↓
 ↑
Имя:

Пароль:

 
Войти при помощи

Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Невыдуманная история (гет)



Автор:
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Драма, Романтика
Размер:
Миди | 174 Кб
Статус:
Заморожен
Предупреждения:
От первого лица (POV)
Одна история любви, которая вполне могла бы иметь место. Регулус Блэк - довольно загадочный персонаж, о котором практически ничего неизвестно. Попытка изобразить, каким бы он мог быть, с кем общался и чем были обусловлены его поступки.
Отключить рекламу
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

1 глава

1977 год

Знаете, у факультета Гриффиндор тоже была своя принцесса, как у нас — Нарцисса Блэк. Просто общее мнение не сходилось в том, кто именно достоин этого титула. По мнению самих красно-золотых — а их суждениям нельзя доверять, они личности незрелые и алогичные со всеми вытекающими отсюда последствиями, — так вот, по их мнению, принцессой львиного факультета была овца Эванс: благородная, как рыцарь крестового похода (сравнение, заметьте, тоже довольно неоднозначное) и добрая прямо-таки сказочно. Как Рапунцель... Или Красная Шапочка, ради которой потные вонючие дровосеки изрубили несчастное животное ( а ведь это естественная потребность волка — кушать мясо, и нечего всяким Шапкам шастать по его территории)... Что-то я отклонился от темы.

Скажу лучше, что по нашему, то бишь, слизеринскому мнению принцессой Гриффиндора была, разумеется, девушка с достоинством, в наличии которого можно убедиться на ощупь. Я о деньгах, конечно, а если вы подумали о чем-то другом, то вы либо Мародер, либо Уолден Макнейр, третьего не дано, и мое вам громкое фи! А я не такой, меня достойно воспитали: думаю только о выгоде моего кошелька, никакого пошлого вожделения или, упаси Мерлин, духовных притязаний... Хотя все же приятно воображать, будто я в глубине души философ. К примеру, Платон, ибо он рассматривал искусство с точки зрения его практичности ( вы уже поверили, будто я образован?).

— А вот и принцесса Гриффиндора, — скучающим тоном говорит новоиспеченная миссис Лестрейндж. — Регулус, погляди-ка.

Я послушно вскидываю голову. Алиса Креншоу спускается по широченной — экипаж проедет — лестнице под ручку со своим безликим кавалером ( никак не могу запомнить имя этого парня) и заученно улыбается. Она довольно хороша. Бледно-розовое платье, шелк и шифон, открытые плечи, белые высокие перчатки и никаких бриллиантов, они для старух — одна из многих красиво упакованных дебютанток, над которыми поработала толпа модных кутюрье, визажистов и учителей этикета. Забавно. Говорят, мальчики не играют в куклы, но сегодня на балу дебютанток выставлены все самые дорогие коллекционные экземпляры — и на каждую найдется покупатель.

— Чему ты улыбаешься? — ревниво осведомляется Нарцисса: она обойдется своему покупателю дороже любой другой и я, право, счастлив, что им окажусь не я.

— Это гримаса, милая, ты неверно истолковала, — улыбаюсь я чуть шире.

Нарцисса думает, будто я считаю ее идиоткой, и почему-то своим поведением всегда провоцирует подобные выводы.

— В ней нет ничего особенного, — шипит мисс Блэк с видом оскорбленного достоинства. — И, между прочим, ее собираются выдать замуж за Лонгботтома, потому что ее родители не хотят связываться с Темным Лордом в надежде сохранить нейтралитет. Глупцы.

— Громче, Цисси, — шепчу я. — Барти Крауч, кажется, не все расслышал.

Нарцисса вздрагивает и сконфуженно озирается. Она права, я считаю ее идиоткой. Что ж, еще одна причина, по которой она выгодно выйдет замуж: глупенькие красотки пользуются спросом с начала времен.

— Иногда ты ведешь себя хуже... этого! — выдает она самое страшное из оскорблений, имеющихся у нее в запасе.

Этот — емкая метафора, обозначающая отступника, предателя крови, позор семьи, блудного сына и моего старшего братца в одном лице. Сириус Блэк никогда не оставлял женщин равнодушными: если уж не любовь, то ненависть вызывал непременно.

— Ну что ты, — усмехаюсь я. — Какое там «иногда».

— Регулус! — Нарцисса задыхается от негодования.

Она поворачивается и летит к своим поданным... в смысле, к подругам, а я отправляюсь танцевать со всеми девушками подряд. Кроме Креншоу, разумеется. Интересно, что это еще за Лонгботтом?

Рассвет я встречаю на террасе: в залах стало довольно душно и скучно, и я изрядно устал от нехитрых попыток закадрить меня, теперь уже первого в очереди наследников лорда Блэка. К тому же, мне нестерпимо хочется закурить. Укрываюсь за декоративной пальмой, в кадке которой уже покоится изрядное количество окурков, и, наконец, делаю желанную затяжку.

— Я тебя застукала, Блэк!

От неожиданного возгласа я поперхнулся дымом.

— Расскажи моей маме, Креншоу, — фыркаю я, вернув себе невозмутимость.

— Ты — свинья! — заявляет она в ответ.

— Прошу прощения? — принимаю отмороженный вид.

— Не прощаю! — глаза Креншоу пылают праведным гневом, превращая ее в этакую воинственную амазонку. — Мне вот любопытно, чем я вам не угодила, мистер?

Внешне я по-прежнему невозмутим, а в душе вовсю злорадствую.

— В чем дело? — сухо осведомляюсь.

— Ты сегодня танцевал со всеми дебютантками, даже с толстухой Пенелопой Клиффорд, но не со мной! — объявляет Алиса.

Только польщенное сверх всякой меры самолюбие удерживает меня от взрыва громогласного хохота. Ха! А на прошлой неделе визжала, что ей наплевать на мое существование. Не то, чтобы я сомневался, что она блефует, вовсе нет, просто доказать ей, что я предел ее мечтаний — дело чести.

— Я в самом деле не танцевал с тобой? — я смотрю на Алису с блестяще сыгранным удивлением (многочасовые репетиции перед зеркалом тому залог) и невинно моргаю.

На мое плечо с громким хлопком опускается ее веер, а затем еще раз и еще.

— Креншоу, ты с ума сошла, что ли? — нарочно громко воплю я.

— Заткни свой рот, — шипит она не хуже талисмана моего факультета. — Что ты себе вообразил, Блэк? Сначала я было решила, будто причиной тому мой гадкий факультет, а Блэки так боится мамочку, что избегает гриффиндорок.

— Эй! — я оскорблен до глубины души ее издевательским тоном. И что это еще за унизительное «Блэки»?

— Но нет же! — продолжает Алиса, не слыша меня. — С гриффиндорками Спиннет и Маклаген ты танцевал, как ни в чем не бывало! Выходит, дело исключительно во мне!

Я с трудом сдерживаю хохот. Я ее сделал! Алиса Креншоу сохнет по мне, что бы она там ни говорила!

Наступает молчание. Алиса пытается испепелить меня взглядом, отчего становится еще более хорошенькой. Улыбка сползает с моего лица. Кажется, я все-таки перегнул палку, и я отчаянно стараюсь исправить положение обезоруживающей улыбкой.

— Потанцуем? — смело предлагаю я.

Алиса отмахивается от моей руки.

— Всегда знала, что в семье Блэк рождаются только полные придурки! — пламенно восклицает она.

— А вот этого не надо! — протестую я. — У нас все стройные.

Согласен, это фраза в духе моего тупого старшего брата. Но ничего не поделаешь — гены.

— Ну, Блэк, — какое-то мгновение она борется с искушением еще раз отлупить меня веером, затем тычет пальцем мне в грудь. — Я тебе это припомню.

Когда она уносится прочь, я наконец позволяю себе потереть избитое плечо. У нее что, веер из стали? Гашу сигарету в общественной пепельнице... в смысле, в кадке с пальмой, и, насвистывая знаменитую «Summertime» Чарли Паркера, возвращаюсь в зал.

Меня несказанно греет мысль, что я нравлюсь Алисе Креншоу.


* * *

Неделю спустя в Блэк-мэноре проходит «скромное» торжество, причиной которому служит помолвка мисс Нарциссы Блэк с блестящим светским львом Люциусом Малфоем.

— Французики! — плюется дедушка Арктурус. — Было время, Англия задавала им славную трепку, этим женоподобным франтам!

Я в красках представляю, что будет, если дед повторит этот пассаж при всем честном народе. Не иначе, как возвратится «былое время». Но Арктурус при полной памяти, несмотря на свои года, и никогда не допустит привселюдную политнекорректность.

— Как там твой бестолковый брат? — сурово вопрошает дед, повязывая старомодный платок на шее.

В те редкие моменты, когда его внимание сосредотачивается на Сириусе или непосредственно на мне, я осознаю, что все еще боюсь его до драклов. И всякий раз хочу по-солдатски прищелкнуть каблуками и отдать честь, отвечая на его вопросы, ибо, в отличие от своего брата, я не только боюсь деда, но и уважаю.

— Все еще гриффиндорец, — беспечный тон стоит мне сверхчеловеческих усилий, но не хватало еще запищать истинно французским фальцетом.

— Орион — никудышный воспитатель, — одно из любимых изречений деда. — Будь этот сопляк моим сыном, я бы церемониться не стал: положил через колено, спустил штаны и задал бы ему заклятьем по первое число!

Дед выглядит сурово и я ему искренне верю.

— Живо бы вспомнил, кто Поттеры, а кто мы, — рычит дед дальше. — Потому что хуже защитников грязнокровок только кто?

— Сами грязнокровки, — незамедлительно отвечаю я.

Дед доволен мной.

— Вот-вот, — кивает он. — Сразу видно, ты настоящий Блэк. Ты мне всегда нравился больше, чем этот.

Я киваю в ответ. Дед считает меня ярым поборником чистой крови, а мне, откровенно говоря, просто все равно. Я — плывущее по течению бревно, а не барахтающийся бобер, как мой братец. Тут, конечно, гордиться нечем, но моя жизнь меня вполне устраивает. Мне нравится, что род заранее определил для меня будущее, и мне не надо всерьез задумываться, чего я хочу от жизни. Это довольно бессмысленное занятие, которое, к тому же, нередко оставляет нас в дураках: человек думает, будто он хозяин своей жизни, а потом хлоп! — и он сталкивается лоб в лоб с собственной беспомощностью.

Ой, кажется, я только что признался, что живу бездумно и вообще напрасно.

— Спасибо, сэр, — усмехаюсь я. — Как и всякий младший сын, обожаю выигрывать сравнение со своим старшим братом.

Дед хрипло хохочет и больно хлопает меня по плечу.


* * *

Вечер скучен, он представляет собой показательное выступление «Все любят Нарциссу Малфой, всех волновало ее замужество куда больше, чем успехи собственных дочерей на этом поприще». Особенно бурно свои эмоции выражает леди Нотт, которая еще в прошлом году пыталась сосватать Нарциссу за своего сына, и получила довольно нелестную отповедь. Зато сам Нотт разве на руках не ходил от радости, и мы с парнями тогда неплохо набрались за его счет.

В просторном зале царит вовсе неромантичная полутьма, и в сочетании с выражением лица Нарциссы создается впечатление, будто ее провожают в последний путь, а не отмечают помолвку. И гости — разумеется, из самых добрых чувств, — оделись в темные цвета. Между ними прямо-таки вызывающе мелькает голубое платье — будто кусочек неба проглядывает сквозь корявые кроны деревьев.

Естественно, это Алиса Креншоу — уж она-то вовсе не держит на Нарциссу зла, возможно, даже рада за нее, ведь совсем незнакома с ослепительно лощеным Люциусом Малфоем. К тому же, Алиса не чувствует себя убогой уродиной на фоне прекрасной Нарциссы, она никогда не заморачивается насчет «товарного вида», и, возможно, поэтому такая хорошенькая: вроде бы, ничего необычного, а взгляд притягивает.

Ее звонкий смех привлекает мужчин подобно запаху свежего, только-только распустившегося цветка. Они вьются вокруг и напускают на себя вид пушистых, трогательно жужжащих шмелей.

— Ах, Алисочка Креншоу, — вздыхает Нотт, коварно подобравшись ко мне и проследив за моим взглядом. — Птичка певчая, — скрытый сарказм льется из уст Нотта полноводной рекой. — Очаровательна, умеет так глупо хохотать, но на самом деле неприятно умна.

— Сколько тебе лет, циничный оболтус? — вопрошаю я. — Ты же знаешь, мне нравится думать, что я тут единственный, кто напыщенно повторяет фразы из умных книжек и корчит из себя уставшего от жизни господина.

Все это я говорю, не отрывая глаз от «птички певчей». Нотт тоже неотрывно пялится на чудо Господнего творения.

— Ты заметил, что внимание других мужчин к какой-нибудь мадемуазель несказанно повышает ее ценность в твоих собственных глазах? — философски отмечает Нотт. — Мы кичимся всяческими достижениями цивилизации, но правят бал по-прежнему первобытные инстинкты.

— Все люди олени, — серьезно киваю я. — Обломать рога сопернику самое лучшее занятие ранней весной. И достижение всей жизни. Мой отец до сих пор этим гордится.

Ни для кого не секрет, что многие лорды до сих пор кусают локти, глядя на Вальпургу Блэк. Правда, от моей мамочки все в восторге не из-за глупого смеха — искусство смеяться ей незнакомо, — а из-за... в общем, из-за сложного характера. Она у нас ядовитая королевская змея.

Я поворачиваю голову к Нотту и ощущаю внезапную тревогу. Он все еще глазеет на Креншоу.

— По-моему, в ней нет ничего особенного, — ревниво заявляю я и испытываю непреодолимую потребность похвастаться сценой, которую она устроила мне на балу дебютанток. Чувствую себя при этом настоящим оленем.

Нотт, судя по ухмылке, тоже так считает.

— Решил пойти тропой своего братца и стать великим Казановой? — он с явным сомнением изгибает бровь.

— С чего ты взял? — наивно моргаю я.

— А, так ты не нарочно не станцевал с ней, — разочарованно констатирует Нотт.

— А должен был? — напускаю на себя равнодушный вид. Не танцевал-то я нарочно, но исключительно в соображениях мести, а не земной страсти.

— Вот как, — ехидно ухмыляется мой скользкий друг. — Отлично. Раз ты не при делах, то я пойду, попытаю счастья. Мне же жениться когда-нибудь надо.

Я киваю с легкой улыбочкой, а мысленно заклинаю его насмерть. Каков подлец! Как он меня подловил! И ведь нарочно же. Я наблюдаю за тем, как коварный Нотт приглашает Креншоу на танец и она без раздумий соглашается. Нотт умеет нравиться девушкам, а еще он на год старше и учится в выпускном классе, что необъяснимым образом добавляет ему обаяния в глазах глупых школьниц. Я утешаюсь мыслью, что Креншоу такая же дура, как все, потому что моментально начинает хихикать над плоскими и бездарными остротами этого доморощенного сердцееда.

Время выкурить сигарету и подумать о тщете нашей жизни.


* * *

Спустя какое-то время недостойная выходит в сад и направляется прямо к моему тайному убежищу за пышно раздувшимся кустом роз. Может, ее привлекает запах моих сигарет?

— Хватит дымить, как Хогвартс-экспресс, — советует она тоном своего декана. — Ни одна девушка не захочет с тобой целоваться.

— Захочет! — грубо рявкаю я. — У меня столько денег, что любая будет рада...

— А я бы не стала целоваться с тобой из-за денег твоих родителей, — с благочестивым видом заявляет Алиса. — Ты иногда бываешь таким напыщенным, прямо истинный прилизанный сноб!

— Я типичный представитель своего сословия, — отмечаю я и выпускаю струйку дыма ей в лицо. — И вообще, чего ты прицепилась? Нападаешь на меня по поводу и без.

— Не так уж часто я на тебя нападаю, — она забавно морщится, разгоняя дым.

— А в четверг на нумерологии? — злопамятно отзываюсь я.

На нумерологии Алиса имела наглость опровергнуть мое гениальное доказательство. Унизила меня при всех рейвенкловских ботанах.

Я ребячливо ухмыляюсь.

— Небось, приревновала меня к профессору Вектор.

— Ну конечно, как же иначе! — она прыскает со смеху. — Регулус Блэк пуп земли.

— Ты тоже это заметила, — понимающе киваю я.

Алиса заливается смехом. Надо признать, чувство юмора у нее неплохое. Сгодится не только для тупых шуточек мерзкого Нотта.

— Кстати, где твой кавалер запропастился? — скучающим тоном спрашиваю я, невероятно довольный поражением непревзойденного Нотта.

— Лонгботтом?

Вот тебе, Регулус! У нее, оказывается, кавалеров целый гусарский полк. Алиса прищуривается с истинно женским коварством.

— Ах, ты про Нотта, — улыбается она затем и невинно хлопает ресницами. — Приревновал, что ли?

Я молчу, лихорадочно соображая и чувствуя, что кровь очень не вовремя приливает к щекам.

— Не волнуйся, я с ним нарочно танцевала, — мурлычет Алиса, потихоньку отступая к дому.

Я в полном замешательстве. Это как еще понимать? Она с ним танцевала, чтобы я приревновал? Дура-а-а-ак, попался практически на собственную удочку.

Алиса закусывает нижнюю губу и по-злодейски посмеивается. В ее глазах пылает дьявольское пламя, и она становится похожей на прекрасного демона, который легко читает в человеческих душах. По крайней мере, мою она видит насквозь.

— Увидимся в школе, Блэк, — бросает она с видом победительницы и, встряхнув темными шелковистыми волосами, уплывает прочь.

Я остаюсь стоять с глупым видом, стараясь примириться с мыслью, что Креншоу только что меня сделала. Она, конечно, не раз оставляла меня в дураках, но так глупо и наивно я еще не попадался.

«Был день, в который по Творце вселенной скорбя, померкло Солнце... — внезапно приходит на ум, — Луч огня из ваших глаз врасплох настиг меня: о госпожа, я стал их узник пленный!» (1)

«И никаким узником я не стал!» — тут же одергиваю себя. Просто Креншоу... она... она хитрая, как тысяча ирландских лепреконов! И вообще у нее повадки сирены.

«Ну, уж нет!!! Следующий раунд будет за мной!» — обещаю себе я, озлобленно растирая носком лакированной туфли окурок.

Музыка к главе:

Из мюзикла «Стиляги» — Пусть все будет так, как ты захочешь;

Champagne Morning feat. Nei — Your Day

_________________________________________________________

(1)— Франческа Петрарка

Глава опубликована: 14.04.2013


Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 28 комментариев)
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
Следующая глава
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑

Отключить рекламу
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх