↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Они стоят тесно. Можно было бы сказать — плечом к плечу, если бы у них были плечи. Ну, скажем, частями тела к частям тела. Их это не беспокоит. Они ждут.
Под ногами у них мелкий серебристый песок. Или ничто. Их это также не беспокоит. Они ждут. Они могут ждать так бесконечно, не теряя сосредоточенности. Им было бы достаточно микроскопической щелочки, волоска, мгновения. Они не упустят свой шанс.
* * *
Еще за завтраком, когда Чудакулли объявил, что собирается разобрать кладовку за своим кабинетом, казначей взял это на заметку. Разбор кладовок был лучшим моментом, чтобы принести аркканцлеру Незримого Университета кое-какие счета на подпись. Увлеченный поисками и раскопками, Чудакулли не особо всматривался, что он там подписывает. Примерно тот же эффект на него оказывала охота, но застать его возле очередного чулана было намного проще, чем догнать в каком-нибудь перелеске. И надо было еще угадать, где находится этот перелесок. И к тому же бумаги мялись.
Но сегодня казначей явно опоздал. Не нужно было тратить время, чтобы собрать в папку все кое-какие счета, можно было бы ограничиться половиной. Чудакулли уже выбирался из тесной кладовки, высоко поднимая над головой артефакт. Казначей сразу понял, что это артефакт, по нехорошему предчувствию, зародившемуся в его, казначея, глубинах. В глубинах Чудакулли, наоборот, зародился и потряс окрестности торжествующий рык, на который немедленно собралось еще несколько волшебников. Про счета можно было забыть, конечно. Но не забыл ли он утром принять пилюлю из сушеных лягушек, вот вопрос.
— Что это, аркканцлер? — осторожно спросил профессор философии. В прошлый раз подобным вопросом он спровоцировал часовую лекцию о спиннингах, но любопытство его было сильнее здравого смысла. Впрочем, на этот раз это точно был не спиннинг. С первого взгляда артефакт походил на толстую короткую трубу, украшенную множеством колесиков и рычажков по всей длине.
— Я думаю, это телескоп, — важно сказал Чудакулли, — этого, как его…
— Альберта Малиха? — подсказал декан.
— Нет, а вот который до него был?
Волшебники задумались. Альберт Малих был основателем Незримого Университета, и сложно было сказать, кто был до него и, главное, где он был. Впрочем, долго думать было не в привычках Чудакулли.
— В общем, это телескоп! — заявил он. — Чтобы наблюдать за планетами.
— Телескопы не такие, — осторожно сказал профессор астрологии. Поскольку осторожность его выразилась в негромкости, а также в том, что он зашел за спины коллег, Чудакулли его ожидаемо не услышал.
— За планетами! — настойчиво повторил он. — Значит, это должно стоять на балконе!
Стайка волшебников переместилась на ближайший достаточно большой балкон. Чудакулли пристроил трубу на изящный столик, непонятно как тут оказавшийся, и по-хозяйски провел рукой вдоль нее, покрутив и подергав чуть ли не за все ее украшения.
— У телескопа должны быть три ножки! — осмелев, погромче сказал профессор астрологии. Теперь его услышали, и коллеги чутко раздвинулись в стороны, оставив его стоять прямо перед аркканцлером.
Несколько секунд Чудакулли сердито смотрел на профессора, но потом аркканцлера осенило.
— Значит, мы сейчас пойдем и найдем ножки! Они наверняка лежат чуть глубже в той же кладовке!
Волшебники радостно потянулись к балконной двери, устроив небольшую пробку. Чудакулли обернулся. Казначей, низко нагнувшись, смотрел в лежащую на столике трубу. Чудакулли сделал несколько неслышных шагов и громко шлепнул по трубе совсем рядом с казначейским лбом. Казначей подпрыгнул, аркканцлер радостно расхохотался и вышел с балкона, протолкнув через двери несколько последних человек.
Казначей, поморщившись, снова заглянул в трубу. Ему показалось, или вместе с хохотом аркканцлера действительно раздалось совершенно непонятное «дзынннь»? Труба исправно показала мост через Анк. Два молодых человека, весьма странно одетых, стояли, перегнувшись через перила, и, кажется, блевали в реку. Дело житейское, Анк от этого хуже не станет. Да вот минуту назад на этом же месте стояли Моркоу и Ангва, тоже перегнувшись через перила, и, возможно, занимались тем же самым. Казначей хмыкнул и поспешил за аркканцлером, прикидывая на ходу, удастся ли в ходе поисков ножек хоть что-нибудь у руководства подписать.
* * *
Начался-то день прекрасно, как и положено дню рождения императора. В новеньком, с иголочки мундире, при уставном оружии — такой вооруженный, такой опасный! — Айвен полюбовался парадом с трибуны, отведенной Генштабу, и теперь шел домой, предвкушая еще более прекрасный вечер на императорском балу. Правда, пока он, сойдя с трибуны, укладывал в поднесенный оруженосцем футляр фамильные мечи, толпа вынесла на него двоюродного братца. Майлз немедленно напросился в гости и сейчас шагал рядом. Ну ладно, просто пункт «выпить» будет реализован на несколько часов раньше. Все равно у Айвена не было на день никаких определенных планов!
Но даже если бы были, неожиданное головокружение никак в них входить не могло, тем не менее оно случилось. Они переходили реку и были как раз на середине моста, когда мир внезапно рванул по кругу с такой скоростью, что слился в один белесый туман. Заодно пропали и все звуки, кроме странного щебетания со всех сторон. Айвена как будто безжалостно крутили в огромной центрифуге несколько очень длинных секунд, так что когда ноги снова нащупали брусчатку моста, первым делом он на всякий случай перегнулся через перила, а уже вторым открыл глаза.
Река была… странная. В ней медленно, очень медленно плыло столько мусора, что вода видна была только в нескольких местах — мутная и маслянистая. Айвен поднял голову. Замка Форхартунг видно не было. Он стоял на странном мосту над странной рекой, по обе стороны которой теснился странный город.
— С ума сойти! — прошептал он. — Где это я?
— Самому интересно, — ответил бархатный баритон за спиной.
Айвен резко развернулся. Высокий, атлетично сложенный юноша встревоженно смотрел на него.
— А ты… вы кто? — осторожно спросил Айвен.
— Айвен, ты идиот? — осведомился юноша с какими-то подозрительно узнаваемыми интонациями. — Я Майлз, твой кузен! Давай, приходи в себя!
— Очень смешно! — фыркнул Айвен. — Майлз — во!
И, не успев подумать, он с присущей ему тактичностью вытянул вперед руку, показывая, на каком уровне должна была находиться кузенова макушка. Его собеседник озадаченно посмотрел на ладонь Айвена. Потом в лицо — они были почти одного роста. Потом снова на ладонь. А потом он просто тупо сел на мостовую.
— Я не знаю, где мы, — без интонаций сказал он, глядя прямо перед собой, — но я тут настоящий.
* * *
В основном они, конечно, виделись на службе, выходные совпадали не то чтобы часто. Поэтому каждый раз Моркоу старался придумать какое-то особенное развлечение. Вот и вчера он заявил, что, по его расчетам, самое время пойти любоваться рябью на воде — это мол, национальный праздник Агатовой империи. Все надевают особенные наряды, приходят на берег реки, едят вкусную еду и любуются рекой. Ангва твердо была уверена, что любоваться рябью на Анке можно только в том случае, если мимо проплывет рябчик. Ну, или рябая жертва Гильдии Убийц. Но дело было в том, что последние несколько раз она отказывалась участвовать в национальных забавах разных народов — типа кидаться друг в друга гнилыми персиками или караулить у норы дурностая, чтобы посмотреть, с какой ноги он вылезет из норы. Наверное, теперь пора была уступить, тем более что этот план выглядел достаточно безобидно.
Некоторое затруднение вышло с нарядами. В справочнике «Праздники народов Диска» ничего не было сказано ни о фасоне, ни о покрое. Подумав, Ангва достала привезенное из Убервальда платье — она надевала его в последний раз лет пять назад, так что это было достаточно особенная одежда. Что касается Моркоу, то он просто снял доспехи.
И вот теперь они стояли на мосту, держа в руках Особенные Двойные сосиски Себя-Режу-Без-Ножа Достабля, и смотрели на крадущиеся мимо воды Анка. В целом получилось не так и плохо. Запах сосисок перебивал вонь, идущую от реки, а мусор на поверхности был, ну да, довольно разнообразным. Местами даже рябило. Ангва отсчитала примерно минут семь и уже хотела было намекнуть Моркоу на окончание празднества, как вдруг мир закрутился и исчез. Вместо него со всех сторон теперь был белый туман, и в тумане этом их крутило и трясло, как будто большой щенок играл со своей первой костью. Звуки почти все исчезли — осталось только невнятное щебетание где-то вдалеке, и что еще хуже, начисто исчезли запахи. Она почти запаниковала, как вдруг все так же неожиданно кончилось. Она стояла на мосту через реку, в руке у нее была Особенная Двойная сосиска, а рядом такую же сосиску держал Моркоу. Только река была… Хм. Она текла. И пахла водой, как реки Убервальда, в отличие от Анка. И город на ее берегах был совершенно незнакомым, начиная с величественного замка на высоком берегу.
* * *
— В каком смысле — настоящий? — осторожно спросил Айвен.
— Ну ты точно идиот! — простонал якобы-Майлз. — Как ты не понимаешь? — Он вскочил и уставился на Айвена яростно горящими глазами. — Я такой, каким должен был родиться, если бы не было этого чертова солтоксина! Я был бы таким всю жизнь! Мы бы дрались с тобой все детство без всяких предосторожностей и переломов! Я поступил бы в академию с первой попытки, и дед был бы жив! Мы бы ходили на двойные свидания, и ни одна тварь не кривилась бы при виде меня!
Он зло ударил кулаком по парапету. На двойное свидание они сходили ровно один раз, да и тот был лишним. Девушка, предназначавшаяся Майлзу, не просто скривилась, правильней было бы сказать, что ее перекосило. Возможно, это действительно был Майлз, хотя что-то в его монологе Айвена царапнуло.
— Как зовут девушку, которую ты любишь? — проверки ради спросил он.
— Елена ее зовут, не занудствуй, — небрежно отмахнулся Майлз. — Но знаешь что? Теперь я могу немножко наверстать упущенное! Думаю, сейчас у меня будет существенно больше выбора,чем дома. — И он широко улыбнулся.
В этом вопросе Айвен был с ним вполне согласен. Спору не было, перед ним стоял такой же красавец, каким, по всеобщим заверениям, был он сам. Плечи у ЭТОГО Майлза были отцовские, широкие и надежные. От всей его фигуры веяло уверенной в себе силой. В лице к вполне узнаваемым чертам Эйрела Форкосигана добавилось что-то от леди Корделии; теперь Майлз был выше и красивее отца. Улыбка у него была теплая и располагающая, а глаза горели энтузиазмом.
По позвоночнику Айвена пробежал холодок.
— Погоди, — нахмурился он. — Нас занесло неизвестно куда, мы не знаем, как попасть домой, а ты собираешься пойти по девкам?
— Айвен, не занудствуй! — повторил Майлз, хлопая его по плечу. — Конечно, мы найдем дорогу домой, но дай мне хотя бы пару часиков! Ничего не случится за это время! Ты не можешь себе представить, как это — всю жизнь быть скрюченным и вдруг распрямиться. Это как всю жизнь ползать и вдруг взлететь!
