↓
 ↑
Имя:

Пароль:

 
Войти при помощи

Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Против всех (джен)



Автор:
Бета:
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Даркфик, Ангст
Размер:
Макси | 184 Кб
Статус:
В процессе
Предупреждения:
ООС, Насилие, Смерть персонажа
Издевательства Дурслей и травля ровесников не проходят для Гарри бесследно, и вместо доброго и наивного героя в Хогвартс едет озлобленный, мстительный и эгоистичный ребенок, вызывающий у окружающих лишь отвращение. И сила, которую дает ему магия, лишь ухудшает ситуацию.

Фанфик написан по заявке: Гарри Поттер закомплексованный маньяк
Отключить рекламу
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Глава 11. Скрытое преимущество

Несмотря на очень серьезное отношение волшебников к своим семьям, Гарри не был единственным учеником Хогвартса, который остался в замке на рождественские каникулы. Он даже не был единственным таким учеником на Слизерине. Только среди слизеринских первокурсников.

Перед рождеством Хогвартс практически опустел.

Вечером Гарри отправил письмо тете Петунье с вежливыми извинениями и поздравлениями. Он приказал школьной сове оставить письмо в почтовом ящике и улететь до того, как ее заметят. Это одновременно и позволяло не раздражать тетю Петунью своей магией, и лишало ее возможности ответить ему отказом.

Гарри был уверен, что никто не поздравит его с рождеством, но это его не расстраивало. Избавление от соседей по комнате само по себе было отличным рождественским подарком. Это рождество уже было гораздо лучше, чем все предыдущие, проведенные в доме на Тисовой улице. А все, что ему захочется, он сможет сам купить в Косой Аллее в начале лета.

Проснувшись утром он сразу заметил сверток возле своей кровати.

Гарри начал было вспоминать, кто из учеников остался в Хогвартсе на каникулы, но сразу остановил себя. Никто, кроме слизеринцев, не мог войти в спальни Слизерина. Но ни с кем из нескольких оставшихся в замке слизеринцев Гарри не успел обменяться и парой слов. У них не было причин поздравлять Гарри.

Гарри аккуратно поднял сверток, и из него выпал листок пергамента, на котором было написано:

“Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть ее его сыну. Используй ее с умом. Желаю тебе счастливого Рождества.”

Подписи не было.

Почерк определенно был взрослым. Эта мысль заставила Гарри вспомнить о том, что в Хогвартсе есть не только ученики.

Гарри точно знал, что декан Слизерина знает пароль от комнат Слизерина. Но он явно недолюбливал Гарри и точно не стал бы делать ему подарок. Разве что отравленный, который избавил бы его от проблемного студента.

Запоздало обеспокоившись, Гарри отбросил сверток в сторону. Упаковка от этого развернулась, и из нее выпала серебристая просвечивающая ткань.

Впрочем, это мог быть и не профессор Снейп. Наверняка пароль от комнат Слизерина есть не только у декана Слизерина, но и у других преподавателей, а значит принести сюда мантию мог любой из них.

На всякий случай все равно надев купленные для уроков зельеварения перчатки из драконьей кожи, Гарри поднял серебристую ткань и осмотрел ее. Немного необычная мантия с капюшоном, слишком большая для Гарри, она вполне могла принадлежать его отцу.

Оказавшись между складок мантии, пальцы Гарри стали прозрачными. Гарри достал Буклю и завернул ее в мантию. Он чувствовал, что держит что-то в руках, но видел, что в них ничего нет. Вопрос зачем ему подарили какую-то одежду его отца, даже не подходящую по размеру, мгновенно отпал.

С Буклей не случилось ничего плохого, и Гарри снял перчатки. На ощупь мантия была холодной и невесомой.

Гарри накинул мантию и подошел к зеркалу. Надев капюшон, он полностью исчез.

Спустя несколько секунд, он снял ее, спрятал в глубине сундука и побежал на рождественский пир. Хотя Гарри и не терпелось опробовать мантию как можно скорее, отсутствие среди пяти оставшихся в Хогвартсе слизеринцев могло привлечь к нему слишком много внимания. Перед прогулкой в мантии и, возможно, нарушением правил Хогвартса, это было совершенно лишним.

