Часть 1. Несущий Свет (джен)

«Мир никогда не будет прежним, сын мой» — Хелебор запомнил последние слова отца на всю жизнь, приняв его меч, отмеченный знаком дракона — личным и тайным гербом рода Гекат: воинов, советников и чародеев, служащих правителям Альмондила — единственного плана[1], который был запечатан богами.

Дракон ледяного пламени, распахнувший крылья в лазурном поле и держащий в своих лапах меч и жезл, как символы власти и мудрости.

События той злополучной ночи и по сию пору преследовали Хелебора в кошмарах, от которых он — верховный чародей королевского ордена Ледяного Дракона, так и не нашёл спасения. Раз за разом отец умирает на его руках, произнося эту фразу, ставшей сакральной.

Отойдя к праотцам, Сальватор оставил своего первенца во главе беспокойного хозяйства в не самые спокойные годы правления Бренума Вериссимуса II Альва, крайне старого и бездетного. На плечи юноши пал груз ответственности за их род и семью: мать, двух младших сестёр и брата, которые после смерти отца семейства, стали жить среди деревенской черни, скрываясь от преследования другими аристократами. И конфликты, вспыхивающие то тут, то там, не приводили ни к чему хорошему, привлекая к семье излишнее внимание.

Соседи часто обсуждали то, что происходило в Эстгарде. «Аристократы плетут политические интриги, а посол Киринтории — тёмных земель за черной рекой, подстрекает герцога Де’Ланкуара к решительным действиям» — к таким выводам пришел Хелебор, после очередной порции слухов — верного источника свежих новостей всех деревенских обывателей. Впрочем, о том же время от времени он читал и в письмах старых знакомых по школьным дням, которым иногда помогал с разрешением научных вопросов.

Одно из писем в последние дни не покидало его голову:

«В столице очень неспокойно, Хел. Поднимается мятеж против короля среди угнетаемого народа, ведётся грызня за трон. А старый король ничего не хочет ни видеть, ни слышать. Балом правит не менее старый, но всё ещё ухватистый архимаг Кристалльной академии. Все знакомые мне чародеи по ордену скрылись за барьерами, зарылись, как крысы по подземельям. Боятся высунуть свой нос, который отщемят самые из ретивых последователей этого мятежа. Башни, принадлежащие древнему королевскому ордену, или скрывают под щитами, или маскируют от посторонних глаз. Малая их часть уже перешла под влияние магистра академии.

Сохраняющих спокойствие при такой-то скверной игре чародеев осталось немного. Я уже сейчас могу пересчитать всех знакомых, сохранивших подобие рассудка по пальцам одной руки.

Мне сильно тебя не хватает, Хел. Даже тут, у Лазоревых, вольнодумство под запретом. Большинство контактов с внешним миром тоже. Благодаря тебе, мон шер, свиток всё ещё позволяет вести какое-то подобие беседы.

Что-то ещё готовит нам Альмондилова длань?! Как же я устал…»

«Именно от этого отец и пытался оградить нас, скрываясь среди черни: от междоусобицы и магистра-самодура, влияющего на короля, — размышлял про себя Хелебор. — К чему такое положение дел могло привести, не знал никто, кроме него. Он единственный в ордене имел силу видеть истину: дворяне захотят взять виру с короля кровью. В конечном счёте, это не было какой-то тайной. Всякий здравомыслящий мог прийти к такому выводу. Мог? Мог! Но почему-то не пришёл никто кроме отца. А он так и не смог, или вернее будет сказать, не успел найти выход из этой проблемы.

Отстаивать интересы семьи и защищать оставшихся её членов предстоит главе рода. А кто у нас, Хел, глава рода, с недавних пор? То-то и оно! Скажи спасибо отцу и этому дракклову фамильному клинку, — усмехнулся про себя Гекат, протирая замшевым лоскутом полотно меча и наблюдая игру солнечных бликов.

Первенец чистокровного рода. Один из юных дарований ордена Лазоревого Орла. Аристократ-недоучка, отдавший больше пяти лет своей сознательной жизни обучению тайным премудростям и познанию окружающего мира во всём его многообразии. Наследник рода, не владеющий мечом и, Киринтор меня побери, ни бельмеса не смыслящий в делах, касающихся управления родом, а уж тем более родовой вотчиной — башней ордена Ледяного Дракона. Да, какой из меня, неуча, лорд-хранитель?! Отец, ты издеваешься надо мной?»

[1] А: Запечатанный план — мир или его область, магически опечатанная богами так, чтобы оградить его население от внешних угроз. Побочное действие плановой печати — мир считается наглухо закрытым и для магических путешествий из него. (А: Здесь и далее примечание автора)