Война - не женское дело (джен)

Рождественские каникулы в этом году обещали быть ужасными. Панси даже подумывала остаться в Хогвартсе, но, конечно, не осталась — бродить неприкаянным призраком по опустевшей гостиной совершенно не хотелось.

У друзей, напротив, каникулы должны были быть насыщенными, и Панси отчаянно завидовала Драко и Теодору, Винсу с Грэгом, и даже Милли — все они уже получили метки и принимали участие в важном и нужном деле — борьбе за их общее будущее. И лишь Панси должна была сидеть дома, как примерная девочка, и «не лезть в мужские дела».

— Р-р-р! — сказала она, вспомнил папин ответ.

Но теперь всё изменится, говорила она себе с довольной улыбкой. Милли ещё в сентябре получила метку, аппарировав к Лорду из Хогсмида, а вот Панси запрещалось принимать взрослые решения, несмотря на то, что она уже была совершеннолетней волшебницей. Она не привыкла спорить с отцом, но и к скуке она тоже не привыкла, и поэтому, едва проводив папу после завтрака, решительно собралась и переместилась к Милли — подруга обещала представить её Лорду.

Ставка великого мага не впечатлила Панси — она и не знала, что её перенесли из Малфой-мэнора. Было пыльно, по коридорам гуляло гулкое эхо, но она постаралась выбросить эти мысли из головы и сосредоточиться на предстоящем. Вся её решимость осталась, кажется, дома, Панси стала задумываться, чем она может быть полезна Лорду, и ни одна её черта не казалась нужной и полезной. Окончательно пав духом, она безмолвно наблюдала за тем, как Милли стучит в двустворчатую дверь, заглядывает внутрь и невнятно что-то говорит, а затем распахивает дверь пошире и подталкивает Панси внутрь.

— Мисс Паркинсон, — секунду спустя услышала она голос с нотками шипения и словно очнулась.

— Мой Лорд, — пролепетала она, склоняясь в поклоне и не зная, что теперь делать.

Он сидел за столом и изучал какие-то документы, не выглядел недовольным тем, что его отвлекли, но и положительных эмоций на необычном лице не наблюдалось.

— Мисс Буллстроуд сказала, что у вас ко мне дело.

Панси недобрым словом помянула лучшую подругу — ну что той стоило сказать всё сразу?

— Я… я бы хотела присоединиться к вам, — обмирая от страха, едва не шёпотом произнесла она.

— И чем вы можете быть мне полезной?

Этого вопроса Панси и боялась. Ответа у неё не было, и потому она молчала.

— Чем вы скажете, — наконец нарушила она повисшую тишину, не осмеливаясь поднять взгляд.

— Уверены?

Что-то в голосе Лорда напугало её — словно предупреждение об опасности, — но отступать было слишком поздно, и Панси не оставалось ничего иного, как только кивнуть.

— Ну что ж, давайте убедимся, что вы тверды в своём желании удовлетворить мои нужды.

Лорд поднялся, обошёл стол и сделал приглашающий жест. Панси покорно шагнула к нему и только тогда заметила ещё одну дверь.

Внутри помещение выглядело, как обычная пыточная. Не то чтобы Панси доводилось бывать в таких комнатах ранее, но иллюстрации в книгах о средневековье демонстрировали именно такие места. Койка-стол с креплениями для рук и ног и ремнями на грудь и живот. Чуть в стороне столик на колёсиках с разложенными по линеечке инструментами — ножами, лезвиями, крючками, лопатками и зажимами. А на стенах по всему периметру кнуты, мечи, верёвки… большую часть предметов Панси даже не могла опознать.

Лорд прошёл к столику и взял с него что-то вроде железных прищепок на цепочке. Повернувшись к гостье, пару раз клацнул зубцами прищепки и улыбнулся…

Панси проснулась с криком ужаса и в холодном поту. Сердце колотилось в горле, руки подрагивали, и даже вид привычной с детства мирной обстановки не успокаивал.

Впервые в жизни она подумала, что её папа — самый умный человек в мире, потому что категорически запретил единственной дочери вступать в ряды Пожирателей смерти еще в прошлом году, хотя все его знакомые сами отводили детей к Лорду.

Панси не верила в предсказания и вещие сны, но сегодня её это не волновало. Она сделала свой выбор — никакой метки, никакого Лорда, никакой войны. Не женское это дело!