Пустые коридоры Хогвартса вызывали у Гарри чувство тревоги. После нападения тролля, он старался находиться в толпе, но с наступлением каникул это стало невозможно. Гарри научился заклинанию звука, которое можно было использовать в коридорах для поднятия тревоги, спал с палочкой под подушкой, выучил расположение коридоров самой стабильной части Хогвартса и выяснил расположение преподавательских покоев в них, чтобы знать в какую сторону бежать в случае опасности, но это его не успокоило.

Когда он, вскоре после нападения, спросил про тролля у старосты Слизерина, она сказала ему:

— В подземельях Хогвартса наверняка есть вещи и похуже тролля. Ученикам, особенно первокурсникам, не нужно туда ходить.

— Я встретил тролля на самом верхнем этаже подземелий, — ответил ей Гарри.

— Уверена, учителя уже позаботились о том, чтобы такое не повторилось, — ответила она. — Тебе нечего бояться, в Хогвартсе никто не умирал уже больше пятидесяти лет. Прочитай "Историю Хогвартса", это тебя успокоит.

Гарри не хотел, чтобы кто-то решил, что он боится, поэтому прекратил расспросы на эту тему. Его победа над троллем и спасение гриффиндорской первокурсницы, преувеличенная сплетниками Хогвартса, немного повысила его репутацию, и Гарри старался ее не потерять.

Вместо этого он прочитал в библиотеке о троллях и способах борьбы с ними. Профессор Квиррелл должен был рассказать ученикам об этом и научить их защищать себя, но он явно не справлялся с этой задачей. Он был ужасным учителем, который не знал свой предмет. Весь Хогвартс потешался над тем, как вместо того, чтобы обезвредить тролля, заметив его в подземельях, профессор Квиррелл прибежал в большой зал посреди пира, и поднял панику. Именно из-за него Гарри пострадал, и однажды он заставит его ответить за это.

Профессор Квиррелл был одним из оставшихся на рождество преподавателей. Не считая деканов факультетов, которые, видимо, были обязаны оставаться в школе, большинство преподавателей уехали на каникулы. За длинным преподавательским столом, было меньше половины занятых мест.

Самым пустым был стол Слизерина — всего пять человек, включая Гарри. Самым полным был стол Гриффиндора — около двух десятков учеников, включая четверых рыжих Уизли.

Большой зал был украшен рождественскими гирляндами. Четыре огромные ели стояли по его углам. Многие ученики были одеты не по форме. Красные колпаки виднелись по всему залу. Близнецы Уизли отрастили себе оленьи рога.

Бездумно поглощая праздничные блюда, Гарри мечтал вернуться за мантией и прогуляться в ней по Хогвартсу. Глядя на говорящих друг с другом когтевранцев, он мечтал оказаться рядом с ними в мантии, и услышать о чем идет речь. Услышать о чем говорят преподаватели за своим столом. Заглянуть через плечо слизеринцу, который читал только что распечатанное письмо. Покопаться в вещах профессора Снейпа.


* * *

— Это точно было яйцо дракона, — сказал когтевранский третьекурсник, поднимаясь по винтовой лестнице. — Насчет породы не уверен, нужно посмотреть справочник, но, кажется, норвежский горбатый.

— Наверняка это подделка, — ответил ему его однокурсник, останавливаясь наверху лестницы перед запертой дверью. — Это не могло быть настоящие яйцо.

— В любом случае, оно уже испорченное, — не прерывая разговор, он постучал в дверь. — Без драконьего дыхания оно остыло.

Что дает то, что нельзя купить, и позволяет купить все, что купить можно? — донесся монотонный голос из-за двери.

— Философский камень. А яйцо можно согреть магией.

Они вошли внутрь. Гостиная Когтеврана, украшенная еловыми лапами и красным колпаком на статуе основательницы факультета, выглядела спокойной. Яркое зимнее солнце, которого не было в подземельях, освещало несколько книжных шкафов.

— У него нет магии, так что он не мог.

Две ученицы, сочетая заклинание левитации и заклинание ножниц, вырезали снежинки из салфеток.

Одна из книг сама поднялась с полки и исчезла, никем не замеченная.

— Он мог согревать его зачарованным предметом.

— Откуда у него деньги на зачарованный предмет?

— А откуда у него деньги на драконье яйцо?

Исчезнувшая книга вернулась на место.

Семикурсник, сидевший на диване с пером и несколькими свитками, недовольно глянул на расшумевшихся третьекурсников.

На его пергаменте был длинный список упоминаний диадемы Когтевран в исторических книгах. Он был написан неаккуратно и больше напоминал личное исследование, а не эссе по истории магии.

Движением палочки семикурсник собрал все пергаменты в рулон, открыл дверь гостиной и быстрым шагом направился к библиотеке.

Миссис Норрис сидела на полу в коридоре четвертого этажа и смотрела на призрака молодой женщины, зависшего над лестницей прямо перед окном. Услышав шаги кошка обернулась и принюхалась.

Двое хихикающих старшекурсников Гриффиндора держась за руки поднимались по лестнице.

— Уже слишком поздно, — сказала девушка.

— Я знаю место, где никто не будет нас искать, — ответил ей парень.

Едва не наступив на бегущую вниз по лестнице серую крысу, они забежали на шестой этаж — последний из стабильных и безопасных этажей Хогвартса — и скрылись за резной дверью, исчезнувшей сразу после этого.

Близнецы Уизли пробирались по ночному Хогвартсу. Палочка одного из них светилась, в руках второго был сложенный пергамент. Портреты на стенах изображали спящих людей и, казалось, не обращали на них внимания.

Несколько маленьких существ, напоминающие на лысых кроликов, прибирались в большом зале, быстро перемещаясь в места на место. Один из них высоким голосом отдавал команды, повторяя свое имя в каждой из них.

Студенты, понемногу просыпаясь, начали подтягиваться на завтрак в большой зал.

Перси Уизли, догнав своих младших братьев, отчитывал их:

— Я вынужден написать матери, пока вы сами себе не навредили.

— Перси, мы просто прогулялись! — ответил один из близнецов.

— Нужно было проверить не лжет ли малыш Ронни, — сказал второй.

— Директор запрещает что-то не для того, чтобы дать вам новых идей!

Старшекурсник и старшекурсница Гриффиндора сидели рядом и шепотом обсуждали планы на ближайшую вылазку в Хогсмит.

Старшекурсник Слизерина читал новый выпуск “Пророка”, который ему только что принесла сова. Первая полоса гласила: “Новый заместитель Министра Магии — глава отдела магического правопорядка”. Под ней была фотография нескольких магов в строгих мантиях.

В коридоре второго этажа Пивз писал мелом на потолке ругательные слова. Портреты ругались на него и грозились позвать Кровавого Барона, но это не помогало.

Проходящий мимо профессор Квиррелл, вместо того, чтобы остановить полтергейста, свернул на запасную лестницу, ведующую прямо на первый этаж.

— В-вы хотели м-меня в-видеть? — спросил профессор Квиррелл, озираясь вокруг. — С-странное м-место для в-встречи.

Профессора Снейп, стоящий в тени колонны, повернул голову в его сторону.

— Студентам не стоит слышать наш разговор, — ответил он леденым тоном. — Пока об этом знаем лишь мы двое, но лишь пока.

У профессора Квиррелла задергался глаз:

— К-коллега, не п-понимаю о ч-чем вы...

— Прекратите притворяться, — прервал его профессор Снейп. — Вам не нужен такой враг, как...

Профессор Снейп достал палочку. Глаза профессора защиты испуганно округлились.

— Н-н-но, — начал он.

Профессор Снейп направил палочку в сторону, сделал быстрое движение, и все звуки исчезли. Их разговор продолжился бесшумно.

Директор Дамблдор, накладывая в свою тарелку круглые мясные шарики, засмеялся над словами профессора Макгонагл, которая сделала замечание Хагриду. Хагрид ел с такой спешкой, словно еду могли отнять в любой момент. Женщина в очках с огромными линзами отрешенным лицом рассматривала чай в своей кружке, не замечая, как капли подливы, разбрызгиваемые Хагридом, остаются на ее блузке пятнами.

Приведение, плывшее вдоль коридора, остановилось на перекретке, от чего его голова, словно имеющая вес и обладающая инерциией, свалилась вперед с его плеч.

Подхватив свою голову одной рукой, приведение повернуло ее вокруг своей оси, оглядываясь, и подтлетело к ближайшему потрету. Небрежно нарисованный седой мужчина с двумя чашками чая в одной руке не сразу его заметил.

— Где сейчас собирается клуб обезглавленных охотников? — спросила голова приведения.

Мадам Пинс, на минуту оторвавшись от своих пергаментов, позвала домовика Хогвартса, и приказала ему принести ей ужин в ее личные комнаты.

В библиотеке не было никого, кроме занятой проверкой каталога мерцающих книг мадам Пинс и профессора Квиррелла, читающего библиотечную книгу про вампиров. На столе перед ним в пергаментах лежали дольки чеснока и футляр для очков.

На подоконник с другой стороны окна библиотеки приземлилась крупная ухоженная сова. Она наклонила голову и клювом постучала в стекло.

Профессор Квиррелл поднялся и приоткрыл окно. Сова протянула ему лапу с привязанным к ней конвертом с зеленой печатью. Несмотря на падающий за окном снег, конверт выглядел сухим и чистым.

Профессор Квиррелл отвязал письмо от лапки совы и закрыл окно. Сова тут же улетела. Подпись на конверте гласила “Люциус Малфой”.

Вернувшись за свой стол, профессор Квиррелл сломал зеленую печать на конверте и развернул пергамент. Письмо начиналось со слов “При всем желании, не могу вам помочь...”. Не дочитывая до конца, профессор Квиррелл свернул его и убрал в футляр, лежащий перед ним на столе. Его лицо выглядело раздосадованным.

— Благодарю вас, на сегодня я закончил, — сказал он, поднимаясь и вместе с библиотечной книгой направляясь к мадам Пинс. — Продолжу завтра.

Когда он отошел на несколько шагов, футляр сам собой поднялся со стола и бесшумно исчез в воздухе.

Спустя несколько минут в безлюдном коридоре, в котором не было ни портретов, ни приведений, из ниоткуда появился Гарри Поттер, которого уже давно не было видно в коридорах Хогвартса.

В руках у Гарри был футляр. Он открыл его, и оттуда выпали несколько писем и хрупкого вида очки. Их стекла были испещрены трещинами, слишком аккуратные, чтобы быть последствиями случайного повреждения. Сквозь них все казалось немного размытым.

Гарри вернул очки обратно в футляр и забросил его в латы, стоящие возле окна. Пройдет довольно много времени, прежде чем их кто-то обнаружит, если это вообще случиться. И никто не сможет связать это с Гарри в любом случае. Даже тот человек, который подарил ему мантию, не сможет сделать это, поскольку не было причин думать, что кражу совершил именно невидимка. Это мог быть любой ловкий ученик. Или нелепый профессор защиты мог просто потерять свой футляр, выронив его из кармана или забыв где-то.

Гарри развернул письма.

Люциус Малфой писал о том, что он не может продать данную книгу, поскольку она отсутствует в его коллекции. Он интересовался у профессора защиты, почему он считает, что она должна у него быть.

Информация выглядела бесполезно. Гарри надеялся на что-то более компрометирующее или незаконное.

Во втором письме было написано лишь одно слово “Да”. Третье было написано на неизвестном Гарри языке. В четвертом содержалось рассуждение о сложной трансфигурации, в котором Гарри понял только названия нескольких металлов. Судя по всему, неизвестный ему человек по фамилии Грегорович отвечал на заданные ему в прошлом письме вопросы.

Часы над лестницей пробили пять раз, а значит ужин в большом зале уже начинался. Сейчас Гарри ни в коем случае нельзя было пропускать его и привлекать к себе внимание, так что он затолкал мантию невидимости в карман и поспешил вниз.

По дороге Гарри зашел в заброшенный туалет на 3 этаже и тщательно спрятал там найденные письма. Когда у него будет время, он вернется за ними, чтобы перечитать их внимательнее, перевести одно из них и узнать больше полезной информации.

Подходя в большому залу, Гарри услышал множество голосов, сливающихся в единый гул. Огромное количество школьников двигалось в том же направлении, приветствуя друг друга и радостно обсуждая завершившиеся рождественские каникулы.

Глава опубликована: 29.12.2019


Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 133 комментариев)
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
Предыдущая главаСледующая глава
↓ Содержание ↓

Отключить рекламу
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх