↓
 ↑
Имя:

Пароль:

 
Войти при помощи

Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Против всех (джен)



Автор:
Бета:
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Даркфик, Ангст
Размер:
Макси | 184 Кб
Статус:
В процессе
Предупреждения:
ООС, Насилие, Смерть персонажа
Издевательства Дурслей и травля ровесников не проходят для Гарри бесследно, и вместо доброго и наивного героя в Хогвартс едет озлобленный, мстительный и эгоистичный ребенок, вызывающий у окружающих лишь отвращение. И сила, которую дает ему магия, лишь ухудшает ситуацию.

Фанфик написан по заявке: Гарри Поттер закомплексованный маньяк
Отключить рекламу
↓ Содержание ↓

Глава 1. Поддельное письмо

«Мистеру Гарри Поттеру, чулан под лестницей...»

Очередная шутка Дадли и его приятелей — никто кроме них не стал бы писать такое глупое, такое очевидно поддельное письмо.

Даже не заглянув внутрь — ему не было интересно, какая именно гадость там написана — Гарри выбросил новую насмешку над ним в мусорную корзину и отдал настоящую почту дяде Вернону. Он ничего не сказал Дадли. Сейчас было неподходящее время для этого. Вот когда Гарри окажется перед ним лицом к лицу в позиции сильного, тогда и припомнит ему все претензии, все обиды, которые копил в себе много лет.

Список претензий был уже довольно длинный, но Гарри не забывал ни единого пункта из него, мысленно проговаривая их про себя всякий раз, когда злость вспыхивала с особенной силой. Испорченная домашняя работа, после которой их учительница начала считать Гарри недалеким; подстава, выставившая его лжецом перед одноклассниками, после чего его словам перестали верить; подброшенная в чулан мертвая крыса, за которую потом наказали именно Гарри...

Ожесточенно намывая посуду под недовольным взглядом тети Петуньи, Гарри, вместо того, чтобы постараться понять, чем она на этот раз недовольна, представлял, как изменится лицо Дадли, когда он поймет, что тот, кто все это время убегал и прятался от него, на этот раз это загнал его в ловушку, и что за каждое слово, за каждый тычок и за каждую обиду ему придется сейчас ответить.

Самым приятным в этой фантазии было то, что Гарри мог сделать ее реальностью в любой момент. Достаточно было прийти в любимое безлюдное местечко Дадли и его дружков, где они постоянно болтались после уроков, с перцовым баллончиком, который Гарри нашел в раздевалке несколько лет назад и благоразумно припрятал. Какими бы сильными и крупными они ни были, кашляя и рыдая после газовой атаки, они не смогут помешать Гарри...

— Гарри! — сказала тетя Петунья. Он бросил взгляд на стопку помытой посуды, проверяя достаточно ли хорошо она вымыта, а потом на свою тетку, вопросительно. В руках у нее он увидел распечатанный конверт. Тот самый розыгрыш от Дадли.

— Это не я, — немедленно оправдался Гарри.

— Мне нужно поговорить с тобой, — сказала тетя Петунья. — Сядь за стол и послушай.

Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего.

Тетя Петунья часто оставалась одна в этом большом доме, пока дядя Вернон задерживался на работе, а Гарри и Дадли занимались в школе или шлялись по окрестностям. Натянутая наверху крутой лестницы рыболовная леска, позаимствованная из гаража дяди Вернона и снятая до того, как кто-либо ее заметит, — и никто даже не поймет, что Гарри был как-то замешан в этом несчастном случае. Если Гарри повезет, и после падения она останется в сознании, то ее последние минуты будут омрачены последним разговором с племянником.

— Тебе пришло письмо, — наконец сказала тетя Петунья. — Тебя ищут...

— Это не я, — быстро ответил Гарри. — Это Дадли написал. Это его выдумка, его и спрашивайте.

— Не перебивай старших, — на миг тетя слегка запнулась, словно сама не была уверена в своих словах. — Это не Дадли, и не выдумка. Как бы мне этого ни хотелось.

Дадли втянул ее в свой розыгрыш? Гарри не мог в это поверить. Его чопорная тетя терпеть не могла все странное и неожиданное, и никогда не шутила.

— Тебя ищут, и если ты им не ответишь, они наверняка заявятся прямо сюда. А мне не нужно, чтоб вся округа решила, будто бы мы якшаемся с подобным сбродом. Не хочу, чтобы даже твой дядя узнал обо всей этой истории. Ты меня понял?

Гарри закивал. Меньше всего ему было нужно, чтобы его раздражительный дядя Вернон вмешался и надавал ему подзатыльников.

— Так что, пока этого не произошло, мы сами поедем к ним и объясним, что нас не интересует подобное.

— Поедем?

— Да. Иди, переоденься во что поприличнее.

Глава опубликована: 03.11.2019

Глава 2. Дырявый котел

Тетя Петунья вела машину, хмуро глядя на дорогу перед собой. Радио играло веселую мелодию, оповещая прохожих Литтл Уингинга о том, что у людей в этой машине все абсолютно нормально. Гарри сидел позади, переводя взгляд с вида за окном на тетю и обратно. Парадная одежда, доставшаяся ему от Дадли, все еще была ему велика, но не была заношенной или грязной и выглядела приличнее всех остальных его вещей. Сопровождать тетю в таком виде было приемлемо.

Тетя Петунья выглядела задумчивой. Если Гарри резко дернет руль, она не успеет среагировать, и они вылетят на встречную полосу шоссе. Гарри не хотел делать этого, но, как и всякий раз, когда он ехал куда либо с тетей, он отчего-то представлял себе эту картину.

С дядей подобное бы не вышло. Он всегда крепко держался за руль.

Когда они выехали из города, и стало понятно, что путь их ждет неблизкий, Гарри решился спросить:

— Тетя Петунья, а куда мы едем?

— В Лондон, — ответила она. — Эти ненормальные хотят, чтобы ты им ответил, но не оставляют способа с ними связаться. К счастью, я знаю, где их можно найти до того, как они заявятся к нам сами.

Какие-то люди в Лондоне действительно искали его? Будет забавно увидеть лицо тети Петуньи, если в итоге окажется, что это все-таки — просто розыгрыш Дадли. Может быть, в результате его даже накажут.

— Вот, прочитай это, — не оборачиваясь, тетя Петунья протянула ему желтоватый лист.

Письмо, адресованное Гарри Поттеру.

— Так я вол... — Гарри остановился на середине слова. Слова «волшебник», «волшебство» или «магия» были в семье под строжайшим запретом.

— Никто не должен узнать об этом, ты понял меня? — тетя Петунья обернулась и очень серьезно посмотрела на племянника. — Ни наши соседи, ни дядя Вернон, ни Дадли... Если ты хотя бы намекнешь об этом кому-нибудь, обещаю, что ты об этом пожалеешь.

Гарри еще раз пробежал глазами письмо. С младенчества выросший в атмосфере пренебрежения к любым выдумкам, он не мог поверить в написанное.

Было бы неплохо устроить так, чтоб их соседи услышали, как тетя Петунья говорит о волшебниках. Это уничтожило бы всю ее репутацию правильной, положительной женщины.

— Ничего хорошего от этих ненормальных ждать не приходится, — сказала тетя Петунья. — Любой здравомыслящий человек будет держаться подальше от всего этого. Они могут превратить твои вещи в насекомых или же заставить тебя танцевать, пока не упадешь от усталости. А некоторые постоянно нападают на обычных людей, и никто не пытается их остановить. Твоя мать связалась с ними, и в итоге умерла.

Остаток дороги до Лондона Гарри слушал тетю Петунью, у которой было удивительно много причин для нелюбви к волшебному миру и к его представителям. Количество мелких деталей, упоминаемых ею, делало рассказ все более и более достоверным, так что Гарри поверил в магию еще до того, как они вошли в крошечный невзрачный бар, в котором причудливо одетый бармен, поведя волшебной палочкой, заставил взлететь поющий бокал.

Найти этот бар получилось не сразу. Тетя Петунья сказала, что она не сможет увидеть вход на волшебную территорию сама, и велела Гарри самому искать дурацкую вывеску «Дырявый котел». Им пришлось дважды пройти по оживленной лондонской улице, прежде чем он ее заметил.

Тетя несколько раз повторила, что Гарри должен отказываться от всего, что ему предлагают, без ее разрешения ни с кем не разговаривать, а на все вопросы отвечать, что он не хочет ехать в их ненормальную школу.

Она решила это за него. Конечно же, она решила за него. Посмотрим, как она будет пытаться решать за него, когда он освоит всю эту магию, и проделает с ней все, чем она только что пугала его. Спасибо, что рассказала о своих страхах, тетя.

— Боже милостивый, — произнес бармен, пристально глядя на Гарри. — Это... Неужели это...

В «Дырявом котле» воцарилась тишина.

Все обернулись на Гарри. Невысокий человек снял свой цилиндр. Несколько пожилых женщин одновременно ахнули, а одна из них уронила свою трубку.

— Гарри Поттер... — прошептал старый бармен. — Какая честь!

Он поспешно вышел из-за стойки, подбежал к Гарри и попытался схватить его руку. Гарри отшатнулся и спрятался за спиной у тети Петуньи. Та застыла с привычным для нее брезгливым выражением лица.

— Добро пожаловать, Гарри Поттер!

— Большая честь, мистер Поттер, большая честь...

— Всегда хотела пожать вашу руку.

— Отстаньте от моего племянника! — взвизгнула тетя Петунья, — Он здесь не для разговоров. Нам нужна ваша со...

— Я хочу учиться в Хогвартсе! — выкрикнул Гарри, и выхватил из рук тети смятый пергаментый лист, предъявляя его окружающим, — Мне пришло письмо!

Возмущение тети Петуньи, не ожидавшей такого откровенного непослушания от вечно поддакивающего племянника, утонуло в возгласах одобрения.

— Моя тетя запрещает мне учится магии!

Возгласы одобрения сменились возгласами возмущения.

— Да как можно! — ахнул бармен Том, — Гарри Поттер обязан стать великим волшебником!

— Таким же, как его родители!

— Из него выйдет отличный гриффиндорец!

Тетя Петунья уставилась на Гарри яростным взглядом. Он мог бы испугаться, что его накажут после возвращения домой, если бы не знал секрет, который не должен был знать даже дядя Вернон. Гарри встретил ее взгляд победоносной усмешкой:

— Она вообще ненавидит магию!

Тетя Петунья открыла было рот — Гарри надеялся, что она повторит свои резкие слова о волшебниках и на самом деле разозлит всех этих людей — но, встретившись взглядом с бледным худым волшебником в углу бара, она осеклась.

Волшебник нервно вздрогнул, выронил связку чеснока и отвернулся, подбирая ее.

— Гарри, это профессор Квиррелл, — бармен представил Гарри вылезающего из-под стола волшебника, — Один из твоих будущих преподавателей.

— Мистер П-поттер! — сказал профессор Квиррелл, заикаясь. — Я п-польщен встречей с вами.

Подобное отношение не могло не понравится. Неужели тетя Петунья надеялась, что Гарри откажется от этого? Как глупо.

— Как я п-понимаю, вы решили п-приобрести все н-необходимое для школы?

Гарри кивнул. В письме был длинный перечень необходимых для обучения вещей. А если тетя Петунья скажет, что не хочет ничего покупать — Гарри просто заметит, что раз он не сможет заниматься теорией по учебникам, то будет вынужден заняться практикой. И проходить она будут прямо на лужайке перед домом.

— Только я не знаю, где это можно купить, — сказал Гарри. — Где здесь магазин учебников? Или магазин котлов?

— В-вы не з-знаете? — переспросил профессор Квиррелл. Он обернулся на притихшую тетю Петунью. — И п-правда, откуда в-вам з-нать. Ст-транно, что вам не дали с-сопровождающего. Д-думаю, т-тогда нам с-стоит со-общить д-директору о т-том, что вам т-таковой т-т-требуется... Т-Тинни!

С негромким хлопком прямо перед профессором Квирреллом возникло странное маленькое существо, похожее на потерявшего шерсть кролика. От неожиданности Гарри едва не опрокинул стул, на который облокотился, расслабившись. Тетя Петунья с отвращением отшатнулась.

Существо радостно подпрыгнуло на месте и посмотрело на них огромными глазами. Оно было одето в наволочку с вышитым на ней гербом Хогвартса. Лев, змея, ворон и барсук. Точно такой же герб был на письме.

— Тинни слушает профессора!

— Т-тинни, отправляйся в Х-хогвартс и с-скажи профессору Д-дамболдору, что в Косом переулке Г-гарри Поттер, и что ему необходим сопровождающий для п-приобретения школьных принадлежностей.

— Мне не нужен сопровождающий, — остановил его Гарри. — Я справлюсь сам, просто скажите, где...

Тинни растворилось в воздухе.

Профессор Квиррелл снисходительно улыбнулся:

— Ну к-конечно же, вам не н-нужен сопровождающий. Но таковы п-правила, — он похлопал Гарри по плечу. Гарри вытерпел это. Пока что он никак не мог помешать профессору обращаться с ним подобным образом.

— Профессор Дамблдор просит сэра сопровождать Гарри Поттера, сэр. Если вам не сложно, сэр, — Тинни снова появилось в пространстве между ними. — Он передал Гарри Поттеру, сэру, это.

Тинни протянуло Гарри маленький желтый ключик.

— Что это? — спросил Гарри.

— Ключ от в-вашего с-сейфа в Г-гринготсе, я п-полагаю.

— Сейфа? — спросил Гарри. — Моего сейфа?

— У него есть деньги? — спросила тетя Петунья. — Мы десять лет содержим его на свои собственные средства, а у него есть собственные деньги?

— П-понятия не имею, есть ли у него д-деньги, — ответил профессор Квиррелл. — Мне известно т-только то, что у него есть с-сейф. Пойдемте, мистер П-поттер.

Глава опубликована: 03.11.2019

Глава 3. Косая аллея

Тетя Петунья не пошла с ними. Даже желание отобрать у Гарри его новые денежки, которое она наверняка испытывала, не пересилило ее отвращения к буйной, ничем не сдерживаемой ненормальности, царившей по ту сторону невзрачной кирпичной стены.

Она попрощалась с Гарри, еще раз строго запретив кому-либо — и даже ей самой — рассказывать о здешних ненормальностях, и лишь презрительно фыркнула в ответ на обещание профессора Квиррелла вернуть Гарри в целости и сохранности.

Кучи золотых монет, колонны серебряных и горы маленьких бронзовых кнатов впечатлили Гарри даже больше, чем витрины волшебных магазинов, потому что они принадлежали именно ему. Они даже те витрины сделали более привлекательными, ведь именно благодаря этим деньгам он мог получить кое-что из выставленного на них.

После того, как очередные слишком радостные и слишком взволнованные маги задержали их на улице, желая пожать руку Гарри Поттеру и выразить ему благодарность, Гарри заставил себя спросить у и без того раздражающе снисходительного профессора, в чем, собственно, дело.

— В-вы не з-знаете? — Профессор Квиррелл нервно перебирал в руках свой чеснок. — А. Ну к-конечно же, вы не з-знаете.

Он сделал небольшую паузу.

— Вас б-благодарят за ваш п-подвиг, совершенный в младенчестве. В-вы остановили т-темнейшего злого в-волшебника. Того, к-кто убил много д-достойных магов. Т-того, кто убил ваших р-родителей, — профессор Квиррелл вздрогнул и посмотрел на лоб Гарри. — В-ваш шрам — единственное, что осталось от н-него.

Гарри мог бы и сам додуматься до этого по обрывкам информации из реплик встреченных сегодня магов. Ему стоило бы поразмыслить, а не спрашивать.

— Если в-вам мешает такое в-внимание, я мог б-бы наложить на вас м-маскирующие чары, — предложил профессор Квиррелл.

— Мне ничего не нужно.

Несмотря на желание избавиться от компании чужака, Гарри не мог не признать, что в одиночку он не раз бы заблудился в этом оживленном, суетящемся переулке, практически лишенном вывесок и указателей. Магам, которые в длинных мантиях возникали посреди улицы и уверенно направлялись к нужной им двери, не были нужны никакие подсказки. Редкие озирающиеся по сторонам чужаки сразу выдавали свое магловское происхождение, и Гарри не хотел быть одним из них.

Они довольно быстро приобрели котел, ингредиенты для зелий и другие необходимые мелочи, вроде перьев, чернил и пергаментов. Профессор Квиррелл нигде не задерживался достаточно, чтобы Гарри мог рассмотреть множество необычных и любопытных диковинок на прилавках. Гарри не стал просить профессора замедлиться. Ему не так уж и сильно хотелось этого. От шума и суеты голова у него разболелась, и он был даже рад побыстрее закончить с покупками.

Профессор Квиррелл остановился у очередной двери. Над ней была вывеска с чьей-то фамилией, которая ничуть не помогала Гарри понять, что скрывается внутри.

— Здравствуйте, профессор Квиррелл, — поздоровался светловолосый мальчик, примеряющий мантии. — Я думал, это профессор Макгонаглл сопровождает... — он перевел взгляд на Гарри, — маглорожденных.

Приземистая улыбчивая волшебница, одетая в желто-салатовую мантию, сразу подошла к Гарри. Она взмахнула палочкой и лента, парившая рядом с ней в воздухе, принялась мерить длину его рук, ширину плеч и прочие размеры.

— Это особый с-случай, — ответил профессор Квиррелл.

— Я не маглорожденный, — вмешался Гарри.

Отрезы ткани взлетели в воздух, подчиняясь легким движениям волшебной палочки, и облепили Гарри со всех сторон.

— Неужели? — блондин скептически поднял бровь. — И как твоя фамилия?

Его мантия уже почти была готова, оставались лишь последние штрихи, которым низкорослая волшебница уделила особое внимание.

— Я Поттер. Гарри Поттер. Наверняка ты слышал обо мне.

Надменное лицо блондина сразу же сделалось заинтересованным:

— А я Малфой. Драко Малфой. Рад с тобой познакомиться. На какой факультет ты собираешься?

— Так я тебе и сказал.

— Сомневаешься, да? Рекомендую Слизерин. Вся моя семья там была. А представь, если определят в Пуффендуй? Я тогда сразу уйду из школы, а ты?

— Со мной такого не случится, — ответил Гарри.

— Я б-буду в к-книжном магазине напротив, мистер П-поттер, — сказал профессор Квиррелл, направившись к дверям.

После его ухода Драко хихикнул:

— Папа говорит, он раньше был сильным волшебником, пока не попал под темное проклятье. А теперь он будет учить нас защите. Представляешь, — защите?

— Да уж, — согласился Гарри.

Узнать, отчего преподавание защиты стало поводом для насмешек, ему не удалось — Драко уже сменил тему:

— В квиддич хорошо играешь?

— Конечно.

— Класс. Я тоже. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя иметь метлы. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне одну для школы... а потом как-нибудь тайком пронесу ее в Хогвартс. Нам нужно как-нибудь сыграть вместе в этом месяце. В моем поместье. Какая у тебя метла?

— Нимбус 2000, — Гарри вспомнил, как кто-то из прохожих возле витрины с метлами говорил, что очень хочет себе такую.

— Быть такого не может. Их всего десять штук выпустили.

— И одна из них моя.

Драко Малфой лишь рассмеялся:

— Неужели тот нелепый слух, будто великий Гарри Поттер вырос с маглами — правда?

Гарри мысленно перебирал возможные ответы, но ничего, что могло бы осадить Малфоя, не приходило ему в голову. Если бы мадам Малкин ненадолго отвлеклась, он мог бы просто выбить табурет из-под этого тощего, явно не привыкшего к дракам мальчика, и испачкать в пыли его надменную физиономию. Но низенькая волшебница, как назло, стояла прямо между ними с волшебной палочкой наготове, укладывая готовые мантии в аккуратную стопку.

Малфой внезапно протянул Гарри руку:

— Я помогу тебе во всем разобраться, — улыбнулся он. — Расскажу настоящую правду о мире волшебников.

Мадам Малкин положила аккуратный сверток, перевязанный лентой, на столик возле выхода.

В магазинчик зашли две пожилые леди в вычурных шляпах.

Гарри сглотнул. Малфой переиграл его по всем фронтам, выставил необразованным беспомощным глупцом, и Гарри было нечем на это ответить.

Пока — нечем.

Обещая себе, что когда-нибудь он припомнит Малфою этот постыдный момент, Гарри пожал протянутую руку.

Книжный магазин впечатлял количеством и разнообразием книг, расставленных на полках от пола до потолка. Они были самых разных размеров и цветов. Гарри проявил бы куда больше любопытства к их причудливым заглавиям, если б настроение у него не было таким паршивым.

Школьные учебники находились близко друг от друга, так что Гарри не составило труда собрать себе комплект, сверяясь со списком на пергаменте.

— Привет, ты тоже маглорожденный? — жизнерадостно спросила его девочка с со стопкой книг в руках, раза в два выше, чем у него. Они явно не относились к программе первого года.

Несколько стоящих рядом покупателей неодобрительно покосились на девчонку из-за ее громкого возгласа.

— Я не маглорожденный! — раздраженно ответил Гарри.

— Я первый раз еду в Хогвартс в этом году! — продолжила тараторить та. — Я была так ужасно удивлена, когда получила письмо!

Гарри попытался уйти, но она последовала за ним.

— Я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире!

— Смотрите, это Гарри Поттер! — воскликнул кто-то из обернувшихся на ее громкий голос волшебников.

— Ну, отлично, — прошипел Гарри.

— Гарри Поттер! — ахнула девочка. — Я читала о тебе в «Современной истории магии», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке»! — Она бесцеремонно схватила его за рукав, привлекая внимание.

Все вокруг оживились, рассматривая Гарри Поттера, кое-кто проталкивался поближе, чтобы пожать ему руку. Невысокий человек в цилиндре, с которым Гарри уже поздоровался в «Дырявом котле», начал громко хвастаться об этом своим спутникам.

— Меня зовут Гермиона Грэйнджер! — представилась девочка. — Ты уже знаешь, на какой факультет попадешь? Я уже кое-что разузнала, и теперь надеюсь, что попаду в Гриффиндор!

— Отстань от меня. — Гарри выдернул свой рукав из руки девочки и оттолкнул ее с дороги. Она запнулась.

И рассыпала свою стопку книжек.

На миг возникла неловкая пауза. Человек в цилиндре замолчал на середине фразы.

Гарри отпихнул ногой упавшие книги и скрылся между полок. За его спиной кто-то начал помогать расстроенной девочке собирать книги, подбадривая и советуя не обращать внимания на таких, как Гарри.

Гарри нашел профессора Квиррелла выбирающим книгу о защите от вампиров в дальней части магазина.

— В-вижу, вы уже з-закончили с вашими учебниками, — сказал профессор. — От-тлично. Хотите ли вы п-привезти в Хогвартс п-питомца? — на последнем слове у профессора задергался глаз, как будто питомцы пугали его не меньше вампиров. — Р-разрешены совы, жабы или к-кошки.

— Я знаю, — ответил Гарри. Он представил, каким будет лицо у тети Петуньи, когда он притащит в ее дом настоящую живую жабу, и невольно улыбнулся. — Да, я хочу питомца.

Когда Гарри вышел из лавочки, держа в руках приличного размера жабу, инертно наблюдающую за происходящим вокруг, профессор Квиррелл выглядел слегка удивленным, но одобрил его выбор.

— От-тлично, мистер П-поттер, — сказал он, — жаба может быть не менее п-полезна, чем сова. Особенно д-для з-зельевара. Вы в-выбрали ей имя?

— Выбрал, — ответил Гарри.

Перед тем, как зайти в магазин с волшебными палочками, Гарри запихнул животное в карман. Это маленькое старое здание с выцветшей вывеской «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до н. э.», внушало ему некоторый трепет.

Пройдя через старую тяжелую дверь, Гарри попал в крошечное пыльное помещение. Вдоль стен выстроились бесконечные вереницы узеньких коробочек.

—Добрый день, — послышался тихий голос.

Гарри вздрогнул от неожиданности. К нему обращался пожилой человек с бесцветными глазами и прозрачно-седыми волосами, от которых, казалось, исходило свечение.

— Здравствуйте, — ответил Гарри.

— О, да, — старичок покачал головой. — Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. У вас глаза вашей матери.

Никто не говорил об этом Гарри раньше. Его тетя и дядя редко вспоминали его родителей, и никогда не говорили о них ничего хорошего.

— Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку, — мечтательно произнес мистер Олливандер, приближаясь к Гарри почти вплотную. — Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы.

Гарри отступил, едва не натолкнувшись на профессора Квиррелла.

Мистер Олливандер перевел взгляд выше:

— А вот вы предпочли палочку точную и надежную. Ольха и волос единорога, девять дюймов... Да, я сказал, что вы предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника.

Старый мастер вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями, которая взлетела в воздух и начала измерять правую руку Гарри.

— Что же, мистер Поттер, для начала попробуем вот эту...

Гора опробованных палочек, которые мистер Олливандер складывал на стул, становилась все выше и выше.

— А вы необычный клиент, мистер Поттер, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно... а кстати... действительно, почему бы и нет? Сочетание очень необычное — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, прекрасная гибкая палочка.

Еще до того, как Гарри взял волшебную палочку, которую протягивал ему мистер Олливандер, его пальцы внезапно потеплели. Он чуть ли не силой выхватил ее из рук старого мастера. Из палочки тут же вырвались красные и золотые искры, их яркие отсветы заплясали на стенах.

Гарри потрясенно уставился на палочку и сжал ее еще сильнее. Прекрасное чувство неповторимой близости охватило его. Если мистер Олливандер сейчас снова скажет «давайте попробуем следующую», Гарри никогда ему это не простит.

— Чудесно! — сказал мистер Олливандер. — Да, это действительно то, что надо. Прекрасно, просто прекрасно. И очень любопытно... чрезвычайно любопытно... — Мистер Олливандер так уверенно извлек палочку из рук Гарри, что тот не решился возразить, и начал упаковывать ее в коричневую бумагу, продолжая бормотать: — Видите ли, мистер Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри вашей палочки — перо феникса, как я уже сказал. Обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. Я сделал две родственные палочки, и мне представляется весьма любопытным, что сестра вашей палочки...

— Мистер П-поттер, — внезапно вмешался профессор Квиррелл.

Гарри обернулся и раздраженно посмотрел на профессора.

Легкое чувство дезориентации.

— О, да, — мистер Олливандер приветственно покачал головой. — Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. У вас глаза вашей матери...

Спустя несколько десятков опробованных палочек, Гарри покинул лавку Олливандера, сжимая в руках ту, что выбрала его и подарила это прекрасное чувство неповторимой близости и родства.

Сосна и сердечная жила дракона, десять дюймов.

Глава опубликована: 03.11.2019

Глава 4. Прощальный подарок

Получить в пользование игровую комнату Дадли оказалось очень легко. Когда Гарри, перемещенный профессором Квирреллом, возник из воздуха прямо перед тетей Петуньей, держа в одной руке котел, со сложенными в него магическими книгами, а в другой — остроконечную шляпу волшебника, она была согласна на что угодно, лишь бы он поскорей убрал из ее начищенной до блеска гостиной свои ненормальные штуковины и убрался бы сам.

Больше всего его заинтересовал учебник по чарам и новые возможности, которые открывали даже самые простейшие заклинания. Он пролистал его весь тем же вечером, одновременно наслаждаясь воплями Дадли, заходившегося в ярости из-за отнятой комнаты.

Букля — Гарри вычитал это имя в одном из учебников, и оно ему очень понравилось — была настолько пассивной и безразличной, что ее можно было принять за игрушку. Гарри это более чем устраивало. Когда он в магазине склонился над террариумом, полным шебуршащих, прыгающих и говорящих рептилий и земноводных, то выбрал из них животное, больше напоминавшее заросший мхом камень.

За все это время Букля проявила активность лишь один раз: когда одним резким движением проглотила лежащий рядом бутерброд, который Гарри как раз собирался съесть. Это выглядело так захватывающе, что он даже почти не пожалел отличного куска колбасы.

Хотя профессор Квиррелл и предупреждал Гарри о том, что ученикам запрещено колдовать вне Хогвартса, он все равно попробовал освоить несколько самых простых заклинаний: попытался починить разбившиеся во время недавней драки с Дадли очки и попробовал заставить Буклю левитировать. Безрезультатно.

Это раздражало. У Гарри была волшебная палочка и подробная инструкция по ее применению, но он оказался слишком глуп, чтобы сделать все правильно без чужой помощи. Ужасные ощущения от провалившегося заклинания — чувство уходящей в пустоту внутренней силы, впечатление разочарования в нем волшебной палочки — возникавшие после каждой неудачной попытки, заставили Гарри отложить это занятие.

Тогда он обратил внимание на зельеварение. Ему показалось, что оно проще, нежели чары. Никаких тонкостей с произношением, постановкой рук и мысленными образами. Просто последовательные рутинные действия. С этим бы справился даже тупица вроде Дадли, если б у него были нужные материалы.

Гарри пролистал учебник от начала до конца — в поисках рецепта, который не требовал бы труднодоступных ингредиентов наподобие тертого помета гиппогрифа или же пепла лукотрусов. Почти везде надо было использовать что-то подобное. Те несколько зелий, которые Гарри мог попытаться сварить прямо сейчас, были бесполезны и скучны. Гарри не нужно было ни избавляться от икоты, ни ускорять рост растений, ни отпугивать докси.

Гарри остановился на рецепте зелья, которое на некоторое время делало предметы более музыкальными. И хотя это не звучало полезным, Гарри было интересно увидеть эффект своими глазами. Из описания осталось непонятным, в чем именно он состоит.

Для этого рецепта требовалось собрать немного слизней и высушить их. Гарри надеялся, что слизни с клумб тети Петуньи, прополкой которых его регулярно заставляли заниматься, подойдут.

— Гарри Поттер! Что за дрянь ты притащил в мой дом! — Дядя Вернон встал посреди прохода, огромный и толстый, преграждая Гарри путь.

— Тетя мне разрешила, — ответил Гарри.

Тетя Петунья выглянула на шум. Отлично. Сейчас она подтвердит все, что Гарри скажет.

— Да неужели? — Тетя Петунья хмуро скрестила руки на груди. — Не припомню такого.

— Я могу рассказать дяде о том, что я делаю сейчас, если вы хотите, — Гарри улыбнулся. — Во всех подробностях.

Знать секрет, о котором не должен узнать даже Вернон, было очень удобно.

— Мне плевать что ты будешь делать, когда свалишь к другим ненормальным, но под моей крышей я такого не потерплю, — дядя Вернон выхватил пакет со слизнями из рук Гарри. — Раз тебе нечем заняться, иди помой мою машину.

Гарри почувствовал себя полным глупцом. Он посмотрел на тетю Петунью.

— Это мое, — сказал Гарри. — Пусть он отдаст мне это, или я обо всем расскажу соседям!

— Ах ты неблагодарный! — лицо дяди побагровело, и он схватился за ремень.

Морщась скорее от злости, чем от боли, Гарри отжал мыльную губку и снова протер заднюю дверцу машины. Дадли на другом конце двора играл со своей радиоуправляемой машинкой, пугая и без того нервных соседских кошек.

— Почему бы тебе не очистить ее магией? Ненормальные же все делают магией.

— Что, не можешь? Ха-ха!

— Из тебя даже ненормальный нормальным не вышел!

Август обещал быть долгим.

— Кому ты там собрался рассказывать, тебе даже старуха Фигг не поверит.

Невероятно долгим.

— Ты должен работать, если живешь в нашем доме, понял?

Утешало лишь то, что Гарри не увидит Дурслей весь учебный год. Еще два дня назад он мог лишь мечтать об этом.

Как только Гарри отложил губку, решив, что его работа закончена, Дадли швырнул в машину комок земли с клумбы. Земля рассыпалась по лобовому стеклу, оставляя на влажной поверхности грязные разводы. Дадли, засмеявшись, ушел.

Гарри снова взялся за губку. Не было смысла объяснять дяде Вернону, что это дело рук Дадли. Дядя все равно встанет на сторону своего сына и отправит Гарри обратно к тряпкам и губкам. И, может быть, еще и накажет его «за вранье».

Гарри не хотел быть наказанным или же изгнанным обратно в чулан.

Если бы не страх наказания, преследующий его ежедневно, Гарри ни за что не стал бы пропалывать их грядки или мыть их машину. Но Дурсли были очень строги к нему, и любое нарушение дисциплины или непослушание сразу же влекло за собой суровое наказание.

Разве что он устроит что-нибудь перед самым отъездом.

Дурсли не смогут наказать его, если он успеет уехать в волшебную школу. А вернувшись следующим летом, он будет уже настоящим волшебником, которому не страшен какой-то жалкий толстый магл вроде дяди Вернона.

Гарри ухмыльнулся своему отражению в окне машины. У него начал складываться план.

На этот раз он был куда более осторожен со своими экспериментами по зельеварению. Рано утром, когда никто не мог его заметить, он вынес котел и несколько флаконов в самую безлюдную часть парка и отправился на поиски шерсти кота, что скоро умрет, и ростка, что никогда не видел солнечного света.

Несмотря на красивое звучание, это оказалось ужасно скучно. Искать самую облезлую и дряхлую кошку миссис Фигг. Бродить по парку в поисках пней, под которыми могло что-нибудь вырасти. Несколько часов ждать, пока основа загустеет, заново перечитывая однообразные инструкции из учебника, к которым не было никаких осмысленных пояснений. Гарри уже знал наверняка, что этот предмет не будет его любимым в Хогвартсе.

Когда поздно вечером стало ясно, что результат его усилий совершенно не похож на описание в учебнике, он уже слишком устал, чтобы чувствовать разочарование. Спрятав свои вещи в кустах, он отправился домой.

Тетя с дядей были даже рады, что Гарри весь день не попадался им на глаза, так что почти не придирались к нему за ужином. Тетя Петунья лишь напомнила, что он должен помыть посуду за всей семьей, поскольку они все еще кормят его.

Всю ночь Гарри ворочался, не в силах перестать думать о том, что же именно он сделал сегодня не так, и как это исправить. Он нашел несколько ошибок в своих действиях.

Завтра он попробует еще раз.

У него еще весь август на это.

В первый день сентября, встав очень рано, чтобы сесть на автобус до Лондона и наверняка успеть на волшебный поезд, Гарри достал флакон с густой бледно-салатовой жижей, успешно сваренной им вчера. Он залез под крыльцо веранды, и вылил зелье на землю, прямо на комок земли и семян, собранных заранее.

Зелье, ускоряющее рост немагических растений.

Если все пойдет так, как он надеялся, то через несколько часов, когда Дурсли проснутся, здесь уже будет небольшое дерево, глубоко пустившее корни, которое проломит пол на крыльце. Гарри был уверен, что Дурсли не захотят нанимать кого-то для решения такой нелепой проблемы, как внезапно проросшее сквозь крыльцо дерево, и дяде Вернону придется корячиться самому. Он постоянно заставлял Гарри заниматься грязной и пыльной работой, как будто тот был его прислугой — теперь настанет его очередь.

Это будет сложно и унизительно для такого неповоротливого и грузного толстяка, как дядя Вернон. Гарри хотел бы лично увидеть все это, но пока это было невозможно. Если он останется здесь до утра, то именно его заставят приводить все в порядок, а потом накажут, и очень сильно.

Но его здесь уже не будет.

Гарри схватил свои школьные вещи, которые уже несколько дней как были собраны, и отправился на автобусную остановку.

Глава опубликована: 04.11.2019

Глава 5. Хогвартс-экспесс

На вокзал Кингс-Кросс Гарри приехал задолго до отправления поезда. Он вышел из дома очень рано, на случай возможных помех по дороге, но не столкнулся с ними.

Он ожидал, что увидит платформу 9 и 3/4 своим волшебным зрением, как это было с «Дырявым котлом», — где-то между девятой и десятой платформами. Однако, пройдясь несколько раз от одной платформы до другой и обратно, он не заметил ничего напоминающего заколдованный проход. Гарри получил билет от профессора Квиррелла без каких-либо дополнительных пояснений, и с каждой минутой это все больше походило на издевательство. Еще было рано волноваться о том, что он может опоздать на поезд, но стоять, растерянно озираясь, посреди вокзала было весьма унизительно.

— Мам, это Гарри Поттер! Смотри, мам!

— Не показывай пальцем, Джинни!

В одно мгновение Гарри оказался окружен огненно-рыжими мальчишками.

— Ты Гарри Поттер? Действительно Гарри Поттер?

Все трое были похожи между собой очень сильно, но двое из них были буквально неразличимы.

— Фред, Джордж, отстаньте от мальчика, — прикрикнула на сыновей пухлая рыжая женщина. Она обернулась к Гарри и дружелюбно спросила: — Ты, наверное, хочешь узнать как попасть на платформу девять и три четверти? Это очень просто. Все, что надо сделать, — это пройти прямо через этот вот разделительный барьер.

Женщина указала пальцем на кирпичную стену. Гарри с сомнением покосился на нее.

— Самое главное — тебе нельзя останавливаться и нельзя бояться, что ты врежешься в барьер, — сказала она.

— То есть, вы говорите мне, — невесело протянул Гарри, — что я должен с разбега врезаться в стену?

— Именно! — сказал близнец слева от Гарри.

— Но если великий Гарри Поттер знает другой путь... — продолжил втрой близнец.

— То мы с удовольствием посмотрим на это!

— Я с удовольствием посмотрю на то, как ты врежешься в стену, — мрачно ответил Гарри.

Близнецы весело рассмеялись.

Пухлая женщина ничуть не смутилась:

— Милый, если ты боишься, — сказала она, — то просто зажмурься и беги очень быстро.

Остаться на месте и выставить себя трусом, или же врезаться в стену и выставить себя глупцом? Пожалуй, Гарри стоило выбрать что-то третье. Например, толкнуть в стену одного из шутников, чтобы проверить, провалится ли он туда. К сожалению, все трое были слишком рослыми по сравнению с ним. Даже самый младший их них. Гарри мог бы проделать такое только с мелкой девчонкой, которая во все глаза пялилась на него, если б она не вцепилась так сильно в юбку матери.

— Я покажу тебе, — вмешался младший из мальчиков. Он взялся за свою тележку и решительно толкнул ее прямо в стену.

И исчез за ней.

Гарри подошел к стене вслед за ним и потрогал ее. Его рука встретила небольшое сопротивление, но все-таки провалилась внутрь. Ощущение было странным и неприятным. Совет пройти через барьер побыстрей показался ему теперь более осмысленным.

Он шагнул вперед.

Улыбающийся во весь рот рыжий мальчишка ждал его на той стороне.

Скрытая от магловских глаз платформа была оживлена и заполнена людьми, которые, казалось, все говорили одновременно:

— Слышал, профессор Квиррелл возвращается?

— Ты уже видел Гарри Поттера?

— Теперь он будет преподавать защиту.

— Точно выберу прорицание.

— Я слышал, он будет учиться в Дурмстанге.

Рыжий мальчик подошел к Гарри поближе.

— Так ты правда Гарри Поттер? — спросил он.

— Что, Уизли уже подмазывается к тебе, Гарри? — поинтересовались откуда-то слева, — Должно быть, надеется, что ты купишь ему нормальную мантию.

К ним подошел Драко Малфой в компании двух крепких мальчишек с мрачными лицами. Сам Драко, напротив, ехидно улыбался. У него в руках не было никакого багажа — возможно, тяжести таскали за ним его молчаливые спутники.

— А ну повтори, что ты сказал! — выкрикнул рыжий.

Малфой не удостоил его даже взглядом.

— Ладно, никаких розыгрышей с пауками, — сказал один из близнецов Уизли, проходя через барьер.

— Только если профессор Макгонагал лично попросит об этом, — добавил второй, появляясь вслед за ним на платформе.

— Нельзя же отказать собственному декану.

— Самому Гарри Поттеру отказать тоже нельзя. Гарри, что ты думаешь о пауках?

Гарри хмуро посмотрел на рыжих братьев. Что бы он ни ответил на этот вопрос, они найдут, как посмеяться над ним. Он не собирался быть развлечением для них.

Гарри развернулся и ушел, направившись в сторону поезда.

Малфой и его приспешники ушли вслед за Гарри. Со стороны было похоже, что они ушли с Гарри вместе.

Несколько человек поздоровались с Малфоем, проходя мимо. Малфой поприветствовал их в ответ. Некоторым он представил Гарри, Кребба и Гойла как своих друзей. Такое обобщение несколько напрягало. Гарри не хотелось быть одним из приспешников Драко.

— Приятно познакомиться, Поттер, — сказала девочка, фамилию которой Гарри забыл сразу, как только Малфой произнес ее. — Драко много про тебя рассказывал.

Гарри нахмурился. Вряд ли Драко рассказывал о нем что-то хорошее.

— Весь август хвастался, что подружился с Гарри Поттером, — добавила другая, стоящая рядом с ней. Ее Малфой не представил вообще.

Гарри промолчал.

Он зашел в вагон поезда, Малфой и компания последовали за ним. Малфой выбрал купе и велел всем остальным заходить туда. Гарри хотел было проигнорировать это и уйти в другом направлении, но в последний момент ему пришла в голову мысль получше.

Хотя подобное поведение и задело бы Малфоя, поставило бы его на место, и доказало бы, что Гарри не тот, кем можно командовать, куда эффектнее будет поступить так не почти наедине, как сейчас, а публично, когда вокруг будет много свидетелей. Перед всем классом, хотя бы. Чуть позже ему наверняка представится такой случай.

Гарри зашел в купе вместе с Малфоем.

— Я обещал рассказать про наш мир, Поттер, — сказал Малфой. — Первый и главный урок — в этом мире надо правильно выбирать, с кем имеешь дело. Сильные волшебники сделают тебя сильнее, слабые потянут тебя на дно. Ты видел Аббот? Ее отец был сильным волшебником, но из-за его ошибки она никогда не сможет стать и наполовину так хороша, как он. У тебя, конечно, родословная не так безупречна, как у Малфоев, но мой отец говорит, что такую старинную династию волшебников, как Поттеры, одной грязнокровкой не испортить. Главное, не повторяй ошибок своего отца.

Гарри представил, каким будет лицо у Драко, когда его прилюдно поставит на место сын какой-то грязнокровки.

— Связываясь с маглами, ты сам себе делаешь плохую услугу. Посмотри на Уизли. Эти маглолюбы со своими жалкими фокусами — просто пародия на волшебников. Надеюсь, ты не окажешься таким же, от жизни с маглами. Гарри представил себе, что скажет Драко, если узнает, что у него так и не получилось освоить чары в течение всего августа. Нельзя допустить, чтобы он об этом узнал.

— Отец поверить не мог, что наследника Поттеров действительно засунули к каким-то маглам. Мы думали, тебя тайно взяла какая-то волшебная семья.

Этот разговор был неприятен. Гарри напряженно сидел, изо всех стил стараясь не сказать чего-нибудь глупого, к чему Малфой мог бы придраться. Он был рад, когда их прервало появление тележки с волшебными сладостями.

Гарри редко доставались даже магловские конфеты, а эти были гораздо интереснее, так что он взял себе целую гору разных конфет.

— Возьмите шоколадных лягушек, — сказал вдруг Малфой. — В моей коллекции не хватает карточек Феркла и Саламандера.

Он был уверен, что они отдадут ему эти карточки, если те им попадутся. Дадли вел себя так же со своими дружками, которые во всем пытались угодить ему.

Шоколадные лягушки двигались внутри своих картонных коробочек, из-за чего лоток с ними дергался из стороны в сторону. Нужно будет купить несколько таких перед возвращением на Тисовую улицу и подсунуть тете Петунье.

Гарри решил показать шоколадную лягушку Букле. Он достал ее из чемодана и положил напротив.

Шоколадная лягушка прыгнула. Одним резким движением Букля дернулась и заглотила ее почти целиком, лишь дрожащая шоколадная лапка осталась торчать из ее плотно сжатого рта. Это напоминало предсмертные конвульсии.

Все оживились:

— Класс!

— Погоди, следующую держи на весу, чтоб она подпрыгнула.

— Да ну, а то еще палец отхватит.

— А ей такое не вредно?

Гарри взял еще одну шоколадную лягушку для себя. На карточке была рамка с подписью «профессор Дамблдор», но само изображение отсутствовало. Вероятно, когда ее печатали, что-то пошло не так.

— Я нашла ее! — раздался громкий возглас под сопровождение грохота распахнутой двери.

В купе ворвалась лохматая девочка и схватила Буклю.

Гарри подскочил.

Девочка, забрав с собой жабу, выбежала в коридор.

Гарри выпрыгнул из купе вслед за ней и ухватил ее сзади за копну волос, чтобы не дать ей сбежать. Девочка заверещала, прижимая Буклю к груди. Гарри попытался разжать ее руки, но это оказалось не так-то просто.

Гойл попробовал помочь ему, ухватившись с другой стороны. Девочка не устояла, и они все вместе повалились на пол. Букля шмякнулась прямо под ноги стоящему рядом круглолицему мальчику.

— Это... — сказал мальчик.

— Это возмутительно! — воскликнула девочка, поднимаясь с пола. — Что вы тут устроили?!

Гарри узнал ее. Они уже встречались в книжном магазине.

— Украли у бедного Невилла жабу! — Гермиона Грейнджер попыталась поднять Буклю, но Гарри не дал ей дотянуться до пола. — Вы думаете, это смешно?!

Она с яростью уставилась на Гарри и на стоящих за ним Драко, Кребба и Гойла.

— Это...— снова начал круглолицый.

— Невилл, что происходит? — вмешался Драко. — Кто она вообще такая?

— Это не моя жаба! — выкрикнул покрасневший Невилл.

Гойл хихикнул.

Гермиона сделала шаг назад.

Воспользовавшись паузой, Гарри поднял Буклю.

— Простите, — сказал Невилл. — Ты, должно быть, Гарри Поттер... Ой, мы сломали твои очки. Извини.

Очки были сломаны еще летом, во время драки с Дадли, но Гарри, разумеется, не стал поправлять его. Не сказав ни слова, он развернулся и направился обратно в купе.

— Нужно попросить кого-нибудь из старших, — сказал Невилл ему вслед, — они применят репаро.

Боковым зрением Гарри заметил какое-то странное движение. Он обернулся.

Прямо на него указывала волшебная палочка.

Гермиона Грейнджер целилась ему в лицо.

Две мысли одновременно столкнулись у Гарри в голове, и каждая из них была ужасна по-своему.

«Эта маглорожденная смогла освоить чары, а я нет».

«Эта девчонка слетела с катушек и сейчас меня проклянет».

Он попытался уклониться от заклинания, но не успел.

Репаро, — сказала Гермиона Грейнджер.

С тихим щелчком дужка очков встала на место, тонкая паутинка трещин на стекле затянулась и пропала.

— Извини, пожалуйста, — горделиво произнесла Гермиона Грейнджер.

— Отвали, — ответил Гарри и закрыл дверь купе у нее перед носом.

Драко и его приспешники расселись на свои места.

— Типичный пуффендуйчик, — фыркнул Малфой. — Уважаемая семья Лонгботтомов сейчас в упадке, и с таким наследником это вряд ли изменится.

Гарри осмотрел Буклю на предмет повреждений. Она выглядела такой же бесформенной, как и раньше. Гарри решил, что это значит, что она в порядке, и засунул ее обратно в чемодан.

— А, ты же, наверное, ничего не знаешь про факультеты, — сказал ему Драко.

Гарри нахмурился:

— Все я знаю. Гриффиндор для тех, кто врывается в купе и хватает чужих жаб. Пуффендуй для тех, смотрит на это и заикается.

Кребб и Гойл засмеялись. Малфой отмахнулся:

— Все, что тебе нужно знать, состоит в том, что лучший факультет — это Слизерин. Отец сказал мне, что распределяющая шляпа может дать выбор. Ты должен попросить ее отправить тебя на Слизерин.

Кребб и Гойл закивали.

Гарри не собирался просить распределяющую шляпу об этом.

Гарри вообще не хотел оказаться на одном факультете с этим высокомерным самоуверенным мальчиком, который постоянно всем приказывал, и с двумя его подпевалами. Лучше уж пойти на Пуффендуй, чем семь лет делить с комнату с копиями Дадли.

Гарри вполне мог бы подойти для Пуффендуя, на самом-то деле. Он был трудолюбив и упорен. После того, как он целый месяц каждый день пытался сварить зелье в точности по рецепту, терпя неудачу за неудачей, в этом не оставалось никаких сомнений.

Пуффендуй был не так уж плох. Гарри не имел ничего против учебы среди таких, как Невилл. Это было бы даже предпочтительнее. Лучше он будет первым среди пуффендуйцев, чем посредственностью у слизеринцев.

Чем больше Драко говорил о Слизерине, тем меньше Гарри хотелось туда попасть.

Глава опубликована: 09.11.2019

Глава 6. Иллюзия выбора

«Только не Слизерин».

Гарри вышел из толпы первогодок.

«Только не Слизерин».

Он сел на табурет под взглядами огромной толпы. Ученики вытягивали шеи, стараясь разглядеть героя магического мира из-за спин друг друга.

«Только не Слизерин, — как можно отчетливее, по слогам, подумал Гарри. — Что угодно, только не Слизерин».

Профессор Макгонагал опустила на его голову старую ветхую шляпу. Такую большую, что она упала Гарри на плечи, закрыв ему весь обзор.

— Значит... не Слизерин? — прозвучал в голове у Гарри древний глухой голос с диковинным акцентом. — Ты уверен? Твои амбиции и твоя хитрость отлично послужили бы этому факультету. Слизерин поможет тебе достичь величия, это несомненно...

Гарри уже видел, что на некоторых головах шляпа выносила вердикт мгновенно, а на некоторых задумывалась на несколько минут. Если она начала разговаривать с ним, значит ли это, что у него есть право выбора?

«На другом факультете я тоже могу достичь величия, — у Гарри было ощущение, что его детально ощупывают изнутри. Возможно, так оно и было. — Я трудолюбив и мог бы...»

— Трудолюбие без верности не послужит единству Пуффендуя. Решительность без смелости, не даст Гриффиндору еще одного героя. Стремление к знанию без творческого подхода не преумножит познаний Когтеврана. И лишь твоя амбициозность, подкрепленная твоей хитростью, усилит власть Слизерина.

«Я могу быть верным. Мне просто нужна веская причина для этого... То есть, нет! Я имел в виду...» — Гарри почувствовал, что его слова звучат как-то неправильно, но старая шляпа не дала ему возможности поправиться, и под сводами зала раздался ее неожиданно громкий голос:

— Слизерин!

Гарри встал и на ватных ногах направился к зеленому столу.

На мгновенье ему показалось, что это было его собственным решением. Что шляпа вынесла свой вердикт в тот миг, когда убедила его. Но едва лишь окинув взглядом стол Слизерина, где все ученики пристально его разглядывали, он заметил Драко, который жестом приказывал ему сесть рядом с ним, и это ощущение пропало.

Гарри встретился взглядом с Малфоем.

Ну уж нет.

Ни за что.

Гарри прошел мимо.

Лицо Драко помрачнело. Гойл поперхнулся и что-то зашептал Креббу на ухо. Несколько сидящих рядом слизеринцев не сдержали легких смешков.

Гарри сел на свободное место между двумя группами старшекурсников. Те странно на него посмотрели.

— Добро пожаловать на Слизерин, Поттер, — сказала одна из девушек.

Зал взорвался аплодисментами — распределили следующего ученика. Тогда Гарри понял, что не услышал аплодисментов после своего распределения. Он просто не обратил внимания, или их не было? И если не было, то почему?

Гарри казалось, что все негромкие шепотки по всему залу обсуждают именно его. Ему всегда так казалось, но сейчас он был как никогда близок к истине.

Директор Альбус Дамблдор поднялся и все затихли. Он оглядел учеников с добродушной улыбкой.

—Добро пожаловать! — сказал он, и его голос разнесся по залу. — Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы...

Не прекращая говорить, он посмотрел прямо на Гарри. Гарри, разглядывавший причудливые одежды и длинную белую бороду сильнейшего волшебника в замке, на миг поймал его пронзительный взгляд, который показался ему неожиданно печальным. Гарри не знал, что и думать. Если б учеба уже началась, он решил бы, что директор недоволен его оценками. Но пока что Гарри еще не успел допустить ни одной ошибки.

— ...пузырь, — закончил Дамблдор свою речь. — На этом все, спасибо.

Гарри вздрогнул от неожиданности. Он прослушал речь директора. Теперь он понятия не имел, о чем тот говорил. Чему вообще могла быть посвящена речь, которая закончилась словом «пузырь»? Это могло быть что-то важное, а у Гарри не было ни единой догадки, чем же это могло быть.

Гарри оглянулся на остальных, пытаясь что-то понять из их реакции. Но все лишь оживленно накладывали себе в тарелки разной еды.

Помедлив, Гарри присоединился к остальным ученикам, хотя у него не было никакого аппетита. Возможно, из-за огромного количества конфет в поезде, а может быть, из-за напряженной обстановки. Этот день оказался слишком долгим, и Гарри устал от этого. Голова у него заболела, и удивляться новому было сложно. Последний раз он чувствовал себя таким усталым во время посещения Косой аллеи с профессором Квирреллом.

Профессор Квиррелл за профессорским столом что-то рассказывал остальным. Даже по его артикуляции Гарри мог заметить, как он заикался. На фоне серьезной профессор Магконаглл, величественного профессора Дамблдора и мрачного профессора Снейпа профессор Квиррелл смотрелся откровенно жалко.

Речь, которую произнес директор Дамблдор после того, как все наелись, и еда исчезла со столов, Гарри слушал гораздо внимательнее. Она не закончилась на слове «пузырь». В ней не было вообще ничего интересного: не ходить в запретный лес, не колдовать в коридорах, не ходить в запертое правое крыло третьего этажа. Судя по всему, все самое интересное было в первой речи, которую Гарри пропустил.

Староста Слизерина — та самая девушка, что поздоровалась с Гарри, когда он сел за стол, отвела подопечных первокурсников в гостиную Слизерина, которая располагалась на самом верху Хогвартских подземелий.

Подземелья в Хогвартсе были холодные и мрачные, со множеством ответвлений и запутанных коридоров. Староста рассказала, обращаясь преимущественно к Гарри, поскольку остальные уже знали все это от своих родителей, как не заблудиться по дороге:

— Ни в коем случае не пользуйтесь лестницами, которые ведут ниже нулевого этажа, — говорила она. — Иначе искать вас придется профессору Снейпу, а он ненавидит, когда первогодки теряются.

Четыре девочки, распределенные на Слизерин, разбились парами и о чем-то шептались между собой. Гарри был уверен, что они несколько раз назвали его фамилию.

Пятеро мальчиков шли следом за ними. Гарри внимательно слушал старосту. Малфой что-то негромко говорил своей свите. Высокий смуглый мальчик, распределенный последним, немного отстал от остальных.

— Если почувствуете, что заблудились, то не поворачивайте обратно, а сначала сделайте круг, обойдя ближайшую колонну. Не спрашивайте, зачем, вам объяснят это на чарах, на третьем курсе.

Вход в гостиную Слизерина располагался в секции каменной стены, которая никак не отличалась от всех остальных. Найти ее можно было только зная, где она находится. Или же следуя за тем, кто знает. Или произнося пароль возле каждой секции, пока одна из них не откроется.

— Сохраняя наследие, — четко произнесла староста, остановившись. — Надеюсь, вы запомнили дорогу и сможете утром сами дойти до Большого зала.

Она вошла в открывшийся проем. Девочки, не прекращая перешептываться, пошли следом за ней.

Малфой встал на пути Гарри:

— Что это было, Поттер?

Кребб и Гойл стояли позади него с весьма напряженными выражениями на лицах. Примерно такими, какие всегда бывали у Дадли и его компании, когда они собирались драться.

— Ну что, Малфой, подеремся как магловские мальчишки? — спросил Гарри. На свежем подземельном сквозняке он почувствовал себя лучше, а голова прошла.

— Как это вульгарно, Поттер. Я готов хоть сейчас сразиться с тобой на дуэли. На настоящей магической дуэли, — Гарри даже не заметил, как волшебная палочка оказалась у Малфоя в руках. — Ты, конечно, не знаешь правил, но не волнуйся, — усмехнулся он, — я их тебе объясню.

— Как интересно... — протянул смуглый высокий мальчик, все еще стоя в отдалении.

— Не лезь, Блейз, — буркнул Гойл.

— Интересный, говорю, заголовок получится, — Блейз изобразил, будто раскрывает газету, полный возмущения, — «НАСЛЕДНИК МАЛФОЕВ ПОПЫТАЛСЯ УБИТЬ МАЛЬЧИКА-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ. ЛЮЦИУС ПРОДОЛЖАЕТ ДЕЛО ТОГО-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ».

— Как насчет «ТОТ, КОГО НЕ ВЗЯЛО ДАЖЕ СМЕРТЕЛЬНОЕ ПРОКЛЯТЬЕ, ПОБЕЖДЕН НАСЛЕДНИКОМ МАЛФОЕВ»? — надменно спросил Драко, но волшебную палочку, тем не менее, опустил.

Гарри вошел на территорию Слизерина. Их гостиная показалась ему неприветливой и холодной, несмотря на два пылающих камина, мягкие кресла и зеленые клетчатые одеяла, разложенные повсюду. Это место не было тем, где он хотел находиться, но все уже было решено. Он проведет здесь ближайшие семь лет. Но по крайней мере, в отличие от дома на Тисовой улице, здесь он сможет освоить магию и стать сильнее.

Не желая давать Малфою возможности в его отсутствие покопаться в своих вещах, он поспешил вслед за однокурсниками в их общую комнату.

Глава опубликована: 12.11.2019

Глава 7. Стремление к силе

— Это возмутительно! — громко сказала Гермиона.

Гарри, обедавший в этот момент за Слизеринским столом, услышал ее с противоположной стороны Большого зала.

— Он говорит, что вопящих жуков отпугивает красный свет, а в учебнике написано, что, наоборот, приманивает! Как мне теперь отвечать на экзамене?

Вспомнив расписание занятий Гриффиндора, Гарри предположил, что Грейнджер была недовольна профессором защиты от темных искусств.

У Гарри еще не было ни одного урока защиты, но он уже успел несколько раз услышать о том, что профессор Квиррелл ужасный преподаватель. Вчера вечером старшекурсники Слизерина высмеивали его историю о вампирах, которая не могла быть правдой. Все знают, что вампиры не сгорают от люмоса. Это просто нелепо. Когда профессору указали на это, он начал заикаться еще сильнее и сменил тему.

Преподаватели защиты всегда были плохи — каждый год — но судя по словам старшекурсников, Квиррелл был даже хуже, чем прошлогодний преподаватель, который просто вслух зачитывал учебник на каждом уроке. В отличие от Квиррелла, тот хотя бы не ошибался во время чтения.

Такой преподаватель явно не поможет Гарри стать сильным магом.

Гарри собирался стать как можно сильнее. Желательно — быстро. Все остальные слизеринцы-первокурсники без особого труда использовали легкие заклинания, вроде люмоса или репаро. Гарри не хотел, чтобы на первом уроке чар оказалось, что он единственный не способен на это. Он провел в библиотеке весь прошлый вечер, пытаясь узнать как можно больше.

В самом начале учебного года почти никому не нужны были учебные материалы из библиотеки, так что там было совсем немного посетителей. Гарри казалось, что как минимум половина из них пришла сюда только для того, чтобы посмотреть на мальчика-который-выжил. Несколько человек даже подсаживались к нему, заговаривая. Близнецы Уизли были самыми назойливыми среди них. Гермиона Грейнджер, обитавшая в библиотеке все свое свободное время, несколько раз делала им замечания, требуя быть потише и не мешать остальным. Гарри был солидарен с ней в этом возмущении, но ее действия казались ему бесполезными. На таких, как близнецы Уизли, такое не могло сработать. И оно не срабатывало: выслушав замечание, они лишь радовались ему и становились еще активнее.

Гарри отставил тарелку, взял свою сумку с учебниками и отправился в подземелья Хогвартса. До его первого урока зельеварения оставалось не так много времени. Гарри уже один раз опоздал на урок, и хотя тогда, на травологии, с него даже не сняли баллы, он не хотел бы повторять этого. Такое происшествие оказалось бы ужасным первым впечатлением для его декана, которого все считали очень суровым и строгим преподавателем.

К счастью, их уроки зельеварения были совмещены с Гриффиндором. Гарри надеялся, что Грейнджер притянет все внимание профессора на себя, как она делала это везде. Хоть какая-то польза от этой выскочки.

Кабинет зельеварения был интересным. В шкафах находились заспиртованные части животных и различные ингредиенты. Некоторые ученики с отвращением вздрагивали, впервые заходя в этот кабинет и натыкаясь взглядом на наиболее впечатляющие экспонаты. Другие же, наоборот, с любопытством их разглядывали. Гарри, разумеется, был среди вторых.

Свободных парт уже не осталось. Гарри осмотрел присутствующих и решил сесть рядом с Невиллом, который был ему наименее неприятен.

— Что, Поттер, нашел себе дружка по способностям? — язвительно спросил Малфой.

Гарри скосил взгляд в его сторону:

— А ты, я вижу, завидуешь?

Кто-то из слизеринцев хихикнул.

Малфой посмотрел на Невилла и презрительно фыркнул:

— Скорее удивляюсь. Впрочем, этого стоило ожидать. Все мы знаем как хорошо Поттеры умеют выбирать друзей.

На этот раз захихикали несколько слизеринцев и один гриффиндорец. Казалось, все присутствующие поняли, о чем говорит Малфой. Все, кроме Гарри.

Гарри попытался придумать ответ, который позволил бы ему получить больше сведений, не выдавая своего непонимания, но в этот момент дверь в класс распахнулась и быстрым широким шагом в нее влетел мрачный мужчина в черной мантии.

Профессор Снейп. Декан Слизерина. Строгий и несправедливый.

Едва он взглянул на класс, как все мгновенно оказались на своих местах.

Выхватив пергаментный свиток из воздуха, он начал с первой строки:

— Браун!

— Здесь, — пискнула девочка с первой парты.

— Булстроуд!

— Я, — тут же отозвалась девочка, сидевшая перед Драко.

После фамилии Гарри, профессор Снейп сделал небольшую паузу. Его мрачный взгляд остановился на шраме в виде молнии. Гарри подумал, что сейчас он, как и многие другие преподаватели, скажет что-то о Мальчике-Который-Выжил и волшебной войне, но этого не произошло. Профессор просто продолжил называть фамилии, оставив свои мысли при себе.

Убедившись, что все присутствуют, профессор Снейп отложил список.

— На моих уроках вы будете изучать точную науку приготовления волшебных зелий, — профессор говорил тихим, холодным голосом, но каждое слово было очень отчетливо слышно. — Те немногие из вас, кто в силах по достоинству оценить волшебную красоту тихо кипящего котла, смогут достичь невероятного могущества. Разлить по сосудам славу. Приготовить известность. И даже закупорить смерть...

Кто-то позади Гарри издал удивленный вздох.

— Все прочие будут довольствоваться дурацким размахиванием волшебной палочкой и громким выкрикиваньем заклинаний. А теперь уберите ваши палочки, в этом классе они вам не понадобятся.

Профессор Снейп сказал им готовить зелье для отпугивания докси. Оно было не сложнее зелья, которое Гарри приготовил в августе, так что он был уверен, что справится.

Если Невилл ничего не испортит.

После того, как Невилл второй раз чуть не перепутал ингредиент, Гарри взял контроль над зельем полностью на себя, оставив Невиллу подготовку материалов и запись наблюдений на пергамент. Это устроило их обоих.

Когда они уже перешли в четвертому пункту, уверенные, что все делают правильно, профессор Снейп внезапно возник за их спиной:

— Поттер, прочитайте первый пункт рецепта. Вслух.

Гарри растерянно взглянул на учебник:

— В качестве основы используйте три кварты холодной воды, — прочитал он.

— Итак, читать вы умеете... — прошипел Снейп. — А я уж было засомневался. В таком случае, объясните нам, почему ваше зелье плещется на дне котла?

Это было большим преувеличением. Гарри наполнил котел более, чем наполовину. Но в рецепте действительно было сказано налить еще больше воды.

Когда он в августе пытался сварить зелье для ускорения роста растений, то каждый раз, если котел был полон, зелье не удавалось. А те несколько раз, когда Гарри преуспел, он использовал меньше сказанного. Гарри очень не хотел провалиться на первом же уроке зелий, поэтому налил немного меньше, чем было написано в рецепте.

— Я думаю, так оно будет лучше, — ответил Гарри.

— Не лучше, — поправил его профессор Снейп. — Сильнее.

— Что же плохого в том, что мое зелье будет сильнее?

— Подумайте головой, мистер Поттер, если таковая у вас имеется, — сухо ответил профессор. — К чему приведет усиление зелья для отпугивания докси?

Гермиона вытянула руку, но он проигнорировал ее:

— Мистер Малфой?

— Докси обезумеют и начнут нападать друг на друга и на окружающих.

— Совершенно верно, мистер Малфой, один балл Слизерину, — профессор Снейп снова посмотрел на гриффиндорцев. — Но есть и более важная причина.

Никто из них не был готов дать ответ. Даже Гермиона опустила руку.

— Грейнджер? — ухмыльнулся профессор.

— Они менее стабильны? — неуверенно ответила девочка. — Этого не было в учебнике, я не...

— Минус балл Гриффиндору, — скучающим голосом прервал ее профессор Снейп. — Вы бы знали ответ на этот вопрос, если бы не поленились прочитать рекомендованную литературу, и смогли бы подсказать своему недалекому однокурснику, что усиление зелья также усиливает его побочные эффекты, что для бытовых зелий крайне нежелательно. В данном случае, это приведет к дительной изнуряющей бессоннице, для избавления от которой потребуется медицинское вмешательство.

Проигнорировав оскорбление, Гарри поднял руку:

— Но некоторые простые зелья будет полезно усилить. Например, если усилить зелье спокойного сна, то получится... — Гарри, точно помнил, что это зелье готовилось в полном котле.

— ... то получится яд, — закончил за него профессор. — Причем яд крайне посредственный и неэффективный, не стоящий траты ингредиентов, — в его голосе чувствовалось нарастающее раздражение. — Только самоуверенный идиот наподобие вас будет считать, что никому до него не пришла в голову настолько очевидная мысль. Все зелья, для которых это имеет смысл, уже готовят на минимально допустимом количестве основы. Уменьшите его хотя бы на четверть унции, и в самом лучшем случае оно просто перестанет работать, — профессор прикоснулся волшебной палочкой к котлу, и его содержимое исчезло. — А теперь начните сначала. И на этот раз делайте все строго по инструкции.

Гарри резко развернулся и пошел в другой конец класса за ингредиентами.

— И поторопитесь закончить до конца урока, если не хотите получить тролля.

Гарри отравит его.

Не сейчас. Позже. Сначала он изучит это мерзкое ремесло, освоит все навыки, изучит все методы, и приготовит самый мучительный и медленный яд, который только существует. «Как вам такое, профессор? Выше ожидаемого?»

Вторая попытка не увенчалась успехом, и зелье Гарри и Невилла вскипело и испарилось уже на третьем этапе. Профессор Снейп велел им к следующему уроку принести трехфутовое эссе на тему «Какие ошибки я допустил сегодня», и предрек, что с такими успехами Гарри и Невиллу придется варить зелье для отпугивания докси до самого рождества.

Гарри чуть не задохнулся от такой перспективы:

— Вы просто не хотите, чтобы я хоть чему-то научился! — вырвалось у него.

Профессор Снейп мрачно ухмыльнулся.

Зельеварение мгновенно стало самым нелюбимым предметом Гарри, даже с учетом тех, на которых он еще ни разу не был. Ни один из них не мог оказаться хуже этого.

Этот преподаватель точно не позволит Гарри стать сильным магом.

Не попрощавшись с Невиллом, Гарри отправился на чары.

Профессор Флитвик был совсем не похож на профессора Снейпа. Урок чар он начал с выражения признательности мальчику-который-выжил, смешно свалившись при этом со своей табуреточки.

Гарри прекрасно знал, что будет на чарах. Проведя два вечера в усиленной подготовке к этому уроку, он не мог не узнать, что первое занятие всегда посвящено заклинанию света. Люмос был хорошим заклинанием для новичка. Дети создавали искры, просто взяв свою волшебную палочку в руку. Даже неподходящие палочки иногда искрили в их руках. Заклинание света просто делало эту искру более стабильной.

Если не получается что-то настолько простое, то более сложное не выйдет тем более. Однако у Гарри не получилось даже это. Не было никаких причин думать, что на этот раз у него получится просто потому, что он будет делать это на уроке. Утешало лишь то, что в полутемном кабинете — профессор Флитвик притушил свечи и затемнил окна, чтобы ученикам было проще сконцентрироваться на идее света — никто заметит провала Гарри.

Вместе с остальными учениками Гарри взял палочку так, как показал им профессор Флитвик. Он взмахнул ею, действуя точно так, как было написано в учебнике. Сама Грейнджер позавидовала бы его дотошности, если бы урок чар проходил вместе с гриффиндорцами, а не с когтевранцами.

Люмос, — произнес Гарри.

На кончике его палочки возникло свечение.

Гарри растерянно посмотрел на него. Свечение было блеклым, и Гарри мог просто не заметить его, когда вчера упражнялся в хорошо освещенном классе. Гарри понял, что никогда не пытался применить это заклинание в темноте. Он всегда делал это в светлом месте, чтобы видеть схему из учебника, в которой так старался не допустить ошибки.

— Отлично, отлично, — сказал маленький профессор Флитвик откуда-то из-за парт, за которыми его не было видно, — вижу, у всех получилось. Теперь попробуйте поменять яркость. Стандартный люмос по яркости должен быть примерно как обычная свеча, но если вы придадите ему больший импульс...

Палочка профессора засияла.

Малфой с легкостью повторил это, не отвлекаясь от своего обсуждения предстоящего урока полетов на метле.

Гарри почувствовал себя самым бездарным учеников в Хогвартсе. Хотя пара маглорожденных когтевранцев справились не лучше него, среди слизеринцев таких не было точно.

Не дожидаясь конца урока, Гарри выскользнул из класса, надеясь, что никто не заметил его позор.

— Мистер Поттер? Ваш урок чар уже закончился? — профессор Снейп шел навстречу Гарри. Он остановился, когда заметил его.

Гарри уже подумал, что сейчас с него снимут баллы, но вместо этого профессор сказал:

— Очень вовремя. Мистер Поттер, следуйте за мной.

Глава опубликована: 17.11.2019

Глава 8. Самоограничение. Часть 1. Надлом

— Профессор Снейп уже рассказал тебе, что случилось? — спросил директор Дамблдор, подняв взгляд от разложенных на столе бумаг.

Профессор Снейп не просто ничего не рассказывал Гарри, он даже ни разу не обернулся, пока они шли сюда, и Гарри едва поспевал за его широким шагом.

Поттер растерянно покачал головой. Он никак не мог понять зачем его сюда позвали. Из-за драки в поезде? Из-за конфликта с Малфоем? Может быть, Малфой оклеветал его? Кребб и Гойл подтвердят все, что он скажет, и получится трое против одного. Скорее всего, учителя поверят им, а не Гарри.

— Что ж, — сказал директор Дамблдор, — тогда это придется сделать мне. Присядь, пожалуйста.

Не было похоже, что директор собирался обвинить Гарри в чем-то. Это сбивало с толку и заставляло беспокоиться еще сильнее. Гарри не знал, что ему и думать. Может, директор хочет поговорить насчет слабости его заклинаний? Полный снисходительного сочувствия взгляд Дамблдора делал эту версию правдоподобной.

Гарри сел в кресло, на которое ему указали.

— Гарри, — сказал директор Дамблдор, — твой дядя умер вчера вечером.

Гарри потребовалось несколько секунд, чтобы понять услышанное. Оно относилось к какой-то другой, прошлой жизни, которая больше не имела значения, и о которой он больше не думал и не вспоминал. Множество новых впечатлений в Хогвартсе вытеснили ее из головы.

— Понятно, — ответил Гарри после паузы.

Если дядя Вернон сломал шею, пытаясь устранить последствия прощального розыгрыша Гарри, то ему конец.

Стараясь выглядеть как можно невиннее, Гарри спросил:

— А что с ним случилось?

Директор Дамблдор внимательно посмотрел на него сквозь очки-половинки:

— Это был сердечный приступ. Он умер во сне, без мучений.

Гарри с трудом сдержал вздох облегчения.

Директор Дамблдор продолжил:

— Твоя тетя Петунья и кузен Дадли ждут тебя в доме твоей тети Марджери, чтобы ты присоединился к ним на похоронах.

— Это вряд ли, — ответил Гарри. — Вряд ли меня там ждут.

Он не сомневался, что тетя Петунья или, тем более, Дадли, не хотят видеть его где-либо. Особенно там, где будет много людей, перед которыми нужно выглядеть хорошо. Обычно его старались не брать на подобные мероприятия.

— Пусть у тебя и есть причины для сомнений, — директор понимающе склонил голову, — но это твоя семья, Гарри. Порой мы не ценим ее, пока не становимся одинокими стариками.

Гарри пожал плечами.

— Поверить тому, кто пережил немало потерь на своем веку, — сказал директор Дамблдор с печалью в голосе. — Когда приходит беда, люди часто находят поддержку там, где совершенно не ожидали ее найти. Какие бы пропасти ни лежали между вами, общее горе может помочь вам преодолеть их.

— Ладно, — ответил Гарри.

Директор поднялся со своего кресла:

— Профессор Снейп проводит тебя.

Гарри обернулся на профессора Снейпа. Тот сохранял бесстрастное выражение лица.

— Мы поедем на поезде? — спросил Гарри.

Ему не хотелось ни пропускать учебу, ни проводить полдня в одном купе со своим деканом.

— Я открою для вас мой камин, — ответил директор Дамблдор.

Последовав примеру профессора Снейпа, Гарри с помощью летучего пороха переместился в Косую Аллею, в один из каминов банка Гринготтс. Оттуда профессор Снейп, ухватив Гарри за воротник мантии, аппарировал в безлюдный лондонский переулок. Гарри сразу стянул с себя мантию — идти к тете Петунье в волшебном одеянии явно не стоило.

Они прошли несколько кварталов, прежде чем профессор Снейп свернул к небольшому двухэтажному дому. Гарри никогда раньше не был в гостях у тети Мардж, но, насколько он знал, она действительно жила где-то на окраине Лондона.

— Мистер Поттер, я зайду за вами вечером, в восемь. Будьте готовы.

Гарри кивнул, и профессор Снейп мгновенно аппарировал прямо с крыльца.

На секунду Гарри задумался, не стоил ли ему избежать неприятного дня с Дурслями и просто погулять по Лондону до самого вечера. Эта идея была притягательна, но он решил, что важнее разрешить все возможные конфликты сейчас, когда он может избежать любых наказаний, потому что тем же вечером вернется в Хогвартс, а не тогда, когда он вернется домой на целое лето.

Гарри постучал. Из-за двери донесся лай собак и тяжелые шаги. Толстое лицо тети Мардж высунулось в дверную щель, и тут же скрылось обратно.

— Петунья! — крикнула она. — А этот что здесь делает?

Спустя несколько секунд ему открыли. Тетя Петунья выглядела еще более тощей и брезгливой, чем обычно. Казалось, что ее горе, вместо того, чтобы отразиться на ее лице, просто усилило все ее неприятные черты.

— Откуда ты узнал... — начала она, но потом махнула рукой. — Неважно. Не хочу ничего знать. Никаких разговоров обо всем этом, ясно?

Гарри кивнул.

Его посадили на кухне рядом с Дадли. Тот с отрешенным выражением лица один за другим уплетал какие-то кексы. Он не обратил на Гарри внимания, когда тот сел напротив.

Тетя Петунья о чем-то говорила с тетей Мардж в соседней комнате, слишком тихо, чтобы Гарри мог разобрать их слова. Гарри задумался о том, существуют ли чары, улучшающие слух, которые были бы доступны первокурснику.

Незнакомый Гарри невысокий мужчина в черном костюме — вероятно, партнер по бизнесу дяди Вернона — сидел в гостиной, чего-то ожидая. Он не выглядел грустным — скорее, растерянным. Он поздоровался с Гарри и ободряюще улыбнулся ему.

— О, не волнуйся, — тетя Петунья в явном раздражении повысила голос, и Гарри все-таки смог разобрать ее слова, — мой племянник не собирается оставаться в твоем доме. Он вернется обратно в своей интернат.

— Это само собой, — отрезала тетя Мардж. — Но я сейчас не о нем, а о тебе. Долго еще ты планируешь гостить у меня?

Гарри встал, сделав вид, что хочет налить себе воды, чтобы оказаться поближе к дверям и лучше их слышать.

Тетя Петунья опять понизила голос:

— Я уже нашла мастера, но не представляю, сколько времени займет работа. И сколько денег понадобится.

— Ну, Вернон позаботился о том, чтобы ты не нуждалась в средствах.

— Даже с деньгами это займет много времени. Мастер сказал, что плесень проела весь фундамент насквозь, споры разлетелись по всему дому. Если полная дезинфекция не поможет, то дом придется снести. Я думаю, придется искать другое жилье. Где-то в пригороде, возможно.

Гарри замер. Он понял, что произошло. Все усилия, что он потратил в августе, не принесли ему ничего, кроме проблем.

— Это все из-за тебя, — внезапно прошипел Дадли ему прямо в ухо. — Мама говорит, это твоя вина.

Гарри растерянно моргнул и обернулся. Если Дадли знает, что Гарри разлил зелье под крыльцом, если тетя Петунья об этом знает, то у него будут огромные проблемы.

— Это все твоя ненормальность, — Дадли встал и сделал шаг к Гарри, — все беды из-за твоей ненормальности.

Гарри выдохнул. Дадли винил его, но он ничего не знал. И не узнает. Ему нужно только не навлечь на себя подозрений. Это обычная плесень, с обычными токсичные спорами, вызвавшая обычный сердечный приступ у сорокалетнего мужчины в плохой форме. Ничего магического, ничего связанного с Гарри.

Тетя Петунья вошла на кухню, прерывая паузу. Она посмотрела на двух напряженно застывших друг перед другом мальчиков и сказала устало:

— Идемте. Уже пора.

Друг семьи вел машину, поддерживая вежливый разговор с тетей Мардж. Тетя Петунья, холодная и отстраненная, держала Дадли за руку. Гарри старался не встречаться с ними взглядом, чтобы не выдать себя. Это было нетрудно: никто в машине не пытался с ним заговорить.

Он слушал их разговор, подмечая детали. С каждой фразой, сказанной в машине, непривычная мысль о том, что дядя Вернон действительно мертв, становилась все более обыденной. Когда они вышли рядом с кладбищем, и вместе с несколькими десятками незнакомых Гарри людей направились к открытому гробу, Гарри не был шокирован тем, что увидел.

Вид толстого тела, смутно напоминающего дядю Вернона, вызывал странную пустоту в мыслях. Гарри сделал на своем лице такое же бессмысленное потерянное выражение, какое было у Дадли. Если оно было уместным для его кузена, то и для Гарри должно сойти.

Гарри не понимал, что он думает об этом. Он определенно не хотел смерти дяди Вернона, не в этот раз. Несмотря на всю его злость и обиды, это было не в его интересах. Иногда Гарри мог быть несносным или грубым и доставлять Дурслям неприятности, но он всегда знал, где нужно остановиться. Всегда знал, как оставаться полезным для них.

Если бы он перешел черту, то они бы отказались от него, и он бы оказался в приюте, запертый с другими детьми, которые давно живут вместе, давно ладят друг с другом, и которые объединились бы против него, как объединились Дурсли, как объединялись соседские мальчишки. Только в издевательствах их не останавливало бы беспокойство о пересудах соседей.

Гарри уже давно обдумал это, и решил, что не хочет в приют. Дурсли были меньшим из возможных зол. Он ужился с ними в какой-то мере и даже имел свой личный угол в их доме.

И он потерял это.

Гарри ожидал, что будет этим расстроен. Но он не был. Даже едва знакомые ему люди, явно попавшие на похороны случайно, выглядели более опечаленными, чем Гарри себя чувствовал.

Он явно был лишним на этом странном мероприятии.

После похорон большая часть людей направилась в дом тети Мардж вместе с ними. В основном они беседовали друг с другом, или с его тетками, но несколько человек выразили свои соболезнования лично Гарри. Под тяжелым взглядом тети Петуньи он поблагодарил их.

Один из мужчин назвал его именем Дадли, и Гарри решил, что должен поправить его.

— Не Дадли? — переспросил мужчина. — Видимо, ты тот племянник, которого Вернон взял на воспитание.

Гарри кивнул.

— Сначала потерять родителей, а потом того, кто заменил их, — сказал мужчина. — Прими мои соболезнования, парень.

— Спасибо, — сказал Гарри.

— Петунья сейчас осталась совсем одна, ты и Дадли ее последняя опора. Ей понадобится твоя помощь.

— Конечно, — ответил Гарри доброжелательно, — я постараюсь как можно реже появляться дома.

Мужчина не нашелся с ответом.

— Уверена, это не то, чего бы хотела твоя тетя, — сказала стоящая рядом женщина.

— Он имеет в виду, что будет больше учиться, — вмешалась тетя Петунья, прерывая Гарри. — Не так ли, Гарри?

Гарри кивнул:

— Да, я уеду в интернат на весь год, чтобы не раздражать вас, — сказал он тете Петунье.

Окружающие переглянулись. Гарри понял, что он сделал что-то не так, но не понял, что именно.

— Думаю, пора принести закуски, — напряженно сказала тетя Петунья и оттащила Гарри в сторону.

Под ее тяжелым взглядом Гарри почувствовал себя как под микроскопом. На секунду ему показалось, что она обо всем догадалась и сейчас обвинит его. Но вместо этого она устало сказала:

— Если не можешь вести себя нормально, даже один день, иди и молча сиди на кухне.

И сразу же вышла, оставив его одного.

Как только дверь за последним гостем закрылась, тетя Петунья заговорила неожиданно спокойно:

— Это слишком для меня, — сказала она. — От него невозможно добиться нормального поведения.

— Ты не виновата, что мальчишка неисправим, — проворчала тетя Мардж со злобным удовлетворением. — Дурная кровь — дело безнадежное. Рано ли, поздно ли, она даст о себе знать.

— Я сдаюсь, — тетя Петунья отвернулась от Гарри, продолжая говорить с ним, — я не приму тебя следующим летом. Поезжай в приют или оставайся в своем интернате, тебе там самое место.

Бледной тенью, не похожей на саму себя, она вышла из комнаты.

Гарри мог бы попытаться найти слова, чтобы извиниться и переубедить ее, но риск снова сказать что-то не то и навлечь на себя подозрения был слишком велик, и он не решился на это. Гарри остался молча стоять посреди комнаты.

Она передумает. Она ни в чем не подозревала его, а значит она наверняка передумает потом.

— Надеюсь, в интернате тебя научат дисциплине, — сказала ему тетя Мардж. — Хотя вряд ли. Это как с собаками. У дурной суки и щенки будут...

Резкий стук в дверь прервал ее на полуслове.

— Кого еще принесло? — проворчала тетя Мардж.

Гарри услышал, как тетя Петунья отперла дверь и сдавленно охнула, словно в этом мире все-таки нашлось что-то, способное удивить ее.

— Примите мои соболезнования, — чинно произнес профессор Снейп. — Мистер Поттер уже готов отправляться?

Гарри вскочил, схватил свернутую мантию и побежал к выходу.

Тетя Петунья молча стояла в дверях, не отводя взгляда от профессора Снейпа. В ее глазах было очень много презрения и злобы. Даже больше, чем когда она смотрела на Гарри. Гарри подумал, что это из-за того, что профессор появился перед ней в откровенно волшебном одеянии.

— До свидания, тетя Петунья, — сказал Гарри, пробегая мимо нее. — До свидания, тетя Мардж!

Профессор Снейп положил руку ему на плечо, проронил вежливое прощание — тетя Петунья так и не произнесла ни слова — и они аппарировали в Косую аллею.

Глава опубликована: 08.12.2019

Глава 9. Самоограничение. Часть 2. Разрушение

Покинув магловский мир, Гарри почувствовал облегчение. Он справился, он сумел продержаться весь вечер, не вызвав никаких подозрений. Тетя Петунья была зла на него, но даже она ни в чем его не подозревала. Никто не догадывался о том, что именно сделал Гарри и вряд ли догадается в будущем. Скоро дом на Тисовой улице будет снесен вместе с любыми уликами, которые могли там остаться.

Вслед за профессором Снейпом Гарри вышел из директорского камина. К его облегчению, самого директора не было на месте, и никто не пытался поговорить с ним о ценности семьи.

Слова тети Петуньи о том, что он не должен возращаться, не особенно напугали Гарри. Это был не первый раз, когда она говорила такое, и он не сомневался, что когда он в начале июня появится на пороге, она, конечно, позволит ему остаться. Однако он уже не был уверен, что хочет этого. Провести лето среди волшебников казалось ему предпочтительнее.

— Профессор Снейп, — сказал Гарри после того, как они вышли в коридор, и профессор направился в противоположенную сторону. — Могу ли я остаться на лето в Хогвартсе?

Декан обернулся:

— Подобное не практикуется, — раздраженно ответил он.

— Моя тетя сказала, что не хочет, чтобы я возвращался летом, — сказал Гарри. Подумав, он добавил: — Она ненавидит волшебников.

— Если ваша тетя на самом деле откажется от вас — чего пока не произошло — вами займутся магловские органы, а не преподаватели Хогвартса. Какой бы знаменитостью вы ни были, — ответил профессор, явно показывая, что разговор закончен. Гарри ничего не оставалось, кроме как принять это и уйти.

Было уже довольно поздно, так что Гарри сразу направился в спальню Слизерина. Он надеялся, что никто не спросит его о том, почему он пропустил урок полетов на метлах. Этот день вымотал его, и ему не хотелось ничего выдумывать.

В шумной гостиной, полной старшекурсников, никто не обратил на него внимания, когда он вошел внутрь. Ни Малфоя, ни его подпевал, вопреки обыкновению, там не было. Это было достаточно необычно: Малфой, как правило, проводил все свободное время, общаясь с кем-то в гостиной.

Гарри открыл дверь в спальню первокурсников. Все четверо его соседей были там. Блейз Забини сидел на своей кровати с учебником по чарам в руках. У Гарри мелькнула мысль, что профессор Флитвик мог задать домашнее задание после того, как Гарри ушел из его кабинета, но ее тут же вытеснила более актуальная.

Под пристальным взглядом Малфоя, явно ожидавшем от Гарри какой-то реакции, он вытащил из-под кровати свой сундук. Уже зная, что увидит, он открыл его.

— Где Букля? — спросил он, оборачиваясь.

Букля, даже если бы она утратила свою флегматичность, не смогла бы сбежать из закрытого сундука, где Гарри ее оставил.

Блейз пожал плечами:

— Я сам только что пришел.

Гарри посмотрел на Малфоя. Всю первую неделю тот не позволял себе ничего, кроме колких слов в адрес Гарри, но было бы невероятно глупо считать, что так будет всегда.

Драко неубедительно изобразил удивление:

— Что, Поттер? Потерял свою жабу?

Гарри захлопнул крышку и ногой отпихнул сундук обратно под кровать.

— Отдай мне ее, Малфой, — сказал Гарри, — а не то...

— А не то что? — самоуверенно спросил Малфой. — Ты ничего не сможешь мне сделать.

Уверенность в его голосе была бы обидной вчера. Сегодня она была просто смешной. Гарри мог сделать очень многое, и доказательство тому лежало сечас на глубине шести футов под землей.

Чтобы причинить вред другому, даже не нужно было быть сильным. Мир был полон возможностями навредить другим, подходящими любому человеку, даже маглу. Было легко забыть об их существовании, когда ими никто вокруг не пользовался.

Больше Гарри не допустит этой ошибки.

— Правильно, Поттер, — сказал Малфой после длинной паузы, как видно, решив, что Гарри нечего ответить. — Тебе не нужен конфликт с Малфоями.

Он встал с кровати и зачем-то сделал шаг по направлению к окну. Его поза была полна уверенности в себе. Настолько сильной, что он даже не побоялся поворачиваться к Гарри спиной.

Гарри схватил железный подсвечник с полки и резко замахнулся им, рассчитывая огреть Малфоя по голове. Кребб в тот же миг подорвался с места, и, выхватив палочку, громко выкрикнул:

Флиппендо!

Оранжевая вспышка толкнула Гарри в сторону. Недостаточно сильно, чтобы сбить с ног, но достаточно, чтобы испортить замах. Тяжеленный подсвечник упал на пол, едва задев мантию Драко.

— Что? — недоуменно спросил Драко, оборачиваясь.

Гойл тоже был уже ногах, копаясь в кармане мантии.

Кребб занес палочку снова. До того, как он успел произнести заклинание, Гарри прыгнул на него. Он схватил палочку Кребба, и выкрутил, пытаясь сломать. Кребб едва успел разжать руку до того, как это произошло.

С чужой палочкой в руках, которая была еще бесполезнее, чем его собственная, Гарри отпрыгнул назад к кроватям, чтобы затруднить прицел Гойлу и Малфою, уже успевшим вооружиться.

— Поттер, прекрати! — крикнул Малфой. — Решим это цивилизованной дуэлью…

Не обращая внимания на его слова, Кребб с воплем прыгнул на Гарри, сбивая с ног, и попытался отобрать волшебную палочку обратно. Оба они упали на пол.

Не дожидаясь, пока Кребб обездвижит его полностью, Гарри пнул того в живот. Его противник как будто и не заметил этого. Тогда Гарри замахнулся на него его же собственной палочкой, целясь в правый глаз.

Каким-то чудом Гарри попал в цель. Палочка застряла внутри, и он выпустил ее из рук. Что-то прозрачное капнуло ему на лицо.

Кребб истошно завопил и попытался вырваться, но Гарри вцепился ему в волосы.

Флиппендо!

Толкающее заклинание Гойла пихнуло в бок их обоих, никак не изменив ситуацию.

— Что тут происходит?! — спросил высокий девичий голос из-за двери.

— Что ты стоишь! — закричал Малфой. — Разнимай их!

Девочка, не получив ответа, открыла дверь. В следующий миг ее высокий визг слился с криком Кребба, который прижал руку к поврежденному глазу, сдавив его покрепче.

Весь этот шум не мог не привлечь внимания других учеников. Спустя несколько секунд дверь открылась снова, и кто-то из старшекурсников громко произнес:

Петрификус Тоталус!

Гарри почувствовал, что Кребб над ним одеревенел, и перестал сопротивляться. Попытался вылезти из-под противника, но следующее заклинание обездвижило его тоже. Руки прижались к туловищу. Он попытался шевельнуться, но тело его не слушалось. Даже просто дышать было трудно.

Утешало лишь то, что Кребб находится в еще более неприятном положении. Его негромкий стон продолжался, несмотря на оцепенение.

Гарри заметил, что Забини нет в комнате. Он не помнил, в какой именно момент тот ушел, в начале драки или уже после.

Оглядывая все, что было в пределах видимости, Гарри встретился глазами с первокурсницей Слизерина, которая подняла шум. Кажется, ее звали Трейси. Она смотрела на него с выражением ужаса в глазах.

Профессор Снейп вошел в комнату спустя всего несколько минут, одним своим появлением оборвав весь шум и суету. Быстрым движением палочки, даже не произнеся заклинания вслух, он освободил первокурсников от обездвиживающих чар. Кребб отпрыгнул от Гарри в сторону. Гарри, поднявшись, тоже сделал шаг назад.

— Мисс Фарли, проводите мистера Кребба в лазарет, — сказал профессор старосте Слизерина и обернулся к остальным. — Мистер Малфой, что здесь произошло?

Малфой, растерянно глядевший на Гарри, тут же приосанился и уверенно ответил:

— Поттер безосновательно обвинил меня в краже жабы. Когда я сказал, что моей вины в этом нет, он напал на меня. Кребб попытался…

— Сундук был закрыт! — перебил его Гарри, — Или ты…

— Довольно, — прервал его профессор Снейп. — Никакие действия ваших однокурсников не дают вам права калечить их, мистер Поттер. Три недели отработок помогут вам усвоить это.

Гарри хмуро пожал плечами:

— Они первые начали.

— Сегодня вы извинитесь перед мистером Креббом, а завтра в шесть вечера жду вас на вашей первой отработке, или же я подниму вопрос о вашем исключении, — профессор Снейп вновь достал волшебную палочку и сделал ею несложное закрученное движение. — Акцио, — штора дернулась и двигаясь по широкой дуге Букля вылетела из-за нее, шлепнувшись к ногам Гарри. — Вам все ясно?

— Да, — ответил Гарри.

Профессор Снейп покинул спальню.

Гарри посмотрел на Малфоя. Для человека, по вине которого Гарри только что угрожали исключением из Хогвартса, он выглядел недостаточно торжествующим. Странная эмоция отразилась на его лице, и он выбежал вслед за профессором Снейпом. Гойл последовал за ним, оставляя Гарри одного.

— Профессор! — крикнул Малфой. — Вы оставите Поттера с нами? А что если он снова набросится на кого-то? Я не хочу делить спальню с ним!

Он говорил громко, и Гарри был уверен, что вся гостиная Слизерина слышит его.

— Уверен, что вы втроем более чем способны справиться с одним сокурсником, — ответил профессор Снейп.

Когда спустя пару часов, Малфой и его дружки вернулись в спальню, глаз Кребба был уже полностью в порядке. Гарри коротко произнес извинение, всем своим видом показывая его неискренность. Никто ему не ответил.

Весь следующий день Малфой и его компания держались от Гарри подальше. Это было хорошо, но не могло продлиться долго, так что Гарри оставался настороже.

Как ни странно, почти никто не встал на сторону Малфоя, и никто не обвинял Гарри. Большая часть слизеринцев просто проигнорировала их конфликт. Кроме, разве что, Трейси, которая вчера первой прибежала на шум. Весь день она бросала на Гарри полные ужаса взгляды и что-то быстро шептала своим подругам, которые в ответ недоверчиво качали головами.

По дороге на отработку Гарри столкнулся с ней у входа в подземелья. Трейси, увидев его, охнула и отшатнулась в сторону, роняя свой набор шахматных фигурок.

Гарри помог ей поднять его:

— Чего ты дергаешься? Тебе же я ничего не сделал, — спросил он хмуро.

— Пока не сделал, — Трейси оглянулась на старшекурсников, которые проходили мимо, и немного расслабилась.

— Я никогда не причинял вреда тем, кто не вредил мне, — ответил Гарри. В отличие от Малфоя, Дадли или дяди Вернона, он всегда только защищался. — Лучше бы боялась Малфоя, который достает других просто потому, что ему скучно.

— Это неважно, — помотала головой Трейси. — Малфой, конечно, зараза, но он нормальный. А ты жуткий. Ты набросился на него как монстр какой-то! Если я что-то не так сделаю, на меня тоже набросишься?

Гарри пожал плечами:

— Смотря что ты сделаешь, — ответил он честно.

— Нельзя быть таким бесчувственным, — Трейси остановилась возле развилки между коридором Слизерина и классом зелий. Напряженное выражение так и не покинуло ее лица.

Гарри не считал себя бесчувственным. Его, конечно, не тронул ни испуг Малфоя, ни вопли Кребба, ни смерть дяди Вернона, но эти люди были враждебны ему. Если бы речь шла о ком-то дружественном, вроде Невилла или Рона, Гарри, наверное, проявил бы больше сочувствия. Но он не был уверен в этом.

— Пока, Гарри, — неловко сказала Трейси.

В кабинете зельеварения находился Невилл и старшекурсница Гриффиндора. Гарри слышал, что Невилла наказали за нарушение дисциплины во время урока полетов на метле, но не знал, за что именно.

Им предстояло провести вечер, вручную отмывая котлы или заготавливая самые неприятные и утомительные в приготовлении ингредиенты. Это мало чем отличалось от наказаний у Дурслей, которые были столь же утомительны и столь же несправедливы. Разница была лишь в том, что здесь у него будет компания.

— Слышал, ты подрался с Малфоем, — сказал Невилл негромко. — Его друзья выглядят здоровенными. Ты в порядке?

— В полном, — ответил Гарри. — Кребб пострадал сильней меня.

— Шутишь?

— Нет, его даже водили в лазарет.

Невилл покачал головой, глядя на Гарри скорее обеспокоенно, чем восхищенно.

Появление профессора Снейпа прервало их разговор. Появившись ровно в шесть часов, он сразу перешел к делу, велев всем троим наказанным надеть грубые неудобные перчатки и заняться выпариванием огненной травы. Сам он достал эссе старшекурсников и приступил к их проверке.

Это была медленная и монотонная работа. Огненная трава выпаривалась в котле по три или четыре листика за раз — большее количество в одном котле заставило бы все воспламениться — так что на те две унции, что профессор Снейп выдал им, придется потратить весь вечер.

Работать с Невиллом было бы даже приятно, не будь он таким рассеянным. Он был вежлив, уступчив, и не проявлял ни капли агрессии. Невилл был самым приятным человеком из всех, кого Гарри успел встретить в Хогвартсе. И все же Гарри не был уверен, что ему станет неприятно, если с Невиллом что-то случиться. Он попытался представить Невилла на месте кричащего Кребба, но не преуспел в этом. Они были слишком разные и воображение Гарри дало сбой. Оставался лишь один способ разобраться: проверить на практике.

Подождав, пока старшекурсница отойдет за следующей партией листьев, и убедившись, что профессор Снейп полностью сосредоточен на проверке эссе, Гарри взял слишком большой пучок травы и поднес его к котлу.

Если он что-то почувствует, это докажет, что Трейси ошиблась.

Гарри разжал ладонь, позволяя листьям упасть.

Невилл, полностью сосредоточившийся на раскладывании уже пропаренных листьев на подносе, не заметил вовремя всплеск в котле. Его окатило фиолетовой волной, от которой Гарри успел отпрыгнуть. Несколько капель попали Гарри на мантию и мгновенно проделали в ней небольшие круглые дыры.

Гарри поднял взгляд на Невилла. Такие же ровные, круглые дыры остались на его руках и на его левом плече. Гарри успел увидеть что-то белое между слоями мантии, прежде чем в следующее мгновение кровь захлеснула все это, перекрывая обзор.

Невилл растерянно моргнул, словно не понимая, как он должен на это реагировать. Старшекурсница пронзительно вскрикнула. Гарри не издал ни звука. Он просто с легким любопытством смотрел на происходящее, оно не было ни приятно ему, ни неприятно.

Профессор Снейп, мгновенно оказавшись на другой половине класса, применил к Невиллу невербальное заклинание, и плечо мальчика скрылось за мутной дымкой, за которой медленно, словно в замедленной съемке, выплескивалась из раны кровь. Движение одного заклинания плавно перетекло в другое, палочка профессора указала на камин, и пароль на латыни разблокировал его.

Гарри не успел запомнить пароль, но не расстроился из-за этого. Камин не был особенно полезен, поскольку позволял перемещаться только внутри Хогвартса, да и профессор наверняка сменит вскоре пароль, который слышали несколько учеников.

— Больничное крыло, — сказал профессор Снейп, вталкивая Невилла в камин. Он обернулся и его взгляд на мгновение встретился со взглядом Гарри. — А вы двое приберитесь здесь.

Они с Невиллом исчезли во вспышке зеленого пламени.

Мысль о том, что Трейси была права, была скорее забавной, чем неприятной. Перестать пытаться найти в себе то, чего там не было, было лучше, чем продолжать попытки.

— Не волнуйся, — сказала старшекурсница. Судя по голосу, было похоже, что успокаивать надо ее саму, — это небольшая травма. Мадам Помфри приведет твоего друга в полный порядок всего за пару часов.

Она решила, что Гарри испугало произошедшее.

Он не стал разубеждать ее в этом.

Глава опубликована: 12.12.2019

Глава 10. Статус

— Мистер Поттер, — вкрадчиво произнес профессор Снейп. — Вы специально испортили зелье?

Гарри уверенно встретил его взгляд:

— Нет, — ответил он твердо.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Наконец профессор усмехнулся:

— Еще три недели отработок.

— Что?

— Всего шесть недель. Я бы сказал, что вы закончите к Хеллоуину, но за это время вы наверняка увеличите их количество.

— Но я ничего не сделал! — воскликнул Гарри. Даже Дурсли никогда не наказывали его совсем без причины. — Вы не можете наказать меня просто так.

— О, я могу, мистер Поттер, — профессор зельеварения явно получал удовольствие от их разговора. — Видите ли, я ваш декан.

Гарри отравит его. Однажды он точно его отравит.

Но в данный момент профессор Снейп не был основной его проблемой. Он доставлял Гарри много неприятностей на уроках и отработках, но не сидел с ним на каждом занятии и не делил с ним комнату.

Драко Малфой и два его телохранителя беспокоили куда сильнее. Пока они не предпринимали никаких активных действий, недолюбливая Гарри издали, как и остальные слизеринцы, но рано или поздно это закончится, и Гарри должен быть готов к этому. Или — лучше — нанести удар первым.

В Хогвартсе было много опасностей, так что подстроить несчастный случай было легче легкого. Проблема состояла в том, что магическая медицина творила настоящие чудеса. Ученики, получившие травмы, которые оставили бы магла инвалидом на всю жизнь, возвращались из школьного лазарета в полном порядке уже к следующему занятию.

Чтобы несчастный случай причинил вред, а не просто отнял немного времени, он должен быть смертельным. Воскрешать мертвых, насколько Гарри знал, волшебники не умели. На Слизерине ходил слух о том, что Тот-Кого-Нельзя-Называть пережил свою смерть, но даже в это мало кто верил. Это явно не было повседневным явлением.

Больше всего опасностей было именно на уроках, но если смерть не произойдет мгновенно, то преподаватель обязательно вмешается и предотвратит несчастье. Исключением были разве что мадам Трюк, которая учила их полетам на метлах без волшебной палочки в руках, и профессор Квиррелл, заикание которого мешало ему произносить даже простые заклинания.

К сожалению, профессор Квиррелл не приносил на уроки ничего опаснее связки чеснока, а на полетах никто не поднимался на высоту, падение с которой убило бы сразу же. Вероятно, была возможность заколдовать метлу так, чтобы она, не слушаясь своего владельца, взлетела высоко в небо и сбросила его оттуда, но Гарри не умел этого.

Кроме того, Малфой летал очень хорошо, и никто не поверил бы в его случайное падение. Он летал почти так же, как сам Гарри, который оказался невероятно хорош в этом. Мадам Трюк сказала, что Гарри словно родился на метле, и это было похоже на искренний комплимент. Полеты на метлах были единственным, в чем Гарри действительно преуспел. По всем остальным предметам он, даже прилежно занимаясь, оставался не выше среднего уровня. Но и не ниже среднего.

Разумеется, первокурсники постоянно спорили о том, кто из них войдет в команды по квиддичу в следующем году. Капитаны команд как раз проводили отборочные испытания для второкурсников и тех ребят, которые решили попробоваться на замену участников, окончивших в этом году Хогвартс.

Участвовать в команде и постоянно тренироваться казалось Гарри лишней нагрузкой, никакой пользы от которой не было, но Малфой так сильно хотел попасть на позицию ловца, что он не мог не встать у него на пути.

Малфой только посмеялся:

— Куда тебе, в твоем магловском доме метлами только полы подметают.

— Вообще-то, отец Гарри был охотником, — вмешался Невилл.

Гарри уже привык к тому, что слизеринцы знают многое о его семье, но от Невилла он не ожидал услышать подобного.

— Ты-то откуда знаешь? — спросил его Гарри.

— Все это знают, — просто ответил Невилл. — Ты Мальчик-Который-Выжил. Ты знаменитость.

Все, буквально все вокруг знали о Гарри больше него самого. С каждым днем это беспокоило его все сильнее.

Когда во время изучения заклинания левитации когтевранец Терри Бут сказал всем, что мать Гарри была лучшей на своем курсе по чарам, Гарри не выдержал. Он должен был узнать больше о самом себе.

При первой же возможности он направился в библиотеку. Из-за отработок у него было еще меньше свободного времени, чем у остальных первокурсников, с головой заваленных домашней работой, и он едва успевал сделать необходимый минимум. Чтобы выкроить немного времени, Гарри прогулял пир, посвященный Хэллоуину. Ему все равно не нравилось сидеть в обществе Слизеринцев.

В библиотеке не было никого, кроме мадам Пинс. Даже Грейнджер, которая любила читать больше, чем кто-либо в замке, и ладила с гриффиндорцами еще хуже, чем Гарри со слизеринцами, отсутствовала. Это было удачно, ведь Гарри не хотел, чтобы кто-то узнал про его интерес.

Сначала он посмотрел книги по новой истории, которые упоминала Грейнджер в их первую встречу, но информации в них было очень мало. Почти все, написанное в них, Гарри уже знал.

Под суровым взглядом мадам Пинс он заглянул в архив выпусков «Пророка». Газет там было очень много. Гарри подумал, что не сможет найти ничего полезного в таком объеме информации, но сделать это оказалось легко. Почти все газеты, опубликованные около десяти лет назад, так или иначе имели к нему отношение.

Гарри прочитал интервью с Люциусом Малфоем, отцом Драко, в котором тот рассказывал о жизни под Империусом и о своих попытках сопротивляться ему. Нельзя было точно сказать, правда ли это, ведь многократное использованные чар ложной памяти, обнаруженное министерскими легилиментами, делало бессмысленным допрос с использованием веритасерума. Люциус Малфой сам рассказал о том, как Тот-Кого-Нельзя-Называть применял их к нему, когда Империуса становилось недостаточно, чтобы сломить его волю. Это звучало достаточно убедительно, на самом деле.

Менее богатые и известные подозреваемые не удостоились отдельной статьи, но большинство их них было упомянуто в том или ином контексте. Многие из этих фамилий Гарри доводилось слышать на Слизерине. В основном, именно на Слизерине.

Он учился среди детей Пожирателей Смерти.

Некоторые из них были оправданы, некоторые находились в Азкабане.

Это объясняло, почему все на Слизерине делали вид, будто Гарри им нравится. Хорошие отношения с Мальчиком-Который-Выжил были легким способом уменьшить подозрения в сторону своей семьи. Дурсли делали точно так же, одобряя все, что было принято одобрять, и осуждая все, что осуждать было принято, а правду говорили только в кругу семьи.

Спустя час Гарри отложил газеты и отправился на отработку. Он не был уверен, состоится ли она, уйдет ли профессор Снейп с Хэллоуинского пира ради этого, но решил, что лучше прийти напрасно, чем рисковать получить еще больше отработок от зловредного декана.

Хогвартс, который и в обычное время был гораздо больше, чем требовалось, чтобы вместить всех учеников, сейчас был особенно пуст. Гарри дошел от библиотеки до первого этажа, встретив по дороге только профессора Квиррела, неспешно поднимающегося наверх. Гарри решил не попадаться ему на глаза, поскольку пропускать пир, хотя и не было запрещено, явно было не совсем правильно.

Сделав небольшой крюк, Гарри спустился вниз по главной лестнице и открыл дверь, ведущую в подземелья.

Запах гнили резко ударил ему в нос.

Глаза немного заслезились. Гарри шагнул внутрь, ожидая, что сейчас увидит Пивза, занятого расплескиванием нечистот из унитазов. Полтергейст мог доставить проблем, но обычно достаточно было ему пригрозить, чтобы он убрался подальше.

Вместо этого он увидел гигантское грузное существо, тяжелым шагом бредущее по подземному коридору.

Гарри замер как в столбняке.

Маленькая голова повернулась в его сторону, вывернутый кверху нос дернулся, принюхиваясь. Черные бессмысленные глаза остановились на Гарри. Существо плотоядно облизнулось.

Гарри подорвался с места и бросился бежать раньше, чем успел принять это решение.

Он захлопнул за собой дверь и побежал вверх по парадной лестнице, слыша как гигантский монстр за спиной — великан? тролль? — несется по подземелью. Один удар здоровенной дубины снес дверь, стоящую у него на пути, и щепки полетели во все стороны.

Монстр в два прыжка преодолел лестничный пролет. Понимая, что не сможет убежать от него по прямой, Гарри нырнул в ближайшую дверь, скрывшись на втором этаже.

Потеря цели из виду лишь немного замедлила монстра. Он принюхался — каким-то образом он чуял запах Гарри сквозь собственную вонь — и устремился в ту же сторону, не обращая внимания на препятствия. Повороты и дверные проемы немного замедляли его, так что Гарри выбрал самый извилистый путь, который только мог, на ходу вспоминая расположение коридоров второго этажа.

Гарри не мог продолжать так долго: он уставал гораздо быстрее, чем его преследователь.

Гарри влетел в узенький коридор, надеясь, что монстр в нем застрянет. Игнорируя зависшее над полом приведение какого-то толстяка, он пробежал прямо сквозь него. Увидев бегущее следом чудище, приведение с воплем «Помогите! Тролль!» улетело прочь, как будто ему было чего бояться.

Тролль лишь на несколько секунд застрял в проходе, пробивая узкие углы своей собственной головой, как будто боль была ему неведома.

Гарри за это время успел свернуть за угол. Он попытался понять, с какой стороны от него находится Большой зал, где сейчас находились все те, кто мог быть ему полезен, но не смог сделать это. Даже спустя два месяца в Хогвартсе, Гарри все еще с трудом ориентировался тут.

Он побежал дальше, понимая, что запутывается еще сильней. Еще немного, и единственным способом вернуться в знакомую область замка будет вылезти в окно и зайти с парадного входа. Второй этаж позволял это сделать, в отличие от верхних или от подземных этажей, по которым заблудившиеся ученики были вынуждены бродить целыми днями, пока их не найдут.

Гарри смутно помнил, что солнечный свет превращает троллей в камень. Он не был уверен, была ли это информация из учебника по защите, или глупое поверье из магловских сказок. У него не было времени вспоминать это.

Тролль, плотоядно рыча, уверенно догонял Гарри, несмотря на все его попытки оторваться.

Приняв решение, Гарри распахнул ближайшую дверь. Рискуя оказаться в тупике, он ворвался внутрь — это оказался туалет — и, захлопнув за собою дверь, бросился к окну.

Оно, ожидаемо, оказалось заперто.

Гарри ударил стекло плечом, пытаясь разбить его. Тролль ударился своей тушей о дверь, и стены вздрогнули. Стекло даже не треснуло.

Кто-то рядом с ним закричал. Какая-то девочка, сидевшая в кабинке туалета. Это не имело значения.

Понимая, что это его последний шанс, Гарри достал волшебную палочку:

Флиппендо! — выкрикнул он со всей силы. Он выучил это заклинание после драки с Креббом.

С глухим ударом дверь влетела внутрь и тролль, сгорбившись, облизнулся.

Девочка закричала снова, словно это могло помочь ей выжить.

Диффиндо, — сосредоточенно произнес Гарри.

Эффекта не последовало.

Девочка — это была Гермиона Грейнджер — закричала еще сильней, вжимаясь в стену, как будто надеясь просочиться сквозь нее. Гарри надеялся, что она отвлечет внимание тролля, и выиграет ему несколько секунд.

Вингардиум Левиоса, — сказал Гарри, концентрируясь на штифтах внутри замка, пытаясь почувствовать их своей магией. Это не сработало. Это не могло сработать, но никаких других идей у него не осталось.

Тролль сделал первый шаг внутрь. Огромный зубастый рот расплылся в кривой улыбке.

Гарри схватил Гермиону за плечи:

— Ты же заучка, ну! — крикнул он ей. — Какое заклинание разобьет окно?

Гермиона всхлипнула, в ужасе глядя мимо Гарри.

— Соберись! — он встряхнул ее. — Быстрее!

Гермиона лишь всхлипнула снова.

Боковым зрением Гарри заметил, что тролль занес дубинку. Он отпрыгнул в сторону, и она попала по стене. Осколки кафеля полетели в него, нанося незначительные повреждения.

Тролль занес дубинку снова, перегораживая собой все пространство. Его взгляд остановился на Гарри.

— А-а… — сказала Гермиона, — Алохомора.

Окно со щелчком открылось.

Тролль повернул голову и посмотрел на Гермиону. Она стояла с палочкой в руках. Ссадина на ее лбу кровоточила.

Гарри сделал шаг назад, к окну, стараясь не поворачиваться к троллю спиной.

Тролль снова повернул голову к Гарри.

Его жертвы находились слишком далеко друг от друга, чтобы задеть их одним ударом, и тролль, предвкушая удовольствие, не мог решить с какой из них ему начать.

Инсендио, — выкрикнул Гарри, целясь троллю в глаза. Это не могло ослепить его, но могло немного отвлечь. Боковым зрением Гарри заметил, что Гермиона повторила за ним.

Под яростный нечеловеческий вопль, они вдвоем выпрыгнули в окно.

Тролль метнулся вслед, пытаясь успеть поймать их.

Столкновение с землей пронзило Гарри острой болью, настолько сильной, что в глазах потемнело. Несколько долгих секунд, за которые его уже могли разорвать и съесть, он не мог заставить себя пошевелиться.

Тролль не застрял в окне.

Тролль не превратился в камень под солнечным светом.

Тролль стоял во весь рост, держа в одной руке дубинку, а в другой мантию Гермионы Грейнджер, которую он ухватил в прыжке. Крошечные черные глаза глядели на неподвижное тело девочки, лежащее рядом с ним на траве. Слюна стекала из его рта и капала вниз.

Гарри попытался подняться, не привлекая к себе внимания. Это было больно, гораздо больнее, чем он ожидал. Его нога была неестественно вывернута. Штанина окрасилась кровью, едва он пошевелился.

Тролль бросил бесполезную тряпку и наклонился, поднимая тело Гермионы. Оно безвольно повисло в его лапе.

Хищный рот тролля, занимавший большую часть его головы, раскрылся, и зубы вонзились в мягкую плоть, разрывая колготки и юбку. Кровь брызнула во все стороны.

Как только он закончит с ней, он примется за Гарри.

Со сломанной ногой Гарри за это время не успеет убраться отсюда.

Тролль проглотил кусок с довольным урчащим звуком.

Гарри сжал палочку.

Вингардиум Левиоса, — произнес он хрипло.

Дубинка выскользнула из руки тролля. Увлеченно чавкающий, он даже не заметил этого.

Она зависла над его головой, медленно вращаясь.

Гарри отвел палочку в сторону, и заклинание развеялось. С жестким треском дубина обрушилась на голову своего владельца. Тролль грузно осел на землю.

Тело Гермионы упало рядом с ним. Ее ступня откатилась в сторону, окрашивая осеннюю траву в красный цвет.

Гарри поднял волшебную палочку и с негромким треском в небо взмыли две красные искры. Из старых газетных историй Гарри знал, что красные искры традиционно считались сигналом бедствия. Он надеялся, что его заметят или кто-то из замка, или лесник из своего домика на опушке запретного леса.

Гарри застыл с палочкой в руках, судорожно пытаясь понять как сделать так, чтобы тролль не пришел в себя до того, как кто-то из учителей или старшекурсников окажется здесь. Он мог бы попытаться сжечь его мозг инсендио, засунув палочку в ухо, но не был уверен, что это убьет его раньше, чем разбудит.

— Ч-что здесь… К-какой ужас! — раздалось откуда-то сверху. Гарри поднял взгляд и увидел профессора Квиррелла в проеме, на месте которого когда-то было окно.

Рядом с ним тут же появилась профессор Макгонаглл. Ее взгляд скользнул по Гарри и остановился на Гермионе, лежащей в собственной крови рядом с троллем.

Ферула, — тут же слетело заклинание с ее палочки. Бедро девочки сжалось, схваченное невидимыми лентами, и кровотечение замедлилось. Из груди вырвался судорожный вздох. Гермиона была жива.

Какие-то чары практически мгновенно перенесли профессор Макгонагалл вниз.

— К-какой к-к-к-кошмар, — произнес профессор Квиррелл, заикаясь. В голове Гарри мелькнула какая-то мысль о нем, но он слишком устал, чтобы уделить ей внимание. — П-повезло, ч-что вы остались ж-живы.

Ферула, — произнесла профессора Макгонаглл, оказавшись рядом со своей ученицей. — Экспекто Патронум.

Она произнесла что-то еще, а потом обернулась к Гарри, глядя так сурово, словно собиралась отчитать его за случившееся. Гарри понял, что его что-то спрашивают, но не мог разобрать ни слова.

Он попытался сосредоточиться, и его голова взорвалась острой болью. В глазах потемнело и реальность покинула его.


* * *

— Извини меня, — сказал Рон Уизли.

Гарри попытался вспомнить, что такого сделал ему Рон, что требовало бы извинений, но не смог. Они практически не общались после одного единственного разговора на вокзале.

— Извини, ладно? — снова сказал Рон.

Гарри открыл глаза и понял, что Рон обращается не к нему, а к девочке в больничной рубашке, лежащей в постели напротив. Она не была похожа на Гермиону Грейнджер. У Грейнджер не могло быть такого пустого выражения лица.

— Ладно, — произнесла девочка.

— Отлично! — Рон тут же развернулся и направился к выходу. — Круто уделал тролля, Гарри, — сказал он, остановившись в дверях. — А расскажи как ты его...

— Мистер Уизли, не докучайте моим больным, — недовольно сказала женщина, стоящая рядом полным медикаментов шкафом в конце больничного крыла. Мадам Помфри, вероятно.

Рон, широко улыбнувшись, показал Гарри большой палец и вышел.

Гарри попытался встать, но мадам Помфри остановила его:

— Тебе пока нельзя вставать, — сказала она спокойно. — Твои ноги будут в порядке только через полтора часа.

Она поправила Гермионе одеяло и ушла в свой кабинет, оставив их наедине.

Гермиона молча смотрела на Гарри. Гарри ожидал увидеть ее с обрубленной культей вместо одной из ног, но ее ступни и голени, плотно перебинтованные, были на месте.

— С-спасибо, — наконец-то произнесла Гермиона пустым голосом. — Профессор Макгонаглл сказала, ты спас...

— А тебе ногу вырастили новую или пришили старую? — перебил ее Гарри.

— Что? — пустота на лице девочки сменилась возмущением, и Гермиона стала похожа на саму себя.

— Тролль откусил тебе ногу, — терпеливо объяснил Гарри. — Ее выбросили или приделали обратно?

— Я не знаю! — Гермиона нервно пожала плечами. — Зачем ты спрашиваешь такое?

Едва начавшийся конфликт был прерван стайкой гриффиндорок, которые прибежали проведать свою пострадавшую сокурсницу. Они шумно желали Гермионе поправляться скорей и благодарили Гарри за ее спасение в течение трех минут, пока мадам Помфри их не выгнала.

Едва Гарри и Гермиона успели облегченно вздохнуть, как появился профессор Снейп. Он оштрафовал их обоих за отсутствие на обязательном мероприятии по десять баллов с каждого факультета, и произнес гневную речь на тему глупых самоуверенных первокурсников, рискующих собой ради дешевой популярности. Это было очень несправедливо и далеко от реальности, но Гарри не стал с ним спорить.

Сразу после ухода профессора зельеделия дверь открылась снова. Мир никак не хотел осталсять Гарри в покое.

В лазарет зашел Блейз Забини.

— Что нужно? — спросил Гарри.

— У тебя сегодня не будет отработки, как насчет позаниматься вместе? Приходи в библиотеку, как закончишь тут.

Это было неожиданно.

Гарри ответил мрачным взглядом.

— Передай Малфою, что нужно что-то похитрее, чтобы заманить меня в ловушку.

— Ловушка в библиотеке? — возмущенно встряла Гермиона. — Там же книги!

Оба мальчика ее проигнорировали.

— Никакого Малфоя, — Блейз натянуто улыбнулся. — Просто подумал, что наша дружба была бы выгодна нам обоим.

Это звучало правдоподобно с учетом всего, что Гарри узнал сегодня. Союз с Мальчиком-Который-Выжил был бы полезен очень многим на Слизерине.

Но все еще излишне рискованно. Гарри слишком устал от сегодняшнего дня, чтобы адекватно оценить стоит ли риск выгоды. То, что этот вопрос был задан в момент его максимальной усталости, делало его еще более подозрительным. Было ли это продуманной тактикой со стороны Забини или случайным совпадением? Гарри не хотелось об этом думать. Все, чего он хотел сейчас, это чтоб его оставили в покое.

— Не вижу никакой выгоды, — ответил Гарри.

Блейз Забини ушел и наступила долгожданная тишина.

Глава опубликована: 17.12.2019

Глава 11. Скрытое преимущество

Несмотря на очень серьезное отношение волшебников к своим семьям, Гарри не был единственным учеником Хогвартса, который остался в замке на рождественские каникулы. Он даже не был единственным таким учеником на Слизерине. Только среди слизеринских первокурсников.

Перед рождеством Хогвартс практически опустел.

Вечером Гарри отправил письмо тете Петунье с вежливыми извинениями и поздравлениями. Он приказал школьной сове оставить письмо в почтовом ящике и улететь до того, как ее заметят. Это одновременно и позволяло не раздражать тетю Петунью своей магией, и лишало ее возможности ответить ему отказом.

Гарри был уверен, что никто не поздравит его с рождеством, но это его не расстраивало. Избавление от соседей по комнате само по себе было отличным рождественским подарком. Это рождество уже было гораздо лучше, чем все предыдущие, проведенные в доме на Тисовой улице. А все, что ему захочется, он сможет сам купить в Косой Аллее в начале лета.

Проснувшись утром он сразу заметил сверток возле своей кровати.

Гарри начал было вспоминать, кто из учеников остался в Хогвартсе на каникулы, но сразу остановил себя. Никто, кроме слизеринцев, не мог войти в спальни Слизерина. Но ни с кем из нескольких оставшихся в замке слизеринцев Гарри не успел обменяться и парой слов. У них не было причин поздравлять Гарри.

Гарри аккуратно поднял сверток, и из него выпал листок пергамента, на котором было написано:

“Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть ее его сыну. Используй ее с умом. Желаю тебе счастливого Рождества.”

Подписи не было.

Почерк определенно был взрослым. Эта мысль заставила Гарри вспомнить о том, что в Хогвартсе есть не только ученики.

Гарри точно знал, что декан Слизерина знает пароль от комнат Слизерина. Но он явно недолюбливал Гарри и точно не стал бы делать ему подарок. Разве что отравленный, который избавил бы его от проблемного студента.

Запоздало обеспокоившись, Гарри отбросил сверток в сторону. Упаковка от этого развернулась, и из нее выпала серебристая просвечивающая ткань.

Впрочем, это мог быть и не профессор Снейп. Наверняка пароль от комнат Слизерина есть не только у декана Слизерина, но и у других преподавателей, а значит принести сюда мантию мог любой из них.

На всякий случай все равно надев купленные для уроков зельеварения перчатки из драконьей кожи, Гарри поднял серебристую ткань и осмотрел ее. Немного необычная мантия с капюшоном, слишком большая для Гарри, она вполне могла принадлежать его отцу.

Оказавшись между складок мантии, пальцы Гарри стали прозрачными. Гарри достал Буклю и завернул ее в мантию. Он чувствовал, что держит что-то в руках, но видел, что в них ничего нет. Вопрос зачем ему подарили какую-то одежду его отца, даже не подходящую по размеру, мгновенно отпал.

С Буклей не случилось ничего плохого, и Гарри снял перчатки. На ощупь мантия была холодной и невесомой.

Гарри накинул мантию и подошел к зеркалу. Надев капюшон, он полностью исчез.

Спустя несколько секунд, он снял ее, спрятал в глубине сундука и побежал на рождественский пир. Хотя Гарри и не терпелось опробовать мантию как можно скорее, отсутствие среди пяти оставшихся в Хогвартсе слизеринцев могло привлечь к нему слишком много внимания. Перед прогулкой в мантии и, возможно, нарушением правил Хогвартса, это было совершенно лишним.

Пустые коридоры Хогвартса вызывали у Гарри чувство тревоги. После нападения тролля, он старался находиться в толпе, но с наступлением каникул это стало невозможно. Гарри научился заклинанию звука, которое можно было использовать в коридорах для поднятия тревоги, спал с палочкой под подушкой, выучил расположение коридоров самой стабильной части Хогвартса и выяснил расположение преподавательских покоев в них, чтобы знать в какую сторону бежать в случае опасности, но это его не успокоило.

Когда он, вскоре после нападения, спросил про тролля у старосты Слизерина, она сказала ему:

— В подземельях Хогвартса наверняка есть вещи и похуже тролля. Ученикам, особенно первокурсникам, не нужно туда ходить.

— Я встретил тролля на самом верхнем этаже подземелий, — ответил ей Гарри.

— Уверена, учителя уже позаботились о том, чтобы такое не повторилось, — ответила она. — Тебе нечего бояться, в Хогвартсе никто не умирал уже больше пятидесяти лет. Прочитай "Историю Хогвартса", это тебя успокоит.

Гарри не хотел, чтобы кто-то решил, что он боится, поэтому прекратил расспросы на эту тему. Его победа над троллем и спасение гриффиндорской первокурсницы, преувеличенная сплетниками Хогвартса, немного повысила его репутацию, и Гарри старался ее не потерять.

Вместо этого он прочитал в библиотеке о троллях и способах борьбы с ними. Профессор Квиррелл должен был рассказать ученикам об этом и научить их защищать себя, но он явно не справлялся с этой задачей. Он был ужасным учителем, который не знал свой предмет. Весь Хогвартс потешался над тем, как вместо того, чтобы обезвредить тролля, заметив его в подземельях, профессор Квиррелл прибежал в большой зал посреди пира, и поднял панику. Именно из-за него Гарри пострадал, и однажды он заставит его ответить за это.

Профессор Квиррелл был одним из оставшихся на рождество преподавателей. Не считая деканов факультетов, которые, видимо, были обязаны оставаться в школе, большинство преподавателей уехали на каникулы. За длинным преподавательским столом, было меньше половины занятых мест.

Самым пустым был стол Слизерина — всего пять человек, включая Гарри. Самым полным был стол Гриффиндора — около двух десятков учеников, включая четверых рыжих Уизли.

Большой зал был украшен рождественскими гирляндами. Четыре огромные ели стояли по его углам. Многие ученики были одеты не по форме. Красные колпаки виднелись по всему залу. Близнецы Уизли отрастили себе оленьи рога.

Бездумно поглощая праздничные блюда, Гарри мечтал вернуться за мантией и прогуляться в ней по Хогвартсу. Глядя на говорящих друг с другом когтевранцев, он мечтал оказаться рядом с ними в мантии, и услышать о чем идет речь. Услышать о чем говорят преподаватели за своим столом. Заглянуть через плечо слизеринцу, который читал только что распечатанное письмо. Покопаться в вещах профессора Снейпа.


* * *

— Это точно было яйцо дракона, — сказал когтевранский третьекурсник, поднимаясь по винтовой лестнице. — Насчет породы не уверен, нужно посмотреть справочник, но, кажется, норвежский горбатый.

— Наверняка это подделка, — ответил ему его однокурсник, останавливаясь наверху лестницы перед запертой дверью. — Это не могло быть настоящие яйцо.

— В любом случае, оно уже испорченное, — не прерывая разговор, он постучал в дверь. — Без драконьего дыхания оно остыло.

Что дает то, что нельзя купить, и позволяет купить все, что купить можно? — донесся монотонный голос из-за двери.

— Философский камень. А яйцо можно согреть магией.

Они вошли внутрь. Гостиная Когтеврана, украшенная еловыми лапами и красным колпаком на статуе основательницы факультета, выглядела спокойной. Яркое зимнее солнце, которого не было в подземельях, освещало несколько книжных шкафов.

— У него нет магии, так что он не мог.

Две ученицы, сочетая заклинание левитации и заклинание ножниц, вырезали снежинки из салфеток.

Одна из книг сама поднялась с полки и исчезла, никем не замеченная.

— Он мог согревать его зачарованным предметом.

— Откуда у него деньги на зачарованный предмет?

— А откуда у него деньги на драконье яйцо?

Исчезнувшая книга вернулась на место.

Семикурсник, сидевший на диване с пером и несколькими свитками, недовольно глянул на расшумевшихся третьекурсников.

На его пергаменте был длинный список упоминаний диадемы Когтевран в исторических книгах. Он был написан неаккуратно и больше напоминал личное исследование, а не эссе по истории магии.

Движением палочки семикурсник собрал все пергаменты в рулон, открыл дверь гостиной и быстрым шагом направился к библиотеке.

Миссис Норрис сидела на полу в коридоре четвертого этажа и смотрела на призрака молодой женщины, зависшего над лестницей прямо перед окном. Услышав шаги кошка обернулась и принюхалась.

Двое хихикающих старшекурсников Гриффиндора держась за руки поднимались по лестнице.

— Уже слишком поздно, — сказала девушка.

— Я знаю место, где никто не будет нас искать, — ответил ей парень.

Едва не наступив на бегущую вниз по лестнице серую крысу, они забежали на шестой этаж — последний из стабильных и безопасных этажей Хогвартса — и скрылись за резной дверью, исчезнувшей сразу после этого.

Близнецы Уизли пробирались по ночному Хогвартсу. Палочка одного из них светилась, в руках второго был сложенный пергамент. Портреты на стенах изображали спящих людей и, казалось, не обращали на них внимания.

Несколько маленьких существ, напоминающие на лысых кроликов, прибирались в большом зале, быстро перемещаясь в места на место. Один из них высоким голосом отдавал команды, повторяя свое имя в каждой из них.

Студенты, понемногу просыпаясь, начали подтягиваться на завтрак в большой зал.

Перси Уизли, догнав своих младших братьев, отчитывал их:

— Я вынужден написать матери, пока вы сами себе не навредили.

— Перси, мы просто прогулялись! — ответил один из близнецов.

— Нужно было проверить не лжет ли малыш Ронни, — сказал второй.

— Директор запрещает что-то не для того, чтобы дать вам новых идей!

Старшекурсник и старшекурсница Гриффиндора сидели рядом и шепотом обсуждали планы на ближайшую вылазку в Хогсмит.

Старшекурсник Слизерина читал новый выпуск “Пророка”, который ему только что принесла сова. Первая полоса гласила: “Новый заместитель Министра Магии — глава отдела магического правопорядка”. Под ней была фотография нескольких магов в строгих мантиях.

В коридоре второго этажа Пивз писал мелом на потолке ругательные слова. Портреты ругались на него и грозились позвать Кровавого Барона, но это не помогало.

Проходящий мимо профессор Квиррелл, вместо того, чтобы остановить полтергейста, свернул на запасную лестницу, ведующую прямо на первый этаж.

— В-вы хотели м-меня в-видеть? — спросил профессор Квиррелл, озираясь вокруг. — С-странное м-место для в-встречи.

Профессора Снейп, стоящий в тени колонны, повернул голову в его сторону.

— Студентам не стоит слышать наш разговор, — ответил он леденым тоном. — Пока об этом знаем лишь мы двое, но лишь пока.

У профессора Квиррелла задергался глаз:

— К-коллега, не п-понимаю о ч-чем вы...

— Прекратите притворяться, — прервал его профессор Снейп. — Вам не нужен такой враг, как...

Профессор Снейп достал палочку. Глаза профессора защиты испуганно округлились.

— Н-н-но, — начал он.

Профессор Снейп направил палочку в сторону, сделал быстрое движение, и все звуки исчезли. Их разговор продолжился бесшумно.

Директор Дамблдор, накладывая в свою тарелку круглые мясные шарики, засмеялся над словами профессора Макгонагл, которая сделала замечание Хагриду. Хагрид ел с такой спешкой, словно еду могли отнять в любой момент. Женщина в очках с огромными линзами отрешенным лицом рассматривала чай в своей кружке, не замечая, как капли подливы, разбрызгиваемые Хагридом, остаются на ее блузке пятнами.

Приведение, плывшее вдоль коридора, остановилось на перекретке, от чего его голова, словно имеющая вес и обладающая инерциией, свалилась вперед с его плеч.

Подхватив свою голову одной рукой, приведение повернуло ее вокруг своей оси, оглядываясь, и подтлетело к ближайшему потрету. Небрежно нарисованный седой мужчина с двумя чашками чая в одной руке не сразу его заметил.

— Где сейчас собирается клуб обезглавленных охотников? — спросила голова приведения.

Мадам Пинс, на минуту оторвавшись от своих пергаментов, позвала домовика Хогвартса, и приказала ему принести ей ужин в ее личные комнаты.

В библиотеке не было никого, кроме занятой проверкой каталога мерцающих книг мадам Пинс и профессора Квиррелла, читающего библиотечную книгу про вампиров. На столе перед ним в пергаментах лежали дольки чеснока и футляр для очков.

На подоконник с другой стороны окна библиотеки приземлилась крупная ухоженная сова. Она наклонила голову и клювом постучала в стекло.

Профессор Квиррелл поднялся и приоткрыл окно. Сова протянула ему лапу с привязанным к ней конвертом с зеленой печатью. Несмотря на падающий за окном снег, конверт выглядел сухим и чистым.

Профессор Квиррелл отвязал письмо от лапки совы и закрыл окно. Сова тут же улетела. Подпись на конверте гласила “Люциус Малфой”.

Вернувшись за свой стол, профессор Квиррелл сломал зеленую печать на конверте и развернул пергамент. Письмо начиналось со слов “При всем желании, не могу вам помочь...”. Не дочитывая до конца, профессор Квиррелл свернул его и убрал в футляр, лежащий перед ним на столе. Его лицо выглядело раздосадованным.

— Благодарю вас, на сегодня я закончил, — сказал он, поднимаясь и вместе с библиотечной книгой направляясь к мадам Пинс. — Продолжу завтра.

Когда он отошел на несколько шагов, футляр сам собой поднялся со стола и бесшумно исчез в воздухе.

Спустя несколько минут в безлюдном коридоре, в котором не было ни портретов, ни приведений, из ниоткуда появился Гарри Поттер, которого уже давно не было видно в коридорах Хогвартса.

В руках у Гарри был футляр. Он открыл его, и оттуда выпали несколько писем и хрупкого вида очки. Их стекла были испещрены трещинами, слишком аккуратные, чтобы быть последствиями случайного повреждения. Сквозь них все казалось немного размытым.

Гарри вернул очки обратно в футляр и забросил его в латы, стоящие возле окна. Пройдет довольно много времени, прежде чем их кто-то обнаружит, если это вообще случиться. И никто не сможет связать это с Гарри в любом случае. Даже тот человек, который подарил ему мантию, не сможет сделать это, поскольку не было причин думать, что кражу совершил именно невидимка. Это мог быть любой ловкий ученик. Или нелепый профессор защиты мог просто потерять свой футляр, выронив его из кармана или забыв где-то.

Гарри развернул письма.

Люциус Малфой писал о том, что он не может продать данную книгу, поскольку она отсутствует в его коллекции. Он интересовался у профессора защиты, почему он считает, что она должна у него быть.

Информация выглядела бесполезно. Гарри надеялся на что-то более компрометирующее или незаконное.

Во втором письме было написано лишь одно слово “Да”. Третье было написано на неизвестном Гарри языке. В четвертом содержалось рассуждение о сложной трансфигурации, в котором Гарри понял только названия нескольких металлов. Судя по всему, неизвестный ему человек по фамилии Грегорович отвечал на заданные ему в прошлом письме вопросы.

Часы над лестницей пробили пять раз, а значит ужин в большом зале уже начинался. Сейчас Гарри ни в коем случае нельзя было пропускать его и привлекать к себе внимание, так что он затолкал мантию невидимости в карман и поспешил вниз.

По дороге Гарри зашел в заброшенный туалет на 3 этаже и тщательно спрятал там найденные письма. Когда у него будет время, он вернется за ними, чтобы перечитать их внимательнее, перевести одно из них и узнать больше полезной информации.

Подходя в большому залу, Гарри услышал множество голосов, сливающихся в единый гул. Огромное количество школьников двигалось в том же направлении, приветствуя друг друга и радостно обсуждая завершившиеся рождественские каникулы.

Глава опубликована: 29.12.2019

Глава 12. Достоверность

— Не волнуйтесь, мистер Малфой, — сказала староста Слизерина, — никто не собирается обыскивать ваши вещи.

Малфой надменно сложил руки на груди. Забини беззвучно хмыкнул. Гарри отложил книгу, которую читал, в сторону.

Мисс Фарли махнула своей длинной и тонкой волшебной палочкой и произнесла:

Акцио, детектор заклинаний профессора Квиррелла.

Ничего не произошло.

Малфой сел обратно на свою кровать:

— Как видите, подозрения беспочвенны.

— Я и не сомневалась, — ответила мисс Фарли дружелюбно. — Но профессор Макгонаглл распорядилась проверить каждую комнату.

— Не знал, что декан Гриффиндора может распоряжаться здесь.

Староста Слизерина только понимающе улыбнулась мальчикам и вышла.

— Они должны были начать поиски с его собственной спальни, — сказал Малфой раздраженно. — Наверняка он просто потерял его.

— Или лжет, — заметил Забини.

Гарри посмотрел на свой сундук. Достать оттуда мантию невидимости при всех показалось ему плохой идеей. Она выглядела достаточно необычно, и кто-то из его соседей мог опознать ее по виду материала.

— Квиррелл? Лжет? — презрительно переспросил Малфой. — Хотя мой отец говорит, что раньше он не был таким ничтожеством, так что все может быть.

Судя по всему, они не собирались покидать комнату в ближайшее время. Гарри встал, взяв книгу, которую листал перед приходом старосты, и вышел из спальни.

Быстрым шагом прогулявшись по коридорам Хогвартса, он зашел в заброшенный туалет второго этажа. Письма профессора Квиррелла были на месте, спрятанные в глубине одной из кабинок.

Гарри разложил их на подоконнике и открыл свою книгу. Это был словарь. Вчерашний вечер Гарри провел в библиотеке и успел опознать язык, на котором было написано последнее письмо.

Перевод был медленным. Гораздо более медленным, чем Гарри ожидал. На поиск значения первого слова ушло около десяти минут, немного меньше ушло на второе.

Когда он добрался до конца предложения, в котором не было ничего, кроме разочаровывающе банального приветствия, его прервали.

Дверь позади него распахнулась.

Гарри быстро собрал письма в охапку и обернулся.

Гермиона Грейнджер с раскрасневшимися глазами вбежала в туалет и захлопнула за собой дверь.

Как и Гарри, она хотела уединиться. Как и у Гарри, у нее не получилось это сделать. В этом огромном замке было очень сложно остаться в одиночестве.

Гарри быстро убрал руки за спину.

Гермиона прислонилась к двери, вытерла глаза, всхлипнула еще раз. Только после этого она заметила Гарри.

— Поттер, это... — на миг Гарри показалось, что сейчас она извинится за вторжение. — Это женский туалет, тебе не положено тут находится!

— Я уйду, если ты перестанешь загораживать выход, — ответил Гарри.

Гермиона моргнула.

Держась к ней лицом, Гарри сделал несколько шагов к двери. Ему едва хватало рук, чтобы удержать все свои бумаги.

— Гарри, — вдруг сказала Гермиона. — Скажи, я правда настолько невыносима?

Она с вызовом посмотрела на Гарри. Гарри ногой открыл дверь, не глядя на нее:

— Отстань, а? — сказал он.

— Просто ответь мне! — Гермиона сделала шаг за ним и схватила его за рукав. — Тебе ведь не сложно ответить!

— У меня нет на это времени, — Гарри отдернул плечо. Словарь за его спиной выскользнул у него из пальцев.

Все посыпалось, и письма разлетелись по полу.

Гарри тут же наклонился, чтобы поднять их быстрее, чем это сделает Гермиона. Быстрее, чем она увидит имя адресата на каком-то из них.

— Извини, — Гермиона протянула Гарри письмо, которое упало возле нее. Она шмыгнула носом и виновато опустила взгляд.

Понимание медленно проступило на ее заплаканном лице.

Гарри вырвал пергамент у нее из рук.

— Так это ты, — сказала Гермиона.

— Не лезь не в свое дело.

— Это ты! — крикнула девочка, тыкнув в Гарри пальцем. — Это тебя профессор Макгонаглл...

— Не зря тебя никто не выносит! — выплюнул Гарри ей в ответ, судорожно запихивая письма в карманы мантии. В списке всех ненавистных ему людей Грейнджер в одно мгновение заняла одну из верхних строчек.

Гермиона застыла с потрясенным выражением лица, уставившись на Гарри.

Гарри остановился поперек двери, преграждая ее. Гермиона не пыталась выйти, но он был готов помешать ей, если она попытается. Он не мог позволить ей спуститься в большой зал и рассказать все учителям. Но и помешать ей он тоже не мог. Эта пауза просто откладывала неизбежное.

Не сжечь письма после прочтения было огромной глупостью.

Мысли Гарри метались с огромной скоростью.

Если он нападет на нее прямо сейчас, то она закричит, и ее крик обязательно услышат портреты, или приведения, или проходящие мимо по коридору ученики.

Гарри мог бы попытаться обезвредить ее бесшумно.

Здесь было негде спрятать тело, так что это должно выглядеть как несчастный случай. У него было множество идей, как устроить несчастный случай в Хогвартсе, которые он придумал для Драко Малфоя, но все они требовали предварительной подготовки, а он не мог позволить Грейнджер выйти из туалета.

Они продолжали стоять друг напротив друга.

Гермиона смотрела вниз своими заплаканными глазами.

Внезапное озарение заставило Гарри вздрогнуть.

Не говоря ни слова, он вышел из туалета, захлопнув дверь за собой, и быстро сбежал вниз по лестнице.

Ему не требовалось помешать Грейнджер спуститься в большой зал. Ему всего лишь нужно было спуститься туда раньше нее.

Гриффиндорские девочки удивленно уставились на Гарри, когда он уверенно подошел прямо к ним.

— Грейнджер ваша подруга, так? — спросил он.

— Вовсе не... — начала одна из девочек, но другая перебила ее:

— А что с ней?

— Она плачет в туалете. Я подумал, может быть, вы можете ее утешить?

— Что ты ей сделал? — практически одновременно спросили они.

— Ничего, — Гарри развел руками, заставляя себя улыбнуться, — она прибежала ко мне, призналась в любви, потом швырнула в меня книгой...

— Грейнджер призналась тебе в любви?! — подскочила одна из девочек, прерывая Гарри на полуслове. — Заучка ГРЕЙНДЖЕР?!

Казалось, весь большой зал обернулся на них.


* * *

Инсендио, — произнес Гарри.

Насколько он знал из газет, волшебники не умели определять автора заклинания, и не смогли бы понять кто именно что-то сжег в этом укромном углу на лестнице. Они могли узнать какие чары применялись недавно конкретной палочкой, но даже если палочку Гарри проверят, он просто сможет сказать, что хотел разжечь потухший камин, чтобы согреться.

Пергамент мгновенно загорелся, уничтожая последние улики, указывающие на Гарри.

Теперь ничто, кроме слов одной единственной грязнокровки, которая никому не нравится, которую не любят даже на своем собственном факультете, которую все сочтут лгуньей, как только она начнет оправдываться, не указывало на него.

Время до обеда Гарри провел в библиотеке, но так и не смог сосредоточиться на написанном в них. Ему все время казалось, что вот-вот должно произойти что-то плохое. Но ничего не происходило.

Профессор Снейп не пришел, чтобы обвинить его и назначить наказание.

Профессор Макгонагалл не пришла, чтобы подвергнуть его публичному осуждению.

Профессор Квиррелл не пришел, чтобы лично предъявить ему за украденные вещи.

С тяжелыми предчувствиями Гарри направился в большой зал, чтобы появиться на обеде с беззаботным видом.

Гермиона Грейнджер стояла возле стола Гриффиндора, словно она собиралась сесть, но внезапно передумала. Заметив Гарри, она сразу направилась к нему.

— Поттер, — Гермиона понизила голос, явно не желая, чтобы в их разговор вмешался кто-то еще.

Гарри же было выгодно ровно обратное:

— Ну хватит, Грейнджер, — громко сказал он. — Перестань меня уговаривать.

Проходившие мимо пуффендуйцы замедлили шаг, желая услышать продолжение утренней истории собственными глазами.

— Выслушай меня! — крикнула девочка.

— А то что? — Гарри замедлил шаг и улыбнулся. — Снова кинешь в меня книгой?

Кто-то из пуффендуйцев засмеялся.

— Я не кидала в тебя книгой. Я… — Гермиона помотала головой. — Я все видела! Ты обокрал профессора Квиррелла!

Повисла пауза.

— Серьезное обвинение, — сказал кто-то в окружившей их толпе негромко.

Гарри наклонил голову и посмотрел на Грейнджер. Она стояла поджав губы с напряженным выражением лица.

— Ты обвиняешь меня в краже детектора заклинаний, — сказал он. — Это низко.

— Но ты на самом деле украл его.

— Ты видела его в моих руках?

— Я видела, как ты...

— Давай без уловок, — резко прервал ее Гарри. — Только да или нет. Ты видела в моих руках детектор заклинаний?

Как и ожидал Гарри, Гермиона на миг запнулась. Теперь даже если она скажет “да”, никто уже не поверит ей.

— Нет, — наконец выдала девочка, уничтожая остатки собственной репутации. В глазах окружающих она только что отказалась от своих слов.

Гарри улыбнулся.

— Надеюсь, когда тебе в следующий раз кто-то понравится, ты не будешь кидаться в него книгами, — сказал он и направился к столу Слизерина, не обращая внимания на то, что Гермиона что-то продолжала говорить ему вслед, пытаясь оправдаться. Ее слова больше не имели значения. Никто никогда уже не поверит им.

По своей жизни в Литтл Уингинге Гарри прекрасно знал, как легко получить репутацию лжеца, и как сложно от нее избавиться.

Глава опубликована: 23.01.2020

Глава 13. Реализм

Гермиона перестала появляться в библиотеке. Гарри узнал, что она проводит время в заброшенном туалете на втором этаже, читая книги и общаясь с обитающим там приведением, когда под мантией невидимости искал ее, чтобы подбросить ей в сумку эссе Парвати Патил по чарам.

Гарри хотел бы лично увидеть то, как она возвращала Парвати ее эссе, неуклюже оправдываясь, и подставляя этим саму себя, но даже в пересказе Дафны, над которым смеялась вся гостиная Слизерина, это звучало неплохо.

Гермиона перестала появляться в библиотеке, но вместо нее, словно специально поддерживая количество гриффиндорцев постоянным, там начал регулярно появляться Рон. Каждый раз его лицо было перекошено страданием.

— Привет, Гарри! — радостно сказал Рон, когда однажды вечером они с Гарри оказались за одним столом. — Вы на Слизерине случайно не знаете кто такой Николас Фламель?

— Что, если так? — Гарри не знал, но у него не было никакого резона признаваться в собственном незнании.

— Если знаешь — скажи мне! — Рон пересел ближе к Гарри и выжидающе уставился на него.

— Информация не бывает бесплатной, — ответил Гарри.

На Слизерине эту фразу говорили очень часто.

Рон моргнул:

— Мы в библиотеке, — просиял он. — Тут полно бесплатной информации.

Гарри мрачно посмотрел на него.

— Ну так что, кто такой Николас Фламель? — Рон светился энтузиазмом. — Я спросил у одного когтевранца, но он не знает. Я подумал, может это особое слизеринское знание?

Гарри отвернулся обратно к своим учебникам:

— И зачем мне тебе его рассказывать? — спросил он безразлично.

— А я тебе тогда тоже что-нибудь расскажу!

Гарри насмешливо поднял брови:

— А тебе есть что рассказать? Какие вообще тайны может знать гриффиндорец вроде тебя?

— О! — воскликнул Рон. — Я знаю просто отличную тайну.

Оказалось, что Рон мог знать тайны, но очень недолго.

— У лесника в хижине жил дракон. Настоящий маленький дракон, вылупился из яйца. Теперь он у моего брата Чарли в Румынии.

— Норвежский горбатый? — уточнил Гарри.

Рон разинул рот:

— Откуда ты знаешь?!

Гарри не стал отвечать:

— Что-нибудь еще?

Рон задумался:

— Снейпа на хеллоуин укусила за ногу собака с третьего этажа, когда он попытался украсть то, что там хранит директор.

Гарри внимательно посмотрел на Рона:

— И что же там хранит директор?

— Именно для этого мне и нужно узнать кто такой Николас Фламель! — нетерпеливо сказал Рон. — Я тебе все рассказал, теперь ты расскажи, кто такой Фламель!

— Теперь, когда ты мне уже все рассказал, у меня нет никаких причин рассказывать тебе про Фламеля.

Рон разинул рот:

— Подлый слизеринец! — закричал он, подскакивая.

Мадам Пинс шикнула на них, пригрозив выгнать из библиотеки.

Вечером, дождавшись когда его соседи заснут, Гарри тихо достал мантию невидимости и выскользнул из спальни.

Он собирался найти информацию о том, кто такой Николас Фламель. То, что Снейп хочет украсть у Дамблдора, могло оказаться весьма интересным. А если нет, то он всегда сможет продать эту информацию Рону или кому-нибудь еще.

Гарри решил начать свои поиски с запретной секции, рассудив, что если бы информация о Николасе Фламеле была в открытой части библиотеки, Рон бы ее уже нашел.

Стараясь ступать тихо и регулярно прислушиваясь не идет ли кто-то навстречу, Гарри шел очень медленно. Как назло, основная лестница, ведущая в библиотеку, изменила свое направление и теперь вела в сторону башни Когтеврана. Пришлось идти длинной дорогой.

Ночной Хогвартс выглядел необычно. Гарри был уверен, что все коридоры остались прежними, но ощущение, что что-то не так, не покидало его. Будь дело днем, он бы уточнил дорогу у портретов, но ночью ему не хотелось снимать мантию и попадаться кому-то на глаза. Даже тем, кто не был жив.

Открыв дверь, которая, как ему казалось, должна была вести в проход между двумя главными коридорами четвертого этажа, Гарри попал в крошечную комнату, напоминающую заброшенный класс, посреди которой стояло огромное массивное зеркало.

Это не было странно по меркам Хогвартса. Гарри успел увидеть и более необычные места, пока обследовал замок во время зимних каникул. Он уже развернулся, чтобы выйти, но в последний момент краем глаза заметил отражение.

Из зеркала на него смотрели его родители, такими, какими он видел их на их фотографиях в газетах.

Гарри обернулся, но за его спиной никого не было.

Он подошел ближе и внимательно посмотрел на их лица, глядящие куда-то мимо него.

Словно зачарованный, Гарри снял капюшон мантии.

Лица его родителей озарились радостным узнаванием. Его мама прижала руки к щекам, словно удивляясь тому, каким большим он вырос, и расплылась в улыбке.

— Здравствуйте, — сказал Гарри неуверенно.

Некоторое время назад он пытался выяснить, не осталось ли приведений от его родителей, но не нашел ни одного упоминания об этом в газетах, и решил, что это означает, что их нет.

Его мама помахала ему рукой, а его отец приобнял отражение Гарри за плечи. Это выглядело так реалистично, что он почти почувствовал его руки на своих плечах.

Они с радостным интересом смотрели на Гарри, словно хотели узнать о нем как можно больше. Гарри почувствовал себя неловко, стоя перед ними таким сонным и растрепанным.

— Эм, я… — Гарри немного растерялся. — Я на Слизерине, как видите.

Его мама пожала плечами, продолжая тепло улыбаться. Его папа показал ему большой палец.

— Я не хотел туда попадать на самом деле, — сказал ему Гарри. — Я хотел на Пуффендуй… — его взгляд остановился на красно-желтом шарфе отца. — Но Гриффиндор тоже было бы неплохо.

— Зато у меня тоже жаба, как у тебя, мама. Тетя Петунья рассказала мне об этом. Ей так не нравятся жабы!

Мама беззвучно засмеялась.

— Я могу показать вам Буклю завтра, если вы будете здесь. Вы же будете? Это не проход, который открывается раз в сто лет или вроде того?

Его родители синхронном закивали.

Когда за окном начал подниматься рассвет, Гарри поднялся и поднял мантию:

— Тогда я приду завтра. Покажу вам Буклю! И что-нибудь еще!

Его родители были рады это слышать.


* * *

— Может быть наша знаменитость соизволит прекратить витать в облаках и уделит внимание уроку?

Класс притих, оглядываясь на Гарри, над которым завис мрачный профессор Снейп.

— Мистер Поттер! — профессор повысил голос.

Гарри вздрогнул и перевел взгляд на профессора.

— Мистер Поттер, я жду ваше эссе по органам глизня.

— Разве вы не задавали его к субботе?

— Суббота сегодня, мистер Поттер, — протянул профессор Снейп и мрачно улыбнулся. — Я так понимаю, сдать вам нечего.

Гарри напряженно кивнул:

— Да, сэр.

— В таком случае буду ждать ваше эссе на сегодняшней отработке в пять часов вечера. И больше не смейте спать на моих уроках, иначе одним днем ваше наказание не ограничится.

Из класса зелий Гарри вышел злым и раздосадованным. Он сразу направился к библиотеке, чтобы успеть написать пятифутовое эссе до начала отработки.

Рон Уизли окликнул его на лестнице:

— Эй, Гарри!

Гарри сделал вид, что не слышит.

— Гарри, постой! — рыжий перешел на бег, чтобы догнать его. — Я нигде не могу найти ничего про Фламеля! Расскажи кто это, ну, пожалуйста!

— Я не знаю кто это, — ответил Гарри, не останавливаясь.

Рон замер на месте:

— Но ты же сказал… — начал он.

— Я не говорил, я просто не стал тебя поправлять… Не важно.

Гарри завернул за угол.

— Подлый слизеринец! — закричал Рон ему вслед. — Но ты все равно скажи, если узнаешь, ладно, Гарри!

Время до вечера тянулось невероятно медленно. С трудом дождавшись отбоя, Гарри достал из-под одеяла приготовленную мантию, и вышел из спальни.

Он боялся, что не сможет отыскать ту маленькую комнатку — днем у него не получилось это сделать — но она была на месте, точно такая же, как и в предыдущую ночь.

Его родители уже ждали его.

Гарри рассказал им про своих преподавателей и про свою учебу. Многие преподаватели Хогвартса работали в нем уже давно и учили его родителей тоже, поэтому они знали почти всех, о ком он говорил, кроме профессора Квиррелла и профессора Снейпа, которые были слишком молоды, чтобы быть преподавателями пятнадцать лет назад.

Гарри изо всех сил сдерживал зевоту, поскольку боялся, что родители не одобрят того, что он не спит ночью и клюет носом на уроках, и велят ему приходить реже. Его мама была достаточно внимательна, чтобы заметить это. Она обеспокоенно покачала головой, но не стала запрещать ему прийти снова следующей ночью. Его отец только легкомысленно махнул рукой.

Возвращаясь утром в комнаты Слизерина, Гарри столкнулся в дверях с только что проснувшимся Драко Малфоем. Бодрый и энергичный, он уставился на засыпающего на ходу Гарри.

— Где ты был, Поттер?

— В спальне. — Гарри прошел мимо него, направляясь к своей кровати. Он надеялся проспать все воскресенье, чтобы набраться сил на неделю вперед.

Кребб и Гойл переглянулись и тоже остановились в дверях.

— Это ты скажешь преподавателям, когда они захотят узнать, почему ты после отбоя не в гостиной факультета? — спросил Малфой.

— Им я скажу, что тебе показалось, — ответил Гарри, залезая в кровать прямо в одежде.

— Есть такая вещь, как сыворотка правды, Поттер.

— Тебе ли не знать, что ее не принимают в суде.

— Профессору Снейпу будет вполне достаточно.

Гарри в ответ лишь зевнул.

— Или сыворотку может принять одна глупая первокурсница, — добавил Малфой с угрожающей интонацией в голосе.

Гарри отвернулся к стене.

Прождав несколько секунд, Малфой раздраженно фыркнул и вышел из спальни вместе со своими приспешниками.

Какая-то часть Гарри беспокоилась о том, чтобы не попасться на нарушении школьных правил, чтобы не запустить учебу, не разозлить преподавателей, не испортить свою репутацию у однокурсников, но с каждым днем эта часть становилась все меньше и меньше.

В самом худшем случае он просто попадает в мир, куда ушли его родители, в мир за которым он сейчас наблюдает лишь украдкой. Было сложно бояться этого.

Было сложно не мечтать об этом.

Проснувшись вечером, Гарри накинул мантию и сразу отправился привычным маршрутом, даже не пытаясь не создавать шума. К его удаче, никто не попался ему на пути.

Он открыл дверь в комнату с зеркалом, одновременно стягивая с себя мантию, и появляясь в отражении. Его родители, тепло улыбаясь, сразу подошли к нему из-за края рамы, словно, как и он, отвлеклись от каких-то своих дел.

Гарри опустился на пол напротив зеркала.

— Что вы делаете, когда меня нет? — спросил он, глядя на маму. — Вы, наверное, общаетесь со своими родителями, да?

Он знал, что его бабушки и дедушки умерли еще до его рождения, до смерти его родителей.

Мама несколько раз кивнула, одобрительно.

— А вы использовали зеркало для общения с ними, пока еще были здесь?

Его мама не ответила. Вместо этого она обернулась и помахала кому-то, кто находился сбоку, за пределами видимости Гарри, зовя его подойти.

Пожилые мужчина и женщина, смутно напоминающие и маму, и тетю Петунью, выглянули из-за рамы и радость отразилась на их лицах. Они что-то сказали своей дочери, и она кивнула.

— Я хотел бы попасть к вам тоже, — сказал Гарри осторожно.

Все посмотрели на него одновременно.

Гарри боялся, что они найдут какую-нибудь причину, почему ему нельзя делать этого, захотят, чтобы он был живым, изучал магию, и держался от них подальше, но, к его облегчению, они не сделали этого. Его отец с энтузиазмом закивал ему, его мама расплылась в еще более широкой улыбке, чем когда-либо раньше.

Гарри почувствовал, как ответная улыбка появляется на его лице. Родители казались ему такими близкими, словно он уже был рядом с ними. Их разделяло всего несколько шагов: падение с высоты пятого этажа Хогвартса с его высоченными потолками несомненно мгновенно убьет его. Главное не остаться здесь в виде призрака. Возможно, ему стоит выпить зелье спокойствия перед прыжком, чтобы наверняка избежать этого исхода.

— Многие люди ломали свою жизнь, день за днем проводя перед этим зеркалом.

Гарри узнал директора по голосу, но даже не обернулся. Меньше всего его сейчас волновали школьные правила.

— Итак, ты, как и сотни других до тебя, обнаружил источник наслаждения, скрытый в зеркале Еиналеж. Надеюсь, что ты уже понял, что показывает это зеркало?

— Оно показывает умерших, — ответил Гарри. — Тех, которые не стали призраками, наверное.

— Оно показывает нам наши самые сокровенные, самые отчаянные желания. Не больше, не меньше, — сказал директор Дамблдор. — Ты, никогда не знавший своей семьи, увидел своих родных, стоящих вокруг тебя, но это лишь их образы, живущие в твоей голове, а не их души. Они не расскажут тебе о том, чего ты не знаешь, не вспомнят своих школьных друзей. Мне жаль, но твоих родителей здесь нет, Гарри.

Старый волшебник подошел к Гарри и встал за его спиной, тоже отразившись в зеркале. Рядом с родителями Гарри он выглядел лишним, чужеродным элементов, нагло вторгшимся в самое личное, что когда либо было у Гарри. За одно это его стоило ненавидеть.

Гарри посмотрел на своих родителей снова.

— Мама говорит, что вы ошибаетесь, — ответил он после паузы. — Она говорит, вы великий волшебник, но вы не были там, и не можете знать.

— Хотел бы я ошибаться в этом, — печально отозвался директор. — Однако зеркало не дает нам ни знаний, ни правды. Оно лишь сильнее погружает человек в иллюзии и мечты, забывая о своей жизни, о настоящих людях вокруг тебя.

— Они настоящие, — упрямо повторил Гарри. — Я говорил с ними, и знаю, что они настоящие.

— Будь они настоящими, твой отец был бы весьма разочарован, узнав для чего его мантию использует его сын, — сказал директор Дамблдор спокойно.

— Просто пара безобидных розыгрышей, — Гарри пожал плечами.

— На розыгрыши твой отец и сам был горазд. Когда он был моим учеником, он и его друзья дарили окружающим радость даже в самые суровые дни... Но воровство — это уже не розыгрыши. В Хогвартсе не терпят воровства, Гарри.

— То, что у меня есть мантия, не значит, что это я, — машинально ответил Гарри, продолжая смотреть в зеркало. — Все знают, что Грейнджер лгунья.

— Ложь умелого лжеца часто звучит гораздо правдоподобнее, чем правда того, кто лгать не умеет, — ответил ему директор.

Гарри потребовалось несколько секунд, чтобы понять сказанное. Он посмотрел на директора.

— То есть вы меня накажите? — спросил он после паузы.

Наказание все еще не казалось чем-то важным.

— Боюсь, мне придется. — ответил директор Дамблдор, глядя на Гарри пронзительными голубыми глазами. — Если ты сам не исправишь то, что натворил, это придется сделать мне.

— Я не уверен, что понимаю вас, — сказал Гарри растерянно. — Вы мне угрожаете? Что именно вы хотите, чтобы я сделал?

— Я просто прошу тебя, — мягко поправил его директор. — Никто не исправит последствия твоих действий лучше тебя самого.

Гарри непонимающе посмотрел на директора.

— Лучше для всех, я имею в виду, — добавил тот.

Гарри медленно кивнул. Он снова посмотрел в зеркало. Из отражения на него смотрели все те же лица, такие радостные, как и раньше. После полного осуждения и печали взгляда директора, это казалось неестественным.

Его настоящие родители не были бы рады ему.

Его настоящим родителям-гриффиндорцам не понравилось бы, что их сын на Слизерине. Его настоящие родители наказали бы его за кражу и за издевательства над Грейнджер.

Несмотря на все свое нежелание верить словам директора, Гарри поверил ему. Не смог не поверить, как ни старался.

— Завтра зеркало перенесут в другое помещение, — сказал директор. — Надеюсь, ты и сам прекрасно понимаешь, что тебе не стоит пытаться отыскать его вновь.

Гарри не смог ничего ответить.

Когда он обернулся, директора уже нигде не было.


* * *

На следующий день Гарри подошел к Рону Уизли.

— Ты узнал кто такой Фламель? — радостно спросил Рон, глядя на решительное выражение лица Гарри.

— Нет, — ответил Гарри. — Но я знаю, что ты должен сделать.

— Я?

— Ты должен спросить у Грейнджер.

Глава опубликована: 24.01.2020

Глава 14. Роль героя. Часть 1. Экспромт

Гарри положил свою работу в общую стопку на стол профессору Снейпу. Тот мрачно посмотрел на Гарри:

— Советую вам перепроверить еще раз, у меня нет ни малейшего желания читать ерунду, которую вы написали.

Слизерин сдавал экзамен по зельеварению вместе с Когтевраном. Сейчас в классе осталось всего несколько учеников. Все остальные уже закончили свои работы некоторое время назад, и никому из них профессор Снейп не говорил подобного. Гарри казалось, что тот стал относиться к нему еще хуже, чем в начале года, но не понимал, что могло быть причиной этого.

— Я рискну, — ответил Гарри и развернулся, чтобы покинуть кабинет.

Это был последний экзамен, и сдав его, Гарри получил долгожданную возможность выдохнуть. Нагоняя запущенную в феврале учебу, он не мог позволить себе ни минуты свободного времени. Он надеялся, что благодаря этому, его результаты будут хотя бы средними.

Гарри не хотел возвращаться в гостиную Слизерина, и отправился на прогулку. Возвращение к тете Петунье близилось с каждым днем, и ему не хотелось упускать возможность побродить по полному тайн замку.

Но как только он покинул этаж подземелий, на него налетел запыхавшийся Рон.

— Гарри! — закричал Рон, не давая себе времени отдышаться. — Гарри, ты мне и нужен!

Из-за огромного количества учебы, Гарри совсем забыл про Рона и его Николаса Фламеля. Тем не менее, он успел заметить, что Рон часто общается с Гермионой, сидит с ней в большом зале и работает в паре на зельях.

Гарри не был уверен, что это именно то, о чем говорил Дамблдор, когда просил его исправить ситуацию. Но никто до сих пор не припомнил Гарри его провинность и не наказал его, так что, видимо, директору оказалось этого достаточно.

Рон посмотрел на Гарри безумным взглядом и выпалил:

— Гарри, ты знаешь, где профессор Снейп?!

— А что? — спросил его Гарри.

— Гарри, это очень важно, — быстро сказал Рон. — Дамблдор улетел в министерство и вернется только завтра! Снейп похитит философский камень, пока Дамблдора нет в Хогвартсе! Он уже знает как пройти через трехглавую собаку, потому что Хагрид рассказал ему, что она засыпает от музыки!

Гарри остановился и внимательно посмотрел на Рона.

— Засыпает от музыки? — переспросил он и сразу добавил. — Кто-нибудь еще знает об этом?

— Гермиона. Я послал ее проверить нет ли Снейпа в учительской, а сам побежал сюда.

— Ладно, возьмем ее с собой!

— Куда?

— Задержим Снейпа до возвращения Дамблдора, конечно. — ответил Гарри, без труда сохраняя серьезное выражение лица. — Я проверю комнаты Слизерина, а ты иди карауль его у входа в запретное крыло. Так ему точно не пройти мимо нас незамеченным!

— Точно! — закричал Рон и, не теряя зря время, побежал наверх.

Гарри развернулся и направился обратно в подземелья, в гостиную Слизерина. Искать Снейпа он, разумеется, не стал, ведь он прекрасно знал, где тот находится, поскольку видел его всего минуту назад. Время до встречи с Роном можно было потратить с большей пользой.

В спальне первокурсников очень удачно никого не оказалось: Малфой сидел в гостиной, болтая со старшими ребятами, Кребб и Гойл крутились неподалеку, а Забини отсутствовал неизвестно где.

Впервые с той ночи, когда он встретил директора Дамблдора, Гарри достал из своего сундука мантию невидимости. Он успел сильно соскучиться по ней.

Она была невероятно полезной в любой опасной затее.

Убрав мантию в задний карман, Гарри вышел из спальни, и направился наверх, на встречу с Роном.

До отбоя было всего десять минут, и эта обычная прогулка вот-вот должна была превратиться в грубое нарушение правил школы, но Гарри все равно пока не стал надевать мантию невидимости. Он не хотел, чтобы Рон узнал о ней и рассказал всем в Хогвартсе. Лучше уж попасться и получить несколько дней отработки.

Гарри уже поднимался по лестнице, ведущей на третий этаж, чтобы встретиться там с Роном, когда услышал негромкие шаги за спиной. Он обернулся, и чья-то светлая голова тут же спряталась за колонной.

Не замедляя шага, Гарри резко свернул на второй этаж. Шаги последовали за ним.

Приводить их к Рону было нельзя ни в коем случае.

Гарри хотел было зайти за угол и надеть мантию невидимости, но сразу отмел эту идею: внезапное исчезновение было слишком странным, ведь чары разнаваждения первокурсник знать не мог. Если за ним следил Малфой — а Гарри был уверен, что это он — то он мог догадаться, что у Гарри есть мантия невидимости. Это сильно усложнило бы ее использование в Хогвартсе.

Ему нужно было оторваться от преследования, причем сделать это без использования мантии и как можно быстрее: вряд ли терпения Рона, стоящего у дверей, хватит надолго.

После секундного колебания Гарри направился в сторону кухни, рядом с которой после отбоя часто можно было встретить студентов, совершающих вылазки за перекусом, и Филча, пытающегося поймать их на нарушении школьных правил.

Именно Филч мог помочь Гарри быстро избавиться от хвоста.

Спустившись на первый этаж, Гарри немного замедлился. Не считая преследующих его шагов, вокруг была абсолютная тишина.

Он подошел к кухне и остановился. Будет удачно, если Малфой решит, что именно она была целью вылазки Гарри, и, удовлетворив свое любопытство, прекратит слежку без всякого Филча.

Надежда не оправдалась. С завидным упорством, Малфой продолжал идти за ним по пятам. Ему еще в феврале было интересно, где Гарри проводит каждую ночь, и теперь он не собирался отступать.

Гарри прошел вдоль коридора рядом с кухней туда и обратно.

Минуты шли.

Гарри уже подумал было, что ему нужно придумать другой способ избавиться от Малфоя, как Филч внезапно появился из-за угла, практически налетев на притаившегося в проходе Драко.

— Кто здесь?! — сразу всполошился Филч.

Драко отпрыгнул в сторону.

Гарри развернулся и побежал от них.

В обычной ситуации убежать от Филча, хорошо знавшего Хогвартс, и его миссис Норрис, которая могла находить учеников по запаху, было невозможно. Однако, в этот раз с Филчем не было его кошки, а с Гарри был Малфой, поэтому у него были неплохие шансы. Ему не нужно было обгонять Филча, достаточно было обогнать Малфоя. Поймав одного из нарушителей, Филч сразу потащит его к дежурному преподавателю, игнорируя любые попытки оправдаться. Преследовать второго он уже не будет.

Гарри помчался по коридору, слыша, как Малфой бросился бежать вслед за ним, и как, шумно пыхтя, за ними побежал Филч.

Он ворвался в один из узких тупиков, которые нашел, исследуя замок зимой и затаился. Скорее всего, Малфой пробежит мимо, а Филч последует за ним.

Прижавшись к стене, он перевел дыхание.

Едва он выдохнул, как в тупик влетел Малфой.

Заметив Гарри, Драко удивленно охнул, но, ничуть не замедлившись, побежал дальше.

У Гарри ушло больше секунды, чтобы понять, что это означает.

Тупик не был тупиком.

Когда Драко влезал в узкий проход в конце тупика, спрятанный за портретом, Гарри уже нагнал его и прошел вслед за ним.

Едва они затворили портрет, каким-то образом оказавшись в главном коридоре четвертого этажа, как Филч забежал в тупик. Замерев по эту сторону стены, они, затаив дыхание, слушали, как где-то на первом этаже, в одном шаге от них, Филч пытается понять, куда они делись.

Они посмотрели друг на друга.

Ступефай, — произнес Драко.

Гарри, готовый к этому, легко уклонился и отступил за колонну.

— Я вас слышу, паршивцы! — крикнул Филч из-за стены. — Мы с миссис Норрис быстро вас поймаем, даже не думайте сбежать безнаказанными.

Гарри осторожно выглянул из-за колонны, и увидел голову Драко, выглядывающую из-за соседней колонны.

Ступефай! — крикнул Гарри и не попал: когда он только произнес первый слог заклинания, голова Драко уже скрылась за колонной.

Главный коридор четвертого этажа плохо подходил для дуэлей. Он был слишком широким, и по его центру шла вереница колонн, за которыми было слишком удобно прятаться от заклинаний.

Гарри понял, что этот бой будет длиться целую вечность. Точнее, до тех пор, пока Филч не найдет проход, через который они сбежали, и не поймает их обоих.

К Рону Гарри не успеет в любом случае.

Ступефай! — снова крикнул Драко, и красный луч столкнулся с коллоной, за которой прятался Гарри, и развеялся.

— Еще и дуэль устроили! — прокричал Филч со злостью. — Сейчас я вам покажу! — послышались удаляющиеся шаги. Судя по всему, завхоз решил обойти препятствие.

Гарри снова выглянул из-за колонны. Драко тут же спрятался за своей.

Нужно было что-то, что сработает даже не попав в цель. Гарри перебрал в уме множество заклинаний, которые выучил за год, но среди них не было ни одного подходящего.

Драко, вероятно, думал о том же самом. Выглянув из-за колонны, он с невероятно напряженным выражением на лице сделал сложное винтовое движение волшебной палочкой и выкрикнул:

Серпенсортия!

Гарри уклонился, скрывшись за колонной, но это не помогло. Крупная темно-зеленая змея с яркими полосками на спине шлепнулась на пол рядом с ним.

Гарри медленно сделал шаг назад. Змея подняла голову и повернула ее в его сторону.

Стараясь двигаться плавно, Гарри направил на нее палочку. Он не разбирался в змеях, но эта выглядела ядовитой. Ее поза была напряженной. Казалось, одно резкое движение, и она бросится на него.

Едва шевельнув палочной, Гарри прошептал:

Ступефай.

Луч красного света сорвался с кончика палочки и, пройдя сквозь змею, столкнулся с полом и развеялся. Судя по всему, она не была достаточно настоящей, чтобы ее можно было лишить сознания.

Но в том, что ее яд будет настоящим, Гарри не сомневался.

Змея дернула головой в сторону луча и тут же обратно на Гарри, и пригнулась, словно перед прыжком.

— Стой, стой, — быстро сказал Гарри, выставляя перед собой руку. — Спокойно.

Казалось, змея действительно успокоилась.

— Я не нападаю на тебя, — продолжил Гарри мягким уверенным голосом, каким положено говорить со злыми собаками. — Я уже ухожу.

Змея не была собакой, но с ней это тоже сработало. Она положила голову на пол и замерла.

Гарри медленно, не оборачиваясь, продолжил двигаться вдоль стены, не теряя змею из виду.

Только оказавшись достаточно далеко от нее, он вспомнил о Малфое.

Тот стоял возле своей колонны, уже не пытаясь продолжать дуэль. Он просто смотрел на Гарри. Вероятно, провал со змеей подорвал его веру в свои силы.

Можно было напасть на него, победить, обездвижить и оставить дожидаться расправы от Филча, но у Гарри не было на это времени, он спешил к Рону.

Они встретились взглядом друг с другом, но Драко ничего не сказал, и Гарри молча прошел мимо. Было что-то забавное в том, чтобы оставлять почти побежденного и уязвимого врага недобитым.

Сделав большой крюк, чтобы наверняка не встретить по дороге Филча, и заодно убедившись, что Малфой его не преследует, Гарри направился на встречу с Роном.

Тот уже был не один. Грейнджер стояла рядом, что-то втолковывая ему громким шепотом. До Гарри донеслись слова "исключение" и "опасность".

Это было неудачно. Гарри рассчитывал прийти раньше нее, начать обсуждать с Роном их план и, когда она появится, великодушно разрешить ей присоединиться к ним. Но из-за Малфоя Гарри задержался, и теперь Гермиона, а не он, должна была разрешить ему присоединиться.

Не обращая внимания на Грейнджер, Гарри быстрым шагом направился к Рону:

— Ну что, ты видел Снейпа? — деловито спросил Гарри.

— Нет. И Гермиона тоже.

— Возможно он уже внутри. Нам нужно…

Гермиона перебила его:

— Что он здесь делает?! — спросила она у Рона необычно злым голосом.

Рон на миг растерялся, и Гарри ответил вместо него:

— Помогаю вам остановить Снейпа.

— Рон, ты что, попросил о помощи его? — воскликнула Гермиона. — Он слизеринец!

— А ты лгунья, и мы оба здесь.

— Я не...

— Снейп, возможно, уже внутри! — закричал Рон.

Ближайший портрет, который до этого или спал, или притворялся спящим, приоткрыл один глаз.

— Тише, — сказал Гарри. — Отбой уже был.

— Может, мы и не друзья, — сказал Рон, снижая громкость голоса. — Но Снейпа ненавидит каждый из нас, — он посмотрел на Гермиону. — И Гарри особенно.

Гарри удивленно моргнул. Он и не задумывался о том, что ненависть Снейпа к нему очевидна даже для студентов других факультетов.

Гермиона напряженно кивнула.

— Скорее всего, Снейп уже внутри, — сказал Рон серьезно. — Ждать его здесь бесполезно.

— Мы должны рассказать все профессору Макгонагалл еще раз, — ответила Гермиона, показательно не глядя в сторону Гарри.

Рон покачал головой:

— Она снова не поверит нам.

— Нельзя лезть туда самим! Нас исключат!

— В Хогвартсе по ночам происходит много разных вещей, но никого впоследствии не исключают, — ответил Гарри. — Последний раз студента исключили лет двадцать назад, когда он убил ученицу. Пока мы не убиваем однокурсников, нам не грозит ничего страшнее снятия баллов и отработок.

Грейнджер продолжала избегать смотреть на Гарри:

— Вряд ли кто-то из них нападает на профессоров, — произнесла она себе под нос.

— Думаю, если мы остановим профессора Снейпа, то Дамблдор нас только похвалит, — задумчиво ответил Гарри. — Мне кажется, это именно то героическое поведение, которое он одобряет.

— Дамблдор — гриффиндорец, — сказал Рон с гордостью.

Грейнджер ничего не ответила. Гарри уже хотел было направиться к двери, игнорируя ее замешательство, но Рон опередил его.

— Нет времени спорить, Снейп уже может быть внутри, — сказал Рон девочке, отворачиваясь от нее. — Ты можешь не идти, если боишься. Мы с Гарри остановим его сами.

Он приблизился к запертой двери, из-за которой было слышно чье-то очень низкое сопение.

Гарри встал рядом с ним и выжидающе посмотрел на него.

— Как ты попал внутрь в прошлый раз? — спросил Гарри.

— Гермиона открыла дверь алохоморой, — ответил Рон.

Гермиона, все еще стоящая за их спиной, надменно хмыкнула.

— Как вы, два первокурсника, вообще собираетесь остановить профессора Хогвартса, если даже дверь открыть не можете?

Гарри вздохнул и вытащил палочку:

— Мы просто посмотрим на него, — сказал он. — Магические суды не принимают воспоминания, поскольку их можно подделать, но, я уверен, от первокурсников Дамблдору их будет достаточно.

— Главное, чтобы Снейп не использовал на нас обливиэйт, — добавил Рон.

Гарри и Гермиона посмотрели на него с одинаковым непониманием на лицах.

— Заклинание стирания памяти, — уточнил Рон. — Может, тебе и правда стоит остаться, Гермиона. Если нам сотрут память, хотя бы ты будешь помнить все.

Вместо ответа, Гермиона сделала шаг к двери и занесла палочку для жестов отпирающего заклинания.

И остановилась.

— Ну, — сказал Рон.

— Там собака, — ответила Гермиона. — А у меня нет с собой никакого музыкального инструмента.

Голоса детей уже успели разбудить пса за дверью, и было слышно, как он беспокоится.

— Почему ты не подумала об этом раньше? — спросил Рон.

— Почему всегда я? — Гермиона закатила глаза.

— Попробуй спеть, вдруг это поможет! — предложил Рон.

— Почему всегда я? — снова спросила Гермиона.

Пока они переговаривались, Гарри взмахнул палочкой и произнес заклинание звука, которое он выучил после встречи с троллем, чтобы иметь возможность поднять тревогу в случае опасности:

Сонорус тулмуте, — сказал он спокойно.

Сделав его не слишком громким, Гарри сосредоточился на веселой простенькой мелодии, которая часто звучала на Тисовой улице, пока тетя Петунья готовила, прибиралась или поливала клумбы.

Мелодия пробудила в Гарри множество воспоминаний о жизни на Тисовой улице, с которыми она была связана, и о которых он не вспоминал с самого отъезда. Старая злость на мгновение вспыхнула в нем, и ему стоило больших усилий сохранить концентрацию на заклинании.

Эта мелодия не была похожа на колыбельную, и в исполнении Гарри, ничего не понимающего в музыке, напоминала крики умирающего животного, но это не имело никакого значения. При первых же нотах, звуки за дверью стали тише, рычание пропало, превратилось в сопение.

Гермиона открыла дверь.

— Я тоже знаю это заклинание, — прошептала она себе под нос, хмурясь.

Пес лежал, завалившись на брюхо, посреди комнаты, занимая в ней почти все пространство. Не было никаких сомнений в том, что он крепко спит.

— Идем, — сказал Рон громким шепотом, подталкивая девочку в спину.

Они направились к одной из лап зверя, под который был люк, и попытались оттащить ее в сторону. Гарри мог бы и не заметить его, если бы Рон и Гермиона туда не смотрели.

Совместными усилиями гриффиндорцам удалось поднять крышку люка. Гарри не мог позволить себе отвлечься от мелодии, которая защищала их от монстра.

Внутри люка была темнота.

— Прыгай, — прошептала Гермиона, глядя на Рона.

Тот кивнул и сделал шаг в пропасть с решительным выражением геройства на лице. Почти сразу раздался странный мягкий звук и голос Рона:

— Порядок. Тут мягко.

Гермиона напряженно взглянула на Гарри, потом присела на краешек люка и аккуратно соскользнула вниз.

Одна из голов собаки громко всхрапнула, и Гарри вздрогнул. Он остался абсолютно один в комнате рядом с этим монстром, и тут даже не было окон, чтобы сбежать, как он сбежал от тролля.

Медленно, стараясь не отвлекаться от заклинания, он сделал шаг по направлению к люку. Левой рукой он потянулся к крышке, чтобы захлопнуть ее за собой в прыжке.

Мелодия оборвалась.

Все шесть глаз мгновенно раскрылись.

Гарри сделал шаг назад и упал в темноту.

Множественный лязг зубов пронесся над его головой, но испугался он уже только после того, как оказался далеко внизу.

Глава опубликована: 20.02.2020

Глава 15. Роль героя. Часть 2. Подражание

— Гарри? — спросил Рон откуда-то слева. — Это ты?

— Рон, больно! — отозвалась Гермиона с той же стороны.

Над их головами в маленьком квадратике света три огромные собачьи головы пытались протиснуться в люк. Это было очень высоко наверху, но при падении никто не пострадал: его смягчило что-то мокрое и мягкое, в темноте Гарри не мог понять что именно.

Одна из голов угрожающе зарычала.

Радуясь, что в темноте гриффиндорцы не видят его перепуганного лица, Гарри попытался было подняться, но не смог этого сделать. Что-то держало его, обхватывая все сильнее, цепляясь на его мантию.

Палочка все еще была в его руке, но ее так плотно прижало к телу, что даже простейшее движение люмоса не удалось.

— Гермиона, помоги! — закричал Рон, но его голос тут же превратился в сдавленный хрип. Судя по всему, его опутало еще сильнее, чем Гарри.

Несколько секунд Гермиона не отзывалась, и Гарри решил, что она запуталась не меньше, чем он.

Инсендио, — громко и четко произнесла Гермиона.

Яркая вспышка пламени осветила толстые зеленые лианы, которые заполонили собой все пространство, переплетаясь друг с другом. Они почти полностью покрыли Гарри и Рона, и уже тянулись к Гермионе.

— Дьявольские силки боятся огня и света, — произнесла девочка. Ее суровое лицо, подсвеченное снизу красными языками пламени, выглядело угрожающе.

Лианы, извиваясь, пытались убраться прочь от огня, ослабляя хватку и отпуская мальчиков. Одновременно они оба упали на пол, прямо под ноги Гермионе.

— Рон, ты в порядке? — спросила девочка обеспокоенно, мгновенно переставая казаться пугающей.

— Порядок, — ответил Рон, тут же подскакивая. — Скорее, нам надо остановить Снейпа!

Он устремился в сторону единственного выхода из помещения, который вел куда-то в темноту.

Гарри и Гермиона, не глядя друг на друга, последовали за ним.

Оказавшись в узком каменном коридоре, освещенным тусклым светом волшебных факелов, Гарри услышал странный шум, доносящийся с другого конца, напоминающий шелест множества листьев.

— Что это? — спросил Рон, оборачиваясь. — Гермиона, ты знаешь?

Девочка пожала плечами.

Они вышли в огромный просторный зал с невероятно высокими потолками, по всему пространству которого летали маленькие крылатые существа. Одно из них просвистело мимо Рона, и тот оказался достаточно проворным, чтобы успеть схватить его.

— Это ключ! — воскликнул он, глядя трепыхающееся у него в руках нечто. — Ключ с крылышками!

Все трое сразу начали озираться по сторонам, пытаясь найти что-то, что можно отпереть этим ключом. Почти одновременно они заметили маленькую дверь на другом конце зала и устремились туда.

— Не подходит! — воскликнул Рон разочарованно отбрасывая ключ в сторону. Тот сразу улетел прочь. — Нужен старинный серебряный ключик, похожий на замочную скважину…

Его взгляд остановился на метлах, которые зависли в воздухе недалеко от двери. Они с Гарри переглянулись.

Не долго думая, мальчики поднялись в воздух. Ключи бросились от них врассыпную. В такой суматохе у них практически не было шанса заметить и поймать нужный.

— Это! — прокричал Рон, пролетая мимо Гарри. — Хуже! Чем! Быть! Ловцом!

Гарри замер в воздухе и пристально уставился на мельтешащее облако. Несколько раз что-то серое мелькало среди множества оттенков меди, но каждый раз оно исчезло быстрее, чем он успевал среагировать.

— Я-то думала, мы спешим! — прокричала Гермиона снизу. — Рон, скорее!

Судя по всему, ее попытки открыть дверь с помощью собственной волшебной палочки, не увенчались успехом.

— Может сядешь на метлу и поможешь?! — огрызнулся в ответ Рон.

Вместо этого Гермиона направила вверх волшебную палочку.

Арденмеферру, — сказала она.

Ничего не произошло.

Гарри отвернулся от нее, и снова уставился на рой ключей.

Арденлуче!

В облаке ключей возникли три яркие белые вспышки, тут же разлетевшиеся в разные стороны. Еще не успев осознать, что произошло, Гарри бросился в погоню за одной из них. Рон без труда поймал две другие.

— Потрясающе, Гермиона! — воскликнул он, вставляя один из серебряных ключей, который продолжал ярко светиться, в замок.

Он подошел, и Гарри отпустил ключ, который держал в руках.

— Это чары от фальшивомонетчиков, — сказала Гермиона. — Я прочитала о них в нашем учебнике по истории магии.

— Даже Бинс бывает полезен! — Рон резко распахнул следующую дверь.

За ней оказался темный зал, наполненный огромными каменными статуями, которые угрожающие обступали вход плотными рядами. Гарри остановился возле двери, пытаясь понять, насколько они опасны.

Внезапно зал залил яркий свет.

— Это шахматы, — произнесла Гермиона.

— Огромные шахматы, — вдохновленно добавил Рон.

Забыв об осторожности, он залез на доску, и прошел вперед, восхищенно рассматривая фигуры. Когда он приблизился к белым рядам на другом конце доски, белые пешки резко ожили и, двигаясь с неожиданной для каменных изваяний грацией, загородили ему дорогу.

— Думаю, нам нужно выиграть, чтобы пройти, — сказал Рон. Казалось, это перспектива его только радует. — Так, Гарри, встань на место ладьи, а ты, Гермиона, замени этого слона. А я… — он остановился ровно в середине ряда черных фигур. — Я буду королем.

Едва Гермиона подошла к одной из фигур, та сразу отступила, позволяя занять ее место.

Гарри остался стоять в дверях.

— Скорее, Гарри, — сказал Рон, обернувшись. — Не медли.

Гарри не пошевелился.

— Ты не хочешь быть ладьей? — спросил Рон растерянно. — Если ты хочешь быть королем…

Гарри покачал головой:

— Нет. Я...

— Ладья — это фигура в углу доски! — раздраженно выпалила Гермиона, глядя куда-то в потолок.

— Ой! — сказал Рон, удивленно глядя на Гарри. — А маглы не играют в шахматы?

Гарри не ответил и Рон обернулся к Гермионе. Гермиона молча покачала головой.

— Не важно, — сказал Гарри, подходя к левой ладье. — Начинаем.

Уже по первым ходам стало понятно, что Рон играл в шахматы очень хорошо. Он явно знал, что он делает, и даже вечно поучающая всех Грейнджер не лезла к нему с советами.

Правила не показались Гарри сложными. Он мог бы давно выучить их, если бы решил потратить на это немного времени. Но в течении всего года у него были занятия поважнее. Шахматы не казались полезным навыком, который может пригодиться ему в жизни.

Когда Рон скомандовал Гарри выйти на середину доски, Гарри уже достаточно хорошо понимал правила, чтобы понять, что эта клетка под ударом.

— Нет, — сказал Гарри. — Я не сделаю этого.

Гермиона удивленно охнула.

— Тебе ничего не грозит, — отмахнулся Рон, сосредоточенно глядя уже на другие фигуры. — Такой размен им не выгоден.

Даже будь это правдой, Гарри уже не мог пойти на понятную:

— Нет, — повторил он. — Такого хода не будет.

— Нет времени спорить! — воскликнул Рон. — Снейп…

— Так не спорь. Делай другой ход.

Рон напряженно потер лоб:

— Последний раз фигуры не слушались меня лет десять назад, — сказал он странным голосом. — Ладно, пешка на А7.

Грейнджер всю оставшуюся игру бросала на Гарри мрачные взгляды, словно собираясь обвинить его в их проигрыше. Однако, даже с этой помехой Рон смог победить.

Продолжая игнорировать Гарри, Гермиона, переступая через завалы разрушенных каменных шахмат, первой стремилась к узкому проему с другой стороны зала.

Схватившись за старинную ручку каменной двери, она с силой дернула ее на себя и уверенно шагнула вперед.

И тут же отпрыгнула обратно, едва не сбив последовавших за ней Гарри и Рона с ног.

— Что там? — спросил Рон с тревогой.

Гермиона почему-то посмотрела не на него, а на Гарри, которого до этого показательно игнорировала.

— Там, — сказала она, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Там…

От ее злости на него словно не осталось и следа.

— Там тролль, — закончил за нее Гарри, поняв это то ли по ее реакции, то ли по запаху, который успел просочиться за те несколько секунд, что дверь была открыта.

Рон разинул рот, крепко сжимая палочку в кулаке.

Гарри смотрел на Гермиону:

— Я прочитал все книги о троллях, чтобы были в библиотеке, — сказал он ей, — освоил все доступные заклинания, которые могли бы пригодиться в битве с ним. И ты тоже?

Гермиона неуверенно кивнула.

— К встрече с троллем мы готовы лучше, чем к чему угодно! Нам повезло, что там именно он.

Гермиона кивнула снова.

— Его шкура отталкивает заклинания, но диффиндо или энгоргио на глаза должно сработать, — сказала девочка. — Чары безостановочного роста волос и инсендио на них так же обойдет его защиту. А еще заклинание водного пузыря для удушения, заклинание вердимилиус, заклинание воздушных ножей в область горла и чары недосягаемости, чтобы обезопасить себя, но это я применять не умею.

Это было больше, чем знал Гарри. Но он не подал виду.

— Хорошо, — сказал он. — Теперь сделаем это. Рон?

Рон встрепенулся:

— Итак, план такой…


* * *

Резко распахнув дверь, они ворвались в следующий зал и сразу побежали в разные стороны, держась как можно дальше от тролля.

Он был немного больше, чем тот, которого встретили Гарри и Гермиона в начале учебного года, и у него не было дубины.

Он спал на каменном полу возле одной из стен, свернувшись бесформенной кучей. Его руки прикрывали его голову. И Гарри, и Гермиона знали, что тролли всегда спят именно в этой позе. Голова была уязвимым местом тролля, поскольку содержала ненадежный глуповатый мозг и хрупкие, по сравнению с остальной тушей, глаза.

Если бы не привычка сразу прикрывать голову ругами в случае опасности, тролли не были бы опасным противником. Их ладони были огромными, и для защиты хватало одной из них, в то время как вторая, размахивая дубиной, уничтожала любую опасность.

К счастью, как и ожидал Рон, трое маленьких первокурсников, бегущих мимо, не показались троллю опасными, и не вызвали эту реакцию. Его ноздри несколько раз дернулись, улавливая вкусный человеческий запах, и он вытащил голову, чтобы посмотреть на добычу, которая сама пришла к нему.

Взгляд тролля остановился на самом крупном из них. Грузно поднявшись, он повернулся лицом к Рону.

И спиной к его спутникам.

Глаза Рона резко расширились. Страх отчетливо проступил на его лице.

Вингардиум левиоса, — произнесли Гарри и Гермиона нестройным хором.

Два небольших обломка черной ладьи взлетели в воздух.

Тролль оттолкнулся своими огромными руками от пола и устремился на Рона.

Два весомых булыжника тут же полетели ему вслед.

Рон остался на месте, с трудом сдерживая свое желание развернуться и убежать.

Камень Гермионы едва задел тролля по плечу, но камень Гарри угодил ровно в макушку.

Это не вырубило тролля.

Но заставило его обернуться в поисках угрозы и забыть про Рона.

Тролль замер и посмотрел прямо на Гарри.

Спустя мгновение, он сменил свою цель.

План Рона состоял в том, чтобы повторять этот трюк до тех пор, пока им не повезет попасть в нужное место на голове тролля и вырубить его. Он был уверен, что зал достаточно большой, чтобы они втроем могли все это время оставаться достаточно далеко от тролля.

И Гарри, и Гермиона согласились с тем, что это должно сработать.

Но все пошло не так уже на втором этапе.

Тролль устремился к Гарри, преодолев половину зала за один прыжок. Гораздо быстрее, чем они ожидали от него.

Рон не произнес заклинание левитации, когда должен был, оставшись таким же застывшим, как когда тролль летел прямо на него.

Гермиона произнесла заклинание, и на этот раз попала в тролля своим булыжником. Но это не отвлекло его от цели.

У Гарри ушло больше секунды, чтобы понять, что их план не сработал, и что если он ничего не сделает в ближайшие две секунды, тролль превратит его в лепешку.

Гарри выкрикнул первое, что пришло ему в голову:

Сонорус тулмуте!

По залу пронесся непонятный оглушающий шум.

Не останавливаясь, тролль закрыл свою голову и, не глядя, врезался в стену, нанеся ей больше урона, чем самому себе. Гарри едва успел уйти с его пути.

Замерев в двух шагах от пришедшего в ярость тролля, он судорожно пытался вспомнить более полезное заклинание.

— Гарри, беги! — закричала Гермиона с другой стороны зала, бросившись на помощь, словно огромный яростный монстр совсем не пугал ее.

Капилус инкрементум! — выкрикнула Гермиона, почти не замедля бег.

Узнав звучание формулы чар роста волос, Гарри, еще до того, как заклинание Гермионы успело сработать, негромко произнес второе заклинание из пары:

Инсендио.

Из спины тролля фонтаном взвились зеленые копны волос. Пламя, волшебным образом привязавшись к ним, обожгло его. Тролль заметался из стороны в сторону, пытаясь смахнуть огонь. Он хлопал себя огромными ладонями по спине, разом туша большую часть пламени участки.

Тем самым, перестав защищать ими голову.

Диффиндо! — выкрикнул Рон, наконец приходя в себя.

Он попал в один из глаз тролля, и тот взвыл от боли.

Инсендио, — снова произнес Гарри негромко и бросился бежать, надеясь, что отвлеченный болью тролль не будет его преследовать.

Энгоргио! — прокричала Гермиона формулу чар увеличения, но промахнулась. — Энгоргио! Энгоргио! Энгорио!

Сочтя из-за постоянного шума ее главной угрозой, тролль, едва сбросив основное пламя, бросился в ее сторону.

Инсендио! — крикнул Гарри ему вслед, но чары роста волос уже выдохлись и жесткая шкура тролля просто отразила заклинание.

Вингардиус левиоса! — крикнул Рон, наконец запуская свой булыжник в тролля, но не попадая в него.

Эгнорио окулус! — крикнула девочка в последний момент.

И тролль отбросил ее в стену.

Ее заклинание сработало. Левый глаз тролля начал увеличиваться в размерах.

Тролль испуганно завыл, не понимания, что происходит.

Глаз увеличивался.

Рон прижался к стене. Гарри затаил дыхание. Гермиона лежала на полу и не шевелилась.

Тролль зашатался и грузно упал. Его глаз уже был больше его головы, виднелся над его телом.

Спустя секунду произошел тихий хлопок, и все вокруг головы тролля мгновенно покрылось белой жижей.

Спустя еще секунду Рон побежал к Гермионе.

Гарри тоже направился к ней. У него было странное ощущение, что она уже никогда не встанет и никогда не заговорит с ними, и даже магическая медицина ей не поможет.

А потом она закричала.

А потом она закричала снова.

И снова.

Рон наклонился к ней, падая коленями прямо в белую грязь. Он надеялся как-то помочь ей, но ничего не смог сделать. Она не была сильно травмирована, но ее нога была сломана, и ей было ужасно больно. Гермиона не могла встать и не могла перестать плакать.

Гарри остановился рядом с наклонившимся к Гермионе Роном.

— Я не знаю, как тебе помочь, — сказал Рон голосом полным вины. — Нам нужно вернуться и отвести тебя мадам Помфри, но мы не сможем поднять тебя через люк над дьявольскими силками!

— Кто остановит Снейпа, если мы вернемся? — спросил Гарри.

— Мы не можем вернуться! — в ужасе закричал Рон. — Нам нужно остановить Снейпа!

— Так останови его! — прошептала Гермиона, зажмуриваясь. — Идите!

— Нам нужно отвести тебя к мадам Помфри! — Рон явно начинал паниковать. — Нам нужно помешать Снейпу!

Гермиона всхлипнула.

Рон посмотрел на Гарри, ища поддержи.

— Мы не можем оставить ее тут плачущей, — сказал он ему.

Гарри пожал плечами и взмахнул палочкой в сторону Гермионы.

Ступефай, — произнес он под растерянный взгляд Рона.

Голова Гермионы упала на грудь, и девочка затихла.

— Теперь мы можем идти? — спросил Гарри.

Рон молча смотрел на Гермиону несколько секунд.

Гарри развернулся и пошел к двери, ведущей в следующий зал.

— Ей хотя бы не больно, — сказал Рон, нагоняя его. — Мы заберем ее на обратной дороге. Да.

Войдя в следующую комнату, они оба испытали облегчение из-за того, что не попытались просто отвлечь тролля и проскочить мимо. Комната была очень маленькой, и если бы тролль последовал сюда за ними, он загнал бы их в ловушку.

В середине комнатки стояла обычная школьная парта. На парте лежал лист пергамента и семь флаконов разного размера и с разным содержимым, стоящие в ряд.

Как только мальчики приблизились к парте, с обеих сторон от них вспыхнул огонь. Черные языки пламени преградили дорогу дальше, а фиолетовые — путь к отступлению.

— Ого, — вырвалось у Рона.

Гарри взял в руки пергамент, и они начали читать написанное на нем.

— Тут что-то сложное, — сказал Рон после небольшой паузы.

Гарри раздраженно оглянулся на него и сразу вернулся к чтению.

— Надеюсь, Гермиона в порядке, — сказал Рон спустя еще минуту.

Гарри потерял свою мысль и ему пришлось вернуть на строчку выше.

— Как думаешь, мы сможем воспользоваться философским камнем? — задумчиво спросил Рон.

Гарри с раздражением посмотрел на него.

— Чуть-чуть, потом сразу положим на место, — быстро добавил тот. — Героем же полагается награда?

Гарри терпеливо вздохнул.

— Да, Рон, — ответил он. — Я думаю, мы сможем.

Гарри вернулся к чтению. Задача не была сложной, но требовала концентрации внимания.

— Я бы хотел новую волшебную палочку, — снова заговорил Рон. Не получив ответа, он снова заглянул в пергамент. — О, так нам нужен самый маленький…

Его взгляд остановился на самом маленьком флаконе, который уже был в руках Гарри. Зелья, налитого в нем, явно хватало только на одного.

Рон моргнул.

Гарри сделал шаг назад, вытаскивая пробку из флакона.

Рон все понял.

— Подлый слизеринец! — завопил Рон гораздо более рассерженно, чем во все предыдущие разы, когда он говорил эту фразу.

Он прыгнул на Гарри, но опоздал — тот уже опрокинул крошечный флакончик себе в рот.

Невероятный холод вмиг охватил все его тело, от желудка до кончиков пальцев, забрав с собой весь страх огня до последней капли.

Увернувшись от Рона, Гарри отпрыгнул в сторону и шагнул назад, сквозь черные языки пламени, перегораживающие проход.

Глава опубликована: 21.02.2020
И это еще не конец...


Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 133 комментариев)
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
↓ Содержание ↓

Отключить рекламу
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх