↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Кто вы, мистер Блэк? (гет)



Автор:
Бета:
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Романтика
Размер:
Макси | 1521 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
AU
Проснуться в совершенно незнакомом, нереальном мире и столкнуться нос к носу с умершим несколько лет назад врагом — странно? Это только начало!
Что ещё ждёт Северуса в этом мире, как он выкрутится и что получит в финале?
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑

Глава 1. До свиданья, крыша!

Солнечные лучи пробивались между гардинами, скользили по комнате и норовили заползти на подушку, где мирно спал черноволосый подросток. Возможно, он провёл бы в объятиях Морфея ещё несколько часов, но внезапный стук всполошил его и заставил выскочить из-под одеяла.

— Чёртовы совы! — буркнул он, подходя к окну и впуская в комнату крылатый источник шума. Присмотревшись, он заметил письмо, привязанное к лапке совы. В недоумении вздёрнул бровь, отвязал конверт, прочитал адрес, протёр глаза и перечитал ещё несколько раз. В шоке сел прямо на пол. — У Альбуса что, окончательно крыша поехала? С чего вдруг ему приспичило отправлять мне стандартное письмо для студента?

— Эй, Сев, получил уже письмо из Хога? — в комнату влетел ещё один подросток, примерно того же возраста, что и первый. Сидящий на полу медленно перевёл взгляд с письма на вошедшего и шарахнулся от него к стене, попутно пытаясь найти палочку в пижамных штанах. Тот искренне удивился, а через минуту расхохотался: — Эй, что с тобой? Вид такой, будто привидение увидел.

— Почти угадал, Блэк. Чего тебе надо? И что вообще ты здесь делаешь?!

— Ты заболел? Головой ударился? Это же я, Сириус.

Северус нервно кивнул и отполз подальше, палочка никак не находилась, и его это порядочно злило. А уж с учётом обстоятельств, так и подавно — без единственного источника защиты, в пижаме и наедине с Блэком ему быть совсем не хотелось.

— Где моя палочка?

— На тумбочке. А зачем тебе?

Он схватил палочку, сжал покрепче и нацелил на Блэка. Но до того как заклятье сорвалось с кончика палочки и поразило свою цель, к счастью для Сириуса, снова открылась дверь, и в проёме показалась высокая брюнетка с резкими чертами лица.

— Северус, милый, если ты выучил новое заклинание — это вовсе не повод практиковать его на Сириусе, тем более, сейчас каникулы, вам обоим нельзя колдовать. Подожди, до сентября всего ничего осталось!

— Мама?

— Ну, и чего ты на меня так смотришь? Мантия плохо сидит? — она разгладила складки на атласной ткани и поправила причёску. Северус качнул головой, поднялся, подскочил к женщине и прижался как можно теснее, крепко обняв её за талию. И Блэк, и письмо, и все странности этого утра были забыты. Северус прижимался к матери, вдыхал до боли родной и в то же время совершенно незнакомый запах. — Северус, с тобой всё хорошо?

— Тётя Эйлин, не обращайте внимания, он сегодня вообще какой-то странный, — успокоил её Сириус и лучезарно улыбнулся точь-в-точь как в школе, когда издевался над Снейпом, — отличная мантия, вам очень идёт.

— Спасибо, милый, — кивнула та, пригладила волосы сына, осторожно отстранилась и улыбнулась Северусу, как никогда не делала на его памяти. У той Эйлин, которую помнил Снейп, вообще не было поводов для улыбок, зато было множество забот и огорчений, и даже гордость за сына, который имел лучшие результаты на курсе, выражалась всего лишь сухим кивком. — Да, и не задерживайтесь тут, через полчаса завтрак.

— Хорошо, уже одеваемся.

Женщина вышла, в последний раз с лёгким волнением посмотрев на сына, вид которого и впрямь вызывал значительные опасения, как минимум потому, что палочку он опускать и не думал, и мальчишки снова остались наедине.

— Что за чёрт...

— Сев, не знаю, что ты ещё придумал, но подожди до школы и оставь ты уже это письмо!

Он с трудом разжал руку, в которой Снейп бездумно сжимал конверт и швырнул на тумбочку, но вдруг в нём что-то звякнуло, и юноша с недоумением уставился на конверт. Несколько секунд он переводил недоверчивый взгляд с тумбочки на Северуса и обратно, потом, наконец, осмелился распечатать письмо.

— Глазам своим не верю! Они там все с ума посходили. Тебя ведь просто не могли назначить!.. — он вытащил из конверта зелёный с серебром значок и вытянул на свет, чтобы лучше рассмотреть. — Бред какой-то...

Северус не слушал, он недоверчиво рассматривал конверт, на котором знакомым почерком было выведено «Северус Сириус Блэк».

— Чего ты застыл? Давай одевайся уже быстрей, а то завтрак пропустим! — он отследил направление взгляда Северуса и присел рядом, облокотившись на стену. — Заявишь, что имя своё не узнаёшь, и конверт испепелишь? Я бы, конечно, тоже так поступил, вздумай мне кто прислать значок старосты, но вряд ли это что-то изменит.

— Но почему здесь написано именно это имя?

— Как тебя назвали, так конверт и подписали, — Блэк расхохотался, довольный собственным каламбуром, покосился на соседа, который его веселья не разделял, пожал плечами, поднялся и сунул в руки Северусу конверт и значок. — Давай, одевайся уже!

— И почему меня так назвали?

— Ну, откуда же я знаю, почему твоей матери взбрело в голову именно так тебя назвать? — тон оставался спокойным, но по всему было видно, что Сириуса уже порядочно раздражал нелепый разговор, — семейная традиция, вроде бы. Дядя Альфард долго с ней спорил, он-то хотел тебя в честь звезды назвать, и был бы ты тогда какой-нибудь Секстант или Орион. По-моему, одно другого не лучше.

— А этот твой дядя Альфард тут причём?

— Сев, шутка затянулась. Родного отца не признавать — это уже слишком! Короче, я — завтракать, а ты как хочешь, но перед обедом ты обещал со мной на мётлах погонять, не забудь!

Как только Сириус скрылся за дверью, Северус поднялся и подошёл к массивному шкафу. Только в этот момент обстановка показалась ему подозрительно незнакомой, но он решил всё же начать с приведения себя к приличествующему виду, открыл шкаф и чуть не заорал. Из зеркала, врезанного в одну из дверок шкафа, на него смотрел ошарашенный юноша с выдающимся носом и чёрными волосами до плеч. На него, Северуса Снейпа без малого сорока лет от роду, смотрел он сам образца, как минимум, двадцатилетней давности, а то и больше.

— О Мерлин! — он схватился рукой за дверцу и пристально изучил отражение.

Более детальный осмотр показал, что его нынешнее отражение, в отличие от него самого, могло похвастаться сравнительно прямым носом — очевидно, двух переломов от кулака Блэка этот нос не претерпевал — прямыми плечами и отсутствием шрама у ключицы, полученного в уличной драке ещё до Хогвартса. Апогеем же стали его волосы, которые — впервые на памяти Снейпа — не были засаленными.

— Ничего не понимаю, бред какой-то, — буркнул он себе под нос, вытащил из шкафа первую попавшуюся мантию и отошёл от зеркала, опасаясь за собственную психику. — Что ж я вчера делал? Как я здесь оказался?!

Мозг работал с бешенной скоростью, но ни единого объяснения ситуации найти не мог. Даже для магического мира подобное выглядело полнейшим абсурдом. Причём он не мог понять, где именно оказался, что это за место такое странное и как из этого дурдома выбираться.

Бездумно шаря рукой по кровати, Северус наткнулся на что-то твёрдое под подушкой и обнаружил толстую тетрадку. «Не прикасаться. Собственность Чёрного Принца» — прочитал он на форзаце, когда открыл тетрадь. Листая находку, Северус время от времени останавливался и вчитывался в строки, написанные явно его почерком, но совершенно ему незнакомые.

Прочитал рассказ о первом дне в школе и Распределении, выяснил, что, оказывается, секрет его второго имени заключается в том, что его мать договорилась с Вальбургой дать сыновям одинаковые имена и настояла на том, чтобы у Сириуса вторым именем было Северус, а у самого Северуса получилось, соответственно, наоборот. Он даже усмехнулся, когда читал, с каким видом МакГонагалл смотрела на список с их именами, стоящими подряд. Действительно, есть в этом нечто забавное. Было бы, если бы речь шла не о нём и Сириусе — чёрт бы его побрал — Блэке!

Потом была история на третьем курсе, когда он сварил нехитрое зелье и практическим путём выяснил, что Альфард не является его настоящим отцом. Как оказалось, старший Блэк и сам знал об этом, но не переживал особо и самому Северусу посоветовал не заморачиваться.

Через несколько страниц был рассказ о поисках родного отца, приведших к дому в Паучьем тупике. Это Северус даже читать не стал, ему-то отлично было известно, какой скотиной был Тобиас Снейп.

Потом были красочные описания проделок, в которых он, Северус, был не жертвой, а главным зачинщиком. Добравшись до записей об анимагии, он поражённо вздохнул и вчитался внимательнее. Перечитав несколько раз, отложил тетрадь и недоверчиво ощупал себя, словно где-то на коже могли остаться следы последнего превращения.

С опаской подкравшись к зеркалу, он сглотнул и попытался выполнить всё, о чём прочитал в дневнике. После нескольких попыток рефлексы взяли верх над разумом, который во всю затею не верил ни на грош, и в зеркале вместо юноши появился кот. Холёный чёрный кот с блестящей шерстью, яркими агатовыми глазами, острыми зубками и длинными белыми усами.

— Рррмяв! — мяукнул он зеркалу, повертелся вокруг своей оси, пытаясь разглядеть новый образ со всех сторон, погонялся за хвостом, пристыдил себя за недостойное поведение и вернулся к человеческому виду.

— Надо бы проверить, что с легиллименцией.

Переодевшись, он не без труда нашёл столовую и оглядел сидящих за столом. Сириус — всё такая же самодовольная скотина, Эйлин — весёлая, на вид гораздо моложе, чем её помнил Северус, и высокий статный мужчина, с фирменными блэковскими вьющимися чёрными волосами до плеч и бородкой клином — Альфард, по всей видимости. Он сел возле Альфарда, не потому, что ему особенно понравился этот представитель древней фамилии, а потому, что именно возле него накрыли домовики для наследника фамилии.

— Доброе утро, приятного всем аппетита.

— Пришёл в себя? — осведомился Сириус, старательно орудуя ножом и вилкой.

— Вроде того.

Трапеза проходила в неуютном молчании, Северус с недовольством ловил на себе взгляды старшего Блэка. Быстро расправившись со своим завтраком, Сириус первым сбежал из-за стола, Эйлин, углядев что-то в лице мужа, последовала его примеру, и Снейп остался наедине с новоявленным папашей.

— Северус, можно с тобой поговорить?

— О чём? — насторожился тот, и пальцы чуть сильнее сжались на рукоятке ножа. Но больше ничто не выдавало напряжение, и Альфард, кажется, не заметил перемен в настроении собеседника.

— У тебя какие-то проблемы?

— Нет, — хотелось провалиться на месте под пристальным взором, но Снейп одёрнул себя, вспомнил о многолетнем опыте двойного шпионажа, когда на него и не так смотрели, да и угрозы были весомее. Ведь не станет же его этот Блэк Круциатусом пытать, верно?

— Тебя что-то тревожит?

— Нет.

Северус напрягся, почти с вызовом встретил цепкий взгляд тёмно-синих глаз, а в следующий момент едва не расхохотался. «Хотел проверить легиллименцию? Получи и распишись!» — мрачно подумал он, почувствовав осторожное вторжение, и тут же выставил ментальный щит. Получилось не так действенно, как он рассчитывал, но всё же сработало. Ощущение чужого присутствия в голове исчезло. Когда Северус пришёл в себя и перевёл дыхание, Альфард сидел рядом и с усмешкой разглядывал его как какую-то диковинку.

— И что это было?

— Аналогичный вопрос.

— Северус, я не понимаю, в чём дело, но чувствую, что у тебя какие-то проблемы. Извини за это, но я не нашёл другого способа докопаться до истины. Скажи мне, что не так? Что-то с оценками?

— «Выше ожидаемого» по Истории Магии, — честно признаться, Снейп не помнил свои оценки в школе и сомневался, что в этом мире его двойник, чьё место он по необъяснимой причине занял, имел те же баллы. Но Историю Магии благодаря занудному Биннсу он знал на порядок хуже прочих предметов, да и надо же было что-то сказать.

— Да, великий повод для расстройств. Особенно, после Тролля по Зельеварению! А если серьёзно?

Снейп застыл и порадовался, что сидел, потому что иначе бы упал, да и без того был от этого недалёк. Тролль? По зельям? Да этот мир сошёл с ума! Он готов был поверить во что угодно, даже признать Блэков ближайшими родственниками, но никто и никогда не ставил под сомнения его знания. Особенно в области Зельеварения, которое он сам преподавал, чёрт побери, почти двадцать лет!

— Если серьёзно, я бы с удовольствием ответил на все вопросы, но в то, что произошло, невозможно поверить при всём желании, — туманно ответил он, кое-как собрав мысли в кучу. — Я этого до конца не понимаю, но предпочту разобраться во всём сам.

— Ты словно повзрослел за одну ночь лет на десять.

— Больше, гораздо больше, — мрачно ответил Северус и вышел из-за стола. — Доброго дня.

Несколько часов до обеда Снейп посвятил изучению семейной библиотеки. Книги у Блэков всегда были шикарны, а на трёх стеллажах, посвящённых легилименции, Северус нашёл даже то, чего никогда раньше не встречал.

— Ого, не успел значок получить, а уже зубришь? Борись с этой заразой! — объявился на пороге Сириус с неприлично довольным видом и гоночными мётлами в руках. — Давай бросай тут всё, и пошли летать.

Гонки на мётлах с Блэком оказались занимательнее, чем можно было ожидать. Древко идеально лежало в руке, безупречно слушалось, а Сириус заливисто хохотал, едва не падая на поворотах, и даже не пытался сбросить Северуса с метлы или сделать ещё какую-то гадость. Через полчаса Снейп сообразил, что они, оказывается, летают не просто так, а за снитчем. Сам он, ни разу в своей жизни не ловивший золотистого мячика, был необычайно удивлён, когда обошёл Блэка на полкорпуса и — чудом, не иначе! — сжал пальцы на снитче. Однако для Сириуса такой исход, казалось, вовсе не был сюрпризом. Ещё несколько раз они отпускали мячик и ловили снова, и всякий раз победа была за Северусом, что удивляло его самого и раззадоривало Блэка.

— Знаешь, мог бы и уступить! — шутливо упрекнул он после очередного поражения.

— А я думал, что ты мне поддаёшься...

— Ну да, мне больше делать нечего! Всё-таки значок очень плохо на тебя влияет, братишка.

Сеанс полётов затянулся до вечера, причём Северус ни разу не вспомнил ни о книгах, ни о еде, ни о чём-либо ещё. Новые ощущения захлестнули его с головой, и впервые возникло чувство сопричастности, великолепное ощущение не одиночества.


* * *


Вечер оказался не хуже. Ароматный чай, разговоры ни о чём в малой гостиной и шахматы. Эйлин сидела в стороне, изредка отвлекаясь от книги и с улыбкой поглядывая на разворачивающиеся на шахматной доске баталии. Северус, поначалу не собиравшийся играть, с выражением крайнего самодовольства на лице выигрывал у Альфарда Блэка десятую партию подряд, а Сириус скакал вокруг них и пытался помочь любимому дядюшке.

— Мат, — категорично объявил Северус и поднялся, всем своим видом выражая пренебрежение. — Пожалуй, хватит на сегодня.

— Эй, дай мне отыграться! Хоть одну партию...

— Не вижу смысла, ещё одна моя победа мало что изменит. Всем доброй ночи.

Он покинул гостиную с улыбкой на лице и приятным теплом в груди. Именно о таких семейных вечерах он мечтал, прячась поздно ночью от пьяного отца. Ну, разве что в его мечтах никогда не фигурировал кто-либо с фамилией Блэк, но подобную мелочь можно и потерпеть.


* * *


Следующим утром Северус проснулся чуть ли не на рассвете, хотя обычно предпочитал не вставать раньше, чем того требовала работа или же любая другая необходимость. Но в этот раз он изменил своей привычке и несколько часов после рассвета просто лежал без сна с закрытыми глазами, надеясь, что весь прошлый день оказался всего лишь глупым сном — надеясь и одновременно страшась этого больше всего на свете. Наконец, скрипнула дверь, и стало понятно, что тянуть дальше не имеет смысла: либо это домовик принёс ему срочное сообщение от Альбуса и крепкий кофе, либо это Блэк, а значит, вчерашний дурдом растягивается ещё на один день.

— Похоже, с тобой происходит нечто действительно серьёзное, если ты спишь утром в субботу.

— А почему бы мне не спать утром в субботу, тем более, на летних каникулах? — саркастично отозвался Северус, продолжая лежать с закрытыми глазами несмотря на то, что глубокий чуть хриплый голос не оставлял сомнений относительно личности говорившего.

— Откажешься от нашей обычной субботней разминки?

— Разминки? — эхом повторил Северус и тут же мысленно дал себе пинка, поскольку прозвучало глуповато.

— Жду тебя через пятнадцать минут в дуэльном зале.

На этот раз Снейп одевался даже быстрее, чем прошлым утром. Предвкушение «разминки» действовало на него странно, но ободряюще, заставляло спешить, двигаться, оживать и чуть ли не бежать по направлению к залу. Пусть он понятия не имел, где этот самый зал может находиться, но интуиция безошибочно вела его в нужном направлении, подстёгиваемая любопытством.

— А ты быстро, — хмыкнул Альфард и бросил вошедшему рапиру, которую тот с напускной лёгкостью поймал.

— И зачем же магу совершенствоваться в фехтовании? — насмешливо осведомился Северус, но всё же прошёл к центру, сделал на пробу пару выпадов в воздух и остановился напротив Блэка, собранный, но спокойный и даже расслабленный на вид.

— Всякое в жизни пригодиться может, — уклончиво ответил Альфард и без предупреждения атаковал. Северус отразил атаку до автоматизма отточенным движением, усмехнулся и мысленно возблагодарил Люциуса с его уроками поведения в высшем свете. — Не ожидал, что ты отразишь.

— Не стоит недооценивать противника, — он шагнул чуть в сторону, почти на подсознательном уровне предугадывая траекторию удара и, проследив движение лезвия в дюйме от собственной щеки, провёл серию резких выпадов. — Укол.

Тёмно-синие глаза с чистым изумлением проследили путь от ладони Северуса до кончика лезвия, уткнувшегося в плечо, словно во всём этом была какая-то очевидная неправильность вселенского масштаба. Снейп силой воли сдержал язвительную ухмылку, которую позволил бы в любой другой ситуации, и отвёл рапиру.

— Неужели и здесь мне не видать победы? — шутливо сокрушился Альфард, явно намекая на вчерашние партии в шахматы. — А я-то думал, что уж в фехтовании мне пока нет равных, надеялся отыграться!

— Советую обратиться к Блэку... в смысле, к Сириусу — победа гарантирована.

— Вы с ним поссорились? — Блэк мгновенно растерял всё своё веселье и напряжённо вгляделся в непроницаемые чёрные глаза. Поединок мгновенно был забыт.

— Я бы охарактеризовал это другим словом, но в данном случае я даже не уверен, что могу обвинять его в чём-либо, — недоумение, застывшее на лице Блэка, позабавило Северуса и напомнило ему собрания Ордена, на которых присутствовал Сириус и замирал иногда с таким же выражением лица. Все Блэки были странно похожи друга на друга — порода.

Выпад. Уклон. Шаг вперёд — и сразу влево. Даже дыхание не сбилось. Теперь Северус в полной мере оценил преимущества юного тела и здорового духа, которых ему ох как недоставало в свои неполные сорок, хотя реакция, к радости Снейпа, осталась неизменной. А вот Альфарду каждая новая отражённая атака давалась всё трудней, и видно было, что до полного поражения ему оставалось совсем немного.

— Укол, — остановив кончик лезвия прямо над сердцем противника, констатировал Снейп и горячо пожалел, что оружие тренировочное, то бишь с затупленным кончиком, а соблазн убить хотя бы одного из Блэков так велик.

— Похоже, я недооценил изменения в тебе, Северус.

— Я ведь говорил, не стоило недооценивать противника.

— Ты мне не противник, сынок, — Альфард неожиданно смягчился, опустил оружие, во взгляде его проступили необъяснимые для Снейпа забота и тревога. — И я тебе тоже, не забывай об этом.

— Продолжим? — резко отвернувшись, ушёл от разговора Северус и ударил рапирой по лезвию Блэка. Разговор был опасен и стоил того, чтоб его отложить на неопределённый срок, а необъяснимость мотивов странных слов и действий Альфарда делала этот срок очень, очень большим.

Глава опубликована: 14.08.2011

Глава 2. Ах, это вы, мои тараканы!

За играми, книгами и семейными посиделками время пролетало совершенно незаметно. Для Северуса это было более чем непривычно, учитывая, что во времена своего детства в Паучьем тупике он считал дни до отъезда и проклинал время, которое, казалось, ползло даже медленнее, чем это вообще возможно. В доме Блэков это же самое время ускользало сквозь пальцы как песок, и Снейп даже перестал просыпаться с надеждой увидеть потолок личных комнат в Хогвартсе.

Гром грянул за пару дней до конца августа, как всегда неожиданно и абсолютно некстати. Этот самый гром имел обольстительную улыбку, отталкивающе-красивую внешность и цепкий взгляд с каплей безумия, но обо всём по порядку.

Вся семья мирно завтракала, Северус старательно избегал взгляда навязчивого папаши, который напрягал его даже больше, чем младший Блэк, когда в столовой появился домовик и, пугливо косясь на хозяина дома, сообщил, что у них гостья.

— Не принимаем, — непривычно грубо отрезал Альфард. Казалось, в воздухе повисло напряжение, Северус не понимал причины такой резкой перемены настроения, но подозревал, что ничего хорошего ждать не стоит.

— Простите, хозяин, — домовик сжался так, что на него жалко было смотреть, прижал уши к затылку, казалось, ещё немного, и он разрыдается. На Блэка это впечатления не произвело, — но гостья требует пропустить её, говорит... говорит, что она к молодому хозяину...

Взгляды всех присутствующих тут же обратились к Северусу. Тот сглотнул, отложил нож с вилкой, вытер губы салфеткой и неуверенно поднялся. Честно признаться, ему немного льстило, что визит некой гостьи лично к нему наделал столько шума, кроме того, интересно было узнать, что же за таинственная гостья заставила обычно доброго и спокойного Альфарда так нервничать.

— Примешь её? — мрачно осведомился старший Блэк, сверля сына испытующим взглядом. — Опять будете свои... грандиозные планы обсуждать?

На благородном лице застыло выражение такого отвращения, что Снейп не удивился бы, если бы Блэка стошнило прямо посреди столовой, но воспитание и вбитые с детства манеры всё же взяли верх, и он даже не попытался воспрепятствовать сыну принять гостью.

Домовик проводил “молодого хозяина” в зелёную гостиную и оставил наедине с таинственной гостьей.

— Доброе утро, вы хотели о чём-то поговорить?

— Ох, к чему же так официально, Северус, милый! — молодая женщина, стоявшая возле окна спиной к Снейпу, грациозно развернулась, и он с трудом удержал равновесие. — Разве так встречают любимую кузину?

«Да уж, в самом деле, не так! — мысленно согласился с ней Снейп, шагнул вперёд на негнущихся ногах, наплевал на этикет, требующий стоять в присутствии дамы, и упал в кресло. — А если вспомнить тонкости семейных отношений у Блэков, то лучше было бы встретить любимую кузину Круциатусом. Или Авадой — так надёжней!».

— Так что же привело вас сюда, миссис Лестрейндж?

Она замерла, словно подкошенная Ступефаем, тряхнула головой то ли ради того, чтобы убрать непослушные кудри со лба, то ли в попытке вернуть самообладание. Губа, вульгарно-алая от помады, задрожала так, что неосведомлённый мог бы подумать, будто женщина вот-вот расплачется, но Снейп отлично был знаком с этим расстроено-обиженным выражением. Оно частенько появлялось на лице Беллатрикс, когда очередной пленник, предоставленный ей на растерзание, оказывался слабее, чем она ожидала. Всё это обычно сопровождалось фразами вроде: «Как, уже умер? Я даже не добралась до своих любимых ножей с зазубренными лезвиями!» или «Что значит, ничего не чувствует? Почему это сошёл с ума? Всего лишь пятнадцать Круциатусов! Ну и что, что подряд?»

— Я хотела сюрприз сделать... да ещё и не Лестрейндж пока, только помолвка вчера была... ведь никому, кроме милорда и Ближнего Круга не говорила даже, — обрывочные фразы, которые роняла будущая миссис Лестрейндж, навели Северуса на очевидную мысль, которая ускользала от него до этого. А Беллатрикс тем временем сорвалась на визг: — Ну, вот откуда ты всё узнал?!

«Действительно, откуда я, потративший когда-то последние сбережения на свадебный подарок чете Лестрейнджей, мог узнать об их свадьбе?» — сдерживаемый уже вторую неделю сарказм давал о себе знать, но Снейп мог пока лишь утешать себя надеждой вдоволь отыграться на студентах, где риск раскрыть себя будет не столь велик.

— Свои источники. И всё же, зачем пожаловала?

— Милорд передал тебе, — она мгновенно собралась, вытащила из кармана мантии конверт, протянула Снейпу. — Не доверяет совам в наше неспокойное время и беспокоится, как бы эти магглолюбцы не повлияли на твоё решение.

«Я что, и здесь был таким идиотом, чтобы поверить посулам Лорда и связаться с Упивающимися?! — Северус с трудом удержал на лице бесстрастное выражение, но внутри хотелось одновременно рыдать, орать и хохотать до безумия. — Судьба у меня такая, что ли, глупости совершать?».

— Не повлияют, — торжественно пообещал он и поднялся, но Беллатрикс, кажется, не терпелось чем-то похвастаться, и в этой реальности Северусу она, судя по всему, доверяла больше, чем в той, которую отлично знал Снейп. — Что-то ещё?

— Ты же понимаешь, милый Северус, что эта тайна должна остаться между нами? — Снейп позволил себе слабую тень улыбки вместо ответа, этого оказалось достаточно. Беллатрикс приоткрыла сумку, которую до этого прижимала к себе, как величайшую ценность, поманила кузена наманикюренным пальчиком, и он увидел вещицу, за которую в своей реальности отдал бы жизнь. — Это Чаша Хельги Хаффлпафф. Милорд сказал, что она очень важна, и доверил мне! Представляешь?

Северус не без удивления подумал, что эта Беллатрикс разительно отличается от той, с какой был знаком он. Любовь к Лорду, многочисленные пытки и убийства по его приказу, годы в Азкабане и две магические войны у неё только впереди, и сейчас это просто влюблённая дурочка. Даже самые ужасные люди когда-то были детьми. Была ли возможность что-то изменить? Спасти её или других Упивающихся, отъявленных садистов и жертв юношеских заблуждений? Снейп предпочитал об этом не думать.

— И где же ты собираешься хранить такую ценность?

— В семейном сейфе в Гринготтсе, разве есть место безопаснее?

Северус кивнул. Ведь мальчишку Поттера с его феноменальной способностью опровергать истины, для всех давно ставшие аксиомами, эта Беллс тоже пока не встречала.


* * *


Проводив Беллатрикс, Снейп привалился к двери, облегчённо вздохнул и задумался над дальнейшими действиями. Всё-таки привычка — вторая натура. Так просто было бы послать Беллс, Лорда и Орден с Упивающимися вместе куда подальше, отойти в сторону и посмотреть, чем дело кончится. Как Блэку, богатому и до тошноты чистокровному, ему ничего не угрожало, если, конечно, не раскроется правда о Снейпе, но этого можно не бояться. Но нет, одного вида хоркрукса хватило, чтобы он вспомнил обо всех обязательствах, которые его в этом мире даже не связывали.

— Ушла, наконец? — Альфард подкрался настолько тихо, что Снейп заметил его, только когда тот заговорил. — Проверяла, не сорвался ли очередной дурачок?

— Не одобряете политику Тёмного Лорда?

— Тёмного Лорда? Психопат он, а не Лорд! — Блэк рванулся вперёд, схватил Северуса за плечи и с силой встряхнул. — Сынок, это из-за него? Скажи, это он с тобой что-то сотворил?! Научил всем этим фокусам?

— Не только, — Снейп начал опасаться за свою безопасность. По виду Альфарда, тот был недалёк от чего-то весьма необдуманного, к примеру, убийства. Эмоции в нём явно перевешивали разум. — Не только он, жизнь научила.

Блэк разжал руки, отстранился, в нём уверенно проступал привычный образ аристократа, и через пару минут Северус позволил себе немного расслабиться. Он не раз был свидетелем подобной смены настроений, правда, главным участником был другой Блэк, но это у них тоже, видимо, семейное.

— Поговорим? — предложил Снейп, удостоверившись, что Альфард снова вменяем.

— Сколько раз уж говорили, толку-то?

— Осмелюсь предположить, что этот разговор всё же будет отличаться от предыдущих.

Блэк пожал плечами, весь его вид говорил о том, что сам он ничего нового от разговора не ждёт, но надо отдать должное, он всё же развернулся и прошёл в гостиную, где ещё недавно сидела Беллатрикс. Видимо, не случайно выбрал комнату.

— И что? Если собрался снова заводить старую песню о величии твоего Лорда и истреблении магглов, то лучше не начинай, моё мнение тебе известно.

Северус занял кресло напротив представителя древнейшей фамилии, потёр виски, смерил взглядом собеседника. Тропинка, на которую он ступал, была даже опасней, чем та, по которой он прошёл в своей реальности. Приятно, конечно, было бы провести игру в одиночку, но союзники, пусть даже не посвящённые во все детали планов, всё же необходимы. С места в карьер прыгать не стоило, иначе он не доживёт до конца разговора. Для начала имеет смысл определить степень лояльности.

— Деятельность Лорда, насколько я понимаю, вы не одобряете, — он сглотнул, сделал паузу, нужные слова не шли на ум, а в голове мелькали воспоминания прошлых столкновений с Блэками. Ничего приятного, надо сказать. — А что насчёт Дамблдора?

— Дамблдора? С чего это ты о нём заговорил? Помнится, последний раз, когда я пытался объяснить тебе его идеи, ты обозвал меня поганым магглолюбцем, а его защитником...

— Хватит! — прервал его Северус, нахмурился и скрестил руки. Дальше нужно было выкладывать карты и надеяться на мифическую отцовскую любовь и безграничное понимание, которых Снейп никогда не знал. — Я понял, вы на его стороне.

— Во всяком случае, он получше твоего психопата с манией величия!

— В таком случае, не поможете ли мне уничтожить одну вещицу, очень важную для Лорда.

Повисла напряжённая тишина. Альфард сверлил наследника тяжёлым взглядом. Тот сидел неподвижно и ждал ответа, готовый в равной степени и к проклятью, и к практичным предложениям проверки на лживость вроде Веритасерума или легиллименции. Он уже продумывал, как бы свести дело к Непреложному обету или чему-то менее серьёзному, потому что ни к зелью, ни, тем более, к демонстрации мыслей и воспоминаний готов не был. Чёрт побери, он не удивился бы, вздумай Блэк послать в него Непростительное — лишь бы не смертельное, но тот оказался абсолютно непредсказуем.

— Говори, что нужно, — коротко распорядился он, поднялся и выжидательно уставился на Снейпа.

— Вот так просто? Я сказал — ты поверил, и всё? — он был поражён настолько, что не сдержал вопросов, рвущихся с языка, о чём тут же пожалел. А вдруг Альфард сейчас сообразит, как сглупил, и передумает?

— Порой ты слишком слизеринец, сынок, — он похлопал юношу в кресле по плечу, усмехнулся и прошёл к двери. — Просто скажи, и я сделаю всё, что в моих силах. Возможно, это глупо с моей стороны, но я тебе верю. А оправдывать моё доверие или нет — твоё дело.

— Для начала, нам нужно выбраться в Лютный, если только где-то в доме не завалялись перчатки из драконьей кожи и яд василиска. И, пожалуйста, ни о чём не спрашивайте, я сам до конца этого не понимаю.

Альфард коротко кивнул и вышел.

Через полчаса уже они шли по магическому Лондону, оба молчали. Снейпу это было даже на руку: в своей реальности он имел тесное знакомство с несколькими торговцами контрабандой, которые могли продать из-под полы тёмномагические артефакты или запрещённые ингредиенты вроде пресловутого яда, но! Естественно, нельзя было обойтись без этих самых но.

Если те, кого он знал, и могли промышлять тем же делом в этой реальности, то уж никак не раньше, чем через пять-шесть лет, а некоторые и вовсе, вероятно, ещё не родились на свет. А соваться с прямым вопросом в первую же лавку — самоубийственная затея.

— Ммм... и где могли бы продать то, что мы ищем? — он скорее размышлял вслух, нежели спрашивал, но сверху донёсся полный облегчения вздох.

— Я уж испугался, что ты и впрямь свёл знакомство с дурной компанией! — пояснил Альфард и в очередной раз похлопал сына по плечу, что порядком начинало раздражать Северуса, у которого скоро обещал синяк образоваться от такого одобрения. — Думаю, лавка старухи МакГрэй вполне подойдёт.

Снейп едва не хлопнул себя ладонью по лбу. Конечно же, старая хрычовка, приторговывающая запрещёнными зельями вроде снадобий от нежелательной беременности и напитка Живой Смерти. У такой точно найдётся и яд, и кое-что похуже! Как он мог забыть?

Тёмное помещение, в которое они вошли, было точь-в-точь таким, каким его помнил Снейп. И прилавки, и тусклое освещение от пары факелов, и хозяйка с уродливыми язвами и длинными костлявыми пальцами. Если есть во вселенной что-то неизменное, то лавка старухи МакГрэй из таких вещей.

Пока Альфард делал заказ, Северус ходил мимо прилавков, с тоской оглядывал ровные ряды колбочек, склянок, банок, мисок, бутылей. Ингредиенты, от невинных до запрещённых, знакомые с детства, вроде крыльев златоглазок, и недоступные, такие как засушенное сердце вейлы. Он не был жестоким человеком, не подумайте. Но возможности, которые открывал любой из запрещённых ингредиентов... о, они были безграничны!

— Северус, ты идёшь? — он опомнился и с удивлением обнаружил Блэка у выхода с небольшим свёртком в руках.

Солнечный свет после полутьмы в лавке заставил скривиться от боли и закрыть ладонью глаза, словно какого-то вампира. С усмешкой Снейп вспомнил, что ходили по школе слухи, будто он и впрямь вампир, и эта версия была предпочтительнее, чем упырь или летучая мышь.

— Куда дальше? — прервал поток воспоминаний Блэк.

— Гринготтс.


* * *


Как Северус и думал, личное хранилище у Беллатрикс появилось после свадьбы, а пока она предпочла воспользоваться семейным. Тем самым, в которое он легко прошёл благодаря Альфарду. И вот теперь они стояли перед реликвией, антиквариатом, который сам по себе стоил целое состояние, а с частичкой души Тёмного Лорда становился просто бесценным. И Снейп собирался это сокровище уничтожить.

— Не припомню, чтобы эта чашка была здесь в прошлый раз, — Блэк протянул руку к Чаше, чтобы поднести к лицу и разглядеть получше, но Снейп жёстко перехватил его за запястье и отвёл руку.

— Не трогай, она вполне может быть защищена заклинанием или зельем, — он даже не был уверен, что драконья кожа сумеет защитить от охранных заклинаний Волдеморта, а опыт Дамблдора не особо вдохновлял на повторение подвига.

В очередной раз пожелав себе быстрой и не слишком мучительной смерти, Снейп натянул перчатки и решительно схватил Чашу. Вдох. Выдох. Минута. Другая. Невыносимой боли, раскатов грома и спазмов от выворачивающих наизнанку проклятий не последовало.

— Всё в порядке?

Северус кивнул, вытащил миниатюрный флакончик с заветными каплями — сорок, если верить плутовке МакГрэй, но Снейп не верил, и больше тридцати найти не ожидал, но и того должно было хватить.

— Лучше держаться подальше, когда я начну, — он не стал оборачиваться и проверять, выполняются ли его инструкции. Они не в школе, он не учитель, а Блэк давно не студент — должен понять, что дело серьёзное.

С первой же каплей, коснувшейся реликвии, по всему хранилищу распространился жуткий смрад, следом за ним последовал чёрный дым, смертельным облаком нависший над ними. Снейп решительно продолжил процедуру, вспомнил Поттера, которому фокус удался, кажется, не единожды. Но то, что мальчишка остался в живых не показатель, для него и Авада не заклинание, куда простым смертным до такого героя!

Наконец, с диким воем серо-зелёное облако, в котором смутно угадывался человеческий силуэт, вырвалось из Чаши, застыло на миг и растворилось без следа, унеся с собой и дым, и смрад.

— Пошли отсюда, — хрипло прошептал Северус, стянул перчатки, завернул в них Чашу и упаковал свёрток. — Это придётся с собой прихватить.

— Что это было?

— Чаша Хелены Хаффлпафф, что же ещё?

— Ну, да, я так и понял, — говорил Блэк спокойно, но чувствовалось, что нервы у него на пределе, и Снейп прекрасно его понимал. — А ты просто время от времени развлекаешься уничтожением антиквариата, и вполне нормально, что этот антиквариат вот так дымит из-за яда василиска!

— Я ведь просил ни о чём не спрашивать, — он устало взглянул на Блэка, протянул ему свёрток, присел, облокотившись о какой-то сундук, и вытянул ноги. — Могу только сказать, что мы сделали доброе дело, облегчили жизнь мальчику, который пока даже не родился, и сократили содержание Волдеморта в мире на одну седьмую... или одну пятую?

Подобные рассуждения не могли не вызвать вопросов, и Снейп готов был ответить на некоторые из них. Два или три — не больше, но их не последовало. Альфард просто помог ему подняться и повёл к выходу из хранилища, за дверью которого должен был ждать гоблин. Возможно, подумал, что его сын окончательно рехнулся. Что ж, оно и к лучшему.


* * *


Удивительная штука — ностальгия. Вот, например, ненавидишь кого-то, люто, годами. А потом теряешь всё, к чему привык, и даже привет от этого ненавистного человека, осколок утерянного прошлого, согревает душу. Именно такие двоякие ощущения испытывал Снейп, пока читал письмо от Лорда. Почти такое же, как то, которое он получил в своём прошлом, незадолго до принятия метки.

Рад новому соратнику, одобряю позицию, обещаю всё, что пожелаешь, стану второй семьёй, приведу в лучшее будущее — всё знакомо и старо. Северус не помнил своё письмо дословно, но и смысл, и обороты, и обещания почти те же самые. Разве что в прошлый раз Волдеморт больше давил на семью, знания и деньги, а теперь письмо обещало власть, вседозволенность и величие чистокровных. Ценности и ориентиры того Северуса, чьё место он занял, немного прояснились, но легче от этого не стало. Мальчишка был отвратительно похож на молодого Люциуса, наверное, не так спесив, раз уж знал правду о своём происхождении, но, в целом, ничего приятного.

Хотелось сохранить послание, но Снейп знал, что оно заколдовано сгореть через несколько минут после прочтения, поэтому свернул и проследил за тлением желтоватого пергамента, лишь в последний момент отбросив догорающий клочок. Возможно, если бы под рукой оказалась вся переписка, можно было бы извлечь жалкие крупицы информации, но одно из многих, письмо не представляло никакой ценности.

— Сев? — в дверном проёме нарисовался Сириус, и Снейп нахмурился. Многое он отдал бы за то, чтобы услышать «Сопливиус», получить от Блэка какое-нибудь проклятье или даже кулаком в челюсть, да что угодно, лишь бы снова почувствовать себя собой. Но треклятый Блэк только улыбался и пытался заглянуть в глаза, чтобы выяснить настроение хозяина комнаты. — Можно?

Тот кивнул, и Сириус просочился в комнату, но будто опасался сделать следующий шаг. Северус приподнял бровь и махнул рукой в приглашающем жесте. Блэк присел на край кровати, глянул исподлобья, снова отвернулся.

— Ну и? Так и будешь из себя хаффлпаффку на первом свидании строить?

— Ты письмо от Лорда читал, да? — выпалил Сириус и уставился на Снейпа так, будто у него на лбу вот-вот должны были проявиться строки этого самого письма.

— Оно сгорело уже, — после некоторой паузы спокойно сообщил Северус, — будешь жаловаться, что я тебе вслух не почитал?

Тот помотал головой и снова напряжённо замер на кровати, будто одно лишнее движение — и его ожидала та же участь, что и письмо. Снейп решил подождать. Блэка — во всяком случае, того, который из его реальности — он знал, как облупленного. Иногда вражда сближает людей лучше, чем любовь или дружба, их отношения были как раз таким случаем. И когда Сириус вот так мялся, не находя себе места, мешать ему не стоило — вообще ничего не скажет.

— Слушай, я не трус и не слабак, — объявил он, будто это не раз и не два ставилось под сомнение. — Не думай, что я не понимаю всего, что ты объяснял. Но... дядя Альфард умный, он разбирается в том, о чём говорит. Уж извини, но он мне ближе, чем родители с их нотациями о том, какой я придурок и какой Рег молодчина. И если он считает, что метка ничего хорошего не принесёт, то возможно... может быть, стоит задуматься?

— Думай, — кивнул Снейп и, судя по удивлённому взгляду, поступил очень непривычно, — думай хорошенько, у тебя есть три года в запасе, чтобы определиться с выбором профессии. Только прошу тебя, не становись аврором!

Оба расхохотались. Снейп не знал, над чем смеётся Блэк, но для него контраст из известного ему Блэка с двенадцатью годами Азкабана за плечами и этого Сириуса с алой мантией в перспективе был бы слишком большим шагом в сторону безумия.

— Нет уж, — выговорил Сириус сквозь смех, — хватит нам одного тебя, старосты, большего позора семье не выдержать!

Напряжение, царившее в комнате с момента начала разговора, пропало, мальчишки хохотали как безумные, имея на то каждый свои причины. И впервые Снейп согласился с утверждением, что у Блэка жутко заразительный смех.

— Кстати, ты когда скажешь родителям про значок?

— А они до сих пор не знают? Я думал, ты давным-давно разболтал.

— Эй! Я за такое и ударить могу, — он, конечно же, шутил. Снейп отлично понимал это, но не вздрогнуть в привычном ожидании схватки, тонизирующей, заставляющей кровь быстрее нестись по жилам, не смог. Оставалось надеяться, что Блэк не заметил. — Тем более, если бы я рассказал, они бы такой праздник закатили, что ты явно не пропустил бы.

Праздник. Конечно, нормальные родители отмечают успехи детей, а также Дни Рождения, поступление в школу, сдачу экзаменов, дарят нормальные подарки на Рождество и окончание учебного года, покупают одежду, а не перешивают свою. Список того, о чём Снейп знал, но на личном опыте не сталкивался, можно было продолжать до бесконечности.

— Так что, когда принесёшь дурную весть? Или мне пойти сказать? Только значок дай, а то мне на слово не поверят.

— Лучше не говори.

Едва ли Блэк мог такое понять, но Снейп не хотел праздника. Он привык сносить лишения, нищету, оскорбления, унижения, пытки, да мало ли всего было! Но никак не любовь, поддержку или понимание. Увидеть мать, празднующую его назначение старостой — это было бы слишком. Вполне возможно, это стало бы той соломинкой, которая переломит спину верблюда. Ему необходимо разобраться во всём и найти способ вернуться в свою реальность, а по ходу дела посодействовать Дамлбдору и пока не родившемуся мальчишке Поттеру здесь. Но любовь матери, настоящая, не украденная в паре спокойных мгновений, когда пьяный отец храпел на первом этаже или уходил в какой-то кабак, вполне могла кардинально поменять его планы.

— Ну, как хочешь, — Сириус ухмыльнулся и пожал плечами, — но сомневаюсь, что тебе удастся скрывать это вечно!

— Погоди, может, они успеют во всём разобраться и снимут меня с поста до сентября!

Глава опубликована: 17.08.2011

Глава 3. Школа, школа... я скучаю?

Остаток каникул пролетел невероятно быстро, и вот уже погожим утром первого сентября весь дом стоял на ногах, провожая мальчишек в школу.

— Я надеюсь, вы всё взяли, потому что не хочу как в прошлый раз отсылать тебе учебники, сын, — строго произнесла Эйлин, хотя в глубине чёрных глаз плясали озорные огоньки. — И то, что некоторые из них кажутся тебе несусветной чушью, а практикумы по Зельеварению и Трансфигурации ты даже не открываешь в течение года, не повод оставлять их дома!

Северус усмехнулся. Сам он в детстве не раз хотел зашвырнуть очередной бездарно написанный учебник куда подальше, но никогда не осмеливался, и вряд ли его мать стала бы отсылать забытую книгу совиной почтой, с большей вероятностью посоветовала бы выкручиваться, как сможет, и нести ответственность за свои поступки.

— Эйлин, хватит уже, им же не по двенадцать лет, — Альфард приобнял жену за плечи, осмотрел сначала сына, потом племянника и, довольный результатом, выудил из кармана брегет на серебряной цепочке.

Северус по примеру матери схватился за цепочку, перекатил холодные звенья в пальцах и почувствовал знакомое тянущее ощущение, а через секунду его уже крутило через пространство, и вот они вместе с чемоданами приземлились напротив вычурной магической гостиницы. Снейп с лёгким недоумением покрутил головой, но от комментариев воздержался, а Блэк-старший за пару секунд успел прийти в себя и теперь торопливо шёл по мостовой.

— С тобой точно что-то случилось! — Сириус стоял возле него и протягивал руку, чтобы помочь встать. Вот уж небылица! В такое невозможно было поверить даже с учётом параллельных вселенных и прочей сверхневероятной магии, однако же подонок Блэк стоял, дружелюбно улыбался и протягивал руку. Естественно, Снейп поднялся самостоятельно и гордо прошествовал мимо, на что Сириус лишь пожал плечами и побежал следом.


* * *


Никогда прежде Северус не заходил на платформу со стороны магического Лондона, пусть и знал о подобной возможности. Такая прогулка оказалась не в пример приятнее толкания тележки через магический барьер на маггловском перроне, ни тебе косых взглядов, ни обычного шума, ни торопящегося стада в несуразных одеяниях. Единственным минусом было то, что портключ на центральную площадь стоил небольшое состояние, а о цене многоразового ключа, коим, судя по всему, и являлись часы мистера Блэка, даже думать не хотелось. Для Снейпа такая сумма была чем-то нереальным, как клык китайского дракона или кровь сирина: где-нибудь в мире оно, конечно, и существует, но к нему в руки никогда не попадёт, потому что честным трудом учителя-Упивающегося столько не заработать.

— Вот видишь, дорогая, ты абсолютно напрасно нас торопила — без двадцати одиннадцать, — объявил Альфард, сверил свой брегет с большими часами на платформе и остановил взгляд на арке, в которую как раз вошла очередная семья. Хмурый невысокий мужчина в старом залатанном пиджаке, ссутулившаяся женщина болезненного вида, замотанная в шаль несмотря на вполне тёплую погоду, и парнишка примерно того же возраста, что и младшие Блэки. — Нормальные семьи вечно опаздывают на экспресс, а мне даже как-то стыдно за нас...

— Ненавижу опаздывать, — отрезала непреклонная миссис Блэк и скрестила руки на груди.

«Да-а, где только была эта ненависть, когда ты меня тайком от отца в школу провожала, — с застарелой тоской подумал Снейп, но озвучивать, естественно, не стал. — Подумать только, дважды чуть поезд не пропустили. Не говоря уж о том, что всякий раз на ходу запрыгивал!»

— Эй, мальчишки, это не ваш однокурсник? Не хотите пойти поздороваться? — Альфард кивнул в сторону той самой семьи, что зашла минуту назад, Северус пригляделся в указанном направлении и с раздражением узнал человека, которого, пожалуй, никогда не хотел бы знать. Но прежде, чем Снейп успел что-либо ответить, подал голос Сириус.

— Гриф, — словно ругательство выплюнул он и презрительно скривился, — нищеброд, зубрила и придурок. С чего нам с такими здороваться?

В это время небольшая компания, образовавшаяся в нескольких футах от них, заметила мальчишек, загалдела, парни повыше приветственно замахали руками, на что Сириус тут же отреагировал, схватил Снейпа и бегом направился к друзьям. Не успели они подойти, как одна из девчонок с громким визгом кинулась на шею Северусу, да там и повисла, болтая ножками в изящных туфельках и перебирая пальчиками шелковистые чёрные волосы. Вторая девушка, не отличавшаяся столь внушительными формами и длинными ножками, смутилась и отвела взгляд, а парни дружно расхохотались.

— Да слезь ты с него, Берти, в самом деле! — крикнул один из парней, самый высокий и тощий в компании. Он был примерно одного роста и телосложения с Северусом, только волосы каштановые, да черты лица помягче.

— С чего бы это? — недовольно пробормотала та куда-то Снейпу в плечо и прижалась ещё теснее.

«Да с того, что ты тяжёлая как слон, мисс “Я никогда не сяду возле Снейпа, потому что он урод” — раздражённо отметил про себя Северус, но решил подождать развития событий и посмотреть, чем же весь этот театр абсурда кончится. — Да, Хиггс, а ведь как меняет чистокровная фамилия отношение к человеку!»

— Ну, разве ты не видишь, дорогая? — продолжал всё тот же мальчуган. — Варнава от столь страстных выражений чувств смущается, верно, Кафф?

Вторая девочка покраснела и отвернулась, всем своим видом выражая полнейшее безразличие к глупым подколкам, но по всему было ясно, что парень не так уж далёк от истины. Северус хмыкнул — вот уж чего, а такого он в характере бывшей однокурсницы не помнил. Правда, он почти никого по школе, кроме Мародёров, особенно не помнил.

— Эйвери, а ты знаешь новость месяца? — всеобщее внимание тут же остановилось на Сириусе, что ему явно пришлось по душе. Он выдержал положенную паузу, тряхнул головой, откидывая непослушные пряди с высокого лба, и торжественно выдал: — Внимание, дамы и господа, новый староста нашего факультета — Северус Блэк!

— Охренеть... — глубокомысленно изрёк после продолжительного молчания массивный парень, которого на первый взгляд можно было причислить сразу к седьмому курсу, а не к пятому. Всем своим видом он неуловимо напоминал скалу, и тёмно-серые как штормовое небо глаза только дополняли образ.

— Да, Мальсибер, точнее описать никто б не смог! — подколол невысокий юркий парнишка и ловко ускользнул от широкой ладони, вознамерившейся наградить его подзатыльником. — Эй-эй, поосторожнее, а то я вон, старосте пожалуюсь! Северус, ты же снимешь с него баллы, правда?

— Рехнулся, Крессвел? Баллы-то с нашего факультета полетят! Лучше отработку, — вступил Эйвери, — думаю, три сотни строчек — в самый раз. Фраза: «Деньги, взятые у друзей, надо возвращать!», а то он мне так с мая долг и не отдал. Смотри, Мальсибер, я ведь могу и проценты потребовать.

— Да я занят был, — буркнул тот, насупившись. — Меня дядя учил взбесившихся магических тварей загонять. Отец говорит, приличная профессия.

— Да, друг, с твоими мозгами — самое оно! — подтвердил тот же проныра и поспешно спрятался за спину Снейпа, у которого от этой беседы и тяжести прочно обосновавшейся на нём Берти тихо съезжала крыша.

— Доброе утро, господа. Прошу простить, но пора сворачивать беседу, уже без десяти, — прервал их подошедший с двумя чемоданами Альфард.

Вещи Блэков отправились в вагон, а следом запрыгнули и они сами вместе с друзьями и, перешучиваясь и обсуждая летние события, двинули на поиски пустого вагона. Снейп наконец-то смог спокойно вздохнуть, освободившись от живого груза в виде Хиггс, и теперь вовсе не торопился обращать на себя внимание однокурсников.

— А ты правда староста? — от тихого вопроса он едва не подскочил на месте, но всё же взял себя в руки и сохранил безразличную маску спокойствия на лице.

— Что тебя так удивляет в этом, Кафф?

— Да ничего, — в очередной раз покраснев, пожала та плечами и неуверенно улыбнулась. — Просто я тоже получила значок, так что теперь будем вместе... патрулировать.

Северусу эта фраза с отнюдь не случайной паузой вовсе не понравилась, но отвечать он не стал. Вместо этого объявил, что ему нужно зайти в вагон для старост, и, не дожидаясь новоявленной соратницы, зашагал в противоположном направлении. Особого смысла в этом походе не было, поскольку все инструкции Снейп знал наизусть и без напоминаний — да и как тут не выучить, если каждый год повторяешь одно и то же очередной избранной парочке префектов? Но и оставаться с шумными слизеринцами особого желания не возникало.


* * *


Грандиозную речь о том, какая это честь — быть избранным старостой, какой груз ответственности ложится на их плечи, какие преимущества в дальнейшем может дать это назначение и прочее, и прочее, Снейп даже не пытался слушать. Хотя поначалу удивился, что речь толкали старосты школы, а не преподаватели. Правда, быстро вспомнил, что именно по его инициативе эту обязанность переложили на плечи деканов.

Но все посторонние мысли вылетели из головы, едва появилась парочка опоздавших гриффиндорских старост. Всё его внимание было приковано к рыжеволосой девушке напротив. Девушке, которую он давно считал мёртвой и не ожидал когда-нибудь увидеть, тем более, так близко, так досягаемо, словно и не было многих лет тоски, одиночества, раскаяния и шпионажа.

А потом его как обухом по голове пришибло понимание, что в этой реальности и впрямь ничего не было. Начало пятого курса — 1975 год, до проклятой осени 1981-ого жить и жить, и даже злополучного оскорбления не слетало с его губ, а значит, всё можно исправить. Наверное. Но не успевшая расползтись по лицу улыбка зачахла, когда он заметил полный презрения и ненависти взгляд ярко-зелёных глаз, направленный прямо на него.

— Так, ладно, теперь патрулировать вагоны, — перешёл к последним напутствиям староста школы. — Правила здесь просты, как квиддичный квоффл. Мелких успокаивать, но по-быстрому. Побольше внимания первокурсникам — каждый из этих тараканов вполне может оказаться будущим членом вашего факультета, а заодно и племянником Министра. С третьекурсниками построже — поганый у них сейчас возраст, больше всего драк именно среди таких. Если с шестыми-седьмыми курсами проблемы, зовите меня, а то вас, шмакодявок, они и слушать не станут.

Гриффиндорские старосты, поморщившись и посчитав собрание оконченным, направились к выходу, но насмешливый окрик остановил их в шаге от двери.

— Э нет, грифферы, так не пойдёт! Я вас вдвоём не оставлю произвол чинить, — он нахмурился, окинул взглядом вагон и сделал свой безапеляционный выбор. — Пойдёте по трое. С грифферской сладкой парочкой Блэк, Хаффлпаф с Варнавой, а я, так уж и быть, беру райвенкловцев.

— У тебя дурацкая логика, Розье, — мрачно отметила Лили и сверкнула глазами исподлобья, как она всегда делала перед долгим спором, в котором уж точно не собиралась уступать. — Во-первых, если кто и станет злоупотреблять своими полномочиями, то это скорее слизеринцы; во-вторых, мы и вдвоём отлично бы управились, тем более что драки в экспрессе большая редкость, лично я ни одной не помню. В-третьих, что же остаётся второй старосте школы, если мы делимся по твоему плану?

Семикурсница Райвенкло подняла голову от пергамента, окинула снисходительным взглядом разгневанную Эванс, усмехнулась чему-то своему, вновь склонилась над листом, макнула перо в чернильницу и нахмурилась.

— Что-что, отчёт директору! И без разговоров тут мне! — гаркнул Розье и вытолкал пятикурсников из вагона, оставив несчастную девушку наедине с данью бюрократии.

«Хвала Мерлину и всем богам за твою дурацкую логику, Розье!» — Снейп был готов прыгать от радости как пятилетний ребёнок, но вместо этого с напускным недовольством шёл за гриффиндорцами. Впрочем, счастье его было слегка запятнано тем, что старостой мальчиков Гриффиндора оказался Люпин, но это, конечно же, было лучше, чем Поттер.

— Хм, если уж такого выскочку и лентяя как ты назначили старостой, то в Слизерине, видать, совсем ни одного нормального студента нет!

— Лили, неужели тебе так необходимо доставать этого Блэка? Он даже не сказал ещё ничего! — прошипел ей на ухо Люпин, правда, Снейп всё отлично расслышал. — Зачем тебе эти проблемы?! Он слизеринец, если забыла, Розье — тоже, а они всегда заодно. Хочешь потерять значок?

— Да мне плевать!

Но продолжать всё же не стала, пусть и сдерживалась с большим трудом. Свою часть поезда они обошли молча и выяснили за это время только то, что свободных мест практически не осталось. Лишь последнее купе было пустым за исключением невысокого мирно спящего парня на вид не старше шестнадцати, завёрнутого в старомодный плащ, и с аляповатым чемоданом возле ног.

— Вы, конечно, можете поискать свободные места, если угодно, а я остаюсь здесь, — категорично объявил Северус и устроился прямо напротив спящего. — Советую и вам сделать то же самое. Скорее всего, больше пустых купе не осталось, да и тащиться куда-то лень. Тем более, нам через час обходить всё заново.

— А в его словах есть смысл, — отметил Люпин и сел на ту лавку, где примостился незнакомец. Лили с мрачным видом села рядом с однокурсником, хотя по всему было видно, что с большим удовольствием она предпочла бы весь путь провести на ногах, шатаясь по проходу.

Повисла неловкая тишина, которая грозила затянуться на всё время их совместного пребывания. И тут очередное озарение посетило Снейпа, такое же неожиданное и очевидное, как и предыдущее: 1975 — пятый курс. Гремучая ива. Шутка Блэка. Ремус Люпин. Джеймс Поттер. Волчье зелье. Асфодель. Листья бузины — три щепотки. Крылья златоглазок. Шкурка бумсланга. Крысиные когти — ровно шесть, число зверя. Аконит — три грамма, не больше, а то сдохнет, выродок. Сыпануть чуть больше — соблазн велик, но не время. Дамблдору «случайность» не докажешь. и этого всего тоже пока ещё не случилось, а может, и не произойдёт.

— Люпин, сигареты есть?

На обычно добродушном лице застыло такое выражение, что впору было валяться по полу с диким хохотом, вот только Северусу было совсем не до смеха. Он нахмурился, остановил выжидающий взгляд на гриффиндорце, получил кивок в ответ и вышел из купе, ни минуты не сомневаясь, что Ремус последует за ним. Все грифы слишком любопытны, чтобы не вестись на подобные провокации.

— И откуда же у чистокровного слизеринца такая маггловская привычка? — осведомился оборотень, наблюдая, как Северус затягивается и с явным удовольствием заядлого курильщика выпускает колечки дыма.

— Не пытайся острить, у тебя не получается, Люпин, — он сделал ещё одну затяжку и вместе с дымом перекатил ненавистную фамилию на языке, словно ядовитую незрелую ягоду: — Люпин... Ремус. Ремус Люпин. Люпин Ремус Джон. Ремус Джон Люпин. Можно просто «Рем», но, пожалуй, не стоит.

Гриффиндорец с опаской смотрел на курильщика и размышлял, была ли у этого непонятного Блэка шизофрения изначально, или же это дешёвые маггловские сигареты так повлияли на слабую психику. Ответа, как назло, не находилось, а тихий хрипловатый голос, нашёптывающий его имя в разных вариациях, начинал пугать.

— Объясни мне, Лунатик, как же тебе удавалось столько лет всех дурачить? И вроде бы так всё очевидно, каждое полнолуние, болезнь непонятная, смешно, право слово. А глаза, а дикие взгляды на луну? Да и боггарт тоже — с головой же выдаёт, а всё равно никто не догадался! Как так?

— Н-не понимаю, о чём ты... — пролепетал Ремус и попытался сбежать, но жёсткая хватка паучьих пальцев на предплечье не позволила ему двинуться с места.

— Всё ты понимаешь! — гаркнул Северус, затушил сигарету, склонился ближе к врагу детства и выдохнул ядовито прямо в подставившееся ухо: — Оборотень.

Животный ужас застыл на лице Ремуса, и Снейпу даже почудилось на мгновение, что тот наплюёт на луну, обернётся прямо сейчас и разорвёт его на куски. Но ничего подобного не случилось, перед ним стоял всё тот же безобидный Люпин. До поры до времени безобидный.

— Чего ты хочешь?

— А ты как думаешь?

— Прибереги свои игры для других, Блэк! Я не собираюсь угадывать или торговаться, ты либо раскрываешь мою тайну, либо нет.

— Как у тебя всё просто, Люпин. Либо да, либо нет. Чёрное и белое. Плохо и хорошо. Зло и добро. Смерть и жизнь. А как же полутона? Где игра переливов и компромиссов? Где вечер, сумерки, плавный перехода от дня к ночи или от ночи ко дню?.. Скажи, правда, что ты гей?

От резкого перехода Люпин остолбенел и уставился на Снейпа, как на диковинный экспонат в музее, будто ожидая, что тот вот-вот выкинет какую-нибудь невероятную штуку, однако Северус просто молчал и терпеливо ждал ответа. Ремуса затрясло в припадке истерического хихиканья.

— Ох, Блэк, так... так ты для этого?.. — он махнул рукой, словно пытаясь обозначить, чего именно «этого» имел в виду, и снова расхохотался под мрачным и недоумевающим взглядом слизеринца. — Мог бы и так подойти... шантажист, блин.

— Совсем двинулся, Люпин?! — заорал Снейп и с силой его встряхнул, чтобы привести в чувство и вернуть на серьёзный тон разговора. Слабо, но всё же подействовало. — Это так, из любопытства. Но теперь многое для меня встало на свои места. И я не для этого... Ты же понимаешь, что ты опасен для окружающих?

Люпин, вмиг растерявший былое веселье, кивнул и остановил тяжёлый взгляд на собеседнике. Новый поворот ему ох как не нравился, но что говорить и о чём, решал в данном случае Северус, и решения эти не всегда были радостными и приятными.

— Я хочу карту, — объявил шантажист, покачал головой в ответ на фальшивое недоумение Ремуса и повторил: — карту, Люпин. Иначе вылетишь из школы как пробка. И не прикидывайся дурачком, я знаю, что полный план Хогвартса с именами всех, кто в нём находится — твоя работа. Это будет равноценный обмен, или думаешь, что моё молчание того не стоит?

— Откуда ты вообще об этом знаешь?!

Снейп предпочёл оставить реплику без ответа, выбросил окурок и вернулся в купе, где Лили встретила его весьма и весьма недружелюбным взглядом. Возможно, она бы и убила его прямо на месте, если бы следом не появился Люпин, который быстро смекнул, что надо гасить зарождающийся скандал.

— Эй, а что это за тип? — кивнул он в сторону спящего. — Я его раньше в школе не видел.

— Сейчас узнаем! — Лили подкралась ближе к таинственному попутчику и, прислушавшись к мерному посапыванию, убедилась, что он достаточно крепко спит. С тихим щелчком она раскрыла чемодан и вытащила на свет пухлую тетрадь. Прочитала вслух: — Э. Н. Лонгботтом... дурацкая фамилия! Видимо, новенький.

— Впервые слышу, чтобы кого-то переводили из других магических школ к нам.

— Не хочется вас огорчать, но, по-моему, он новый преподаватель Защиты, — если уж говорить честно, Северус знал это наверняка, как и то, что новый учитель совсем не спит и с минуты на минуту разыграет пафосное пробуждение, приколист-самоучка. Снейп очень хорошо помнил учителя Защиты на пятом курсе и ненавидел этого типа почти так же сильно, как Мародёров. Не зря же он столько лет издевался над племянником этого Э.Н. Лонгботтома!

— Такой молодой? Да вряд ли!

— Тем более, учителя никогда не приезжают в школу на поезде, во всяком случае, не вместе со студентами, — авторитетно заявил Люпин.

«Ну да! Повтори мне это через восемнадцать лет!»

Молодой профессор зашевелился, и Северус быстро выхватил тетрадь из рук Лили, к огромному её удивлению. Но обсуждения поступка не последовало: всё внимание перешло к Лонгботтому, чей взгляд окинул студентов, скользнул по раскрытому чемодану и остановился на тетради в руках Снейпа. Гриффиндорцы замерли, устремив взоры в пол. Слизеринец выпрямился и с непоколебимым спокойствием вернул тетрадь хозяину.

— Не хотите ли что-то мне объяснить, молодой человек? — язвительно осведомился тот и хмыкнул, когда ответа не последовало. Снейп стоял напротив, с такой прямой спиной, будто он аршин проглотил, и упрямо не подавал вида, что всё происходящее вообще хоть как-то его касается. — Что ж, в таком случае, думаю, разумнее всего было бы дождаться прибытия и побеседовать в кабинете директора.


* * *


С поезда Северус сходил с независимым видом в сопровождении нового преподавателя Защиты от Тёмных Искусств. Студенты, удивлённые, посмеивающиеся, галдящие, высовывающиеся из всех окон и валящие гурьбой из дверей, пристально следили за этим шествием, гадая, что же на этот раз сотворил один из «бесшабашной парочки Блэков».

Снейп почти не обращал на это внимания и просчитывал дальнейшие ходы. Беседа с оборотнем прошла лучше, чем ожидалось, разве что вопрос насчёт ориентации вызвал неожиданную реакцию. Но кто бы мог подумать, что Люпин окажется таким озабоченным. И всё же спросить стоило, во-первых, потому что любопытство терзало с третьего курса, во-вторых, куда спокойнее жить, когда знаешь, что парень, который ошивается возле твоей любимой девушки, точно этой девушкой не заинтересуется.

Лили... с ней сложнее. Возможно, глупый поступок в поезде её впечатлил, но не слишком сильно. Насколько Северус её знал, мог предположить, что одной глупости для изменения отношения будет мало.

Сверх того имеется Лонгботтом. С ним Снейп и не планировал наладить отношения, но вылететь из школы в первый учебный день тоже было бы не лучшим решением.

— Похоже, это не первое правонарушение в вашей жизни, мистер...

— Сн... Северус Блэк, — только в последний момент он чудом вспомнил, какую фамилию носит и как теперь вынужден представляться, но Лонгботтом, кажется, всё же заметил оговорку, пусть и не стал акцентировать на этом внимание.

— Ну что ж, мистер Блэк, вас я точно запомню, — он усмехнулся и ускорил шаг. Видимо, повышенное внимание к собственной персоне совсем не доставляло молодому профессору удовольствия, впрочем, нельзя сказать, что Северус не разделял его мнения. — Однако вам выпал удачный шанс растянуть удовольствие пребывания в школе. До замка, похоже, придётся добираться пешком.

Про кареты с фестралами Северус упоминать не стал. Прекрасный вечер, почему бы не прогуляться? Правда, у дверей всё же решил «вспомнить» о школьном транспорте и не преминул сообщить об этом новому преподавателю.

После этого вплоть до кабинета директора оба молчали: Лонгботтом, кажется, обиделся, а Снейп и не рвался поддерживать светскую беседу. Каменная горгулья, охранявшая вход, вызвала у Северуса противоречивые чувства. С одной стороны, конечно же, раздражение, появлявшееся всякий раз перед беседой с Дамблдором, а с другой — радость, замешанная на ностальгии, и невероятное облегчение, потому что каким бы интриганом и манипулятором Альбус ни был, он оставался для Снейпа пусть не другом, но опорой и покровителем в течение долгих лет.

Пароль ни профессору, ни студенту известен не был, правда, Лонгботтом подозревал, что его зловредный спутник всё знает, но не хочет говорить, а Северус действительно знал кое-что, но не пароль, а такой очевидный факт, как местонахождение директора.

— Отлично, значит, будем ждать здесь!

— Как вам будет угодно, — Снейп пожал плечами и прислонился к стене напротив учителя. — Хотя я на вашем месте пошёл бы сейчас на праздничный ужин в Большой зал. Во-первых, это зрелищно, особенно для тех, кто здесь не учился, во-вторых, если пропустите ужин, то поесть до утра уже не удастся, ну, и в-третьих, всегда полезно посмотреть на церемонию Распределения.

— Спасибо за совет, мистер Блэк, но я как-нибудь сам разберусь. И уж будьте уверены, на моём месте вы никогда не окажетесь.

«Оказывался уже, не понравилось, спасибо!»

Наконец, когда Лонгботтом почти решился спуститься в Большой зал, в коридоре объявился Дамблдор.

— Добрый вечер, господа. Чем могу быть полезен? И почему вы не на ужине? — голубые глаза мерцали за очками-половинками, губы подрагивали и едва не складывались в понимающей улыбке.

«Лицемер! Всё уже знает, а всё равно спрашивает, — беззлобно подытожил в мыслях Снейп, за много лет он привык к подобного рода беседам, — и не надоедает же тебе эта игра, Альбус!»

— Я счёл необходимым решить один вопрос прежде, чем праздновать начало учебного года. Дело в том, что я, как вам известно, воспользовался Хогвартс-Экспрессом, чтобы добраться до школы, но, покупая билет, я и подумать не мог, что один из студентов додумается ограбить меня в купе!

Дамблдор всё же не сдержал улыбку, хотя за седой бородой заметить её мог лишь тот, кто очень давно был знаком с директором, и посмотрел на Северуса, тот ответил таким же внимательным взором с искорками веселья в глубине. Но профессор, похоже, не обратил на этот обмен взглядами никакого внимания.

— Просто отвратительно, мистер Блэк, такой недостойный поступок, я крайне разочарован, — блеснули очки-половинки, звёзды на мантии сверкнули фальшивым золотистым блеском в свете свечей. — Вам же, профессор Лонгботтом, могу предложить только два варианта: отправить провинившегося к нашему завхозу, который, несомненно, подберёт подходящее наказание, или же выбрать самому, чем Северус сможет занять своё свободное время на ближайшие пару недель, чтобы обдумать собственное поведение и встать на путь исправления. Есть ещё, конечно, баллы, но их обычно снимают после начала учебного года, тем более, вгонять Слизерин в минус было бы неловко, вы так не считаете?

— Так вы ещё и слизеринец, мистер Блэк? Что ж, это многое объясняет. Жду вас в своём кабинете — с завтрашнего дня начинается ваша двухнедельная отработка. И постарайтесь не заработать наказание у кого-то ещё из преподавателей на это время! Было бы действительно неловко заставлять их ждать.


* * *


Распределение и ужин он, естественно, пропустил и сразу направился в подземелья. Родная слизеринская гостиная встретила шумными выкриками, аплодисментами и парой укоризненных взглядов, в каждом из которых всё же проглядывалось некое одобрение напополам с сочувствием.

— Как ты мог, Блэк?! В первый же день! — накинулась с обвинениями Кафф, как только он перешагнул порог. — А я-то думала, что ты исправишься, ведь значок старосты — это такая ответственность. А ты как был раздолбаем, так и остался!

— Действительно, Северус! Как ты мог?! — подхватил Сириус, который выглядел скорее довольным, нежели обиженным, но всё равно считал необходимым высказать претензии. — Я рад, конечно, что ты всё такой же раздолбай, и нет необходимости с позором изгонять тебя из общей спальни как ботаника и зануду... но как ты мог ввязаться в неприятности без меня?!

— Да хватит вам уже отношения выяснять! Лучше скажи, что ты этому профессору сделал? Ну, колись, Блэк!

— Да ничего я ему не сделал, просто попытался тетрадь стащить с заданиями на завтрашнюю контрольную, — отмахнулся тот и направился в сторону спальни. Но на полпути всё же оглянулся и высокомерно-насмешливым взглядом окинул однокурсников. — Кстати, готовьтесь — у нас завтра проверочная работа по Защите.

Остаток вечера Снейпа никто не беспокоил — все студенты окопались в учебниках и конспектах за прошлый год. А сам он очень хорошо помнил и неожиданную контрольную от Лонгботтома на первом же уроке, и ответы — бесчисленные заклятья и контрзаклятья, заговоры и щиты, въевшиеся на подкорку за время войны. А ведь когда писал, на три вопроса не смог ответить. Смешно даже вспоминать.


* * *


— Доброе утро, класс! — Лонгботтом был в отвратительно жизнерадостном расположении духа и сиял как начищенный галлеон. Гриффиндорцы ввалились в класс примерно с таким же настроением, а слизеринцы по понятным причинам, напротив, злые как черти и невыспавшиеся. — Рассаживайтесь, доставайте перья, пергаменты, чернила. Я хочу, чтобы на этом уроке вы написали проверочную работу, которая и выявит примерный уровень знаний. Думаю, не имеет смысла делить класс на варианты, поскольку едва ли кто-то из вас многое помнит после летних каникул, так что вопросы на доске одни для всех. Приступайте!

Со стороны красно-золотого львятника понеслась волна возмущения, слизеринцы же предпочли молча занять места и попытаться выловить из хаоса обрывочных знаний, перемешавшихся в сплошную кашу с прошлого вечера, приблизительные ответы. Сириус швырнул сумку, зыркнул со злостью на нового учителя и перевёл полный искреннего недоумения взгляд на Северуса, который сидел и сосредоточенно строчил контрольную.

— Ты ответы знаешь?!

Тот кивнул и чуть развернул лист. Велик был соблазн послать врага детства куда подальше и посмотреть на его обалдевшую рожу, но за месяц, проведённый в доме Альфарда, Снейп уж слишком привык к Блэку, как к основному собеседнику и привычному тонизирующему раздражителю. К тому же, мысль о том, что в своей реальности он этого человека довёл до глупой выходки, расплатой за которую стала смерть, давила тяжким грузом, но предаваться самокопанию не было ни времени, ни желания.

Проиллюстрировав последний ответ схематичным изображением предполагаемого тёмного существа, Снейп придвинул работу чуть ближе к Сириусу и, наконец, позволил себе отыскать глазами Лили. Та сидела на парту ниже и левее, и Северус отлично мог видеть её работу, в которой были пустые места на третьем, седьмом и десятом вопросах, сама же Эванс отчаянно оглядывалась в надежде найти того, кто знал ответы.

— Эй, ты чего это делаешь? — удивился Сириус, когда Снейп начал строчить что-то на клочке бумаги.

— Ты уже всё написал? — Снейп сворачивал записку с таким видом, будто пакует сообщение государственной важности, но кивок Сириуса он всё же заметил и вложил бумажку ему в руки. — Я отвлеку Лонгботтома, а ты передай это Эванс. Только незаметно!

— Зачем?

Северус не ответил — он уже поднялся, прихватил работу и сумку и двинулся отвлекать учителя Защиты. До звонка оставалось ещё минут двадцать, студенты нервно грызли кончики перьев и не могли написать и половины заданий, но Снейп на них даже не смотрел, он шёл с насмешливо-безразличным выражением на лице и мысленно молился только о том, чтобы Сириус всё же выполнил его просьбу.

— Мистер Блэк, на вопросы я сегодня не отвечаю, так что сядьте на место.

— А я и не спрашиваю, профессор Лонгботтом, — с глубочайшим презрением бросил свиток на стол и с вызовом посмотрел прямо в лицо преподавателю, которого теперь, конечно, ненавидел меньше, чем в бытность пятнадцатилетним Снейпом, но и особой любовью не пылал. — Я всё написал, работу сдаю.

— Не хотите ещё немного подумать?

— Не-а. Вы ведь позволите мне уйти и не мешать остальным, правда?

— Не знаю, практикуют ли подобное другие преподаватели, но на моих уроках вам придётся присутствовать до момента их окончания, независимо от того, как быстро вы сдадите работу.

Снейп пожал плечами, поднялся по проходу и занял место возле Мальсибера. Профессор на смену места никак не отреагировал, и Северус продолжил претворять в жизнь план срыва контрольной. Небрежно заглянул в девственно чистый листок однокурсника.

— Дай-ка своё перо.

Мальсибер не сразу сообразил, о чём его просят, поэтому Снейпу пришлось силой выдирать несчастное перо из толстых пальцев. Наконец, он положил помятую писчую принадлежность перед собой, незаметно достал палочку и, с трудом выудив из памяти нужное заклинание, заколдовал перо на прыткопишущее. Оно тут же подскочило и бросилось на пергамент, и вот уже чернели на желтоватой бумаге выведенные кривым почерком Мальсибера ответы на первые задания с доски.

— Как ты это сделал?!

Тот не обратил внимания на вопрос и наклонился вперёд, к Крессвелу и Эйвери, с которыми, ввиду наличия хоть каких-то ответов, было уже проще.

— Эй, помощь нужна?

— Хочешь, чтобы мы всерьёз поверили, будто ты и правда знаешь все ответы? — Эйвери мял уголок листа и раз за разом перечитывал восьмой вопрос, пропускать задания было не в его правилах, а потому работе не суждено было стать законченной. — Блэк, ты разгильдяй, каких свет не видывал, даже вчера вместо того, чтобы готовиться, балду гонял. Как ты можешь знать ответы?!

— Пятнадцать.

— Что?

— Существует пятнадцать степеней защиты от Протего до Фиделиуса, который приравнивается к кровной защите на домах чистокровных и закрепляется на доверии, — пояснил Снейп и небрежно махнул палочкой, сотворяя очередное невербальное заклинание. — Посмотри на доску.

Эйвери поднял голову и ошарашенно уставился на строчки, стремительно появляющиеся под заданиями. Развёрнутые ответы, записанные убористым почерком, и язвительные комментарии в адрес учителя. Сам профессор поначалу не понял причины оживления, но, мельком взглянув на Снейпа, быстро пожалел, что не выпустил того из класса, хотя надёжней, пожалуй, было бы выгнать из школы.

— Сдаём работы, все и живо, кто сколько успел — скажите спасибо находчивому слизеринскому префекту! Да, и ещё неделя отработок, мистер Блэк.


* * *


Ровно в шесть вечера Снейп без стука вошёл в кабинет Защиты, все мысли его были заняты Эванс, которая улыбалась его выходке на уроке и оглядывалась в поисках того, кто мог подкинуть ей записку с ответами. Снейп учёл все свои ошибки и на этот раз твёрдо решил стать для неё кем угодно, но не другом. И раз Лили предпочитает шутников и выпендрёжников, значит, ничего не остаётся, кроме как таковым стать.

— Добрый вечер, мистер Блэк.

— Парты, пол или шкафы?

— В каком смысле?

— Что мне убирать, — терпеливо разъяснил тот по пути к учительскому столу, — парты, пол или книги и приборы в шкафах?

— Не вижу в этом необходимости, — он разделил стопку работ перед собой и придвинул половину к штрафнику. — В замке хватает домовых эльфов, которые отлично справляются с уборкой, а вот с проверкой контрольных мне никто не помогает. Кстати, проверил вашу работу. Признаться, я поражён.

Снейп молча взял стопку и занял первую парту прямо напротив Лонгботтома. После многих лет проверок ученического бреда в устной и письменной форме, он делал это уже на автомате, правда, на сей раз он сдерживал себя и давил на корню желание приписать пару-тройку язвительных комментариев к особенно бестолковым работам.

— И к чему был этот цирк на уроке?

— А почему бы ему не быть? — скрепя сердце он выставил «Выше ожидаемого» исключительно по той причине, что предыдущие работы не стоили и «Отвратительно», которое получили, «Тролль» же он предпочёл приберечь для выдающегося шедевра, встречающегося, как он знал по личному опыту, примерно за две-три работы до конца.

— Игра на публику, верно?

— Не совсем, — с изумлением прочёл знакомую фамилию — до этого он оставлял подписи без внимания, а тут вдруг прочёл. И обнаружил, что Лонгботтом доверил ему проверять работы пятого курса. Что ж, учителю виднее.

— Только для одного зрителя, верно? И тетрадь украл не ты. Что тебя связывает с Лили Эванс, Блэк? Объясни мне, что общего может быть у тебя, наследника древнейшего чистокровного рода, и магглорождённой?

— Пока ничего, — он вернул стопку на стол и потянулся за второй половиной, но Лонгботтом его остановил.

— Продолжишь завтра. Скоро отбой.

Глава опубликована: 17.08.2011

Глава 4. Прочь! Я не люблю вас, ха-ха-ха...

Войти в гостиную оказалось проблематично: небольшая, обычно уютная комнатка, несмотря на позднее время, была забита студентами, начиная с четвёртого и вплоть до седьмого курсов. В центре, с комфортом расположившись в глубоком мягком кресле, воссседал Малфой и просвещал слизеринцев на тему их избранности и высшего предназначения, выражающегося в служении Тёмному Лорду.

— Что здесь происходит?

— Ах, Северус, проходи, мой юный друг! — расплылся в насквозь фальшивой улыбке Люциус. — Обратите внимание, господа! Вот вам живой пример того, каким должен быть чистокровный маг и верный соратник нашего Лорда. Уже давно мистер Блэк порывается вступить в наши ряды, но Тёмный Лорд, к сожалению, не может подвергать своих соратников и наше общее дело такому риску, как прямое столкновение с Дамблдором. Опасайтесь, джентльмены! Этот престарелый магглолюбец мастерски умеет пудрить мозги.

— О да, несомненно, мастерски, — не без сарказма согласился Северус и прошёл ближе к «старому другу», — правда, до тебя ему далеко. Верно, Люциус?

— Не понимаю, о чём ты, — откликнулся тот с абсолютно искренним видом, но фамильная трость, которой аристократ небрежно постукивал по полу, заходила чуть быстрее в холёных руках.

— Не понимаешь? Ну, так я объясню! — с улыбкой, близкой к гримасе, он стремительно шагнул к Малфою, задрал рукав его дорогой мантии, едва не разорвав ткань, и предоставил на всеобщее обозрение метку. — Смотрите, на что толкает вас наш дорогой друг! Тавро — как на скотину; рабское клеймо, которое связывает по рукам и ногам, тянет из вас магию и не оставляет ни единого шанса на освобождение. Этого вы хотите? Пожизненное служение. Да уж, предел мечтаний!

Все вокруг стояли с идентично-бессмысленным выражением лица. Десятки взглядов были прикованы к метке: бледно-чёрные череп со змеёй мистическим образом завораживали юные умы, страх и любопытство разрывали слизеринцев. В глубине же ртутно-серых глаз плескался откровенный ужас, растущий с каждой секундой: было очевидно, что эти мальчишки уже сомневаются, а значит, не станут присягать Волдеморту, и Лорд едва ли обрадуется этой новости.

— Что я вижу, Люциус? Неужели это страх в твоих глазах? Не расскажешь, что тебя так пугает? А впрочем, можешь не говорить. Я и так знаю: тебя беспокоит наказание от твоего разлюбезного Лорда. Круциатус или что похлеще за проваленное задание, не так ли, Люц? Ну что же ты? Возрази мне! Скажи всем, что Тёмный Лорд никогда себе такого не позволяет. Что же ты молчишь, мой скользкий друг? Так он тебя называет, этот полукровка?

Если до этого все были слегка ошарашены, то последняя реплика повергла всю гостиную в шок. Кажется, даже Малфою был неизвестен этот нюанс из биографии его идейного предводителя. Вероятно, в разговоре с чистокровными снобами следовало начать именно с этого. Для таких происхождение — идея фикс, и если всё остальное можно было бы стерпеть, то служение полукровке — это уже перебор.

— Вы разве не знали? Какая жалость, я, кажется, испортил сюрприз...

— Заткнись! — прошипел побелевший от ярости Малфой, но Северус его словно и не слышал.

— Так вот, джентльмены, наш многоуважаемый Тёмный Лорд вырос не в фамильном особняке и даже не в доме с любящими родителями, а в обычном маггловском приюте, и звали его, представьте себе, не Лорд и даже не Волдеморт, а Том. Том Марволо Реддл, если быть точным.

— А ты-то откуда всё это знаешь, Блэк?

— Судя по тому, что ты спрашиваешь, Малфой, я не так уж далёк от истины, — торжествующе ухмыльнулся тот и, мгновенно растеряв весь интерес к Упивающемуся, направился в сторону мужских спален. — Кстати, те, кого интересуют подробности юности Тёмного Лорда, могут обратиться к нашему многоуважаемому декану Слагхорну. Он занимал этот пост и во времена учёбы мистера Реддла. Это где-то конец тридцатых — начало сороковых. Стареет ваш Лорд, Малфой, как бы вовсе тапки не отбросил! Кстати, думаю, флакончик Веритасерума поможет мистеру Малфою подтвердить большинство моих слов.

И Северус с абсолютно довольным видом удалился, предоставив Малфоя на растерзание толпы. По крайней мере, десяток-другой самонадеянных юнцов он спас от повторения своей незавидной судьбы, а заодно убедился, что слизеринцы готовы верить только «своему», то бишь слизеринцу, богатому и чистокровному, а все остальные — «чужаки», им веры нет. И даже если один из этих «чужаков» неведомо как затесался на факультет, выучил все тонкости, выправил своё финансовое положение, родословную ему не заполучить, а значит, и «своим» не стать — уж в этом-то Снейп убедился на горьком личном опыте.


* * *


Слагхорн, который подошёл после завтрака и сообщил, что Северуса хочет видеть директор, в общем-то, никого не удивил: за годы учёбы Блэки стали самыми частыми гостями в кабинете Дамблдора, вероятно, представитель Совета Попечителей бывал там не так часто, как эти двое, но дважды только за первую неделю — это был новый рекорд. Сириус с тихой завистью поглядывал на кузена и активно планировал диверсию, которую необходимо было воплощать в жизнь как можно скорее.

— Доброе утро, господин Директор.

— Проходи, Северус, присаживайся, — заулыбался Дамблдор и выставил магический сервиз прямо поверх каких-то документов. — Чаю?

— Нет, благодарю.

— Что ж, тогда сразу к делу. Можешь объяснить, что вчера произошло в слизеринской гостиной? До меня дошёл слух, будто к вам наведывался сам Люциус Малфой...

— Всё-то вы знаете, директор. Мне и рассказать нечего, если честно. Просто Люциус вводил студентов в заблуждение относительно некоторых аспектов деятельности одной небезысвестной организации, а я слегка приоткрыл завесу тайны. Что происходило после этого, понятия не имею.

— Мистер Малфой сейчас в больнице Св. Мунго, жуткое нападение в Запретном лесу, — глаза за очками хитро и не без одобрения блеснули, — не представляю даже, каким образом он туда забрёл. В темноте заплутал, наверное.

«Сообразили-таки в лесу разобраться, молодцы!» — мысленно порадовался Снейп, но ничем личной гордости за однокурсников не выдал, хотя им с Альбусом понятно было, как — или, точнее, с чьей помощью — попал в лес Малфой.

— Но меня гораздо больше интересует, что за разговор произошёл в гостиной. Почему вы, мистер Блэк, вдруг решили выступить против Волдеморта и его последователей? Не вы ли ещё год назад в этом же кабинете обвиняли меня в предательстве чистокровных и бессмысленной любви к... как вы тогда выразились? К грязнокровкам, если я правильно помню.

Снейп помрачнел. Оскорбление тяжёлым камнем упало на него. Ни одно Непростительное не калечило его душу так, как одно несчастное слово. Сколько раз в этой сумасбродной реальности он мог оскорбить Лили подобным образом? Каким же ублюдком он был, если не постеснялся высказать подобное Дамблдору?

— Я... скажите, директор, я часто... — он тяжело сглотнул, мелочно пожелал никогда не узнать ответа и всё же заставил себя закончить судьбоносный вопрос, — часто употреблял это слово?

— Не особенно, — с мягкой понимающей улыбкой успокоил тот, и у Северуса словно гора с плеч свалилась. Облегчение затопило его горячей волной, и всё остальное стало мелко, суетно и вовсе не важно. — Ты обычно был весьма сдержан. Пусть я и не одобрял большую часть ваших с Сириусом проделок, но всё это было вполне выдержано в рамках приличий.

В этот момент Северус окончательно и весьма опрометчиво расслабился. Палочка, зажатая в длинных старческих пальцах, оказалась перед самым носом, решительный возглас «Легиллименс!» и ужасающая по силе волна ментальной магии обрушилась на его почти беззащитное сознание. Почти — два-три шальных мыслеобраза, вышвырнутых на поверхность ради того лишь, чтобы отвлечь внимание, и вот уже самый мощный щит, какой был Снейпу по силам, укрыл сознание. Удары один за другим сыпались на скрытые мысли и воспоминания, Северус сжимал кулаки, прокусывал губы до крови и сам того не замечал.

Дамблдор остановился только, когда мальчишка перед ним не выдержал напора и упал на колени. Щит всё так же непоколебимо скрывал все мысли и воспоминания хозяина, и было понятно, что снять его удастся только со смертью окклюмента.

— Хороший щит. Я бы сказал даже, слишком хороший для пятнадцатилетнего мальчишки, никогда ранее не изучавшего окклюменцию. Кто ты такой?

— Вы не поверите, — хрипло пробормотал Снейп и с трудом поднялся. Ноги дрожали, мысли путались, а предательница-память безжалостно подсовывала воспоминания прошлого столкновения с ментальным вторжением Альбуса, и сложно было с точностью определить, что же хуже: пустить его в мысли и позволить выпотрошить душу или же противостоять этой мощи.

— А ты попробуй рассказать, и потом будем разбираться, во что я поверю, а во что — нет. Но лучше всего будет сказать правду, какой бы невероятной она ни была.

— Правду... конечно, отличная идея. Что может быть лучше правды? Мда, я бы, пожалуй, не отказался от собственного зелья, но за неимением альтернативы придётся потерпеть. Ну, доставайте ваш Веритасерум, — с видом мученика распорядился Снейп и помассировал виски, готовясь к неминуемой головной боли, которая обязательно последует за некачественным варевом — у Слагхорна всегда такое выходило, потому что он крылья златоглазок недосыпал, скряга. — Небольшой флакончик из верхнего левого ящика, если вдруг забыли.

— Меня поражает ваша осведомлённость!

— Это только начало, господин Директор.

И действительно, информация, которая вылилась на Альбуса в ходе несанкционированного допроса, превзошла всякие ожидания. Через два часа он смотрел на Северуса так, будто никогда его не видел. Чудовищные в своей искренности и достоверности описания пыток и убийств, скупые общие фразы о детстве и юности несчастного и обозлённого на целый мир Сопливиуса, сухое перечисление погибших — директор остановил на двадцатом, Бёркс, Роджер, магглорождённый, девять лет, исключительно на совести Снейпа — всё это безразличным ровным голосом, констатация факта. Прожито. А в этой реальности никогда и не было такого.

— Да, насчёт Лили...

— Директор! — Снейп зыркнул на него исподлобья, и весь его вид говорил, что этот вопрос вполне может стать последним в жизни Дамблдора, но тот никак не мог упустить такой шанс.

— Неужели ты всё ещё любишь её, спустя столько лет?

— Всегда. Только её... Может, хватит уже? — он успел пожалеть, что согласился на Веритасерум, впрочем, едва ли сеанс легиллименции был бы лучше. Но кто же мог предположить, что директора потянет на вопросы о Лили?

— Да, конечно, — рассеянно кивнул директор и тут же с крайне виноватым видом посмотрел на измотанного студента напротив. — Но у меня нет антидота.

— Вот же чёрт, я должен был это предвидеть! И что теперь делать? В гостиную точно нельзя — кто угодно может зайти за учебником или ещё за какой-нибудь ерундой. Горло чем-нибудь заколдовать, чтобы говорить не мог, и в лазарете отлежаться? Тоже не лучшая идея — со скуки помру. А если Выручай-комната? Вариант. Надо бы ещё за ингредиентами зайти... мда, остаётся надеяться, что Слагхорн не имел привычки каждую неделю менять пароли. Вы ведь дадите мне разрешение не появляться на уроках сегодня?

И не дожидаясь ответа, Снейп поднялся и быстро вышел из кабинета, а Дамблдор остался наедине со своими мрачными мыслями, застарелая боль в глубине чёрных глаз терзала душу, и Альбус не мог избавиться от чувства вины за эту безысходность, тоску и холод в ровном, казалось бы, голосе. Старый директор предпочёл бы, наверное, знать лишь хулигана и шута Северуса Блэка, пусть жестокого, надменного, отчасти избалованного, в будущем, возможно, сторонника Волдеморта — что угодно, только бы никогда не встречаться с Северусом Снейпом.


* * *


Попасть в кладовку с ингредиентами оказалось на удивление легко, а вот поиск нужных банок и мензурок занял немало времени и сил. Буквально всё стояло не на своём месте, а Снейп и забыл, как долго наводил на полках порядок, когда только получил должность. Наконец всё необходимое, а также полезное и то, что едва ли могло пригодиться Слагхорну, нашлось, отправилось в полупустую сумку, и оставалось только добраться до комнаты, но именно в этот момент удача решила его покинуть.

— Северус! Я тебя так долго искала! — Берти кинулась к нему на шею, что, кажется, было для неё непреложным ритуалом приветствия, и активно принялась за волосы, которые, судя по всему, причисляла к личным фетишам. — Где ты был?

— Воровал ингредиенты у Слагхорна, — честно ответил Снейп. А что ему ещё оставалось? Против Веритасерума-то не попрёшь, будь ты хоть трижды окклюмент.

— Опять шутишь! — рассмеялась девушка и чмокнула его в нос. — А нам Лонгботтом работы раздавал. У меня «Выше ожидаемого», и я узнала твой почерк. Тебе этот придурок доверил контрольные проверять, а ты завысил мне оценку, да?

— Да. Может быть, слезешь с меня?

— Не ворчи, я же знаю, что ты меня любишь! Ну, ведь любишь же, правда? Давай, скажи, что любишь!

— Не люблю, и дай пройти, — но Берти категорически отказывалась сдавать позиции, поэтому Северус остановился и жёстко взглянул на однокурсницу: — Послушай, Хиггс, я говорю совершенно серьёзно и повторять не собираюсь. Отвали от меня. Я тебя не люблю, более того, ты мне даже не нравишься, и я вообще не представляю, как может кому бы то ни было нравиться такая наглая, вульгарная, назойливая девица с полным отсутствием вкуса и чувства меры, как в одежде, так и в макияже. И это не говоря уж об отвратительном голосе и неуместном жеманстве, которое зачастую выглядит абсурдно и просто смешно.

«Сама напросилась!» — категорично подытожил Снейп и прибавил шагу, поскольку совершенно не переносил женских слёз, да и успокаивать никого и никогда не умел, так что куда проще было сделать вид, что ничего не заметил. В конце концов, его вины тут нет — Веритасерум и назойливость Хиггс сами нашли друг друга!


* * *


Выручай-комната встретила его уютными огнями и мирно булькающими на них котлами, пока только с водой. Черпаки, мензурки, ступки, ножи, разделочная доска — всё это было для него настолько привычным, но всё же немного не таким. Всё то, к чему он привык за годы работы в Хогвартсе, осталось за много лет отсюда и не в этом мире, и даже те инструменты, что лежат в лаборатории Слагхорна, показались бы сейчас немного неправильными.

Снейп отмахнулся от бессмысленной ностальгии и приступил к работе. Через пять минут в двух котлах, номер три и пять соответственно, готовились зелья, каждое из которых не только не входило в школьную программу, но и тянуло на приличный срок в Азкабане. Подумав немного, он развёл огонь под третьим котлом и наскоро измельчил несколько корешков: Бодрящее зелье никогда не помешает.


* * *


Северус вышел из импровизированной лаборатории уставший, но довольный собой. В кармане мантии покоилась бутыль с аконитовым, которое осталось только настоять, плотно закупоренная колбочка с Бодрящим отправилась в карман брюк, а в сумке позвякивали флакончики с противоядием практически от всех ядов, сывороток, зелий и прочей дряни, которая могла встретить его в школе. Это полезное варево он научился готовить ещё на третьем курсе благодаря Мародёрам, чьи шалости с каждым разом становились всё мерзопакостней и опасней для жизни. Почти что жидкий безоар из легкодоступных ингредиентов.

— Северус? А я уж подумала, что ты не выйдешь сегодня на дежурство! — жизнерадостный возглас заставил его вздрогнуть, но источником шума оказалась всего лишь Кафф. — Слагхорн сказал, что ты чем-то отравился и на занятия не пойдёшь. Я хотела тебя навестить, но меня не пустили в лазарет — Помфри сказала, слишком заразно. Такое странное отравление... Тебе было очень плохо?

— Терпимо, — буркнул тот и резко развернулся. Жаль только, что со школьной мантией его разворот и взмах полами вышел не так эффектно, да и оценить особо некому было. Но дежурство по школе не могло не поднять настроения, пусть даже в образе старосты, а не Ужаса Подземелий.

— А правда, что ты расстался с Берти? — Снейп кивнул и ускорил шаг, надеясь, что надоедливая девчонка отстанет или, на крайний случай, сообразит, что беседа его не интересует, но надеждам его не суждено было сбыться. — Мне так жаль, правда. Ты расстроен?

— Кафф! — Северус резко остановился, развернулся и свирепо уставился на однокурсницу. — Какого тебе от меня надо, а? Что я сделал, чем провинился, чтобы заслужить такое наказание, мантикора тебя задери?!

Девушка отступила, поджала характерно дрожащие губы, и Северусу вдруг захотелось удариться головой о стену. Он, конечно, никогда не был приятным в общении человеком, да и не пытался таковым быть, честно сказать, но две доведённые до слёз девушки за один вечер — это, пожалуй, чересчур. А Варнава уже успела осесть на пол, спрятать лицо в ладошках и теперь мелко вздрагивала.

— Перестань... Успокойся, слышишь? Эй, Кафф... чёрт, да за что мне это?! Кафф, ну, хватит, серьёзно, — он неуверенно тронул девушку за плечо, но та даже не заметила. И Снейпу всё это совсем не нравилось, особенно мерзкое состояние, когда сказать что-то надо, а на уме ни одного стоящего слова. — Да перестань же, Варнава!

И мгновенно всё стихло, взгляд ясных синих глаз пригвоздил Северуса так, что он и пошевелиться не смел. За все годы учёбы ни одна девушка не смотрела на Снейпа так, как сейчас Кафф смотрела на того, кого с полной уверенностью считала Блэком. Как некстати!

— Прости меня, — неохотно произнёс он, протянул платок и присел рядом, решив побеспокоиться о чистоте мантии как-нибудь потом. Девушка всхлипнула, вытерла слёзы и попробовала вернуть платок, но Снейп лишь махнул рукой, взгляд его был прикован к дрожащему огню факела, и смотреть на однокурсницу в тот момент было страшнее, чем в лицо Тёмному Лорду.

— Хочешь поесть? Я специально для тебя отложила! — мгновенно позабыв об истерике, она извлекла небольшой свёрток из сумки — пара кексов и сок в пластиковой бутылке.

Снейп кивнул и, воодушевлённый относительным спокойствием Варнавы, принял угощение, тем более, с утра ничего кроме Веритасерума у него во рту не бывало. Обстоятельства так надавили на Северуса, что он даже не придал значение такой странности для чистокровной ведьмы, как маггловская пластиковая бутылка, но уже через минуту понял, что только пластик и стекло не вступают в реакцию с зельями, прочие же материалы могут оказать влияние... Додумать он не успел: все мысли, помимо тех, что были непосредственно связаны с образом Варнавы Кафф, выветрились из головы.

— Эмм... Блэк?

— Да, Варнава... Варррна-а-ава, какое чудесное имя! — он развернулся к девушке с болезненным воодушевлением на лице, остекленевшие чёрные глаза почти светились в темноте, а губы слегка подрагивали. — И ты такая красивая, прямо как твоё имя! Такие восхитительные волосы, и кожа, и глаза...

— Сработало! — пискнула Кафф, когда Снейп потянулся к её волосам, как умирающий к живительному источнику.

— О, твой божественный голос! Словно пение русалки... нет, лучше! Ничто не в силах сравниться с тобой, с твоим голосом, с твоей красотой. Я люблю тебя, Варнава. Веришь? Ты ведь веришь мне? Ты даже представить себе не можешь, как сильно я тебя люблю! Умоляю, поверь мне! — он чуть не плакал, а Кафф уже начала волноваться, подозревая, что напутала в дозировке или ещё в чём-то, тогда как Северус стоял перед ней на коленях и надрывно дышал, как горячечный больной.

— Северус, с тобой всё в порядке?..

«Со мной? Зачем она спрашивает? — растерянно подумал он и вновь потянулся зарыться носом в её восхитительно-чудесные волосы, спадавшие дивными волнами на плечи. — Какая разница, что со мной, если она, такая обворожительная и невероятная, совсем рядом?!». Жалобно звякнувшая в кармане бутыль напомнила о чём-то, что было необычайно важным пару минут назад, но память наотрез отказывалась выдавать смысл этого самого важного, да и как оно могло быть важным, если никакого отношения не имело к Варнаве? Какая-то часть разума, обделённая влиянием маниакально-любовного дурмана, внезапно зашевелилась под защитой окклюментивного блока и напомнила, что всё это несколько неправильно, подозрительно и даже смешно.

— Северус?

Махнув головой, чтобы встряхнуться, настроить остатки разума на рабочий лад и отгородиться от чарующих звуков голоса Кафф, Снейп дотянулся до сумки, одарил обеспокоенную девушку рядом очередным влюблённым взглядом и активно принялся за поиски заветного зелья.

— Что это, Северус?

— Противоядие... — сквозь зубы процедил тот, проглотил зелье и прикрыл глаза, чтобы не смотреть на однокурсницу пару секунд и не кричать на неё хотя бы первые пять минут, поскольку некоторые ингредиенты плохо сочетаются с сильными эмоциями, — от твоего грёбаного приворотного! Что за шутки, Кафф?!

— Прости...

— Не смей! Даже не вздумай снова рыдать, понятно? Всё, идём дежурить.

Он рывком поднялся на ноги, наскоро отряхнул мантию и направился в сторону астрономической башни, где, как он выяснил за годы дежурств в качестве преподавателя, чаще всего прятались влюблённые парочки, возжелавшие погулять после отбоя. Кафф всхлипнула пару раз для порядка, потянулась было за ним, но под суровым взором смутилась, пробормотала извинения и поспешила в противоположном направлении.


* * *


— Идиотка, совершенно безмозглая девица, припадочная, нашлась, гоблин её за ногу, соблазнительница!.. — бурчал Снейп себе под нос, практически на автопилоте минуя коридоры один за другим.

Теперь он отлично понимал, что его прошлое, омрачённое лишь проделками Мародёров, было не таким уж плохим временем. По меньшей мере, никто из шайки Поттера не пытался его приворожить, не вешался на шею со слезами или поцелуями, да у него вообще была идеально-спокойная жизнь.

От размышлений Северуса отвлёк шум в одной из классных комнат, и он распахнул дверь в надежде успокоить нервы при помощи несчастного студента, вздумавшего погулять ночью. Внезапно в полосе лунного света промелькнул рыжий локон, и в сознание Снейпа закралось дурное предчувствие, на которое он решил пока не обращать внимание. Мало ли в Хогвартсе рыжих! Пронзительный вскрик сложнее было приписать кому-то, кроме Эванс, и Северус с досады смачно выругался себе под нос.

— Тише, моя сладкая, обещаю, тебе понравится! — хриплый шёпот в темноте, и Снейп мгновенно воспрял духом, почуяв сладкий запах мести.

Невербальный Левикорпус, плавное движение палочкой, и вот уже непутёвый обладатель хриплого шёпота — самого мерзкого шёпота в мире, на взгляд Снейпа — болтается вверх ногами, а Лили сидит на парте и дрожит то ли от холода, то ли от страха. Решив всё же явить присутствующим своё лицо, Северус засветил Люмос на конце палочки и подошёл к гриффиндорской старосте.

— Блэк?! Какого хрена? Спусти меня немедленно!

— Доброй ночи, Поттер, — презрительно усмехнулся тот, в голове мелькнула шальная мысль стянуть с поверженного соперника подштанники, но он решил, вспомнив личный опыт, что Лили едва ли не оценит такую проделку. — Предпочитаешь, чтобы тебя прямо сейчас нашла декан Гриффиндора или студенты утром?

— Убью, падла! Я до тебя ещё доберусь и так отделаю, что месяц из лазарета не выползешь!

— Понятно, значит, оставлю до утра, — он бережно снял дрожащую Лили с парты, оценил состояние — бывало и лучше, поднял на руки и понёс к выходу, — приятных снов, Поттер!

Ругань, угрозы и крики Джеймса ещё долго сотрясали воздух, но Снейп не обращал на это никакого внимания. Тонкие руки обвивали его шею, горячее прерывистое дыхание обдавало ключицу, шелковистые волосы щекотали нос, и это было истинным счастьем. Хотелось прижать Лили к себе как можно крепче и никогда не отпускать, унести далеко-далеко, прочь от всех бед, грядущей войны и проклятых Поттеров, имевших вредную особенность портить всё, к чему они только прикасались.

— Б-блэк?

— Да, — с некоторой паузой откликнулся Северус, в очередной раз поморщившись при упоминании в его отношении ненавистной фамилии, и напомнил себе о необходимости привыкать к новому статусу.

— К-куда ты меня несёшь?

— А куда ты хочешь? — Лили ощутимо напряглась в его руках, и Снейп почувствовал острое желание удариться обо что-нибудь головой, желательно, посильнее. — Успокойся, в гриффиндорскую башню.

— А где Джеймс?

— Болтается сейчас под потолком в каком-то классе.

Лили неожиданно прижалась к нему и горько заплакала. «Да что ж за день-то такой?!» — в отчаянии подумал Снейп, но вслух недовольство выражать не стал, неловко погладил рыдающую девушку по волосам, прошептал какую-то успокаивающую чушь, естественно, всё тщетно.

— Ну, хочешь, я сейчас вернусь туда, спущу твоего Поттера, торжественно извинюсь и провожу к тебе? Тогда ты успокоишься?

— Н-не... не надо.

— Хорошо, не буду. Только не плачь! — он поставил её на ноги, прислонил к стене, утёр слёзы, текущие по щекам, и ободряюще улыбнулся, хотя в темноте этого и не было видно. — Ну, что ещё?

— Зачем ты это делаешь?

— Что именно?

— Ну, всё это, — она неопределённо махнула рукой, через мгновение нахмурилась и пихнула склонившегося к ней парня ладонью в плечо, — ты прекрасно понимаешь, о чём я! В конце концов, ты — Блэк. Высокомерный чистокровный сноб, люто ненавидящий гриффиндорцев и презирающий магглорождённых.

— Что ж, считай, что сегодня у меня выходной, и я просто Северус. Так что, освобождать твоего Поттера? — он, конечно, не мог увидеть, но готов был поклясться, что Лили улыбалась, а это можно было смело считать победой. Маленькой, но победой. — Или пусть до утра болтается?

— Нет, до утра, наверное, слишком... но ещё пара часиков не помешает.

— Будет исполнено, миледи, — к изумлению Эванс, он поднёс её ладонь к губам, мимолётно коснулся, а через мгновение стоял в нескольких шагах от неё, как ни в чём не бывало. — Добрых снов.

— Блэк? — он остановился, но оборачиваться всё же не стал, поскольку совершенно не был уверен, что сумеет уйти, если ещё хоть ненадолго задержит на Лили взгляд. — Спасибо.

Некоторое время Эванс неподвижно стояла у стены, вслушиваясь в звуки удаляющихся шагов, потом растерянно огляделась, когда всё стихло, и с удивлением обнаружила, что стоит возле прохода в гриффиндорскую гостиную. Вопрос о том, откуда об этом проходе узнал слизеринский префект, остался без ответа. Укладываясь спать, она всё ещё размышляла о Блэке и даже сама не замечала, что в мыслях именует его не иначе, как Северус.


* * *


Утро у Снейпа началось характерно отвратительно: его разбудил Сириус, вздумавший устроить скачки по всей спальне с заскакиванием на чужие, в том числе и его, Северуса, постели. Сопровождалось всё это дикими выкриками, разбрасыванием вещей и прочими раздражающими выходками, вполне достойными Блэка.

— Какого чёрта?!

— Вставай, придурок! Сегодня первая тренировка! Ну, вставай же! Я хочу успеть погонять перед тренировкой, так что поднимайся, одевайся и на поле! Кстати, из-за тебя мы сегодня без завтрака.

Снейп хотел возмутиться, заявить, что уж он-то никакого отношения к квиддичным тренировкам не имеет, а потому у него есть полное право спокойно доспать, но идиот Блэк не желал ничего слышать, а потому проще всего оказалось пойти у него на поводу, выбраться из постели, одеться, взять метлу и потащиться ни свет ни заря на поле.

Поднявшись в воздух, Северус растерял добрую половину былого раздражения: дивное ощущение полёта, пожалуй, стоило украденных часов утреннего сна. Вдалеке мелькнул золотистой вспышкой снитч, и ноги-руки сработали сами, без команды мозга направив метлу в погоню. Сириус заливисто расхохотался где-то за спиной, но Снейпу не было до него никакого дела — перед глазами гипнотической искрой мелькал снитч.

— Вот, учитесь, лентяи! Вы только на поле выползли, а Блэки уже в воздухе, тренируются, — раздалось внизу, Северус, рывком выкинув руку, схватил снитч и неохотно спустился, Сириус всё ещё нарезал круги в воздухе. — Эй, Сириус, ты бы как-то на квоффл ориентировался, в самом деле.

— Отвали, Ранкорн! Спать меньше надо, — крикнул тот и завис в воздухе головой вниз, — что я, один тут буду с квоффлом гонять, как дурак?

— А хоть бы и так, в воздух все! — и сам он с этой командой оседлал метлу. — Эй, Блэк, тебе отдельное предложение нужно?!.. Северус, я кому говорю? Или думаешь, если встал на полчаса раньше, так на тренировку и забить можно? Ты смотри, могу ведь и не посмотреть на все твои таланты! Скоро отборочные, так я к новому вратарю и ловца присмотрю.

Секунду Снейп стоял, как обухом пришибленный, потом взобрался на метлу и поднялся повыше в воздух. На снитч он даже не смотрел — слишком много мыслей занимало голову. Ловец? Он, чуть ли не падающий с метлы, даже летя по прямой? Хотя следовало признать, в этой реальности на метле он держался вполне сносно, но ловец? В это невозможно было поверить даже с учётом множественности реальностей. Ни при каком раскладе не допускал Северус вероятности собственного участия в квиддиче. Как и Блэков в качестве родственников или Тролля по Зельеварению, ага.

— Блэк! Ты заснул там, что ли?! — он встрепенулся от окрика капитана, облетел поле по периметру, спустился на пару футов и, наконец, заметил крылатый мячик. Ловить его оказалось даже весело, а ведь раньше он с полной уверенностью считал всё это несусветной чушью.


* * *


— Здорово полетали, жалко, что мало, — Сириус был так бодр, словно и не проводил трёх часов на метле, подгоняемый неугомонным Ранкорном. Северус же напротив, едва передвигал ноги от усталости и с удовольствием пошёл бы не на урок, а спать.

— Может, пропустим следующие два-три урока? — широко зевая, предложил он. Сумка с учебниками вдруг показалась неподъёмной, перспектива засыпать на ходу и за партой следующие несколько часов — так и вовсе сущим адом, а постель под зелёном пологом манила обещанием очень сладкого и крепкого сна.

— О, узнаю старину Севера! Жаль только, у нас сейчас по расписанию Трансфигурация, а потом сдвоенные зелья. И если Слизнорта ещё можно будет как-то уговорить, то с этой престарелой кошкой — дохлый номер.

— А сколько до первого урока осталось?

— Минут пятнадцать, так что советую поторопиться: нам ещё шесть этажей бежать, а МакГонагалл не очень-то любит, когда на её уроки опаздывают... говорят, она даже какого-то первокурсника в ленивца превратила и так на неделю оставила.

— Врут, — буркнул Снейп, помянув выходку лже-Грюма, оглядел спальню, выругался по поводу вечного бардака и поплёлся к выходу, понадеявшись на удачу, которая должна была помочь ему обойтись без учебника на уроке МакГонагалл.


* * *


Конечно же, Северусу никак не могло повезти в тот редкий случай, когда он понадеялся на благоволение Фортуны: МакГонагалл дала задание по учебнику и принялась ходить по рядам, словно ей больше и заняться нечем было. Сидевший рядом Сириус храбрился, но видно было, что вся его бравада напускная. Снейп выпрямился и решил пойти ва-банк, а профессор как раз зашла на второй круг и направилась прямо к ним.

— Блэки. Впрочем, как всегда. И почему же не пишете? — она скептически оглядела Сириуса, который, похоже, как раз в тот момент делал сложный выбор между тем, чтобы ляпнуть какой-нибудь бред в своё оправдание или с присущей ему наглостью признаться, и перевела взгляд на его соседа, чей вид также внушал опасения, но в меньшей степени. — Не хотите ли озвучить причину вашего нежелания учиться на сегодня?

— Я тяжко болен, мэм, — трагическим тоном поведал Снейп, старательно сдерживая ехидную ухмылку, кривящую губы.

— Со всеми заболеваниями я бы порекомендовала вам обратиться к мадам Помфри, но, честно сказать, вы не слишком-то похожи на больного, так что приоткройте секрет, что же за недуг вас терзает, мистер Блэк?

— Мой недуг неизлечим, мэм, и ни мадам Помфри, ни лазарет, ни все целители Святого Мунго вместе взятые, не сумеют мне помочь! Я влюбился, профессор. Мою душу, мой разум, моё сердце, мой...

— Не продолжайте, мистер Блэк, — поспешно прервала МакГонагалл, и некоторые из тех, кто сидел на том уроке, уверяли потом, что непробиваемая декан Гриффиндора немного покраснела. — Я прекрасно знакома с анатомией и в целом понимаю, что вы хотели сказать.

— Нет, профессор, вы совершенно не понимаете! Я думать ни о чём не могу, не сплю, не ем, тоскую...

— И кто же, позвольте осведомиться, та несчастная, что навлекла на себя такую напасть, как ваша любовь? — Северус внутренне возликовал: всё-таки годы совместной работы не прошли даром, и он знал, какую закинуть наживку, чтобы не в меру любопытная Минерва точно клюнула.

— Вы, — едва слышно выдохнул он, подался вперёд и повторил голосом, в котором даже слышалась претензия на обольстительный тон, призванный скрыть сарказм и самодовольство. — Вы, милая Минерва! Умоляю, не отвергайте меня...

Он поднялся, и МакГонагалл непроизвольно отступила, а Северус почуял слабину и не думал останавливаться. Не обращая внимания на однокурсников, он двинулся в наступление. Жертва его маленькой провокации сама не заметила, как позволила пятикурснику загнать себя в угол в прямом и переносном смысле, студенты же вовсю хохотали, наблюдая одну из самых наглых выходок за всю историю Хогвартса.

— Не смейтесь, глупцы! — Снейп вскочил на учительский стол, окинул аудиторию грозным взглядом из серии тех, которые безотказно срабатывали в его бытность преподавателем. В исполнении пятнадцатилетнего бунтаря приём малость подрастерял эффектности, но студенты всё же притихли, и тогда Северус решил пустить в ход главный заготовленный козырь. — Её глаза на звёзды не похожи,/Нельзя уста кораллами назвать,/Не белоснежна плеч открытых кожа,/И чёрной проволокой вьётся прядь[1].

— Прекратите немедленно! — подала голос, наконец, пришедшая в себя МакГонагалл. — Мистер Блэк, слезайте со стола, живо. Пойдёте со мной к директору, остальные читают учебник, с третьей по десятую главу, что не успеете — будет домашним заданием. И чтобы ни звука!


* * *


— Что-что он сделал? — даже борода не помогала скрыть широкую улыбку Дамблдора, что никак не успокаивало гнев оскорблённой до глубины души Минервы. — Кстати, не хотите ли чаю? Домовики как раз принесли мне просто восхитительный зефир в шоколаде!

— Какой зефир, Альбус, когда тут такое?!

— А мне, пожалуй, чашечку чёрного без сахара, — подал голос провинившийся, зная, что согласие выпить чашку-другую и съесть очередную сладость гарантирует расположение директора. — Молока тоже не нужно. Зефир, говорите, восхитительный? Вы не против, если я попробую?

Жевать липко-приторную сладость было отвратительно, хотелось выплюнуть, прополоскать рот и выпить чего-нибудь очень горького, но Северус терпел, упорно двигал челюстями и держал на лице вымученную улыбку. Страдания его не остались без награды — все мучения стоили вида Минервы, которой Альбус посоветовал не волноваться и «простить мальчику его маленькую шалость». Даже ни одного балла не снял. Снейп на секунду пожалел Минерву, потом вспомнил мальчишку Поттера, которому всё и всегда сходило с рук, и жалость испарилась без следа.

— А что наша дорогая профессор говорила об оскорблениях в стихах?

— Я всего лишь прочитал пару строк Шекспира, — с самым невинным выражением на лице Снейп сделал глоток чая — просто божественный вкус после директорского зефира, и устроился поудобней на стуле. — Она даже не дала закончить. Но я ведь не виноват, что Минерва совершенно не знакома с маггловской классикой.

— К сожалению, незнание классики является проблемой для большей части магического общества, — Дамблдор задумчиво уставился в окно, словно его и впрямь волновала проблема маггловской литературы. — Может, ввести специально этот предмет в программу? Как думаешь, Северус?

— Думаю, не стоит, — он бросил мимолётный взгляд на старинные часы и поднялся. — Я, пожалуй, пойду, господин Директор. У меня на сегодня назначена ещё одна неотложная встреча, к которой надо бы основательно подготовиться, да и уроки никто не отменял.

1 — здесь приведена первая строфа 130 сонета Шекспира в переводе С. Маршака. Полный текст:

Ее глаза на звезды не похожи

Нельзя уста кораллами назвать,

Не белоснежна плеч открытых кожа,

И черной проволокой вьется прядь.

С дамасской розой, алой или белой,

Нельзя сравнить оттенок этих щек.

А тело пахнет так, как пахнет тело,

Не как фиалки нежный лепесток.

Ты не найдешь в ней совершенных линий,

Особенного света на челе.

Не знаю я, как шествуют богини,

Но милая ступает по земле.

И все ж она уступит тем едва ли,

Кого в сравненьях пышных оболгали.

Английский вариант имеет менее деликатный оттенок:

My mistress' eyes are nothing like the sun;

Coral is far more red than her lips' red;

If snow be white, why then her breasts are dun;

If hairs be wires, black wires grow on her head.

I have seen roses damask'd, red and white,

But no such roses see I in her cheeks;

And in some perfumes is there more delight

Than in the breath that from my mistress reeks.

I love to hear her speak, yet well I know

That music hath a far more pleasing sound;

I grant I never saw a goddess go;

My mistress, when she walks, treads on the ground:

And yet, by heaven, I think my love as rare

As any she belied with false compare.

Глава опубликована: 21.08.2011

Глава 5. И я начну скоро выть!..

Весь день Ремус Люпин не замечал никого и ничего, а мысли его были прикованы к неотвратимо приближающемуся полнолунию. С ужасом и извращённым предвкушением следил он за облаками, отсчитывал часы и минуты до встречи со Зверем. Вот пробило шесть, на ужин он не пошёл — волчий голод всё равно ничем не утолить. Время тянулось мучительно медленно, и Рем знал, что оно только начало замедлять свой ход персонально для него, а ночь ещё покажется бесконечной.

Наконец, отбой. Мадам Помфри с грустно-заботливым видом заглянула к нему: «Пора», сухой кивок, немного нервно, хотя вроде бы можно было уже и привыкнуть, и снова путь до Гремучей Ивы. Из раза в раз неизменно одни и те же движения и слова. Когда ему было одиннадцать, Помфри спускалась в Визжащую хижину и стелила ему свежее постельное бельё, будто от этого что-то менялось, и трепала по волосам прежде, чем уйти. Сейчас Люпин просто кивнул ещё раз: «Всё в порядке. Во всяком случае, не хуже, чем обычно, нет необходимости со мной нянчиться» и с видом приговорённого полез под Иву.

Как часто ему хотелось сделать вид, будто забыл про выступ, на который нужно было нажать, чтобы остановить ветви, и позволить буйному дереву себя растерзать, разорвать на куски и разметать по пришкольной территории. Кому от этого будет плохо? Матери? Так у неё ещё двоё, и всех кормить надо, а старший сын — ходячая угроза, то ли заразит, то ли целиком сожрёт, и не ребёнок — зверь. Сколько раз родители шёпотом обсуждали это на кухне, когда думали, что дети уже спят. Но так и не решились что-либо предпринять или высказать, глядя в глаза старшему сыну, когда-то карие, а теперь всё больше янтарные.

— Что-то ты долго, Люпин! — Ремус остановился на пороге хижины и недоверчиво уставился на кровать, где, беззаботно болтая ногами, сидел Северус.

«Не Северус — Блэк! — тут же одёрнул себя оборотень. — Не вздумай назвать его по имени, засмеёт ведь, слизеринец проклятый. И угораздило же, мало было мне печали!»

— Я ведь говорил, что знаю, — Блэк склонил голову набок, глянул с прищуром на Рема и спрыгнул с кровати. Зверь внутри рыкнул и отступил, словно чуял опасность, исходящую от Блэка. Правда, Люпин не представлял, что может противопоставить оборотню тощий слизеринец, пусть и вооружённый палочкой. — Гляди, что я тебе принёс!

В полутьме блеснула склянка, и Зверь забился, как в клетке, завыл тревожно, чего не делал никогда раньше. Но Люпин никак не понимал ни своего волка внутри, ни рехнувшегося Блэка напротив.

— Не знаю, что ты притащил и почему решил поиграть в самоубийцу, но тебе лучше свалить отсюда, пока всё не началось! — прошептал Люпин, отступил подальше от прохода и попытался хоть ненадолго усмирить Зверя, несмотря на то, что всякий раз проигрывал эту битву. — Тем более, мне лучше раздеться, и я не планировал это делать в твоём присутствии. Карту отдам завтра, с собой её у меня всё равно нет.

— Придурок, — буркнул тот с такой интонацией, словно это не было для него особым сюрпризом, и Рем искренне обиделся — у него, в отличие от некоторых слизеринцев с неистребимой тягой к нарушениям правил, лучшие оценки на курсе и ни одной отработки за четыре года. — Пей!

— Что в кубке? — он подозрительно покосился на дымящееся пойло и отодвинулся, словно Северус собирался влить в него эту гадость силой.

— Зелье.

— Вижу, что не сливочное пиво! Какой дрянью ты решил меня напоить? Отравить вздумал? Если так, то карты тебе не видать, — Люпину стало даже немного обидно при мысли, что всё, что может остановить Блэка от его убийства, это карта. Пожалуй, можно было включить в этот список и угрозу наказания. — И Помфри знает, что я здесь. Если меня найдут мёртвым, то будет расследование.

— И все сразу подумают на меня, с моей-то славой разгильдяя, не способного не то, что яд сварить, а просто сюда пробраться, — с ухмылкой закончил цепочку событий Блэк. — Не дури, Люпин! Больно надо мне тебя травить. Пей, и я обещаю, что ничего плохого с тобой не случится.

Ремус не поверил. Верить слизеринцу — смеётесь что ли? Но протянул подрагивающую руку и взял кубок. В конце концов, самое страшное с ним давным-давно случилось, терять больше нечего. Тем более, Северус (Блэк, чёрт бы его побрал!) так уверенно смотрел прямо в глаза и чуть заметно улыбался уголками губ, и возникало подозрение, что он не отвяжется, пока не добьётся своего. А Люпин уже чувствовал приближение Зверя, сухость в горле, сведённые судорогой мышцы, круги перед глазами, у Блэка оставалось всё меньше и меньше времени, чтобы убраться куда подальше целым и невредимым. Ремус не хотел ему навредить, а вот Зверь был бы не против. Проще выпить.

Люпин послушно опустошил кубок, скривился — дымящаяся дрянь оказалась редкостной мерзостью на вкус и, кажется, продолжала дымить где-то в желудке. А в следующий момент он с глухим стоном свернулся калачиком на грязном полу. Зверь внутри жалобно заскулил, отступая так глубоко, будто утро в этот раз наступило раньше положенного, и через пару минут Ремус со вздохом облегчения приподнялся, огляделся, потянулся, да так и остался сидеть на полу.

— Не знаю, что за дрянь ты мне споил, но на вкус просто отвратительно, будто проглотил... не знаю даже, ничего и близко стоящего с такой мерзостью не пробовал.

— Не дрянь, а зелье, — упрямо повторил Блэк, поднялся с кровати и потянулся к выходу. — Обычное аконитовое зелье, которое помогает оборотням сохранять разум во время обращений. Должно помогать, во всяком случае. Правда, ты первый, кто попробовал именно эту его версию, усовершенствованную, так сказать. Но я лучше пойду, а ты мне потом расскажешь.

— Ты что же, какие-то опыты на мне ставишь?!

— С каких пор ты стал таким нервным, Люпин?

— Да ты... — у него имелось множество отборных ругательств в запасе, но все они слились в протяжный волчий вой. Его снова скрутило, на этот раз от вполне привычных ощущений, сопутствующих превращению. Северус отшатнулся, прижался спиной к стене и зажмурился.

Придя в себя, Рем тряхнул головой, повертелся на месте, заметил человека у стены и уставился на Северуса так, словно впервые в жизни увидел, моргнул, помотал головой, будто пытаясь развеять наваждение, и вновь остановил недоверчивый взгляд на неожиданном благодетеле, который всё так же жался к стене и будто пытался стать невидимкой.

«Да ты боишься меня, Блэк!» — насмешливо подумал Люпин и хотел озвучить, но вместо этого сумел издать только короткое рычание. Поразмыслил немного, шагнул к Северусу — не на ногах, а на мягких лапах шагнул! — осторожно лизнул острую скулу, чтобы продемонстрировать свою безобидность.

— Уберись от меня со всеми своими конечностями, Люпин, — Блэк практически рычал, но в голосе его проступала паническая дрожь. И Ремусу очень нравился запах блэковского страха. — Зелье сработало, иначе я был бы уже мёртв. Так что отвали, понял?

Оборотень рыкнул и отошёл на пару шагов. Состояние было неописуемо странным, и всему виной, очевидно, дымящееся пойло. Что ж, надо будет поблагодарить Блэка при встрече в человеческом обличье. Дальнейшие мысли исчезли, и он, утомлённый многими переживаниями и привычным страхом перед полнолунием, заснул прямо на полу.


* * *


Очнувшись, Люпин обнаружил необычайную лёгкость во всём теле, какой никогда ранее не испытывал после полнолуния. Сам он лежал голый на полу, рубашка, брюки и мантия — готов поклясться, не его вещи, слишком новые и дорогие для него, если быть честным — аккуратной стопочкой покоились у изголовья, обрывки старой одежды разбросаны по полу. Пустой кубок на тумбочке напоминал о вечернем визите Блэка, а ведь так хотелось поверить, что всё это было лишь дурацким сном, наваждением, новым развлечением Зверя. Но правда навалилась со всей своей неотвратимостью: Блэк вчера притащил какое-то зелье, оставил дорогую новую одежду взамен той, что порвалась ночью, и теперь он должник Северуса Блэка.

Люпин торопливо оделся. Брюки пришлось подвернуть, рубашка оказалась узковата в плечах, рукава и вовсе не удалось застегнуть на запястьях. Рем с запоздалым удивлением понял, что Северус оставил свою одежду, вероятно, сшитую на заказ, у портного, точно по размеру, да и откуда бы у такого хлыща могла взяться иная. Подивившись, насколько же Северус тонкий, хрупкий, при всей своей блэковской задиристости и жестокости, Люпин набросил мантию и поспешил к выходу. Во рту со вчерашнего обеда не было ни крошки, надо было забежать в гриффиндорскую башню за учебниками, опоздание тоже было бы совсем некстати, пусть даже первым уроком История Магии. Но мысли Люпина неотвратимо возвращались к одежде, странному пойлу-зелью и Северусу, у которого он теперь в долгу. И одному Мерлину известно, какой расплаты этот Блэк потребует сверх карты.


* * *


Дверь в кабинет Защиты бесшумно отворилась, Лонгботтом поднял голову и не без удивления уставился на вошедшего. Он целый день убил на обдумывание того, что скажет, как себя поведёт, с чего начнёт гневную отповедь, но все слова вылетели из головы вместе с глухим ударом двери о стену.

— Блэк.

Фамилия тяжёлым камнем упала в вязкую тишину, что повисла в аудитории, но Северус, казалось, не заметил этого. Он прошёл мимо рядов, взмахнул привычно полами школьной мантии, швырнул сумку на первую парту и сам уселся рядом, не сводя насмешливого взгляда с учителя. Весь вид его словно говорил: «Ну, вот он я, нарушитель и нахал, и что ты мне сделаешь?».

— Явился-таки.

— Явился. А не стоило?

— Директор предупредил меня насчёт отравления, хотя я и склонен подвергать твоё внезапное недомогание сомнению. Но почему ты не пришёл вчера? Или у Блэков правило такое — отрабатывать наказания с перерывами на гулянки?

— Не пытайтесь язвить, — он чуть поморщился и скрестил руки на груди, — у вас не получается. Какие планы на сегодня?

— Никаких, пока ты не скажешь, где был вчера.

Северус усмехнулся, пожал плечами, мол, дело ваше, достал из сумки потрёпанный фолиант и погрузился в чтение. «Всё равно ведь не поверишь, если признаюсь, что ходил местного оборотня аконитовым отпаивать, — мысленно съязвил Снейп, чтобы немного компенсировать нарастающее раздражение, и в очередной раз попытался сосредоточиться на книге. — А его, собаку такую, на разговоры потянуло вдруг. Говорят «пей» — значит, пей, а он с вопросами полез, стеснение разыгрывать начал, на вкус жаловаться, как ребёнок!»

Со стороны Северус казался спокойным, как скала. Ни один мускул не дрогнул бы на его лице в тот момент, даже если бы стены Хогвартса вдруг обрушились. Но под этой маской разворачивалась настоящая буря, которая всё набирала обороты с прошлого вечера в поисках любого повода вырваться из холодных рамок самообладания и обрушиться на несчастных, что окажутся в пределах досягаемости.

«Все эти гриффиндорцы, как один, вечно ноют, жалеют себя по поводу и без, постоянно требуют чего-то, будто весь мир перед ними в неоплатном долгу, безалаберные идиоты! — он фыркнул и с досады пнул парту, на которой сидел. — Я крутился как грёбаный домашний эльф, вытаскивал мальчишку Поттера из бесконечных передряг, в которые он влипал, как муха в варенье, следил за суицидальным алкоголиком Блэком, учил этих бездарей, ошибочно именуемых студентами, и в перерывах работал над треклятым зельем, потому что Люпин, видите ли, никак не может усвоить, что имеющуюся версию необходимо принимать в течение недели. То забудет, то перед самым полнолунием сразу семь порций залпом, то ещё какая напасть, болван!»

Лонгботтом сидел, опасаясь даже излишне громким вздохом вывести студента из странного полутранса, в котором тот находился. Он сидел почти без движений, нога покачивалась в хаотичном ритме, изредка задевая парту, тонкие пальцы, кажется, автоматически переворачивали страницы, бездумный взгляд чёрных глаз остановился на окне или, скорее, на какой-то точке за окном. Но профессора заворожило не это, а школьная сумка. Немного потрёпанная сумка с ремнём из драконьей кожи, которая безо всякого магического воздействия, во всяком случае, видимого, болталась чуть правее головы слизеринца.

«Взрослый человек, в самом деле. И не может следовать режиму, с которым бы и пятилетний справился! Придурок, как есть придурок, — Снейп всё распалялся, сумка качалась из стороны в сторону, словно маятник, и грозила вот-вот исполнить мёртвую петлю. — Три года. Три чёртовых года убил на разработку нового зелья более мощного воздействия! Вывел формулу, сварил в сжатые сроки в жутких условиях — в конце концов, Выручай-комната не лаборатория и даже не аудитория для Зельеварения, притащился в эту хибару и что вместо благодарности?! Жалуется на вкус! Этот блохастый паразит жалуется на вкус, подумать только...»

Лонгботтом уже собирался на свой страх и риск привлечь внимание слизеринца, поскольку сумка начала наворачивать круги по аудитории, когда жуткий взрыв в коридоре, напрочь снёсший дверь в кабинет, избавил его от этой необходимости. Двое в кабинете синхронно повернули головы, а в следующую секунду профессор выскочил из кабинета, мгновенно позабыв и про Северуса, и про непроверенные сочинения, и про всё на свете.

— ПОТТЕР!

Снейп крамольно порадовался. Что ещё может так поднимать настроение, как попавшийся на месте преступления враг? И плевать, что сам он в этот момент сидел на отработке. Но следующий же выкрик спустил настроение на должный уровень.

— БЛЭК!!!

— Вот что я ему сделал? — возмутился Северус себе под нос и поплёлся вслед за учителем, чтобы стать свидетелем того, что никак, никогда и ни при каких обстоятельствах не ожидал увидеть.

— Шволочи, шуки, ублю... а-ауч!... ублюдки шлишшериншкие! Убью! Шашибу-у-у-уй, больно! — Джеймс выкрикивал оскорбления с такой яростью, что мог бы разнести по кирпичикам всю школу, окажись у него в руках палочка. Но он был безоружен, прижат магией к стене, а пара выбитых зубов валялась в лужице крови возле его ноги.

— Заткнись, придурок! Ещё слово — ты труп, понял?! — это Сириус, прижатый к противоположной стене, но всё ещё воинственно сжимающий палочку в руке, наугад атаковал врага и порывался добавить в честной рукопашке.

— Может, вы их как-нибудь обоих обезоружите? — деликатно внёс предложение Снейп и отскочил на пару шагов, когда заклинание Сириуса, отрикошетившее от стены, едва не прожгло ему мантию.

На самом деле, Северус предпочёл бы снять заклинание, удерживающее парней на расстоянии друг от друга, и посмотреть как два мародёра, изводившие его в детстве, будут избивать друг друга. Но вряд ли Лонгботтом стал бы прислушиваться к его желаниям. Профессор произнёс несколько слов на латыни, нарушители упали на каменный пол, обе палочки влетели в свободную руку учителя, и на том всё должно было закончиться. Но именно этот момент Поттер выбрал для того, что обратить внимание на Снейпа и открыть рот.

— Шего лыбишься, шваль шлишериншкая? Шего ж ты, шука такая, к Лили лешешь?! Она же гряшнокровка! И она моя!

Джеймс, вероятно, собирался сказать что-то ещё, но точный удар в челюсть его опередил, третий зуб присоединился к двум своим собратьям на каменном полу. Снейп лихо оседлал врага и от всей души принялся отвешивать удары один за одним. Какая магия? Кому она нужна?! Зачем вообще хвататься за палочку, когда можно просто заехать кулаком в глаз или, например, выбить зуб, локтём по солнечному сплетению — вдруг удачно попадёт и прибьёт ублюдка? Никакое заклинание не приносит такого удовлетворения.

Но не успел он войти во вкус, как магическая волна лишила возможности дотянуться до недобитого Поттера и вдавила в стену.

— Минус двадцать баллов с каждого и отработка, — объявил Лонгботтом, дождавшись, пока все трое успокоятся настолько, чтобы слушать. — По две недели. Мистер Поттер и Сириус Блэк к Филчу, а Северус, которому, вероятно, слишком понравилось проводить вечера в моём кабинете, прибавляет две недели к имеющемуся наказанию.


* * *


Суббота. В той, прошлой правильной жизни, это был очень хороший день, как помнил Снейп. Особенно, если это была такая суббота, когда разрешали выход в деревню. Пустой замок, никаких обязанностей, можно валяться в кровати хоть целый день, а все дела отложить на воскресенье, которое целиком и полностью впереди.

Суббота по-блэковски была самым отвратительным днём недели. С самого утра, когда дьявол по имени Сириус привычном образом разбудил его и вытянул на тренировку, что было втрое неприятнее обычного, потому что, зачитавшись, заснул он только под утро, и до вечера. Впрочем, об этом стоит рассказать поподробнее.

После многочасовой тренировки Северус тащился в подземелья уставший, озябший от холодного душа и последующей прогулки до замка, обозлённый до предела и мечтающий только о том, чтобы свалиться на кровать, задёрнуть полог и не просыпаться до понедельника. Как он был наивен, когда понадеялся добраться без приключений до кровати.

— Доброе утро! — Люпин. Куда ж без него? Стоит, улыбается как идиот, протягивает что-то. Ну, вот чего ему надо, а? — Вот, как ты просил.

Снейп тупо уставился на пергамент. Минут пять соображал, для чего же он эту ветошь попросил, потом неохотно взял, сунул в карман. С него не убудет, а Люпин, может быть, отвяжется. Как бы не так!

— Я вчера хотел отдать, но не смог из лазарета выбраться, Помфри удивлялась долго, что в этот раз так легко прошло, — Северус почти не слушал, в голове билась мысль о расстеленной кровати в общей спальне. Плотный тёмно-зелёный полог, заглушающее заклинание и спать. До понедельника? Нет, до следующей субботы не поднимется ни за что. — А всё благодаря тебе, так что спасибо!

— Пожалуйста, — буркнул тот в ответ и потянулся в сторону подземелий, но Люпин железной хваткой вцепился в рукав его мантии. Захотелось выругаться и от всей души заехать гриффиндорцу в челюсть, как недавно Поттеру. — Что ещё?

— Я поблагодарить хотел, — Люпин смутился под взглядом, которым одарил его раздражённый и близкий к тому, чтобы избавить мир от одного очень назойливого оборотня, Северус, но всё же продолжил, — за зелье и одежду. Я теперь, кажется, в долгу перед тобой. Может, ты хочешь чего-то ещё? Ну, помимо карты?

— Люпин, отвали.

— Погоди, я серьёзно, ведь одежда, которую ты оставил, очень дорогая, да и зелье, наверное, чего-то стоило. Уж не знаю, где ты его достал, но я не могу этого так оставить... Может, хоть одежду вернуть? — и, не дожидаясь ответа, Ремус потянул Снейпа к лестнице. — Поднимешься со мной, я в спальне оставил.

— Да иди ты к чёрту, Люпин! — Снейп вяло отбивался, засыпал на ходу и мечтал как можно быстрее отделаться от треклятого гриффиндорца, пока не объявились его дружки или ещё кто.

— Это быстро, правда. Или тебе ещё что-то нужно? Знаешь, у меня есть несколько проектов вроде карты, думаю, тебе было бы интересно...

С большим трудом Снейп отвоевал у назойливого гриффиндорца рукав своей мантии, развернулся в сторону подземелий, взмахнул полами мантии и... И, конечно, по всем законам подлости, он обязан был наткнуться на преподавателя. Даже не наткнуться — врезаться. Врезаться прямо в Лонгботтома, возникшего на его пути так неожиданно и некстати, что в это вовсе не хотелось верить. И Снейп с превеликим удовольствием не поверил бы и прошёл мимо, но то был явно не его день. Недавно отвоёванный у Люпина рукав оказался сжат на этот раз профессором.

— Мистер Блэк?

Северус поначалу не сообразил, что к нему обращаются. Глаза слипались, ноги словно свинцом налились, он всю силу воли тратил на то, чтобы не зевнуть, а к нему с какими-то Блэками лезут — форменное издевательство.

— Не забыли про отработки?

— Приходите в понедельник, после ужина, — мир вокруг начал кружиться, кажется, в ритме вальса, перед глазами пошли круги, а этот придурочный Лонгботтом всё никак не отставал.

— Очень смешно, прошу за мной.

— Да какого чёрта?..

— Отработка, — упрямо повторил тот, и рука Снейпа невольно потянулась за палочкой, но на полпути остановилась. Вспыхнул приевшийся сигнал в мозгу: нельзя, Дамблдор убьёт потом за этого идиота. — Неужели вы думали, что после всего, что натворили, заслужили поход в Хогсмид?

— Я бы предпочёл пару часов отдыха и Зелье Сна без Снов.

Отворилась смутно знакомая дверь, неприлично приставучий Лонгботтом махнул рукой в приглашающем жесте, Снейп двинулся вперёд, прошёл до учительского стола, окинул взором праведного мученника гору сочинений, упал на стул и вытащил наугад работу. Бред, сплошная чушь, что за идиот это писал? Розье? Неудивительно, всегда было ясно, что ум — не самое большое его достоинство. А туда же, Лорду служить! Кстати, с каких это пор он должен сочинения Упивающихся проверять?

— Не хотите ли объясниться, мистер Блэк?

Снейп тряхнул головой, огляделся, с небольшой паузой сообразил, где он находится, прикрыл глаза. Прокололся. По глупости, надо сказать. А виноват во всём кто? Правильно, Блэк. Точнее, все понемногу виноваты, и Сириус, который поднял с утра пораньше, и Люпин со своей жаждой разговоров и дурацкими благодарностями, и Лонгботтом, принесла его нелёгкая в этот коридор. Но стоило перенаправить мысли в иное русло: намечался весьма тяжёлый разговор.

— А что вам непонятно, сэр?

— Всё, если честно, — Лонгботтом занял стул напротив него, и Снейп получил возможность вновь почувствовать знакомую атмосферу: он учитель, перед ним идиот-Лонгботтом, и плевать, что не тот. Сидит, ничего не понимает, ждёт объяснений и всё равно ничего не поймёт в итоге. — Как студент, с трудом получавший проходные баллы на экзаменах, вдруг оказался столь сведущим в Защите от Тёмных Искусств, и откуда у вас, мистер Блэк, знания за седьмой курс?

Северус медленно, с опаской перевёл взгляд на работу в руках. Розье. Треклятый Розье, который на два года старше него. Семикурсник, конечно же. Выкрутиться представлялось всё более сложной задачей. Вспомнился Люпин, которого он шантажировал в поезде. Возможно, оборотень в чём-то прав, может, проще сразу перейти к делу?

— И что вам нужно, профессор?

— Для начала понять, что здесь происходит, — молодой профессор выглядел спокойно, держался непринуждённо, но Снейп чувствовал, что не он один ходит по краю лезвия и может в равной степени как сорвать куш, так и сорваться сам. — А там посмотрим. Итак, кто вы, мистер Блэк?

Дежа вю резануло по нервам. Ну, точно второй Дамблдор. Однако какая-то полузабытая деталь не давала покоя. Что-то насчёт Лонгботтома, преподаватель из которого никакой, знаний ни на грош, такого стукни Обливиэйтом — так немного забудет. Но есть ещё какая-то деталь, что именно?

— Не собираетесь отвечать? — он начал отстукивать пальцами по столу, Северус остановил взгляд на этом невинном жесте, несколько мгновений молча наблюдал, а потом истерично расхохотался. Однако провалы в памяти начинали пугать. — Блэк, что с тобой?

— Со мной? — переспросил Снейп и стёр слёзы, выступившие от смеха. — Да со мной всё замечательно! В конце концов, это не я проигрался на четыре тысячи галлеонов в магический покер, а потом устроился учителем в Хогвартс, потому что только сюда барыги не сунутся за карточным долгом.

— К-как ты узнал?!

— Это всё, что вас интересует? Не хотите спросить, почему я до сих пор не рассказал директору, кого он принял на работу? Или, например, как Бэккер и Бэгмен, которым вы задолжаете, не узнали пока, где вы прячетесь? Думаю, они бы поделились со мной галлеонами, которые вытрясут из вас вместе с последним духом.

Лонгботтом сидел на стуле, бледный как школьный мел, и, кажется, готовился упасть в обморок или же сразу отправиться в долгосрочную кому. Пожалуй, это было бы уже слишком, мороки потом с директором объясняться: что он с бедным учителем сделал, как довёл, чем теперь планирует отпаивать. Хотя нет, этот Дамблдор не держит его за карманного мальчика-по-необходимости, зельевара, шпиона и няньку для Поттера в одном флаконе. Но всё равно горе-картёжник не заслуживал такого стресса.

— В одном вы правы, у меня тоже есть свои секреты и пострашнее, чем карточные долги и некомпетентность, — Лонгботтом вскинулся было, готовый доказывать до хрипоты, что он прекрасно разбирается в своём предмете, но Снейп пресёк все возражения коротким взмахом руки и мрачным взглядом. — Напрягают все эти сочинения, практикумы, учебные планы, верно?

Тот кивнул, не зная, чему удивляться больше: взрослости, проступившей внезапно в голосе подростка, осведомлённости или уверенности, с которой мальчишка рассуждал.

— Могу делать всё это за вас, чтобы проще было держать язык за зубами и не приставать ко мне с лишними вопросами, — тяжёлый взгляд чёрных глаз словно вспарывал кожу, скользил по переплетениям нервов, читал намерения, мысли, даже самые грязные тайны, и от этого становилось жутковато. — О деньгах можете забыть. Мне на карманные расходы по четыре тысячи не отсыпают. А если продолжите вымогать деньги у студентов...

В установившейся тишине можно было, кажется, услышать стук бешено колотящегося сердца Лонгботтома, скрежет мыслишек в его голове, вопль ужаса, в котором заходилась его жалкая, давно ушедшая в пятки душонка.

— Поверьте, для вас будет большой удачей, если Дамблдор узнает об этом первым, но это вряд ли.

Молодой профессор сидел на своём стуле, беззвучно раскрывая рот. Снейп не обращал на него никакого внимания. Злосчастная колба с Бодрящим — он точно помнил, что перекладывал её из брюк, но куда?

— Что ты задумал?! — Северус поначалу не сообразил, из-за чего профессор так задёргался, потом поймал себя на том, что хлопал по карманам мантии. Конечно, он искал чёртово зелье, но Лонгботтом этого не знал, подумал, наверное, что Блэк вот-вот выхватит палочку и шибанёт Обливиэйтом или чем посильнее.

— Ничего особенного, авадить у меня сегодня настроения нет, так что сиди, не дёргайся, — Снейп фыркнул, когда учитель резко побледнел и сполз по стулу.

Шутка была злая, но момент оказался слишком располагающим, впрочем, всё это очень быстро стало абсолютно неважным. Колба наконец-то нашлась. Один глоток под удивлённым взглядом профессора, мир вокруг обрёл чёткость, разум прояснился, Северус тряхнул головой, прогоняя остатки усталости, и принялся за привычную работу. На миг пришло в голову, что действительно было бы значительно проще заавадить Лонгботтома, чем подписываться на эту пытку.


* * *


От вечера Снейп ожидал чего-то совершенно ужасного, но и тут его ожиданиям не суждено было оправдаться. Сириус ввалился в гостиную уставший и злой, упал в ближайшее кресло и с удовольствием выругался, помянув и Филча, и Лонгботтома, и Поттера. Последнего трижды.

— Всё так плохо?

— Этот скотский кошколюб заставил нас драить холл перед входом. Весь день. Без палочек. А эти проклятые студенты всё шастали и шастали, туда и обратно, все грязные как свиньи, семикурсники так и вовсе специально наследить пытались. Ууу, ненавижу!

В голову пришла мысль, безумная, абсурдная, глупая, достойная скорее гриффиндорцев, но Снейп не торопился её отметать. Сколько уже он жил как грёбаный праведник? Месяц? Два? Кажется, что не меньше года. Да и обстоятельства располагали.

— Не хочешь выпить?

— Чего-о?

— Выпить, говорю, не прочь? Огневиски я имею в виду, если ты вдруг о чашке дамблдоровского чая подумал...

— У тебя день, похоже, совсем паршиво прошёл, — сочувственно выдал Блэк. — Север, рехнулся что ли? Мы в школе, в Хогвартсе, если вдруг забыл, здесь не наливают...

— Зато в Кабаньей голове нальют за милую душу! До отбоя больше часа, из школы уж как-нибудь выберемся. Так что, идём?

Сириус ухмыльнулся, кивнул и поднялся, от усталости не осталось и следа. Снейпу пришло в голову, что иметь его в качестве друга и кузена значительно удобнее, да чего греха таить, и приятнее, чем как врага.

— Вы знаете, что это против правил? — без пяти минут нарушители синхронно повернули головы на тихий голос и уставились на мальчишку, стоящего у входа в гостиную. — А вы и без того уже наказаны, да и факультет может потерять очень много баллов из-за ваших глупых выходок.

Сириус скривился, Снейп удивлённо вздёрнул бровь. Перед ним стоял человек, чьё существование в этой реальности он подвергал большому сомнению. Да что там, он вообще забыл об этом мальчишке, а тот вдруг решил напомнить о своём существовании.

— Регул, шёл бы ты спать, — презрительно процедил Сириус, — таким маленьким правильным мальчикам как ты давно пора быть в постели.

— Да пошёл ты! — огрызнулся тот и хотел продолжить, но осёкся под пристальным взглядом Снейпа. — Что?

— Почему я не видел тебя на вокзале, и в поезде, и потом?..

— А чего нам видеться? — с абсолютно искренним изумлением воззрился на него Регулус, и с таким же выражением застыл его старший брат. — Чего я от вас не слышал? Или думаешь, мне первого сентября скучно было без вашего традиционного «Пшёл вон, малявка» или «Вали к гоблинам, зубрила»?

— Действительно, Север, сдалось нам с ним видеться! — подтвердил Сириус и злобно зыркнул на брата. — Мне этого мелкого вредителя вполне дома хватает, с бесконечными нравоучениями нашей дорогой мамаши: «Ах, посмотри на Регулуса, он такой умничка, выучил всех этих грёбаных родственников на гобелене», «Ох, бери пример с Регула, как его хвалят все учителя». Регул то, Регул это, задолбало!

Мальчишка сжался, когда его старший брат гаркнул последнюю фразу и стукнул кулаком по стене. Снейп с удивлением вспомнил себя самого в том же возрасте. Такой же забитый, тихий, посвящённый учёбе и ужасающе одинокий. Регулус всегда был так на него похож или только в этой реальности? В голову пришла ещё одна мыслишка, также достойная скорее благородных гриффиндорцев, а не рассчётливых слизеринцев.

— Эй, Рег, мы с твоим братом собирались прогуляться в Хогсмид, пропустить стаканчик-другой в Кабаньей голове...

— Север, ты чего?! — взвился Блэк, готовый кинуться на младшего брата, который весь обратился в слух. — Он же прямо сейчас побежит к учителям и сдаст нас до того, как мы выберемся из подземелий.

— А я думаю, не сдаст, — Снейп повернулся к Регу, снисходительно улыбнулся и скрестил руки на груди, стараясь выглядеть как можно более уверенно и спокойно. Если он правильно рассчитал и младший Блэк действительно похож на него так, как показалось на первый взгляд, то всё должно сработать. — Точно не сдаст, если пойдёт с нами. Ты не против, Регулус?

У мальчишки глаза на лоб полезли, впрочем, у Сириуса тоже. Однако младший быстро избавился от оцепенения и настороженно покосился на Снейпа.

— Это какая-то новая шутка, да? Опять решили поиздеваться? Выставить меня идиотом перед всей школой или что?

— Не будь таким параноиком, я просто предлагаю составить нам компанию. Ты же всё равно потащишься за нами, а так хоть будешь под присмотром.

— Не нужен мне никакой присмотр, — фыркнул Рег, надулся, скрестил руки и всем своим видом постарался выразить взрослость и самостоятельность. Получилось не очень удачно, но ему это явно было неизвестно.

— Значит, не хочешь? — уточнил Северус, пожал плечами и развернулся к выходу. — Ну и ладно, я предлагал. Пойдём, Сириус.

— Так он же нас...

— Никому он нас не сдаст, — шёпотом успокоил его Снейп, когда они поравнялись. — Вот смотри. Раз... два...

— Постойте! Я... я с вами.

— Три. Я же говорил, не сдаст, — Северус широко улыбнулся, развернулся к Регу и махнул рукой в сторону прохода в приглашающем жесте. Ночка обещала быть весёлой, тем более что в кармане лежал гарант безопасного возвращения в школу — карта со всеми потайными ходами и указанием местоположения всех людей в Хогвартсе.

Глава опубликована: 04.09.2011

Глава 6. Сегодня хуже, чем вчера...

Бывает такое состояние, когда душа требует напиться, а тело никак не может утолить порыв. Ввиду ли отсутствия денег или же тотальной занятости, но алкоголь нередко недоступен как для людей, так и для магов. С Северусом судьба обошлась куда более жестоко: его душа, далёкая от трепетной нежности и юношеских иллюзий, жаждала напиться, причём что-либо объёмом менее бутылки и крепостью ниже огневиски даже не рассматривалось. И деньги были, и время, в общем-то, тоже, но предательское тело пятнадцатилетнего юнца явно не было рассчитано на такие возлияния и отказало две или три рюмки спустя. Но Снейп не был бы Снейпом, если бы не попытался продолжить попойку.

В итоге трое слизеринцев ползком и с длительными передышками подбирались к воротам Хогвартса, на три хмельных головы не имея ни единой мысли о том, как доползти до родных подземелий.

— Чву... вуч... чвствую, ща спла... сплам... спалимся! — с трудом выговорил Регулус, бессильно висящий на плечах у старшего брата и кузена. По странному стечению обстоятельств он оказался самым неустойчивым и самым способным к связной речи под конец их импровизированного сабантуйчика на троих. — А я прдре... предепру... пре-ду-пре-ждал!

Сириус только махнул на него рукой, Северус же приостановился, вытащил полученную от Люпина карту и развернул. Три окосевших взгляда вперились в пустой пергамент. Появилось смутное подозрение, что нужно было сделать что-то, дабы карта проявилась. Что-то, связанное с магией...

— ...шалость! — буркнул Снейп, ткнув палочкой в пергамент. Остальную часть фразы он уверенно прокрутил в мыслях, но озвучивать даже не пытался. Однако ему повезло, и на пергаменте проступили очертания коридоров, холлов и кабинетов. — Не понял...

Карта проступала всё чётче, уже можно было различить двери, аккуратно выведенные ступеньки, и план школы был, несомненно, хорош. В нём не хватало только одной маленькой детали — двигающихся пометок с именами тех, кто был в замке.

«Сволочь же ты, Люпин, — мрачно подумал Снейп, сминая карту в кулаке. — Ты что ж мне подсунул, гад такой?! Встречу — прокляну!»

Но на данный момент оборотня под рукой не было, зато имелась острая необходимость пробраться как-то в замок, поскольку погода вовсе не располагала к ночёвке на природе.

— Есть же... эта... как её?! — подал голос Сириус, чем заработал удивлённые взгляда собутыльников. — Ами... анми... амгини...

— А-ни-ма-ги-я... — помог ему, выговорив по слогам, Рег. Тот лишь кивнул с явным облегчением, а в следующий миг уже тряс лохматой головой в образе большого чёрного пса.

— Стоп-стоп-стоп! — Северус пошатнулся от того, что Регулус всем своим весом свалился на него, потеряв опору в виде брата, и кое-как собрал силы для ясной мысли и перевода её в слова. — С одеждой что?

Пёс с коротким заливистым лаем обежал вокруг парней, ткнулся мокрым носом Снейпу в ладонь и легко зажал в зубах валявшуюся на земле мантию вместе с рубашкой и брюками.

— Умно... а Рег?

Тот фыркнул, и через секунду Северус имел удовольствие наблюдать странное небольшое существо, исполняющее бешеные скачки-пляски у его ног. Пару минут Снейп молча наблюдал за анимагической формой младшего Блэка, который теперь более всего напоминал помесь хорька-переростка и мелкой собаки.

«Джарви[1]?.. — отстранённо отметил он и изогнулся, чтобы через мгновение приземлиться на четыре кошачьи лапы. — Вот уж не думал, что среди анимагических форм есть магические звери...»

Поскольку джарви-Рег имел совершенно не приспособленные к транспортировке вещей челюсти, а кот-Северус был слишком мал и никак не мог утащить что-либо крупнее и тяжелее мыши, всю одежду пришлось нести Сириусу. Он не возражал и, судя по бодрому виду, был абсолютно доволен ситуацией. Снейп с удивлением отметил, что опьянение, владевшее ими в человеческом образе, никак не сказалось в анимагической форме, и клятвенно пообещал позже уделить внимание изучению анимагии, которая теперь непосредственно касалась его самого.

Под покровом непроглядной тьмы осенней ночи в сторону Хогвартса неторопливо брела весьма загадочная троица из кота, отдалённо напоминающего булгаковского Бегемота, пса, которого в такую мрачную холодную ночь легко было спутать с вестником смерти Гримом, и джарви, бешено сверкающего своими налитыми кровью глазами.


* * *


Лили Эванс с детства имела два очень полезных качества: доброту и исполнительность. И оба постоянно мешали ей спокойно жить. Именно поэтому вечер субботы, отягощённый мерзостной погодой, обещающей к ночи грозу, она проводила не за сочинением очередного эссе, не в тёплой постели с книгой и даже не за партией в шахматы с чашкой горячего ароматного чая. Нет, она оторвала от игры Люпина и потащила его на обход, пусть даже сама не верила, что им удастся кого-то поймать.

— Лили, мы уже в четвёртый раз проходим по этому коридору, может быть, хватит на сегодня?

— Ладно, — она со вздохом оглядела пустой коридор и направилась в сторону, противоположную той, что вела к лестницам.

— Эй, куда это ты?!

— Осматривать пришкольную территорию, конечно же.

— По такой погоде?! Ты с ума сошла! Там нет никого, хватит усердствовать, Лил!

— Мы обязаны всё осмотреть, и тебе это прекрасно известно! — Эванс была непреклонна, и Люпин заранее знал, что она не успокоится, пока не выполнит всё, что полагается. Он слишком хорошо изучил эту девушку за годы совместной учёбы, чтобы не знать. — Так что вперёд.

Она уверенно и без долгих размышлений распахнула ворота, холодный ветер, потоком хлынувший извне, пришёлся прямо на неё, взметнул рыжие локоны так, что они взвились вокруг её головы, на короткий миг представ ярким пламенем. Рем тряхнул головой, отгоняя глупое видение.

— Ой, смотри! — она кинулась вперёд к какому-то тёмному пятну, и Люпин с трудом разобрал в тусклом свете факелов кота, который привлёк внимание Лили. — Такой милый, правда?.. Ой, здесь собаки! Отгони их!

Эванс подхватила коротко мяукнувшего кота и скрылась за спиной однокурсника. Собаки, то ли и впрямь имевшие место быть, то ли почудившиеся усталой девушке в темноте, скрылись быстрее, чем Ремус успел их разглядеть. Он пожал плечами и развернулся, чтобы обнаружить Лили с пушистым чёрным котярой на руках и блаженной улыбкой на лице.

— Давай, отпускай кота, и пойдём, здесь никого нет.

— Зачем его отпускать? — она воззрилась изумлённо на Люпина, и кот, словно издеваясь, поддержал её громким урчанием.

— Да ты посмотри на него, это явно чей-то питомец, у бродячих не бывает такой лоснящейся шерсти и довольного вида.

— Ну и что? Если он потерялся, то его обязательно начнут искать, а пока он может побыть и у нас, верно, Блэк?

— Блэк?

— Ну да, — как ни в чём не бывало кивнула Эванс, — должна же я дать ему какое-то имя.

— Нет-нет-нет, точно не должна! Лили, ты с ума сошла! — он с трудом вырвал кота из рук гриффиндорской старосты и попытался выпустить, однако тот не пожелал отправляться из тёплых рук на холодный мраморный пол. — Имена дают только тем котам, которых точно собираются оставить.

— Так я и собираюсь его оставить, — насмешливо сообщила Эванс, будто разъясняла нечто очевидное и протянула руки к животному. — Теперь отдай его мне, ты ему определённо не нравишься, верно, Блэк?

То ли кот оказался чересчур умным, то ли Эванс очень убедительной, а может, Ремус именно в этот момент слишком сильно сжал руки, но чёрный пройдоха со всей силой впился своими острыми зубами в одну из державших его рук, с шипением оцарапал другую и ловко перебрался на руки к Лили, умудрившись не задеть её даже краем когтя.

— Чёртова тварь!

— Не называй его так, Рем, — тут же вступилась за любимца Лили, прижала его к себе, принялась гладить и чесать за ушами, чтобы успокоить и утешить. — Он может расстроиться! В конце концов, он не виноват, ты первый полез...

— Ну да, конечно, он просто белый и пушистый! — съязвил Люпин, заматывая руку платком, — или не совсем белый?.. Лил, ты должна его отпустить. Он мало того, что чужой, так ещё и бешеный!

— Ты так говоришь, потому что он тебя укусил! — бросила Эванс в раздражении и вновь обратила всё своё внимание на кота, который увлечённо тёрся об её грудь. — Не слушай его, Блэк, ты очень хороший!

Кота сложившееся положение, казалось, полностью устраивало: он жался к новообретённой хозяйке, мурлыкал, вероятно, так громко, как только умел, и тыкался треугольной мордой в ладошку Лили, если та начинала поглаживать его медленнее или с меньшим усердием.

— Лили, я серьёзно, ты должна его отпустить или, на крайний случай, раз уж тебя так тронула судьба несчастного создания, вернуть законному хозяину!

— Не будь таким занудой, на нём даже ошейника нет, — фыркнула Лили, и «несчастное создание» поддержало её решительным «мяу», после чего одарило Люпина таким взглядом, что тот потерял всякое желание приводить дальнейшие аргументы. — Да что там ошейник, на него банальных следящих чар не наложили. Разве так обращаются с любимым котом?!

Предмет беседы избрал этот момент для того, чтобы вновь напомнить о себе, и лизнул Лили в подбородок, вызвав громкий смех.

— Да-да, Блэк, я тоже тебя люблю, почесать тебе за ушком? — она улыбалась, ласкала кота и совершенно не замечала Люпина, который шёл рядом с обречённым видом. — Совершенно точно, я никому не собираюсь тебя отдавать! Ты же не против остаться у меня?

Кот потёрся об её шею, замурлыкал громче прежнего, хотя Ремусу казалось, что пушистый вредитель и без того был на пределе своих возможностей, и куснул Лили за палец, чтоб не расслаблялась.

— Тогда ещё один вопрос.

— Слушаю... — на самом деле, Лили больше походила на совершенно не слушающую особу, настолько была увлечена животным у себя на руках. Она, всю жизнь мечтавшая о домашнем любимце, никак не могла оторваться от шелковистой шерсти, мягких ушек, даже когти, которые кот изредка выпускал, жмурясь от удовольствия, приводили девушку в восторг.

— Почему именно Блэк? Неужели не нашлось другого имени?

— Ну, он весь такой чёрный... — оправдание было так себе, но Лили не подала виду, что смущена. В последнее время все её мысли занимал Блэк, и даже если бы кот у неё на руках оказался абсолютно белым или рыжим, он всё равно получил бы имя Блэк. И это большая удача, что она не решилась дать кличку «Северус».

— Ты даже не знаешь, подходит ли ему такое имя! А вдруг это девочка, в смысле, кошка?

— Он мальчик, это ясно как божий день, или ты хочешь посмотреть и убедиться?

Люпин, вероятно, много чего хотел сказать, но плотоядный оскал кота убедил его промолчать. Так они и шли до самой башни в молчании под звучный аккомпанемент мурлыканья Блэка.


* * *


Если бы только Северус мог предположить, что для полного счастья ему необходимо всего лишь стать котом, он не стал бы терять столько времени даром в служении Тёмному Лорду и Дамблдору. Но разве могла ему прийти в голову подобная мысль? Впрочем, он был доволен и тем, что по счастливой случайности оказался в настоящем раю. Правда, рай в его представлении несколько отличался от классических описаний и являл собой колени Лили Эванс, её руку, нежно поглаживающую от макушки и вдоль хребта, прядь её волос, которую хотелось одновременно поцеловать и по непонятной причине цапнуть, задеть лапой, схватить, когда она вот так плавно качалась перед самым носом. Снейп одёрнул себя, поджал лапы и снова затих на коленях любимой девушки.

— Какая же ты везучая, Лил! — гриффиндорка, с ногами сидевшая на кровати напротив Эванс, уронила расчёску и всплеснула руками, когда взгляд агатовых кошачьих глаз пришёлся на неё. — По-моему, это не простой кот, я на днях листала учебник по уходу...

— Как раз вовремя! За первый курс или за второй? — съехидничала другая, устроившаяся на подоконнике с учебником по Трансфигурации и тарелкой печенья, покосилась на соседок по спальне и вновь уткнулась в книгу. — Впрочем, не смеши меня так больше, Вэнс. В отличие от вас, несносных болтушек, я хочу получить приличную оценку на зачёте у МакГонагалл в понедельник, а для этого, если вы не в курсе, имеет смысл прочесть заданные параграфы.

— Я читала, — беззаботно отмахнулась та, всем корпусом развернулась к Лили, взялась накручивать на палец длинный белокурый локон и наклонилась, чтобы лучше разглядеть нового обитателя спальни. — Готова поклясться, что кот магический! Такие глаза...

«Глаза как глаза, вот же пристала! — кот фыркнул, завозился в ласковых руках и торопливо отвернулся, пока не нашлось других доказательств его магического происхождения. — Придушил бы тебя, Вэнс, за дурацкую страсть совать нос не в своё дело!»

— Ты бы лучше побольше думала об учёбе и поменьше — о котах! — встряла обитательница подоконника, учебник вновь оказался забыт, а количество печенья на тарелке стремительно уменьшалось. — Кстати, читать и глазеть на картинки в учебниках — разные вещи, и что-то мне подсказывает, что ты чаще отдаёшь предпочтение второму.

— Отстань, зануда. Нравится сидеть с учебниками — сиди, а я не такая зубрила, чтобы посвящать этому вечер субботы, когда впереди целое воскресенье! — она окинула однокурсницу надменным взглядом, дотянулась до тумбочки, где оставила ларчик с косметикой и зеркальце, и кот, и споры тут же были забыты. Вэнс откинула волосы за спину, надула губки и критически оглядела себя в зеркале. — Хотя я понимаю тебя, Мэри. Чем же ещё тебе заняться? Но неужели никто не спросит о том, как прошло моё свидание?!

— Ах, прости, Эмми, но я никак не понимаю, зачем ты тратишь время на этого болвана! Эрни, кажется? — Лили рассеяно провела рукой по шелковистой шёрстке, нахмурилась, будто и впрямь пыталась вспомнить имя парня, наконец, зевнула и с тем потеряла всякий интерес к делу.

— Элвин, — мрачно поправила Эмми, в очередной раз изучила отражение и скрестила руки на груди, — не всем же, в самом деле, как тебе, разрываться между двумя самыми популярными парнями в школе!

Эванс в изумлении изогнула бровь, пересадила кота на покрывало и поднялась, чтобы переодеться ко сну. Если бы она кинула взгляд на кота, то удивилась бы пристальному вниманию, которое оказывало ей животное, но Лили смотрела в упор на однокурсницу, выдвинувшую нелепое обвинение, и ничего не замечала.

— Да, извини, правильнее было бы сказать, отказываешь двум самым популярным парням, но это уж слишком глупое кокетство с твоей стороны!

— Кокетство?! — Лили поперхнулась и чуть не кинулась на соседку по спальне с кулаками. — Да чтоб ты понимала! Почему это все так уверены, что я обязана летать от счастья, раз сам великий несравненный Поттер почтил меня своим царственным вниманием?!.. И кто второй, кстати?

— Ну как же, Блэк. Что примечательно, тоже ловец, красавец, жгучий брюнет и чистокровностью может поспорить с Джеймсом, — Эмми мечтательно закатила глаза, уронила голову на сложенные руки и тяжко вздохнула. — А может, дело в том, что тебе нравятся блондины, а? Признайся, Эванс, ты имеешь виды на Малфоя?

— Что за чушь?!

— Удивлена, что он до сих пор не у твоих ног, если так, — тем временем продолжала уверенно Вэнс, — он, кажется, помолвлен, но разве тебя остановит такая мелочь?

— Никто мне не нужен, ни Малфой, ни Поттер, ни любой другой болван. Не интересуют меня все эти бредни, понятно? И соизволь стереть это глупое выражение с лица! — Лили быстро натянула сорочку и забралась под одеяло, устроив кота возле подушек.

Эмми нисколько не прониклась речью старосты, но переубеждать не стала. И даже с подоконника донеслось недоверчивое хмыканье: этот разговор нередко происходил в женской спальне пятого курса Гриффиндора, и всегда заканчивался примерно одинаково.


* * *


Снейп лежал неподвижно, тихонько мурлыкал и слушал мерное дыхание спящей Лили. Свет в спальне давно был потушен, а его всё никак не оставляли раздумья. Прежде всего, связанные с разговором, что случился между девушками не далее часа назад. Среди тех, кто ей не нужен, Лили по случайности или же с умыслом не упомянула его, если только не определять Северуса «любым другим болваном», коим Снейп считать себя категорически отказывался. Мысль была приятна, и потому он посвятил не менее получаса её осмыслению.

Были и другие размышления, среди которых немало места занимала тема анимагии. Приятнее всего выходило решение остаться в образе кота окончательно, но на рациональном уровне Снейп понимал, что это абсурд, и гнал подобные идеи прочь, так же, как и планы использовать расположение Эванс к животным в своих интересах. Это было бы, несомненно, удобно, но, если, не приведи Мерлин, Лили узнает, кого держала на руках, ничем хорошим дело не кончится.

Кое-как собрав остатки силы воли, Северус наконец выбрался из уютных объятий, лизнул напоследок щёку спящей девушки и потрусил прочь от кровати. Правда, первая же проблема настигла его ещё до выхода из спальни в виде запертой заклинанием двери.

«Параноички! — Снейп провёл когтями по двери, ведомый абсолютно кошачьими инстинктами, зашипел, огляделся пугливо, на случай, если какая-нибудь из девушек вздумает проснуться в самый неподходящий момент, и собрался вернуть себе человеческий облик. — Стоп! А если здесь, как в слизеринских комнатах, какие-то заклинания, запрещающие парням попасть в женские спальни? Эта дрянь ведь может полшколы перебудить!»

От кровати Лили донёсся шорох, но это был всего лишь ветер от приоткрытого окна. Снейп самодовольно оскалился, что выглядело жутковато в свете неполной луны, но его никто не видел. И чёрный кот в два прыжка оказался на подоконнике.

«Чёрт! Никогда не думал, что гриффиндорская башня так высоко! — в ужасе подумал Снейп, прижался к окну и осторожно, боком двинулся по карнизу в сторону соседнего, которое, как он надеялся, ведёт в мужские спальни, плевать уже какого курса. — Я, конечно, знаю, что коты всегда приземляются на четыре лапы, но боюсь, в моём случае это будут четыре лапы с множественными переломами, про рёбра и внутренние органы и говорить нечего...»

Подоконнику Северус был рад как старому другу или даже любимой женщине. Он готов был бы целовать старые камни, если бы не значительный слой совиного помёта, впрочем, и ему Снейп был рад в этот момент. Перед глазами до сих пор шли круги и мелькали картины затяжного прыжка в темноту, к зарослям диких трав и холодной твёрдой земле внизу. И каково же было его состояние, когда он обнаружил плотно закрытое окно.

«Да что за сволочи эти гриффиндорцы! — он попробовал постучать, пошкрябать когтями и даже разбить стекло, но всё тщетно. Обитатели комнаты спали как убитые, окно явно было создано на века, да ещё, наверняка, домовики чем-то укрепляли треклятую стекляшку, и всё шло к тому, что Снейпу нужно либо прыгать дальше на поиски открытого окна, либо возвращаться и надеяться, что кто-нибудь из пятикурсниц ещё не закрыл то окно. — Уррроды, свиньи бессердечные, проветривать надо, а не дрыхнуть без задних ног!»

Тут он заметил какое-то шевеление в комнате и с ликованием различил в темноте мужской силуэт, направившийся к окну. Северус был бы рад кому угодно, даже Люпину (а именно он и был тем самым силуэтом), особенно, когда щёлкнула задвижка и отворилась с тихим скрипом рама. Кот без лишних раздумий проскочил в комнату и забрался в тёплую постель, покинутую Ремом.

— А, это ты, паразит, — пробормотал тот, широко зевнул и боязливо потянулся согнать животное с кровати. — Ты тут не располагайся, я не Лили и помню ещё, как ты меня укусил. Так что проваливай!

«А ранку тебе не зализать?» — ехидно подумал Снейп, скривил как мог кошачью морду и мявкнул для выразительности. На Люпина должного впечатления это не произвело, и он попытался тряхнуть одеяло, на котором отогревал лапы Северус.

— Давай, давай, пошёл отсюда, я не привык делить постель с котами!

«А с кем привык, Люпин?» — кот склонил набок голову, облизнул лапу, прошёлся ею по мордочке, сверкнул глазами, будто это могло как-то смягчить Ремуса, и, наконец, решился, предварительно пожелав себе побольше удачи.

— Б-блэк?!

— Потише ты, Люпин, — шикнул Северус, замотался в одеяло и изогнул бровь, пусть это и не особо было видно в темноте. — Или ты хочешь, чтобы твои однокурсники проснулись и обнаружили меня в таком виде в твоей постели? Если что, я пока не готов к подобному шагу в наших отношениях...

— От-отношениях?.. — Ремус как стоял, так и шлёпнулся на пол, однако его это, похоже, нисколько не волновало.

— Спокойно, придурок, я шучу, впрочем, извини, забыл, что у гриффиндорцев чувство юмора отсутствует начисто, — он огляделся, заметил стопку одежды, которую недавно оставлял оборотню в хижине, буркнул что-то подозрительно похожее на «фетишист» и быстро оделся, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд Люпина. — Ну, бывай! И если что, ты меня не видел. Понятно?

— Уже уходишь?

— А что, мне стоит задержаться и поболтать с тобой? — он раздражённо оглянулся, замер на полпути, развернулся, помог гриффиндорцу подняться, усадил растерянного парня на кровать, сам устроился напротив и, скрестив руки на груди, уставился на Рема. — Вспомнил тут неожиданно подходящую тему для беседы. Ты ничего не хочешь мне сказать, Люпин?

Тот смутился и помотал головой, отчего Снейп поморщился, но комментировать не стал. Очевидно, в голову извращенца-Рема пришли совсем не те мысли, к которым так старательно подталкивал его слизеринец. Значит, следовало отбросить всякие намёки и сказать прямо.

— Я имел в виду карту или, точнее сказать, то, что ты мне подсунул вместо неё, — Северус выжидательно взглянул на Ремуса, но тот сидел с таким искренним недоумением на лице, что Снейп засомневался в собственной вменяемости, однако неоконченный план школы до сих пор стоял перед глазами, не оставляя места сомнениям. — На ней только разметка лестниц и коридоров!

— Странно, я точно помню, что там были и кабинеты, и потайные ходы, и даже пришкольная территория!

— Хватит, Люпин! — Северус уже готов был высказать всё, что думал по поводу жулика, который попытался подсунуть ему фальшивку, когда задумался, что в его реальности Карта Мародёров была результатом работы четырёх магов.

Вероятно, Петтигрю можно было смело сбрасывать со счетов, хотя и у этого идиота имелась палочка, а с ней и какие-то способности к магии, но были ещё Блэк и Поттер, которых так просто исключать из уравнения не стоило. Итого три с половиной мародёра против одного Люпина. Неудивительно, что имеющийся экземпляр Карты сильно отличался от того, с которым имел несчастье столкнуться Снейп.

— Какие заклинания ты использовал? — устало спросил он, поджал ноги и поплотнее завернулся в одеяло.

Тихий хрипловатый шёпот Люпина убаюкивал, опьянение, отступившие перед кошачьей формой, набросилось с новой силой и приятнейшим образом раскачивало комнату, не говоря уж о бессонных часах и чудовищной усталости. На заклинания, которые смиренно перечислял Ремус, Снейп не обращал никакого внимания, да и что ему эти детские глупости, когда одеяло было таким тёплым, а подушка так манила мягкостью!

— Ты что, спишь?

— Да что ж ты так орёшь-то, а? — Снейп поднялся и неохотно потащился к выходу, шлёпая босыми ногами по полу. — Позже поговорим, и если что, меня здесь не было.

— Погоди, а ты мне ничего объяснить не хочешь?!

— Я? — он резко развернулся, изогнул бровь и смерил Люпина таким взглядом, какой раньше предназначался первокурсникам с Гриффиндора, посмевшим нарушить дисциплину на его уроке. — Нет, не хочу.

— Эй, а одеяло?!

— Жадина, — буркнул тот, не без сожаления расстался с тёплым коконом и вернул владельцу. Оставалась самая малость: впустить неудачников-Блэков в замок, добраться до спален и не попасться при этом Филчу, старостам и кого там ещё носит по школе.


1 — Роулинг упоминает это животное в книге «фантастические звери и места их обитания», которую, надеюсь, можно причислить к источнику достоверной информации. Джарви там описывается как «хорёк-переросток, с одним отличием — джарви умеет говорить».

Глава опубликована: 11.09.2011

Глава 7. Я навеки со спортом!

Как ни странно, путь до холла прошёл без приключений, словно некая неизвестная сила уберегала Снейпа от нежелательных встреч. Ему даже удалось без лишнего шума открыть дубовые двери, чтобы впустить непутёвых собутыльников, которые обнаружились на ступеньках, замёрзшие и поскуливающие. На секунду показалось, что скулёж подстроен под некую давно знакомую мелодию, но Северус предпочёл не обращать на это внимания. Кое-как он отбился от блэковских проявлений собачьей любви, призвал обоих к порядку и пошёл в сторону подземелий.

— Подожди ты хоть пару минут! — раздалось позади, и Снейп с ужасом обернулся. Так и есть, чёртов идиот Блэк решил, что путешествовать в образе собаки слишком скучно, и перекинулся в человека, а теперь торопливо натягивал порядком пожёванную, вымоченную в слюнях одежду, рядом Регулус занимался тем же самым.

— Вы рехнулись?! Вас же увидеть могут!

— Увидят нас — назначат отработку, а двух собак ты как объяснять будешь? — Сириус был непробиваем, и Снейп, подумав, согласился с его незамысловатой аргументацией, тем более, Блэку, что в этой реальности, что в той, к отработкам было не привыкать.

И уже через десять минут почти трезвая компания слизеринцев двигалась в сторону подземелий. Возможно, всё бы обошлось, но то ли в Сириуса взыграла собачья сущность, то ли хмель за время прогулки и под действием анимагии не до конца выветрился, а может, он просто от природы был идиотом, и Шляпа по ошибке не отправила его в Гриффиндор, Северус мог лишь гадать над точной причиной, но Блэк запел.

— Ты совсем сдурел, образина?!

— Душа требует, — пожав плечами, коротко пояснил тот и практически провыл долгую «е», Рег, шедший с другой стороны от Сириуса, покатился со смеху и подхватил, несмотря на то, что знал, похоже, только припев. Снейп смерил обоих тяжёлым взглядом, тщетно, потянулся было за палочкой, да вовремя вспомнил, что та осталась вместе с одеждой у Блэка.

— Прекратите немедленно, оба! — практически прорычал он и потянулся к свёртку, который, надо полагать, и был его одеждой, но Сириус с лёгкостью уклонился и высоко задрал руку.

— Я для тебя дышал и жил, /Тебе по капле отдал кровь, /Свою я душу заложил, /Чтоб заслужить твою любовь! — Сириус выводил с такой пугающей искренностью, что Снейп на секунду потерялся и даже позволил себя отстранённо отметить, что Блэк безбожно фальшивит даже в такой, казалось бы, незамысловатой мелодии.

— Твоим зеленым рукавам /Я жизнь без ропота отдам. /Я ваш, пока душа жива, /Зеленые рукава! — вступил с припевом Регулус, незаметно оказавшийся у Снейпа за спиной, отчего тот вздрогнул.

Конечно же, подобное громогласное пение никак не могло остаться незамеченным поздней ночью в коридоре Хогвартса. И Северус ожидал уже определённого исхода, когда Блэк взялся за второй куплет. Должен же кто-то их остановить, любой из старост, или привидения, или кто-то из тех, кого они разбудили, или Филч, наконец, но ведь не может жизнь быть так несправедлива к одной невинной женщине! Однако опыт показывал, что может. МакГонагалл стояла прямо перед ними, сонная, недовольная и даже несколько удивлённая.

— Блэки, — сложно было определить, вкладывалась ли в это слово вопросительная или же утвердительная интонация, но Снейп на всякий случай кивнул. — Всей семьёй, после отбоя шляетесь по школе, да ещё с песнями. Можете что-то сказать в своём оправдание?

— Да, профессор МакГонагалл, мне лично...

— Нет, Северус, только не вы, ваши доводы я уже слышала, — быстро оборвала его Минерва, нервным движением пресекла дальнейший спор и развернулась к оставшимся Блэкам. — Может быть, Сириус? Или нет, лучше Регулус. Признаться, вас я удивлена увидеть, ведь раньше вы, кажется, избегали присоединяться к своим братьям в нарушениях школьных правил.

— Пожалуй, было именно так, мне жаль, если это огорчило вас или неприятно удивило, но... — пролепетал Рег, словно бы смущённый строгим тоном и укоризненным взглядом, но через мгновение бросил лукавый взгляд на Снейпа и продолжил абсолютно иным тоном, нараспев, в противовес своему братцу попадая в такт: — одну надежду я таю, /Что, как жестока ты ни будь, /Любовь несчастную мою / Вознаградишь когда-нибудь!

— Надо полагать, моя неизлечимая болезнь ужасающе заразна, — с философским спокойствием изрёк Снейп, когда разгневанный взгляд Минервы упал на него.

— Твоим зеленым рукавам /Я жизнь без ропота отдам! — вступил с припевом Сириус, и в этот момент МакГонагалл узнала старую добрую песенку, имевшую когда-то у магов такую популярность, что она дошла даже до магглов. — Я ваш, пока душа жива, /Зеленые рукава!

— Прекратите немедленно, все трое!

«Перегнули палку» — вынес неутешительный вердикт Северус, мысленно прикинул, сколько баллов оставалось в копилке Слизерина до этого вечера, сердечно с ними попрощался и незаметно послал в Сириуса невербальное Силенцио, поскольку было очевидно, что сам по себе юный алкоголик не замолчит.

— Пятьдесят, — профессор почти рычала, и аналогия с кошкой была самым несвоевременным, что когда-либо приходило в голову Снейпа, тем более, что у него с Минервой неожиданно нашлось много общего на почве анимагии. — Нет! Семьдесят баллов. С каждого! И отработка...

— Но Северус не может отрабатывать! — Снейп медленно повернул голову на звук и только в этот момент понял, что при раздаче Силенцио забыл о младшем Блэке, но кто бы мог ждать от тихого безобидного Регулуса такой подставы? — Профессор Лонгботтом уже назначил ему...

— Благодарю, мистер Блэк. В таком случае, действительно, отработка совершенно недопустима. Как насчёт отстранения от квиддича? На месяц, к примеру, — самодовольство на лице декана Гриффиндора было вполне объяснимо, в конце концов, она убила не менее трёх зайцев разом: назначила наказание за эту проделку, отомстила за прошлую выходку Северуса и обеспечила победу своему львятнику в игре на следующей неделе. — Надеюсь, в этом виде наказаний применительно к вам, мистер Блэк, меня никто не опередил?

— Но это нечестно! — Сириус, освободившийся от заклятья, решил напомнить о себе, и Снейп с огромным удовольствием убил бы его, если бы только это могло помочь. — У нас игра!

— Действительно, не совсем честно, — МакГонагалл словно задумалась на пару минут, но Северус понимал, что она уже давно всё решила, а теперь лишь выдерживала театральную паузу. — Пожалуй, вы тоже отстранены от игры, Сириус. Что касается вас, Регулус, ничем не могу помочь, для вас только отработка. А теперь быстро по кроватям!

На этом она сочла свою миссию выполненной, эффектно развернулась и направилась в сторону преподавательских комнат. Северус хорошо помнил единственный раз, когда удостоился чести побывать в комнатах Минервы, с тех пор он неоднократно пытался воссоздать нечто подобное у себя, но даже красно-золотистые тона в интерьере, клетчатый плед, лампа с цветистым абажуром и плотные занавески на созданных магией окнах не давали и тени царившего у МакГонагалл уюта.

— Чёртова стерва! — буркнул себе под нос Сириус, не успела профессор сделать и трёх шагов.

— Вы что-то сказали, мистер Блэк?

— Напомнил только, что я люблю вас, Минерва! — выкрикнул Северус под дружный хохот Блэков, и эта реплика осталась без ответа. Исключительно потому, что в копилке Слизерина не набралось бы и сорока очков после всех репрессий.


* * *


Вперёд. Назад. Вперёд. Назад. Пять шагов к камину, пинком ноги опрокидывается поленница, три широких шага до стены, удар кулаком по каменной кладке, и снова в центр комнаты, чтобы...

— Ты идиот, Блэк! Вы оба чёртовы придурки! Дебилы! Да вы тупее флоббер-червей в лаборатории старины Слагги! Ну как можно было?! КАК?!!

Северус отодвинулся от Ранкорна, справедливо опасаясь, как бы очередной его удар вместо стены не пришёлся на отстранённого ловца — основную причину нынешнего состояния капитана команды. Впрочем, не только капитана — остальные игроки тоже выглядели не слишком-то счастливыми. Сириус, сидевший в соседнем кресле, выглядел так, словно готов был сию минуту сбежать на Астрономическую башню и броситься с неё головой вниз.

Воскресное утро принесло немало дурных вестей факультету Слизерин. Сложно было сказать, что больше расстроило студентов: потеря очков, исключение Блэков из команды или ужесточение патрулирования коридоров из-за скандальной выходки слизеринцев с пятого курса.

— Команда из пяти человек — потрясающе! Без центрального охотника, без ловца — отлично!

— Найди новых, — нейтральным тоном посоветовал Снейп, о чём мгновенно пожалел: Ранкорн словно с цепи сорвался.

— Новых?! Ну да, конечно, как я сам-то не догадался! Найти охотника, отработать все стратегические моменты, подогнать план игры под сильные стороны этого мифического охотника и выпустить на поле в первую игру сезона — что может быть проще? Тем более, когда в запасе целая неделя! — буквально выплюнув последнее слово, он будто выдохся, отошёл в сторону и вбил последний гвоздь в крышку общего гроба для всей команды Слизерина: — о ловце и говорить нечего, у нас же целый факультет таких умельцев.

— Ну, неужели никого?

— Хотя бы близкого к уровню Поттера? Никого. — Ранкорн рухнул в глубокое кресло, закрыл лицо руками и глухо простонал, все усилия, которые он приложил к тому, чтобы получить кубок и место в профессиональной команде после школы, пошли прахом из-за двух идиотов, которым не сиделось в спальне. Пятый курс — им бы к экзаменам готовиться, а не дурака валять! — Пошли прочь с глаз моих...

Северус хотел возразить, но Сириус, хорошо знакомый с взрывным характером Ранкорна, молча встал и быстро утянул его. Вслед им никто не поднялся и даже не посмотрел: перед глазами игроков уже стояли картины будущего позорного поражения гриффиндорцам.


* * *


— Слишком много внимания в школе уделяется квиддичу, преступно много, — Северус покачал головой и пустил камешек по воде. Чёрное озеро было необычайно спокойным в тот день, водная гладь удивительно ровной, и Снейп даже не стал жаловаться, что Сириус вытащил его из замка.

— А чему ещё уделять? Урокам? Экзаменам? Так скоро начнётся всеобщая истерия по поводу С.О.В., к ноябрю точно весь курс на ушах стоять будет! — Сириус сидел прямо напротив, прислонившись спиной к старому дубу, потягивал сливочное пиво из бутылки и гипнотизировал пожелтевший лист, который болтался на ветке практически у него перед носом. — Кафф, между прочим, уже окопалась в библиотеке. Но нам-то стоит быть проще, нет?

«Куда уж проще? — хмыкнул мысленно Снейп, всё же старые привычки давали о себе знать. — Ты и так где-то на одном уровне с примитивными организмами, проще вообразить невозможно!»

— У нас два пути: либо квиддич, либо... — он выразительно скосил глаза на левое предплечье, и Северус всё понял без слов. Значит, путь оставался только один, но квиддич явно не был пределом его мечтаний. — И всё-таки стерва МакГонагалл! Редкостная. Как она могла так подставить нашу команду?! Это же нечестно! И ведь даже этот старый дурак Слагхорн не вступится. Посмотрел бы я, как старая кошка рычала, если бы кто её разлюбезного Потти отстранил перед самой игрой.

— А это идея!

— Ты о чём?

— Отстранить Поттера, — оскал на лице Северуса наводил на мысли о безумии, но Сириус согласился бы на что угодно, лишь бы спасти команду. В их положении сумасбродство было в самый раз. — Ты ведь с ним не особо дружбу водишь?

— Издеваешься? Да я его ненавижу!

— Ну и отлично! Правда, лучше подождать хотя бы до пятницы, чтобы грифы уж точно не успели никого подыскать.


* * *


Когда гомонящая толпа студентов ворвалась в лазарет, Помфри едва не хлопнулась в обморок. Но стоило ей увидеть трёх пациентов, как силы быстро вернулись, и всё пошло на рабочий лад: посторонние были выдворены, а мальчишки определены по кроватям.

— Итак, кто-нибудь может внятно объяснить, что же произошло в Большом зале? — МакГонагалл переводила гневный взор с одного на другого, но все трое упорно молчали.

Сириус отвернулся под благовидным предлогом принятия лекарств, Северус неподражаемо изображал тяжело больного, Поттер с присущим ему гриффиндорским бесстрашием сверлил взглядом собственные носки.

— Драка, — она выдержала паузу, рассчитывая на муки совести, но две койки из трёх занимали слизеринцы, у которых такого атавизма отродясь не водилось, а на третьей лежал Поттер, чья совесть имела весьма избирательный характер. К примеру, в данном случае он был абсолютно невиновен перед собой. — Не просто драка, магическая дуэль! А ведь вы учитесь на пятом курсе, вам предстоит серьёзнейший экзамен...

— Минерва! Не могла бы ты отложить воспитательный процесс до следующего раза? — вмешалась раздражённая Помфри, залечивая порезы Джеймса. — Мистер Блэк, хватит кривляться! Выпейте наконец зелье.

— Не хочу, — Северус бросил трястись в имитации предсмертных судорог, вытянулся на кровати, скрестил руки и покосился на склянку с буроватым лекарством. — Оно горькое. И я не вижу в этом необходимости.

— Позвольте мне решать, что необходимо, и пейте зелье! — она всё так же улыбалась, но нарастающая гроза уже чувствовалась, Северус отлично знал, какой бывает Поппи в гневе, но были на его памяти люди и пострашнее. — У вас нестабильный магический фон, пейте.

— Нормальный у меня фон! — взъярился тот в ответ. — Ещё на троих Поттеров хватит, палочку только дайте!

— Хватит с вас палочек, пейте зелье и отдыхать.

«Зелье... зелье-зелье-зелье, нестабильный магический фон, — он поднёс склянку к лицу, вытянул руку на свет, встряхнул, в памяти всплывали какие-то образы, формулы, определения. — Нестабильный магический фон характеризуется всплесками силы, провалами в памяти, спонтанными проявлениями умственной и магической активности, общей слабостью организма и перепадами настроения — в особо тяжких случаях... с чем это может быть связано?»

— Давай-давай, Блэк, будь паинькой! Выпей очень горькое зелье, за это получишь сладкую-пресладкую шоколадную лягушку, — заржал со своей койки Поттер, — а если не выпьешь, всю судьбу растеряешь!

— Что, Поттер, вспомнил последнюю прочитанную книгу, решил процитировать? — вступился за брата Сириус, хотя Снейп и сам легко нашёлся бы с ответом. — Твоё знание детских сказок впечатляет! Такими темпами к тридцати доберёшься до книжек для первокурсников...

«Зелья. Нити судьбы, вплетённые в магию, детская сказка, сплошная выдумка, — Северус закрыл глаза, абстрагировался от реальности и попытался сконцентрироваться на образах, которые ему, как куски мяса голодным фестралам, подбрасывало подсознание. — Ну да, выдумка, как дары Смерти!»

— Мистер Блэк, вам не пять лет, чтобы я уговаривала вас детскими сказками, выпейте зелье.

— Оставь меня, старушка, я в печали...

Помфри задохнулась от возмущения, Минерва, стоявшая в дверях, лишь улыбнулась с сочувствием и долей снисхождения, она-то к выходкам сумасбродной семейки уже привыкла. Ну, почти привыкла.

— Дайте ему ещё что-нибудь от психических расстройств, если мистер Блэк соизволит принять, — посоветовала она перед уходом, — лишним точно не будет.


* * *


Снейп лежал почти неподвижно, и можно было даже подумать, что он спит. Но в сложившихся обстоятельствах о сне не могло быть и речи: Северус думал. Слова Поттера натолкнули его на страшную мысль, и теперь он мучительно пытался просчитать вероятность того, что его догадка верна.

Конечно же, он слышал от матери множество волшебных сказок вместе с историями о Хогвартсе. Но кто воспринимает всерьёз выдумки о героических подвигах, битвах и немыслимых чудищах, где злодеев всегда наказывают, а смелые рыцари и умные маги живут долго и счастливо вместе со своими принцессами? Естественно, только тот, кто не слышал этих сказок в далёком детстве.

В своей реальности Снейп знал двух людей, для которых истории барда Бидля так и не стали глупыми сказками. Мальчишка Поттер и Тёмный Лорд. Мог ли он сам последовать их опыту и обратиться в своих изысканиях к подобным источникам?

Фоновая магия. Что должно было произойти в его реальности, чтобы Северус обратился к этой сфере? Даже в мыслях он не позволял себе допускать рассуждений на тему возможностей, которые даёт эта магия. Не просто магия — судьба. Древнейшая из областей, допалочковая магия, прочно повязанная на зельях.

Снейп попытался сосредоточиться на последних воспоминаниях до того момента, как очнулся в доме Блэков, но наткнулся лишь на зияющий провал в памяти. И это тоже было плохим знаком.

— Эй, Блэки! — Поттер на своей койке явно скучал и потому только снисходил до разговора со слизеринцами. — А у ваших сегодня игра...

— С твоими! — рявкнул в ответ Сириус, швырнул подушку в направлении Поттера и смял в кулаке простыню, когда Джеймс с лёгкостью уклонился. — Не очень-то радуйся, Поттер, без ловца твои грифферы — ничто.

— Как будто в вашем змеюшнике сплошные спортсмены собрались, все как один снитч с закрытыми глазами за три секунды ловят! А охотники им и вовсе не нужны.


* * *


Снейп метался по лазарету, напрочь позабыв о постельном режиме, и жалел только о том, что рядом нет Люпина или любого другого студента, способного угостить сигаретой. Ждать такой милости от пары чистокровных снобов было, конечно же, бессмысленно, поэтому Северусу оставалось только вышагивать от окна до двери и обратно, отстукивать пальцами по бедру и теребить пуговицу на пижамной куртке.

— Блэки... — дверь распахнулась, в больничное крыло ввалился Ранкорн, промокший насквозь, в грязных разводах на спортивной мантии и даже на лице, с настолько перекошенным от злости и усталости лицом, что Снейп отшатнулся при виде капитана. — Убью, сволочи!

— За что? — неожиданно синхронно среагировали Сириус и Поттер.

— За всё! — прорычал Ранкорн, от былой усталости не осталось и следа. — Сначала вас, двух дебилов, потом за этого кретина гриффиндорского возьмусь! И обе команды меня поддержут... если доползут, конечно.

— А что случилось-то? — на свой страх и риск осведомился Северус, только ради того, чтобы отскочить, когда слизеринский капитан кинулся на него.

— Что случилось? — Ранкорн переспросил тихо и почти ласково, хотя взять себя в руки ему явно стоило больших трудов. — Помните, что я говорил в воскресенье?

Снейп не взялся бы охарактеризовать тот дикий ор раненого дракона глаголом «говорил», но смысл в памяти всё же сохранился.

— Так вот, забудь, я жестоко ошибался! Тогда вы ещё не были придурками... — он угрожающе осклабился, подступая к Северусу, который уже трижды успел пожалеть о том, что оказался в шкуре Блэка и в чокнутой реальности, где мародёры были бы не проблемой, а благословением. — Нет, вы доказали, что прошлая неделя для вас далеко не рекорд!.. Неужто нельзя было хоть одного... ОДНОГО ЛОВЦА оставить?! На две команды!

— А кто выиграл-то? — Поттер выбрал самый удачный момент для того, чтобы напомнить о том, что умеет всё же говорить: как раз в унисон с его глуповатым вопросом в дверях появился капитан гриффиндорской команды, не менее злой и промокший, чем Ранкорн.

— Выиграл? — рассерженное шипение, выданное гриффером, получилось таким натуральным, что не только слизеринцы, но и некоторые змеи могли бы позавидовать. Некие опасения достучались даже до головы Поттера.

На деле же всё оказалось банально. Счёт перевалил за две сотни, когда игроки задумались, а чем же должна закончиться игра в отсутствии ловцов. На втором часу зарядил ливень, посыпались проклятья на головы Блэков и Поттера, а свистка всё не было.

Третий час игры ознаменовался двумя небывалыми событиями: квоффл впервые за историю игры был забыт и все игроки обеих команд дружно начали ловить снитч.

Через полчаса стало ясно, что проще поймать бладжер в лоб, нежели треклятый крылатый мячик в дождь. К четвёртому часу игры четвёрка загонщиков с ехидными ухмылками наблюдала за неудачниками, лишь чудом не сорвавшимися ещё с мётел.

К концу этого фарса игроки выползали с поля и костерили ловцов, а Хуч хмурилась и формулировала изменения, которые необходимо было внести в правила. Решением директора матч перенесли на две недели.

1 — здесь и далее приводятся строчки реальной песни "Зелёные рукава" из английского фольклора.

Полный текст в том варианте перевода, который использовался в этой главе:

Твоим зеленым рукавам

Я жизнь без ропота отдам.

Я ваш, пока душа жива,

Зеленые рукава!

За что, за что, моя любовь,

За что меня сгубила ты?

Неужто не припомнишь вновь

Того, кого забыла ты?

Твоим зеленым рукавам...

Я для тебя дышал и жил,

Тебе по капле отдал кровь,

Свою я душу заложил,

Чтоб заслужить твою любовь.

Твоим зеленым рукавам...

Я наряжал тебя в атлас

От головы до ног твоих,

Купил сверкающий алмаз

Для каждой из серег твоих.

Твоим зеленым рукавам...

Купил я красные чулки,

Расшитые узорами,

Купил тебе я башмачки

Нарядные, с подборами.

Купил гранатовую брошь,

Браслета два для рук твоих.

Таких браслетов не найдешь

Ты на руках подруг твоих.

Из серебра купил ножи,

Позолотил их заново.

У самой знатной госпожи

Такого нет приданого.

Тебе прислал я слуг своих

В твоем дому прислуживать.

В зеленый шелк одел я их,

И в галуны, и в кружево,

Чтоб на руках тебя несли

Они порой ненастною,

Чтоб не коснулась ты земли

Подошвою атласною.

Весь день твой услаждают слух

И музыка и пение.

Но ты меня, мой милый друг,

Отвергла тем не менее.

Одну надежду я таю,

Что, как ты жестока ни будь,

Любовь несчастную мою

Вознаградишь когда-нибудь!

Пусть ты глуха к моим мольбам,

Мучительница милая,

Твоим зеленым рукавам

Послушен до могилы я.

Твоим зеленым рукавам

Я жизнь безропотно отдам.

Зеленые, словно весною трава,

Зеленые рукава!

Оригинальный текст:

Alas, my love, you do me wrong,

To cast me off discourteously.

For I have loved you well and long,

Delighting in your company.

Chorus:

Greensleeves was all my joy

Greensleeves was my delight,

Greensleeves was my heart of gold,

And who but my lady greensleeves.

Your vows you’ve broken, like my heart,

Oh, why did you so enrapture me?

Now I remain in a world apart

But my heart remains in captivity.

Chorus

I have been ready at your hand,

To grant whatever you would crave,

I have both wagered life and land,

Your love and good-will for to have.

Chorus

If you intend thus to disdain,

It does the more enrapture me,

And even so, I still remain

A lover in captivity.

Chorus

My men were clothed all in green,

And they did ever wait on thee;

All this was gallant to be seen,

And yet thou wouldst not love me.

Chorus

Thou couldst desire no earthly thing,

but still thou hadst it readily.

Thy music still to play and sing;

And yet thou wouldst not love me.

Chorus

Well, I will pray to God on high,

that thou my constancy mayst see,

And that yet once before I die,

Thou wilt vouchsafe to love me.

Chorus

Ah, Greensleeves, now farewell, adieu,

To God I pray to prosper thee,

For I am still thy lover true,

Come once again and love me.

Глава опубликована: 10.10.2011

Глава 8. Ляг! Отдохни. И послушай, что я скажу...

Бывают такие дни, когда с самого утра чувствуешь, что лучше спрятаться с головой под одеялом и не вылезать до вечера. А потом приходит кто-нибудь очень назойливый, и весь намеченный план рушится на глазах.

Снейп отчётливо понял, что день будет именно таким ещё даже до того, как окончательно проснулся. Пробуждение от голосов Поттера и Блэка, которые в своих спорах дошли до крика и только чудом не перешли на кулаки, явно было не лучшим началом дня для Северуса. А Дамблдор, который явился с утра пораньше, и вовсе мог считатся плохой приметой.

— Альбус! Как ты вовремя, — мадам Помфри тут же кинулась на застывшего в дверях директора, и Северус поморщился, ожидая неминуемой бури в лице Дамблдора. — Северус, то бишь мистер Блэк, возомнил себя невесть кем и отказывается пить зелья!

— Отказывается? — Альбус глянул сначала на Помфри, потом, из-за её плеча, на капризного пациента, который решительно кивнул в ответ на немой вопрос. Дамблдор снова перевел взгляд на Помфри:

— Ну, и пусть не пьёт. Думаю, он знает, что делает, не так ли, Северус?

— В точности так, господин директор.

Колдунья фыркнула, гордо вскинула голову, смерила более покорных пациентов взглядом, в котором ясно читалось: «Только попробуйте выкинуть нечто подобное!», и удалилась.

— Северус, мальчик мой, — директор сиял такой улыбкой, что Снейп начал опасаться, как бы старикан не вывихнул челюсть, — можно с тобой поговорить?

В жизни Снейпа с этой фразы начинались самые плохие разговоры, и он нутром чувствовал, что и в этот раз ничего хорошего не услышит. Поэтому кивнул, неохотно спустил ноги с кровати, поёжился, когда холод от плитки кольнул ступни и распространился по телу, и направился к дверям.

Он не глядя мог пересказать все действия директора: как он склонит голову, хмыкнет из-за того, что мальчишка пошёл босиком, пригладит бороду, пройдёт следом, бесшумно прикроет дверь и сотворит беспалочковое заглушающее — когда ему надо было, старик о нём помнил.

— В прошлый раз, как ты должен понимать, я был несколько обескуражен, поэтому не задал некоторые вопросы. Честно признаться, они только недавно пришли мне в голову.

«Однако же этой обескураженности не хватило на то, чтобы не задавать других вопросов, — мысленно фыркнул Снейп, прислонился к стене и уставился в высокое окно — крошечный проём в древней кладке, жалкий источник холодного утреннего света. — Или на такие вопросы без Веритасерума лучше отвечают?»

— В целом я понял насчёт тебя... насколько это вообще возможно.

«Не сомневаюсь, что ты уже понимаешь во всём это бреде больше, чем я когда-либо смогу, Альбус!» — Снейп тряхнул головой, чтобы отбросить волосы и не без ужаса поймал себя на совершенно блэковском движении. Для Дамблдора оно тоже не осталось незамеченным.

— Но что же с... мальчиком?

— Мальчиком? — Северус вздрогнул и словно вернулся на много лет назад, когда он сам задавал такой вопрос. Но сейчас, конечно же, речь шла о другом мальчике, потому что поттеровского ещё не существовало, да и не должен он появиться, как надеялся Снейп.

— Северус, Северус Блэк, тот мальчик, чьё место ты занял, — Альбус понизил голос до едва различимого шёпота и наклонился ближе к Снейпу под конец фразы.

— О нём не стоит беспокоиться, — он прикрыл на минуту глаза, собираясь с мыслями, потёр переносицу и резко развернулся лицом к Дамблдору. — У вас не найдётся сигареты?

Он спросил просто так, не ожидая получить желанную порцию искусственного спокойствия. Не было ни единого шанса, что директор древней магической школы, до отвращения чистокровный сладкоежка и поборник правильного образа жизни, хранил пачку сигарет в дальнем кармане мантии специально для подобного случая. Однако же Дамблдор, не моргнув глазом, запустил руку в бездонный карман, порылся и вытащил небольшую коробочку с восточным орнаментом.

— Магический табак устроит? — с щелчком он сдвинул крышечку. Тут же в руках у Северуса появилась бумага, и он с ужасающей отчётливостью понял, что вот прямо сейчас научится крутить самокрутки.

С изогнутой, чуть подёргивающейся бровью Снейп наблюдал за длинными старческими пальцами, распределяющими листочки и скручивающими тонкую трубочку. В какой-то момент ему даже показалось, что Дамблдор забыл о нём.

— Обычно я не курю со студентами, но в данном случае, думаю, можно отбросить формальности, ведь не первый раз же, — он подкурил от палочки, затянулся, и Северус открыл для себя секрет происхождения дамблдоровских улыбок. — А ведь я и не надеялся больше встретить мага, разделяющего мою маленькую слабость!

— Почему же, — Снейп по примеру директора подкурил от огонька на его же палочке, и вопрос отпал сам собой.

Минуты две он просто кашлял, согнувшись пополам и держась за стену, потом ударило в голову так, что он едва не свалился, и, наконец, Северус облегчённо выпустил струю дыма. Густого сиренево-зелёного дыма.

— Что за чёрт?!

— Значит, всё-таки в первый? — неуверенно уточнил Дамблдор, нагнувшись к Северусу, который успел сползти по стенке и усесться прямо на полу. — Тогда извини...

И тут же вытащил папироску из рук студента. Ярко-голубые глаза были полны отеческой заботы и жалости, когда директор тушил её о стену с изощрённой педантичностью, а его папироска неумолимо тлела, исходя уже жёлто-синим дымком.

— Никогда не докуривай чужие сигареты, мой мальчик, даже если они едва начаты. Никогда! — часть табака рассыпалась по полу, горстка пепла упала на носок директорской туфли, Дамблдор улыбнулся и выпустил несколько зелёных колечек. — Так что же насчёт мальчика?

— Мальчика?.. А, ну да, я помню. Думал об этом на днях, и если я правильно понял, почему я здесь оказался, то... как бы правильнее выразиться?.. этого мальчика просто никогда не существовало, — дамблдоровская улыбка медленно увяла, и Северус поспешил исправиться, чем, впрочем, сделал только хуже. — Поймите правильно, если бы данный феномен был примером перемещения в параллельных реальностях, я бы не сидел сейчас на полу перед вами в таком виде.

— Почему?

— Да хотя бы потому, что я почти втрое старше, чем этот ваш мальчик! Это из очевидного, — Северус с запозданием сообразил, что голос повышать не стоило, и продолжил уже более сдержанно, — кроме того, зачастую перемещения не подразумевают обмен или заимствование чужих жизней и судеб, да ещё настолько избирательно.

— Избирательно?

— Тот мальчик — тоже Снейп, по факту. Те же родители, те же люди вокруг, да он даже родился в тот же день, что и я!

Эта реальность предсказуема для меня, и потому она не параллельна.

— Абсолютно предсказуема?

— Некоторые нюансы и то, что связано с изменёнными фактами, остаётся тайной, но в целом я уже проживал эту жизнь.

В образовавшейся тишине каждый думал о своём. Мысли директора оставались для Снейпа всё такой же загадкой, как и до его смерти, а свои пока не оправились от дамблдоровского табака и потому разлетались, врезались на полном лету в стенки черепа и стекали невзрачными лужицами к затылку.

— И что же это тогда? Какое объяснение ты нашёл?

— Объяснения я как раз и не нашёл. Так, одни гипотезы, — он повертел головой, словно объяснение могло вывалиться из кармана и теперь лежало где-то рядом, — в другой ситуации предложил бы присесть.

— Постою.

— Всего этого просто не было, ни мальчика, ни мира вокруг, а все воспоминания — фикция. Так же, как сейчас нет того мира. Потому что случилось нечто очень неправильное там, я перевернул всё с ног на голову и оказался здесь.

— Бред. Такого просто...

— Не может быть? Сказки? Я тоже так думал, но ведь и сказки не создаются на пустом месте... Поразительно, но волшебники каким-то образом разучились верить в магию, хуже магглов!

Это был первый на памяти Северуса случай, когда у Альбуса Дамблдора не было слов. Он молча сделал последнюю затяжку, облако розоватого дыма окутало мальчишку на полу, тлеющий окурок отлетел к стене. Старик всё так же молча развернулся и зашагал прочь.

— А всё-таки вы неправы, директор, — Снейп вытянул ноги, подобрал бычок и вдохнул дурманящий дым.


* * *


Не успел Северус вернуться в лазарет, залезть в кровать и согреть ноги, как его покой вновь был нарушен, причём весьма неприятным образом.

— Северус-Северус-Северус! Ох, бедный, бедный мой, как ты выглядишь! Как страдаешь!

— Хиггс, не тараторь, а то прибавишь к моим страданиям мигрень и муки совести из-за убийства.

Слизеринка намёка не поняла, водрузила пакет из «Сладкого королевства» на тумбочку, сама устроилась на кушетке и снова испутила полный страдания вздох.

— Знаешь, я видела директора. Зачем он к тебе приходил?

— По важному делу, никак тебя не касающемуся.

— У тебя уже есть дела, которые меня не касаются?

— Как минимум, такие дела есть у Дамблдора, — Снейп попытался спихнуть наглую девчонку с койки, но не тут-то было! Лёгкая с виду Берти обосновалась так прочно, что даже вырвать кусок одеяла из-под неё не представлялось возможным.

— Ну, уж со мной-то можешь не секретничать! О каком таком мальчике вы говорили? Дамби кого-то искал?

— Да, своего внебрачного сына, — фыркнул Снейп и скрестил руки на груди. На Берти ни грубый тон, ни поза действия не возымели.

— Да ну!.. И что?!

— И не нашёл, — выданные сведения Северус счёл достаточными для полноценной сплетни и при виде разгоревшегося в глазах Берти любопытства сменил тему: — Что-то ещё? Или ты только за этим?

— Нет, конечно, не за этим! Я видела, как ты дрался в Большом зале. Это было так... так... так героически! Признайся, ты дрался из-за меня, да? Защищал мою честь, верно?

Гомерический хохот с койки Поттера в полной мере отразил отношение Северуса к вопросу, но как истинный джентльмен Снейп предпринял попытку объяснить Берти её заблуждения.

— Хиггс, если ты успела забыть, мы расстались, и моя жизнь со всеми дуэлями, драками и прочими глупостями тебя никак не касается, прими это. Я просто подрался с Поттером, он редкостный мудак...

— Следи за словами! — взъярился редкостный мудак, на что Снейп лишь досадливо поморщился.

— Не рыпайся там, или давно костерост не пил?! — поспешил влезть в зарождающуюся разборку Сириус, куда ж без него!

— Кстати, я всего лишь поддержал брата в данном случае, так что даже инициатором не был. Помимо того, я слизеринец, не забывай об этом, и нам всё героическое не свойственно, оставь эти глупости грифферам.

— И ты не хотел помириться со мной через эту дуэль?

— И не думал.

— Какой же ты... мерзавец, Северус Блэк! — пощёчина, стук каблучков и театрально громкие всхлипы за дверю.

— Женщины... — с философским видом изрёк Сириус и злобно зыркнул на Поттера, словно тот был виновником плохого настроение Хиггс.


* * *


Мальчишки только начали завтракать, когда в лазарет вломился очередной посетитель к Северусу.

— Фы пфямо на рахвах! — пытаясь проглотить разом полвафли, буркнул Поттер и хотел что-то добавить, но быстро затих под строгим взглядом Помфри, которая стояла как бессловесное воплощение постулата «когда я ем, я глух и нем».

— Что вам угодно, профессор Лонгботтом? — Северус догадывался, что, но очень хотел поиздеваться, а потому промокнул губы салфеткой, отставил поднос и выжидающе уставился на учителя.

— Узнать, как вы поправляетесь, мистер Блэк, — в той же вежливой манере ответствовал профессор, присел на край кровати и, понизив голос, добавил: — А также уточнить, когда вы вернётесь к... отработкам.

— Как только здоровье позволит, сэр.

— А здоровье позволит только после того, как вы примете зелья! — тут же встряла мадам Помфри и двинулась на Лонгботтома в поисках поддержки, профессор даже непроизвольно отшатнулся. — Хоть вы ему скажите, как старший наставник!

— Северус, тебе стоило бы принять зелья...

— Не нужны мне никакие зелья! — Снейп недобро сверкнул глазами, флакончик на тумбочке пошатнулся, тугая пробка дёрнулась из горлышка.

— Ему не нужны...

— Мне лучше знать, что ему нужно! — упёрлась Помфри и Лонгботтом, словно зажатый меж двух огней, уже приготовился к мученической смерти.

— Я здоров! И магический фон у меня НОРМАЛЬНЫЙ! — Северус тоже не хотел уступать и сам не заметил, как перешёл на крик. Флакончик поднялся в воздух, пробка с глухим щелчком выскочила, крупные капли брызнули на тумбочку.

— Мистер Блэк...

— И НЕ НУЖНЫ МНЕ НИКАКИЕ ЗЕЛЬЯ! — прогрохотал он, и склянка, перелетев через весь лазарет, разбилась о стены. — Или нужны...


* * *


Сириус и Поттер уже третий час проявляли неожиданную солидарность, избегая беспокоить Северуса. Помфри ходила, поджав губы, хмурилась при взгляде на проблемного пациента и исправно выставляла новые порции зелья. На злосчастной тумбочке скопилось уже пять комплектов, а Северус так и не притронулся ни к одному флакончику. Противостояние затягивалось и обещало разразиться крупным скандалом.

— Мистер Блэк! В самом деле, — Помфри сорвалась, когда выставляла шестой — вечерний — набор склянок, — вы же понимаете, что у вас серьёзные проблемы со здоровьем!

— Понимаю, — неторопливый кивок. Снейп не без сожаления отложил книгу, которую ему, похоже, не суждено было прочесть, приподнялся на подушках и пристально взглянул на медсестру. — А вы понимаете, что фоновой магией тут и не пахнет?

Вполне вероятно, что после этой фразы Северус прослушал бы полноценную лекцию по колдомедицине, но его спасла от этой участи очередная посетительница. На этот раз не к нему одному.

— Мадам Помфри, как вы оцениваете состояние своих пациентов? Достаточное удовлетворительное для оглашения наказания?

— Да, Минерва, вполне. Разве что мистер Блэк...

— Если ты о Северусе, то можешь не продолжать, — с тяжким вздохом прервала её МакГонагалл, — боюсь, в этом случае колдомедицина бессильна.

— Если вы о моей бесконечной к вам любви, дорогая Минерва, то здесь есть лишь одно лекарство...

— Молчите, мистер Блэк! Просто молчите, вам даже слушать необязательно. Однако о чём же я? — она сняла очки, рассеянно покрутила в руках, протёрла краем рукава и вернула на прежнее место. — Касательно вас, Поттер, думаю, можно было бы обойтись традиционной отработкой у мистера Филча. Но, к несчастью, на Блэков столь тривиальные методы уже не действуют.

— Но на меня отлично подействовала бы отработка с вами, профессор! Желательно наедине, — поспешно вставил Северус, на что получил лишь мрачный взгляд в ответ.

— А в школе благодаря Дамблдору равенство и справедливость, поэтому все вы должны получить равные взыскания, насколько это вообще возможно. Так что вместо привычной уборки без магии вы будете учиться мирному общению с однокурсниками с других факультетов.

— В смысле?

— Всё просто, мистер Поттер. Каждый из вас получит по куратору, гриффиндорцы для Блэков и кто-нибудь из Слизерина для вас, соответственно, — терпеливо разъяснила МакГонагалл и одарила своего подопечного мягкой и преисполненной сожаления улыбкой. — Я уже согласовала всё с профессором Слагхорном, и мы даже выбрали подходящих студентов. Но об этом позже, когда вы вернётесь к учебному процессу.

— И что мы будем с ними делать?

— Позже, мистер Поттер. Всё позже, пока просто выздоравливайте.

Она торопливо поднялась и покинула больничное крыло до того, как Северус успел в очередной раз завести песню о своей несчастной любви. Шутки шутками, но ни в одном из учебных пособий для преподавателей Минерва не нашла стоящего ответа для столь настойчивого студента.


* * *


Наконец, всё стихло. Помфри закрылась где-то у себя, отложив холодную войну с Северусом до утра. Поттер и Блэк вяло переругивались, но уже скорее по инерции, чем от чистого сердца, хотя ни один не мог уступить другому последнее слово. Снейп, наивно понадеявшись, что на один проклятый день посещений было предостаточно, уткнулся в книгу, но не прочёл и трёх страниц. Тихо скрипнула дверь, и Северус принял решение игнорировать визитёров до последнего. Глупо? Возможно, но так хотелось поверить, что если не поднимать головы, то никто и не побеспокоит.

— Северус, как ты плохо выглядишь...

— Мама?

— Если ты так пытаешься выразить радость по поводу нашего визита, то у тебя не слишком-то хорошо получается, дорогой, — Эйлин с улыбкой потрепала сына по голове, подняла книжку, которую он незаметно для себя выронил, и присела на соседнюю койку. — Как ты себя чувствуешь? Может, лучше обратиться к нашему семейному целителю? От директора мы не добились ни единого внятного слова о твоём состоянии!

Для Снейпа это «мы» звучало совершенно нелепо, потому что Альфард, безмолвной статуей стоявшей возле жены, никак с безмерной искренней заботой и материнской тревогой не вязался.

— Его состояние было бы куда лучше, если бы Северус не отказывался принимать зелья! — Помфри возникла так неожиданно, что Снейп даже вздрогнул, а колдунья уже вцепилась в Альфарда, как в свою последнюю надежду. — Вы же отец, повлияйте на него, в конце концов!

— Мы его так избаловали, мадам, — после длительной паузы тихо произнёс старший Блэк, — что повлиять теперь никак не можем.

На секунду Северус даже пожалел Помфри, ведь она просто выполняла свои обязанности, чересчур усердно подчас, но ничего плохого у бедняжки на уме не было, и ничем она не заслужила такого пациента. Потом его взгляд упал на батарею склянок на тумбочке, и жалость пропала без следа.

— Северус, я хотел бы поговорить с тобой. Наедине, если ты не против, — Снейп молча поднялся, помянул недавний разговор с Дамблдором и морально подготовился к худшему.

— Ну, и что за плохие новости? — осведомился Снейп, едва за ними закрылась дверь. Блэк заметно помрачнел.

— Эйлин... мы с ней ждём ребёнка.

Несколько секунд Северус молчал, пребывая в глубоком ступоре, потом заливисто расхохотался, так резко, что Альфард усомнился в психическом здоровье сына.

А голову Снейпа уже затопили воспоминания, которые он не раз и не два топил в огневиски: сумбурное письмо от матери, последние деньги для ингредиентов на заказ, бессонные ночи у котла ради треклятого абортативного зелья и бесконечные страхи и сомненья. А вдруг всё раскроется и его упекут в Азкабан за изготовление запрещённого зелья? А если он что-то сделал не так? Вдруг срок был слишком большой? Правильно ли он поступил? Каким был бы этот несчастный ребёнок? Он знал только, что убил девочку: мать вызвала его из школы, попросила побыть с ней, а потом ещё и свалила на малолетнего сына все заботы о маленьком изуродованном трупике.

— Можешь относиться к этому как угодно, — судя по строгому тону, Альфард по-своему истолковал смену эмоций на лице сына. — Мы приняли решение. И твоё мнение здесь не определяющее, я просто ставлю тебя в известность.

— И какое же решение? — холодно обронил Снейп, про себя твёрдо решив, что во второй раз детоубийцей не станет.

— Когда ты приедешь домой на каникулы, познакомишься со своим маленьким братишкой.

— Сестрёнкой, — на автопилоте поправил тот, вздёрнул бровь и прокрутил в мыслях последнюю фразу, — так вы оставите ребёнка? То есть, мы можем себе это позволить?

— Если ты думаешь, что появление второго ребёнка — братишки, поверь, мне целитель сказал, — уменьшит объём твоих карманных, то напрасно. И поверь, я могу позволить себе куда больше, чем двоих детей. Мы Блэки, в конце концов!

— Блэки... ну да, конечно... — рассеянно протянул Северус, едва заметно улыбнулся и перевёл взгляд с окна на Альфарда, — значит, у меня будет сестрёнка?

— Братишка... так ты не... не против? — мрачная решимость одномоментно перешла в неуверенность и даже удивление, словно Блэк готовился к длительной словесной баталии, а встретил мирные поздравления, которые сбили весь настрой. — Не возражаешь? Не станешь устраивать скандал и требовать доказательств нашей родительской любви? Эйлин сейчас нельзя волноваться, так что...

— Я всё понимаю. Никаких скандалов, будь спокоен. Какой срок?

— Пятый месяц.

— Эй! Вы могли бы рассказать мне ещё летом, да и я, дурак, сам как-то не увидел, не сообразил...

Альфард с виноватым видом пожал плечами, и Снейп всё понял: боялись подростковых истерик, тянули до такого срока, когда уже ничего переиграть не получится, и спасибо, что сказали, а могла бы сестричка и сюрпризом к весенним каникулам стать.

— Я рад, что ты понял, сын.

Снейп хмыкнул, как будто у него был другой выход. Впрочем, для него этот ребёнок будет чем-то вроде искупления грехов из прошлой реальности. За каждого убитого младенца, за каждое зелье, умертвившее нежеланный приплод, за всю ту грязь, в которую втравили его связи с чистокровными.


* * *


Ровно в одиннадцать Помфри погасила все факелы и с боем отняла у Северуса подсвечник, в тусклом свете которого он надеялся добраться до конца главы. И Снейп даже имел глупость подумать, что ему дадут поспать. Думаю, можно догадаться, что его надежды быстро развеял скрип двери, который уже стал для нашего многострадального героя самым ненавистным звуком.

— Блэк, к тебе можно? Не спишь?

Северус приподнялся на локтях, недоверчиво оглядел знакомое лицо в свете подрагивающих огоньков от канделябра и в приглашающем жесте махнул рукой. Девчонка быстро прошмыгнула внутрь, практически бесшумно затворила за собой дверь и застыла на проходе.

— Чего ты? Присаживайся, располагайся.

— Ммм... а ты не сможешь выйти? Я бы лучше в коридоре поговорила, здесь ведь Помфри...

— Ох, загоняли совсем, заболею тут с вами! — Северус ворчал скорее для приличия, нежели в действительности от недовольства. Девочка улыбнулась и склонила голову, наблюдая за однокурсником. — Ну, пошли.

— Ты не слишком-то похож на больного, — с сомнением заявила посетительница, едва они оказались в коридоре.

— Скажи это Помфри, и я с удовольствием освобожу эту славную койку для кого-то более нуждающегося! Так что же тебе понадобилось от болезного меня, Эванс?

Рыжая смутилась, устремила взор в пол и всем своим видом доходчиво объяснила, что Северусу придётся сыграть в угадайку, потому что прямо сказать ей то ли стыдно, то ли страшно, то ли ещё какая-то глупость из чисто женских точный удар по черепу нанесла.

— Это всё, конечно, очень мило, и я безмерно рад тебя видеть, не сомневайся, но нельзя ли перенести это свидание на более привычное время? Почему в двенадцатом часу тебя на романтику-то потянуло, Лили?

— Иди ты к чёрту со своими шутками, Блэк! Я к тебе серьёзно, а ты...

— Так что ты ко мне серьёзно? Растолкуй идиоту, уж будь добра.

— Я хотела... ну, понимаешь... в общем, Рем всё мне рассказал. И про карту, и про зелье, и про одежду. Вот я и захотела поблагодарить, ну, и если не слишком сложно...

— Проще говоря, ты пришла за очередной порцией зелья для своего ручного волчонка, — расшифровал Северус, устало улыбнулся — ему ли привыкать к исключительно потребительскому отношению со стороны Лили, с этим её смущением и очаровательнейшей улыбочкой. — Нет проблем, но для этого мне нужно выбраться из лазарета. До полнолуния успею, можешь не волноваться.

— Вообще-то я хотела просто попросить рецепт... и я ни в жизнь не поверю, что ты сам готовил какое бы то ни было зелье!

— Ну и не верь. А рецепта у меня с собой нет, в спальне остался. На этом всё?

Лили кивнула, развернулась уходить, внезапно остановилась, чуть ли не с разбега бросилась Северусу на шею, сжала на мгновение в объятьях и тут же отпустила, собравшись уже сбежать.

— Ты замечательный друг, Северус!

— Нет уж, Эванс, — прошипел тот, перехватил девушку за руку, не давая ей двинуться с места, и произнёс тихо, но почти угрожающе: — Я тебе кто угодно, но не друг! Можешь меня бояться, ненавидеть, благодарить, в идеале — любить, но к друзьям не причисляй. Понятно?

Судорожного кивка Лили он дожидаться не стал, разжал пальцы, не без сожаления лишившись контакта с нежной кожей, и вернулся в лазарет. А Эванс в растерянности и совершенном смятении осталась одна посреди коридора, и низкий проникновенный голос Северуса ещё долго звучал у неё в голове, на разные лады проговаривая одну и ту же фразу.

Глава опубликована: 19.10.2011

Глава 9. Но всё не так, на этот раз...

— Ну, вот что, мистер Блэк!

Неприлично яркий солнечный свет ударил в глаза. Северус, глухо выругавшись, сполз чуть ниже по кровати, не глядя швырнул подушку на голос, накрылся с головой одеялом и попытался снова заснуть. Не тут-то было!

— Мистер Блэк, — мадам Помфри явно была настроена решительно как никогда: она дёрнула за край одеяло, полюбовалась на недовольно-сонное лицо пациента и ткнула ему под нос флакончик с зельем, — или вы немедленно выпиваете зелье и в дальнейшем выполняете все мои инструкции или...

— Или?.. — Северус неохотно приоткрыл один глаз, смерил фурию в белом халате тем взглядом, который когда-то принёс ему славу Ужаса Всея Хогвартса, и предпринял вялую попытку вернуть одеяло.

— Или я вас отправляю на занятия. Сегодня же.

— Паршивое начало дня. Доспать не дадите?

Медсестра только покачала головой, флакончик из её рук перекочевал на тумбочку. Снейп покосился на предмет шантажа, фыркнул и с трудом принял полусидячее положение. На соседней койке мирно посапывал Сириус, напротив дрых Поттер, что навело на определённые мысли.

— Который час хоть?

— Полшестого, — не скрывая самодовольства, объявила Помфри, и если бы в лазарете полагалось по две подушки на кровать, то в неё полетела бы вторая. — Самое время принять зелье, мистер Блэк.

— Ведьма...

— Вы что-то сказали?

— Медиковедьма, говорю, из вас хорошая, — он зевнул, потянулся, тоскливо помянул те славные времена, когда его утро начиналось не раньше одиннадцати — каких трудов стоило уговорить директора перенести все уроки Зельеварения на вторую половину дня! — и направился на выход.

— Вы куда, мистер Блэк? — вид у Помфри был такой, словно у неё на глазах сам Мерлин воскрес и попросил дорогу до Камелота показать.

— На занятия. Этим, как проснутся, — он кивнул на спящих однокурсников, и Блэк, словно почувствовав, что о нём речь, перевернулся на другой бок, — привет от меня и пожелания скорейших выздоровлений. А Поттеру можете ещё и в глаз от меня дать, для профилактики.

— Мистер Блэк!

— Ну что ещё?

— Переоделись бы, что ли. Не в пижаме же по школе идти.


* * *


Главное — и самое прискорбное — отличие спален Гриффиндора от слизеринских в том, что если бы вам нужно было незаметно прокрасться в львятник, то это не вызвало бы никаких затруднений, а во втором случае последовал бы неизбежный провал, как бы вы ни старались.

Снейп не успел порога комнаты переступить, как три головы практически синхронно повернулись на звук, спустя минуту четвёртая — голова Обри, с волос которого бежали струйки воды — высунулась из душевой.

— Ты же вроде должен сейчас в лазарете лежать.

— Ага, вместе с Сириусом!

— Или вообще на поезде до Англии добираться, МакГонагалл так орала тогда, после драки!

— Да, мы уж подумали, что вас выпрут к боггарту из школы.

— Я тоже рад вас видеть, парни, всем доброго утра, — Снейп покосился на кровать, помянул недобрым словом Помфри с её методами работы, наскоро закинул в сумку учебники, причём без особой уверенности, что взял именно те, что нужно, и направился к выходу. — Увидимся на завтраке, удачного дня.

Оставшиеся вопросы достались закрывшемуся у него за спиной проёму, и Снейп облегчённо вздохнул. Возможно, когда-то он завидовал мародёрам и их крепкой дружбе, но сложно стать общительным человеком и терпеть бесконечные вопросы, прожив сорок лет ублюдком и мизантропом. Однако не всё в его жизни было так просто, как хотелось бы: Эйвери догнал его на лестничном пролёте и даже придержал за рукав для надёжности.

— Ну?

— Предупредить хотел, Слагги сегодня начинает новое зелье на практику давать, он вообще рассчитывал, что ты на урок попадёшь только тогда, когда у всех уже основа будет готова.

— И что? Думаешь, меня волнует оценка по тому предмету, который он ошибочно именует Зельеварением?

— Да нет, но он же опять может попытаться тебя на дополнительные занятия затянуть, а там и до клуба недалеко, — Эйвери огляделся по сторонам и наклонился ближе к однокурснику. — Слушай, я понимаю, что для тебя весь этот Хогвартс — сплошная потеря времени, папаша тебе уже всё устроил, но завязывал бы ты с этим противостоянием! Наш старик от тебя так просто не отвалит, и у него ещё год, чтобы затянуть тебя в свою коллекцию.

— А меня там разве нет?

— Издеваешься?! — фыркнул Эйвери, хлопнул друга по плечу и перешёл на шёпот. — Серьёзно, Северус, там нет ничего такого уж смертельного. Ну, скука смертная, но и то не всегда, а насчёт денег, подарков — тебе ли об этом париться?

— Ладно, ещё подумаю.

Слизеринец поспешил на завтрак, а Северус застыл посреди коридора. Мысли о клубе не приносили особой радости, как, впрочем, и большая часть воспоминаний из детства, но был в посиделках и один неоспоримый плюс — Лили. Лучик солнца в беспросветной тьме интриг, высокомерия чистокровок и лживой заботы Слагхорна. Ради неё стоило терпеть всю ту грязь и слизь, что сопутствовала клубу, и Снейп собирался по второму кругу войти в одно и то же болото.


* * *


В любой другой день лучшим решением было бы не ходить на завтрак, а поспать лишних полчаса, но раз уж всё равно утро выдалось неудачным, то Северус решил попытаться обмануть свой мозг, выдав кубок тыквенного сока за кофе. Заодно он подумал, что неплохо бы захватить что-нибудь, чтобы перекусить в районе полудня или позже, когда непременно захочется позавтракать.

— Мистер Блэк, и почему я не удивлена? — строгий голос над головой, рука на плече и взгляды тех, кто сидел рядом, мгновенно обратившиеся в одном направлении ясно обозначили появление в жизни Северуса крупных проблем. — Быстро же вы довели мадам Помфри, впрочем, примерно такого результата я и ожидала. Что ж, тем лучше.

— Так рады меня видеть, что не смогли дождаться даже окончания завтрака? — Северус улыбнулся уголками губ и быстро уткнулся в кубок. Всё-таки шутка с Минервой хотя и была действенной, но затягивалась, и он это понимал, но пока приём работал, не было смысла от него отказываться.

— Не обольщайтесь. Если вы помните, я говорила о наказании за ту драку, что вы недавно устроили.

— Я устроил? Да упаси Мерлин! Я всего лишь поучаствовал, можете спросить у Поттера, хотя я буду крайне удивлён, если у него хватит смелости признаться.

— Речь не об этом! — оборвала МакГонагалл, подтолкнула кого-то к слизеринскому столу, кого именно Северус не разглядел, предпочитая демонстративно изучать содержимое собственной тарелки. — Знакомьтесь, ваш куратор. Удачного сотрудничества!

Куратор. В беспрерывном потоке свалившейся на него за прошлый день информации Северус совершенно забыл, что к имеющимся причинам головной боли добавляется ещё один пункт. Зная Минерву, в кураторы ему достался кто-то мерзкий, до ужаса ответственный, занудный и остаётся только надеяться, что не Люпин и не Петтигрю — такого подвоха он просто не переживёт.

— Привет...

— Эванс?! — Снейп едва не поперхнулся соком, услышав тонкий неуверенный голосок, поднял голову и уставился на Лили. Как идиот — проскочила мысль, и он отмёл её. — Что... что-то случилось?

— Да нет, просто я теперь буду твоим куратором. Ты разве не слышал МакГонагалл?

— Ты?..

— Ты против? Если хочешь кого-то другого, я попробую поговорить с ней или с директором. Профессор МакГонагалл очень понимающая, я уверена, она позволит тебе выбрать кого-то, если что...

— Всё нормально. Ты лучший куратор из всех, кого я только могу себе представить.

— Спасибо, — она улыбнулась, словно до этого пребывала в жутком напряжении, а теперь, наконец, позволила себе расслабиться. Северус закусил губу, чтобы не расплыться в дурацкой улыбке в ответ.

— Позавтракала? Идём? У нас же сейчас сдвоенные Зелья, верно?

И прежде, чем Лили успела хоть что-то ответить, он уже нёсся в сторону подземелий. Неужто судьба наконец-то соблаговолила повернуться к нему приличной стороной? Или, на худой конец, встать в профиль? Лили — его личный куратор, с которой он будет проводить много, очень, очень много времени вместе. Мог ли Снейп подумать ещё вчера, что наказание обернётся праздником?

— Никогда бы не подумала, что ты с такой радостью ходишь на занятия. И куда девается всё это воодушевление?

— Рад, что ты думаешь обо мне, и одновременно сожалею, что думаешь совсем не то, что хотелось бы!

— Вовсе я о тебе не думаю! — фыркнула Лили, но настрой Снейпа ей сбить не удалось, и она даже не знала, что было тому причиной.


* * *


— Итак, на прошлом уроке мы выяснили все свойства и особенности приготовления Умиротворяющего бальзама, — Слагхорн всё также лукаво улыбался, крутил в руках палочку и косился на экспонаты своей коллекции, от которых ждал великих свершений, причём необязательно в зельеварении. Снейпа от этого вида передёрнуло. — Думаю, вам не составит труда разделиться на пары, и к концу урока я жду от каждой пары сносной основы для будущего бальзама.

За ингредиентами отправилась Лили, не доверяя это дело навязанному напарнику, который, по её мнению, мог ошибиться даже в таком элементарном деле, как подготовка рабочего стола. Снейп не стал её разубеждать.

— Хоть бы воду пока поставил, в самом деле...

— Перекипит, — коротко бросил он и перехватил инициативу на глазах у изумлённой гриффиндорки.

— Что ты делаешь? Эти корешки нужно перемолоть в ступке, а не резать! И первыми бросать крылья летучей мыши, а не асфодель. Ты хотя бы разок в учебник заглядывал?! — Эванс потянулась было к доске, на которой Снейп подготавливал ингредиенты, но была безжалостно отстранена. — Ты меня слышишь или нет, Блэк?!

Северус взмахом палочки зажёг огонь под котлом, ещё одно заклинание — и котёл на треть заполнился водой, следом полетели асфодель и растёртые листья бузины. Будущий бальзам булькнул, испустил струйку сиреневого пара и затих.

— О, мисс Эванс! Вы сегодня превзошли саму себя, — мгновенно подскочил к их котлу Слизнорт, — я, конечно, не берусь пока ставить оценки, но ваша работа обещает стать первоклассным бальзамом. Давно не видел столь превосходного выполнения.

— Да, сэр, спасибо, но...

— Ах, не отвлекайтесь, милая моя, не отвлекайтесь, прошу вас! — и он вновь занял место в кресле, предпочитая контролировать класс из положения сидя.

— Как ты это сделал? И почему не сказал, что моей заслуги тут нет?..

— Во-первых, он бы не поверил, во-вторых, ты тоже не хочешь просто признаться себе, что я не так уж безнадёжен в зельях, — Снейп усмехнулся и подвинул к Лили златоглазок вместе с серебряным ножом, — будь добра, нарежь по диагонали.

— Но ведь в учебнике...

— Не всегда стоит выполнять инструкции из учебника досконально, кстати, можешь посмотеть направо и увидеть наглядный пример того, что получается при точном следовании советам учебника, — справа, раздражённая, встрёпанная и забрызганная чем-то густым и тёмно-синим, стояла Мэри МакДональд. Лили не сдержала короткий смешок.

— Не поверишь, обычно я так выгляжу на Зельеварении.

— Не поверю, ты всегда выглядишь потрясающе, — и он улыбнулся, заметив румянец на щеках Лили.


* * *


— Не хочешь посмотреть, как готовится снадобье для твоего Люпина? Предупреждаю, это посложнее, чем какой-то бальзам из школьной программы!

Глаза Лили загорелись неподдельным интересом, но где-то в глубине чарующей зелени ещё оставались сомнения, и тогда Снейп решился на рискованный ход: достал рецепт.

— Можешь попробовать сама, если хочешь.

— И ты приготовил это сам? В школе? Невероятно! — взгляд бегал по строчкам, кончик языка проворно двигался между губ, что означало особый интерес Эванс, как хорошо уяснил Снейп за время их знакомства в его реальности. — Постой, а как у тебя получилось вот это? Такое сочетание просто невыполнимо, зелье должно было взорваться в процессе или убить в итоге того, кто это выпьет!

— Люпин, если я не ошибаюсь, пока жив и вполне здоров, по мне следов взрыва тоже незаметно, а как мне такое удалось — это уже профессиональный секрет, — он хитро улыбнулся и потянул рецепт из рук Эванс, — но я, так уж и быть, приоткрою завесу тайны при условии твоего личного присутствия.

Смущение и любопытство придали лицу Лили настолько очаровательный румянец, что Северус невольно представил, как мог бы придвинуться чуть ближе, прикоснуться к порозовевшей коже, обвести контур подрагивающих губ; только щёлкнувшие перед самым носом пальцы остановили поток несдержанных фантазий, упорно продвигавшийся от невинных прикосновений к чему-то более откровенному.

— Ладно, я согласна. Так куда идём?


* * *


Едва двери Выручай-комнаты распахнулись, Северус решительно прошёл вперёд и словно позабыл обо всём, что осталось за спиной. Лили неуверенно последовала за ним и замерла в стороне, не смея нарушить создавшуюся гармонию.

Если в обычной жизни, на уроках, в Большом зале или в библиотеке Блэк казался ей простым выскочкой, симпатичным парнем со всякими глупостями в голове, то в комнате, в окружении котлов, пробирок, испарений и ингредиентов, он предстал в совершенно ином свете.

Лёгкие, будто отточенные годами практики движения, непоколебимая уверенность, стук ножа, перезвон мензурок, мерный ритм, который отбивал о стенку котла черпак — всё вокруг сливалось в одну невероятную симфонию. Вокруг творилось не просто зельеварение, а настоящее искусство, и никогда до этого Лили не наблюдала ничего даже близко похожего.

Северус передвигался так легко и непринуждённо, как если бы он родился в этой лаборатории. Лили неотрывно следила за ним, и ей начинало казаться, что в хаотичных движениях прослеживается высший смысл, она даже позволила себе нелепую мысль, что Блэк танцует. И вот она уже отсчитывала шаги на вальс.

И раз-два-три... Небрежно, но абсолютно точным движением сброшенные в котёл лепестки. Широкий шаг к весам, едва уловимое касание, тонкие пальцы, добавляющие мельчайшие зёрна на чашу. Резкий разворот, взмах палочкой, и брызги чуть не взорвавшегося зелья замерли на лету.

И раз-два-три... Измельчённая в пыль чёрная взвесь взлетает густым облаком на котлом и в следующий миг покорно оседает, подвластная воле Мастера. Не глядя, Блэк наотмашь бьёт серебряным ножом по длинноватым бобам на разделочной доске, и Лили успевает на секунду испугаться, что сок брызнет ему в лицо, но изумрудные капли по известной одному Северусу траектории летят в котёл. Ещё одно безошибочное движение, и он успевает перехватить последнюю ножом на лету.

— Лишняя, — короткое пояснение, и он вновь весь в своём упорядоченном хаосе.

Эванс не смогла бы назвать момент, когда она перестала следить за приготовлением зелья и сосредоточила всё внимание на Блэке. На осторожных, плавных, скользящих и режущих движениях тонких музыкально-длинных пальцев, на взлетающей при широких шагах и эффектно развевающейся мантии, на длинных прядях, отливающих безупречной чернотой, которые взметались, скользили по плечам, падали на лицо, скрывая сосредоточенный взгляд, нервно закушенную губу, тонкие, на редкость мужественные для аристократа черты лица.

— На сегодня всё, — низкий бархатный голос вырвал Эванс из мыслей, которые уже успели увести ей далеко от зельеварения. Она смутилась, когда поняла, что до этого не менее десяти минут бессовестным образом пялилась на Блэка. — Теперь оно будет настаиваться. Можно, конечно, обойтись и без этой стадии, если добавить крылья летучей мыши, но такой приём снизит качество.

— А...

— Пошли?

— Ага...

Северус обошёл её, открыл дверь и замер, чуть склонив голову набок. Лили почувствовала себя совершенной идиоткой, и чувство усилилось, когда Блэк перехватил её ладонь и мягко потянул вперёд. Вероятно, он оценил её состояние и потому проводил до самого входа в башню Гриффиндора.

— До завтра, — он чуть склонился, поднёс подрагивающую ладошку к губам, и смущение накрыло Лили с головой, поскольку она мгновенно вспомнила прошлый раз, когда Северус целовал ей руку.

Глава опубликована: 08.11.2011

Глава 10. Не святой пока, ой, не святой пока!

В общую гостиную Слизерина Северус вошёл в превосходном расположении духа и с широкой улыбкой на лице. И это стало для него фатальной ошибкой, загубившей весь вечер.

— Явился, — Ранкорн сидел в глубоком кресле, нога на ногу, жутковатый оскал на лице, налитые кровью глаза — типичный тролль в боевой готовности.

Снейп отвлечённо задумался о том, по какой причине капитаны квиддичных команд в Слизерине всегда имели поразительное сходство с туповатыми монстрами. Но Ранкорн не дал ему развить эту идею.

— Из лазарета с утра отпустили, на уроках посидел, а на тренировке почему не был?!

У Северуса было безупречное и совершенно абсурдное оправдание, которое никак нельзя было озвучивать в присутствии этого квиддичного маньяка: он попросту не знал расписания этих злополучных тренировок. Да и к чему Снейпу было учить это расписание, если в своей реальности он никогда на такие мероприятия не ходил, а в этой ему о них никогда не давал забыть Сириус.

— А смысл, Ранкорн?

— Смысл? СМЫСЛ?!! — капитан подскочил к прогульщику быстрее, чем тот успел сообразить, что сказал, и наверняка ударил бы, если б не опасался снова отправить ловца в больничное крыло. — У нас игра на носу! Забыл?!

— Вот именно, на носу, — спокойно подтвердил Северус и чуть отступил, — у тебя с арифметикой плохо? Условия задачи просты до элементарного: до игры меньше двух недель, а я отстранён ещё почти на три недели. Вопрос: смогу ли я играть?

— Да что за…!

Из дальнейшей чрезвычайно эмоциональной речи Ранкорна Северус узнал много нового о себе, о тайне своего происхождения, о том, какая тесная связь между его мозгами и некоторыми ингредиентами для зелий, куда ему следует пойти, а лучше побежать, и кого при этом захватить с собой.

— Закончил? Тогда мой тебе совет: поищи нового ловца, я даже согласен поднатаскать кого-то при необходимости.

Честно признаться, Снейп слабо представлял себе, как он может «поднатаскать» кого-то в квиддиче, его педагогические способности заканчивались на преподавании Зельеварения и Защиты, ну, может быть, ещё что-то из области самих Тёмных искусств.

— Даже согласен? Ах ты согласен?! Да нет, ты БУДЕШЬ натаскивать мне нового ловца, днём и ночью, круглые сутки, каждую свободную минуту и несвободную тоже! — с каждым словом капитан заводился всё больше, и Северус уже сжимал палочку в кармане, чтобы в критический момент успеть выхватить её и обезвредить буйнопомешанного. — Ты у меня с метлы не слезешь, пока я не увижу в команде приличного ловца!

— Тебе лечиться надо, Ранкорн, серьёзно. Выкрои как-нибудь время между тренировками и проверься в Мунго, лишним не будет.

Увесистый кулак врезался в стену в дюйме от лица Северуса, и он поспешил ретироваться, мимолётно посочувствовав стене.


* * *


— Блэк! Может, хватит уже на меня пялиться?! — раздражённо прошептала Лили, размяла затёкшую шею, заправила за ухо свесившуюся на глаза прядь и вновь склонилась над пергаментом с эссе по трансфигурации, которое не дописала прошлым вечером. — Если нечем заняться — записывай лекцию, я потом у тебя перепишу. Будет хоть одна лекция по этой Истории Магии...

— Как только Бинс сообщит что-то феноменально интересное и неожиданное, я обязательно начну записывать. Кроме того, на тебя смотреть куда приятнее, чем на это призрачное недоразумение.

— Придурок. Это жутко раздражает! Смотри лучше в окно или ещё куда-нибудь, я из-за тебя сосредоточиться не могу.

Северус усмехнулся и послушно повернул голову к окну, из которого можно было увидеть исключительно скучное, по мнению Снейпа, место — поле для квиддича. Впрочем, ему было плевать на вид из окна, все мысли занимала Лили.

За неполный день он уже раз сто успел пожалеть, что привёл Лили в свою импровизированную лабораторию. После вчерашнего вечера девушку словно подменили, она постоянно хмурилась, боялась лишний раз взглянуть на Северуса, и он никак не мог ни поймать её прямой взгляд, ни вывести на спокойный разговор: всё скатывалось на шутки или грубость.

Вдруг его взгляд, приспособленный за годы преподавания подмечать мельчайшие детали, зацепился за тёмную точку на поле. Приглядевшись, Снейп понял, что точка была человеком на метле. И это в середине дня, когда все студенты должны быть на уроках! А если с этим горе-летуном что-то случится?

Учитель в Снейпе требовал немедленно бежать на поле, поэтому он, с трудом обратив на себя внимание Бинса, отпросился в туалет и бегом, перескакивая через три ступеньки, устремился на спасение очередного идиота. Он даже не задумался о том, что на улице холод собачий, ночью прошёл дождь, а на нём только форменная мантия и туфли на тонкой подошве.

— Ты что здесь делаешь?! Спускайся немедленно! — он начал кричать на нарушителя ещё за пару ярдов до поля, но паршивец упорно делал вид, что не слышит, даже когда Северус выпустил сноп предупредительных искр в нескольких дюймах от черенка метлы. — Лучше спускайся, иначе собью к чёрту!

— Ладно, ладно, чего орать-то? — донёсся насмешливый голос сверху, метла вильнула, в крутом пике, почти под прямым углом направилась к земле, и Снейп всерьёз испугался, как бы этот малолетний выпендрёжник не разбился, но он лишь расхохотался, почти у самой земли вывернул древко метлы, изловчился ввернуть петлю и наконец спрыгнул на землю. — Всё, я на земле... мистер Блэк?! Северус Блэк?!!

Северус осторожно кивнул и отступил, от странного мальчишки можно было ожидать чего угодно, особенно с учётом того, как загорелись тёмно-синие глаза, стоило только этому психу понять, кто перед ним.

— Я Эмили Паркин [1], второй курс, Слизерин. Для меня большая честь с вами познакомиться, сэр! Вы стали для меня примером для подражания с тех пор, как я поступила в Хогвартс! А этот ваш обманный манёвр в последней игре в прошлом году — это просто нечто!

Северус застыл как столб и даже не пытался вслушиваться в сбивчивую речь. Его мозг с титаническим трудом переваривал один единственный факт: это крикливое полоумное существо с метлой в покрасневшей руке и коротко остриженными белёсыми лохмами на голове было девочкой.

— С вами всё в порядке?

— Почему не на уроке, Паркин? — кое-как выдавил из себя Северус, и мозг тут же зацепился за подозрительно знакомую фамилию. Где-то он её уже слышал, может быть, читал в газете или в какой-нибудь книге...

— Прогуливаю, — ничуть не смутившись созналась девчонка и задрала голову, чтобы заглянуть Северусу в глаза, — но вы-то тоже не на уроке... Кстати, не холодно так стоять?

Снейп чертыхнулся, только после этого вопроса понял, что дрожит как осиновый лист, и быстрым шагом направился к замку.

— За мной, живо!

— Сдадите Слагхорну? — укоризненно осведомилась Паркин, и Снейп позволил себе минутную паузу в сочетании со злобной усмешкой: отвести девчонку к декану было бы самым правильным решением. Это сразу разрушило бы детские иллюзии и заодно отучило бы второкурсницу нарушать правила и прогуливать уроки. Но воспитательный процесс в данном случае отходил на второй план в угоду личным интересам.

— Нет, познакомлю с одним человеком. Тебе он понравится.

— Если что, с директором я уже знакома! — было видно, что Эмили храбрилась из последних сил, вышагивала бордо, но её порядочно потряхивало, а в глазах плескалась паника.

— Ну, в таком случае тебе уже ничего не страшно!

К тому моменту, как они вошли в замок, урок успел закончиться, и студенты спешили на обед. Лили с его сумкой ждала возле входа в Большой зал, и при виде маленькой компаньонки Северуса в изумлении вздёрнула бровь, однако ничего не сказала, только молча всучила забытые в кабинете вещи.

— Ого! — Паркин округлила глаза, расплылась в противненькой улыбочке и совершенно бестактно оглядела сначала Эванс, потом снова Северуса. — Вы встречаетесь? Это твоя девушка, да? Красивая...

Лили тут же смутилась, покраснела до корней волос, развернулась на каблуках и чуть ли не бегом рванула к гриффиндорскому столу.

— У тебя ни на секунду рот не закрывается? — накинулся на болтушку Снейп, едва Лили отошла на то расстояние, с которого не смогла бы его расслышать.

— Ага! Так она твоя девушка?

— Ещё одно слово, и я всё-таки отведу тебя к Дамблдору!


* * *


Оставшуюся часть дня весь Слизерин оживлённо обсуждал новость дня: Северус Блэк окончательно рехнулся. Такой диагноз ему вынес Ранкорн после того, как услышал, кого отстранённый ловец предлагает себе на замену.

К вечеру несчастный капитан частично отошёл от потрясения и попытался разъяснить Блэку, почему девчонка-второкурсница никак не может быть ловцом. В ожидании этого разговора почти все слизеринцы собрались в гостиной, у каждого вдруг нашлись какие-то неотложные дела, которые ни в одном другом месте решить нельзя.

— Блэк, даю тебе последний шанс. Скажи, что это просто глупая шутка, мы все вместе посмеёмся и забудем. Ну?

— Это не шутка, Ранкорн, я действительно думаю, что она сможет выйти против Поттера в следующем матче и при определённом стечении обстоятельств даже поймать снитч.

— Она? Против Поттера? Блэк, я одного не пойму, у тебя с глазами проблемы или с головой? — он жестом остановил поток возмущения, рвущийся из Эмили, и с прищуром оглядел второкурсницу. — Посмотри внимательно на это недоразумение, да её не то что бладжер — подзатыльник с метлы собьёт!

Недоразумение насупилось, скрестило руки на груди и зло глянуло на капитана, но промолчало, позволяя Северусу самостоятельно решить вопрос.

— Я тоже, знаешь ли, не гора мышц, и что? Я же тебе не предлагаю всю команду из второкурсников укопмлектовать, но ловец таким и должен быть, лёгким, быстрым, и девчонка отлично держится в воздухе.

— Допустим. Отбросим возраст и телосложение, но, в конце концов, Северус, она же девочка!

— И что?!! — не сдержалась Эмили, её голос звенел от обиды, а пальцы теребили рукава школьной мантии. — Как будто только мальчишки умеют летать!

— Мисс Паркин, мы уже разговаривали с вами на эту тему, и мне казалось, я всё доступно объяснил, — устало возразил Ранкорн, помассировал пальцами виски и с тоской вспомнил отцовский погреб с отменным огневиски. — Северус, ты-то должен понимать, что квиддич совсем не женская игра. И не надо мне сейчас напоминать о «Холихедских гарпиях» [2]! Это несопоставимо.

— Но ведь это только на одну игру, к тому же, у тебя нет времени на полноценные отборочные испытания! — Снейп видел, что все его аргументы разлеаются как об стенку горох, и тогда он пробовал зайти с другой стороны, надавив на слабые точки Ранкорна. — Только подумай, ты ведь ничего не теряешь. Команда практически без ловца, и ничего неожиданного не будет в том, что Поттер поймает снитч. Тем более, девчонку обойти невелика победа! Зато представь, как он опозорится, если Эмили его обгонит.

— И как же мисс Паркин его обгонит на своей развалюхе? Что это у тебя, Чистомёт или Звезда[3]?

— Я дам ей свою метлу.

Фраза произвела эффект пушечного выстрела. Все разговоры, перемещения, перешёптывания мгновенно прекратились, словно жизнь в один момент исчезла из комнаты.

— Ты это серьёзно? — шёпотом уточнил Ранкорн в оглушительной тишине, Северус как можно серьёзней кивнул, и капитан сдался. — Ладно. Значит, девчонка и впрямь хороша, или у тебя окончательно снесло крышу. Даст свою, чёрт возьми, ну и псих!


* * *


Северус с каждой минутой раздражался всё больше и уже начал понимать Лили, ему тоже хотелось развернуться и выкрикнуть что-то вроде «Хватит на меня пялиться!», потому что Лонгботтом уже минут сорок сверлил его взглядом, а до этого полчаса косился через каждые две минуты.

Отложив последнюю работу третьего курса, Снейп поднял голову, и профессор быстро перевёл взгляд на книгу, которую до этого якобы читал.

— Так и будем в гляделки играть? — устало осведомился Северус, потёр переносицу и с облегчением откинулся на спинку стула. — Или, может быть, скажете, наконец, в чём дело.

— Ты же понимаешь, что с тобой что-то не так? Эти всплески магии...

— А ваше ли это дело, профессор? — последнее слово Снейп практически выплюнул, скрестил руки на груди и скривил губы в неприятной усмешке. — Решили попробовать себя в роли Помфри? Сразу скажу, что получается ещё хуже, чем язвить.

— Зато у тебя язвить отлично получается! — вскипел Лонгботтом, поднялся и навис над студентом. — Всё получается, за что ни возьмёшься! Прямо вундеркинд!

— Завидуете? — несмотря на то, что Северус смотрел на учителя снизу вверх, держался он при этом так, будто это не Лонгботтом преподаватель, а наоборот.

— Нет! Я просто хочу понять, кто ты такой и что за чертовщина творится в этой школе.

— Да ну? И откуда такие благородные порывы? — у Снейпа яд чуть ли не капал с губ, и профессор отшатнулся при виде той тьмы, что полыхнула в чёрных глазах. — Мой вам совет: сидите тихо и не высовывайтесь.

И прежде, чем Лонгботтом успел что-либо ответить, Северус поднялся, подхватил мантию со спинки стула и пошёл мимо рядов парт к выходу. Он спиной чувствовал пристальный взгляд, но оборачиваться не собирался.

— Северус!

— Ну?

— Иногда мне кажется, что тебе куда больше чем пятнадцать, но всё же ты только пятикурсник, не стоит взваливать на себя всю тяжесть мира.

— Она уже на мне, — тихо проронил Снейп, всё так же стоя спиной к учителю, — уже давно, и только я сам тому виной.


* * *


— Так когда ты начнёшь меня тренировать?

Северус подскочил от звонкого голоса, тряхнул головой, прогоняя остатки сна, уставился на второкурсницу, которая стояла возле его кровати и чуть ли не подпрыгивала от нетерпения, подтянул ноги, согнув в коленях, и торопливо натянул одеяло по самые уши.

— Кто тебя сюда пустил?!

— Эйвери.

— Убью гада, точно убью! — пробурчал Снейп себе под нос, безуспешно попытался дотянуться до мантии, одновременно не позволяя одеялу сползти ниже плеч, и снова повернулся к девчонке. — Ну, вот что, Эмили! Ты сейчас же выметаешься из спальни и ждёшь меня в гостиной.

— Долго ждать?

— Сколько надо!

Видимо, последний ответ вышел несколько более резким, чем планировал Снейп, потому что Паркин вымелась за дверь быстрее, чем он успел что-либо прибавить для большей убедительности. Однако едва он стянул одеяло и спустил ноги на пол, как белобрысая головка снова показалась в дверном проёме.

— А ты правда дашь мне свою метлу?

— ВОН!

Любопытный взгляд скользнул по кровати, Эмили прыснула от смеха и торопливо захлопнула дверь.


* * *


Когда Северус, полностью одетый и злой как стадо гиппогрифов, вышел в гостиную, Паркин сидела на диване перед камином, болтала ногами и листала спортивный журнал.

— О, ты уже? Я думала, это займёт больше времени, — при этом у неё была такая улыбочка, что Снейпу вдруг жутко захотелось удавить девчонку.

— Ещё одно слово по этому поводу, и я прислушаюсь к авторитетному мнению Ранкорна.

— Ладно, ладно, — она отложила журнал, в шутливом жесте подняла руки и встала с дивана. — Только один вопрос. Ты думал о той рыжей?

— Паркин!

— Всё-всё, молчу. Кстати, она довольно симпатичная, — Эмили рассмеялась при виде оскала на лице Северуса, сунула руки в карманы и вмиг посерьёзнела. — Так где метла? Или ты дашь мне её только на игру?

Снейп чуть не хлопнул себя по лбу. Появление надоедливой малолетки в спальне настолько выбило его из колеи, что он напрочь забыл о своём обещании дать ей метлу. Он сгладил неловкость, призвав метлу невербальным Акцио, ещё не хватало побежать за ней обратно в спальню и выставить себя полным идиотом.

— Обалдеть, — она с трепетом обхватила пальцами отполированное древко, обвела пальцами фирменный знак компании-производителя, провела ладонью по изгибу до самых прутьев и, наконец, крепко сжала метлу в руке. — Не верится, что держу в руках этот шедевр.

— Это всего лишь метла, Паркин, тебе на ней ещё играть на следующей неделе.

— Всего лишь метла?! — она подняла на Северуса разгневанный взор, и ему даже показалось, что он заметил в уголках глаз слёзы. — Да это же Нимбус 1500! Лучшая метла из всех существующих! Надёжное управление даже на запредельной высоте, мощнейшие тормозящие чары, что позволяет совершать мгновенные развороты и менять направление на полной скорости, плавная рукоятка, полный контроль над скольжением в воздушном потоке, развивает скорость...

— Хватит, хватит, я понял, — выслушивать ранним утром лекцию о гоночных мётлах никак не входило в планы Северуса, поэтому он призвал тёплую мантию, которую тоже умудрился забыть из-за треклятой девчонки и зашагал к выходу. — Если ты закончила поклоняться моей метле, то мы можем ещё успеть потренироваться перед завтраком.

— А вместо завтрака?

— Без фанатизма, Паркин!


* * *


Снейп, преподаватель и мизантроп, вопреки расхожим мнениям всегда любил пятницы, поскольку вечер пятницы начинал отсчёт прекрасного времени, освобождённого от надоедливых идиотов. Идиотами в системе ценностей профессора считались практически все. Но теперь Северус с сожалением вынужден был признать, что начинает ненавидеть прежде благословенные дни. Недели не прошло с тех пор, как Помфри изгнала его из больничного крыла, а он успел так сильно привыкнуть к практически постоянному присутствию Лили рядом, что целых два дня без неё представлялись пыткой. Однако факт оставался фактом, у его любимой нет ни единой причины проводить выходные с Блэком, над которым ей навязали кураторство.

— Ты собираешься идти на урок? — Снейп поднял голову и чуть не расплылся в идиотской улыбке. У пятого курса Гриффиндора перед обедом была гербология, и Лили, только что вернувшаяся в замок, стояла перед ним раскрасневшаяся, с ярким румянцем, чуть влажными волосами и соблазнительно алыми губами. — В прошлый раз ты, помнится, на Зельеварение чуть ли не летел!

Зелья. Слагхорн. Ещё одна напасть, будто мало было у Северуса поводов для головной боли! После урока Снейп собирался изъявить своё желание побывать на вечере у профессора и в дальнейшем, возможно, вступить в клуб. Легко сказать, да не так-то просто сделать. Пробовали когда-нибудь высказать человеку в грубой форме всё, что вы думаете о нём и его собраниях, а потом вдруг сообщить, что поменяли мнение?

— Блэк! Если ты решил остаться в коридоре, то это твоё право, но, если забыл, зелье мы готовим вместе, так что заходи и поживее! — звонкий, немного раздражённый голос вернул его в реальность, и Северус, подгоняемый куратором, прошёл к своему месту. — Что с тобой сегодня такое? Спишь, что ли?

Он попытался сосредоточиться, склонился над котлом и нахмурился. Обычно зелья помогали ему думать, но не в этот раз, да и Умиротворяющий бальзам не слишком-то много требовал внимания, Снейп мог сварить его с закрытыми глазами.

Куда больше мысли Северуса занимали два человека, ни с того ни с сего вздумавшие поменять своё к нему отношение. Слагхорн и Лили. Профессор неожиданно проникся чуть ли не любовью к худшему — если судить по оценкам Северуса Блэка в прошлом — студенту, а Лили наоборот, избегала и хмурилась в его присутствии. И Снейп готов был поклясться, что она ведёт себя так с тех пор, как увидела его в Выручай-комнате.

— Блэк! Будь внимательней! Ты хоть понимаешь, что если добавишь драконью кровь, то зелье взорвётся?! — прошипела Лили, покосившись на Слагхорна, и перехватила соседа за запястье.

— Не взорвётся, я добавил когти саламандры в качестве стабилизатора, они вступят в реакцию, — успокоил Северус, но руку освобождать не стал, хватка, переходящая в робкие поглаживания, завораживала его куда больше, чем любое зелье.

— У тебя царапина, почему не залечил?

— Не видел, — хрипло буркнул Северус и с трудом сглотнул, когда Лили провела пальцем по полоске засохшей крови, — сама заживёт.

— А я думала, что чистокровные за палочку хватаются по поводу и без, шагу без магии ступить не могут, — впервые за несколько дней Лили улыбалась Северусу открыто и дружелюбно, и он готов был вовсе отказаться от магии за эту улыбку.

— Итак, время вышло. Посмотрим, что у вас получилось.

Северус наскоро перемешал готовый бальзам, наполнил пробирку и, заверив Лили, что сам справится с непосильной задачей сдать образец, взглядом проводил обрадовавшуюся девушку до дверей.

Очередь к профессорскому столу медленно, но верно сокращалась. Снейп специально мешкал с вещами, рассчитывая остаться со Слагхорном наедине. Наконец, последняя группка особо шумных гриффиндорцев вылетела в коридор, и Северус, подавив мелочное желание отложить разговор на неопределённое время, направился к столу, на котором уже скопилось порядочное количество пробирок. Вот ещё одна, с аккуратно выведенными фамилиями Эванс и Блэк, присоединилась к остальным.

— Что-то ещё, мистер Блэк? — Слагхорн, который, как оказалось, внимательно следил за метаниями Северуса, поглаживал отвороты жилета и улыбался так самодовольно, будто заранее знал, что услышит. — Вы что-то хотели?

— Я? Нет, что вы, — он поправил сумку, развернулся и уже почти сбежал, мысленно отчитывая себя за слабохарактерность, но в последний момент всё же остановился и заставил себя повернуться лицом к страху, воплощенному в данном случае в виде отвратительнейшего на памяти Снейпа учителя. — А вообще-то, да, я хотел поговорить.

— Так-так, и о чём же, позвольте узнать? — профессор устроился в кресле, сложил руки на столе перед собой и выжидательно взглянул на студента. — Не стесняйтесь, я слушаю.

— Я слышал, вы время от времени устраиваете вечера... для избранных студентов — осторожно начал Северус, и улыбка Слагхорна в мгновение ока стала ещё шире.

— Избранные, мистер Блэк, не самое удачное определение, но вы правы, такие встречи имеют место быть, и вы, помнится, тоже когда-то получали от меня приглашение...

— Именно об этом я и хотел поговорить, — Северус едва заметно передёрнулся под насмешливым взглядом профессора, напомнил себе о Лили, ради пары лишних часов с которой ввязывался во всё это. Слабо, но помогло, — вероятно, в прошлый раз я несколько поторопился с ответом, о чём немало сожалею.

— Иными словами, вы спрашиваете, в силе ли моё приглашение. Могу вас обрадовать, моё мнение не столь изменчиво, как ваше, я всё так же буду рад вас видеть, — с этими словами он поднялся, магией отправил образцы Умиротворяющего бальзама в свой безразмерный саквояж и вышел из-за стола. — Могли бы и не спрашивать, Северус, но не стану скрывать, мне было приятно с вами побеседовать.

Проходя мимо Северуса, он одобрительно похлопал его по плечу и заторопился на ужин.

— Жду вас завтра, Северус, — добавил Слагхорн уже у дверей, — в шесть часов. И я действительно рад, что вы изменили своё мнение.


* * *


— Блэк, горгулья тебя раздери! Просыпайся! — крики вперемежку с ругательствами, пощёчины наотмашь и заспанные парни в пижамах, столпившиеся у кровати, были самым неожиданным, от чего Северус мог проснуться.

— Всё, хватит меня избивать, не сплю я! Довольны? По какому поводу балаган?

— Это у тебя надо спросить, — мрачно бросил Эйвери и присел на край кровати Северуса. — Ты орал во сне. Дурная, знаешь ли, привычка, особенно если ночуешь в общей спальне.

— А что тебе снилось? Знаешь, по разным классификациям кошмаров можно определить...

— Обри, отвали! Тебя только не хватало, — Эйвери силком вытянул Снейпа из постели, зыркнул на однокурсников так, что все вопросы мигом отпали. — Всё народ, по кроватям, представление окончено!

Пока Эйвери выводил Северуса из спальни, тот молчал, не стал ничего говорить и в коридоре, когда однокурсник сунул ему в зубы сигарету, достал вторую для себя и привычно зажёг обе палочкой.

— Ну, пришёл в себя? Теперь говори, что это такое было, — если бы Снейп знал, то под тем пристальным взглядом, которым препарировал его Эйвери, обязательно выложил бы всё, — заодно можешь рассказать, кто такой Снейп.

— Снейп? Я о нём кричал во сне?

— В основном, ещё просил тебя выпустить, и что-то про Эванс. Что там у тебя с этой гриффиндоркой, меня не касается, даже спрашивать не стану, но твоё состояние меня беспокоит, — он нахмурился, прикрыл глаза и затушил сигарету, от которой так и не затянулся. — Север, мы с тобой знакомы с пяти лет, буквально выросли вместе, ближе тебе, наверное, только Сириус.

— Благодарю за экскурс в историю.

— При этом ни он, ни я тебя толком не знаем, — пропустив ядовитый комментарий мимо ушей, продолжил Эйвери. — Ты вечно втягиваешь нас в переделки, как костёр: не только сам горишь, но и всех вокруг в пепелище тянешь. И я привык.

— Поздравляю, от меня-то тебе чего надо?

— Я боюсь, Север, я реально за тебя боюсь, — тихо произнёс тот, огляделся и склонился ближе к другу детства, — в твоей дурной башке вечно рождались безумные затеи, и если ты нашёл себе в компанию кого-то более чокнутого, чем ты, то ничем хорошим это не кончится. Кто такой этот Снейп? Из-за него ты вдруг вздумал водить дружбу с грифферами?

— Снейп — это просто ублюдок, сталкивались пару раз летом, не знаю, почему он вдруг запал в память. С кем водить дружбу — моё дело, но уверяю, среди грифферов мне друзья не нужны, — он с удивлением уставился на сигарету, которую успел скурить незаметно для самого себя, с сожалением отшвырнул окурок и смерил Эйвери насмешливым взглядом, которого раньше удостаивались особо нерадивые студенты. — И ничего такого уж страшного со мной не происходит, а кошмар... Знаешь, иногда кошмар — это просто кошмар.


* * *


Северус ходил перед дверью и никак не мог найти в себе силы войти. В своей реальности вечера у Слагхорна были для него отвратительнейшим видом времяпрепровождения. Чистокровные выскочки, рассказывающие о своих высокопоставленных родственниках, и жалкая горстка талантливых студентов. Даже на фоне этой горстки он чувствовал себя неудачником, ведь остальные хотя бы одеты были прилично, а он словно из сиротского приюта.

Конечно же, теперь всё должно было быть иначе. Одна только мантия на нём стоила больше, чем он мог себе позволить потратить за год, будучи Снейпом. Но невольные ассоциации, дурные воспоминания, внезапно ожившие детские страхи — всё это было сильнее разума.

— Эй, что это ты здесь делаешь?

— И тебе привет, Эйвери, — Северус криво ухмыльнулся, скрестил руки на груди, чтобы придать себе уверенности, — не поверишь, иду на вечеринку.

— К старине Слагги? Ты всё-таки сдался и вступил в его клуб? И почему я узнаю о таком эпохальном событии в последний момент?

— Ну, если бы ты не устраивал мне вчера допрос с пристрастием, я бы мог сказать раньше, а так не обессудь.

— И что же привело тебя к такому разумному решению? — он остановился напротив и явно не собирался отступать, не получив полный ответ.

— Можешь считать, что я прислушался к твоему мудрому совету.

— Да ну? — Эйвери прищурился, опёрся о стену и удивительно похоже скопировал ухмылку Северуса. — А мне почему-то кажется, что это решение каким-то образом связано с тем, что на вечеринке будет Эванс.

— Такой вариант тоже нельзя исключать.

— Неужели всё настолько серьёзно? Как же она лихо тебя окрутила, я поражён!

— Мне казалось, вчера ты говорил, что это тебя не касается. Или я ослышался?

— Нет, дело-то, конечно, твоё, — шутливый настрой резко сменился на абсолютную серьёзность, — но я не понимаю, чего ты хочешь добиться. Можешь говорить что угодно, но развлечением на одну ночь тут и не пахнет.

— Чего я хочу? — он медленно повторил фразу Эйвери, прикрыл на минуту глаза и позволил себе мимолётную улыбку прежде, чем выдать ответ, который его собеседник вовсе не хотел бы услышать: — Я хочу её. Не на одну ночь — на всю жизнь, и это куда серьёзней, чем ты вообще можешь себе представить.

— Чёрт возьми! Север, ты рехнулся?! Тебе же всего пятнадцать, да и она, в конце концов, гряз... — лишь палочка, прижавшаяся к его кадыку, не позволила Эйвери произнести оскорбление.

— Только попробуй так её назвать, и ты на собственной шкуре узнаешь, почему тёмная магия считается запрещённой, — в чёрных глазах полыхала такая ярость, что Эйвери не решился что-либо произносить в ответ.


* * *


1 — в 1422 семеро детей мага-мясника Уолтера Паркина основали квиддичную команду «Селькирские скитальцы», в течение столетий в команде постоянно присутствовал кто-нибудь из потомков семьи Паркин. Так что квиддич у них в крови. За существование в каноне самой Эмили ручаться, правда, не могу.

2 — старинный валлийский клуб «Холихедские гарпии» был основан в 1203 году, и это единственная в мире команда о квиддичу, в состав которой всегда входили исключительно волшебницы.

3 — презрительное отношение Ранкорна к Чистомёту объясняется тем, что уже в 1967 появилась фирма по производству гоночных мётел «Нимбус», и их первая модель «Нимбус1000» практически вытеснила Чистомёт с рынка.

Звезда может показаться новой или, упаси Мерлин, вымышленной мною маркой, но на самом деле это упомянутая в каноне под названием «Комета» метла, на такой летал Рон Уизли. Во избежание путаницы здесь приводится вариант названия, который приближен к английскому «Shooting Star». Звезда считается самой дешёвой (и отнюдь не самой качественной) гоночной метлой. Также существуют более престижные мётлы фирмы Comet (такая, например, была у Чжоу Чанг).

Все примечания взяты из книги Дж.К. Роулинг «Квиддич с древности и до наших дней», за более подробной информацией обращайтесь к тому же источнику.

Глава опубликована: 11.11.2011

Глава 11. На свете этом и на том давно оставил ты свой дом...

Вечер у Слагхорна протекал так же скучно, как и любой из тех, что помнил Северус по своему детству. Обри монотонно рассказывал о новом проекте своей тётки, работавшей заместителем кого-то там в Министерстве, и никто, похоже, даже не пытался его слушать. Эйвери сидел мрачнее тучи, демонстративно не замечая косых взглядов и соблазнительных улыбок райвенкловки напротив. Снейп то и дело поглядывал на дверь и с каждой минутой раздражался всё больше: Эванс не было.

— Прошу прощения за опоздание, — Лили прикрыла за собой дверь, скромно улыбнулась и огляделась в поисках свободного места.

Северус тут же подорвался, выдвинул для неё стул и замер в ожидании под изумлёнными взглядами всех присутствующих. Эванс поджала губы, напоследок поискала взглядом другое место и неохотно заняла предложенный стул.

— Что-то случилось? — шёпотом поинтересовался Снейп, когда Обри вернулся к своему рассказу.

— А?..

— Что с тобой? Почему ты опоздала? Мне казалось, правильные гриффиндорки более пунктуальны.

— Отстань, ты мешаешь мне слушать.

— Ну да, конечно, извини, — с сарказмом протянул он. Искоса глянув на Обри, Северус мысленно пожелал ему охрипнуть и снова повернулся к Лили. — Не смеши! Как будто тебе и впрямь интересно, что за чушь он несёт.

— Чего тебе от меня надо, Блэк?!

— Объясни, что случилось.

— Что случилось? — она яростно глянула на Северуса, и можно было не сомневаться, что если бы они разговаривали не здесь, то Эванс уже перешла бы на крик. — Я слышала ваш разговор с Эйвери — вот что!

— Я что-то не то сказал? Следовало позволить этому придурку безнаказанно тебя оскорблять и совать нос не в своё дело?

— Нет, я благодарна, что ты не дал ему назвать меня... ну, в общем, ты понял, — Лили заметно смутилась, и Северусом овладело безотчётное желание обнять её, прижать к себе и успокоить. — Но он ведь был прав. И ты должен понимать это.

— В чём он прав? Что из того бреда, который он успел сболтнуть, ты считаешь правильным?!

— Северус, ты нас слушаешь? — прервал их Слагхорн, и Снейп едва не выкрикнул в ответ нечто весьма красноречиво отражающее его отношение к вечеру. — Или твоим вниманием уже безраздельно завладела мисс Эванс?

— Простите, сэр.

С трудом дождавшись, пока внимание профессора вновь перекинется на нудную болтовню Обри, Северус наклонился ближе к Лили.

— Так в чём он прав?

— Да во всём, — раздражённо отмахнулась она и натянуто улыбнулась Слагхорну, который снова начал бросать на них недоумевающие взгляды, словно ничего интереснее его вечеров и рассказа о бюрократической возне и придумать нельзя. — Ты слизеринец, чистокровный до тошноты, наверное, уже готовишься служить Сам-Знаешь-Кому. Я никак не вписываюсь в эти планы, а то, что ты ему сказал...

— Всего лишь правду, Лили. И служение Тёмному Лорду в мои планы никак не входит.

— Да даже если и так! Но это слишком, Блэк, — она спрятала лицо в ладонях и едва слышно прошептала: — Всё это слишком серьёзно для меня. И если честно, я тебя просто боюсь.

— Боишься? — хрипло переспросил он, не веря своим ушам. Лили обречённо кивнула.

— Что ж, весьма познавательно, мистер Обри, а вы что нам расскажете, мистер Блэк? — Слагхорн с неподдельным интересом и весельем обратился к Северусу и сложил руки на животе. — Может, что-нибудь о своём отце? Все мы, конечно, весьма и весьма наслышаны о его деятельности, но уверен, вы сумеете преподнести нам нечто особенное!

«Хорошо, что вы весьма и весьма наслышаны, — впору было паниковать, но Снейп невозмутимо развернулся к профессору и ухмыльнулся, — вот только боюсь, что скорее вы мне сможете поведать что-то новенькое об Альфарде Блэке, нежели я вам!»

— Мой отец — замечательный человек, примерный семьянин, отличный фехтовальщик, — на этом все знания Северуса о предполагаемом отце заканчивались. Он ведь даже не удосужился узнать, где Альфард работает.

— Может быть, расскажете что-нибудь о его работе?

— Боюсь, подобные сведения я предоставить не смогу. Скажу только, что его работа требует невероятно много внимания и очень важна... э... для страны, — Снейп врал и с каждым словом осознавал, что его уносит в такие дебри, из которых потом вряд ли удастся выпутаться.

— Ах, конечно, мы понимаем, такая должность обязывает, — закивал Слагхорн и пододвинул к Северусу блюдо с эклерами, — он, вероятно, и с семьёй редко делится подробностями?

«Где ж ты, скотина, работаешь?!» — поразился в мыслях Снейп, но ничем удивления не выдал. На таких посиделках не то, что о заместителях всяких мелких отделов, о планах самого Министра бывало рассказывали.

— Почти никогда, — поспешно закивал Северус, взгляд его упал на Лили, которая мрачнела с каждым словом, и его мгновенно озарило вдохновение. — Но кое-что я могу рассказать! Если хотите, конечно.

— Да-да, мистер Блэк, мы все во внимании!

— Альфард очень высоко ценит свою семью, действительно любит и маму, и меня, думаю, для него нет ничего дороже. Но при этом он не разделяет свойственные многим в магическом мире идеи чистокровности, не ставит чистокровок выше магов и даже магглов, — на лице Лили застыли удивление и непонимание, и Снейп, воодушевлённый маленькой победой, продолжил: — Для такого человека это более чем удивительно, но, полагаю, он даже не стал бы возражать против общения с магглами, да что там общения, мой отец ни разу не пытался распорядиться моей судьбой, выбрать невесту из нашего круга.

— Поразительный человек, — немного разочарованно кивнул Слагхорн, который явно ожидал другого рассказа.

— Да, поразительный, — миролюбиво согласился Северус, оглянулся на Лили, которая не сводила с него глаз, и подвёл итог: — Я пока не думал об этом, но уверен, что он не стал бы возражать, даже если бы я выбрал в жёны магглорождённую девушку.

— Ну что ж, мистер Блэк, могу вас поздравить, у вас замечательный и на редкость понимающий отец, — Слагхорн, казалось, потерял всякий интерес к Блэку и развернулся к другой стороне стола. — А вы что интересного нам расскажете, мистер Эйвери? Как поживает ваш дядюшка? Милейший человек, передайте ему мои благодарности за ту чудесную бутылочку эльфийского вина...


* * *


Выловить Эванс после вечера у Слагхорна Снейпу не удалось, поэтому он, отделавшись наскоро от профессора, поплёлся в подземелья. На тумбочке возле кровати неприкаянно валялась Карта, совершенно бесполезная и потому благополучно забытая. На своей кровати в окружении свитков пергамента, с пером в зубах и чернильницей на коленке расположился Крессвел, по всей видимости, передирал у кого-то домашнюю работу. Приглядевшись, Северус не без удивления узнал свой почерк, хмыкнул и не стал вмешиваться. Он просто упал лицом в подушку, задёрнул полог и лишь в последний момент чудом вспомнил о Заглушающем. Не хватало ещё, чтобы во сне он выболтал соседям по спальне что-нибудь о своей прошлой жизни.

Но побыть наедине со своими мыслями ему в тот вечер было не суждено. Полог рывком отдёрнулся в сторону, сильная рука схватила его за шкирку, пару раз встряхнула и швырнула на пол.

— Да какого чёрта?! — он чудом избежал столкновения носом с тумбочкой, кое-как приподнялся и замер на четвереньках, уставившись на носки лакированных туфель.

— Дурак ты, Север, — многозначительно донеслось сверху, и ещё один удар пришёлся прямо в глаз. — Просто полный придурок!

— У тебя совсем крыша поехала, Блэк?! — заорал Северус, подняв голову и признав в агрессоре кузена.

— От Блэка слышу! Или уже не от Блэка? — фыркнул ополоумевший Сириус в ответ и замахнулся для следующего удара, но Дирк, оторвавшийся, наконец, от пергамента, кое-как сдержал буйный блэковский нрав и намертво повис на руке Сириуса.

Минутной передышки Северусу хватило, чтобы прийти в себя, отыскать палочку и наставить его на психа, которого он по глупости перестал принимать за злейшего врага.

— Может, будут дополнительные объяснения? А то я пока не совсем понял, за что получил в глаз.

— Читай, — он бросил Северусу в лицо распечатанный конверт, с лёгкостью стряхнул Крессвела и повалился на свою кровать.

— А тебя что, уже выпустили? — осторожно поинтересовался Дирк, лишь бы только разрядить обстановку, но попытка не удалась: Сириус кивнул и отвернулся.

— Дирк, будь добр, выбери другое место для того, чтобы передирать мою работу, — Северус, не скрывая сарказма, пресёк дальнейшие попытки завязать разговор, и Крессвел вместе с охапкой пергаментов исчез быстрее, чем можно было ожидать.

Снейп покрутил в руках конверт, повторил пальцем контур сургучной печати с фамильным гербом Блэков и вытащил сложенные листы. Почерк был ему не знаком, значит, писал, скорее всего, Альфард. Северус не мог себе представить, чем же его так называемый папаша мог до такой степени разозлить Сириуса, поэтому начал читать.

«Дорогой Сириус.

Ты мне почти как сын, тем более что последние четыре года ты проводишь в моём доме времени больше, чем у своих родителей. И я ни в коей мере не возражаю, как ты знаешь, я всегда рад тебе, как и твоему брату. Кстати, передавай ему привет. Не знаю, почему Регулус перестал к нам приезжать, но надеюсь его всё же увидеть на рождественских каникулах.

Но пишу я не только ради того, чтобы пригласить вас провести каникулы в особняке. Меня очень волнует Северус, кажется, он сильно разозлился на меня. Насколько мне известно, вы с ним довольно близки, и он скорее доверит свои тайны тебе, чем нам с матерью.

Несколько дней назад я сообщил ему кое-что, и он, похоже, не слишком-то обрадовался. Или же таит обиду из-за чего-то другого, но мы с Эйлин не получили от него ни одного письма с тех пор, как вы уехали в школу. Я боюсь, что повторится ситуация двухлетней давности. Пожалуйста, пригляди за ним и уговори приехать домой на Рождество. Думаю, разговор с глазу на глаз даст больше пользы, чем письма от меня, которые он, наверное, и читать не станет.

Береги себя и не попадай больше в лазарет, я беспокоюсь за тебя почти так же, как за Северуса, тем более, во все переделки вы попадаете вместе!

Счастливого Хэллоуина. Альфард Блэк».

— Значит, этому посланию я обязан завтрашним фингалом?

— Да пошёл ты! — буркнул Сириус, неожиданно повернулся лицом к кузену и приподнялся на локте. — Ты хоть понимаешь, как тебе повезло? Да я всю жизнь мечтал о таком отце! Думаешь, мой старик хоть пальцем пошевелит ради меня? Да чёрта с два! Его интересуют только магический покер и огневиски. А мать совсем помешалась на своей чистокровности. Да она бы убила нас с Регом, если б не дядя Альфард!

Северус молча слушал исповедь Блэка, не смея пошевелиться. Он привык считать Сириуса счастливчиком, баловнем судьбы, которому по праву рождения досталось буквально всё, и даже частенько завидовал ему.

— Никогда не задумывался, почему всегда мы гостили у тебя, а не наоборот? Почему я хожу за покупками к школе с тобой и твоими родителями, а не со своими? Почему до двенадцати лет я всегда брал Регулуса с собой, хотя он частенько бывал маленьким надоедливым ублюдком? Я просто боялся оставить его наедине с нашей матушкой!

— А где он проводит каникулы теперь?

— Гостит у кого-то из однокурсников, — отмахнулся Сириус, сел в постели и подтянул колени к груди. — Почему всё досталось тебе? Ты староста, лучший ловец, у тебя родители, о которых можно только мечтать, и именно в тебя влюбилась девчонка... а, не важно!

Снейп обязательно рассмеялся бы, не будь ситуация настолько серьёзной. Однако как судьба повернулась! Сириус Блэк, считавшийся необычайно везучим придурком, завидовал ему, Северусу, да ещё в чём!

— Дядя Альфард ведь так тебя любит, вспомнить только, как он поднял весь Аврорат на уши, когда ты два года назад сбежал из дома...

«Ах, так вот что за ситуация двухлетней давности!» — с усмешкой подумал Снейп и сам невольно позавидовал Северусу Блэку, ведь ради полукровки Снейпа никто и не подумал бы поднимать Аврорат на поиски.

— А тебе сложно написать ему пару строчек! Какие у тебя — тебя, чёрт побери! — могут быть причины обижаться на него? Не купил десятую метлу за драккл знает сколько галлеонов? Попросил поменьше дебоширить в школе? Ну?!

Северус пожал плечами, вытащил из тумбочки пергамент и перо с чернильницей, подхватил тёплую мантию и вышел из спальни. Он и сам не знал, что сказать. Оправдаться можно было разве что тем, что он совершенно не привык к чьей бы то ни было заботе.


* * *


Ни одной приличной мысли не было в голове. Треклятое письмо никак не хотело писаться. Когда он устраивался в совятне, Северус искренне верил, что уединение и холодный воздух помогут ему прояснить разум и выдавить пару строчек из тех, какие нормальный сын мог бы написать любимому отцу. Но он фатально ошибся: уединение в совятне раздражало клёкотом птиц, а холод наводил лишь на мысли о тёплом пледе и горячем чае.

Попробуй написать, что тебя выпустили из лазарета и у тебя всё хорошо...

— Что? Кто здесь?! — Северус едва не закричал от неожиданности, услышав насмешливый мальчишеский голос, и даже выронил перо.

Успокойся. Всего лишь я.

— Очень информативно! — он поспешно огляделся, пытаясь обнаружить источник голоса. Тщетно. — И кто ты?

Не поверишь. Северус Блэк. Тот самый, у которого ты нагло украл тело, и которого, по твоему мнению, никогда не существовало.

— Что за шутки?! Если бы ты был тем самым Северусом, я бы давно услышал тебя!

Ну, извини. Я ещё не разобрался до конца с этим механизмом и не совсем понимаю, когда ты меня слышишь, а когда нет. Тем более, я был занят.

— Чем же это?

Смотрел твои воспоминания. Паршивая у тебя жизнь была, честно сказать. Одни только Мародёры чего стоят!

— Ах ты, маленький мерзавец! Кто тебе дал право совать нос в мои воспоминания?!

А тебе кто дал право занимать моё тело?

— Северус? Мальчик мой, что ты тут делаешь в столь поздний час? Уже давно был отбой, — Дамблдор с его традиционной понимающей и всепрощающей улыбочкой появился так бесшумно и неожиданно, что Северус вздрогнул. Всё-таки умение старика появляться в самое неподходящее время и в самых неподходящих местах никогда не перестанет его удивлять.

— Схожу с ума, — буркнул Снейп, заметил обеспокоенное выражение на лице директора и поспешил исправиться: — Пишу письмо родителям.

— Нелёгкая задача, учитывая твой... жизненный опыт.

— Да уж, но я был бы благодарен, если бы вы позволили мне побыть одному и справиться с ней самостоятельно.

Дамблдор кивнул, наскоро привязал к лапке совы небольшую записку и ретировался.

— Господин директор? — Альбус обернулся, на старческих губах играла всё та же улыбка, от которой Северуса уже подташнивало. — Могу я зайти к вам? После того, как закончу.

— Конечно, мой мальчик. Я всё равно в последнее время мучаюсь бессонницей, так что с удовольствием побеседую с тобой.

— Спасибо, — кивнул Снейп и торопливо добавил: — Эрл-Грэй, чёрный. Никакого сахара, никаких долек, и мне понадобится Омут памяти.

Альбус только кивнул и вышел, напевая под нос смутно знакомую Северусу мелодию.

Обалдеть! Я тоже хочу себе ручного директора!

— Заткнись.


* * *


Северус вытащил голову из Омута и тут же наткнулся на проницательный взгляд из-за очков-половинок. Нетронутая чашка давно остывшего чая стояла возле опустевшей вазочки, печенье из которой директор успел доесть более получаса назад

— Увидел что-нибудь новенькое?

— Ничего неожиданного.

— Хочешь поговорить?

Беру свои слова назад: ручной директор — это совсем не прикольно. А вот мантия-невидимка — это сила! Может, украдёшь у Поттера?

— Заткнись, чёртов глюк! — пробурчал Снейп себе под нос, понадеявшись, что Дамблдор его не услышал. Напрасно, судя по пристальному взгляду поверх очков и дрогнувшей в руках директора палочке, старческая глухота его ещё не поразила.

Мне скучно! Я два с лишним месяца ни с кем не разговаривал!

И в тот же миг Северус обхватил голову руками, ощущение было такое, будто в черепе взорвалась бомба. Понятное дело, беспокойство Дамблдора от этого лишь усилилось.

— Тебе плохо? Может быть, позвать мадам Помфри?

— Час ночи, о Помфри не может быть и речи, — он с трудом добрался до стула и буквально упал на него. — Тем более, вряд ли она сумеет мне чем-то помочь. Боюсь, мои проблемы лежат за пределами её компетенции.

— Насколько я понимаю, твоя теория оказалась ошибочной.

Северус не сразу сообразил, о какой теории идёт речь, а когда до него дошло, о чём говорит директор, мгновенно помрачнел. Тонкие губы исказила горькая усмешка, и отголоски только прошедшей боли снова дали о себе знать.

— Всё-то вы знаете, директор.

— Работа такая, — отсутствие привычной улыбки, излишняя серьёзность тона вразрез с фразой и палочка, дрогнувшая в руках Дамблдора, заставили Снейпа напрячься. — И что ты намерен делать?

— Даже не думайте! — вскричал он и даже попытался вскочить, правда, тут же схватился за спинку стула, чтобы не упасть. — Если бы я и знал, как мне вернуться в свою реальность и оставить тело мальчишке, я бы не стал этого делать! Чёрт возьми, Альбус, я и так отдал полжизни войне и Ордену! И если жизнь дала мне второй шанс, пусть даже такой ценой, я не собираюсь от этого отказываться.

— Северус, ты должен...

— Ничего я никому не должен, хватит! — он всё-таки сел на стул, не доверяя ногам, сложил руки на столе и бессильно уронил на них голову. — Я не могу. Я просто не смогу ещё раз потерять Лили. Тем более, вы не видели того, что я только видел.

— Ты узнал, что произошло в твоей реальности и привело тебя сюда?

— Да, — на грани слышимости проронил Снейп, — и не спрашивайте, я всё равно не стану это пересказывать. Но молитесь, чтобы история не повторилась здесь.

Глава опубликована: 19.11.2011

Глава 12. В сердце сдвинется нож…

— Стерва! Зараза! Кошка драная! Ууу, прибил бы! — бурчал Сириус себе под нос и размахивал ложкой так, что будь на её месте палочка, вокруг лежало бы уже с десяток трупов.

— Я так понимаю, ты о МакГонагалл, — с усмешкой уточнил Северус, занимая место возле кузена. Завтрак обещал быть весёлым.

— О ком же ещё?!

— И насколько я могу судить, она уже обрадовала тебя сообщением о том, кто будет твоим куратором.

— А то! — он стукнул кулаком по столу так, что тарелки вокруг тревожно вздрогнули, и Снейп поторопился отодвинуться, чтобы спасти мантию от нежелательно близкого знакомства с завтраком.

— И кто же?

— Ты не поверишь! Даже МакГонагалл не могла быть настолько сволочью, чтобы подсунуть мне этого... этого... Люпина! Ну, почему именно этот придурок?

— А кого бы ты хотел?

— Никого! — он отбросил ложку, смерил озлобленным взглядом сначала гриффиндорский стол, потом декана славного красно-золотого факультета и поднялся из-за стола. — А у тебя-то кто?

— Эванс.

— А... ну, извини, — Сириус как-то сразу притих, присмирел и посмотрел на Северуса с непонятным тому сочувствием, — получается, мне ещё крупно повезло.

Снейп не стал его переубеждать. Тем более, на выходе из Большого зала их нагнала гриффиндорская парочка, оба запыхавшиеся, всклокоченные и в смятой одежде. Только железная выдержка и знание некоторых подробностей удержали Северуса от того, чтобы сломать Люпину нос.

— Вы на завтрак? — отдышавшись, спросил Ремус и отшатнулся под двумя мрачными взглядами, встретившими его вместо ответа. — А мы на Пивза только что нарвались...

— Ах, теперь это так называется, — ядовито протянул Северус и прошёл вперёд, нарочно задев Люпина плечом.

— Что это с ним?

— Не выспался, — буркнул Сириус и собрался последовать за ним, но остановился, когда Ремус схватил его за рукав, и брезгливо покосился на удерживающую его руку.

— Тебе МакГонагалл уже сказала? — сухой кивок, выжидающий взгляд, под которым Ремус несколько смутился, но всё же бодро продолжил: — Так ты идёшь на завтрак или уже поел?

— Аппетита нет, — с этими словами Блэк всё же вырвал свой рукав и торопливо пошёл прочь.

— Какие же они всё-таки... — обиженно протянула Лили, глядя Сириусу вслед.

— Блэки, — со смешком закончил за неё Люпин и потянул подругу на завтрак. Приближалось полнолуние, так что с его волчьим аппетитом, в отличие от блэковского, всё было в порядке.


* * *


Первым уроком был Уход за магическими существами, на котором Сириус откровенно скучал. Это ему-то ещё будут читать лекцию о том, как обращаться с жмырами [1]! К огромному удивлению Блэка, Люпин, стоявший рядом, тоже не спешил хвататься за перо и конспектировать, по этому поводу гриффер немного поднялся в глазах Сириуса, хотя так и остался занудой и зубрилой.

Детёныши в загоне затеяли драку и совершенно игнорировали студентов и преподавательницу, которая время от времени вытаскивала из общей кучи то одного, то другого, чтобы продемонстрировать варианты окраса.

Сириус выискал глазами брата и чуть не выругался вслух. Север полусидел на стенке загона, на колене у него покачивалась сумка, которую он использовал как подставку для письма и, судя по всему, действительно записывал лекцию. Рядом стояла Эванс, замотанная в его шарф, и пыталась отогреть руки. Тут Северус прервался, развернул пергамент к гриффиндорке, и та рассмеялась. Блэк засомневался, что хуже: брат-зубрила или брат, ухлёстывающий за гриффиндоркой.

— А теперь разбейтесь на пары и попытайтесь подманить жмыриков, те пары, у которых к концу урока окажется на руках детёныш, получат «Превосходно» и освобождение от домашней работы, — распорядилась профессор и отошла, чтобы с лучшего ракурса посмотреть на весьма забавное представление.

Сириус хмыкнул, закатал рукава и подошёл ближе к загону.

— Думаешь, это хорошая идея?

— А что тебе не нравится?

— Ну... учитывая некоторые особенности жмыров, я вообще слабо верю, что они станут приближаться к слизеринцам.

— Имеешь что-то против Слизерина? — с угрозой уточнил Сириус и мысленно прикинул, чем ему грозит драка на уроке.

— Да нет, но вот на открытых и бескорыстных людей вы, слизеринцы, мало похожи.

— А, байки про слизеринскую хитрость и изворотливость! Это-то тут причём?

— Ну, как же? Жмыры обладают удивительной способностью читать намерения людей и никогда не подойдут к человеку, задумавшему дурное.

И именно этот момент в речи Люпина один из детёнышей выбрал для того, чтобы подойти к стенке загона, стать на задние лапки и лизнуть Блэка в щёку.

— Ха-ха! Да он скорее к тебе не подойдёт, — фыркнул Сириус и подхватил зверёныша на руки, тот прижал к спине свои несоразмерно большие уши и заурчал. — Ну-ка, пойдёшь?

Маленький жмыр поднял мордочку, которую уже успел уткнуть в мантию Блэка, повёл ухом и, вывернувшись из тёплых рук, прыгнул на Люпина.

— Предатель, — буркнул оскорблённый до глубины души Сириус, оглядел жмыра, вцепившегося когтями в мантию Люпина, остановился на львином хвостике и рассмеялся, — ну ещё бы! С таким-то хвостом как на грифа не кинуться?

— В любом случае, благодаря этому малышу нам не придётся писать лишнее эссе.

— Что правда, то правда.

Сириус оглянулся на брата и с отвращением сплюнул, тот держал пятнистого жмыра и улыбался как идиот, а Эванс с умилением гладила зверька в его руках и иногда, будто случайно, задевала его пальцы.


* * *


У Флитвика урок прошёл повеселее. Как всегда в преддверии праздника профессор показывал забавные и простые в исполнении, но при этом необычайно зрелищные заклинания.

Первым делом он продемонстрировал, как в три движения вырезать рожицу на тыкве. Потом было заклинание, зажигающее огоньки прямо в воздухе над головой мага. А напоследок шуточные маскирующие чары для создания масок или грима прямо на лице.

— А теперь попробуйте сами! Но будьте осторожны, и если кто-то успеет справиться с тыквами и огоньками, то чары лучше опробуйте на соседе по парте.

У Флитвика все заклинания получались легко и безупречно, да и не было, на первый взгляд, ни в формуле, ни в движениях ничего сложного. На деле всё оказалось несколько иначе.

Злополучные тыквы при попытке убрать из них мякоть стреляли соком во все стороны и первым делом — в лицо тому, кто применял заклинание. А потом трескались и разваливались, так что не представлялось возможным что-то там из них вырезать.

Те немногие, кто добрался до огоньков, столкнулись с сущим адом. Над головами мгновенно разгорались костры, достойные святой инквизиции. Тушить их никак не получалось, и несчастные умудрялись спалить себе и соседям по несколько прядей до того, как Флитвик успевал помочь и уничтожить следы неудачного заклинания.

К чарам никто так и не решился подступиться, что вовсе не удивительно, если учесть предыдущий опыт.

Сириус посмеивался, наблюдая за классом, правда, избегал взглядом Северуса с Эванс — на прошлом уроке насмотрелся. К тому моменту, как он оглянулся на своего соседа по парте, тот умудрился фигурно изрезать тыкву и перешёл к огням.

— Люпин, я просто поражён!

— Чем именно? — сосредоточенно воспроизводя движения над головой, поинтересовался Ремус, из-за чего сбился, чертыхнулся и начал заново.

— Всегда был уверен, что зубрилы вроде тебя сильны только в чтении учебников и всяким программных заклинаниях. А такое, — он обвёл класс рукой, не сумев подобрать подходящего слова для описания того, что творилось вокруг, — удел тех, кто умеет развлекаться.

— Я так понимаю, к последним ты относишь себя. Ну так попробуй сам! — это была явная провокация, что тоже стало сюрпризом для Блэка. И он повёлся: расхохотался, вскинул палочку над головой и попытался выудить из памяти формулу. — Может, сначала на тыквах потренируешься?

— Вот ещё! — фыркнул Блэк, взмахнул палочкой и нахмурился. По непонятной ему причине запахло горелым и повалил дым.

— Ты горишь, — с отстранённым спокойствием заметил Люпин.

— Да гоблин его за ногу!.. Профессор!

Ремус направил палочку на соседа, плавно взмахнул и коротким заклинанием затушил костёр. Сириус скосил глаза, словно пытался увидеть собственную макушку, подцепил двумя пальцами одну из подпаленных прядок, скривился и заломил бровь, явно подражая Северусу. Люпин при виде этой пантомимы заливисто расхохотался, и Сириус неожиданно для самого себя тоже рассмеялся.

Так они и хохотали как два болвана, пока другие студенты не начали на них коситься.

— Может, попробуем маскирующие чары? — неуверенно предложил Люпин, когда они более или менее успокоились.

— Хочешь измазать мне лицо какой-то дрянью и спалить брови?

— Даже если и так, это только добавит гармоничности в твой новый образ. Или так дорожишь своим имиджем слизеринского красавчика?

— Имиджем кого? — Сириус поперхнулся воздухом и чуть не свалился со стула. — Это так меня в Гриффиндоре называют?

— И это ещё самое приличное.

— Ну, раз уж даже грифферы признали мою неземную красоту, можно рискнуть имиджем, — он тряхнул головой, отбрасывая волосы, и подался вперёд. — Накладывай свои чары, только смотри, чтоб до завтра сошли!


* * *


Третьим уроком было Маггловедение, и Сириус искренне надеялся хоть там отдохнуть от компании Люпина. Курс всё-таки был необязательным, и Блэк, не особо обращавший внимание на людей вокруг, точно не помнил, кто вместе с ним посещал этот курс, но был уверен до этого дня, что Люпина среди этих людей не было. Заучки вроде него, по твёрдому убеждению Сириуса, должны были выбрать что-то вроде Нумерологии.

И каково же было его удивление, когда Люпин обнаружился за одной партой с ним на Маггловедении.

— Ты что здесь делаешь?!

— Вообще-то я с третьего курса сюда хожу. Впрочем, я не удивлён, что ты меня не замечал.

Блэк фыркнул и отвернулся. Ему вовсе не хотелось признаваться, что компания Люпина была не такой уж плохой и даже более того. А если совсем начистоту, то этот день оказался самым весёлым за последние пару лет.

Север, который всегда был довольно скрытным, в последнее время и вовсе отдалился. Остальные слизеринцы обращали внимание только «на этих шутников Блэков» и никак иначе, либо комплект из двух, либо ничего. С Регом всякие отношения кончились на момент поступления последнего в школу, он, видите ли, слишком серьёзный и взрослый, чтобы водиться со своим бестолковым братцем. Так как-то и вышло, что не было у Сириуса настоящего друга, с которым можно было бы просто общаться, смеяться на уроках, когда не выходит какое-то заклинание, рассчитывать на поддержку. Наверное, среди слизеринцев глупо искать друзей.

— Мистер Блэк? Вы собираетесь отвечать на вопрос?

— А? Я?.. Конечно, да... — Сириус медленно поднялся, посмотрел на профессора, словно у того на лице мог быть написан вопрос, а лучше сразу ответ, потом в растерянности огляделся. Слизеринцев в аудитории предсказуемо не было и помогать ему, естественно, никто не собирался.

— Телевизоры совмещают развлекательную, информационную, воспитательную, экономическую и частично коммуникационную функции, получили широкое распространение, — донёсся справа от Блэка шёпот, и Сириус недоверчиво скосил глаза. Так и есть, Люпин зачитывал ему ответ из своего конспекта. — Ты заснул там что ли?!

— Не беспокойтесь, мистер Люпин, я уже достаточно услышал. Садитесь, мистер Блэк, спасибо за необычайно содержательный ответ. Оба к следующему урока напишите эссе о телевидении у магглов, не меньше пяти футов.

— Спасибо, — шепнул Сириус, когда профессор вернулся к лекции.

— За что? Я же ничем не помог, только сам вот нарвался...

— Всё равно спасибо, не ожидал.

Люпин пожал плечами, будто для него было в порядке вещей помогать вчерашнему врагу, и принялся записывать лекцию. Блэк тоже склонился над пергаментом, не желая получить очередное дополнительное задание, но мысли его были вовсе не о телевизорах, и даже не о магглах.


* * *


Обед ознаменовался очередным скандалом, что обещало стать визитной карточкой пятого курса. Сириус мирно жевал бутерброд и размышлял о жизни вообще и о предвзятом отношении к грифферам в частности, когда один из представителей этого славного факультета влетел в Большой зал и, расталкивая студентов, направился к красно-золотому столу.

— Поттер! Даже не вздумай пропустить следующий урок! У тебя контрольная, и то, что ты не подготовился к ней, пока лежал в лазарете, ещё не освобождает тебя от её написания!

— Иди ты к чёрту, Кафф! Достала!

— Не смей так со мной разговаривать! В конце концов, меня назначили твоим куратором, и я…

— Да мне плевать, кем там тебя назначили! Иди, командуй первогодками слизеринскими, для этих змеёнышей такая зануда в самый раз будет!

Гриффиндорец заливисто расхохотался, швырнул свою сумку на лавку возле Петтигрю и собрался было сесть, но чьё-то заклинание неожиданно подбросило его в воздух и отшвырнуло на несколько футов от стола. Блэк огляделся, и его челюсть поспешно съехала вниз, на свидание к коленкам: из-за стола Слизерина с палочкой в вытянутой руке и опасными огоньками в глазах поднимался Розье. Встрёпанные тёмные волосы, развевающиеся полы мантии, широкая поступь и жутковатая усмешка на бледном лице придавали ему сходство с каким-то тёмным существом, древним как сама магия. Сириус отшатнулся, когда Эван прошёл мимо него к проходу. А Поттер, подвластный велению палочки, уже валялся в проходе, рыча от злости и бессилия.

— Извинись перед девушкой, Поттер! — прорычал Розье, подойдя к гриффиндорцу вплотную и двинув его носком ботинка под рёбра. — Ну?

— Да пошёл ты!

Плавное движение палочкой, ленивое, с показной неохотой, и Поттера дважды с силой приложило об пол, после чего он, вздрагивающий и трясущийся от злости, завис в воздухе на уровне плеч Розье.

— Итак? Я жду.

— Из… из-звини, — прошипел сквозь зубы Джеймс и неловко дёрнулся в попытке освободиться от магических пут.

— Почему я не верю? Как-то ты не слишком искренне сказал, попробуем ещё разок?

— Мистер Розье! — возмущённый окрик прокатился по залу подобно раскату грома, заставив студентов дружно вздрогнуть, лишь Эван остался внешне спокойным. Не спуская палочки с Джеймса, он медленно развернулся, склонил голову набок и с деланным любопытством взглянул на приближающуюся к нему МакГонагалл, словно не видел ни единой причины для её возмущения. — Что вы здесь делаете?!

— Применяю нестандартные воспитательные меры, — ни один мускул не дрогнул на его лице, и профессор даже немного опешила от ледяного спокойствия в его тоне. — Поттер ведь у нас особенный студент, баллы и отработки для него не подойдут.

— Мистер Розье! Немедленно снимите заклинание. Вы должны знать, что в Хогвартсе подобные наказания запрещены. И ваши полномочия старосты школы не дают права такие меры вводить!

Джеймс с глухим стуком рухнул на пол, затряс головой и ползком убрался подальше от Розье. Кафф стояла в паре шагов от старосты школы и глядела на него с бесконечным восторгом в широко распахнутых глазах. Сириус со смешком порадовался за брата, у которого на одну поклонницу стало меньше.


* * *


Сириус хмуро наблюдал за Ранкорном, который гнал команду на тренировку. Холодный октябрьский вечер, зарядивший к вечеру дождь, и горы домашних заданий вовсе не располагали к полётам на метле, но капитан был непреклонен, а приближающийся матч развил его страсть к игре в настоящую манию. На Блэков он смотрел теперь как на врагов народа, и игроки в глубине души завидовали такому наказанию, вылившемуся во внеплановый отдых.

И если на Северуса отсутствие тренировок в расписании никак не повлияло, во всяком случае, он ничего не демонстрировал, то Сириус готов был волком выть. Игра была единственным стоящим моментом в Хогвартсе, отдушиной, и он буквально погибал без ежедневных тренировок, без неописуемого ощущения полёта, гонки. Разгоняться, выше, быстрее, сильнее, до предела и даже больше, пока последние силы не оставят изморенное тело. Он просто не в состоянии был понять, как другие живут без этого.

В конце концов, он не выдержал и увязался за командой на поле. Сложно сказать, что было бы хуже: растравливать душу, наблюдая за товарищами по команде, или сидеть в общей гостиной и беспрерывно думать о том, что мог бы вместе с остальными готовиться к матчу.

Пока Ранкорн на повышенных тонах выяснял, какой придурок с битой или без послал в него бладжер, игроки лениво перебрасывали квоффл. Сириус приложил ладонь козырьком к лицу, пытаясь разобрать хоть что-то в проливном дожде, и с удивлением обнаружил Северуса в отдалении от команды. Он стоял на траве со школьной метлой в руках, укрытый заклинанием от дождя, и кричал кому-то, высоко задрав голову. Приглядевшись, Блэк сумел разобрать и небольшую фигурку на метле. Неожиданная нежность захлестнула сердце, человечек в воздухе — почти ребёнок — выглядел таким хрупким, беззащитным перед стихией, что хотелось мгновенно взлететь, стащить ребёнка с метлы и укрыть от всех бед в мире.

— Неужто это чудо и есть запасной ловец? — Сириус даже не заметил, как пробурчал это вслух, и ноги сами собой понесли его к братцу. — Север!

— Ну, чего тебе?

— Тренируешь себе замену? — в это время метла вошла в пике, под чудовищным углом несясь прямиком на трибуны, а в следующий момент легко и непринуждённо выровнялась, и Сириус с облегчением выдохнул, только с новой порцией кислорода обнаружив, что задерживал дыхание, пока наблюдал за манёвром. — И откуда же взялся этот юный гений? Да ещё с такой метлой?

— Ну-у, метла моя, дал на время, — их разговор прервал молодой ловец, спрыгнувший возле Северуса. Капюшон великоватой спортивной мантии почти целиком скрывал лицо, с рукавов стекали ручейки дождевой воды, в одной из маленьких ручонок трепыхался золотой мячик, другая твёрдо держала метлу.

— Я поймала снитч!

— Молодчина, Эмили, — кивнул Северус, и его кузен вторично за последние несколько минут потерял дар речи и возможность дышать. — Десять минут при такой погоде — отличный результат, но ты же понимаешь, что этого мало. На кону не просто игра с Гриффиндором. Кто знает, возможно, своей победой в следующем матче ты проложишь многим студенткам дорогу в сборную Слизерина.

Золотой мячик, расправив тонкие крылышки, вновь устремился в свободный полёт, Эмили, не теряя ни секунды, погналась за ним.

— Эмили?! ЭМИЛИ?!! Ты что, взял в команду девчонку?! Ты рехнулся?!

— Расслабься, Ранкорн уже наорал на меня по этому поводу, так что ничего нового ты мне не скажешь, уж извини, — Северус выглядел при этом настолько меланхолически спокойным, что у Сириуса возникло стойкое желание его придушить, хотя в целом он, конечно же, любил своего сумасбродного братца. — Да, кстати, Крессвел организовал тотализатор. Принимает ставки по трём пунктам: сколько минут после свистка Эмили продержится на метле, с каким счётом грифферы разделают наших и каким способом Ранкорн убьёт меня после игры. На третий пункт советую обратить особое внимание: вокруг него самые большие споры и ставки.

— Да пошёл ты, Сев! Псих чёртов…

— В чём проблема, Сириус?

— Да ни в чём! Никаких проблем! Ну, конечно! — он склонился к кузену, схватил его за отвороты мантии и угрожающе процедил: — Но если с девчонкой что-то случится, ты передо мной лично отвечать будешь! Понял?

Он отрывисто кивнул, и Сириус, мгновенно растеряв всякий интерес, пошёл к замку. Не хотелось даже думать, какие мысли он посеял в голове Северуса, тем более, тот никогда не отличался глупостью. А между тем Блэк никак не мог сам разобраться в той буре эмоций, которую всколыхнула в нём девчонка. На ум не приходило не то, что определения — названия сумасшедшему чувству, подкатывавшему к горлу при виде её смертоубийственных манёвров. Отбросив самые очевидные и совершенно неприемлемые варианты, Сириус решил отложить этот вопрос до лучших времён. И он уж точно не собирался вспоминать об Эмили до тех пор, пока они с Севером не займут свои места в команде, и чтобы духу этой девчонки возле поля не было!


[1] Жмыр — это небольшой зверёк, похожий на кошку, с пёстрым, крапчатым или пятнистым мехом, несоразмерно крупными ушами и львиным хвостом. Жмыры довольно разумны, отличаются независимым характером, обладают удивительной способностью чувствовать сомнительных и нечестных людей. (Дж.Роуинг "Фантастические звери и места их обитания")

Глава опубликована: 05.12.2011

Глава 13. Приказал играть свой безумный вальс, свой безумный вальс...

Северус искоса поглядывал на соседей по спальне, которые носились как угорелые, и радовался в глубине души отработкам у Лонгботтома. Даже от этого идиота вышел толк: наказание — достойный повод пропустить шумиху, связанную с Хэллоуином.

Снейп и обычные-то ужины в Большом зале плохо переносил, не то, что праздничные. А тут директора посетила очередная бредовая мысль о том, что нужно устроить детям праздник. И он решил устроить бал-маскарад в духе старых добрых времён. Возможно, в чём-то Дамблдор был прав, поднятие духа в такие тёмные времена — дело первостепенной важности, но Северус категорически не хотел в этом деле участвовать.

— Ты не идёшь? — изумлённо спросил Сириус, прыгая на одной ноге в попытке натянуть мешковатые брюки, длинные драные рукава никак не способствовали процессу. — Зря! Уверен, будет весело.

— У меня отработка. Вряд ли Лонгботтом меня отпустит.

— Да ну! Думаю, он вполне может сделать исключение ради праздника, — Блэк наконец влез в брюки, затянул ремень и повесил на него небольшой кожаный мешочек. — Кстати, разве твои отработки ещё не закончились?

— Нет. Он назначил новую.

— За что?!

— За то, что я оскорбил его на отработке, — Снейп самодовольно ухмыльнулся и поднялся, стоило появиться у профессора пораньше, чтобы этот идиот не вздумал смотаться на праздник. — И он уж слишком зол, чтобы что-то отменять.

«Лонгботтом не посмеет так меня подставить!» — убеждённо добавил в мыслях Северус и, старательно сохраняя нейтральное выражение лица, оглядел кузена.

— И кем же ты будешь, позволь узнать?

— Хароном [1] — лодочником на реке Стикс.

— Очень оптимистично, можешь стребовать пару галеонов с Поттера.

— И всё же зря ты не идёшь. Дядя Альфард и тебе костюм прислал, — кивок на перевязанную серебристой лентой коробку возле кровати Северуса, — может, я поговорю с Лонгботтом? Или эта твоя Эванс? У неё даже лучше получится, убедительнее.

— Сказал же, не пойду! — раздражённо отрезал Снейп и выскочил из спальни, праздничная шумиха с каждой минутой всё больше и больше действовала ему на нервы, а там и до мигрени недалеко.


* * *


Зря ты так...

— Тебя только не хватало! — отмахнулся Снейп, и его фраза эхом отразилась в пустынном коридоре подземелий.

Ты ещё погромче крикни — и Рождество точно будешь в Мунго справлять.

Снейп твёрдо решил игнорировать надоедливый голос во что бы то ни стало и свернул к проходу, ведущему прямо на третий этаж. Годы учёбы и преподавания в Хогвартсе давали некоторые преимущества, и знание практически всех тайных лазеек, закутков и переходов было одним из самым приятных бонусов.

Ух-ты! Я бы никогда не догадался, что здесь проход есть!

Северус шагнул в коридор, отряхиваясь от паутины — видимо, проход не пользовался особой популярностью, и почти нос к носу столкнулся с Лонгботтомом. Выражение его лица живо напомнило Снейпу славные времена, когда он до дрожи пугал студентов своими внезапными появлениями.

— Мистер Блэк? — уточнил профессор, окинул студента удивлённым взглядом и отошёл на пару шагов. — Почему вы так одеты? Не идёте на праздник?

— Если не ошибаюсь, у меня отработка, профессор. С вами, — на Лонгботтома его грозный взгляд не произвёл должного впечатления, тот лишь улыбнулся и потрепал студента по плечу.

— Не смешите меня, молодой человек. Сегодня праздник, о какой отработке может идти речь? Тем более, вы по моей вине уже пропустили один праздничный ужин в этом году, я никак не могу лишить вас ещё и Хэллоуина!

Всё против тебя!

— Так что приведите себя в порядок и отправляйтесь на праздник! Желаю хорошенько повеселиться, мистер Блэк. Вам это нужно, наверное, больше, чем кому бы то ни было в этом замке, — с этими словами Лонгботтом поправил свою остроконечную шляпу и зашагал прочь, оставив Северуса один на один с его безумием.

Ну что, вернёшься в спальню? Думаю, папа прислал обалденный костюм! Тебе вряд ли понравится, но тебе вообще мало что нравится, кроме Эванс разве что.

— Чёрта с два! — буркнул Снейп себе под нос, огляделся, опасаясь встретить запоздавшего на праздник студента или ещё кого, и торопливо забежал в туалет.

Думаешь отсидеться здесь до конца вечера?

— Если бы это только было возможно...

Он подошёл к зеркалам, скептически оглядел собственное хмурое отражение и набросил на голову капюшон мантии. Пара заклинаний и вот чёрная ткань уже полностью скрывала его лицо, спадая складками до самой шеи.

Офигенный костюмчик!

Северус воздержался от комментариев, вместо этого он преобразовал капюшон в островерхую маску палача с прорезями для глаз и поправил ткань, выравнивая прорези на глаза. Чёрная мрачная фигура в зеркале удовлетворила ожидания Снейпа, и он, развернувшись на каблуках, направился к выходу.

Ты такой праздничный!..

Немного подумав, Снейп добавил серебристый кант на рукавах и вдоль застёжек мантии — и это был предел его праздничности. Скривившись, он добавил заклинание изменения голоса, не хватало ещё, чтобы его узнали и донимали весь вечер. Наверняка, Север Блэк был завсегдатаем гулянок и отъявленным балагуром, и теперь от него ждут очередного шоу.

Конспиратор фигов!

— Иди к чёрту!


* * *


Праздник был в самом разгаре, когда в дверях показался чёрный силуэт, словно вестник смерти. Глаза в прорезях обвели изменившийся под празднование зал: факультетские столы, уставленные лёгкими закусками и напитками, сдвинуты к стенам, вместо привычных свечей плавают светящиеся, словно Люмос тыквы. Студенты в самых разных масках и обличиях обступили импровизированную сцену, с которой только что спустилась очередная группа.

Снейп фыркнул и прошёл в ту часть, где было потише. На сцену уже взбирались очередные исполнители того, что некоторые ошибочно считали музыкой.

Может, потанцуем?.. Чёрт, первый раз говорю такое мужику!

— Интересно, с кем? — прошептал едва слышно Северус и огляделся: по счастью, практически все студенты визжали и дёргались, словно под Круциатусом, на танцполе. — Или ты ожидаешь, что я уподоблюсь этому стаду?

Ну, даже не знаю... впрочем, сейчас соглашусь даже на твою грязнокровку.

— Не смей её так называть!

— Извините, это вы мне?

Северус медленно обернулся на голос и наткнулся на обеспокоенный взгляд изумрудно-зелёных глаз. Эванс стояла всего в паре шагов от него, растрёпанные волосы хаотично спадали на обнажённые плечи, несколько локонов она смахнула с лица и смущённо улыбнулась. Пристальный взгляд скользнул с лица ниже по хрупкой фигурке: зелёное платьице из нескольких слоёв полупрозрачной ткани, тонкая бечёвка вместо пояса, неровные края едва доставали середины бедра.

Знаешь, ты уже минут десять на неё пялишься. Может, пригласишь потанцевать?

— Потанцуем? — голос оказался непривычно низким и хриплым, Снейп попробовал откашляться и протянул руку, чтобы обозначить приглашение.

— Может, скажешь для начала, кто ты?

— Я палач, — это прозвучало более уверенно, с привычным для Северуса спокойствием.

— А кто же скрывается под маской палача?

— Разве это имеет значение? Я всего лишь рука судьба, неотвратимый рок, а лица, имена, звания — всё это мишура.

— Да ты романтик! А мне всегда казалось, что палачи — это мерзавцы, прислуживающие Министерству и Визенгамоту.

— Есть суд куда более неотвратимый и справедливый, чем людской. Я исполняю волю отнюдь не Министра.

— В таком случае я никак не могу отказать, — маленькая тёплая ладошка легла в руку Снейпа, который словно окаменел, и потянула его к визжащей толпе. Зажигательная музыка неожиданно сменилась плавной тягучей мелодией, и Лили, поборов секундное смущение, обвила руками шею своего партнёра. — Ведь нимфы тоже не подвластны Министерству. Только небесам.

— Только небесам, — словно загипнотизированный, повторил Северус. — И солнцу.

Следует отметить, Снейп умел танцевать. Многочисленные приглашения Люциуса и других чистокровных на различные вечера и приёмы вынудили его когда-то овладеть этим навыком, а больная гордость довела умение до совершенства. Но умения эти огранивались классическими танцами, а никак не молодёжной программой. Добавьте в этот коктейль больное самолюбие, степень воспаления которого у нашего героя прямо-таки зашкаливала. Естественно, Снейп решил перехватить инициативу.

Вальс не совсем вписывался в зазвучавшие аккорды, и Северус ускорил движения. Эванс совершенно растерялась под таким напором, покорная его движениям, такая трогательно нежная, что у Снейпа перехватило дыхание, когда он на вытянутых руках поднял девушку над собой. Он даже не заметил, как студенты расступились, давая им простор.

Они кружились по залу под восхищёнными взглядами студентов и удивлёнными — профессоров, Лили едва поспевала за ритмом, а Северусу казалось, что он мог бы кружить её в танце всю ночь напролёт, вот так же тесно прижимая к себе и тут же отпуская в новый поворот. Он словно мог парить и вовсе не понимал, к чему под ногами твёрдый пол. За спиной распускались мощные крылья, способные унести за сотни миль от этого зала, толпы зевак и пропитанного магией замка.

Но вот стихли последние аккорды, со всех сторон раздались оглушительные аплодисменты. Снейп стоял в центре зала и не находил сил, чтобы заставить себя выпустить Лили из рук. Впрочем, и она не особо рвалась на свободу.

Мда, вообще-то под танцами я подразумевал нечто иное...

— Пойдём отсюда? — предложил он и, получив утвердительный кивок, потянул девушку из зала.

С трудом пробравшись сквозь толпу, они вышли из Большого зала. Быстрый шаг вскоре сменился бегом, шум праздника и музыка остались далеко позади, а они всё бежали и бежали, не выбирая маршрутов и даже не зная конечной цели. Очередной лестничный пролёт и коридор, который был так тих и пуст, словно они были единственными обитателями замка. Лили звонко расхохоталась, и в её чистом смехе явственно слышалось облегчение. Ещё одна винтовая лестница, и они оказались на башне. Эванс подняла голову. Над ними раскинулось бескрайнее, на удивление ясное для последнего дня октября ночное небо.

— Красиво... — прошептала она и обернулась на своего спутника. — Магический потолок в Большом зале не отражает и сотой доли настоящего неба.

— Зато неизменно приводит в восторг первокурсников.

— О да! Никогда не забуду, как увидела его в первый раз, — несколько минут Лили безмолвно вглядывалась в россыпь звёзд, после чего с лукавой улыбкой вновь обернулась к Северусу. — И всё же, кто ты, таинственный палач?

— Попробуй угадать.

— Хм, это интересная загадка. Может, дашь какую-нибудь подсказку? Хотя бы с какого ты курса?

— С пятого, как и ты. Насчёт факультета думай сама.

— Едва ли ты гриффиндорец, потому что все костюмы у наших мальчишек я видела ещё в общей гостиной. И это хорошо, потому что эти поттеровские прихлебатели меня достали, — она немного нахмурилась, обошла вокруг юного палача и снова остановилась перед ним. — Думаю, слизеринцев тоже можно исключить. Во-первых, у них не такие скромные костюмы, без обид. Во-вторых, ни один из них не снизошёл бы даже до разговора со мной, не то, что пригласить на танец.

— Прямо-таки ни один?

— Может быть, кроме Блэка, но он вообще не собирался на праздник, к счастью. Хоть один вечер от него отдохну.

— Так надоел?

Да ты её просто задолбал! Проходу не даёшь, маньяк натуральный.

— Не то слово! Но я отвлеклась. Итак, остаются Рейвенкло и Хаффлпафф, склоняюсь к первому варианту. Ты любишь загадки, ты определённо умён, хаффлпаффцы попроще.

— Интересная цепочка рассуждений.

Ага, только абсолютно неправильная. И когда планируешь огорчить её истиной?

— К сожалению, я не очень хорошо знаю пятикурсников Рейвенкло... — она подошла вплотную и протянула руку к скрытому чёрной тканью лицу. — Можно снять маску? Ну, пожалуйста!

Проворные пальчики приподняли край ткани, потянули вверх, открывая острый подбородок, искривлённые в горькой усмешке губы, и прежде, чем Северус успел её остановить, Лили подалась ещё на дюйм вперёд, чтобы поцелуем стереть горечь с тонких губ. Невинное прикосновение высвободило такую лавину страсти, что Эванс задохнулась под неудержимым напором, сдалась на милость палача. И эта казнь была самым приятным из всех возможных видов смерти.

Северус отстранился до того, как Лили пришла в себя, что вернуло бы её к намерению стянуть маску. Прикрытые глаза, трепетавшие ресницы, приоткрытые заалевшие губы и вздымающаяся грудь приковали его внимание, и его взгляд хранил этот волшебный образ, когда Снейп решительно спрыгнул с башни в темноту.

Кажется, он услышал за спиной короткий вскрик, а может быть, ему только показалось. Но он не мог позволить себе отвлечённых размышлений. Полёты всегда плохо ему давались, но он всё же сумел выровняться, подхватить порыв холодного воздуха и приземлиться. Этот трюк уже не раз выручал его, но впервые на памяти Северуса более желанным был не побег.

Это было мощно! Никогда не видел ничего даже близкого к этому твоему летучемышиному полёту! Но... чёрт, я... ты... мы... нет, всё же ты! Ты целовался с грязнокровкой?!!

— Я, кажется, уже говорил тебе не называть её так.

Не меняй тему!

— Не лезь в мою личную жизнь.

Прекрати устраивать свою личную жизнь, будучи в моём теле! Тем более, с этой... этой... Эванс!

— Смирись. Никто кроме неё меня не интересует.

Говнюк. Я тебе не позволю!

— Ну-ну...


1 — Харон — мифологический лодочник на реке Стикс (Ахерон), перевозил мёртвых ко вратам в Аид за плату в один обол (по погребальному обряду находившийся у покойников под языком или за щекой). Тех, у кого денег нет, Харон отталкивал веслом; он перевозил также только тех умерших, чьи кости обрели покой в могиле. Изображался мрачным старцем в рубище.

Глава опубликована: 15.12.2011

Глава 14. Ушло счастье на перекур…

Минерва МакГонагалл всегда вставала рано. Эта привычка сохранилась у неё с детства, и подняться в шесть утра, чтобы просмотреть планы уроков или просто выпить чашку чая в тишине и покое личных комнат, было для неё нормой, а не личным подвигом. Но мало кто в школе мог придерживаться подобного режима, и потому она была крайне удивлена, когда настойчивый стук в дверь нарушил её покой.

Движением палочки отперев дверь, она ожидала увидеть директора или, в крайнем случае, кого-то из старост, но стучавший по непонятной причине не решался войти.

— Заходите, открыто! — окликнула она и в следующий момент чуть не упала со стула.

Дверь скрипнула, явив её изумлённому взгляду Северуса Блэка. Вероятно, последним человеком, которого она ожидала увидеть в своих комнатах, был этот студент. Ну, может быть, его опережал в этом списке Тот-Кого-Нельзя-Называть.

— Доброе утро, профессор, — он огляделся, будто восстанавливал в памяти давно забытую обстановку, прошёл к столику, за которым устроилась МакГонагалл, и в нерешительности остановился. Минерва не торопилась предлагать ему присесть, у неё был слишком сильный шок, чтобы вспомнить о гостеприимстве и правилах приличия. — Мне нужно с вами поговорить.

— И о чём же, мистер Блэк? — одному Мерлину известно, каких трудов ей стоило взять себя в руки и произнести эту фразу спокойным, отчасти безразличным тоном.

— О Лили Эванс, — он помрачнел, словно собирался сказать нечто неприятное, склонил голову так, что смоляные пряди скрыли лицо, и будь Минерва чуть более внимательна, она бы заметила, как длинные пальцы затеребили рукав школьной мантии. — Она невероятно талантливая студентка.

— Я в курсе, мистер Блэк.

— Не сомневаюсь. Думаю, вам должно быть известно и то, что ваше последнее наказание отнимает у неё немало времени, а С.О.В. не за горами, и ей нужно готовиться, а не возиться со слизеринским бездельником.

— И что же вы предлагаете?

— Я не предлагаю, профессор, — его голос чуть заметно дрогнул, но Минерва и этот нюанс пропустила мимо ушей, — я прошу. Освободите её от этого задания. Это наказание... оно причиняет Лили больше неудобств, чем мне.

— Я думала об этом, но что же вы предлагаете? Оставить вас в покое и закрывать глаза на ваши проделки?

— Проделок больше не будет, профессор. Можете считать, что Лили отлично справилась.

МакГонагалл задумалась. Она слишком хорошо знала этого несносного мальчишку, чтобы поверить ему на слово. Блэки стали её персональной головной болью с того самого дня, как поступили в Хогвартс. Эти двое умудрились устроить переполох ещё до собственного Распределения. И Минерва была уверена, что зачинщиком выступал именно Северус, чья фирменная ухмылочка уже являлась ей в кошмарах.

— И вы хотите меня убедить, что беспокоитесь только о благополучии Лили?

— Исключительно.

— Почему же она сама не пришла ко мне?

— Лили слишком хорошо воспитана, чтобы сказать правду. Но подумайте сами, каково ей в компании несносного слизеринца? Вам ли не знать, каким кошмаром я могу быть! Я, вероятно, уже осточертел бедной девочке.

— Хорошо, мистер Блэк, — после долгой напряжённой паузы вынесла вердикт МакГонагалл. — Я вам поверю, но это последний раз. Ещё одна провинность, малейшая, даже самая невинная, и вы так легко не отделаетесь!

— Благодарю, мадам. Приношу свои извинения за беспокойство.

Последняя реплика, после которой Блэк вышел и практически бесшумно прикрыл за собой дверь, повергла Минерву в ещё более продолжительный шок. Оказывается, за фасадом из шуток и наглости паршивец скрывал превосходные манеры. Впрочем, в глубине души она догадывалась о чём-то подобном, ведь он же чистокровный, в конце концов.


* * *


Чувак, мне и раньше это плохо удавалось, но теперь я совсем перестал тебя понимать!

— Что тебя опять не устраивает? — буркнул Северус и свернул в заброшенный коридор, из которого, как ему было достоверно известно, можно было по скрытому переходу попасть прямиком в подземелья. — Я больше не буду сталкиваться с Лили, ты должен быть рад. Нет?

Я-то рад, конечно. Но зачем тебе это? Только не говори, что всё ради меня, не поверю!

— Это для Лили. Ты разве не слышал, что она сказала вчера? Она устала от меня, я ей надоел.

Ну и что? Не думал, что тебя это беспокоит. Тем более, сразу после этого она тебя поцеловала.

— Она поцеловала не меня, а выдуманного рейвенкловца.

Но мы-то знаем, что это был ты!

— Мы — да, а она не знает и едва ли обрадуется, когда раскроется правда.

И как же ты собираешься добиваться её расположения, если только что лишился возможности проводить с ней столько времени вместе?

— Пока не знаю. Но стоит сделать перерыв.

Отлично! Я уже говорил тебе, что ты закомплексованный идиот?

— А ты жалкий глюк. Надеюсь, мы покончили с обменом любезностями?


* * *


За завтраком Лили подошла к слизеринскому столу, неуверенно тронула Блэка за плечо и скомкано поблагодарила за то, что он убедил МакГонагалл освободить её. Северус медленно обернулся, смерил девушку безразличным взглядом и вернулся к завтраку. Кусок в горло не лез, поэтому он просто выпил сок и вышел из-за стола. Сириус поспешил за ним.

А дальше жизнь Северуса потекла своим чередом — опустошенная и бессмысленная. Уроки, отработки у Лонгботтома, если можно было назвать этот фарс отработками, вечера в общей спальне, которые Снейп проводил, бездумно пялясь в полог собственной кровати и отбиваясь от попыток Сириуса его разговорить, тренировки с Эмили. Он даже написал пару писем Альфарду, пустых и совершенно ни о чём, но иначе просто не получалось.

Изредка Сириусу удавалось растормошить его, правда, в ход чаще всего пускались кулаки. Пару раз его реанимировала Эмили, когда чуть не свернула себе шею на тренировке. Но в целом Северус всё больше погружался в пучину отчаяния. Ему катастрофически не хватало Лили, разговоров с ней, её солнечных улыбок, невинных прикосновений.

МакГонагалл пристально следила за ним, ожидая подвоха, неминуемого взрыва, но Снейпу было глубоко плевать. Студенческая тупость, выливавшаяся в сочинениях, которые он проверял для Лонгботтома, вызывала лишь глухое раздражение. Сигареты стали привычным заменителем еды, эффективным настолько, что он перестал ходить на завтраки и ужины, хотя на обеды Сириус его исправно затягивал в Большой зал.

Бессонные ночи заполнялись патрулированием коридоров, благо обязанности старосты позволяли ему такую вольность. Ни один сон не проходил без участия Лили, и Северус уже не ложился без убойной дозы Зелья Сна без Сновидений.

Моментом слабого просветления стал квиддичный матч Гриффиндор-Слизерин. Не от большой любви к игре, но из опасений за жизнь Эмили Северус внимательно следил за матчем. Почти так же он когда-то следил за Поттером, которого угораздило попасть в команду на первом курсе.

Конечно, малышке Паркин никакой Квиррелл с Тёмным Лордом на затылке не грозил, но она сама себе Квиррелл. Вот кто её просил подрезать Поттера, на которого в упор летел бладжер? Она же и сама могла под удар попасть!

Но в целом техника у девчонки была великолепная, она словно родилась в воздухе. И всё же Снейп не мог за неё не переживать, Эмили же просто не знала меры!

Слизеринская трибуна взорвалась криками и аплодисментами, Северус выловил взглядом золотую искру в руке Паркин, которая делала круг почёта над стадионом. Что-то кричал комментатор, гриффиндорская команда с трудом уводила разъярённого Поттера в раздевалку. Задумка удалась, но Снейп не чувствовал триумфа. Сдержав порыв отыскать рыжие волосы в толпе грифферов, он торопливо спустился с трибун и пошёл прочь от поля. Шумное чествование победителей и последующая гулянка — последнее, что ему нужно.

Устроившись на широком подоконнике в заброшенной части подземелий, Северус выудил из кармана мантии зажигалку и помятую пачку сигарет. По неясной даже ему самому причине он так и не научился прикуривать от палочки, сохранилась с детства привычка пользоваться маггловским способом, и ничего он с этим поделать не мог.

Зажал сигарету в зубах, щёлкнул зажигалкой, разрушая непроглядную темноту крошечным огоньком, и затянулся. Ни спокойствия, ни удовольствия, ни утешения, просто необходимость, как есть, дышать или спать.

— Добрый вечер, господин директор, — не поворачивая головы, Северус поприветствовал Дамблдора и чуть подвинулся, — присаживайтесь.

— М-да, обычно мне удаётся появляться неожиданно.

— Вы слишком часто практиковали на мне этот трюк.

— Ах да, конечно, — рассеянно кивнул директор и сел рядом со студентом. — С тобой что-то происходит, мой мальчик. Минерва недавно высказывала мне свои опасения на твой счёт.

— Исключительно гриффиндорская особенность совать нос не в своё дело, — струйка дыма устремилась под потолок, тонкие губы скривила ставшая традиционной в последние дни горькая усмешка. — И что теперь? Собираетесь мне помогать?

— Если я могу что-то сделать...

— Ничего. Вы ничего не сможете сделать, — обречённо произнёс Снейп и прислонился к стене. — Потому что она всегда выбирает Поттера, потому что Поттер — неисправимый идиот, уверенный в собственной бессмертности, потому что 31 октября 1981 всё равно наступит. И никто ничего не может с этим сделать.

— Смирись, Северус. Смирись и отпусти её.

— Я не могу, директор. Я не могу отпустить её навстречу смерти! Это невыносимо! — он спрыгнул с подоконника и зашагал прочь, на разговоры с Дамблдором не было ни сил, ни желания. — И не говорите мне, что всё пройдёт! Я уже слышал такое однажды, и ни чёрта не прошло.


* * *


Ещё одним отвлекающим фактором был Люпин. Точнее, Люпин и аконитовое зелье, которое Снейп для него готовил. Необъяснимая ответственность за оборотня довлела над Северусом, не давая забросить и эту обязанность.

Путь в Визжащую хижину всегда навевал определённые воспоминания, всякий шорох воспринимался как волчий вой, или рычание, или скрежет когтей о хлипкие стены. После пятого курса Снейпа не оставлял страх, что однажды эти жалкие преграды не удержат оборотня. А паранойя, появившаяся благодаря «шалости» Блэка, заставляла верить, что зверюга притащится в Хогвартс с целью разодрать того, кто однажды чудом вырвался из его лап.

— А я уж подумал, что ты не появишься, — Люпин сидел на кровати, прикрытый лишь тонким одеялом, и Снейп удивился, как он не окоченел, ведь тёплым ноябрь не назовёшь, но оборотню явно было всё нипочём. — Почему оно сегодня не дымится?

— Потому что на этот раз у меня было достаточно времени, чтобы дать зелью настояться, — раздражённо объяснил Северус и протянул кубок оборотню. — По идее, в этот раз оно должно подействовать лучше.

— Да и раньше было неплохо.

Снейп фыркнул, выражая тем самым своё мнение по поводу осведомлённости Люпина в сфере Зельеварения. Чего он только не наслушался от оборотня за то время, пока носил ему зелье, а ведь в его реальности долгое время каждое полнолуние требовало не меньше семи визитов. Конечно, за этим идиотом ведь нужно проследить, чуть ли не собственноручно в глотку влить. А Люпин тем временем забавлялся попытками «наладить отношения», в этой реальности он, похоже, поставил себе ту же задачу.

— Ты плохо выглядишь. Зелье отнимает слишком много времени?

— Какая трогательная забота! — скривился Снейп и сунул кубок Ремусу в руки. — Раз уж ты так беспокоишься о моём времени, пей быстрее, и я пойду.

— Сириус говорил, что ты плохо спишь...

— А вы что, закадычными друзьями теперь стали? Давно?

— Ну, ты с ним почти не разговариваешь, — Люпин пожал плечами, пить зелье он явно не торопился. — Нужен же ему хоть один друг. Но речь сейчас не о нём. Что с тобой? Ты после Хэллоуина сам не свой.

— Совсем забыл, что ты так хорошо меня знаешь, чтобы делать какие-то выводы! — саркастично процедил Снейп и понадеялся, что на этом разговор закончится. Как бы не так.

— Согласен, не знаю, а Сириус? Скажешь, он тоже неспособен заметить, что с тобой что-то происходит?

— Скажу, что вы оба лезете не в своё дело! Люпин, ты будешь пить зелье или нет?! Я не намерен провести здесь всю ночь, некоторым из нас ещё нужно выспаться.

Рем кивнул, залпом опустошил кубок и вернул его Северусу. Больше причин задерживать его не было, и Ремус позволил себе лишь покачать головой, глядя в спину быстро удаляющегося Блэка.


* * *


Ноябрьские проливные дожди сменились декабрьским снегом. Зелье Сна без Сновидений стало недоступным после того, как Северус почти вдвое превысил максимально допустимую дозу и принимал зелье в таких объёмах почти полторы недели. Естественно, он знал о последствиях, но у него и без того была шизофрения в виде чёртова голоса в голове, который появлялся по какому-то абсурдному расписанию и пропадал так же внезапно.

Однако соблазнительно выгибающиеся Эванс, которых он из-за зелья начал видеть практически на каждом углу, заставили остановиться. Вместе с зельем из жизни исчез и всякий сон. Северус не позволял теперь себе и трёх часов в сутки, иными словами, со Сна без Сновидений он пересел на бодрящее. Можно было только поразиться, как Слагхорн ещё не заметил пропажи ингредиентов из лаборатории. Впрочем, всё наиболее ценное он давным-давно распродал, а остальное старого жулика и вовсе не волновало.

С Лили он почти не сталкивался, не потому, что не хотел, в большей степени сама Эванс его избегала, а Северус особо и не настаивал. У него не было никакого плана, оставалось только ждать, хотя он и сам точно не знал, чего именно ждёт. И, окажись под рукой запас огневиски, он бы непременно спился.

Проще говоря, его жизнь стала до отвратительности похожа на то жалкое существование, которое влачил профессор Северус Снейп. Не хватало только уроков Зельеварения и вызовов Лорда.

Беспросветную тоску, в которую он погружался всё больше с каждым днём, ненадолго отгоняли тренировки. Для Снейпа ощущение полёта и гонки, для которой не было причин кроме самого азарта, стало неожиданным спасением. Пока он летел, он не думал, были только он и снитч. Можно было забыть о Лили, о надвигающейся войне, даже о команде, которая осталась где-то там, внизу, на уровне колец. Снитч будто понимал, что ловцу нужно уединение, и уводил его всё выше и выше. Иногда проскальзывала мысль, что можно было бы отпустить рукоять метлы, отдаться на волю леденящему душу ветру, пуститься в увлекательный полёт без направления, который, весьма вероятно, стал бы последним, но погоня быстро захватывала его, золотая вспышка отключала мозг и вызывала к жизни рефлексы, оставшиеся ещё от прошлого владельца молодого спортивного тела.

Ранкорна мало волновало душевное состояние членов команды, но даже он заметил, что с ловцом происходит что-то неладное, когда тот в погоне за снитчем едва не расшиб голову о трибуну.

— Северус! Задержись, — капитан придержал его за плечо, и Северус окинул его полным пренебрежения взглядом. Не помогло. Ранкорн явно был настроен решительно. — Я хочу с тобой поговорить.

— И о чём? — голос сочился сарказмом, и даже сбивающееся дыхание не было помехой.

— Если честно, мне плевать, что там у тебя происходит и почему, — холодно произнёс он, и это признание неожиданно отрезвило Снейпа, а Ранкорн безжалостно продолжал: — Свои проблемы ты можешь засунуть куда подальше или продолжить жалеть себя, как тебе больше нравится. Но на тренировках ты должен выкладываться по полной, здесь нет места для нытья.

— Тебя не устраивают результаты?

— Меня не устраивают методы! И если ты решил разнести себе башку, то отложи это до тех пор, пока я не окончу школу, а потом делай, что хочешь. К тому же, ты рискуешь не только собой, но и другими. Не думал, что случится, если ты в кого-нибудь врежешься? А сегодня ты был не так далёк от этого!

— Чего ты от меня хочешь?

— Оставь свои проблемы на земле, а на поле выходи с ясной головой. Тебе понятно?

Северус отрывисто кивнул, перебросил метлу в закоченевших руках и поплёлся к раздевалкам. Ранкорн был чертовски прав, и Снейп с сожалением признал этот факт. Проанализировав последние недели, он стал сам себе противен. Действительно, раскис как Поттер, погряз в разрушительной жалости к себе. Что дальше-то?

А этот настрой мне нравится уже больше!

— О, явился. Признаться, я уже подумал, что ты наконец-то убрался из моей головы.

И не надейся! Кстати, это моя голова. Но это мелочи. Так что планируешь теперь делать?

— Не знаю, надо подумать.

Насколько я понимаю, цель прежняя — Эванс.

— Догадлив, мальчик!

О, заткнись, старый козёл.

— Кто позволил тебе так со мной обращаться?!

Не о том речь. Я хотел сказать, что даже... хм, соскучился по тебе, что ли. С той ноющей лужей, в которую ты себя так методично превращал, не было никакого желания общаться. Так что пусть уж лучше будет Эванс! Но я всё равно против поцелуев с этой... в общем, ты понял.

Снейп хмыкнул. Если уж начистоту, то он тоже соскучился по перепалкам со своим персональным глюком, но признаваться в этом, естественно, не собирался. В конце концов, это ниже его достоинства.

Глава опубликована: 11.01.2012

Глава 15. Стальные нервы, стальная плоть, стальная хватка когтей!

            Северус шёл по коридору, не прислушиваясь к звукам, что нарушали тишину ночного Хогвартса. Он твёрдо решил измениться, но со старыми привычками сложно было расставаться. О поддержке Лили, ради которой всё и делалось, не могло быть и речи. Возможно, здоровый сон и регулярное питание послужили бы первым шагом в этом нелёгком пути. Но если запихивать в себя еду, не чувствуя ни голода, ни вкуса, под чутким надзором Сириуса было не так уж сложно, то провести в кровати целую ночь оказалось куда сложнее.

            И он вновь и вновь ложился в кровать и задёргивал занавеску лишь для того, чтобы встать через полчаса тщетной борьбы с собой, набросить мантию и отправиться на очередную бесцельную прогулку по спящему замку.

            Эта ночь мало чем отличалась от многих других до неё, разве что снегопад, который валил практически беспрерывно с самого конца ноября, ненадолго прекратился и ветер затих в эту ночь, словно заблудился в старых занавесках или зацепился за шпили башенок. Любители ночных прогулок в последнее время не осмеливались выходить из гостиных после отбоя: вести о слизеринском префекте, который переловил с десяток нарушителей, отбили всякую охоту. Даже Филч под действием такого примера подобрался и стал серьёзнее подходить к своим обязанностям.

            Так что Северус шёл по коридору, не глядя по сторонам и не утруждая больше нужного свой слух. И вдруг на очередном повороте его посетила абсурдная в своей дерзости и простоте идея. Настолько неожиданная, что он даже озвучил её, хотя слушателей вокруг не наблюдалось.

            — А почему бы мне не принять ванну? Такую глубокую, чтобы ногами дна не доставать, тёплой воды по шею и побольше пены! — озвученная, мысль показалась ещё привлекательней. И Северус принялся соображать, где в Хогвартсе лучше было бы её воплотить.

            Ты всерьёз собрался купаться? Именно сейчас? Ты хоть представляешь, который час?

            — Кажется, это ты просил меня не быть занудой, — язвительно напомнил Снейп и зашагал вперёд, по направлению к ванной для профессоров. — Тем более, тебе-то какое дело до времени?

            Действительно! Какое мне дело? Может, я просто хотел бы выспаться? Или думаешь, раз тебе хватает трёх часов, то и все остальные должны жить по такому режиму?!

            — Я думал, что ты спишь днём… тебя обычно не слышно до обеда.

            Это не назовёшь здоровым сном. Так что вали в подземелья спать!

            — Я только приму ванну и пойду.

            Может, обойдёшься душевой в общей спальне?

            — Не-ет, точно не обойдусь! Хочу в ванную для профессоров. Да, именно так было бы идеально! —  в Северусе неожиданно для него самого проснулся сибарит, который настойчиво требовал тёплую ванну в середине ночи.

Правда, немного поразмыслив, Снейп пришёл к выводу, что от похода в профессорское крыло, где и располагалась искомая комната, лучше отказаться. Время не такое уж позднее, некоторых учителей могла терзать бессонница, а у старины Слагги так и вовсе имелась скверная привычка засыпать, разнежившись в тёплой водичке. От картинки, которую подсунула бурная фантазия, Северуса едва не стошнило, и он решительно изменил курс. Учитывая обстоятельства, вполне приемлемой будет и ванна старост.

            Мысль о том, что и среди старост могут найтись поклонники ночных водных процедур, его не беспокоила. Ровно до того момента, как он тихонько приоткрыл дверь и, вздёрнув бровь, уставился на школьную мантию, брошенную на скамье.

            Только бы не гриффиндорская! Только бы не гриффиндорская!

            Север Блэк явно не был любимчиком судьбы, поскольку в следующий момент взгляд наткнулся на нашивку с эмблемой львиного факультета. Снейп решил испытать свою степень удачливости и шагнул вперёд. Хозяйка мантии в этот момент сбросила последнюю деталь из нижнего белья и уже собралась забраться в воду, но, вероятно, почувствовала пристальный взгляд и обернулась. Замерла. Одна босая ножка потёрлась о голень другой, руки скользнули по округлым бёдрам, то ли в попытке прикрыться, то ли от холода. Небольшая точёная грудь вздымалась от напряжённого дыхания, по острым плечикам побежали мурашки, из собранных в пучок волос выбилась одна прядь, которая тут же неприкаянно упала на лоб, в зелёных глазах застыло изумление.

            — Б-блэк?!! — приглушённо уточнила Эванс, словно ответ не был очевиден. Северус резко кивнул.

            Перед Лили встала неразрешимая дилемма: закричать ей в данный момент, покраснеть или кинуться за мантией, которая осталась на скамье позади Блэка. Северусу было не в пример проще: он просто стоял и не мог найти в себе ни сил, ни желания отвести взгляд. Так они и стояли как два истукана, не смея ни жестом, ни звуком разрушить наваждение.

            Первым очнулся Северус, в основном, благодаря заботам своего бессменного спутника, который последние несколько минут истошно орал, что ослеп и не вынесет такой пытки. Снейп сбросил наваждение, повернулся к лавке и, не удержавшись от того, чтобы снова задержать взгляд на Эванс, передал ей мантию. Короткий нервный кивок, и вот уже стройное гибкое тело скрыто тёмной тканью.

            — Ну, я, наверное, пойду… — пробормотал неуверенно Снейп, но не сдвинулся с места. Здравый смысл и назойливый Блэк в голове на два голоса твердили, что надо убраться, однако он просто не способен был развернуться и уйти.

            — А зачем ты приходил? — уголки её губ расползались в улыбке, в изумрудных глазах плясали задорные огоньки.

            Она пьяная, что ли?!

            — Хотел искупаться, но раз уж ты здесь… — Снейп решительно проигнорировал голос в голове и почти собрался уйти, но следующий вопрос Лили застал его врасплох.

            — Раз уж я здесь — что? — в её голосе, кажется, прозвучала обида, но Северус списал всё на недосып и галлюцинации от зелий. Да и чего только не померещится поздней ночью! Но Эванс упорно продолжала: — Тебя не устраивает моя компания? Пялиться на меня, значит, можно, а разделить ванну — никак?! Происхождением не угодила? Раздеться передо мной смелости не хватит, да? Кишка тонка, а Се-ве-р-рус?

            Точно пьяная. Или накурилась чего-то! А ведь такой приличной казалась, серая мышка, зубрилка, примерная гриффиндорка и всё такое. Какой же однако непредсказуемый этот львятник!

            — Ты действительно хочешь, чтобы я остался? — мрачно уточнил Снейп. Если начистоту, то, каким бы ни был ответ, он бы уже не сумел уйти. Его имя, колкой льдинкой слетевшее с её губ, стало последней каплей, но ведь Лили должна была одуматься. Прогнать его, чёрт возьми. — Ты себя вообще слышишь? Соображаешь, что говоришь?

            Ответом на все вопросы стал один резкий кивок, и Снейп сдался. Первым на мраморный пол отправился форменный галстук, следом за ним — туфли и мантия. Жилетка, рубашка, брюки. С каждым последующим предметом одежды его уверенность всё возрастала, хотя в любой другой ситуации он бы не дошёл и до рубашки, слишком много комплексов, которые определяли его поведение вопреки желаниям. Особенно ярко это выливалось в отношении внешности. К своим неполным сорока он окончательно убедился в собственной непривлекательности, даже уродливости. Но сейчас, под выжидающим пристальным взглядом любимой девушки сомнения отступили, испарились.

            — Ну и? Собираешься лезть в воду прямо так? — чуть насмешливо осведомилась Лили, когда Снейп застыл перед ней в трусах и носках. — Что же ты, Северус?

            Собственное имя в очередной раз подействовало на него, как оглушительный пушечный залп. И в считанные мгновения Снейп оказался перед Лили абсолютно голый и готовый практически ко всему. Под её любопытным взглядом член чуть приподнялся, и Северус едва не выругался вслух. Следуя доводам здравого смысла, Эванс, как и всякая нормальная девушка на её месте, должна была вскочить и сбежать с криками, если не раньше, то после этого уж точно. Но она лишь махнула рукой в приглашающем жесте, и Северус послушно подошёл к бортику, коснулся одной ногой воды. За спиной с тихим шорохом опустилась на пол мантия.

            — Не волнуйся, водичка отличная! — приободрила его Эванс, и тёплые ладони мягко легли на его напряжённые плечи. В самом деле, как будто его волновала вода!

            Но разворачиваться и уходить было поздно, такое мудрое решение следовало принять раньше, до начала этого безумного представления. А теперь путь только один: вперёд. Вперёд и вниз, прямиком в ад. Промелькнула несвоевременная мысль, что Лили всего пятнадцать. И ему тоже, кстати, если уж говорить о физическом возрасте. А Дамблдор и вовсе сочтёт это педофилией, если вдруг узнает. Но всем этим мыслям уже не было места. Вот он, его личный Рубикон.

            Решительное движение, и тёплая вода с внушительным слоем пены заботливо приняла его в свои объятья. А горячие ладони так и остались на плечах. Небольшая пауза, и они сдвинулись чуть ниже, надавили на выпирающие лопатки, пальцы прошлись по позвоночнику. Да она же делала ему массаж! 

            Хм, теперь я понимаю, что ты нашёл в этой Эванс! Ах, чёрт, какой кайф! А все грязнокровки так умеют?!

            — Лили… Лил! — окликнул её Снейп, но та никак не отреагировала. Не считать же за реакцию мимолётные поцелуи, которые теперь следовали за руками. Плечо. Лопатки. Позвоночник. Ладони скользнули по бокам, на живот, и ниже. Нет, позволить ей продолжить невозможно! — Эванс! Остановись.

            — Что-то не так? Тебе не нравится? — самый подходящий момент она выбрала для того, чтобы в голосе проступила неуверенность! — Хочешь, чтобы я спустилась в воду?

            — Лили! Что ты творишь? Ох, Мерлин, что же ты творишь… — последние слова он практически простонал, поскольку настойчивые ладони всё же пробрались ниже, туда, где прикосновения были необходимы как воздух. Эванс наклонилась вперёд, так, что её лицо оказалось рядом с лицом Снейпа, и потянулась за поцелуем.

            — Мне остановиться? — едва слышно прошептала она почти что ему в губы, и Северус слабо мотнул головой. Если Лили остановится именно сейчас, он этого просто не переживёт.

            Но за мгновение до того, как алые, чуть подрагивающие губы коснулись его, Снейп уловил чужеродный элемент в знакомом запахе Лили. Нечто лишнее, практически незаметное, но всё же чересчур пряное для неё. Что это могло быть? Новые духи? Шампунь? Пена для ванны? Он уже сталкивался с этим запахом, чутьё зельевара подсказывало, что это вовсе не парфюмерия. Что тогда?

            Уцепившись за запах и новую загадку, он отстранил Лили, которая казалась искренне расстроенной, и попытался сосредоточиться. Яды сразу отпадали. Косметическими зельями Лили не пользовалась, насколько он мог припомнить. Лекарства? От какой болезни она могла лечиться? Связано ли её странное поведение с этим запахом?

            — Северус? — жалобно всхлипнула девушка и потянулась к нему всем телом. И всё внезапно встало на свои места. Как элементарно! — Пожалуйста…

            — Прости, Лили. Можешь расстраиваться или злиться, но завтра ты ещё скажешь мне спасибо! — с этими словами он безапелляционно отстранил всхлипывающую девушку, выбрался из воды, дотянулся до палочки, лежавшей поверх горки его одежды, и плавным взмахом охладил воду. — Прости, но так нужно.

            Эй, что это ты задумал?! Нет, не смей! САДИ-И-ИСТ!!!

            Подхватив растерянную Эванс на руки, Снейп покрепче прижал её к себе и вместе со своей ношей опустился в воду. Да какая вода — жидкий лёд! Девушка завизжала, рванулась прочь из стальных объятий, но Северус был неумолим. Скомканные извинения, и Лили с головой погрузилась под воду. Секунда, вторая, третья. Снейп отсчитывал вслух, на пятой позволил несчастной вынырнуть. Три секунды на то, чтобы отдышаться, и снова под воду.

            Эванс рыдала, отфыркивалась, вырывалась, ругалась, умоляла прекратить пытку, цеплялась за Северуса с такой силой, что пару раз он нырял вместе с ней на шее, но не оставлял в покое. Он давно сбился со счёта и не представлял, в который раз вытаскивает девушку из воды, когда, наконец, разглядел проблеск сознания в её взгляде.

            — Б-б-блэк, мне хо-х-холодно, — стуча зубами, выдавила Лили, и он торопливо перенёс её к лавке. Эванс закуталась в свою мантию до того, как Снейп отыскал полотенце. Но он, отбросив смущение, всё же вытащил её из кокона одежды и тщательно вытер, с такой силой, что её кожа покраснела, потом позволил закутаться в мантию, которую предварительно высушил заклинанием, и следом предложил ещё и свою. — Ты голый…

            Он огляделся и наскоро натянул штаны и рубашку, чтобы не смущать девушку. Но мокром теле грубая ткань ощущалась ужасно, а боль в горле обещала знатную простуду на следующий день, но состояние Лили волновало Северуса куда больше.

            Конечно! Её ты жалеешь, а обо мне кто побеспокоится? Мне, может, в сто раз хуже!

            — Пришла в себя? На приключения не тянет?

            — Есть немного, но уже лучше, — смущённо пробормотала Эванс и отвела взгляд, не решаясь прямо взглянуть на Северуса. — Похоже, Поттер мне что-то подлил. Зачем я только согласилась с ним поужинать?

            Снейп, не зная, на чём выместить накатившую злость, со всей силы грохнул кулаком по стене. Поттер. Конечно, как он сразу не догадался? Очередная шалость, естественно. Он отлично знал это зелье и особенности его действия, причём отнюдь не по книгам. В его реальности Мародёры однажды подсунули ему эту отраву шутки ради, и он так и не нашёл никакого противоядия. Помогает только холодная вода. Или то, что как раз собиралась сделать Лили.

            — Пойдём.

            — Куда?

            — Провожу тебя. На всякий случай, — он засунул галстук и бельё в карман штанов, набросил жилетку, привычно подхватил дрожащую Эванс на руки и вышел из ванной. — Надеюсь, пароль ещё помнишь?

            — Слава героям.

            — Как по-гриффиндорски!

            Но Лили уже не слышала саркастичного комментария: она мирно спала, устроив голову на его плече и обхватив одной рукой за шею. Северус улыбнулся и бодро зашагал в сторону гриффиндорской башни. Такие вечера стоили того, чтобы бросить привычный мир, оказаться в теле пятнадцатилетнего мальчишки и зваться Блэком. Да что там! Он готов был и на большее ради возможности быть рядом с Лили, вот так носить её на руках, пусть и в гриффиндорскую башню.

            Никогда бы не подумал, что ты подкаблучник! И что такого особенного в этой Эванс? Может, она приворожила тебя? Или ты где-то головой ударился? Это уже напоминает болезнь!

            Снейп не желал препираться с глюком, тем более, он уже добрался до портрета Полной Дамы, поэтому просто произнёс пароль и вошёл в гостиную. Опустив Лили на диван, он с трудом выудил из памяти заклинание, которое позволяло мужчинам-преподавателям заходить в женские спальни, и от всей души пожелал, чтобы оно сработало с гриффиндорскими лестницами так же, как действовало на слизеринские переходы. Мысленно пожелал себе удачи, подхватил всё так же безмятежно спящую Эванс и направился к женским спальням.

            К счастью, заклинание подействовало как надо, пятикурсницы давно и крепко спали, Лили даже не заметила, как перекочевала из объятий слизеринца в свою кровать, и, возможно, Северусу удалось бы незамеченным убраться из гриффиндорской обители, но в гостиной его уже ждали.

            — Какого хрена ты здесь делаешь?! — Поттер сидел в кресле перед камином и смотрел на соперника с такой злостью во взгляде, что тот с усмешкой вспомнил былые времена из своей реальности. — Откуда узнал пароль?

            — Лили сказала, — признался тот. Всё-таки прав Дамблдор: честность куда лучше любой лжи. Ну, разве какая-то отговорка привела бы Поттера в такую ярость?

            — Ты… ты… она была с тобой?! — Северус не стал уточнять, что именно его давний недруг имел в виду, и просто кивнул. Ведь Лили действительно провела этот вечер, или скорее ночь, с ним, а уж чем они занимались — совсем другой вопрос. — Подонок!

            — Я? А разве это я опоил её? Кстати, зачем, Поттер? Неужто в самом деле надеялся, что она ничего не заметит и не сбежит до того, как зелье начнёт действовать?

            — Значит, она побежала к тебе! — прорычал гриффиндорец и вскочил с кресла, но прежде, чем его кулак врезался в нос Северуса, тот заклинанием обездвижил взбесившегося горе-любовника.

            Тоже мне рыцарь! И о даме сердца позаботился, и обидчика проучил, и наутро ещё притащишься к Эванс с флакончиком Бодроперцевого в зубах! А сейчас, может быть, пойдём? Ну, пока сюда грифферы не набежали… В конце концов, тебе ещё зелье для Эванс варить.


* * *


            Варить Бодроперцевое было проще простого, тем более, во времена своей учительской деятельности Снейп его галлонами готовил для Больничного крыла. Всего-то и работы на час. Он опрокинул в себя полчерпака, наполнил флакончик для Лили, который собирался передать за завтраком, наложил стазисные чары на котёл и покинул Выручай-комнату. За окнами светало, время близилось к завтраку, поэтому он сразу направился в Большой зал. А ведь собирался же поспать! Ну, по крайней мере, нормально позавтракает впервые за чёрт-знает-сколько дней.

            Однако в дверях Большого зала Снейп понял, что и с завтраком у него не складывается. Его поджидала целая гриффиндорская делегация с МакГонагалл во главе.

            — Доброе утро, профессор. Что-то случилось?

            — Ах, вы ещё спрашиваете, мистер Блэк? — рассвирепела декан Гриффиндора, и стало ясно, что дело дрянь. Осталось только выяснить, насколько она посвящена в события прошлой ночи. Впрочем, и десятой доли всего, что Северус вчера натворил, хватает для исключения. — Видит Мерлин, я вас предупреждала! За мной!

            Снейп усмехнулся и побрёл в конце процессии, прямо за Поттером, который шёл с таким видом, словно это его сейчас будут исключать, а не Северуса.

           — Присаживайтесь, мистер Блэк, — процедила МакГонагалл, когда они вошли в кабинет. — Уж извините, чай предлагать не буду, случай не тот. Возможно, прокомментируете вчерашние события?

            Кажется, так сурово она со мной никогда не разговаривала!

— Думаю, вы лучше меня осведомлены в случившемся, — Снейп  предпочёл уйти от ответа, поскольку так и не определился, что Минерва знает, а о чём пока не догадывается. Помимо того, он вовсе не хотел скомпрометировать Лили.

Ой, что сейчас будет…

            — Не хамите, юноша! Пробраться в гостиную чужого факультета, напасть на студента с применением магии и запугать портрет — это более чем серьёзное нарушение правил. Вы представляете, что вам за такое грозит?

            Снейп смутно вспомнил, как угрожал Полной Даме вылить на неё растворитель, если она вздумает проболтаться кому-то о том, что видела его, и усмехнулся. Последнее было явно зря.

            — Я подумывала о смягчении наказания, но вы явно не выглядите раскаявшимся! В таком случае советую вам собирать вещи, следующий поезд до Лондона отходит сегодня в три.

            Что? Исключение?! Она говорит об исключении? Нет! Не может быть! Я не хочу вылетать из школы из-за какой-то грязнокровки! Нет! Только не это!

            — Могу идти, мадам? — не моргнув глазом уточнил Снейп. Усмешка так и не сходила с его губ. Прошлая ночь стоила того, чтобы вылететь из школы. Похоже, диплом он получит в Дурмстранге. Что ж, не самое плохое место, тем более, за годы общения с Каркаровым и Долоховым он поднатаскался в болгарском. Устроит себе небольшие каникулы, подучит язык и вперёд, навстречу тёмной магии и скалистым холодным островам. Не надеялась же МакГонагалл, что он начнёт рыдать и умолять не исключать его?

            — Ничего не хотите больше сказать, мистер Блэк?

            — Кажется, всё самое важное уже сказано, — он безразлично пожал плечами и подошёл к двери, как вдруг та открылась и на него налетела рыжая фурия, в которой Снейп с изумлением узнал Лили Эванс. — Доброе утро, Лили.

            — Ох, успела… — облегчённо выдохнула та, обошла Северуса и встала перед МакГонагалл, на лице которой ясно обозначился шок. — Профессор МакГонагалл, Северус ни в чём не виноват, он только помог мне. Ну, и заступился.

            Впервые рад тебя слышать, Эванс! Как же рад! Надеюсь, теперь Дурмстранг отменяется?

            А дальше был длинный сбивчивый рассказ Лили. К середине МакГонагалл упала в своё кресло, стайка второкурсников, которые нашли обездвиженного Поттера, и Мэри Макдональд, по настоянию которой обо всём узнала декан, стояли с раскрытыми ртами, Северус подпирал дверь и ждал конца этого позора. Уж лучше б его просто исключили.

            — В общем, Северус ни в чём не виноват, он только помогал мне, за что я ему безумно благодарна, — Лили с облегчением закончила, явно довольная собой, и Снейп, успевший за это время сползти по стенке, тряхнул головой, медленно поднялся, вскинул бровь в ожидании дальнейшего развития событий.

            В кабинете повисла тяжёлая напряжённая пауза. Поттер сжался в своём углу, тщетно пытаясь слиться со стеной или стать невидимкой, второкурсники явно уже не раз и не два успели пожалеть, что ввязались во всё это, МакДональд переводила полный любопытства опытной сплетницы взгляд с одного на другого участника драмы. Северус криво и, возможно, несколько угрожающе ухмыльнулся, когда её взгляд остановился на нём, Мэри тут же переключила внимание на свою однокурсницу, а потом на МакГонагалл. Все явно ожидали каких-то действий от профессора.

            Снейпу вдруг стало абсолютно плевать на то, что сейчас произойдёт, вылетит он из школы или нет, накажут или похвалят. На всё плевать. Просто потому, что Лили мельком оглянулась на него и улыбнулась. Ну, разве после такого можно сомневаться в том, что жизнь прекрасна?

            Идиот. Ты чёртов больной идиот. Я уже говорил?

            — Говорил, — вслух незаметно для самого себя ответил Снейп, улыбнулся, когда все присутствующие разом обернулись на него, пришлось выкручиваться: — Вам кто-нибудь говорил, что у вас урок, профессор?

            — Урок? Сейчас?! — всполошилась Минерва, и Северус пару раз кивнул. — С кем?!

            — С нами, — скучающим тоном ответствовал Снейп, и всполошились уже все, кроме, разве что, второкурсников, которые только рады были прогулять занятие по такой бесспорно уважительной причине. — Уже пять минут как. Или мы сегодня без Трансфигурации?

            — Все на занятия, живо!

            — А мы? — мгновенно оживились второкурсники, через минуту с огорчением получили одну на всех записку от МакГонагалл и были выставлены из кабинета.


* * *


            Перед кабинетом Трансфигурации уже собралась толпа из пятикурсников всех четырёх факультетов. МакГонагалл даже опешила на секунду от такого количества студентов и вытекающего из этого скопления гвалта, который охватил коридор со всеми прилегающими лестницами и пролётами.

            — ТИХО!

            Это такой мощный Сонорус, или я многого не знал о МакГонагалл?

            — А теперь, может быть, объяснит мне кто-нибудь, почему здесь пятый курс Рейвенкло и Хаффлпаффа? У вас же вроде должна быть Защита от Тёмных Искусств по расписанию, или я ошибаюсь?

            — Вы не ошибаетесь, профессор, — выступила вперёд староста Рейвенкло, — но с профессором Лонгботтомом что-то случилось, поэтому директор отправил нас к вам и сказал, что вы что-нибудь придумаете… Профессор, с вами всё в порядке? Вы побледнели.

            Собравшись с силами, Минерва запустила студентов в аудторию, дала задание, мысленно попрощалась с аудиторией в привычном её виде и отправилась разбираться с Дамблдором. Он рехнулся, в самом деле? Четыре факультета в одной аудитории — это же немыслимо! Полсотни балбесов, среди которых ещё и два Блэка, которые сами по себе взрывоопасны. Да они же её разорвут!

            Естественно, классы в Хогвартсе не были рассчитаны на такое количество студентов, и даже с учётом того, что некоторым хватило ума наколдовать себе стулья, когда оные закончились, расселись пятикурсники не самым удобным образом. Многие ютились по двое, а то и по трое на одном стуле, и как-то получилось, что Лили оказалась на коленях у Северуса.

            — Тебе не тяжело? — Лили поёрзала и смущённо взглянула на него из-под ресниц.

            Тяжело! Мерзко! Невыносимо! Слезь немедленно!

            — Нисколько, — Снейп улыбнулся, пресёк её метания, приобняв за талию, и свободной рукой вытащил из кармана флакончик. — Кстати, вот. Забыл отдать.

            — Что это?

            — Не волнуйся, не яд, просто выпей, — она послушно проглотила зелье и расплылась в улыбке. — Лучше?

            — Ага, в горле больше не першит… Это Бодроперцевое? У меня сейчас дым из ушей повалит?

            — Не повалит, я немного изменил рецепт. Минут через десять должно температуру сбить, если начнёт голова кружиться, скажешь.

            — Северус, — Эванс под завывания и стенания Блэка, чей голос не переставал донимать Снейпа, уселась поудобней, устроила голову на плече своего импровизированного кресла и принялась бездумно крутить в пальцах застёжку на мантии Северуса. — Почему ты всё это для меня делаешь?

            Действительно, почему?

            — Ты знаешь ответ.

            — Но я не могу в него поверить. Мне было бы куда проще принять мысль, что ты такой же, как этот придурок Поттер, который бегает за мной только потому, что мне хватило ума и наглости ему отказать. Но после вчерашнего… ведь Поттер на твоём месте воспользовался бы ситуацией, да что там! Он и зелье мне подлил для того, чтобы как раз этим воспользоваться. А ты… ты мне помог вместо того… вместо того, чтобы повести себя как любой нормальный парень.

            — Ты бы предпочла, чтобы я, — Снейп прошептал это в паре дюймов от её лица, и велик был соблазн сократить это расстояние, сцеловать всякие сомнения и глупые вопросы с нежных губ, но он всё же сдержался и предусмотрительно отстранился, — повёл себя как любой нормальный парень?

            — Нет!.. Не знаю. Наверное, так было бы проще. Я бы тебя просто ненавидела, или презирала, или ещё что-нибудь в этом роде, а так…

            Она оборвала свою сбивчивую речь на полуслове, прикрыла глаза и теснее прильнула к Северусу, тот не смел ни жестом, ни словом разрушить идиллию. Весь мир полетел к чертям вместе со студентами, занятиями, профессорами и прочей чепухой. Даже неустанный голос в голове отошёл на второй план.

            — Я слышу, как бьётся твоё сердце. Так быстро, — её глаза были закрыты, ресницы подрагивали, рыжие локоны разметались по чёрной ткани мантии со слизеринской нашивкой. Она, вероятно, собиралась сказать что-то ещё, но передумала.

            Северус не знал, как долго они просидели неподвижно. Вокруг шумели студенты, шелестел пергамент, скрипели перья — очевидно, многие дописывали или передирали эссе для Слагхорна. Вот кто-то толкнул замершую парочку, Эванс встрепенулась, словно вспугнутая выстрелом лань, отодвинулась. Мгновение было безнадёжно разрушено, и она уже потянулась вставать, но Снейп удержал её за рукав мантии.

            — Лили, дай мне шанс! — она посмотрела с таким изумлением, будто Северус нёс несусветную чушь, да ещё и на незнакомом ей языке. — Ты ужинала с Поттером, верно? Неужели откажешься провести вечер со мной? Просто ужин. Один ужин. Разве я так много прошу?

            — И потом… ты оставишь меня в покое?

            — Ты знаешь, что нет, — возможно, стоило солгать, пообещать всё, что могло взбрести Эванс в голову, но Снейп не видел в этом никакого смысла. У него никогда не получалось врать именно этой девушке, глаза выдавали правду, и никакая окклюменция не срабатывала.

            — В таком случае мой ответ тот же, что и твой.


* * *


            А в это время несколькими этажами выше происходил не менее судьбоносный разговор. МакГонагалл меряла шагами расстояние от одной стены до другой в директорском кабинете, Дамблдор сидел в своём кресле, потягивал горячий сладкий чай и миролюбиво улыбался. Да и что ему ещё оставалось?

            — Минерва, может быть…

            — Не смей предлагать свой чай, Альбус! И прекрати заговаривать мне зубы, — МакГонагалл наконец взяла себя в руки и заняла стул напротив директора. Злиться на Дамблдора не получалось, хотя и следовало бы. Заметив перемены в настроении своего заместителя, директор помрачнел и устало подпёр голову руками. — Может, объяснишь, что случилось?

            — Помфри перед завтраком прислала записку: Лонгботтом в лазарете, пробудет там не меньше месяца и уроки вести, соответственно, не сможет. Что мне делать со студентами? Не могу же я, в самом деле, позволить им шататься по школе, шуметь и срывать уроки!

            — И лучшим решением тебе, конечно же, показалось отправить их ко мне! В таком случае, не подскажешь ли, что мне теперь с этим стадом делать? Сразу скажу, что урок провести не получится, здесь даже Сонорус бессилен. Полсотни студентов в одной аудитории, о чём ты только думал?!

            Дамблдор отвернулся к окну, снял очки, методично протёр стёклышки, пригладил бороду, которая явно в его внимании не нуждалась, тщетно поискал иные способы оттянуть неприятный разговор, попытался улыбнуться, но под мрачным взором МакГонагалл улыбка мгновенно сползла с усталого старческого лица.

            — А что насчёт вчерашнего инцидента с мисс Эванс? — попытка перевести тему была невероятно очевидной, но всё же сработала. Минерва на мгновение смутилась, смахнула несуществующие пылинки с мантии и решительно подняла голову. 

            — Произошло недоразумение.

            — Недоразумение, из-за которого ты едва не отчислила студента? — пытливо уточнил директор и вновь засиял традиционной улыбочкой. — Не желаешь предоставить мне подробности этого недоразумения? Или ты так горела желанием исключить мистера Блэка, что сама не стала интересоваться деталями?

            Крыть было нечем. Действительно, если бы не Лили, Блэк сейчас собирал бы вещи и прощался с Хогвартсом. Ситуация вышла патовая, и МакГонагалл вынуждена была отступить, хотя и не было никакого желания проводить занятие в совершенно немыслимых условиях.

            — Я хотел бы поговорить с Северусом, — вкрадчиво добавил Альбус, что расшифровывалось приблизительно как «приведи его немедленно и без лишних вопросов», — а тебя ждёт класс. Будь добра, проведи хотя бы этот урок, а с остальными я что-нибудь придумаю.

            МакГонагалл не сдержала облегчённого вздоха, и даже улыбка Дамблдора вкупе с горячим чаем и очередными приторными маггловскими сладостями перестали раздражать. Если уж Альбус говорил «я что-нибудь придумаю», значит, он уже всё придумал и находится на пути воплощения идеи в жизнь.


* * *


            Снейп вошёл в кабинет с изрядной опаской: на его памяти ещё не было такого случая, когда визит к директору приносил ему хорошие вести или поднимал настроение. Бесконечные «Северус, не зайдёшь ли на минутку?», «Мальчик мой, не хотел бы ты выпить чашечку чая и заодно кое-что обсудить?», «Профессор Снейп, я жду вас в своём кабинете через полчаса» и иже с ними невольно всплыли в памяти. И кем он только не был для Альбуса, от ручного Упивающегося до универсального решения всех проблем. Стоит только вспомнить, как директор вызвал его среди ночи из-за очередного кошмара мальчишки-Поттера и приказал немедленно начать занятия окклюменцией. И вот теперь Дамблдор из этой реальности взялся за то же, а привычка, как известно, вторая натура. Поэтому Северус молча и безропотно взбирался по витой лестнице.

            — Доброе утро, мальчик мой, — Снейп невольно поморщился и пожалел, что Минерва не успела его благополучно отчислить. Как же ему осточертело это обращение, в которое Альбус, похоже, вцепился намертво. Впрочем, если он и под сорок оставался для директора «мальчиком», то что уж говорить о пятнадцатилетнем студенте, которого Дамблдор видел перед собой.

            — Вы хотели меня видеть, господин Директор?

            — Ни к чему такая официальность, Северус. Присаживайся, — он дождался, пока студент займёт предложенный стул, налил для своей жертвы чашку ароматного чая и оценивающим взглядом смерил поёжившегося Снейпа. — Ты уже в курсе относительно состояния профессора Лонгботтома?

            — К сожалению, я не могу тягаться с вашей осведомлённостью в делах школы. Но пока я слабо понимаю, каким образом Лонгботтом имеет отношение ко мне.

            — Профессор Лонгботтом, — поправил директор, и Северус нетерпеливо махнул рукой, как будто подобные нюансы имели сейчас значение! — К сожалению, он не сможет вести занятия в ближайшее время.

            Колись, ты убил этого придурка, пока я спал?!

            — И вы говорите мне это для того, чтобы.. а для чего собственно? — признаться, Северус опешил. Он ожидал чего угодно, от длинной пространной лекции о морали и поведении в стенах школы и до задушевного разговора, но, как оказалось, Дамблдор всё так же оставался для него загадкой.

            — Пойми правильно, Северус, — издалека начал директор, сложил пальцы домиком и задумался, словно подыскивал подходящие слова. — Я оказался в довольно затруднительном положении. С одной стороны, профессор Лонгботтом далеко не идеальный преподаватель, что внушает мне значительные опасения относительно знаний у студентов.

            Да уж! А если вспомнить, что в Хогвартсе ни разу за то время, что я здесь учусь, не было нормального учителя Защиты, так можно считать за чудо, что хоть кто-то что-то знает!

            — В то же время неоспорима важность этого предмета в такие мрачные времена, — невозмутимо продолжал Дамблдор, конечно, это ведь не ему приходилось выслушать комментарии сопляка-Блэка. — Помимо того на меня давит попечительский совет, председателей которого возмущает сложившаяся ситуация в целом. А если до них дойдут слухи о болезни профессора Лонгботтома, боюсь, это обернётся для меня большими проблемами.

            Снейп вспомнил девяносто второй год, когда из-за манипуляций Люциуса полетело немало голов. А ведь до этого никто и помыслить не мог о том, чтобы сместить Дамблдора. Как же! Герой войны, могущественный волшебник, он мог бы стать Министром, если б захотел. Но Альбус, очевидно, был куда дальновиднее Фаджа и Скримджера. Зачем ему Министерство и Визенгамот, если можно контролировать целую страну в зародыше? Буквально воспитывать правильное общество, сидя в директорском кресле.

            — И что же вы хотите от меня? Даже если мне удастся поднять Лонгботтома на ноги к завтрашнему дню, в чём я сильно сомневаюсь. Всё же я не ставлю под сомнение компетентность мадам Помфри, и если она ставит какие-то сроки, значит, ускорить процесс невозможно, — судя по самодовольному выражению на лице старикана, Северус крупно ошибся в своих предположениях. — Как бы там ни было, зелья, способного сделать из этого бездаря приличного учителя, просто не существует. И я не Мерлин, да и не сам Бог, чтобы такое создать.

            — Я об этом и не думал, Северус. Моя просьба заключается в совершено ином, — он сделал тактическую паузу, словно готовился к скандалу или к долгому спору, а Снейп с застарелой тоской понял, что очень скоро ему предстоит проиграть очередной спор с Дамблдором. — Я хотел бы, чтобы ты провёл занятия вместо профессора Лонгботтома. Это всего лишь на месяц.

            ВАУ!!! Всегда мечтал побыть преподом! Поснимать кучу баллов с Гриффиндора, назадавать горы домашки, накричать на каких-нибудь тупых малявок… Эй, ты чего?

            — Вы с ума сошли? — тихо и как-то обречённо обронил Снейп. У него в голове не укладывалось, как мог Альбус предложить такое сумасбродство. Несмотря на все его безумства, причуды, абсурдные и порой совершенно невоплотимые в жизнь идеи, он всегда казался разумным человеком. Во всяком случае, достаточно разумным, чтобы не доверять проведение уроков студентам.

            — О состоянии профессора Лонгботтома пока известно только мне, профессору МакГонагалл и тебе. Ну, и Помфри, конечно, в курсе, но ведь никто из нас не станет распространяться, — воодушевлённо излагал свой план директор, словно и не слышал своего собеседника, — в моих личных запасах найдётся немного оборотного зелья, а ты, я уверен, отлично справишься с обязанностями профессора Лонгботтома.

            Снейп прикрыл глаза рукой, усмехнулся, нервно хихикнул, раз, другой и внезапно громко заливисто расхохотался. Впору было плакать, возмущаться, громить кабинет Дамблдора и взывать к его разуму, но Северус хохотал, безудержно, сползая со стула и хватаясь руками за живот, который уже болел от смеха. Истерика. Натуральная истерика — поставил он сам себе неутешительный диагноз.

            — Северус? 

            — Подменить Лонгботтома? Отлично! Как скажете, господин Директор. Оборотное зелье? Превосходная идея. Месяц? А больше не нужно? Мне вовсе не сложно, я же весь к вашим услугам.

            Ошеломлённый, наверное, впервые не знающий, что сказать, Альбус сидел в своём кресле и обеспокоенно поглядывал на Северуса, пока тот, цепляясь за спинку стула, поднимался, на нетвёрдых ногах шёл к выходу и боролся с отполированной дверной ручкой, которая никак не хотела поддаваться его трясущейся руке. На пороге Снейп резко успокоился, натянул на лицо привычную маску ледяного безразличия и обернулся:

            — Но вы же понимаете, что это безумие?..

Глава опубликована: 11.01.2012

Глава 16. Ведь с безумца и спроса нет!

В камине уютно потрескивал огонь. На диванчике пристроилась компания третьекурсников. Два семикурсника заснули прямо за учебниками, уронив головы в книги, судя по всему, тщетно пытались подготовиться к выпускным экзаменам и выучить за несколько месяцев семилетний курс. Или же у них просто завтра была Защита, и такой вариант был куда более вероятен.

Лили покачала головой, отложила недописанное эссе и вернулась к своим мрачным мыслям. Несколько дней прошло с той памятной встречи с Блэком в ванной старост, и после Трансфигурации Лили его больше не видела. МакГонагалл, вернувшись в класс, отправила Северуса к директору, а оттуда слизеринец по непонятной причине загремел в лазарет. Пытал его Дамблдор, что ли? Мысль была бредовой, но с каждым днём она казалась всё более вероятной.

Возможно, было и другое объяснение, но у Лили элементарно не хватало ни сил, ни времени на его поиски: неожиданно много внимания пришлось уделить Защите от Тёмных искусств. Лонгботтом словно с цепи сорвался, то ли у него внеплановое зимнее обострение случилось, то ли подготовка к экзаменам началась, но студенты всех курсов и факультетов буквально не вылезали из работ и отработок по Защите. Особенно доставалось почему-то гриффиндорцам, словно у профессора неожиданно возникли личные счёты к этому факультету. Саму Лили, правда, злой рок в виде озверевшего преподавателя обходил стороной, но в целом за последние пару занятий Лонгботтом снял с Гриффиндора больше баллов, чем за несколько месяцев до этого.

— Лили, ты решила здесь заночевать? — усталый, едва передвигающий ноги Ремус ввалился в гостиную и с облегчением упал на диван.

— Нет, просто никак не могу закончить эссе, — в доказательство она помахала перед другом пергаментом, на котором было лишь заглавие и несколько строчек. Тот хмыкнул, закинул руку за голову и широко зевнул. — Как отработка?

— Как обычно, паршиво. Этот упырь, похоже, ненавидит студентов, — он стянул мантию, швырнул её на спинку дивана и мрачно покосился на эссе, у самого Люпина было и того меньше. — Чёрт, ещё и это! Не представляю даже, когда я буду его писать.

— Я бы дала тебе переписать своё, но сам видишь, — она беспомощно огляделась, словно мог найтись поблизости студент с готовым заданием на Защиту. — Наверное, в ближайшее время присоединюсь к тебе на отработках.

— Это вряд ли.

— Почему это?

Ремус не стал отвечать, вместо этого он молча поднялся, подхватил мантию и поплёлся в сторону спален. Весь Гриффиндор знал ответ на вопрос, почему Эванс не грозят отработки у Лонгботтома, и только она сама до сих пор строила святую невинность и делала вид, что ничего не понимает, или же действительно не понимала.


* * *


Очередной урок Защиты начался в зловещей тишине. Лонгботтома ещё не было, но студенты сидели так тихо, как только могли, ни один не рисковал начать разговор, поскрипывали перья: многие пытались дописать злополучные эссе. Шелестели страницы учебников, но каждый понимал, что повторять бессмысленно, поскольку любой вопрос профессора заставал врасплох.

— Все по местам, записывайте тему: тёмномагические проклятья трёхступенчатого действия, — чёрный вихрь пролетел по проходу, взметнулись полы мантии. Взмах палочки, и по классу разлетелись проверенные работы, многие из которых пестрели красными пометками. — Все, кто получил ниже «Выше ожидаемого», к следующему занятию должны сдать дополнительную работу. Темы указаны в ваших так называемых сочинениях.

Лили с опаской взглянула на свой лист. Несколько комментариев, по делу, надо сказать. Она сама не понимала, каким образом, например, забыла включить в анализ родовых проклятий фактор близости родства или почему не указала различия между единообразными и прогрессирующими проклятьями. А примеры? Ведь она же читала столько книг по этой теме, но по какой-то неясной причине вспомнила только два случая.

Эванс перевела взгляд ниже и ахнула: Превосходно. Правда, после оценки всё же значилась ещё одна запись. И у Лили глаза на лоб полезли от изумления и возмущения, когда она прочитала последний комментарий профессора.

«Лили, я не имею привычки повторять свои предложения, но всё же как насчёт ужина? С.Б.» — гласил пергамент. У Эванс появилось слишком много вопросов, обдумать которые немедленно не представлялось возможным. Лонгботтом уже ждал новой порции работ, поэтому она быстро достала своё эссе, обмакнула перо в чернильницу, написала под рассуждениями о злонамеренных заговорах: «Северус Блэк, ты мерзавец каких мало! Насчёт ужина — ответ тот же. Л.Э.» и преспокойно сдала. Если Лонгботтом решил развлечь себя подобным образом, то она вполне может предъявить директору пергамент с компрометирующим приглашением, а если всё же Блэк... Что ж, тем хуже для него!

— Я так понимаю, у тебя очередное «Превосходно»? — скучающим тоном уточнил Люпин, пока профессор записывал тему на доске. Лили коротко кивнула. — А у меня «Удовлетворительно»... никогда не думал, что самым сложным предметом для меня станет Защита. Нет, ты представляешь, этот подонок даже мою работу про оборотней на прошлой неделе оценил на «Удовлетворительно»! Значит, я слабо осведомлён в вопросах ликантропии, каково!

— Люпин! Десять баллов с Гриффиндора за разговоры и живо к доске, — Лонгботтом стоял спиной к аудитории, но у него словно имелись глаза на затылке. Ремус неохотно поднялся, уже и без всяких ответов было понятно, что вечером ему снова тащиться на отработку. — Поведайте нам, что вы знаете о тёмномагических проклятьях, и если вы вдруг в курсе, можете также пояснить, какие из них относят к трёхступенчатым.


* * *


Лили бездумно возила ложкой по тарелке и даже не пыталась слушать Люпина, который всё никак не мог успокоиться и осознать, что в кои-то веки Лонгботтом счёл его ответ достаточно приемлемым, чтобы не назначить взыскание или дополнительную письменную работу. У неё из головы всё никак не выходил Блэк, вокруг которого образовалось уж слишком много тайн, а мистика, тайны и загадки более всего привлекали Эванс.

— Признаться, я уже успел пожалеть, что переоценил ваши бредни, — бесшумно возник у них за спинами Лонгботтом, и гриффиндорцы дружно вздрогнули, мысленно прощаясь с баллами. Профессор усмехнулся, что уже внушало ужас студентам, и положил на стол перед Лили пергамент. — Ваша работа не соответствует заданной теме, мисс Эванс. Перепишите.

Лили хотела было задержать профессора и вывести его на чистую воду, но тот уже скрылся, так же тихо и незаметно, как и появился. Поэтому она схватила сумку и злополучный пергамент, на который уже было обращено немало любопытствующих взоров, и сбежала из Большого зала. Её нетронутый ужин так и остался на столе.

Библиотека встретила её тишиной и безлюдностью, что и неудивительно для вечера пятницы. Она присела за стол и развернула пергамент.

«Обвинение попросил бы аргументировать. А относительно ужина — я всё же настаиваю! С.Б.» — красовалось под её последней второпях написанной строчкой. Эванс задохнулась от возмущения, кое-как справилась с эмоциями, выложила на стол перо и чернильницу и задумалась. Мыслей было много, но в слова они почему-то складываться не хотели.

«Аргументировать? Ты пропал. Несколько дней о тебе никто ничего толком сказать не мог, я уже думала, что Дамблдор тебя заавадил по-тихому, а теперь труп в лазарете прячет. И вот ты вдруг напоминаешь о себе в виде дурацкого комментария в эссе. И что прикажешь думать?

И не стану я с тобой ужинать, пока ты мне всё толком не объяснишь! Кстати, не знаю, каким образом ты связан с сочинениями, которые мы сдаём Лонгботтому, но если можешь как-то повлиять на этого психа, постарайся его хоть немного усмирить. Жить невозможно. Л.Э.»

Прикинув, что отработка у Лонгботтома должна была вот-вот начаться, Лили собрала вещи, помахала пергаментом, чтобы подсушить чернила, и поспешила к кабинету Защиты. Подождать до следующего урока Защиты ей даже в голову не пришло. Всё происходящее — таинственное исчезновение студента, разительные перемены в поведении учителя, словно его подменили, переписка с профессором или не с профессором, но через письменные работы, — напоминало дешёвый фарс, и от этого хотелось творить безумные вещи, нарушать правила, пускаться в авантюры. Перед дверью Эванс замерла, прислушалась в надежде понять, что происходит в классе, засомневалась, стоит ли вообще входить. Наконец, собрав в кучу всё гриффиндорское, что в ней было, Лили повернула ручку и вошла.

— Мисс Эванс? — Лонгботтом сидел за учительским столом в окружении пергаментов, несколько студентов старательно драили парты, словно домовики-переростки. — Кажется, я не назначал вам отработку на сегодня, или я ошибаюсь?

— Не назначали, сэр. Но я хотела сдать работу, которую вы сказали переписать.

— Так быстро? — он скривился в усмешке, от которой студенты на отработке дружно вздрогнули, но на Эванс гримаса не произвела должного впечатления, и она решительно шагнула вперёд. — Уверены, что на этот раз всё правильно? Может быть, подумаете ещё немного?

— Там всё правильно, сэр, я абсолютно уверена.

— Ну-ну, посмотрим, — насмешливые интонации и скептическое выражение на лице профессора ясно говорили о его отношении к дерзкой уверенности гриффиндорки, кто-то из студентов несдержанно фыркнул, но и Лонгботтом, и Лили пропустили это мимо ушей.


* * *


Несколько дней Лили провела в жесточайшем нервном напряжении. Пожалуй, она была единственной во всей школе студенткой, которая с нетерпением ждала урока Защиты. Гриффиндорцы дружно окрестили её чокнувшейся на почве учёбы, и только Ремус знал, в чём дело.

На последний в пятницу урок Лили летела как на крыльях, и мрачная процессия её однокурсников с жалостью наблюдала за этим рвением, все остальные шли как на казнь и даже в чём-то завидовали благополучно чокнувшейся девчонке. Возможно, безумие на таких уроках стало бы спасением.

Профессор открыл дверь, дождался, пока мученики пройдут и рассядутся. Повисла тишина, которая не обещала ничего хорошего. Короткий взмах палочки, и на доске появилась тема урока. В гробовой тишине кто-то уронил чернильницу, десятки взглядов намертво были прикованы к двум словам на доске: «Непростительные заклятья».

— Итак, этой темы, как могли заметить те из вас, кто хоть иногда утруждает себя подготовкой к моим урокам, нет в учебнике. Её не проходят в школах, и едва ли кто-нибудь потрудится вам рассказать о самом страшном разделе Тёмной магии — Непростительных заклятьях.

Вверх взметнулась одинокая рука, и профессор поморщился, словно наткнулся на что-то необычайно неприятное, с чем имел несчастье встречаться и раньше.

— Да, мисс Макдональд?

— Если этой темы нет в учебниках, и её не объясняют в курсе школьной программы, тогда почему мы это проходим? Вопросы о Непростительных могут встретиться нам на экзаменах?

— Нет, мисс Макдональд, Министерство никогда не допустит, чтобы вы столкнулись с этим аспектом Тёмной магии на С.О.В. или Т.Р.И.Т.О.Н., — Лонгботтом скрестил руки на груди, обвёл пристальным взглядом аудиторию и остановил чуть презрительный взгляд на Мэри, которая уже успела пожалеть о своём вопросе. — Но позвольте узнать, мисс Макдональд, в ваши планы входит жизнь после экзаменов? Вам известно что-нибудь о политической обстановке за пределами Хогвартса?

Ответом было всё то же гробовое молчание. Мэри тщетно мечтала провалиться сквозь землю, её однокурсники не сводили взоров с профессора, а тот всё прожигал несчастную преисполненным презрения взглядом.

— Или вы думаете, что после выпуска вас ждёт счастливая жизнь с мужем, парой детишек и собакой на заднем дворе? Скажите, если так, и можете покинуть аудиторию, раз в ваших замечательных планах нет места для самой мысли о Тёмной магии. Вперёд, мисс Макдональд!

Девушка расплакалась, спрятала лицо в ладонях и, всхлипывая, выскочила из класса. Лонгботтом даже бровью не повёл, он всё так же стоял за кафедрой и словно выжидал, пока кто-нибудь последует за Макдональд. Идиотов не нашлось, и через пару минут он вновь сосредоточился на лекции.

— Существует всего три Непростительных. Империус, Круциатус и... Авада Кедавра. Наказание за применение любого из них — поцелуй дементора. Обстоятельств, оправдывающих применение этих заклятий, не существует. Последствия их применения для каждой из сторон необратимы, что является одной из причин, почему их называют Непростительными.

Лили сидела, словно заворожённая, вся обратилась вслух и не могла оторвать взгляда от профессора. Она и подумать не могла, что тусклый и срывающийся обычно голос Лонгботтома обладает таким богатством оттенков, полутонов, переливов, интонаций, глубиной и затаённой силой. За скорлупой посредственного учителишки, как оказалось, скрывался настоящий клад. Гений, которого можно было слушать бесконечно. В его словах чувствовалась уверенность, опыт, почерпнутый отнюдь не из книг.

Стоило признать, никто не знал толком, откуда взялся этот Лонгботтом, где учился, как жил и что видел, но эта лекция во многих породила жгучий интерес. Однако профессор не знал о перемене царящих в массах настроений и как ни в чём не бывало читал лекцию.

— Авада Кедавра характеризуется ярко-зелёным лучом, который, по преданиям, является последним, что видит человек перед смертью. Существуют три равноправные версии происхождения этого заклятья. Чаще всего, его приписывают Генриху Крамеру [1] — чудовищному в своих экспериментах магу, который до самой смерти отрицал свою магическую сущность. О его жизни и деятельности вы сможете подробнее узнать в учебнике Истории Магии. Вторая, не менее популярная версия отдаёт сомнительную честь изобретения этого заклятья одному из жесточайших римских императоров — Калигуле. У этой версии есть несколько недочётов, наиболее существенный из которых состоит в том, что Калигула жил задолго до Мерлина и едва ли мог создать что-либо настолько серьёзное. Третья версия редко встречается в источниках, несмотря на то, что выглядит самой правдоподобной. По ней Авада Кедавра является побочным результатом в экспериментах одного арабского колдуна. История умалчивает о первоначальной цели исследований, но результат превзошёл все ожидания. Правда, через несколько лет, осознав, что он сотворил, колдун одумался. Но было поздно: заклятье подобно чуме распространилось по Европе.

Он сделал паузу, чтобы усилить эффект и перевести дыхание, обвёл взглядом аудиторию. Студенты сидели за своими партами, воплощённое внимание, на лицах некоторых застыл ужас, у других — чистый интерес, а в глазах третьих уже горела жажда, предвкушение или, быть может, даже понимание.

— Есть десятки, сотни, тысячи различных способов лишить человека, как маггла, так и мага, жизни. Но именно Авада считается Непростительным. Кто-нибудь знает почему? — он вздёрнул бровь, когда не нашлось ни одного, кто бы знал, и невозмутимо продолжил: — Хм, похоже, нам сильно не хватает мисс Макдональд с её вечно поднятой рукой... что ж, в таком случае, скажу сам: Авада Кедавра обоюдоострое проклятие. Оно не только убивает того, на кого направлена палочка, но и разрушает душу оппонента. Вы способны представить себе, что означает разрушить душу?..

Мгновение спустя профессор опомнился, словно сообразил, что и кому рассказывает, замолчал и устало присел за учительский стол.

— Урок окончен, — его голос снова был тихим, пустым и невыразительным. — Все свободны. На следующем занятии будет проверочная работа по предыдущим темам, не включая сегодняшнюю.

Когда основная масса студентов схлынула в коридор, Лили встала и нерешительно подошла к Лонгботтому. Конечно же, она была храброй гриффиндоркой, но даже её храбрости не всегда хватало на общение с определённо чокнутым профессором. А он сидел, прикрыв глаза и подперев голову рукой, в своих жутких чёрных одеяниях, с искривлёнными усмешкой губами. Стол был завален бумагами, на краю высились стопки работ различных курсов, и Эванс неожиданно пришло в голову, что проверка этих работ занимает немало времени. Если бы Лонгботтом не был такой сволочью, она бы даже прониклась к нему сочувствием. Но её мысли больше занимал Ремус, который не высыпается из-за постоянных отработок, и Блэк, таинственная роль которого во всём этом уже начинала сводить несчастную гриффиндорку с ума.

— Извините, сэр, а что насчёт моего эссе? Вы просили переписать, я вам приносила на отработку... вы помните?

— Эссе? Какое ещё эссе? — он угрюмо покосился на студентку, посмевшую нарушить его покой, изогнул бровь, хмыкнул и, кажется, добавил что-то саркастичное, но настолько тихо, что Лили не расслышала. — Ах-да, конечно, мисс Эванс. Наверное, я его потерял.

— Как это потеряли?! — она задохнулась от возмущения и рванулась вперёд, с силой опустила руки на столешницу. — Вы же преподаватель! Как вы могли его потерять?!!

— Я всего лишь человек, мисс Эванс, со всеми бывает, — беззаботно возразил тот и пожал плечами, впрочем, в его глазах не было и тени насмешки. — Учитывая ваше рвение, могу предположить, что работа, как всегда, безупречна, так что поставлю вам Превосходно. Удовлетворены?

— Нет!

— В таком случае, сожалею, но ничем больше помочь не могу, — с этими словами он поднялся, подхватил стопки работ и направился к выходу. Лили ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, но в коридоре Лонгботтом уж слишком быстро скрылся.


* * *


Подобная смертоносному вихрю, Лили влетела в общую спальню для девочек, пинком распахнула дверь, отшвырнула сумку и в негодовании рванула с себя мантию с такой силой, что серебряная застёжка печально звякнула на прощание и отлетела под кровать. Сама же мантия обрела покой на рядом стоящем стуле.

— Ого! А это уже интересненько! — Эмми, сидевшая до этого возле всхлипывающей Макдональд, мгновенно переориентировала своё внимание на вошедшую. — И кто же заставил нашу примерную старосту так... переживать?

— Да иди ты, Вэнс... далеко и надолго, лучше через Запретный лес!

— Так-так-так, вот теперь точно не отстану, пока всё не узнаю! — её глаза загорелись неподдельным интересом, Эмми нервно сглотнула в предвкушении сенсаций и перебралась на кровать к Эванс. — Ну же, колись, Лил!

— Эммелина?!! — обиженно взвигнула Мэри и едва не грохнулась со своего подоконника. От природы не отличавшаяся особой красотой, с красным лицом, опухшим носом и слипшимися ресницами Макдональд выглядела натуральным чудовищем, что её, впрочем, нисколько не смущало.

— Затихни, Мэри! Ты уже часа два рыдаешь, это надоедает. А тут та-акой свежак! — отмахнулась Вэнс и устроила голову возле ног Эванс. — Эй, Лил, может, хоть намекнёшь? Ну, пожа-алуйста, мы же никому, да, Мэри? Мы могила. А ты скажи, легче станет...

— Да отстань ты, Вэнс. В самом деле!

— Ладно. Только один вопрос: Поттер или Блэк? Или всё-таки Лонгботтом?

— А Лонгботтом тут причём? — Лили даже выпала на минуту из транса от столь абсурдного поворота разговора. В самом деле, какое отношение к привычным сплетням может иметь профессор Защиты.

— Ну ка-ак же!..

А дальше Лили услышала страшное. Оказалось, профессору сорвало крышу на почве безответной и абсолютно запретной любви к студентке. Нетрудно догадаться, к какой именно студентке, тем более что на неё уже претендовали два самых популярных парня в школе.

Дальше события развивались по всем законам типичной мелодрамы: ревнивый профессор прибил по недоразумению одного из своих конкурентов, припугнул второго и теперь борется каждый урок с самим собой, чтобы не наброситься посреди кабинета на несчастную, ничего не подозревающую девушку.

— Ну же, Лил, просто подтверди, — с дружелюбной, как она сама, вероятно, надеялась, улыбкой подошла к концу истории Вэнс. Эванс дёрнулась раз, другой, беспомощно огляделась. Наконец, в складках покрывала нашлась палочка. Лили бесцеремонно столкнула со своей кровати Эмми, задёрнула полог и наложила заглушающие.

— Ах, бедняжка, плачет, — с фальшивым участием пробормотала Эмми и бросила укоризненный взгляд на Мэри, мол, учись, как надо рыдать. Но Лили всего этого уже не слышала и не видела, она валялась по кровати и истерично хохотала.


* * *


За окном неторопливо кружились снежинки. В спальне пятикурсниц Гриффиндора царила мирная тишина. Кое-как успокоившаяся Мэри заснула в обнимку с учебником Защиты, Эмми тихо бормотала себе под нос во сне, полог кровати Лили был всё так же задёрнут. Эванс заснула прямо в форме, на её губах играла насмешливая полуулыбка, а буйное подсознание крутило сны, в которых Поттер, Блэк и Лонгботтом сражались за её любовь.

Дверь, которую никто из девушек не догадался запереть, тихонько скрипнула, в образовавшийся проём грациозно проскользнул пушистый чёрный кот с продолговатым чёрным свёртком в зубах. Никто из обитательниц комнаты даже не пошевелился, незваный гость беспрепятственно пересёк половину спальни и с лёгкостью запрыгнул на кровать Лили. Но девушка спала слишком крепко, чтобы это заметить. Тогда кот фыркнул, выпутался из полога, уронил при этом свою ношу и, мягко ступая тонкими лапами, добрался до подушки. Коротко мяукнул. Ноль внимания. Но зверь был настроен решительно. Громко замурлыкав, он толкнулся мокрым носом в щёку Эванс, потом лизнул нос и, немного поразмыслив, куснул за губу. Недовольно забормотав в полусне, Лили столкнула нарушителя спокойствия на пол. Однако он не собирался так быстро сдаваться. Запрыгнув сразу на подушку, кот склонился к лицу спящей и провёл шершавым языком по приоткрытым губам. И снова оказался на полу.

Кот полизал лапу, пригладил шерсть на морде, огляделся, чтобы удостовериться, что девушки по-прежнему спят, впрочем, в этом не было особой необходимости. Короткое «мяу» на пробу, и вот уже вместо пушистого нарушителя спокойствия с пола поднялся усмехающийся юноша. Оглядевшись, он отыскал свёрток, размотал чёрную ткань, которая представляла собой уменьшенную мантию. Бережно выпутал из ткани палочку, парой взмахов вернул мантии привычный размер, окружил себя и кровать лишними заглушающими и накинул на плечи одежду. Всё-таки не стоило пугать Лили излишне откровенным видом, не время ещё.

— Эй, просыпайся, — он склонился к постели Эванс, отвёл с безмятежного лица несколько рыжих локонов, улыбнулся, когда спящая попыталась отмахнуться, и более настойчиво тронул за плечо. — Вставай.

— Уже утро?.. — Лили приоткрыла глаза, взглянула на парня из-под ресниц и улыбнулась в ответ. — Блэк? Как ты здесь оказался? Тебе здесь нельзя...

— Мне — можно.

— Кажется, я знаю! — уже более осмысленно заявила Эванс и натянула одеяло на плечи. — Ты мне снишься. Правда, меня впервые будит мой собственный сон, но ты определённо мне снишься.

— Возможно. А я так часто тебе снюсь?

— Как будто сам не знаешь! Каждую ночь, с самого сентября, — за притворной обидой в её голосе проступала нежность, но Северус не стал акцентировать на этом внимание. — С ума сведёшь скоро.

— Пойдём, — он с трудом подавил волну самодовольства, поднявшуюся от этих слов, и протянул руку, не допуская даже варианта, что Лили не согласится.

— Куда?

— Пойдём, и увидишь, — стоило чуть понизить голос и взглянуть таинственно из-под бровей, и всякие сомнения Эванс были подавлены на корню. Маленькая ладошка доверчиво легла в протянутую руку, и они бесшумно покинули спальню.


* * *


Северус плутал по коридорам, Эванс едва поспевала за его широким шагом, а перед ними неверным зеленоватым светом горел Люмос на кончике палочки. Коридоры, лестницы, проходы, галереи мелькали и оставались за спиной, а парочка всё спешила прочь. Наконец, они достигли массивных дверей, Блэк толкнул створку, и морозный декабрьский ветер хлынул в замок.

— Холодно, — хныкнула Эванс, и Северус укрыл её своей мантией, крепко прижав к себе. Конечно, он мог бы наложить на одежду своей спутницы согревающие чары, как те, что имелись на его собственной мантии. Но скажите, Мерлина ради, зачем? Зачем, если Лили так тесно прижималась в поисках тепла, её непокорные локоны щекотали ноздри, а пальчики так нежно поглаживали его плечо?

— Пошли, — и Северус потянул её в сторону Запретного леса. Лили, вопреки ожиданиям, не стала возражать или задавать какие бы то ни было вопросы, а просто доверилась и пошла за своим проводником. Видимо, во сне границы дозволенного у неё были куда шире, чем наяву.

Вот они миновали пришкольную территорию, у первых вековых деревьев девушка нерешительно замерла, но под выжидающим взглядом отбросила сомнения и скрылась среди деревьев вслед за Северусом. Скрылась для того лишь, чтобы через несколько минут оказаться на поляне, надёжно согретой заклинаниями. Блэк остановился в паре шагов от поляны и приглашающе махнул рукой, а Лили стояла и не смела сделать и шагу вперёд.

— Это самый потрясающий сон из всех, что я видела, — восторженно прошептала она, присела на корточки и дотронулась до лепестков едва распустившегося диковинного цветка, словно он в любой момент мог исчезнуть из-за того же волшебства, которому обязан был своим появлением. — Настоящее чудо.

Она оглядела полянку, по краям которой вопреки зиме и непогоде распустились разнообразные цветы, неизвестные природе. Ярко-зелёную траву в центре приминал плед гриффиндорской расцветки, где дожидались конфеты, фрукты и бутылка вина. Над пледом плавно кружились разноцветные огоньки, словно крошечные бабочки, подсвеченные Люмосом, вздумали устроить бал на этом островке лета.

— Это всё для меня? — нерешительно уточнила Лили и, получив кивок вместо ответа, бросилась Блэку на шею. Северус нерешительно приобнял её одной рукой за талию, пригладил растрепавшиеся волосы и через пару минут отстранился. В конце концов, всякий самоконтроль имеет границы, а мантия, под которой не было фактически ничего, не скрыла бы некоторых нюансов.

— Ну что же ты? Садись, — сам он тут же устроился на пледе и открыл бутылку, — извини, бокалов нет, как-то вылетело из головы.

— А что это?

— Эльфийское вино, урожай 1783, отличный букет, сбор в предместьях Бароло... впрочем, о чём это я? Попробуй!

— Ммм, Бароло? — Лили приняла бутылку, сделала небольшой глоток и подержала сладковатый напиток на языке прежде, чем проглотить. — Это Франция?

— Италия, недалеко от Турина, — поправил Северус и поднёс дольку мандарина к губам Эванс. — Заешь. Хитрый напиток, сама не заметишь, как ударит в голову.

— Споить меня задумал? — шуточно обиделась Лили и прихватила губами предложенную закуску. При этом она мимолётно коснулась пальцев Блэка, который поспешно отдёрнул руку и, чтобы сгладить неловкость, тоже сделал глоток вина. — Кстати, странно, что ты — мой сон — рассказываешь мне о винограднике, название которого я впервые слышу.

— Подсознание полно загадок. Например, оно так усиленно подсовывает тебе меня во снах, несмотря на то, что наяву я, кажется, уже осточертел тебе.

— Вот в этом, между прочим, ничего удивительного, — она остановила изумлённый взгляд на блюде с яблоками, поднесла одно из них ближе к лицу, нахмурилась и даже недоверчиво понюхала. — Готова поклясться, что именно такие яблоки растут в саду моего соседа. Даже запах тот же! Откуда ты их взял в середине декабря?

— Это всего лишь сон, Лили. Так о чём ты говорила до того, как все твои мысли захватили яблоки?

— Ах-да, ничего удивительного. Да и кто сказал, что ты мне осточертел? — Лили помрачнела, отложила нетронутое яблоко и обвела пальцем скулу сидящего напротив в полном шоке Северуса. — Скорее, наоборот. Я никак не могу выбросить тебя из головы. Знаешь, когда я впервые тебя увидела, подумала, что не видела прежде более красивого мальчика. Ну, а потом много чего было...

— И что же?

— Я уже думала, что избавилась от всех этих глупостей, когда ты вдруг начал проявлять ко мне интерес. Наверное, это очередная идиотская шутка или что-то вроде того, ведь у Блэков всё и всегда только шутки ради, но когда ты постоянно рядом, невозможно думать о чём-то еще — Лили покраснела, то ли от признания, то ли от количества выпитого, ведь бутылка уже опустела наполовину. Склонившись так, что её губы оказались в паре дюймов от губ Блэка, она прошептала подрагивающим голосом: — Ты сводишь меня с ума, Северус Блэк.

Конечно же, за этой фразой последовал поцелуй. Да разве и могло быть иначе? Бутылка отлетела в сторону, вино разлилось по траве. Лили как-то незаметно оказалась лежащей на спине, Блэк сверху, и самым естественным движением он скользнул рукой по её ноге, выше, под юбку. И всё это, конечно же, не прерывая поцелуй. Честно сказать, Северус никак не планировал, что их первый раз будет таким и именно сейчас, но, в самом деле, почему нет?

1 — Генрих Крамер известен как автор одной из основополагающих книг Священной Инквизиции «Молот ведьм». Его магические способности являются исключительно вольностью увлёкшегося фикрайтера.

Глава опубликована: 18.01.2012

Глава 17. Погуляем, погуляем, а потом вернёмся спать…

Лили лежала под ним, горячая, доступная, желанная, чуть захмелевшая от вина и искренне уверенная, что всё это сон. На короткий миг голову подняла совесть с сообщением о том, что он не может так подло воспользоваться ситуацией, но Северус послал её куда подальше. В конце концов, он как честный человек собирался жениться на Эванс, так не всё ли равно? И большой вопрос, сумеет ли он продержаться ещё два с лишним года до совершеннолетия, ведь едва ли кто возьмётся венчать пятнадцатилетних магов.

— Блэк?! — пока Снейп решал этические дилеммы, Лили разорвала поцелуй и теперь с откровенным ужасом взирала на нависшего над ней парня. — Что всё это значит?!

— В смысле?

— После поцелуя я всегда просыпаюсь, — мрачно пояснила Эванс, упёрлась ладонями в плечи Северуса, и он поспешил отстраниться с крайне виноватым видом. — О, чёрт... это никакой не сон, верно?

— Ну, в общем и целом...

— Блэк! — прервала его Лили, отползла на другой край пледа, поджала ноги и обхватила колени руками. Мерцающие огоньки едва освещали полянку, и Северус не мог разглядеть выражение на её лице, но догадывался, что радостной улыбки ждать не стоило. — Ты подонок. Настоящий мерзавец.

— Пару минут назад ты придерживалась иного мнения.

— Пару минут назад я думала, что всё это — сон! А ты этим грязно воспользовался! — она ненадолго замолчала, хотя Северус уже приготовился к крупномасштабному скандалу. — Как ты попал в гриффиндорскую башню? Тем более, в женские спальни. Туда даже наши мальчишки войти не могут.

— Я анимаг.

— Врёшь!

Вместо ответа Северус устало вздохнул и превратился. Уже в образе кота он мурлыкнул и подкрался ближе к девушке, потёрся о её коленку, попытался подобраться к лицу, но Лили была неприступна.

— Ах ты, маленькая пушистая сволочь! Это ведь был ты! Тот чёрный кот, которого я подобрала во дворе школы! Как ты мог?! Специально всё это подстроил? Да прими ты уже человеческий вид, или надеешься, что своим мурлыканьем вызовешь во мне жалость? Если так, то зря.

Частично Снейп оставался котом и потому, что рассчитывал на снисхождение к милому зверьку, но по большей части опасался реакции Эванс на обратное превращение, но раз уж она сама настаивает... Пара секунд, и Лили имела возможность лицезреть обнажённого Северуса во всей красе. Правда, Снейп сразу же потянулся за мантией, но от его внимания не ускользнул пристальный взгляд, направленный прямо на него.

— Нравится?

— Позёр!.. Так чего ещё я не знаю? Может быть, и на Хэллоуин был ты? — Лили спросила просто так, больше от раздражения, но при виде смутившегося и отвернувшегося парня разозлилась не на шутку. — Быть не может! Да как же так?!

Снейп пожал плечами и глянул искоса на рыжую фурию, которая уже была на грани того, чтобы запустить чем-нибудь в темноволосую голову. На всякий случай, парень ногой отпихнул подальше пустую бутылку. Да уж, не таким он планировал этот вечер.

— Может, объяснишь заодно, каким образом ты добрался до сочинений, которые мы сдаём Лонгботтому?

— Это не моя тайна.

— Блэк! Не испытывай моё терпение.

— Ладно, только не злись, — он глубоко вздохнул и приступил к рассказу, по мере которого у Эванс всё больше и больше округлялись глаза, под конец Лили даже подобралась ближе к рассказчику, позабыв о недавней злости. — Ну, вот как-то так. Повторюсь, вина здесь лежит не только на мне, да и вообще инициатором выступил Дамблдор.

— Не понимаю только, как он мог доверить тебе такую ответственность?!

Снейп предпочёл оставить этот вопрос риторическим, ещё не хватало для одной ночи рассказа о его фантастическом перемещении. Лили тоже молчала, хотя десятки различных оскорблений вертелись на языке, но бросать их в лицо Блэку почему-то не хотелось, тем более, когда он сидел с таким виноватым выражением лица и, судя по всему, раздумывал, как бы провалиться под землю.

— Лили, ты злишься?

— Почти нет. Но я не понимаю, зачем тебе это понадобилось. Ну, в самом деле, Блэк, не думаешь же ты, что из этого может что-то выйти. Я ведь даже дружбу не могу тебе предложить, не то что...

— Да почему, Лили?! Что нам мешает хотя бы попробовать? Узнать друг друга? Почему ты делаешь выводы только из каких-то пережитков и гнилых стереотипов? Если я чистокровный слизеринец, так теперь и человеком нормальным быть не могу, так что ли? И что теперь? Мне нужно сгрызть Распределительную шляпу за завтраком в Большом зале и перевестись в Гриффиндор, что иметь возможность с тобой общаться?

— Неужели ты не понимаешь? Всё куда серьёзней, чем детская борьба между факультетами! Мы абсолютно разные, во всём, и тебе это прекрасно известно. Я ещё помню твой разговор с Эйвери, и речь шла явно не о короткой интрижке. К тому же, что ты скажешь своим друзьям, однокурсникам, родителям? Да они затравят тебя за одну только мысль о связи с... со мной. И меня заодно. Мне это ни к чему!

— Лили, — он подполз ближе к девушке, взял в ладони её лицо, не давая отвернуться, заглянул в глаза, зеленью превосходившие заколдованную траву на поляне. — Даже если весь мир будет против, мне плевать. Но поверь, те, кого я мог бы назвать близкими мне людьми, никогда не станут, как ты выразилась, травить ни меня, ни тебя. Поверь мне.

— Не могу. Ты сам не знаешь, о чём говоришь, — в её глазах мелькнула застарелая боль, которую Лили мгновенно спрятала за неприступностью и попыталась отстраниться. — Даже самый близкий человек может предать.

Снейп сразу понял, что Эванс подумала о своей сестре. Он хорошо помнил, как Петунья из любящей сестры превратилась в завистливую стерву, как она следила за юными магами, как писала Дамблдору, как устраивала родителям скандалы и ругалась с Лили только из-за того, что той повезло родиться волшебницей.

— Я могу доказать, если ты дашь мне шанс, — предложил он и, не дождавшись ответа, продолжил: — Поехали на каникулы ко мне? Познакомишься с моими родителями и поймёшь, что не все чистокровные зациклены на происхождении. Не убьют же тебя за две недели, в самом деле! Чем ты рискуешь?

— Испорченными каникулами?

— Я сделаю всё, чтобы эти каникулы стали лучшими в твоей жизни. Если боишься ехать одна, можешь взять с собой кого-нибудь... кого угодно, — дополнение к приглашению нелегко далось Северусу. В конце концов, он был весьма замкнутым человеком, и перспектива провести свободное время с малознакомой гриффиндорской девицей никак не поднимала настроение, но ради Лили он был готов и не на такие жертвы.

Возможно, повлияла волшебная обстановка или вино, а может, в словах Северуса Лили уловила искреннюю надежду, но в итоге она просто кивнула и прижалась к нему, обвив рукой за шею. Снейп нерешительно обнял в ответ и с облегчением выдохнул: он до самого конца не верил в успех этой импровизации.

— Но ты сам расскажешь обо всём Ремусу, мне слишком стыдно, — едва слышно пробормотала Эванс куда-то ему в шею и принялась крутить в пальцах пряжку мантии.

— Ремусу?

— Ну да, ты же сам сказал, что я могу взять кого угодно. Так вот, с нами поедет Ремус. Или ты против?

— Ремус. В смысле, Люпин. Отлично. Скажу ему сегодня же. Он согласится?

— Ну, раз уж ты сумел уговорить меня, то с ним, думаю, проблем не возникнет, — Лили отстранилась, поправила сбившуюся юбку и поднялась. — А мне пора, хочу ещё выспаться. Да, чуть не забыла. Раз уж ты оказался преподавателем, да ещё таким строгим, сделай милость, сбавь обороты. Мы скоро повесимся от таких нагрузок. И я не только для себя прошу.


* * *


Кажется, сама удача встала на сторону Снейпа. Чем иначе объяснить тот факт, что Люпина даже не пришлось искать? Северус устроился на своём излюбленном подоконнике в той части подземелий, куда и слизеринцы-то нечасто забредали, и успел только зажать в зубах сигарету, как оборотень неожиданно объявился в коридоре.

— Северус? Что ты здесь делаешь? — Снейп не видел, но готов был поклясться, что мягкая полуулыбка появилась на роже гриффиндорца только после того, как он разглядел, кто сидит на подоконнике.

— Могу задать тебе тот же вопрос. И, между прочим, это слизеринские подземелья, так что ты здесь куда более неуместен, чем я.

— Не злись, просто тебя уже давно никто не видел. Кажется, ты был в лазарете.

— Я и сейчас в лазарете, не видно, что ли? — он пожал плечами и чуть потеснился на подоконнике, когда Люпин вздумал сесть рядом. — Впрочем, очень удачная встреча. Зажигалка есть?

— Конечно! — чёртов гриффер засветился как начищенный галеон, но всё же дал прикурить, и это, возможно, продлило его жалкую жизнь на пару минут. Снейп медленно, с чувством затянулся и невольно поморщился, этой волчьей радости не хватало только. Похоже, этого идиота даже уговаривать не придётся. Лишь бы только башкой потолок от радости не пробил.

— Какие у тебя планы на каникулы? — Северус не думал, что когда-нибудь обратится с таким вопросом к парню, тем более, к гриффиндорцу, а уж особенно к этому конкретному гриффиндорцу, но судьба решила сыграть с ним довольно странную партию.

— Не знаю даже, думал остаться в школе, — неуверенно протянул Ремус, запрокинул голову к потолку, чтобы не встретиться случайно взглядом с Северусом и, поразмыслив немного, добавил: — Лили тоже остаётся, кстати.

— А как ты смотришь на то, чтобы съездить на пару недель в Блэк-холл? Ну, назовём это платой за то зелье, которое я регулярно варю тебе с сентября. Если тебя это утешит, там будет и Сириус... вы с ним, кажется, спелись в последнее время, так что не соскучишься, — Снейп и сам понимал, что аргументация у него слабовата, но ведь и времени для подготовки к этому разговору ему никто не давал. С другой стороны, упускать такой шанс и бегать потом по всей школе в поисках оборотня страшно не хотелось. — Ну, что скажешь?

— Ч-что скажу? — неожиданно низким хриплым голосом переспросил Люпин и чуть не грохнулся с подоконника. — Северус, тебе вовсе не обязательно меня уговаривать. Ох, чёрт... я буду просто счастлив провести каникулы у тебя дома, и абсолютно не имеет значения, будет ли там Сириус или кто-то ещё!

— Люпин, полегче! Я ведь и Круциатусом приложить могу, не посмотрю, что за это Азкабан пожизненно светит. Так что, будь так добр, сотри с лица это дебильно-радостное выражение и настрой мозги на восприятие информации, если это вообще возможно, — несмотря на то, что улыбка так и осталась, янтарный взгляд обрёл хоть какой-то намёк на сосредоточенность, и Снейп продолжил: — Я пригласил на каникулы Лили. И она согласилась при условии, что ты поедешь с нами. Уверяю тебя, Люпин, если бы не некоторые особенности твоих предпочтений, я бы уже давно открутил тебе башку, причём, даже без помощи палочки. Но вместо этого я проявляю чудеса выдержки и деликатности, приглашая тебя в свой родовой замок. Итак?

— Первый вариант мне нравился больше, но я всё равно согласен.

— Замечательно, — ядовито выплюнул Снейп, пустил струю дыма оборотню в лицо, затушил окурок о стену и спрыгнул с подоконника. — Сириусу привет. Я в лазарете.


* * *


Конечно же, ни в какой лазарет Северус не пошёл. Вместо этого он заперся в личных комнатах Лонгботтома, где обосновался с тех пор, как стал подменять профессора, и начал варить новую порцию оборотного зелья. Его запасы уже подходили к концу, а Помфри собиралась держать этого полудурка в больничном крыле ещё не меньше двух недель. Замечательно!

Зельеварение всегда действовало успокаивающе, но почему-то не в этот раз. Мысли о Лили, Люпине и предстоящих каникулах никак не выходили из головы, праздники обещали обернуться катастрофой, и это ещё родители не знают о том, что им придётся принимать гостей! С воспоминаниями об Альфарде и Эйлин пришла и другая мысль, и Северус наконец понял, чего, а точнее кого, ему не хватало.

— Блэк? Северус... Север! Ты там ещё жив?

И не надейся, живее всех живых! Но я обиделся и не разговариваю с тобой! Уже не надеялся, что ты заметишь...

— Что за детство? В самом деле, Север...

Детство?! А клеиться к этой девчонке — это по-взрослому? Как ты мог пригласить её в Блэк-холл, даже не спросив моего мнения! Да ещё вместе с её блохастым дружком! К тому же, меня до сих пор подташнивает. Никогда больше не хочу видеть, как ты в моём теле целуешься с этим убожеством.

— Эй, сбавь-ка обороты!

А то что? Побьёшь меня? Круциатусом приложишь? Или, может, головой об стену ударишься? Ну, что ты мне можешь сделать?

— Ах ты, маленький поганец! — от негодования Снейп выронил черпак, неловко махнул рукой, и письменный стол в другой части комнаты с грохотом перевернулся. — Этого только не хватало! Я уж думал, что с этой чертовщиной покончено.

Как бы не так!

— Ты что, имеешь к этому какое-то отношение? Знаешь что-то об этих выбросах магии? Ну, говори!

Я не просто имею отношение, я их полностью контролирую. И это не выбросы, это моя магия, так что побольше уважения!

— Может, объяснишь в таком случае, какого чёрта ты разбрасывался этой магией так, что меня чуть в Мунго не упекли?

Попробуй не колдовать несколько месяцев, и ты ещё не так разбрасываться начнёшь! Между прочим, я чуть с ума не сошёл, пока не разобрался, как с тобой связаться, а потом просто понемногу сливал свою магию в твои заклинания. Ты даже ничего не заметил, осёл слепошарый.

— Что ж, это многое проясняет. Но если ты думаешь, что из-за твоих жалких фокусов я отступлюсь от Лили, то ты глубоко заблуждаешься!

Посмотрим ещё! Я, между прочим, Блэк, а Блэки не сдаются!

— Самовлюблённый придурок.

От придурка слышу!

— Какой же ты ещё ребёнок, — устало проронил Снейп, отложил черпак, очистил котёл с неудавшимся зельем и обессиленно рухнул в ближайшее кресло. Разговоры с пятнадцатилетним мальчишкой чрезвычайно утомляли, а от его несдержанных криков начинала болеть голова.

Ты больно взрослый! В зеркало давно не смотрелся? Или тебе Оборотное в мозги затекло?

— Ох, лучше бы ты и дальше со мной не разговаривал, — проворчал Снейп, и тут же несколько полок с книгами обрушились на пол, а под потолком тревожно покачнулась люстра. — И что ты хотел этим доказать?

Что я не ребёнок! И могу разнести здесь всё к драккловой бабушке, если потребуется. Возможно, это заставит тебя, наконец, относиться ко мне с должным уважением!

— Это больше напоминает истерику капризного пятилетки, чем действия взрослого мага, знаешь ли. Или ты задумал пришибить меня, и себя заодно, люстрой или книжным шкафом? — на этих словах несколько настенных факелов необычайно ярко полыхнули, оставив чёрные следы на стенах, следом бумажным вихрем взметнулись стопки сочинений. Снейп остался невозмутим. — Если так, то не стану тебе мешать.

Несносный ублюдок!

— Ещё ножкой потопай... ах-да, как я мог забыть? Нечем же топать, жалость какая! — происходящее уже начинало забавлять, и стало интересно, до чего же избалованный подросток сможет дойти в своей истерике. А что может подвигнуть на действия лучше, чем сарказм? — Ну-ну, не плачь... а то ещё череп мне затопишь.

Решётка камина скрипнула, слетела с петель, согнулась почти пополам и отлетела к противоположной стене, едва не задев единственного обитателя комнаты. За ней в том же направлении полетела вереница чуть тёплых углей, напоминанием об их славном перелёте стала дорожка золы на ковре.

— Не слишком-то впечатляет. Что-нибудь ещё?

Тут волна магии обратилась на установленный в центре комнаты котёл. Естественно, без внимания не остались ни ингредиенты, ни прочее оборудование. Пожалуй, если бы дело происходило в личной лаборатории Снейпа, он бы разбушевался, но на нагло позаимствованные у Слагхорна инструменты было откровенно плевать.

— И это всё, на что ты способен? — осведомился Снейп, когда в течение десяти минут ничего не взлетело, не опрокинулось и не взорвалось. — Я ожидал большего.

Устал. Но не думай, что наш разговор окончен!

— С каких это пор мелкий вандализм стал называться разговором?

Возможно, их перепалка продлилась бы до глубокой ночи, но всё прервал стук дверь. Через минуту она жалобно скрипнула, покачнулась, не пережив той волны магии, что гуляла по комнатке, и рухнула прямо в центр беспорядка. В проёме застыл Дамблдор.

— Добрый вечер, господин директор.

— Эээ... Северус, к тебе можно? — дождавшись кивка, старикан осторожно прошёл по комнате и остановился напротив кресла. Впрочем, под насмешливым взглядом чёрных глаз поднял голову, оценил опасность остановки под качающейся люстрой и передислоцировался немного вправо. — Что тут произошло? На тебя напали?

— Нет, что вы, директор, просто день выдался тяжёлый, решил немного сбросить напряжение. Не окажете ли небольшую услугу? — он обвёл рукой погром, и директор без лишних вопросов достал палочку. Пара движений, и комната вернула себе прежний вид. Снейп чуть поморщился от потока брани, который обрушил неугомонный мальчишка на него и «старого маразматика». — Вы что-то хотели?

— Вообще-то я шёл сюда с намерением попросить тебя остаться в замке на каникулы и помочь мне кое в чём, но теперь вижу, что длительный отдых тебе просто необходим, мальчик мой. Считай, что я зашёл просто так, проведать тебя, спросить, как дела — можешь не отвечать, сам всё вижу. Да и пойду я, пожалуй, не буду мешать. Отдыхай.

Как ни старался Дамблдор выйти незаметно, дверь при попытке её закрыть снова слетела с петель и рухнула на пол, но это исправил коротким заклинанием уже сам временный хозяин комнат.

— Могу поблагодарить тебя, Север. Своей истерикой ты даже оказал мне услугу, — пробормотал Снейп, когда вновь остался в относительном одиночестве. Голос в его голове лишь яростно взвыл, магия, судя по всему, ещё восстанавливалась, да оно и немудрено. — Но если ты закончил, мог бы ещё немного мне помочь и подсказать, как лучше написать Альфарду о том, что приеду не один. Боюсь, как бы он не выставил меня с компанией за ворота.

Смеёшься? Он терпел регулярные визиты Упивающихся, которых на дух не переносит, а тут всего лишь пара грифферов. Думаю, он даже обрадуется.

— Ну, не знаю, всё-таки Эйлин беременна, — по ходу рассуждений он раскладывал на столе пергамент, чернильницу и перья. Если бы нужно было составить список самых неприятных дел, письма оказались бы у Северуса на первом месте или недалеко от того. — Думаешь, подходящее время для гостей?

Да Блэк-холл может вместить до сотни гостей с детьми, жёнами и любовницами так, что никто из них друг с другом и не столкнётся при желании. Но если уж тебя так волнует мнение папы, можешь ему написать что-то вроде «На каникулы приеду, буду не один. Ждите» или около того. Хм, и добавь, пожалуй, чтобы готовили западное крыло.

— Не слишком ли грубо? — засомневался Снейп и в задумчивости принялся грызть кончик пера. — Не знаю, может быть, стоит преподнести эту новость поделикатнее?

О деликатности нужно было думать, когда приглашал эту свою Эванс! А теперь уже всё, поздняк метаться.

Как ни печально признавать, но в этом мальчишка был прав. Действительно, стоило сначала обсудить обстановку в доме с родителями, а уж потом рассыпать приглашения. Но думать о том, что следовало бы, и как было бы лучше поздновато. Поэтому Снейп обмакнул перо в чернильницу, нахмурился и набросал несколько строчек с тем, чтобы утром отправить сову Альфарду. Должно выгореть, в конце концов, удача преследовала его весь день, словно заговорённая, не может же она изменить ему именно сейчас!


* * *


Воскресным декабрьским утром солнце неожиданно вздумало порадовать англичан почти по-летнему ярким светом, и хотя лучи едва ли могли согреть, настроение неуклонно поднималось. Морозные разводы на окнах также радовали глаз. И Альфард позволил себе за завтраком полюбоваться видом из окна, тем более что пейзаж открывался замечательный: заснеженные сады, подметённые усердными домовиками дорожки, дальше неприступным строем высились ели. Где-то в этом старом лесу — Блэк точно знал — петляла речка, наверное, уже затянувшаяся коркой тонкого льда.

Среди всех своих земель, домов и замков именно это поместье Альфард любил больше других, но проводил в нём крайне мало времени. Прежде всего, конечно же, потому, что его далёкие предки использовали его как неприступную крепость, где скрывались от своих врагов при необходимости. В силу этих причин не слишком-то удобно было добираться из этой глуши в Лондон: аппарация отнимала уж слишком много сил, да и каминная сеть в этом замке частенько подводила, даже сову отсюда отправить было проблематично, особенно в плохую погоду. Но для того, чтобы отдохнуть и отметить зимние праздники, лучше места было не найти.

Его размышления прервала Эйлин, медленно и с трудом вошедшая в столовую. На ней была домашняя мантия, которая уже не скрывала округлившегося живота. Блэк мельком глянул на её ноги и цокнул языком.

— Дорогая, почему ты встала? Целитель ведь строго запретил. И опять босиком! Ну как так можно?

— Не думаешь же ты, что я проторчу безвылазно в постели два месяца! И не смей приносить эти треклятые тапочки, — возмутилась Эйлин прежде, чем её заботливый супруг выскочил из столовой. — В самом деле, перестань носиться со мной так, будто я твой богатый дядюшка при смерти.

— Я просто переживаю за тебя и нашего ребёнка.

— Ох, я уже успела забыть, как ты сходил с ума, когда мы ждали Северуса. Но знаешь, учитывая прошлый опыт, ты мог бы быть поспокойнее!

— Будешь с тобой поспокойнее, — фыркнул Альфард, но всё же вернулся на своё место. — Теперь я понимаю, в кого Север такой упёртый. И, кажется, Поллукс будет таким же...

— Я не позволю тебе назвать моего сына Поллуксом! — Эйлин вздёрнула тонкую бровь и приготовилась к очередному длительному спору, который не прекращался между супругами уже не первый месяц. — И не допущу, чтобы ты избаловал его так же, как мальчишек. Оставь мне надежду на тихую спокойную старость.

— До старости тебе ещё далеко, милая, не прибедняйся, — отмахнулся Блэк от жалкой попытки перевести тему и уйти от разборок касательно имени. — Но позволь, чем тебя не устраивает Поллукс? Это в честь моего отца.

— Вот именно! Второго такого брюзгу я не потерплю. Если уж хочешь назвать малыша в честь кого-то из своих родственничков, то пусть лучше будет Лукорис. Хотя бы звучит красиво.

— Ну да, очень красиво! А особенно красиво то, что он так и не женился, а к концу жизни спился и в пьяном угаре сжёг себя вместе с домом. Нет уж, я нашему сыну добра желаю, пусть лучше будет Арктурус.

— Конкретизируй, это в честь которого? Того, что затравил своих детей и устроил единственному сыну близкородственный брак, или того, которого собственные дети во сне убили ради наследства? — саркастично уточнила Эйлин, скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. — Нет уж, благодарю покорно. Назову его Мариусом.

— Сына? Сквибом?! НЕ ПОЗВОЛЮ! — вскипел Блэк и вскочил на ноги. — Орион. Или Поллукс.

— Ого, уже пошли по второму кругу? — она погладила свой живот и тоже поднялась. — Не волнуйся, Лукорис. И не слушай папу, я тебя в обиду не дам.

Возможно, пикировка продолжилась бы, поскольку в последнее время Блэки умудрялись целые дни проводить в спорах об имени, но тут их прервал негромкий стук, и Альфард поспешил открыть окно, чтобы впустить сову с письмом.

— Это от Северуса, — объявил Блэк, развернув пергамент.

— Ну, чего же ты, читай вслух.

— Да-да, конечно, сейчас, — он пробежался взглядом по письму, брови его сами собой поползли на лоб, и он медленно опустился на стул. — Может, тебе лучше присесть?

Эйлин фыркнула, выхватила пергамент из ослабевших рук мужа и через пару сосредоточенного чтения согласилась с предложением: действительно, лучше было бы сесть.

«Дорогие родители.

Я в порядке, ну, насколько это вообще возможно. Надеюсь, у вас тоже всё хорошо. Готовлюсь к С.О.В., стараюсь поменьше нарушать правила. С нетерпением жду каникул, если не возражаете, хотел бы провести их дома, с вами.

Я, конечно же, понимаю, что ожидание ребёнка отнимает много времени и сил, так что постараюсь вам не досаждать. Так же хотел бы предупредить, что я взял на себя смелость пригласить на каникулы двух своих друзей. Не думаю, что вы их знаете, но познакомитесь. Все хлопоты, связанные с гостеприимством обещаю взять на себя, можете не волноваться. Буду рад, если вы не станете возражать. Понимаю, что глупо было приглашать кого-то, не предупредив вас, но всё получилось спонтанно. Ожидаю снисхождения с вашей стороны. Если не затруднит, приготовьте для моих гостей две комнаты в западном крыле.

Погода с каждым днём всё хуже и хуже, снег, кажется, решил завалить Хогвартс до самого шпиля Северной башни.

Очень скучаю и люблю, ваш сын!»

— И что бы это могло означать? — тихо, почти шёпотом осведомился Альфард, когда его жена дочитала и отбросила пергамент на стол, словно тот был отравлен. — Я боюсь даже предположить.

— Ну, либо он кого-то убил и теперь не знает, где спрятать трупы, либо Сам-Знаешь-Кто опять вздумал устроить своих пленников у нас в подземельях, — мрачно высказала свои домыслы Эйлин. — Зачем иначе он стал бы упоминать западное крыло? Там же только подземелья и пыточные, оставшиеся от твоих чокнутых предков! Надо же, шутник какой — две комнаты!

— Не знаю даже, Эйлин. Меня пугает эта вежливая форма, в последний раз он так изъяснялся, — Блэк нахмурился, пытаясь вспомнить подходящий момент, стукнул ладонью по столу и обратил взволнованный взгляд к жене. — Да никогда такого не было! Тут что-то посерьёзней. Уж не сам ли Лорд вознамерился к нам с визитом?

— Не думает же Северус, что мы позволим...

— Во всяком случае, это объясняет аномальную вежливость.

— Ну, в таком случае, письмо тянет куда больше, чем на жалкого полукровку с имперскими замашками, — она мрачно усмехнулась и уже более спокойно добавила: — Как бы наш предприимчивый сынишка самому Гриндевальду побег из тюрьмы не устроил!

— Что ты! Он ведь всего лишь... — Блэк осёкся, с опаской взглянул на письмо и передёрнулся. — Да, он бы мог. Может, прямо сейчас послать ему ответ с категоричным отказом?

— Ты же знаешь, что он всё равно всё сделает по-своему, — Эйлин развела руками, мол, сам такого воспитал, вот и расхлёбывай, поднялась со стула и отряхнула мантию. — Как бы ещё из дома не сбежал. Напиши лучше, что мы будем рады гостям, а там посмотрим. Возможно, всё не так уж и страшно.

Глава опубликована: 28.01.2012

Глава 18. Храни мой шатёр, братьев, сестёр.

Незаметно пролетели оставшиеся до каникул дни, и вот уже вереница карет со студентами потянулась из стен Хогвартса в сторону станции в Хогсмиде. Шум, возня, сумбурные пожелания удачных праздников, привычная предрождественская суета. Впервые Северусу не было неприятно наблюдать за этой суетой, ведь он не ехал в дом, где празднику просто не было места, и не оставался в школе, наедине с учебниками и зельями — компанией, бесспорно, приятной, но всё же не слишком соответствующей духу Рождества. Напротив, он был на пути, вероятно, к самому счастливому Рождеству в своей жизни, ведь он проведёт праздники под одной крышей с Лили, своим персональным солнечным лучиком. И сладкое предвкушение кружило голову, заставляло глупо улыбаться и спотыкаться на ровном месте.

— Север, да что с тобой?! — не выдержал Сириус, когда они сходили с поезда уже в Лондоне, и кузен чуть не упал прямо на него. — Ты не заболел часом?

— Да всё нормально, — отмахнулся тот и вновь остановил взгляд на Лили, которая выскочила из поезда и радостно закружилась по платформе, запрокинув голову и широко раскинув руки в стороны.

— Эй, братишка, да ты основательно влюбился! — с понимающей ухмылкой протянул Сириус и утащил его чуть в сторону. — Знаешь, если хочешь произвести на девчонку впечатление, не стоит таскаться за ней хвостиком с мордой, словно у пациента Мунго. Чёрт, а я ещё так удивлялся, когда Рем сказал, что ты пригласил его вместе с Лили на каникулы!

— Добрый день, молодые люди, — к ним подошёл высокий мужчина в чёрном наглухо застёгнутом пальто, и Сириус тут же кинулся ему на шею. — Сириус, ты как всегда! Ведь взрослый парень уже, тяжёлый всё-таки. Никакого воспитания.

— Дядя Август, как я рад! — не обратив ни малейшего внимания на шутливый упрёк, воскликнул тот и отпустил мужчину. — А почему за нами Альфард не приехал?

— Так ты рад мне или не рад? — притворно обиделся Август и взъерошил чёрные кудри мальчишки. — Альф, видите ли, не смог, отговаривался неотложными делами в Министерстве, но на самом деле, просто струсил. Кстати, Север! Какими друзьями ты так запугал бедолагу Альфа? Он уже вообразил невесть чего...

— Друзьями? — Снейп сглотнул и выпрямился перед собеседником. Руквуд. Чёртов Блэк из всех возможных магов, отправил встречать сыновей именно Руквуда, любящий отец называется. — Знакомьтесь, Лили Эванс и Ремус Люпин.

— Эванс? Эванс... Эванс...

— Не старайтесь, не вспомните, — насмешливо прервала его бормотание Лили. — Я магглорождённая. И Рем тоже не из чистокровок, это так, к слову.

— Неожиданно, — хмыкнул Руквуд и неторопливо направился к выходу вокзала. Снейп оторопел. От Упивающегося, да ещё с весьма тёмной репутацией, он ожидал чего-то большего. Что ж, эта дикая реальность не переставала его удивлять. — Поторопитесь, джентльмены, и вы, мисс Эванс! Я сегодня на машине и припарковался, хм...

— Как всегда, в неположенном месте? — весело прервал его Сириус и потянул за собой кузена. — Знаешь, дядя Август, Министерство уже давно должно было заметить закономерность и перестать выделять тебе машины.

— Так они и перестали, ещё в прошлом году, прохиндеи. Эту пришлось самому покупать, Анди настояла. Что за женщина! Верёвки из меня вьёт...

Снейп едва переставлял ноги и не мог поверить своим ушам, мозг вскипал от абсурдности поступающей извне информации. И этот посмеивающийся, самодовольный мужчина с копной тёмно-каштановых кудрей, одетый с иголочки и разъезжающий на маггловском автомобиле — это Руквуд?! Куда катится мир?..

Тем временем, они миновали магический барьер и подошли к машине. Если до этого Северус был в лёгком шоке, то при виде машины, которую Руквуду «пришлось купить», его настиг полный ступор. Порш. Этот магглоненавистник разъезжал на порше. Даже Снейп, далёкий от маггловского мира настолько, насколько это вообще возможно в его случае, сознавал, что эта машина дороже, чем его дом в Спиннерс-Энд вместе со всей обстановкой. Август галантно распахнул перед Лили заднюю дверцу, следом за ней на заднем сидении разместились Люпин и Сириус. Северус на автопилоте сел впереди, его мозг окончательно отказался работать и, похоже, отправился в неофициальный отпуск.


* * *


Рулил Руквуд лихо, даже не скажешь, что чистокровный маг. К тому моменту, как они заехали на заправку, Северуса уже немного укачало. Сириус мгновенно выскочил из машины и утащил Рема и Лили в придорожный магазин, оставив кузена наедине с «дядей Августом».

— Эй, Север, с тобой всё в порядке? Ты что-то больно тихий, — окликнул его Руквуд после того, как рассчитался за бензин. — Я уже начинаю бояться, что ты и впрямь что-то задумал.

— Я? Да нет, просто немного волнуюсь из-за Лили...

— Да уж, девчонка огонь! Я так понимаю, дружбой тут и не пахнет? — он ухмыльнулся и хлопнул Северуса по плечу. — Да не переживай, Альф в твоём возрасте такое вытворял... В общем, ты на его фоне ангел невинный. Да и что тут такого?

— Ну, Лили магглорождённая... не знаю, как он воспримет.

— Помнится, это ты у нас спец по всяким заморочкам с родословными, а мне вот, например, до фонаря, сколько там у человека магов в роду было, это ж не гончая и не кобыла, в самом деле. Думаю, отец твой того же мнения, а если начнёт что-то говорить, так я ему мозги быстро вправлю!

В это время вернулись Сириус, Лили и Рем, обвешанные пакетами с покупками. Август столкнулся с проблемой, куда же поместить всё это барахло, если учесть, что багажник и так был забит подарками к Рождеству. В конце концов, кое-как уместившись, они продолжили путь, теперь уже прямо до Блэк-холла.


* * *


Когда вместо того особняка, к которому Северус почти привык за месяц до Хогвартса, они остановились в абсолютно незнакомых садах, он чуть не потерял дар речи. Пейзаж был прекрасен, но вместе с тем возникала и очевидная проблема: снова придётся часами плутать по коридорам и гостиным в поисках нужной комнаты. И шестое чувство подсказывало Снейпу, что в этот раз будет сложнее, поскольку замок, открывшийся взгляду, был намного больше летнего.

Бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида, Северус заметил, что его гости также впечатлены. Один только Сириус остался безразличен, содержимое пакета с заправки интересовало его куда больше, чем вид за окном.

— Так, все на выход! — распорядился Руквуд и первым выбрался из машины, ступив прямо в снег. Сугробы были почти по колено, и Северус удивился, что домовики не расчистили дорожки.

Пока подростки вылезали и короткими перебежками двигались к дому, навстречу вышел сам хозяин поместья. Радостная улыбка медленно сползла с его лица, сменивший её суровый взгляд обратился к Августу.

— Ну что за идиот! Обязательно было парковаться прямо в клумбу?

— А я вижу под снегом, где у тебя клумбы? — парировал тот, выбираясь, наконец, на дорожку и заклинанием очищая брюки и полы пальто от снега. — Да и вообще, где твоё гостеприимство? Дети с дороги, устали наверняка. А ты только и думаешь, что о клумбах!

— Эйлин тебя убьёт, когда увидит это, — мрачно пообещал он и тут же с широкой улыбкой развернулся к детям, которые как раз добрались до расчищенной дорожки и теперь как могли отряхивали снег. — Добро пожаловать. Северус, не представишь?

— Знакомься, это Лили Эванс и Ремус Люпин, — он подтолкнул вперёд чуть растерявшихся гриффиндорцев и выдавил улыбку, до конца неуверенный в том, как Альфард воспримет гостей. В конце концов, он чистокровный, да и Блэки не из спокойной породы. — Лили, Рем, это Альфард Блэк, мой отец.

Повисла пауза. Альфард молчал, поскольку ожидал чего-то абсолютно иного. Судя по незнакомым фамилиям, новоявленные друзья его сына были не из чистокровок, а смущённого парня в потрёпанной залатанной мантии он определённо уже где-то видел, наверное, на вокзале. Гриффиндорцы молчали по иной причине, которую никак не решались озвучить.

— Но если это твой отец, тогда кто он? — выдала, наконец, вполне логичный, по её мнению, вопрос Лили и обернулась на Руквуда, который на минуту остолбенел, а потом громко заливисто расхохотался. — Что здесь смешного?

— Прощу прощения, мисс Эванс, — выдавил тот сквозь смех и опёрся о машину, чтобы не упасть прямо в снег.

— Это Августус Руквуд, — представил его Снейп и сам задумался, а почему же их встречал именно Руквуд, и кем его представить, помимо имени. Вероятно, они в какой-то степени родственники: среди чистокровных все родственники, но угадать не представлялось возможным, а Север Блэк, как назло, не желал подать голос и подсказать.

— Крёстный отец Севера, — помощь пришла с неожиданной стороны в лице самого Руквуда, который, наконец, отсмеялся, подошёл к замешкавшемуся крестнику и положил руку ему на плечо. — Так что вы почти ничего не перепутали, мисс Эванс. Тем более, я всё жду смерти Альфа, чтобы назвать этого сорванца своим сыном...

— Не дождёшься! — буркнул Альфард и направился к дому. — И хватит стоять на морозе, не хватало ещё вам всем тут заболеть. Тебя, Август, приглашение не касается. Ради Мерлина, убери машину, пока Эйлин не заметила, что ты угробил её любимые геллеборусы.

В этот момент возле входной двери раздался шум, ругань и следом визгливые восклицания домовиков. Альфард хлопнул себя ладонью по лбу, пробурчал что-то насчёт клинических идиотов и поспешил на шум, естественно, остальные и не подумали от него отставать, включая Руквуда.

— Альфард, прошу прощения, мне сегодня необычайно не везёт! — на пороге дома в окружении домовиков барахтался невысокий колобкообразный человек в белой мантии. Верхняя, которая тоже, вероятно, когда-то была белой, оказалась прямо под ним, а ниже, на ступеньках, лежала деревянная трость. — О, Северус, рад встрече, необычайно рад!

— Доктор Сепсис, вставайте же, — Альфард кинулся поднимать колобка, едва сам не грохнулся, споткнувшись на его трости, и чуть не наступил на одного из домовиков, которые всё сокрушались, что недостаточно тщательно расчистили порог. — Как там Эйлин?

— Эйлин? Ах, прекрасно, просто прекрасно! Состояние нормализовалось, магия стабильна, с гормонами ещё, возможно, стоит повозиться, но в целом прекрасно. Необычайное здоровье, необычайное! — доктор ещё бормотал, а Снейп, быстро сопоставив слова «доктор» и «Эйлин», рванул в дом. — Куда вы, молодой человек?

Северус, конечно, не знал, куда бежать, но понадеялся, что расположение комнат в этом доме не слишком сильно отличается от летнего, и, миновав два лестничных пролёта, свернул в восточное крыло. Если бы он не был так взволнован, то оценил бы высокие потолки, мраморные статуи, барельефы, расцвеченные слабыми лучами солнца. Но мысль о том, что с мамой что-то случилось, заставляла его всё быстрее и быстрее бежать вперёд, распахивая все двери подряд. Наконец, он замер на пороге одной из спален и уставился на женщину, полулежащую в ворохе подушек, перин и одеял.

— Мама? — прошептал он, откашлялся в попытке вернуть твёрдость голосу и восстановить срывающееся после долгого бега дыхание. — С тобой что-то случилось? Зачем здесь был целитель?

— Северус, милый, не волнуйся, это просто плановый осмотр, всё хорошо, — она улыбнулась и чуть приподнялась на подушках. — Ох, твой отец как всегда обложил меня, словно китайскую вазу эпохи Цинь. Кстати, можешь посмотреть на свою сестрёнку.

Растерянно, словно в замедленной съёмке он повернул голову к окну и только в этот момент заметил детскую кроватку. Ноги будто свинцом налились, но Снейп всё же пересилил себя и сделал несколько шагов, отделявшие его от сестры. Маленькая девочка, окружённая одеяльцами почти так же, как её мать, сосредоточенно пыталась выпутаться из пелёнок и чуть кривила губки от того, что ей это не удавалось. При виде старшего брата, склонившегося над ней, девочка замерла, пару раз моргнула, после чего растянула губы в беззубой улыбке.

— Милая... Как её зовут?

— Лучше не спрашивай! — в комнате с задорной улыбкой появился Руквуд. — Когда я уезжал, счёт шёл на десять имён, и если учесть опыт с тобой, это у них ещё не рекорд!

— Август, не преувеличивай! Её зовут Лукреция Элиза Кассиопея Лисандра Хестер Элладора, не такое уж длинное имя! — возмутилась с кровати Эйлин, и Руквуд торопливо закивал.

— Да-да, совершенно недлинное, тем более, там ещё приложение в виде пяти имён от твоего папаши! — шепнул он Северусу на ухо и торопливо покинул спальню. Вслед ему полетела подушка, путь которой закончился столкновением с дверью.

— Погоди, а почему так рано? — задумавшись на секунду и прикинув сроки в уме, спросил Снейп. Он никогда не жаловался на память, а некоторые даты не мог забыть даже при желании. — Я имею в виду, что малышка должна была родиться в феврале вроде, нет?

— Доктор Сепсис сказал, что всё нормально, преждевременные роды не такой уж редкий случай для современной колдомедицины, малышка абсолютно здорова, так что не о чем волноваться.

— Да-да, молодой человек, абсолютно не о чем, — колобкообразный целитель вперевалочку прошёл в спальню, окинул придирчивым взглядом сначала Эйлин, потом детскую кроватку и, наконец, направился к прикроватной тумбочке. — Забыл свой саквояж, необычайно рассеян сегодня, необычайно!

Этот колобок, у которого, похоже, всё в жизни «необычайно», потихоньку начинал раздражать Северуса, но, кажется, не замечал оказываемого эффекта: он безмятежно улыбался и укладывал бесконечные флакончики в свой саквояж.

— Доктор Сепсис, проверьте, вы точно всё взяли? — Альфард стоял в дверях, прислонившись спиной к косяку, и терпеливо наблюдал за сборами целителя. — Третий раз ведь возвращаемся.

— Да-да-да, на этот раз всё, — закивал тот, подхватил саквояж и засеменил к дверям, где его дожидался хозяин дома, имеющий настойчивое желание выпроводить, наконец, целителя. — И всё же, Альфард, ещё раз замечу, одиннадцать имён — много для одной девочки, необычайно много.

— Двенадцать, доктор, я решил всё же не сбрасывать со счётов вариант с Урсулой. Красивое имя, звучное, почему нет? — казалось, Блэк при этом был совершенно серьёзен, а вот его жена фыркнула и запустила в мужа подушкой. Однако меткость её оставляла желать лучшего, поскольку подушка угодила прямиком в голову Сепсиса.

— Эйлин, дорогая, не стоит бить доктора, ему и без того сложно.

— Ах, ничего-ничего, я привык. В конце концов, это уже четвёртая только за сегодня, — тяжело вздыхая, Сепсис вышел в коридор, Альфард укоризненно качнул головой то ли по отношению к жене, то ли к доктору, и последовал за ним.

— Северус, милый, не мог бы ты передать мне малышку? — вырвала Снейпа из раздумий Эйлин, и он, обернувшись, встретился с её выжидательным взглядом. — Её пора кормить.

Снейп коротко кивнул и вновь склонился над кроваткой. Малышка всё так же улыбалась, или же это только сам Северус принимал выражение её личика за улыбку, и не сводила с брата пронзительного взгляда ярко-синих глаз.

А она забавная. На маму похожа, во всяком случае, мне так кажется. А глаза папины, только ярче.

Снейп мысленно согласился с объявившимся голосом, бережно достал сестрёнку из вороха одеял. По счастью, он ещё помнил жуткий опыт общения с малолетним Драко, который сыграл немалую роль в том, что он вспомнил, как правильно держать такого маленького ребёнка. Правда, сестрёнка всё же исхитрилась вывернуться и закапать слюнями его мантию.

Настоящая Блэк! Сестрёнка, я горжусь тобой! Так этому козлу и надо!

Опасаясь споткнуться и старательно игнорируя назойливый голос, Снейп прошёл к кровати и с рук на руки передал малышку матери.

— Я, пожалуй, пойду, — пробормотал он, наблюдая за Эйлин, — переодеться надо бы, отдохнуть с дороги.


* * *


С большим трудом и не без помощи голоса Севера, Снейп всё же нашёл свою комнату, которая оказалась рядом со спальней Сириуса. Естественно, Блэк не нашёл ничего интересного в своей комнате и потому дожидался кузена в его спальне.

— Ну, как она? — нетерпеливо спросил Сириус, едва Снейп вошёл в комнату.

— Кто?

— Кто-кто, сестра твоя! Мне Альфард уже рассказал, но попросил Эйлин не беспокоить, — на этой фразе на лице избалованного Блэка проступило явное недовольство. — Я, конечно, всё понимаю, но мне же интересно! Так что давай, рассказывай!

— А что рассказывать? Маленькая, симпатичная, на маму похожа, а глаза папины. В конце концов, Сириус, что ты хочешь услышать?

— Ну, не знаю... а она колдует уже?

— Блэк, ты идиот? Ей месяца нет, о каком колдовстве может идти речь?

— А-а... ну да, ты прав, — похоже, весь интерес Сириус растерял, и Снейп был этому рад, поскольку его маленькой сестрёнке встреча с этим любопытствующим обалдуем явно не пошла бы на пользу. — Рем и эта твоя Эванс пока вещи разбирают. Не знаешь, почему они так не доверяют домовикам? А, впрочем, неважно, дядя Август в этот раз с семьей приехал. На все каникулы останутся, представляешь? В общем, пойдём, дядя Август пока с машиной возится, но это ненадолго... ну, чего ты застыл? Пойдём!

И пока Северус переваривал тот факт, что у Упивающегося, убеждённого холостяка и принципиального противника брака имелась семья, с которой он на все каникулы приехал в Блэк-холл, Сириус тянул его сначала по коридору, потом вниз по лестнице, через галереи и так до самой гостиной.

— Тётя Анди, не обращайте внимания на Севера. Он в последнее время слегка пришибленный! — громогласно объявил Сириус и с разбегу плюхнулся на диван. К нему на колени тут же забралась маленькая девочка, лет четырёх-пяти на вид, потянула за волосы, чтобы он наклонил голову, и зашептала что-то ему на ухо.

— Рада вас видеть, мальчики, — улыбнулась сидящая в кресле женщина, и Снейп почувствовал, что его подводят ноги. — Северус, ты немного бледный. Всё в порядке?

Он на автомате кивнул и поискал глазами свободное кресло, чтобы не грохнуться в обморок. Что и неудивительно. Прямо перед ним сидела Беллатрикс, миролюбиво улыбалась, вертела в руках медвежонка, видимо, принадлежавшего той девчонке, которая оккупировала Сириуса, и с лёгким беспокойством поглядывала на Северуса. Но этого точно не может быть! Ведь Беллатрикс собиралась выйти за Лестранджа, да и вообще образ кровожадной психопатки не вязался с такой спокойной улыбкой, маленьким ребёнком и медвежонком.

Приглядевшись, Снейп заметил, наконец, некоторые отличия, вспомнил о том, что Сириус имел трёх кузин, и с облегчением выдохнул. Просто перед ним была Андромеда. Андромеда, которая по странным причудам этой нелепой реальности вышла не за маггла Тонкса, а за чистокровного Руквуда, вот и всё.

— Дора, перестань вырывать Сириусу волосы, это неприлично! — Андромеда перевела своё внимание на дочь, которая уже рассказала Блэку всё, что считала нужным, и теперь просто развлекалась тем, что вносила необходимые, на её взгляд, коррективы в его внешность.

— А Севу можно? — мгновенно оставив прежнюю жертву, невинно поинтересовалась Дора.

— Нимфадора Друэлла Руквуд! — уже более строго прикрикнула мать, и девочка нахмурилась, а через секунду её золотистые короткие кудри удлинились, выпрямились и потемнели до иссиня-чёрных, попутно с них слетел и розовый бантик. — Опять? Мы же договаривались, что до вечера ты не будешь менять внешность.

— Но ма-ам! Так же скучно! Тем более, я не могу это контролировать, оно само так получается.

— Именно поэтому тебе и нужно учиться держать себя в руках, или ты уже забыла, какие проблемы были у папы после того, как ты напугала пятерых магглов?

— По-моему, лучше пару раз стереть память магглам, чем вмешиваться в природную магию. Тем более, когда речь идёт о метаморфах, — решился вмешаться Снейп. Он немало времени провёл за исследованием этого феномена, к тому же, ему просто стало жаль девочку, которая даже не виновата в том, за что её ругают. — Кстати, метаморфы начинают контролировать свою магию только после десяти лет.

Дора оглянулась на Северуса, на лице её сияла широченная самодовольная улыбка, и быстро перебралась к нему, мигом позабыв о Сириусе.

— Август то же самое говорит, но она же и пяти минут не может провести без каких-нибудь перемен, и мне кажется, она это специально, — Северус не стал сдавать Дору, на лице которой при этой фразе образовалась лукавая и очень уж самодовольная улыбка. — Август говорил о том, что ты пригласил своих друзей. Я их знаю?

— Нет, не думаю... — Снейп осёкся, поскольку именно этот момент приглашённые друзья избрали для того, чтобы появиться в гостиной. — А вот и те самые друзья, Лили Эванс и Ремус Люпин.

— Очень приятно, молодые люди, я — Андромеда, а это моя дочь, — Дора, прекрати немедленно безобразничать! — моя дочь Нимфадора, — с тяжким вздохом закончила миссис Руквуд, и только в этот момент Снейп сообразил посмотреть на Дору, чтобы обнаружить малиновые узоры на собственной мантии. Узоры, которых там совершенно точно не было ещё пару минут назад. — Прости, Северус. Август недавно купил ей волшебные карандаши, так у нас теперь весь дом в таких вот художествах. И не смываются же, как назло!

— Ничего страшного, — Северус улыбнулся малышке, которая уже сжалась в комочек в ожидании расправы и готовилась пустить слезу. — А какие у тебя ещё есть цвета? Думаю, к чёрно-розовому неплохо подойдёт фиолетовый.

— У меня с собой только этот, — печально призналась Дора и бросила обиженный взгляд на маму, по вине которой, видимо, остальные карандаши остались дома. — Но я потом обязательно остальные возьму, честно-честно! Ты только не выкидывай мантию, а то папа всегда выкидывает. А я обязательно закончу!

— Не волнуйся, Блэк, — даваясь от смеха, произнесла Лили и устроилась на диване возле Сириуса. — Тебе и так очень даже идёт! Так позитивно, а главное — оригинально. Это, наверное, первая твоя мантия с розовой отделкой?

— Ну, раз уж тебе нравится, Лили, тогда точно не выброшу!

— Это малиновый, — обиженно поправила Дора, заёрзала на коленках у Снейпа, дотянулась, наконец, до его уха и прошептала: — Она какая-то вредная. Хочешь, я и ей чего-нибудь нарисую? Только некрасиво. А могу лицо разрисовать, правда, с кожи через пару дней смывается.

— Не надо, Дора. Лили хорошая, тебе стоит узнать её получше, — так же шёпотом и на ухо ответил Северус.


* * *


Был уже поздний вечер, когда после длительных уговоров, увещеваний, угроз и нескольких попыток подкупа удалось, наконец, уложить Дору спать. После устранения маленького урагана взрослые вздохнули с облегчением; Август с каверзной ухмылкой пообещал Альфарду, что у него всё это ещё впереди, на что тот поклялся воспитывать свою дочь строже. После этого взгляды обоих мужчин устремились на Северуса, сразу стало ясно, что малышке Лукреции Элизе Кассиопее Лисандре Хестер Элладоре (плюс ещё пять имён, не считая Урсулы) суждено вырасти даже более избалованной, чем Нимфадоре.

— Эйлин, не советую тебе доверять воспитание дочери мужчинам, — мрачно сообщила Андромеда и покосилась на мужа, — ничего хорошего из этого не выйдет! Поверь, не успеешь оглянуться, как станешь главным злом в семье, а малышка, натворив чего-нибудь, сразу же будет бежать к отцу и получать очередную игрушку или угощение вместо выговора.

— О-о, пошло-поехало! — взвыл Август, который нередко слышал подобные беседы и в собственном доме, причём Андромеда, кажется, специально выбирала моменты, когда он находился поблизости и мог услышать весь реестр претензий. — Так, джентльмены, сейчас самый подходящий момент для тактического отступления! Если только среди вас нет любителей послушать дамский трёп.

Любителей не нашлось, поэтому мужская часть обитателей дома во главе с Августом перебазировалась в янтарную гостиную, носившую также звание карточной комнаты. Северус, Сириус и Рем, конечно же, смылись вместе со взрослыми, оставив Лили на растерзание дамам.

— Как насчёт шахмат? — потирая руки, предложил Руквуд. — На деньги, а?

— Во-первых, глупо предлагать игру на двоих, когда нас пятеро, — резонно заметил Альфард и покосился на сына, на лице которого играла почти такая же ухмылка, как у его крёстного. — Во-вторых, с Севером в шахматы на деньги — это самоубийство.

— Тогда, может быть, карты? — не унимался Август, в котором к вечеру проснулся азартный игрок. — Альф, не трусь, это же мальчишки! Где им до нас?

— Ну-ну, можешь на собственном опыте выяснить, на что способны эти мальчишки. А я пас, — заявил скептически Блэк, скрестив руки на груди, одарил сына ещё одним мрачным взглядом и удалился из гостиной, от разорения и самоубийства подальше. Уже из-за дверей донеслось: — Доброй ночи, господа!

— Ну, а вы такие же трусы? Или всё же скрасите вечер старику? На четверых в магический покер даже сдавать удобнее! — и тут же у него в руках образовалась колода карт.

Если бы Руквуд был чуть более наблюдателен, он бы заметил чертенят, которые заплясали в чёрных глазах его юного крестника после того, как тот кивнул. Но всё внимание Августа быстро перешло на карты. Джентльмены расселись, игра началась...


* * *


На следующее утро Альфард проснулся в отличном настроении. За окном светило солнце, его негреющие лучи играли на снежных сугробах, оконные стёкла были затянуты морозными разводами, в доме стояла восхитительная тишина. Впрочем, она быстро прервалась громогласной руганью на первом этаже. Блэк хмыкнул и отправился разбираться, в чём же дело.

Естественно, шум исходил из карточной комнаты, в которой Альфард стал свидетелем удивительной картины. Его юный сын сидел на кресле нога на ногу, на его запястье красовались подарочные часы, полученные Руквудом за пять лет работы в Тайном отделе, с подлокотника его кресла небрежно свисала мантия того же Руквуда, рядом высилась стопка одежды. Сам Август сидел в кресле напротив с гневным выражением лица, в трусах, майке и носках. Разделял их низкий столик, на котором были разбросаны Руквудовские карты.

— Что здесь происходит?

— Грабёж, — рявкнул Август, не оглядываясь на вошедшего, — наглый, грязный, беспардонный грабёж! Альф, твой сын раздел меня до нитки! А ещё этот паршивец не играет, видите ли, в долг!

— Я предлагал вам остановиться, когда дело дошло до мантии. Стоило, кстати, последовать примеру Сириуса и Люпина, которые ушли спать ещё четыре часа назад, — абсолютно спокойно возразил Снейп, собрал карты со стола и меланхолично перетасовал. — Так что, ещё партийку или, может быть, хватит?

— Ничего-ничего, Север, я ещё отыграюсь! — грозно пообещал Август и поднялся, пока не пришлось бежать через полдома в одних трусах. — Сегодня просто карта не идёт.

— Нельзя быть таким азартным.

— Август, ты что, всю ночь играл с моим сыном в покер? — недоверчиво переспросил Блэк, переводя недоумённый взгляд с одного на другого.

— Нет, ты глухой, что ли? Его дружки — те ещё жулики! — пошли спать четыре часа назад, вдвоём в покер было скучно, поэтому мы перешли на очко, — на этой фразе он помрачнел и сурово глянул на крестника, сидевшего в кресле с самым невинным видом. — Если б точно не знал, что колода моя, подумал бы, что твой сын её заколдовал. Маленькое чудовище!

— Северус, как ты мог? — укоризненно начал Альфард, когда его друг покинул гостиную.

— Что?! — с видом праведника возмутился тот и развёл руками. — Он сам хотел отыграться! Я не виноват. Тем более, не умеешь играть, не садись за стол.

— Хоть одежду ему верни.

— С чего это?! Я её честно выиграл! — в этот момент Снейпом ещё владел азарт, да и память о вечерах в компании Упивающихся, где за счёт таких вот игр он стабильно поправлял своё материальное положение. Ему даже в голову не приходило, что сейчас он не нищий полукровка и не школьный учитель, а вполне обеспеченный наследник древнего рода с нехилым состоянием.

— Северус! — по неясной причине одного укоризненного взгляда Альфарда хватило, чтобы Снейп отложил карты, собрал одежду и поплёлся возвращать своё «честно выигранное» законному хозяину.

Не думал, что ты так здорово играешь! Если б не читал твои мысли, даже не заподозрил бы, что ты жульничаешь и блефуешь!

— Зато ты абсолютно не разбираешься в карточных играх и даёшь идиотские советы.

Руквуда удалось догнать ещё на лестнице. Естественно, он наотрез отказывался забирать собственные вещи, а Снейп не особенно хотел их возвращать. Но перед внутренним взором все ещё стоял укоризненный взгляд Блэку, который заставлял всё же поступить благородно. В конце концов, Август поддался уговорам, набросил на плечи мантию и отправился в свою комнату со стопкой одежды. Но мелочность всё же взыграла под конец в слизеринской натуре Северуса, поэтому часы остались на его запястье.

С чувством выполненного долга и почти чистой совестью он отправился спать, напрочь позабыв о том, чем собирался заняться ночью вместо карточных игр.

Глава опубликована: 02.02.2012

Глава 19. В нашей жизни то и дело душу побеждает тело.

Снейп проснулся ближе к вечеру, одолеваемый дурным предчувствием. Голова после бессонной ночи работала плохо, но в памяти крутилось нечто важное. Он осмотрелся, взгляд упал на пустой котёл, и захотелось с силой постучаться головой о стену. Чёртов Люпин. Чёртово зелье. Полнолуние, будь оно проклято!

Мигом подскочив с постели, Северус бросился к котлу. Часы на запястье показывали полседьмого, времени оставалось не так уж много, а в доме дети, Эйлин, Лили... Возможно, два взрослых мага моги ненадолго сдержать оборотня, но ведь они даже не знали, какая опасность им угрожает. Стоило поторопиться. Асфодель, листья бузины, златоглазки... какое счастье, что он заранее подготовил ингредиенты! Ведь как чувствовал, что времени не хватит. И как он мог забыть? А всё Руквуд, придурок, вечно от него одни неприятности.

Увлечённый работой, Снейп даже не обратил внимание на тихий стук в дверь. К несчастью, та была не заперта, поэтому стучавший после короткой паузы заглянул в комнату. Люпин. Ну, конечно же, кто ещё это мог быть?

— Эмм... Северус, добрый вечер, — замялся оборотень, покосился на однокурсника, помешивающего кипящее зелье, и вошёл в комнату. — Ты знаешь, уже почти десять, а сегодня такая ночь...

Взгляд Северуса метнулся к часам — без пяти, умеешь ты приукрасить, Люпин! — потом к окну, хвала Мерлину, на небе облачно, значит, ещё около часа в запасе.

— Ты что, ещё не приготовил?

— Люпин, сделай милость, запри дверь, сядь куда-нибудь и заткнись! — рыкнул Снейп и вновь обратил всё внимание на котёл. Очень вовремя, следует отметить, поскольку чуть не пропустил одну из самых важных стадий в приготовлении.

Рем оказался на диво понятливым и послушным. Правда, с выполнением той части распоряжений, которая относилась к «сядь куда-нибудь», возникли некоторые сложности, поскольку единственным предметом мебели в спальне Северуса, на который можно было бы сесть, была кровать. Переборов смущение, Люпин всё же присел на краешек. Волк внутри ликовал, рычал, скалил зубы и пускал слюни на суетящегося Блэка. После долгих и мучительных месяцев бездействия он был жутко рад вырваться на свободу и взять контроль в свои пушистые лапы, просто безумно рад.


* * *


Люпин нервно ёрзал на кровати и то и дело поглядывал на Блэка. В любой другой ситуации он был бы счастлив оказаться в спальне Северуса, на его кровати, но сейчас было определённо не до того. С каждой минутой он всё острее ощущал присутствие волка, сдерживаться становилось всё тяжелее, а юный зельевар всё возился со своими мензурками и черпаками.

— Северус, тебе стоило бы... — конец фразы оборвался протяжным волчьим воем, и Ремус изогнулся на кровати.

Одежда треснула по швам, из-под кожи полезла жёсткая шерсть, глаза завращались в бешеном ритме. Последняя разумная мысль Люпина была о том, что ему совсем не хочется убивать Северуса, да и кого бы то ни было ещё тоже. А ещё ему, конечно же, совершенно не хотелось в резервацию или, что более вероятно после убийства нескольких магов, на усыпление, но эти мысли не успели как следует развиться под напором волка.

— Петрификус Тоталус! Инкарцеро! — на одном дыхании выкрикнул Снейп, схватил первый попавшийся под руку кубок, быстро зачерпнул зелье и, в один прыжок миновав расстояние между ним и оборотнем, влил в глотку Люпину горячее зелье.

Тот приглушённо зарычал, с лёгкостью сбросил заклинания и завершил превращение. Северус на ослабевающих ногах отступил к противоположной стене, смертельно побледнел и зажмурился, будто это могло его спасти. Панический страх перед оборотнями полностью парализовал его, прямо как при первом столкновении с монстром в Воющей хижине. В этот момент в дверь забарабанили, та вскоре не выдержала напора, и толпа магов ввалилась в спальню.

— Что за чёрт?!! — вскрикнул Альфард, первым заметивший волка в комнате сына.

Это конец. Даже если нас не убьёт твой воющий дружок, его славное дело завершит отец, а от него уж точно пощады ждать не стоит...

В толпе мелькнуло взволнованное лицо Лили, и Северус кинулся наперерез волку, который как раз повернул морду в сторону вновь прибывших. Снейп уже готов был принять смерть, его даже не волновали вопли Севера в голове, да и стоять спиной к зверю оказалось не так страшно, как лицом к лицу. Но тут ему в ладонь вдруг ткнулось нечто мокрое, он опасливо обернулся и с недоверием уставился на оборотня, который настойчиво тёрся мордой об его штаны.

«Сработало! Успел! — промелькнула полная облегчения мысль в голове, а в следующий момент Северус напоролся на испепеляющий его взгляд Альфарда. — Попал...»

Я бы сказал, конкретно попал! Уж лучше бы оборотень, в самом деле...

— Северус, отойди немедленно! Он опасен!

— Он не опасен, — с раздражением отмечая дрожь в собственном голосе, возразил Снейп и убрал руку подальше от волка, который настойчиво пытался её обслюнявить. — Люпин, перестань ты, в самом деле!

Волк понурил голову и попятился, недоумение отразилось на лицах невольных зрителей.

— Дрессированный оборотень?!

— Люпин?!!

Альфард и Руквуд выкрикнули почти синхронно, переглянулись, инициативу всё же взял Блэк.

— Северус, только не говори, что ты привёз домой оборотня! Это же абсолютно безответственно! Ты понимаешь, что подверг опасности всю семью? И с каких пор оборотни учатся в Хогвартсе?!

— Да погоди ты со своими нотациями, Альф! Не видишь что ли, дело куда серьёзней! — Август оттолкнул его и сам выступил вперёд. — Что ты с ним сделал? Он что, дрессированный? Какие-то заклинания?

— Нет, зелье, — тихо признался Снейп, посмотрел на пустой кубок в своей руке, на ожог, которого совершенно не заметил, пока вливал зелье, на котёл, в котором всё ещё булькало ликантропное, наконец, на оборотня, что мирно сидел в углу и сосредоточенно вылизывал мощную лапу. — Простите. Не думал, что так выйдет, немного не рассчитал со временем.

— Откуда же ты взял зелье, способное укротить оборотня? — допытывался Руквуд, который, похоже, успел частично перебороть страх перед волком и теперь осторожно подбирался к зверю. — Он точно не опасен?

— Не опаснее Люпина в его человеческом обличье. Зелье не укрощает, а сохраняет контроль человеческого разума в волчьей форме, в разумных пределах, конечно же. Так что не советую дёргать его за хвост или, скажем, тянуть за уши, а так вполне безобиден.

— Невероятно! Просто немыслимо! — Август неуверенно провёл рукой по холке, почесал за ухо, на что волк смутился и чуть повёл головой в сторону от прикосновений. — Но такого зелья не существует, я бы знал! Откуда ты его взял?

— Сварил, — честно признался Снейп, отбросил кубок и взмахом палочки затушил огонь под котлом.

— Быть не может, — подал голос молчавший до этого Альфард, — ты же ни черта не смыслишь в зельях, у тебя с первого курса Тролль по этому предмету! Не заговаривай мне зубы! И как ты мог притащить в дом оборотня?!

— Мистер Блэк! Не ругайте его! — неожиданно вырвалась вперёд Лили и встала между отцом и сыном. — Это я виновата, я настояла, чтобы Рем поехал с нами... Извините, я правда не думала, что так выйдет. Просто до этого зелье отлично работало, вот я и подумала, что ничего плохого не случится. Простите меня, пожалуйста. И не ругайте Северуса, не надо. Он ни в чём не виноват. Знаете, он — настоящий гений! Если б вы только видели, как он работает!.. Он просто гений.

На последних фразах Лили съехала на сбивчивый шёпот и неуверенно отступила. Альфард был, мягко говоря, поражён. В конце концов, это первый раз, когда кто-то называл его непутёвого сына гением. В это время Руквуд добрался до котла, нахмурился, сосредоточенно осмотрел стол, на котором ещё оставались ингредиенты, хмыкнул и обернулся к толпе.

— Не хочу тебя добивать, друг мой, но девчонка права, — произнёс он, набрал черпак зелья из котла и проследил, как янтарная жидкость выливается обратно. — Во всяком случае, тот, кто это приготовил, действительно близок к гениальности. Здесь не меньше трёх ступеней, и я точно раньше не встречал ничего похожего.

— Вообще-то пять, — мрачно поправил его Снейп и устало присел на кровать. Адреналин, подгонявший его всё это время, медленно рассеивался в крови, на место напряжения заступали усталости и осознание ситуации. Он действительно идиот, который подверг смертельной опасности стольких людей.

— Это Северус его изобрёл! — горделиво вставила свои пять кнатов Лили, словно в изобретении зелья была её заслуга. — А Тролли по Зельеварению, так это просто Слагхорн либо слепой, либо непроходимый болван.

Обычно Эванс не позволяла себе так отзываться о преподавателях, но воспоминание о том, как Слагхорн с лёгкостью приписал ей заслуги Блэка, когда они работали парами, значительно подорвало её веру в учителей. Альфард на этой фразе растерялся настолько, что ему пришлось опереться о стену, чтобы не упасть.

— Ну что, Альф, поздравляю, твой сын, кажется, решил задачу, над которой не один десяток лет бились сотрудники Отдела по контролю за магическими существами, — насмешливо объявил Август, с трудом отыскал среди оборудования чистую колбу и набрал в неё немного зелья. — Конечно, нужно ещё провести исследования, испытания в лабораторных условиях, выявить подобные эффекты, но, в целом, это прорыв.

— Из побочных эффектов слияние ранее конфликтовавших сущностей, волка и человека соответственно, проявление некоторых животных черт в человеческом обличье. Ничего серьёзного, усиливается обоняние, зрение, слух, аппетит, незначительно меняется характер, — тихо заговорил Снейп, о котором до этого почти забыли. Он сидел, опустив голову, вертел в руках палочку и мерно отстукивал ногой по кровати. — Возможно проявление минимальных магических способностей в животной форме, спонтанные выбросы магии, повышенная степень защиты от магического воздействия. Поскольку зверь находится под полным контролем человеческого разума, это также не представляет особой опасности.

Волк, словно почуяв подавленное настроение Северуса, подошёл, тихо заурчал и ткнулся мордой ему в руку.

— Люпин, уйди! — прикрикнул на него Снейп, но отталкивать не стал, чем оборотень и воспользовался, чтобы продолжить тереться о ладони, которые ещё хранили запах зелья. — Не обращайте внимания, это не относится к побочным эффектам, просто Люпин слегка придурок. Уйди, кому сказал?

— Значит, ты хочешь сказать, что всё было под контролем? — недоверчиво уточнил Альфард, у которого руки чесались наслать на оборотня какое-нибудь заклинание и убрать чёртову тварь подальше от единственного сына.

— Да. И если бы я не потратил ночь на карточные игры, то успел бы вовремя закончить зелье.

— Альф, да хватит уже, твой парень перевернул представление о зельеварении, а ты только и знаешь, что его ругать! Сказано же тебе, всё под контролем, да ты и сам видишь, — вмешался Август и в знак то ли одобрения, то ли утешения потрепал крестника по плечу. — Сам молодым не был, что ли?

— Насколько мне не изменяет память, я в молодости не приводил домой опасных магических тварей!

— А тот случай с вейлой? — насмешливо сощурившись, напомнил Руквуд, и Альфард отступил, поскольку его совсем не радовала перспектива раскрыть перед сыном некоторые грехи шальной юности.

— Ладно, но Эйлин об этом лучше не знать!

Только в этот момент Северус сообразил поднять голову и посмотреть, кто же сбежался на шум. Альфард, Руквуд, Лили и Сириус. Что ж, могло быть и хуже.

— Да я думаю, Анди тоже не обрадуется, — задумчиво согласился Руквуд и склонился к Люпину, который всё не желал оставить Снейпа в покое. — Так что вынужден попросить вас, молодой человек, больше не выть. Во всяком случае, пока не вернёте себе человеческий облик. Доброй ночи! Да, Альф, верни дверь в исходное положение.

— Почему это я?!

— Ну, твой же дом!

— Но выломал-то её ты!

— Я волновался за крестника! И вообще, не спорь, тебе сложно, что ли?! Тем более, нам ещё отдел поднимать, зелье на исследование отправлять, накрылся мой отпуск медным тазом! — Август тяжело вздохнул и вышел в коридор, пока Альфард возился с выбитой дверью. — Думаю, мистеру Люпину лучше остаться до утра здесь. Не хватало ещё, чтобы этот милый зверёк шатался ночью по коридорам. Северус, ты же не возражаешь?

Вообще-то Северус очень даже возражал, но при этом сознавал степень своей вины и понимал, что ночь с оборотнем — вполне заслуженное наказание. К тому же стоило пронаблюдать за действием зелья, которое варилось на скорую руку и даже не настаивалось. Чудо, на самом деле, что оно сработало.


* * *


Оставшись один на один с оборотнем, Северус набрал ещё две порции зелья, очистил котёл, неторопливо убрал рабочее место. Всё-таки он считал себя приличным зельеваром, а все мало-мальски приличные зельевары поддерживают рабочее место в чистоте. И хотя его одолевала усталость после напряжённой работы, он методично протирал черпак, ножи, доски, уничтожал непригодные остатки ингредиентов, прикидывал, где бы разжиться новыми крыльями златоглазок, поскольку из лаборатории Слагхорна скоро уже нечего будет выносить.

Наконец, с работой было покончено. Снейп оглядел очищенное пространство, покосился на Люпина, который всё это время пристально за ним наблюдал, распахнул окно, впуская в комнату морозный зимний воздух, и вытащил из кармана пачку сигарет и зажигалку. Янтарные глаза загорелись огоньком зависти.

— И не смотри на меня так, волки не курят! — осадил его Северус, с наслаждением затянулся и выпустил струйку дыма в окно. — И да, Люпин, я издеваюсь. Не забывай, я слизеринец, подлый, эгоистичный и жестокий. Но помимо того мне жутко хочется курить. Подобные авантюры дурно сказываются на моих слабых нервах, мне вообще нельзя так волноваться.

Ну да, тем более возраст! В твои-то годы уже нужно в кресле-качалке сидеть и кроссворды решать, а не с оборотнями бороться.

— Сейчас бы ещё выпить не мешало, — задумчиво протянул Снейп, не обращая внимания на ехидные реплики в голове. — Но тогда меня точно убьют. Бедняга Альфард, врагу не пожелаешь такого сына.

Волк подошёл ближе, встал на задние лапы и ткнулся мокрым носом в щёку Северуса, словно пытался таким образом утешить. Снейп глухо рассмеялся.

— Не пытайся меня перехитрить, ты либо тянешь свою наглую морду к моей сигарете, — ещё одна затяжка, а голос такой усталый, что никак не сочетается с насмешливым тоном, — либо опять распускаешь лапы. Но я могу повторить, если ты вдруг не уловил: Люпин, никаких шансов, даже самых призрачных. Так что отвали.

Волк опустил голову и покорно отступил. На мгновение Снейп засомневался, потом смирился, протянул руку и почесал оборотня за ухом, тот мгновенно повеселел и даже попытался лизнуть ладонь, впрочем, безуспешно.

— Даже не ожидал, что Лили так рьяно бросится на мою защиту, — тем временем, продолжал Северус рассуждать вслух, его это явно успокаивало. — Да что там! Я и не подозревал, что она так обо мне думает. Гений, ну, надо же! Последний раз я мнил себя гением лет в десять, потом как-то прошло, начал более трезво смотреть на жизнь... но всё равно приятно.

Смотри, не зазнавайся! Тоже мне, полукровка-самородок! Изобрёл пару-тройку зелий, заклинания какие-то, и всё — гений?! Подумаешь!

В дверь тихонько поскреблись, и Северус, сдержав сардоническое «Ну, кто там ещё?!», ограничился простым и почти вежливым вопросом: «Кто там?». Вместо ответа в дверном проёме показалась взъерошенная голова Сириуса.

— Привет, к вам можно?

— Да, проходи, — кивнул Снейп и отбросил сигарету. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь он будет сидеть ночью в Блэк-холле, в одной спальне с двумя Мародёрами. Сумасшедшая реальность!

— Знаешь, я, когда вой услышал, так испугался! Думал, что всё, что-то не так пошло и каюк. А потом, когда сюда прибежали, Рем стоит, напротив ты, бледный как труп, так я вообще чуть сам не умер, слова сказать не мог. Честно, только сейчас понял, насколько оборотни опасны, до этого же всё так было, в шутку, несерьёзно...

— Не волнуйся, Сириус, просто я слегка сплоховал, впредь буду внимательнее и не стану играть в карты с Августом за день до полнолуния.

— А он нас слышит? — поинтересовался Блэк и кивнул на оборотня. — Ну, в смысле, понимает?

— Вполне. Могу даже сказать, что сейчас из него куда более приятный собеседник, чем когда он в человеческой форме. Так что если хотел с ним поговорить, то это самый подходящий момент. Я даже выйти могу.

Сириус неуверенно кивнул, и Снейп, хмыкнув, выполнил обещание: накинул мантию, вышел в коридор и запер дверь. Конечно, заклинанием было бы надёжнее, но лучше не искушать судьбу и не выяснять, насколько бдительно следят за выполнением запрета на использование магии несовершеннолетними.


* * *


Поразмыслив о том, как убить время до утра, раз уж поспать всё равно не представляется возможным, Северус направился в библиотеку. Вопреки всем ожиданиям эти зимние каникулы всё больше походили на те, что были в жизни Снейпа раньше. Не хватало только стопки сочинений и бутылки огневиски.

Обширная библиотека Блэк-холла встретила тишиной и спокойствием, которое нарушали только домовики, сновавшие, кажется, по всему дому с украшениями, ветками омелы и прочей рождественской чепухой. В Хогвартсе было примерно так же. Снейп хмыкнул, достал с ближайшей полки первую попавшуюся книгу, зажёг один из настенных факелов и устроился в кресле. «Магические артефакты, скрытые начертания, секретные карты» — значилось на тёмно-красной обложке.

«Самое то для долгой бессонной ночи!» — с усмешкой подумал Северус и углубился в чтение. Конечно, домовики со своими шуршаниями, хлопками и прочей вознёй неимоверно отвлекали, но книга была написана неплохо, можно даже сказать увлекательно, и это помогало игнорировать предпраздничную суету.

Естественно, глупо было надеяться на то, что до утра его никто не побеспокоит. Не прошло и часа, как дверь тихонько скрипнула, и кто-то вошёл. Единственный факел едва освещал угол, где обосновался Снейп, и не стоило даже пытаться разглядеть визитёра, но он всё же прищурился и попытался понять, кому же ещё не спится.

— Привет, — к его креслу подошла Лили и несмело улыбнулась. — Ты тоже не спишь?

— Меня Сириус из спальни выжил, решил почитать, — не задумываясь особо, ответил Снейп и недоверчиво уставился на девушку. Несомненно, он рад был её видеть, но что понадобилось Лили поздней ночью в библиотеке?

— А я сначала не поверила, когда Сириус посоветовал мне тебя здесь поискать, — неожиданно призналась Лили, огляделась в поисках кресла, но быстро сдалась и присела на подлокотник того, в котором сидел Северус.

— Ты меня искала? — кажется, доля недоумения в его голосе была слишком большой, и Лили это заметила. Неважно. Сказать, что девушка удивляла его в последнее время, как не сказать ничего.

— Да, я хотела извиниться... ну, ведь ты из-за меня привёз Ремуса. Наверное, не стоило. Мистер Блэк прав, это действительно очень опасно.

— Да я тоже дурак, нужно было заранее сварить зелье. Но чего уж теперь?

Лили коротко кивнула, она явно не знала, что ещё сказать, но и уходить, судя по всему, ей не хотелось. Северус тоже молчал, правда, в большей степени потому, что его взгляд был прикован к тонкой ножке, едва прикрытой юбкой. Вообще-то юбка была приличной длины, почти до колена, но Эванс очень неосторожно села, из-за чего ткань задралась, обнажив половину бедра, и скромная гриффиндорка, похоже, не замечала оплошности, поскольку не торопилась поправлять одежду. Снейп был ей крайне признателен за эту невнимательность.

— Бурная выдалась ночка, верно?

— Что?.. А, да, пожалуй.

— Рождество скоро...

— Да, действительно, — Северус, наконец, нашёл в себе силы оторвать взгляд от нежно-персиковой кожи и с ярко выраженным недовольством покосился на обвешанного связками омелы домовика, который в этот момент подбирался к его углу. — Похоже, весь дом скоро превратится в одну большую рождественскую ёлку.

Эльф обиженно фыркнул, снял с тонкой длинной шеи пару веток и с мстительным выражением на мордочке щёлкнул пальцами. Лили и Северус одновременно задрали головы.

— Омела, — с какой-то детской радостью прошептала Лили, хотя Снейп и сам видел, и готов был уже погнаться за домовиком, который вовремя скрылся. — Ты же знаешь традицию?

Снейп традицию знал. В последний раз, когда он сталкивался с той глупой традицией, причём тоже по вине несносных домовиков, пришлось очень долго и не в самых приятных выражениях разъяснять одной особо влюбчивой и неоправданно романтически настроенной особе, что даже идиотские рождественские традиции не позволяют студенткам целовать преподавателей, тем более, деканов факультета. Даже если это деканы их собственного факультета.

Он уже собирался сказать, что им вовсе необязательно, что традиция — глупее не придумаешь, да и вообще... Проще говоря, он собирался нести полную чушь, противоречащую его собственных желаниям. Но Лили избавила его от этого, наклонилась и прикоснулась к губам, с которых уже должна была сорваться длинная речь о бессмысленности традиций. Из символического, как того, в сущности, требовала омела, поцелуй плавно перешёл в полный страсти и давно сдерживаемого желания, как-то незаметно с подлокотника Эванс перекочевала на колени к Северусу, его руки словно зажили своей собственной жизнью. Наконец, Лили опомнилась и неохотно разорвала поцелуй. Снейп поспешно убрал руку с её бедра, но другая, перебиравшая рыжие локоны, совершенно его не слушалась.

— Эээ... прости, мне, наверное, не стоило... — пролепетала Лили, и снова поцелуй оборвал поток ненужных слов, на этот раз не по её инициативе.

«Замечательная традиция!» — подумал Северус и крепче прижал девушку, которая и не думала останавливаться.


* * *


За окном начинало светать, внизу послышался шум: домовики накрывали стол на завтрак. Снейп уже начинал ненавидеть домовиков, которых явно было слишком много на один дом. Эванс смущённо отстранилась, поспешно вскочила, будто только сейчас сообразила, что сидит у парня на коленях, и начала поправлять волосы.

— У тебя губы красные, — меланхолично отметил Северус. Он совершенно не спешил вставать и куда бы то ни было идти, куда больше его привлекала идея снова притянуть Лили к себе на колени.

— У тебя тоже!

— Ну, во всяком случае, юбка у меня точно не задралась, — уже с откровенным весельем парировал Снейп.

Открывшийся вид взволнованной Лили с растрёпанными волосами, задравшейся юбкой, полурасстёгнутой рубашкой, в разрезе которой виднелся лифчик, распухшими от поцелуев ярко-алыми губами и залитыми румянцев щеками ему определённо нравился.

— А ты... у тебя... — она скептически оглядела раскинувшегося в кресле парня, ухмыльнулась и самодовольно выдала: — Уж мне-то юбку проще поправить!

Снейп взглянул по направлению её взгляда и вынужден был согласиться. Штаны предательски топорщились, оставалось только набросить мантию и отправиться на поиски свободной ванной. Он невозмутимо поднялся с кресла, запахнул полы мантии, перехватил её руку, прервав архиважную миссию приведения волос в относительный порядок, поднёс ладонь к губам и поцеловал. Естественно, Лили поспешно вырвала руку, но не так быстро, как следовало бы. Когда Северус выходил из библиотеки, на его лице сияла торжествующая улыбка. А ночка и впрямь выдалась бурная.

Глава опубликована: 12.02.2012

Глава 20. Всё, что я взял от любви — право на то, что больней.

Несмотря на раннее утро, дом был практически пуст: Альфард и Август ещё, кажется, ночью отправились в Министерство, Андромеде что-то срочно понадобилось в Лондоне, Дора и Сириус, естественно, увязались с ней, а Ремус отсыпался после тяжёлой ночи. Конечно же, лучше места для сна, чем спальня Северуса, он не нашёл.

Окинув голого парня, развалившегося на его кровати, самым суровым взглядом из своего арсенала, Снейп фыркнул, но сдался. Он отыскал флакончик Бодрящего зелья в одной из школьных мантий и пошёл дальше бродить по дому. Конечно, можно было в отместку занять спальню Люпина, но Северус был необычайно брезглив.

На этот раз путь лежал наверх, к спальне матери. В основном потому, что оттуда доносился настойчивый детский плач.

— Альфард, где тебя носит?! — накинулась было Эйлин на вошедшего, но через секунду разобралась и в глубоком разочаровании отступила. — А, это ты...

— Да, это я. Что здесь происходит?

— Здесь сущий ад, — простонала Эйлин, обхватив голову руками, и повалилась на постель. Малышка в своей кроватке поддержала её бодрым заливистым криком. — Похоже, она издевается. Да что там, я точно знаю: она меня ненавидит! Я уже покормила её, поменяла пелёнки — дважды! Спела колыбельную, ну, что ещё не так?!

Северус не стал возражать, вместо этого он молча подошёл к кроватке и взял сестру на руки. Как ни странно, крики тут же стихли. Снейпу знакомо было такое поведение маленьких детей, в основном, по опыту с Драко, который в первые месяцы жизни либо спал у кого-то на руках, либо плакал.

— Она просто хотела привлечь твоё внимание, так иногда бывает...

— Это невыносимо! Северус, милый, прошу тебя, погуляй с ней где-нибудь хоть пару часов, я так устала, так хочу спать...

— И где же мне с ней гулять?!

— Подальше от моей спальни!

— Пойдём, малышка, покажу тебе дом, — с тяжким вздохом произнёс Северус и вышел из спальни, чем Эйлин тут же благополучно воспользовалась. — Он большой, несколько этажей, куча гостиных, нам надолго хватит, а мама, надеюсь, успеет выспаться.

Осматривать коридор было скучновато, но Снейп методично рассказывал о каждой статуе, вазе и картине, благо объём его познаний включал и общие культурные сведение. Малышка то ли увлечённо слушала, то ли просто радовалась, что безраздельно завладела чьим-то вниманием. В общем-то, какая разница, если при этом она тихо лежала и ничего не требовала?

Северус как раз добрался до галереи и демонстрировал вид из окна, чуть приподняв ребёнка, когда у его прогулки появился осторожный наблюдатель. Ни Снейп, ни, тем более, его сестра ничего не заметили и продолжили путь, свернув к портретному залу.

— А это портрет твоего пра-пра-дедушки, Финеаса Найджелуса Блэка, — вещал Северус, и его голос заглушал тихие шаги. — Он был одним из директоров Хогвартса. Очень почётная должность. А Хогвартс — это школа чародейства и волшебства. Когда-нибудь ты тоже туда поедешь, и уверен, мама будет очень рада наступлению этого дня. Пойдём дальше?

Дальше были портреты ещё нескольких Блэков, но их Снейп вообще не знал, поэтому эту часть зала они прошли молча. Очередная остановка была возле фамильного древа рода Блэков, благороднейшего и древнейшего.

— Смотри, малышка, здесь записаны все твои родственники, и живые, и давно умершие, даже мы здесь есть, вот, видишь две веточки почти внизу, — девочка отчего-то заагукала, что в её представлении обозначало радость, и махнула ручкой в сторону гобелена. — Да-да, именно там. Видишь, сколько до нас было Блэков? Поэтому наш род и зовётся Благороднейшим и Древнейшим. Впрочем, ты это звание ещё оценишь, когда родители заставят тебя выучить всю родословную...

Позади раздался приглушённый сдавленный кашель, и наблюдательница, сообразив, что раскрыла себя, подошла ближе.

— Привет, Лили. Почему не спишь?

— Не хочется. А ты?

— С ребёнком гуляю.

— Это очень мило, — сообщила Лили и тут же смутилась, словно ляпнула какую-то глупость. Снейп только чуть заметно пожал плечами. Если уж Эванс хочет считать его милым, то, в самом деле, почему нет? — Твой род? Впечатляет.

— Всего лишь копия, настоящий гобелен в особняке на Гриммо, там живёт глава рода.

— А разве не твой отец глава рода?

— Нет, у него есть старшая сестра, а ещё кузина и кузен, вон, посмотри, — он чуть махнул головой в сторону ветви, уходящей вниз от Арктуруса Блэка. — Их ветка в целом старше, так же, например, Сириус и Регулус старше меня в роду, несмотря на то, что я на год старше Регула.

— Как это сложно...

— Не сложнее, чем арифмантика или нумерология.

— Знаешь, Блэк, я как раз об этом хотела с тобой поговорить...

— Об арифмантике и нумерологии? — искренне изумился он и поправил сползающее одеяльце у сестрёнки, в том числе и для того, чтобы подчеркнуть, насколько он милый. — И кстати, этой ночью я вроде был Северусом, нет? Или за несколько часов что-то решительно изменилось?

— Именно об этой самой ночи я и хотела поговорить! Это всё было очень глупо и неуместно, и теперь я это ясно вижу.

— Теперь? Где-то на этом прогнившем гобелене написано, что целовать меня глупо и неуместно? Если так, только скажи где, или я сожгу его целиком! Тихо, малышка, не волнуйся, у Блэков ещё с десяток таких тряпок найдётся.

— Я не о том, Блэк! Но здесь, перед этим гобеленом, я понимаю, насколько мы разные, по происхождению, по воспитанию, да и вообще...

— Лили, ты не замечала, что сама создаешь себе проблемы? Сначала ты беспокоилась о том, как отреагируют мои родители, теперь ты нашла между нами какие-то невообразимо непреодолимые различия, потом ты ещё что-нибудь придумаешь... сколько можно, а? Если я тебя в чём-то не устраиваю, ты скажи, я исправлюсь. Но я, Лил, не моя семья, не мой древний род, не мой факультет, а именно я!.. Это же логично, я правильно говорю, сестрёнка? — он улыбнулся девочке, завозившейся у него на руках, и развернулся, чтобы покинуть злополучный портретный зал. Уже стоя спиной к девушке, он всё же тихо добавил: — Я люблю тебя, Лили. И значение имеет только, взаимны мои чувства или нет.


* * *


Вечер протекал тихо и напряжённо. Дора сидела в своей комнате, запертая за то, что крайне неприлично вела себя в магическом Лондоне, Эйлин заперлась в своей спальне, Альфард тоже обосновался где-то наверху вместе с дочерью. Андромеда отправилась спать, отговорившись тем, что необычайно устала, Рем так и не вылез из спальни Блэка, под чутким контролем зельевара принял очередную порцию ликантропного и теперь смиренно ожидал превращения. Лили и Северус не разговаривали и старались поменьше смотреть друг на друга. Руквуд пытался развлечь молодёжь, но после длинного рабочего дня ему это не слишком-то удавалось. Один только Сириус оставался весел и невозмутим.

— Вы сегодня такие вялые, словно вместе со мной целый день торчали в Министерстве и разбирались с этой бумажной волокитой, — проворчал Август и пристально взглянул на крестника. — Кстати, Север, твоё зелье оценили, хотя до сих пор не могут поверить, что это именно ты такое изобрёл. В общем, сейчас проверяются авторские права, на случай, если что-то подобное уже создавалось, но вообще сразу скажу, это бомба! Орден Мерлина, конечно, не обещаю, но золотой черпак или звание Зельевара года ты уж точно заработал.

— Да-да, спасибо, — рассеяно кивнул Снейп и быстро отвернулся, поскольку случайно встретился взглядом с Лили, ну, вот совершенно случайно.

— Эй, Сириус, что это с ним? Я тут пытаюсь дурню втолковать, что он получит кучу денег, почёт, признание, уважение, а в ответ только «да-да, спасибо»?!

— Не обращайте внимания, дядя Август, он с сентября такой пришибленный, — Сириус злобно зыркнул в сторону Эванс и развёл руками, мол, ничего уже с этим не поделаешь. — И это ещё не самое худшее, видели бы вы его в ноябре!

— А может, вместо глупых разговоров раскинем партийку-другую в карты, а? — ехидно предложил Снейп и жестом фокусника выудил колоду, которую накануне вместе с прочими вещами выиграл у Руквуда. — Магический покер, дядя Август? Вы же любите эту игру! А нас как раз четверо, удобно сдавать будет.

— Нет-нет, не сегодня, — тут же замахал руками Руквуд и вскочил с кресла, — да и устал я что-то, лучше спать пойду. Да, именно так, спать! Доброй ночи, молодые люди, приятных снов...

— Подожди, дядя Руквуд, я с тобой! — подорвался при виде карт Сириус, который тоже имел неудовольствие лишится немалой суммы из собственных карманных из-за кузена. — Тоже вдруг та-акая усталость навалилась!

И они сбежали так быстро, что Лили не успела ничего понять, а Снейп только глухо и ядовито рассмеялся. Пожалуй, в этом доме с ним больше никто в карты играть не сядет.

— Чего это они?

— Устали просто. Сыграем? На раздевание. Или, если хочешь, под желание, — Снейп сомневался, что эти два варианта имели так уж много отличий в данных обстоятельствах, но если таковые и были, то уж закончиться всё точно должно было одинаково в любом случае. Видимо, предвкушение, сдобренное азартом, уж слишком сильно отразилось на его лице, поскольку Лили поторопилась подняться из кресла.

— Нет, знаешь, я тоже лучше спать пойду.

Теряешь хватку. И я бы даже порадовался, если бы при этом у тебя не была настолько кислая морда. Я даже не знаю, что хуже: терпеть твою депрессию или поцелуи с этой Эванс. Меня тошнит и от того, и от другого. Не подскажешь, почему?

— Не знаю, но можешь разнести ещё пару комнат здесь, как кабинет Лонгботтома в школе, я тебе даже помогу в этом славном деле.

Вот ещё! Хочешь крушить всё вокруг — круши сам, а я тоже спать хочу, чего и тебе советую!

В собственной спальне обретался волк, искать свободную комнату лень, да ещё и заблудится можно, при этом в шаговой доступности невероятно удобный диван. Исход был очевиден, и через полчаса Снейп уже сладко спал на диване в гостиной.


* * *


Лили всегда вставала рано, даже когда в том не было особой необходимости. Обычно несколько утренних часов она проводила в постели за книгой, но в это утро у неё было особенно бодро-праздничное настроение, поэтому она быстро оделась и спустилась на первый этаж. Поначалу у Эванс было намерение найти Ремуса, ежемесячное «недомогание» которого уже должно было закончиться, но она решила не будить друга. Неожиданно что-то в гостиной привлекло её внимание, и, ведомая любопытством, девушка заглянула в комнату.

— Блэк? — позвала она, и только после этого заметила, что парень спит.

Лили смутилась, словно застала Блэка за чем-то очень личным. Видеть его вот таким, безмятежным, свернувшимся на узком диване, с растрепавшимися волосами, сонной полуулыбкой было до крайности непривычно. Он спал, сунув под голову руку вместо подушки. Взгляд зацепился за босые ноги, одна из которых свешивалась с дивана. Одежда немного сбилась во сне, отчего обнажилась полоска бледной кожи и выпирающие тазовые косточки. Словно почувствовав взгляд, Блэк зашевелился, но ещё не проснулся — просто чуть передвинул руку и поудобней устроил голову. В этот момент он выглядел настолько беззащитным и даже милым, что Лили подошла ближе и недоверчиво дотронулась до его щеки.

— Думаю, он не будет возражать, если ты разбудишь его поцелуем, — послышался насмешливый голос, и Лили тут же отдёрнула руку. — Не волнуйся, я никому не скажу, хотя, кажется, все и без того уже в курсе.

— Что вы имеете в виду?! — Эванс обернулась и одарила стоящего в дверях Руквуда полным праведного возмущения взглядом. — Мы с Блэком просто...

Тут она смолкла и задумалась, а кто же они с Блэком? Друзья? Едва ли. Ведь они не так уж тесно общались, не было между ними той степени доверия и близости, которая связывала её, к примеру, с Ремом. Возможно, она бы могла довериться Блэку, но тот был слишком скрытен. К тому же, слизеринец сам когда-то не на шутку разозлился после того, как Лил охарактеризовала их отношения дружбой. В памяти всплыли его же слова: «Нет уж, Эванс, я тебе кто угодно, но не друг! Можешь меня бояться, ненавидеть, благодарить, в идеале — любить, но к друзьям не причисляй. Понятно?». Да уж, понятней некуда. На секунду Эванс задумалась, а были ли у него вообще друзья?

— Не так-то просто, а? — прищурился Руквуд, который, видимо, по-своему истолковал заминку. — Не знаю, насколько всё просто для тебя, но у него всё очень даже серьёзно.

— Не может быть, вы ошибаетесь, сэр! На самом деле...

Но что же на самом деле, Лили опять-таки не знала. Конечно, Блэк не раз и не два высказывал своё видение ситуации, даже признался ей в любви. Но Эванс совершенно не представляла, что на это ответить, как отреагировать. Умный, красивый, богатый парень с серьёзными намерениями. Наверное, она была полной дурой, раз после каждого крошечного шага вперёд отскакивала на два, а то и на три назад.

— Подумай хорошенько, что у вас там на самом деле. Север — хороший парень; ведёт себя иногда как