↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Unsterbliche Partie (джен)



Автор:
Рейтинг:
General
Жанр:
AU, Драма, Hurt/comfort
Размер:
Мини | 43 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
AU
«Иногда приходится потратить очень много лет и пережить очень много боли, чтобы вырасти во что-то другое – во что-то лучшее. Знаю, как ты иронически улыбаешься всякий раз, когда я говорю об этом с тобой – но я не перестану».


На конкурс «Время сериалов», номинация «Marvel Universe»
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава первая. Голоса в голове.

Эрик Леншерр — больше не Магнето — тупо смотрел на собственные руки. Нелепые, бесполезные старческие ладони, туго обтянутые сухой кожей. Тяжелые вены, аккуратные бледные ногти, пигментные пятна на тыльной стороне кистей, старый шрам на костяшке большого пальца. Он смотрел так долго, что заболели глаза.

Всё закончилось.

Джин Грей. Сперва казалось, что она — просто Чарльзова пешка… Но эта пешка стремительно вырвалась в ферзи, в процессе сменила цвет и раскидала все фигуры… Нет, хуже: смела самого игрока, так и не успевшего сделать ход. Профессор вообще ничего не успел сделать — и никто не успел. Сам Эрик только и смог придушенно выдохнуть: «Чарльз!» — простительная слабость, когда теряешь старого друга.

И поначалу сквозь эту горечь, подступившую к горлу, ещё угадывался привкус победы. Когда он увёл с собой опустошенную выплеском Джин. Пока собирал свою армию, пока швырялся машинами на шоссе, освобождая Мистик, обретая полезное оружие по прозвищу Джаггернаут… пока задвигал Братству вдохновляющие речи и смеялся над людским правительством… пока, играючи, перебрасывал мост к Алькатрасу и посылал новичков сражаться — ровно до той минуты, когда Хэнк Чёртова-тварь Маккой вогнал пригоршню иголок ему в плечо, и проклятая сыворотка превратила Магнето в Эрика Леншерра. Только тогда он начал смутно осознавать, что натворил — поздновато начал, прямо скажем.

С этим он теперь и остался. Без Мистик, без армии, без своих способностей, без Чарльза, без смысла — зато с оглушительным осознанием своего идиотизма. И беспомощности.

Он даже на главную Базу вернуться не мог! Смешно: все защитные системы Базы были завязаны на металлокинез. На то, чтобы прошагать в плаще и шлеме («Дурацком шлеме, друг мой!»), властно взмахнуть рукой, направляя ручейки расплавленного металла по дорожкам навороченного замка — и захлопнуть за собой тяжеленную дверь одним щелчком пальцев.

«Выпендрёжник, — сказал внутренний голос с интонациями Чарльза: насмешливо и нежно. — Всегда был выпендрёжником».

«Кто бы говорил! — огрызнулся Леншерр. — Зато и войти туда мог только я, а к твоему драгоценному Церебро только ленивый не пробирался».

Отлично, Эрик Леншерр. Теперь тебе только и остается, что спорить с покойником.

Эрик зажмурился, прогоняя воспоминания. Они ещё вернутся, ещё накроют. Станут кошмарами. Он тысячу раз проживёт каждую секунду того солнечного дня: снова встретит Чарльза у дверей, снова опустит ладонь на ручку кресла почти хозяйским, почти интимным жестом; снова войдет в дом Джин Грей вслед за своим «старым другом», снова прикажет подручным никого не впускать… снова будет дразнить Профессора Икс, демонстративно переманивая Джин на свою сторону… не понимая, с какой чудовищной силой играет. И снова увидит эту силу во всей красе: развевающиеся рыжие волосы, нечеловеческие глаза (радужка затоплена сплошной чернотой), проступающие сквозь кожу вены. И все предметы в доме сойдут с ума, подброшенные вверх волной телекинеза, а его отшвырнёт куда-то в кухню, будто котёнка, и он снова будет, задыхаясь, валяться на полу, запутавшийся в собственном плаще, а неизменный «дурацкий шлем» улетит куда-то под потолок, открывая разум Эрика обжигающей ярости Феникса. Обжигающей — в прямом смысле. Она снова и снова будет обращать в пепел тело Ксавьера, а Эрику будет казаться, что точно так же обугливается и его собственный мозг — а потом будет только безумная прощальная улыбка Чарльза. И последняя вспышка.

Именно на этом кадре Эрик Леншерр станет из ночи в ночь просыпаться в холодном поту, и ощупью искать у кровати стакан с водой, и усмирять трясущиеся руки… Если, конечно, не пустит себе пулю в висок. Прямо сейчас.

Эрик сухо рассмеялся. В этой спартанской квартире — одной из многих, разбросанных по стране — было всё необходимое на случай, если кому-то из Братства понадобилось бы залечь на дно или зализать раны: запас продуктов, кое-какая одежда, пара тысяч долларов наличными, компьютер с выходом в интернет и, разумеется, оружие. Скучное и неинтересное человеческое оружие, но иногда и оно может пригодиться.

Он долго глядел на собственные руки. Потом перевёл взгляд на пистолет, лежащий перед ним на столе. Старый добрый Глок-17 третьего поколения. В корпусе из прочного термостойкого полимера, но нашпигованный внутри надёжными металлическими пластинами, мощными металлическими пружинами, укреплённый стальными вставками, оснащенный семнадцатью патронами девятого калибра. Именно эту модель спецслужбы взяли за основу, когда создавали свои пластиковые пистолеты — специально для охоты на него, на Магнето, на террориста номер один…

Магнето швырялся стадионами, останавливал на лету ядерные ракеты и при желании мог бы завязать узлом Эйфелеву башню, но повода как-то не нашлось.

Эрик Леншерр смотрел на свои ладони, силясь уловить хотя бы отголосок прежнего дара. Хотя бы просто почувствовать металл, скрытый под пластиковым корпусом Глока. Поднять его в воздух, развернуть, глядя в чёрный глаз ствола. И позволить пуле вылететь со скоростью 375 метров в секунду… Парадокс заключался в том, что если бы Эрик Леншерр мог всё это проделать, то никакой необходимости в этом не было бы.

Так что — ручками, сука, ручками. Стиснуть в ладони рифлёную рукоять, впечатать холодный ствол в дурную башку, задержать дыхание, медленно нажать на спусковой крючок… Именно так поступают отчаявшиеся старые люди, когда не видят больше смысла ни в чём.

Интересно, что сказал бы на это Чарльз? Наверняка какую-нибудь очередную благостную сентенцию, на которые он был так щедр. Что-нибудь вроде «успокой свой разум, друг мой». Угу, именно это я и собираюсь сделать. Успокоить свой чёртов разум, причём качественно и навсегда.

«Это не принесёт тебе мира», — продолжал издеваться воображаемый Чарльз.

— Verdammte Scheiße(1)! — прошипел Леншерр. А можно просто застрелиться, не превращая это в пошлую драму? А то давай ещё с Пиро побеседуем, Шоу помянем, перед Рэйвен извинимся, а?

Леншерр потянулся к Глоку, погладил пальцами рукоять. Скривился, заметив, что руки всё-таки дрожат.

«Эрик, ты же никогда не умел сдаваться, — на этот раз «Чарльз» был строг и печален. — Поздно уже учиться, не находишь?»

— Хватит! — рявкнул Эрик. — Хватит, Ксавьер! Какого чёрта ты забыл у меня в голове?!

И тут же ответил сам себе — не думал, не собирался, но губы сами сложились в слова, и голосовые связки завибрировали против воли:

— Прости, дружище, но вообще-то ты сам меня позвал. А я был не в том положении, чтобы отказываться.

— Что?.. Что за черт? — растерянно выдохнул Леншерр. Зеркало на боковой стене отразило его перекошенное лицо. Спотыкаясь, как пьяный, он выбрался из-за стола и шагнул ближе, вцепился в алюминиевую раму. И снова сказал сам себе:

— Прости. Кажется, я нарушил своё обещание не лезть к тебе в голову.

— Чарльз?!

Нет, его глаза не засияли небесной голубизной, а седина не превратилась в лысину, но, бесспорно, это был Чарльз, профессор Ксавьер: его манера улыбаться, его безупречный оксфордский английский, и даже взгляд — мягкий, виноватый, ласковый, и чёрт его знает, какой ещё, но сам Эрик определённо не умел так на себя смотреть — и никто другой не умел. Губы разжались, уронив короткое: «да».

— Ты умер, — проговорил Леншерр, и это не было вопросом.

— Как видишь, не весь, — он скупо усмехнулся, дёрнул плечом.

В висках стучало, а на лбу словно защёлкнулся раскалённый обруч.

— Я не понимаю. Какое-то грёбаное… переселение душ?! Ты в меня вселился?

Усталая гримаса — так чёртов интеллектуальный сноб Ксавьер обычно реагировал на ограниченных собеседников:

— Ну какая душа, Эрик?! Нет никакой души. Есть личность: сгусток информации, совокупность памяти, характера, привычек и предпочтений… Я сожалею, друг мой, но вот это вот всё теперь застряло у тебя в мозгу.

— Ты издеваешься. Или я сошёл с ума. Чарльз, скажи мне, что я просто сошёл с ума.

Эрик с силой провёл рукой по лицу. Голова болела всё сильнее, и сердце зашлось в пугающем приступе тахикардии.

— Не скажу. Я никогда тебе не лгал, ты же знаешь.

— Verdammte Scheiße, — повторил Леншерр. Получилось жалобно.

— Хорошая новость в том, что если ты всё-таки надумаешь стреляться, мы закончим, как в сказке: «жили долго и счастливо и умерли в один день».

— А плохая? — безо всякой интонации спросил Эрик. Все силы теперь уходили на то, чтобы не свалиться и не заорать от боли.

— Плохая, — кривясь от той же боли, ответил Чарльз, — в том, что даже если ты не надумаешь стреляться, этот разговор тебя прикончит минут через пять. Мы не можем оставаться «у руля» одновременно: слишком большая нагрузка на нейронные связи. Это физически уничтожает твой мозг.

— Охренеть, — Эрик заставил себя улыбнуться (оскалиться). — Ты всегда умел меня удивлять, как никто другой, Чарльз. И что мне теперь с тобой делать?

Отражение поплыло перед глазами, качнулось куда-то в сторону.

— Будем обмениваться записочками, Эрик, — хрипло пообещал он сам себе. — Как влюблённые школьники. Всё… Конец связи, друг мой.

— Чарльз, — пробормотал Леншерр, прежде чем перед глазами сомкнулась пелена. — Сволочь…

Дальше он, кажется, упал. Кажется, ударился обо что-то головой. И наверняка потерял сознание.


* * *


Очнулся он на диване. Под пледом. Рядом стоял табурет, а на нём — стакан воды, заботливо прикрытый блюдечком. Эрик жадно выпил всё до капли. Кажется, было утро. Сквозь сонное оцепенение он почти позволил себе удивиться: какой нелепый привиделся сон. Но голова по-прежнему болела; поднеся руку ко лбу, Эрик нащупал аккуратный квадратик пластыря.

— Чарльз. Сволочь, — пробормотал он, поднимаясь. Прикосновение босых ступней к ледяному полу разбудило его окончательно, а тут ещё на глаза попался стол, и лежащий на нём пистолет, и пятно подсохшей крови на полу возле зеркала.

Пропотевшая насквозь рубашка неприятно холодила спину. Кряхтя, Эрик набросил на себя плед на манер тоги и поплёлся на кухню. Надо выпить кофе. Много, много кофе. Он грохнул чайник на плиту, сам поморщился от грохота, зажег огонь, переломав перед этим полдюжины спичек, и только потом заметил на столе записку… Да нет, не записку: вполне себе письмо, два или три листа, покрытых знакомым почерком.

 

«Доброе утро, мой драгоценный друг!

Прежде всего, я должен извиниться за своё вчерашнее драматичное выступление. Нет, тебе это не приснилось. И нет, ты не сошёл с ума. Это правда. Но я не хотел напугать тебя, и тем более не хотел причинить тебе боль. Просто я и сам смертельно испугался, обнаружив тебя в шаге от необратимой глупости. Потому что это глупо, Эрик.

Послушай, я представляю, насколько всё паршиво выглядит…»

 

Магнето фыркнул. Нет, дружище, ты не представляешь. Будь ты хоть тысячу раз телепат, ты не представляешь, что это такое — быть мной.

Он отложил письмо, выудил из безликого шкафчика безликую чашку, щедро насыпал в неё растворимых кофейных гранул.

 

«…я представляю, насколько всё паршиво выглядит, но всё же мы оба знали и худшие времена, правда?

После Кубы я десять лет прожил в аду. И поверь мне, я отлично помню, каково это: лишиться самого себя… и всего, что придавало жизни смысл. И то, что я тогда не вогнал себе в вену смертельную дозу какой-нибудь дряни — совершенно не моя заслуга. Это заслуга Хэнка».

 

Да, спасибо твоему ненаглядному Хэнку. Он зато вогнал целую обойму какой-то дряни мне в плечо.

 

«Иногда приходится потратить очень много лет и пережить очень много боли, чтобы вырасти во что-то другое — во что-то лучшее. Знаю, как ты иронически улыбаешься всякий раз, когда я говорю об этом с тобой — но я не перестану. Не перестану надеяться сам — и тебе перестать не позволю…»

 

Чарльз. Ох, Чарльз. Такой спокойный. Такой уверенный. Профессор, мать твою, Икс! Даже теперь не прекращаешь читать мне морали с высот своей сияющей мудрости? А я по горло сыт твоими надеждами, Чарльз. На этот раз — удивительно бессмысленными, учитывая наше положение.

 

«Прости, Эрик. Прости. Конечно, я не должен читать тебе морали, особенно теперь, когда я больше ничем не могу помочь — и более того, само моё сомнительное существование зависит от тебя. А значит, и право принимать решения принадлежит тебе».

 

Вот спасибо, дружище, осчастливил. Надо было из тебя душу вытрясти, чтобы ты наконец-то признал за мной право принимать решения.

Чайник тоненько засвистел на плите. Эрик этого не услышал.

 

«То, что случилось в доме у Джин… Поверь мне, друг мой, я этого не планировал. Я даже не предполагал, что такое возможно. Просто… когда ты остался без своего шлема, полностью открытый силе Феникса, я не мог допустить…

(зачёркнуто) (зачёркнуто) (зачёркнуто)

Несмотря на все наши разногласия, я никогда не желал тебе смерти, Эрик. Я искренне считаю, что твоё существование украшает мир. Во всяком случае, оно украшает мой мир — а я всегда был несколько эгоцентричен, ты же знаешь».

 

— Мягко говоря, — пробормотал Леншерр. Чайник взвизгнул решительно, изверг из себя облако пара и вынудил Эрика ещё раз отложить письмо. Кофе. Нужно много кофе. Потому что порядочные люди не употребляют по утрам крепкий алкоголь.

Эрик и вчера не выпил ни капли. Застрелиться спьяну ему казалось то ли пошлостью, то ли слабостью ещё более непростительной, чем в принципе намерение застрелиться.

 

«В общем, предполагалось, что я красиво погибну, в прощальном порыве прикрыв собою старого друга. А получилась какая-то некрасивая лажа, и я сам до конца не понимаю, во что я тебя втянул».

 

Леншерр коротко, судорожно сжал кулак, сминая исписанный лист. Раньше подобная вспышка ярости отозвалась бы скрежетом металла во всей квартире. А теперь — только шорох бумаги. И холодок под левой лопаткой — нехороший такой холодок.

Продолжай, дружище. Этак мне и пистолет не понадобится. Позорно, тихо и безо всяких красивостей подохну от инфаркта, как и подобает в моём преклонном возрасте.

Эрик медленно выровнял дыхание, положил письмо на стол и тщательно его разгладил. Бесспорно, Чарльз Ксавьер — самонадеянный всезнающий ублюдок, но он заслуживает хотя бы того, чтобы его выслушали — дочитали — до конца. Насмешливая фразочка насчет красивой гибели снова бросилась в глаза, и Леншерр скрипнул зубами.

Никогда я тебе этого не прощу. Никогда.

Впрочем, в следующем же абзаце Чарльз сменил интонации: письмо превратилось в чёртову лекцию по нейробиологии.

 

«Ты слышал, вероятно, распространенный миф о том, что люди задействуют только десять процентов возможностей своего мозга. Разумеется, это неправда. И разумеется, для таких существ, как мы, этот показатель в принципе выше, чем для обычного представителя homo sapiens. И всё же в мозгу есть достаточно «места» и достаточно ресурсов, чтобы вместить альтернативную личность — возможно, даже не одну.

Но с так называемой «сознательной деятельностью» (каковая, по сути, представляет собой восприятие внешнего мира и реакцию мозга на полученные стимулы, хотя это определение весьма поверхностно и не раскрывает и малой части всех химических и электрических процессов) — так вот, с нею всё обстоит намного сложней, и в этом смысле наш мозг, к сожалению, не безграничен. Ось возбуждения, возникающая всякий раз, когда намерение совершить любое действие — например, сделать глоток кофе — претворяется в собственно действие, координируя тысячи клеток — это система настолько совершенная и тонкая, что остается только поражаться ей, как чуду».

 

Эрик потряс головой, совершил описанное Чарльзом действие — глотнул кофе — и прислушался к ощущениям. Чертовски просто, на самом деле. Если не задумываться.

Он невольно усмехнулся. Сколько десятков лет прошло с тех пор, как я в последний раз был твоим учеником, Профессор? «Точка между гневом и умиротворением», да, Чарльз? Где искать её, когда не осталось ни умиротворения, ни даже гнева?

Что мы наделали, Чарльз?..

 

«Именно поэтому моя вчерашняя (вынужденная!) выходка едва не закончилась плачевно для нас обоих. Больше такого не повторится, обещаю.

Я помню, что ты параноик и control freak, Эрик, поэтому спешу заверить, что моё существование не представляет для тебя угрозы. Даже теоретически я не мог бы подавить твою личность и захватить полную власть над телом. Я — всего лишь гость. Бесполезный голос у тебя в голове. И я больше не телепат, поскольку в клетках твоего мозга нет той мутации, которая давала мне мои способности. Я не могу читать твои мысли, не могу влиять на твои решения. Когда ты бодрствуешь, я, если можно так выразиться, «сплю». И улавливаю разве что общий фон — как спящий человек улавливает шум. Вчера этот «шум» твоих эмоций был пугающе громким. И когда ты позвал меня — точнее, наорал на меня — ты активизировал «мою» часть лобной коры, тем самым давая мне возможность вступить в диалог. Ещё раз обещаю, что больше я не стану так рисковать, как бы сильно меня ни беспокоили твои поступки».

 

Растворимый кофе отдавал кислотой и горечью. Надо было сахара добавить — запоздало вспомнил Эрик.

 

«Я могу вообще никогда больше не выдавать своего присутствия. А твои навыки ментальной защиты — даже без шлема — достаточно сильны, чтобы навсегда заблокировать упомянутые части коры. Это, конечно, попахивает диссоциацией, но диссоциация — не настолько страшная штука, как уверяют современные психотерапевты. В конце концов, всем нам когда-то приходилось запирать в своей памяти неприятные факты. И ты владеешь этим умением в совершенстве. Я знаю: я видел».

 

Магнето прикрыл глаза. Попытался представить, как это: существовать без тела, быть набором химических, электрических и хрен его знает каких еще процессов, размазанным по нейронам и дендритам. Получалось плохо.

Поэтому он попытался представить свою голову изнутри чем-то вроде темного дома со множеством комнат, в одной из которых спит Чарльз Ксавьер. Воображение явно издевалось над Эриком: Чарльз представился ему совсем юным. Лохматым. В своем любимом синем кардигане, в мятой рубашке и свободных домашних брюках. А комната оказалось уэстчестерской малой гостиной. Чарльз растянулся на узком диване, тонкая рука свешивалась чуть не до пола; он хмурился и что-то бормотал сквозь сон. Там даже шахматная доска была. С недоигранной партией. Стоя в дверях, Эрик рассматривал положение фигур. Кажется, дело опять сведется к ничьей.

А если накрыть подушкой лицо этого воображаемого Чарльза — накрыть и держать, пока жилка на его шее не перестанет дрожать, пока руки не застынут, судорожно дёрнувшись напоследок — всё закончится? Или просто выйти и тихо повернуть ключ в замочной скважине. «Заблокировать упомянутые части коры».

Чёрное оконное стекло бросило в Эрика его же собственное отражение. Сам он не помолодел, нет; видел себя таким же, как вчера в зеркале: потасканным и сутулым, с седой головой, с резкими морщинами и злыми, тусклыми глазами.

Он качнулся с пятки на носок, ещё раз вгляделся в тревожное лицо спящего друга — и неслышно отступил в коридор.

И открыл глаза, чтобы обнаружить, что залил письмо вконец остывшим кофе.

Вот поэтому, да. Вот поэтому все их бесконечные стычки так никогда и не стали настоящей войной. Вот поэтому Магнето никогда и не пытался по-настоящему уничтожить Ксавьера. Мир уничтожить пытался, было дело. Весь мир, но не Чарльза.

…Он ведь лет пятьдесят об этом не вспоминал. Тогда, после Кубы, проделал то самое, что Чарльз называет мудрёным словом «диссоциация». Запретил себе помнить все эти вечера, все эти шахматы, и взгляды поверх стола, искрящиеся, как клинки, и утомительные споры… И ночь накануне вылета на операцию, когда они до хрипа обсуждали будущее мутантов, будущее Шоу и их собственное личное будущее, а потом Чарльз вдруг уснул мгновенно, на полуслове, как вконец вымотанный ребёнок. И Эрик сперва смотрел на него неверяще, а потом пожал плечами и укрыл пледом.

Вот он, этот плед, и аукнулся прошлой ночью. Чарльз вернул должок.

Магнето с силой провёл руками по щекам, словно хотел стянуть с себя старую кожу и обнаружить под ней того, прежнего Эрика. Но кожа держалось крепко, а от прежнего Эрика давным-давно ничего не осталось.

Буквы расплылись под коричневой жижей — не дочитать.

Как он, интересно, закончил письмо? «За сим остаюсь вечно преданный…»? Или «С любовью, Чарльз»?

Леншерр хмыкнул. Внизу страницы угадывался размашистый икс.

Поднявшись из-за стола, Эрик со свойственной ему тщательностью вытер кофейную лужицу на столе, стремительно прошёл в комнату и быстро, не дав себе задуматься, убрал в тумбочку пистолет.

Смысла во всём этом по-прежнему никакого. Но не убивать же окончательно этого блистательного психа, уэстчестерского мечтателя… спящего ребёнка.

Будь ты проклят, Чарльз Ксавьер.


1) Немецкое ругательство, дословно — "проклятое дерьмо", но в зависимости от контекста может иметь более грубое значение

Вернуться к тексту


Глава опубликована: 15.04.2021
Следующая глава
20 комментариев из 49 (показать все)
miledinecromant Онлайн
Что-то я на этой волне окунулась в комиксы.
Открыла - и тут мне внезапно додали.



Это все видимо магия автора )))
Afarranавтор Онлайн
miledinecromant
Спасибо! В комиксы я боюсь лезть, там слишком много всего...
Эта вот рука на плече... Даа!
Я люблю их в "Днях минувшего будущего", там есть эмоционально похожий момент.
... Слушайте, классно мы тут сидим в комментах... :) Но всё-таки хочется деанона уже, а то всё время боюсь спалиться.))
miledinecromant Онлайн
Анонимный автор
Да, хороши сидим ))
Еще три дня осталось.
И очень я считаю несправедливо, что обзорщики сюда не дошли.
И даже волонтеры не добежали. (
Afarranавтор Онлайн
miledinecromant
Ничего, добегут, у них тоже ещё три дня. А мне в общем и так хорошо: я написала текст, который мне прямо нравится-нравится, думаю про сиквел, болтаю тут с людьми, которые разделяют мои чувства к героям... В общем, конкурс уже оправдал себя, более чем. :)
miledinecromant Онлайн
Анонимный автор

А мне внезапно ютьюб и клип подкинул удивительно к тексту срифмовавшийся
https://www.youtube.com/watch?v=9xgSQa9_ga4
Посмотрела шапку - длинноват фанфик. Просто я к "Людям Икс" отношусь без огонька. Но прочитала. Первая реакция на конец: "И всё?!!" А в комментариях уважаемый автор уже сиквел запланировал. Теперь розовым желе стекаю с клавиатуры. В смысле растекалась-то я по мере прочтения, но отзыв стоит оставить. Для такой светлой, несмотря на мрачный антураж, истории отзыв стоит оставить обязательно!
Так вот, автор, спасибо. Ваши старички очень трогательно общались друг с другом. Очень красиво и ясно удалось передать взаимодействие заклятых друзей. Надеюсь, не задену чувств автора признанием, что никаких намёков на романтические отношения я не углядела. Просто дружба без подтекстов. Вот вражда была сложной многоцветной головоломкой. И в ней я тоже ничего романтического не нашла. У меня возникли ассоциации с братской ссорой. То, как персонажами вспоминалось противостояние, мне тоже понравилось. Да всё мне понравилось! И место, в которое можно вернуться - тоже. И обитатели школы очень живые и обаятельные, хотя на их долю приходилось всего по несколько предложений.
Финал тоже замечательный. Автор, вам несколькими штрихами удалось создать интригу. Я теперь строю предположения когда и как жители особняка поймут, что старичков вернулось двое. А ещё: когда Эрик осознает, что его помощь мутантам не обязана ограничиваться ношением разума Чарльза? И я подозреваю, что у мистера Леншерра уже появился первый фанат. Дэвид же погостил в его голове, пообщался с обоими обитателями. А там опыт противостояния ментальному воздействию ого-го какой, да ещё и структурирование сознания до такой степени, что можно с лёгкостью выделить часть мозга для чужой личности. И учитывая личность этой личности (простите за каламбур), а так же то, что бывшему Магнето не слабо даже с подавленными способностями явиться в место, где ему, мягко говоря, не рады - авторитет Эрика в глазах подростка вполне может соперничать по высоте с Эверестом.
Простите. Моя ныне кисельная сущность, оказывается, искрит и от "Людей Икс", так что ещё долго будет гадать о продолжении. Но тут всё во власти автора, так что сил ему и вдохновения. И если есть бета - ей тоже сил и вдохновения, потому что читать не спотыкаясь об опечатки - это особое удовольствие.
Показать полностью
Afarranавтор Онлайн
GlassFairy
Спасибо за такой развёрнутый и вдумчивый комментарий!
Романтических отношений мне и не хотелось между ними. В принципе, мой хедканон допускает какие-то довольно сильные чувства между Эриком и Чарльзом в молодости - причём что-то такое, близкое к одержимости, а не к романтике. Но даже если так, история могла пойти разными путями, и этот, в этом фике - очень долгий путь вражды и дружбы.

Надеюсь, сил, вдохновения и времени на продолжение действительно хватит, потому что идеи есть, просто не хотелось их утрамбовывать в 75 тысяч символов... :)
Afarranавтор Онлайн
miledinecromant
Ого. Слушайте, это и правда какая-то магия работает. Спасибо!
Потрясающая история о неоднозначных людях. Как это шикарно, когда злодей не полное черное зло - чаще всего еще и сумасшедшее, а просто тот, кому не по пути с другой стороной. У них было совместное прошлое, были воспоминания, они смогли ужиться в одном мозге. Переписка порадовала самым разным букетом, от шока и недовольства до беспокойства и дружеских разговоров.
История очень серьезна, хватает и опасных поворотов, но главный, самый толстый слой - дружба - он круче всего!
Afarranавтор Онлайн
Мурkа
Спасибо! :) Что разглядели все слои...
Хотела написать про то, почему Эрик - не зло, но получается палевно. После деанона разовью мысль.))
Увидев фанфик про Эрика и Чарльза, почему-то решила, что будет скучно. Рада, что ошибалась. Продуманный броманс без ухода в романтические отношения - как раз то, какими я вижу отношения главных героев. За их перепиской интересно наблюдать, их невозможности увидеться сочувствуешь. Отдельно хочу выделить Леншерра - как будто списан с актеров, причем действие до школы с Фассбендера, а в самом учебном заведении - с Маккеллена. Идеальное попадание в образ. Но мне последняя глава показалась немного скомканной, как если бы фильм очень быстро перемотали. Но в целом впечатления только положительные. Автор, признайтесь, партию в шахматы сами играли?
Afarranавтор Онлайн
Амидала
Увы, в шахматы играла лет ... (зачеркнуто)... много назад, и то всегда интереснее было решать шахматные задачки, чем разыгрывать партии с настоящими живыми людьми. :) Партия в фике - и есть упомянутая в названии "Бессмертная" - во всяком случае, её начало. И да, вычитала её внимательно и воспроизвела на доске, чтоб разобраться для себя, кто куда и зачем.
miledinecromant Онлайн
Не могу не принести сюда вот это.
Больше Эриков и Чарльзов - хороших и разных ))

Анонимный автор
Почему-то так и подумала, что Вы очень внимательно отнеслись к деталям. Спасибо за работу. Удачи в конкурсе!
Afarranавтор Онлайн
Амидала
Спасибо! :)
Поздравляю с победой
miledinecromant Онлайн
С победой!
Afarranавтор Онлайн
Dreaming Owl
miledinecromant
Спасибо! За всё-всё-всё. :)
Jas Tina Онлайн
Я нежно люблю всю серию Людей Икс, хотя Магнето первых фильмов мне жутко не нравился. А вот когда вышел Первый класс, я прониклась историей Эрика. И сейчас читала с огромным удовольствием эту работу.
Воу, автор! Это вкусно. Ооочень вкусно. Беспомощность Магнето, лишившегося всех способностей ощущается очень остро. И ты сопереживаешь персонажу, беспокоишься о его дальнейшей судьбе... И как чертик из табакерки - Чарльз! Хочется обнять автора, за подаренную надежду: Эрику и нам, читателям.

Единственный минус этой работы - этого же чертовски мало! Потому что всё это - только шикарное начало потрясающей большой истории будущего про Магнето, Ксавьера и школу для детей с особенностями ;)

P.S. Учитывая, что в тексте присутствует мат, пусть в очень малых дозах, я бы подняла рейтинг работы с G до PG-13.

P.P.S. Да, да, я уже прочла, что ожидается продолжение! Буду ждать с нетерпением!

Ручками, *самка собаки*, ручками. Беспомощный психопат...
Но партия не проиграна, друг мой. Шах и мат.
Afarranавтор Онлайн
Jas Tina
Спасибо. Насчёт лексики - у меня была бурная дискуссия с бетой, что считать матом, но может вы и правы. Поднять рейтинг не проблема. :)
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх