Цена выбора (гет)

Утро стремительно превращалось в испытание терпения. Снейп, обычно сдержанный и немногословный, уже начинал ощущать, как раздражение поднимается внутри, словно кипящее зелье, вот‑вот готовое выплеснуться через край. Люциус же, напротив, сохранял внешнее спокойствие, но Северус слишком хорошо знал его, чтобы не замечать, как нервно подрагивает пальцами рука, сжимающая рукоять трости.

— Второй за утро, — процедил Снейп, когда дверь за владельцем захлопнулась. — И оба — трусы.

— Не трусы, — поправил Люциус, хотя голос его звучал не менее раздражённо. — Просто… слишком законопослушные. Сейчас все боятся даже тени подозрения в связях с тёмной магией. Министерство нагнетает.

— Министерство всегда нагнетает, — отрезал Северус. — Но это не объясняет, почему они отказываются даже слушать.

Люциус задумчиво провёл пальцем по серебряному змею на рукояти трости.

— Возможно, слухи о твоём… прошлом… распространяются быстрее, чем я рассчитывал.

Снейп резко повернулся к нему.

— Моём прошлом?

— Не обижайся, Северус. — Люциус поднял ладонь, словно отмахиваясь от возможной вспышки. — Люди читают газеты. Ты же понимаешь, что для большинства ты сейчас — бывший Пожиратель. И неважно, что ты боролся с Лордом. Люди верят в то, что проще.

Северус сжал губы в тонкую линию. Он ненавидел, когда ему напоминали о прошлом. Ненавидел ещё больше, когда это делали друзья.

— Нам нужно помещение, — сказал он холодно. — Сегодня. Иначе всё, что мы планировали, пойдёт прахом.

Люциус кивнул.

— У меня есть ещё один вариант. Но… — он замялся, что было на него не похоже. — Он может тебе не понравиться.

— Мне уже ничего не нравится, — сухо заметил Снейп. — Веди.

*

Третий вариант оказался ещё хуже, чем предыдущие два. Помещение было просторным, да, и расположено удобно — в переулке неподалёку от Мунго. Но владелец… владелец был сущим кошмаром.

Толстый, краснолицый волшебник с маленькими глазками‑бусинами, он встретил их с подозрением, которое мгновенно переросло в откровенную неприязнь, стоило ему услышать фамилию Снейп.

— Не продаю, — заявил он, даже не дав Люциусу закончить фразу. — И сдавать не буду. И вообще, уходите.

— Вы даже не выслушали наше предложение, — мягко сказал Люциус, включая своё фирменное обаяние.

— А мне и не надо слушать! — рявкнул тот. — Я и вас знаю, господин Малфой. И его знаю. — Он ткнул пальцем в сторону Снейпа. — И не хочу, чтобы мой склад использовали для ваших… — он сделал паузу, подбирая слово, — делишек.

Северус медленно выдохнул, чтобы не сказать чего‑нибудь, о чём потом придётся жалеть.

— Мы предлагаем честную сделку, — сказал он ледяным тоном. — И щедрую оплату.

— Мне не нужны ваши деньги! — выкрикнул владелец, пятясь, будто боялся, что Снейп кинется на него. — Уходите, пока я не вызвал авроров!

Люциус потер переносицу.

— Пойдём, Северус. Он бесполезен.

Снейп развернулся так резко, что полы мантии взметнулись, словно чёрные крылья. Он вышел из помещения, не оглядываясь, но Люциус догнал его уже на улице.

— Я начинаю думать, что нам стоит поискать в другом районе, — осторожно предложил он.

— Нет, — отрезал Снейп. — Нам нужно место именно здесь. Близость к Мунго — ключевой фактор. Мы не можем рисковать временем.

Люциус вздохнул.

— Тогда остаётся последний вариант. Но он… — он снова замялся.

Северус остановился и посмотрел на него так, что Люциус невольно поёжился.

— Говори.

— Это помещение принадлежит одной… даме. Она… своеобразная. И у неё… сложные отношения с Министерством.

— Прекрасно, — мрачно сказал Снейп. — Веди.

*

Дама оказалась не просто своеобразной — она была воплощением хаоса. Дом, в котором она жила, выглядел так, будто его собирали из случайных частей других домов. Крыша была перекошена, окна — разных размеров, а дверь… дверь была выкрашена в ярко‑фиолетовый цвет и украшена блёстками.

— Ты издеваешься, — прошептал Снейп.

— Я предупреждал, — тихо ответил Люциус.

Дверь распахнулась прежде, чем они успели постучать. На пороге стояла женщина лет пятидесяти, с растрёпанными седыми волосами и глазами, которые блестели так, будто она выпила слишком много кофе или слишком мало спала.

— Люциус Малфой! — воскликнула она, хватая его за руку. — Я знала, что ты придёшь! Звёзды говорили мне об этом! И чайные листья! И соседская кошка!

Люциус натянуто улыбнулся.

— Миссис Трелони, мы бы хотели обсудить…

— Помещение? — перебила она. — Да‑да, я знаю. Оно скучает по новым жильцам. Оно шептало мне об этом ночью.

Северус закатил глаза так, что на мгновение увидел собственный мозг. Перед внутренним взором тут же всплыла другая странная дама — с огромными очками, шарфами и вечными предсказаниями о неминуемой гибели.

— Скажите, миссис Трелони… — медленно начал он, с подозрением глядя на хозяйку. — Сибилла — не ваша родственница?

Женщина всплеснула руками.

— О, я знала, что вы знакомы с моей дочерью! — воскликнула она так громко, что где‑то в глубине дома что‑то глухо бухнуло. — Она работает в Хогвартсе, как и вы.

Северус едва не поперхнулся воздухом.

— Простите… — выдавил он, чувствуя, как уходит почва под ногами.

— Мы можем посмотреть помещение? — спросил он, стараясь говорить максимально нейтрально.

— Конечно! — Она хлопнула в ладоши. — Но будьте осторожны. Оно… чувствительное.

Снейп бросил на Люциуса взгляд, полный немого отчаяния.

— Это лучшее, что у нас есть? — прошипел он.

— Боюсь, что да, — так же тихо ответил Люциус.

*

Помещение оказалось… неожиданно подходящим. Просторное, сухое, с толстыми стенами и хорошей звукоизоляцией. Да, в углу стоял странный шкаф, который, по словам хозяйки, «сам выбирает, что хранить», а на потолке были нарисованы какие‑то символы, но в остальном — вполне приемлемо.

— Мы берём, — сказал Снейп, прежде чем Люциус успел открыть рот.

— Прекрасно! — обрадовалась миссис Трелони. — Но есть одно условие.

Северус напрягся.

— Какое?

— Вы должны обещать, что будете хорошо обращаться с помещением. Оно очень чувствительное. И если вы его обидите… — она наклонилась вперёд и прошептала, — оно может обидеться в ответ.

Снейп медленно повернулся к Люциусу.

— Если ты сейчас засмеёшься, я тебя убью.

Люциус с трудом удержался.

— Мы обещаем, — сказал он, сохраняя серьёзность.