↓
 ↑
Имя:

Пароль:

 
Войти при помощи

Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Против всех (джен)



Автор:
Бета:
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Даркфик, Ангст
Размер:
Макси | 184 Кб
Статус:
В процессе
Предупреждения:
ООС, Насилие, Смерть персонажа
Издевательства Дурслей и травля ровесников не проходят для Гарри бесследно, и вместо доброго и наивного героя в Хогвартс едет озлобленный, мстительный и эгоистичный ребенок, вызывающий у окружающих лишь отвращение. И сила, которую дает ему магия, лишь ухудшает ситуацию.

Фанфик написан по заявке: Гарри Поттер закомплексованный маньяк
Отключить рекламу
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Глава 8. Самоограничение. Часть 1. Надлом

— Профессор Снейп уже рассказал тебе, что случилось? — спросил директор Дамблдор, подняв взгляд от разложенных на столе бумаг.

Профессор Снейп не просто ничего не рассказывал Гарри, он даже ни разу не обернулся, пока они шли сюда, и Гарри едва поспевал за его широким шагом.

Поттер растерянно покачал головой. Он никак не мог понять зачем его сюда позвали. Из-за драки в поезде? Из-за конфликта с Малфоем? Может быть, Малфой оклеветал его? Кребб и Гойл подтвердят все, что он скажет, и получится трое против одного. Скорее всего, учителя поверят им, а не Гарри.

— Что ж, — сказал директор Дамблдор, — тогда это придется сделать мне. Присядь, пожалуйста.

Не было похоже, что директор собирался обвинить Гарри в чем-то. Это сбивало с толку и заставляло беспокоиться еще сильнее. Гарри не знал, что ему и думать. Может, директор хочет поговорить насчет слабости его заклинаний? Полный снисходительного сочувствия взгляд Дамблдора делал эту версию правдоподобной.

Гарри сел в кресло, на которое ему указали.

— Гарри, — сказал директор Дамблдор, — твой дядя умер вчера вечером.

Гарри потребовалось несколько секунд, чтобы понять услышанное. Оно относилось к какой-то другой, прошлой жизни, которая больше не имела значения, и о которой он больше не думал и не вспоминал. Множество новых впечатлений в Хогвартсе вытеснили ее из головы.

— Понятно, — ответил Гарри после паузы.

Если дядя Вернон сломал шею, пытаясь устранить последствия прощального розыгрыша Гарри, то ему конец.

Стараясь выглядеть как можно невиннее, Гарри спросил:

— А что с ним случилось?

Директор Дамблдор внимательно посмотрел на него сквозь очки-половинки:

— Это был сердечный приступ. Он умер во сне, без мучений.

Гарри с трудом сдержал вздох облегчения.

Директор Дамблдор продолжил:

— Твоя тетя Петунья и кузен Дадли ждут тебя в доме твоей тети Марджери, чтобы ты присоединился к ним на похоронах.

— Это вряд ли, — ответил Гарри. — Вряд ли меня там ждут.

Он не сомневался, что тетя Петунья или, тем более, Дадли, не хотят видеть его где-либо. Особенно там, где будет много людей, перед которыми нужно выглядеть хорошо. Обычно его старались не брать на подобные мероприятия.

— Пусть у тебя и есть причины для сомнений, — директор понимающе склонил голову, — но это твоя семья, Гарри. Порой мы не ценим ее, пока не становимся одинокими стариками.

Гарри пожал плечами.

— Поверить тому, кто пережил немало потерь на своем веку, — сказал директор Дамблдор с печалью в голосе. — Когда приходит беда, люди часто находят поддержку там, где совершенно не ожидали ее найти. Какие бы пропасти ни лежали между вами, общее горе может помочь вам преодолеть их.

— Ладно, — ответил Гарри.

Директор поднялся со своего кресла:

— Профессор Снейп проводит тебя.

Гарри обернулся на профессора Снейпа. Тот сохранял бесстрастное выражение лица.

— Мы поедем на поезде? — спросил Гарри.

Ему не хотелось ни пропускать учебу, ни проводить полдня в одном купе со своим деканом.

— Я открою для вас мой камин, — ответил директор Дамблдор.

Последовав примеру профессора Снейпа, Гарри с помощью летучего пороха переместился в Косую Аллею, в один из каминов банка Гринготтс. Оттуда профессор Снейп, ухватив Гарри за воротник мантии, аппарировал в безлюдный лондонский переулок. Гарри сразу стянул с себя мантию — идти к тете Петунье в волшебном одеянии явно не стоило.

Они прошли несколько кварталов, прежде чем профессор Снейп свернул к небольшому двухэтажному дому. Гарри никогда раньше не был в гостях у тети Мардж, но, насколько он знал, она действительно жила где-то на окраине Лондона.

— Мистер Поттер, я зайду за вами вечером, в восемь. Будьте готовы.

Гарри кивнул, и профессор Снейп мгновенно аппарировал прямо с крыльца.

На секунду Гарри задумался, не стоил ли ему избежать неприятного дня с Дурслями и просто погулять по Лондону до самого вечера. Эта идея была притягательна, но он решил, что важнее разрешить все возможные конфликты сейчас, когда он может избежать любых наказаний, потому что тем же вечером вернется в Хогвартс, а не тогда, когда он вернется домой на целое лето.

Гарри постучал. Из-за двери донесся лай собак и тяжелые шаги. Толстое лицо тети Мардж высунулось в дверную щель, и тут же скрылось обратно.

— Петунья! — крикнула она. — А этот что здесь делает?

Спустя несколько секунд ему открыли. Тетя Петунья выглядела еще более тощей и брезгливой, чем обычно. Казалось, что ее горе, вместо того, чтобы отразиться на ее лице, просто усилило все ее неприятные черты.

— Откуда ты узнал... — начала она, но потом махнула рукой. — Неважно. Не хочу ничего знать. Никаких разговоров обо всем этом, ясно?

Гарри кивнул.

Его посадили на кухне рядом с Дадли. Тот с отрешенным выражением лица один за другим уплетал какие-то кексы. Он не обратил на Гарри внимания, когда тот сел напротив.

Тетя Петунья о чем-то говорила с тетей Мардж в соседней комнате, слишком тихо, чтобы Гарри мог разобрать их слова. Гарри задумался о том, существуют ли чары, улучшающие слух, которые были бы доступны первокурснику.

Незнакомый Гарри невысокий мужчина в черном костюме — вероятно, партнер по бизнесу дяди Вернона — сидел в гостиной, чего-то ожидая. Он не выглядел грустным — скорее, растерянным. Он поздоровался с Гарри и ободряюще улыбнулся ему.

— О, не волнуйся, — тетя Петунья в явном раздражении повысила голос, и Гарри все-таки смог разобрать ее слова, — мой племянник не собирается оставаться в твоем доме. Он вернется обратно в своей интернат.

— Это само собой, — отрезала тетя Мардж. — Но я сейчас не о нем, а о тебе. Долго еще ты планируешь гостить у меня?

Гарри встал, сделав вид, что хочет налить себе воды, чтобы оказаться поближе к дверям и лучше их слышать.

Тетя Петунья опять понизила голос:

— Я уже нашла мастера, но не представляю, сколько времени займет работа. И сколько денег понадобится.

— Ну, Вернон позаботился о том, чтобы ты не нуждалась в средствах.

— Даже с деньгами это займет много времени. Мастер сказал, что плесень проела весь фундамент насквозь, споры разлетелись по всему дому. Если полная дезинфекция не поможет, то дом придется снести. Я думаю, придется искать другое жилье. Где-то в пригороде, возможно.

Гарри замер. Он понял, что произошло. Все усилия, что он потратил в августе, не принесли ему ничего, кроме проблем.

— Это все из-за тебя, — внезапно прошипел Дадли ему прямо в ухо. — Мама говорит, это твоя вина.

Гарри растерянно моргнул и обернулся. Если Дадли знает, что Гарри разлил зелье под крыльцом, если тетя Петунья об этом знает, то у него будут огромные проблемы.

— Это все твоя ненормальность, — Дадли встал и сделал шаг к Гарри, — все беды из-за твоей ненормальности.

Гарри выдохнул. Дадли винил его, но он ничего не знал. И не узнает. Ему нужно только не навлечь на себя подозрений. Это обычная плесень, с обычными токсичные спорами, вызвавшая обычный сердечный приступ у сорокалетнего мужчины в плохой форме. Ничего магического, ничего связанного с Гарри.

Тетя Петунья вошла на кухню, прерывая паузу. Она посмотрела на двух напряженно застывших друг перед другом мальчиков и сказала устало:

— Идемте. Уже пора.

Друг семьи вел машину, поддерживая вежливый разговор с тетей Мардж. Тетя Петунья, холодная и отстраненная, держала Дадли за руку. Гарри старался не встречаться с ними взглядом, чтобы не выдать себя. Это было нетрудно: никто в машине не пытался с ним заговорить.

Он слушал их разговор, подмечая детали. С каждой фразой, сказанной в машине, непривычная мысль о том, что дядя Вернон действительно мертв, становилась все более обыденной. Когда они вышли рядом с кладбищем, и вместе с несколькими десятками незнакомых Гарри людей направились к открытому гробу, Гарри не был шокирован тем, что увидел.

Вид толстого тела, смутно напоминающего дядю Вернона, вызывал странную пустоту в мыслях. Гарри сделал на своем лице такое же бессмысленное потерянное выражение, какое было у Дадли. Если оно было уместным для его кузена, то и для Гарри должно сойти.

Гарри не понимал, что он думает об этом. Он определенно не хотел смерти дяди Вернона, не в этот раз. Несмотря на всю его злость и обиды, это было не в его интересах. Иногда Гарри мог быть несносным или грубым и доставлять Дурслям неприятности, но он всегда знал, где нужно остановиться. Всегда знал, как оставаться полезным для них.

Если бы он перешел черту, то они бы отказались от него, и он бы оказался в приюте, запертый с другими детьми, которые давно живут вместе, давно ладят друг с другом, и которые объединились бы против него, как объединились Дурсли, как объединялись соседские мальчишки. Только в издевательствах их не останавливало бы беспокойство о пересудах соседей.

Гарри уже давно обдумал это, и решил, что не хочет в приют. Дурсли были меньшим из возможных зол. Он ужился с ними в какой-то мере и даже имел свой личный угол в их доме.

И он потерял это.

Гарри ожидал, что будет этим расстроен. Но он не был. Даже едва знакомые ему люди, явно попавшие на похороны случайно, выглядели более опечаленными, чем Гарри себя чувствовал.

Он явно был лишним на этом странном мероприятии.

После похорон большая часть людей направилась в дом тети Мардж вместе с ними. В основном они беседовали друг с другом, или с его тетками, но несколько человек выразили свои соболезнования лично Гарри. Под тяжелым взглядом тети Петуньи он поблагодарил их.

Один из мужчин назвал его именем Дадли, и Гарри решил, что должен поправить его.

— Не Дадли? — переспросил мужчина. — Видимо, ты тот племянник, которого Вернон взял на воспитание.

Гарри кивнул.

— Сначала потерять родителей, а потом того, кто заменил их, — сказал мужчина. — Прими мои соболезнования, парень.

— Спасибо, — сказал Гарри.

— Петунья сейчас осталась совсем одна, ты и Дадли ее последняя опора. Ей понадобится твоя помощь.

— Конечно, — ответил Гарри доброжелательно, — я постараюсь как можно реже появляться дома.

Мужчина не нашелся с ответом.

— Уверена, это не то, чего бы хотела твоя тетя, — сказала стоящая рядом женщина.

— Он имеет в виду, что будет больше учиться, — вмешалась тетя Петунья, прерывая Гарри. — Не так ли, Гарри?

Гарри кивнул:

— Да, я уеду в интернат на весь год, чтобы не раздражать вас, — сказал он тете Петунье.

Окружающие переглянулись. Гарри понял, что он сделал что-то не так, но не понял, что именно.

— Думаю, пора принести закуски, — напряженно сказала тетя Петунья и оттащила Гарри в сторону.

Под ее тяжелым взглядом Гарри почувствовал себя как под микроскопом. На секунду ему показалось, что она обо всем догадалась и сейчас обвинит его. Но вместо этого она устало сказала:

— Если не можешь вести себя нормально, даже один день, иди и молча сиди на кухне.

И сразу же вышла, оставив его одного.

Как только дверь за последним гостем закрылась, тетя Петунья заговорила неожиданно спокойно:

— Это слишком для меня, — сказала она. — От него невозможно добиться нормального поведения.

— Ты не виновата, что мальчишка неисправим, — проворчала тетя Мардж со злобным удовлетворением. — Дурная кровь — дело безнадежное. Рано ли, поздно ли, она даст о себе знать.

— Я сдаюсь, — тетя Петунья отвернулась от Гарри, продолжая говорить с ним, — я не приму тебя следующим летом. Поезжай в приют или оставайся в своем интернате, тебе там самое место.

Бледной тенью, не похожей на саму себя, она вышла из комнаты.

Гарри мог бы попытаться найти слова, чтобы извиниться и переубедить ее, но риск снова сказать что-то не то и навлечь на себя подозрения был слишком велик, и он не решился на это. Гарри остался молча стоять посреди комнаты.

Она передумает. Она ни в чем не подозревала его, а значит она наверняка передумает потом.

— Надеюсь, в интернате тебя научат дисциплине, — сказала ему тетя Мардж. — Хотя вряд ли. Это как с собаками. У дурной суки и щенки будут...

Резкий стук в дверь прервал ее на полуслове.

— Кого еще принесло? — проворчала тетя Мардж.

Гарри услышал, как тетя Петунья отперла дверь и сдавленно охнула, словно в этом мире все-таки нашлось что-то, способное удивить ее.

— Примите мои соболезнования, — чинно произнес профессор Снейп. — Мистер Поттер уже готов отправляться?

Гарри вскочил, схватил свернутую мантию и побежал к выходу.

Тетя Петунья молча стояла в дверях, не отводя взгляда от профессора Снейпа. В ее глазах было очень много презрения и злобы. Даже больше, чем когда она смотрела на Гарри. Гарри подумал, что это из-за того, что профессор появился перед ней в откровенно волшебном одеянии.

— До свидания, тетя Петунья, — сказал Гарри, пробегая мимо нее. — До свидания, тетя Мардж!

Профессор Снейп положил руку ему на плечо, проронил вежливое прощание — тетя Петунья так и не произнесла ни слова — и они аппарировали в Косую аллею.

Глава опубликована: 08.12.2019


Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 133 комментариев)
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
Предыдущая главаСледующая глава
↓ Содержание ↓

Отключить рекламу
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх