Решающий обмен (гет)

Светские беседы, смех и звон бокалов действовали Курапике на нервы. Он стоял у стены банкетного зала, наблюдая за гостями, и всё сильнее убеждался в том, что участие в этом мероприятии было плохой идеей. Обмен телохранителями. Даже само название звучало нелепо. Курапика однозначно не хотел быть частью такого фарса и тем более быть его прямым участником. Однако его никто не спрашивал, поэтому сейчас стоял в огромном зале среди таких же телохранителей, как и он, которые следили за порядком на балу высокопоставленных зажравшихся богачей, которые придумали себе новое развлечение.

Может это мероприятие и проводилось, как все говорили, на потеху, но в тайне каждый видел в этом выгоду — чем не лишний повод закинуть шпиона к своему врагу и приказать тому разведать все его планы и покопаться в грязном белье, пытаясь потопить корабль изнутри.

Курапика отвлекся от своих размышлений, потому что увидел, как к нему подходит Сенрицу, передавая ему, что Лайт Ностраде хотел переговорить с ним. Парень учтиво кивнул и направился к работодателю, стараясь не отвлекаться на внешний шум и приторные разговоры о погоде и о детях вышестоящих чинов. Голова от них начинала несчадно болеть.

— Курапика, не забудь свою первостепенную цель, — Ностраде стоял от всех в стороне и пил вино, наблюдая издали за своей дочерью, как та весело общалась с другими детьми, показывая недавний раритет, который купил ей ее любимый папочка, — Ты же не забыл?

— Нет, — конечно не забыл, но у Курапики своя цель, которая всегда будет стоять на первом месте — пауки. Пока он не отомстит за клан и мысли быть не может о том, чтоб у него были другие цели. Однако Курапика так же понимал, что имеет ввиду Ностраде.

Обмен телохранителями проходил ежегодно между несколькими семьями и, как бы всё не пытались показать случайность выпавших карт, на которых написаны имена телохранителей и семьи, к которым они перейдут работать, всё до предельного просто — подкуп. Те, кто отдаст тасовщику карт больше денег, тем тот и подтасует, сделав так, как им надо.

Взгляд Курапики невольно скользнул к семье Коуэн. Он уже изучил их досье заранее. Рэй Коуэн, владелец сети фабрик по производству стеклянных изделий и мебели. Человек влиятельный, богатый и достаточно осторожный, чтобы никогда не появляться в обществе без охраны.

В жизни глава семьи выглядел именно таким, каким его описывали документы. Высокий, подтянутый, с зачёсанными назад тёмно-каштановыми волосами и внимательным взглядом серых глаз. Даже среди гостей он держался так, словно это не он находился среди людей, а люди находились в принадлежащем ему пространстве.

Рядом стояла его жена — Лайла Коуэн. Бывшая фотомодель. Алое платье подчёркивало стройную фигуру женщины, а завитые русые волосы мягко обрамляли лицо с острыми, почти хищными чертами. Её часто можно было увидеть в мехах и с сигаретой в мундштуке, что делало образ более величественным и властным. Даже сейчас, держа в руках бокал вина, она производила впечатление человека, который привык командовать не меньше мужа.

Впрочем, внимание Курапики привлекли не родители. Дочери. Старшую Курапика заметил сразу, не потому, что она пыталась привлечь внимание, скорее наоборот. Юмироу словно существовала отдельно от происходящего праздника. Она стояла недалеко от родителей в лёгком зелёном платье, чуть сутуля плечи и склонив голову. Алые волосы, заплетённые в толстую косу, почти достигали колен, а несколько выбившихся прядей закрывали часть лица. Казалось, ей скучно или далеко безразлично. А может, и то и другое сразу.

Совсем иначе выглядела её младшая сестра. Хикари уже успела собрать вокруг себя компанию сверстников. Смех, оживлённые жесты, быстрые повороты головы. Русые кудряшки подпрыгивали при каждом движении, а серые глаза сияли так ярко, что напоминали отполированное серебро под солнечным светом. Если Юмироу напоминала неподвижное озеро, то Хикари была горным ручьём.

Любовь к зелёному у сестер, видимо, одна, по-другому не объяснить то, что и Хикари на мероприятии так же в зеленом платье, однако более пышном, чем у старшей. Рюшки, кружева, оборки и бантики, все это смотрелось гармонично и по-своему по-детски.

Интерьер их дома аккуратный и элегантный, под стать их семье, которая зачастую мелькает в сводках газет. Все ухоженные, презентабельные, пишут про них в новостях «счастливая семья с красивыми дочерьми», однако была одна деталь, которую заприметил Курапика. Старшая дочь, Юмироу, на всех фото стоит чуть поодаль от всей семьи в целом, смотрит куда-то мимо камеры, а взгляд пустой, хотя на лице красовалась дежурная улыбочка. Может в их семье разлад? Даже сейчас, наблюдая за Рэем и Лайлой Коуэн, парень замечает, что они друг с другом о чем-то переговариваются, совершенно не обращая внимание на именинницу, которая стоит чуть дальше от них и молчит, наблюдая за людьми вокруг. Её сестра, в отличие от старшей, стоит в кругу ровесников и весело щебечет про какие-то забавные случаи из жизни, задорно смеясь на шутки сверстников.

— Иди, сейчас должно начаться выступление, — Курапика послушался приказа Ностраде и выступил чуть вперёд, вставая практически в центр банкетного зала и чувствуя спиной чужой взгляд, который будто изучал его. Повернувшись лицом к, как он думал, источнику этого некомфортного чувства, оказался прав — его осматривали, изучали, будто каждую косточку перебирали и пытались найти изъян. Та самая девушка, у которой он должен будет потом работать телохранителем, — Юмироу — даже когда Курапика посмотрел той в глаза, не отвела взгляда и лишь слегка поклонилась в знак приветствия, Курапике ничего не оставалось, кроме как ответить тем же. Громогласный голос Рэя прервал веселые переговоры семей и их чад, начиная свою тираду.

— Итак, сначала мне бы хотелось вас поблагодарить, что в этом году мы собрались у меня в поместье, чтобы начать ежегодный обмен телохранителями и отметить день рождения моей дочери — Юмироу! Сегодня ей исполнилось восемнадцать лет и сейчас мне безумно приятно встречать эти два долгожданных события здесь с вами! — аплодисменты посыпались, возвращая былую какофонию из звуков, на что Курапика чуть поморщился. Поскорее бы этот фарс закончился, он снова смог бы начать собирать глаза своего клана и искать пауков. Однако, в противовес его желаниям, гул стих, а Рэй продолжил свой монолог: «Я с радостью готов объявить — начало обмена состоится прямо… Сейчас!»

Снова аплодисменты, восторженные возгласы богачей растеклись по залу, в это же время другой мужчина в солидном костюме выкатывал на его середину маленькую, квадратную, но высокую каталку, на которой была изящная коробка из красного дерева. Подождав, пока утихнет весь этот шквал, мужчина засунул руку в отверстие коробки сверху, через некоторое время доставая оттуда записку.

— Я имею честь объявить семьи, которые обменяются своими телохранителями, которых они сами же и выбрали, между собой, — долгая пауза и фамилии двух семей громогласно разнеслись по банкетному залу, — Сато и Рюдзи! Пусть ваши телохранители подойдут к центру зала, то бишь ко мне, поприветствуют друг друга, а потом уйдут в противоположные семьи, — и уже чуть тише добавил, когда к нему подошли двое крепких мужчин, — рад вас приветствовать, господа, поздоровайтесь и расходитесь.

Так еще вышли четверо телохранителей, пока до ушей Курапики не дошла фамилия его работодателя и другой семьи. Подойдя к центру зала, парень окинул читающим взглядом телохранителя Коуэн. Мужчина высокий, в костюме и с бородкой, блондин, граничащий с сединой. По его тяжелому взгляду можно было понять, что препятствий в жизни он поведал немало. Как и Курапика оценивал мужчину перед собой, так и он изучал его с ног до головы. Немного поклонившись друг другу, телохранитель Коуэн приблизился к Курапике, чуть склонившись над ухом. Как ни странно, но опасности парень от него не чувствовал, хотя Курапика должен признать, далеко не как пауки, но он силен.

— Береги её, — тихий шёпот разнёсся над ухом Курапики, на что тот слегка кивнул. Мужчина похлопал его по плечу и ушел в сторону Ностраде, Курапика же подошёл к новым работодателям, поклонился, поприветствовав.

— Ну что же, добро пожаловать, рад тебя приветствовать, — Рэй приподнял бокал с лёгкой усмешкой. Звон стекла отразился в зале, и в ответ по помещению прошла привычная волна светской реакции — негромкие голоса, движение бокалов, короткие обмены взглядами. — Как тебя зовут? — спросил он, не меняя интонации.

— Курапика.

— Приятно познакомиться. Я Рэй, это моя жена Лайла, — он сделал лёгкий жест в сторону женщины. Лайла не ответила словами, только едва заметно скользнула взглядом по Курапике, пряча усмешку за бокалом вина. — Там недалеко наша младшая дочь, Хикари, — продолжил Рей, — а это Юмироу, её сестра. С ней ты и будешь работать.

— Понял, — спокойно ответил Курапика и на мгновение его взгляд встретился с Юмироу. Она не отвела глаз сразу, оценивая парня.

— Отец, можно обсудить пару вопросов с новым работником наедине? — голос прозвучал тихо, почти рядом, но достаточно отчётливо. Юмироу подошла чуть ближе, не повышая тона.

— И с какой целью? — холодно отозвался Рей. — Гости сочтут это за дурной тон — если именинница покинет своё торжество.

Взгляд Юмироу не изменился, но в нём стало меньше терпения.

— Это займёт немного времени, — ровно сказала она. — После этого я вернусь.

— Хм, — Рей сделал вид, что обдумывает. — Хорошо, но если ты нарушишь слово, я назначу встречу с господином Лео, он хоть больше и не работает у нас, но, думаю, с радостью вспомнит занятия с тобой.

— Этого не будет, — пальцы Юмироу едва заметно дрогнули, ответила она слишком быстро и сразу же замолчала, будто сама это заметила.

— Вот и отлично, — Рэй улыбнулся спокойно, уверенно, как человек, который получил ожидаемую реакцию. Он повернулся к залу и произнёс уже громче: «Господа, прошу внимания. Моя дочь, Хикари, любезно согласилась сыграть для вас!»

— Что? — Хикари резко обернулась, не сразу понимая, что происходит. Её взгляд метнулся к отцу, затем к сестре.

Юмироу едва заметно шевельнула губами — почти беззвучное «извини». Хикари быстро поняла ситуацию. И, не давая ей развиться дальше, уже с улыбкой поднялась и звонко хлопнула в ладони, привлекая к себе внимание.

— Точно-точно, я бы хотела вам показать недавно мной выученную композицию и сочла бы за честь, если бы вы прошли в музыкальный зал и послушали ее! — Хикари пробежала мимо родителей и Юми, её кудряшки вприпрыжку поспевали за ней.

Гости охотно подхватили предложение. Разговоры оживились, бокалы поднялись, и поток людей плавно потянулся в сторону зала, как хорошо отрепетированное движение. Когда же дверь за последним гостем захлопнулась, наступила практически гробовая тишина, Юмироу еле заметно выдохнула, плечи чуть опустились, но осанка осталась собранной.

— Ну что ж, приятно познакомиться, Курапика, — девушка протянула удивленному парню руку. Юмироу, которая буквально минуту назад будто под многотонным пластом склоняла голову, сейчас смотрела прямо и уверенно ему в глаза, ожидая ответа на её приветствие.

— И мне, госпожа Коуэн…

Юмироу не спешила отпускать руку сразу — ровно настолько, чтобы это нельзя было назвать случайностью. Курапика сделал шаг назад, заканчивая приветствие, и только тогда позволил себе оценить её взгляд чуть внимательнее. Она тоже смотрела на него так, будто уже делала выводы, но не торопилась их озвучивать.

Видимо, эти полгода действительно будут интереснее, чем он думал и впервые за вечер эта мысль не вызвала у него раздражения, скорее интерес.