихватив с собой образец самого песка, верхом направилась в Кремль.

Как только она добралась до Боровицких ворот, она спешилась и пошла прямиком в палаты к Иоанну.

Брат-государь вел переговоры с боярами и думными дьяками, поэтому Нин Шу пришлось довольно долго ждать у дверей. Наконец министры начали выходить. Когда они увидели Нин Шу, их лица вытянулись, а во взглядах читалось явное замешательство и даже какая-то жалость.

Сердце Нин Шу пропустило удар. Она вдруг вспомнила, что в оригинальном сюжете именно в это время татары затребовали принцессу в жены в качестве дани. Итак, что означали эти взгляды? Неужели её судьбу уже решили за её спиной?

«Дерьмо».

Нин Шу отбросила панические мысли и вошла в кабинет с ларцом. Она увидела, что маленький серебристый соболь вальяжно развалился на государевом столе и дрых. Ей не казалось — зверек явно стал толще и круглее, чем когда она видела его в лесу.

Иоанн сузил глаза, глядя на сестру:

— Ты искала меня?

— Брат-государь, Наталья принесла кое-что для тебя, — Нин Шу подняла ларец.

Иоанн мельком взглянул на подарок. К нему ежедневно приходило достаточно ходоков с подношениями, так что он ими не особо интересовался.

Но когда соболь услышал голос Нин Шу, он открыл один глаз, и его влажный нос смешно дернулся. Зверек вскочил и начал нетерпеливо скрести когтями по столу в сторону ларца.

Нюх у этого прохвоста был что надо.

— Брат-государь, ты будешь очень рад увидеть эту вещь, — Нин Шу заволновалась еще сильнее, видя безразличие на лице брата. «Он же не мог уже подписать указ о моей выдаче татарам?»

Соболь зашумел. Нин Шу открыла крышку и зачерпнула горсть белого искристого песка. Воздух мгновенно наполнился тонким ароматом сладости.

Вид этого «белого песка» сначала ничего не сказал Иоанну, но он прищурился, глядя на содержимое ларца. Внезапно, словно в его голове сошлись какие-то важные детали, он посмотрел на Нин Шу долгим вопросительным взглядом.