Айвену действительно сложно было это представить. На Барраяре его всегда передергивало, когда он пытался представить себя на месте кузена. Но охватившая Майлза эйфория ему определенно не нравилась.
— Сам понимаешь, я не могу свалить отсюда и даже не попробовать то, что мне раньше было недоступно! — между тем продолжал Майлз.
— Да, но как ты… — начал Айвен и растерянно замолчал. Как ты собираешься свалить отсюда? Как ты собираешься найти девушку? Майлз, конечно, истолковал его молчание однозначно:
— Не думаю, что сейчас это будет для меня проблемой! — хохотнул он. — Пойдем уже, мне не терпится. Или, если не хочешь, встретимся тут же завтра утром!
Он развернулся и решительно двинулся прочь, даже не дождавшись ответа. Айвен застыл на пару секунд. Что-то в этой ситуации не нравилось ему даже больше, чем тот факт, что они неизвестным ему способом оказались на неизвестной планете. Рука задела нейробластер. Хорошо, что он хотя бы вооружен. Да, но кузен-то нет!
— Надеюсь, это хотя бы не Джексон, — пробормотал Айвен и припустил вслед за Майлзом.
* * *
Ангва отодвинула сосиску подальше от лица и потянула носом воздух. Результаты ее не обрадовали. Гамма запахов была совершенно непривычной и, что хуже, довольно неприятной. Минус теплый запах лошадей и конского навоза, плюс почти слившиеся запахи железа и чего-то очень вонючего. Она обернулась на ровное урчание. Мимо проехала железная повозка без лошадей, волоча за собой шлейф того самого вонючего запаха.
— Мне кажется, это не совсем Анк-Морпорк, — озадаченно констатировал Моркоу. — Интересно, куда мы попали? Может быть, это даже Агатовая империя!
В его голосе прорезались совершенно неуместные нотки восхищения. Ну да, он давно мечтал туда попасть. Ангва задрала голову. Над ними пролетела почти такая же железная повозка. Только летающая. Волк внутри Ангвы ощерился и поднял шерсть на затылке.
— Я тебе больше скажу, Моркоу, — мрачно сказала она. — Может быть, это даже не Диск! И нам надо отсюда выбираться. Только не очень понятно, как.
— Нужно обратиться в местную Стражу, — убежденно сказал Моркоу, пропустив мимо ушей упоминание про «не Диск». — Нам обязательно помогут.
В этот момент на них налетел куда-то спешащий молодой человек в неизвестном Ангве мундире. От столкновения длинный футляр в его руках расстегнулся, и на мостовую выпал один из двух длинный мечей.
— Ого, даже лучше моего! — восхищенно сказал Моркоу, проворно нагибаясь за оружием. — Где у вас штаб-квартира Стражи?
— Вы не видели лорда Форпатрила? — одновременно с этим произнес молодой человек, застегивая футляр, и после отрицательного ответа тут же понесся дальше.
— Может, у них и нет никакой Стражи, — задумчиво сказала Ангва. Она прислушалась. Где-то неподалеку играла музыка, слышался гул толпы. — Нам нужно осмотреться, — решительно сказала она. — Пойдем-ка… затеряемся.
* * *
Жерар Бруэтт, оруженосец лорда Форпатрила, никак не мог понять, куда подевались Айвен и прибившийся к нему кузен, шедшие впереди него. Конечно, он немного отстал, потому что ему сложнее было идти в толпе с объемистым футляром, не говоря уж о том, что никто не собирался уступать ему дорогу. Но это были считаные метры! И он все время видел впереди голову своего лорда… почти до самого моста. Перед входом на мост толпа ненадолго закрыла от него спину Айвена, а когда он выбрался на относительно чистое место, того уже не было видно.
Жерар прибавил шагу и тут же налетел на стоявшую на мосту парочку. От удара футляр раскрылся, один из мечей упал. Рыжий парень, чуть ли не повыше лорда Айвена, с готовностью наклонился и поднял оружие, попутно задавая непонятный вопрос про стражу. Поскольку сейчас у Жерара только одно было в голове, он довольно резко перебил парня вопросом о лорде Форпатриле. Парочка дружно покачала головами, и Жерар рванул вперед — теперь надо было идти еще быстрее, чтобы догнать милорда.
Но это ему так и не удалось, а когда он добрался до особняка Форпатрилов, оказалось, что ни Айвена, ни его кузена там еще нет. Жерар несколько забеспокоился, но потом решил, что молодые люди просто решили куда-то зайти . Он запер футляр с мечами в сейф и спустился в кухню с намерением перекусить и поболтать.
Оттуда, впрочем, его довольно быстро выдернули. Леди Элис позвонила сыну, и оказалось, что комм Айвена не отвечает. Выслушав Жерара, она позвонила Майлзу, а когда и его комм не ответил, набрала Иллиана. Обзвон возможных мест пребывания молодых людей ничего не дал, команда, обшарившая район между рекой и особняком, ничего подозрительного не нашла, а вот записи с нескольких ближайших видеокамер дали небольшую зацепку, впрочем, довольно странную. Судя по ним, ни Айвен Форпатрил, ни Майлз Форкосиган с моста не сходили. Их сбросили в воду? Сунули в машину и увезли? Версии начали множиться, но все они были довольно шаткими. Несколько агентов переключились на машины и повозки. Жерара призвали повторить рассказ, желательно очень подробно. Он повторил и даже опознал на записях и рыжего парня, и его спутницу, пепельноволосую красотку, — перейдя мост, пара направилась к месту народного гуляния. И тут кто-то догадался затребовать записи с другой стороны моста.
Через некоторое время пришлось констатировать, что Айвен, Майлз и Жерар точно заходили на мост, а вот пара, с которой столкнулся Жерар, точно на него не заходила.
Перечитав эту строку в докладе несколько раз, Иллиан приказал привести обоих к нему, причем живыми. И незаметненько как-нибудь, все-таки праздник.
* * *
Они спустились с моста и углубились в хитросплетение улиц. Майлз уверенно шел вперед, сворачивая, похоже, случайным образом, и довольно скоро Айвен перестал понимать, как выбраться обратно к мосту. Но с каждой новой улочкой он все отчетливее понимал, что хорошо будет, если им удастся для начала просто выбраться. Это место ему активно не нравилось. Уж слишком оно напоминало старый Караван-Сарай в те легендарные уже годы, когда туда и СБ побаивалась заходить. Поэтому он не снимал руку с нейробластера и старался держаться поближе к Майлзу.
А Майлз, казалось, ничего этого не замечал. Источая лучезарную улыбку, он шел сквозь город, как нож сквозь масло, так уверенно, словно эта улыбка надежно его охраняла. Возможно, так оно и было. Во всяком случае, никто к ним не цеплялся и даже не приближался, пока это не сделал сам Майлз. По другой стороне улицы чуть впереди торопливо шли две стройные девицы довольно доступного вида, и Майлз решительно пошел на сближение.
Правда, он несколько опоздал. Из незаметного проулка вдруг вывалилось около десятка парней, которые легко окружили девушек. Раздался испуганный женский голос и чей-то хищный бас. Айвен разобрал «чужой район» и «без охраны», а больше ничего не успел, потому что тут в разговор вступил Майлз.
— Мальчики, — масляным голосом начал он, — вам пора кушинькать! А потом какунюшинькать! Дайте дорогу тем, кто привлекательнее!
«Мальчики» обернулись и слегка расступились. Стоявший вплотную к девушкам лысый бандит в несколько шагов оказался перед Майлзом.
— А откуда ты, такой привлекательный, выискался? — поинтересовался он, хватая Майлза за пуговицу.
— Из репликатора! — радостно ответил Майлз, красиво размахиваясь для удара.
Айвену, стоявшему чуть сбоку, хорошо было видно, что лысый красивых жестов делать не собирается. Вдруг оказавшийся в его левой руке нож уже шел коротким замахом прямо в кузенову печень. «А раньше в плечо бы пришлось» — отвлеченно подумал Айвен, на голом рефлексе, без участия головы, выдергивая из кобуры нейробластер и стреляя в лысого. Тот упал мгновенно, нож успел только распороть полу пиджака. Луч нейробластера, кажется, задел еще чью-то голову и Майлзов кулак. Но в этом Айвен не был уверен, потому что на них тут же кинулась вся остальная банда и началась общая драка.
Впрочем, она довольно быстро закончилась, Майлз всех просто раскидал, причем буквально: метров на десять в разные стороны. Похоже, силы у него прибавилось не пропорционально росту. Айвен даже костяшки пальцев толком ободрать не успел.
Он обернулся к девушкам. Рыжая смотрела восторженно, а смуглая выглядела скорее напряженной. Впрочем, это не помешало Майлзу обнять обеих:
— Девочки, а не подскажете, где можно отдохнуть в хорошей компании? Если, конечно, моя компания для вас достаточно хороша!
Он улыбнулся совершенно обворожительной улыбкой. На Барраяре рядом с ним таким шансов не было бы ни у кого. Но Майлз был счастлив и потому добр:
— А это Айвен, мой родственник! Он тоже очень хороший!
Смуглая девушка вывернулась у него из-под руки и подошла к Айвену, пока рыжая щебетала, что их заведение тут недалеко, на Парадизе, и они так благодарны, так благодарны, что даже денег не возьмут! Ну, почти.
— У нас совсем нет, — напомнил Айвен, но Майлз, отмахнувшись, вдруг сделал совершенно невероятную вещь: обошел несколько ближайших тел и собрал с них кошельки.
— Гуляем, девочки!
Вчетвером они вышли на бульвар Парадиз и завернули в симпатичный особнячок. Над дверью значилось: «Гильдия белошвеек». Внутри действительно все было в кружевах и оборочках. Майлз с рыжей девицей тут же поднялись наверх, в нумера, а Айвен предпочел сначала выпить.
— Ваш друг всегда такой? — спросила смуглая, наливая ему в рюмочку темно-золотистый напиток. — У меня от него мурашки по коже.
Айвен понимающе кивнул и выпил. Это было покрепче, чем кленовая медовуха, но он молча протянул рюмку за добавкой. Он был уверен, что сколько бы он ни выпил, стоит зажмуриться — и перед глазами снова встанут пальцы Майлза.
Пальцы, которые он все-таки задел лучом нейробластера.
Пальцы, рассыпающиеся мелким серебристым песком, холодным даже на вид.
И почти мгновенно собирающиеся снова.
* * *
Сойдя с моста, они немного поплутали, но потом по запахам и гаму Ангва все-таки вывела их на шумную, заполненную толпой площадь. В городе явно был какой-то праздник, и здесь билось его сердце — развеселые народные гуляния. Ангва даже расслабилась немножко. Уже было понятно, что одеждой они не сильно выделялись, а развлекались тут почти как в ее родном Убервальде. С небольшой сцены пели и плоско шутили артисты. В тире стреляли по тарелочкам — правда, не из арбалетов, а из странных металлических штук. Кажется, на этом Диске смогли не только приручить ружие, но и вывести разные его породы. Чуть дальше два парня пытались сбить друг друга с бревна, а за ними возвышался столб с красивой корзинкой наверху, кто залезет, тому приз. Даже отсюда было видно, как блестит этот совершенно гладкий столб. От многочисленных ярко украшенных киосков рябило в глазах. Продавали там, как и положено на праздниках, либо еду, либо всякую очень красивую, но совершенно бесполезную мелочь. Минут через двадцать они наткнулись на силомер. В Анк-Морпорке тоже иногда ставили такие — ударь молотом вот тут, вылетевший шарик покажет, насколько сильно ты ударил. Моркоу их тщательно обходил, после того как парочку сломал, но тут Ангва сама потащила его к этому занимательному и познавательному аттракциону: она заметила, что в качестве приза обещались деньги. Как и ожидалось, Моркоу почти сломал и этот, так что приз они получили двойной. Они тут же накупили разнообразных булочек, а вина им налили бесплатно из огромной бочки — за здоровье императора! Ангва громко повторила эти слова и Моркоу в бок локтем пихнула, так что все получилось правильно.
Они нашли местечко поспокойнее и поели, сидя на каменном парапете.
— Ты права, — сказал Моркоу, — стражи что-то не видать.
— Ты просто ее не видишь, — возразила Ангва. — Тут они ходят в черном, но без доспехов.
— Без доспехов — это не стража, — уверенно возразил Моркоу. — Мне кажется, нам нужно вернуться на мост. Если нас перекинуло на то место, оттуда должно и кинуть обратно.
— Не факт, что оно вообще собирается кинуть нас обратно, — проворчала Ангва. — Но если нужно быть на том же месте, может, нужно быть и в тот же час? Мы же не можем сутками торчать на этом мосту, как блохи на лысине. Давай пойдем туда утром.
— И будем любоваться рябью на воде! — с энтузиазмом подхватил Моркоу. — Праздник продолжается!
Ангва закатила глаза.
В это время хорошо одетый господинчик, притормозивший возле них, с отчаянием проговорил в браслет на запястье:
— Мне очень жаль вашу заболевшую бабушку, но, дьявол вас побери, кто мне разгрузит фургон? Первая партия товара вот-вот разойдется, мне что, закрывать киоски по всей площади?
Моркоу подмигнул Ангве и похлопал господинчика по плечу. Они очень быстро договорились, и следующий час Ангва провела, удобно устроившись на пустых ящиках и наблюдая, как Моркоу споро разгружает коробки с разнообразными сувенирами. Она была сыта, пригревало солнце — в общем, день был неплох, ну, с учетом сложившихся обстоятельств. Хотя кое-что услышанное в этом странном городе ей не нравилось. А еще с какого-то момента стали настораживать запахи. Она лениво и неторопливо оглянулась, проверяя, и решительно подошла к Моркоу. Слава всем богам, тот как раз закончил и прятал в карман честно заработанные деньги.
— Нам нужно уходить отсюда, за нами наблюдают, — негромко сказала она ему.
— Почему ты так думаешь?
Спасибо, что головой не завертел. Ангва притянула его совсем близко за воротник рубашки и почти в губы прошептала:
— Вон та пара, которая целуется. И мужик у зеленого киоска. И с другой стороны семья с взрослыми сыновьями. Уходим, Моркоу.
Они ввинтились в толпу, энергично попетляли вокруг киосков и, вынырнув с другой стороны площади, быстро пошли по ближайшей улочке.
— Почему ты решила, что они все за нами следили? — спросил Моркоу.
— Они все одинаково пахли! — бросила Ангва. — И если ты думаешь, что мы сбросили хвост, то нет!
— Мы не могли сбросить хвост, у нас его не было, — возразил Моркоу. Иногда его привычка понимать все буквально просто бесила.
— В общем, за нами практически погоня, — сообщила Ангва, проглотив первую пару рвущихся наружу фраз. Они бы точно все только испортили.
— А может, это и есть стража? — осенило капитана. — Тогда нам нужно просто остановиться и сдаться. А они уже нам помогут. Мы у них тут вроде как туристы, туристам стража помогает.
Он даже притормозил на этих словах. Ангва снова схватила его за рубашку и почти прорычала:
— Моркоу, ты слышал, как они здесь ругаются? Проклятый мутант, говорят они. И еще — не будешь слушаться, мутанты тебя заберут! Мутантов. Тут. Не любят. А кто я, с их точки зрения, как ты думаешь?!
Лицо Моркоу исказилось пониманием, и они снова двинулись, даже быстрее, чем до этого, бессистемно сворачивая на перекрестках. Но, несмотря на увеличивающуюся скорость, их явно догоняли. Даже загоняли, подумала Ангва, когда обнаружила, что они свернули в тупик. Переулок упирался в красивый, но высокий и глухой забор.
Впрочем, Моркоу размышлял недолго.
— Я сейчас перекину тебя на ту сторону, — быстро сказал он, — и ты беги. А я их задержу немножко… а потом сдамся. Мне они ничего не сделают, я обычный гном.
Ангва могла бы сказать, что гномов она тоже на улицах как-то не видела. То есть либо их тут нет, либо они еще не добились нормального к себе отношения. Но она успела это только подумать, потому что уже летела.
Над забором словно была натянута прозрачная пленка. Ангва прошла сквозь нее, как через мыльный пузырь, с одним только не очень приятным эффектом. Она перекинулась прямо в воздухе, так что в ухоженном и украшенном для праздника саду приземлился уже золотистый гривастый волк.
* * *
Сержант Колон был недоволен. Вроде бы недалеко ушли от бульвара Парадиз, и на тебе: прямо посреди улицы разлеглась целая компания. Большинство было просто без сознания, но нашлась и парочка трупов, причем один из них — Лохматого Хью. Хотел бы он посмотреть на того, кто с ним справился! Хотя нет, не хотел бы, мысленно торопливо поправился Колон. Нет, определенно не хотел бы. Особенно учитывая, что выглядел Хью так, как будто просто прилег на тротуар, никаких видимых повреждений. Капрал Задранец, конечно, точнее скажет, но пока было похоже, что его убили силой мысли.
Шнобби Шноббс был недоволен. Пока они ждали Шельму Задранец с ее иконографом, он осмотрел пострадавших — на предмет оказания медицинской помощи, разумеется. И представьте себе, как минимум у половины присутствующих кто-то уже вытащил кошельки! Никакой совести у людей! На всякий случай он осмотрел тела еще раз. Тот же результат. Только в кулаке у Лохматого Хью было что-то зажато. Он аккуратно разжал холодные пальцы. В середине оказалась пуговица. Шнобби уже хотел выкинуть ее, но вспомнил, что Ваймс говорил про важные улики. Хотя кошелек, конечно, был бы лучше.
Командор Сэмюэль Ваймс был недоволен. Конечно, формально у Моркоу сегодня был выходной. Но он пообещал прийти к часу дня и помочь с ежегодным поздравлением патрицию. Обещание Моркоу давало примерно стопроцентные гарантии. Тем не менее капитана не было. Ваймс даже попросил Двинутого Крошку Артура слетать за ним на его ястребе. Двинутый Крошка Артур вернулся через десять минут с сообщением, что Моркоу нет ни дома, ни на улицах. Приходилось признать, что капитан Железобетонссон пропал. А Ангва? Крошка Артур сделал еще круг над городом и вернулся с тем же результатом.
И тут появилась капрал Задранец со свеженькой иконографией, на которой были свеженькие, но местами странно выглядящие трупы, и странной пуговицей из кулака одного из них. Ваймс даже на зуб ее попробовал, потом спустился в дежурку — никто из стражников пуговицу не опознал.
Со странными вещами Городская стража, в общем-то, справлялась сама. Но когда странности становились странностями в квадрате, имело смысл начать с Незримого Университета. Туда и отправился командор Городской стражи Сэмюэль Ваймс, и предчувствия у него были самые нехорошие.
* * *
Впрочем, это было даже хорошо, что она уже была волком, потому что практически сразу из-за кустов донесся лай, и несколько довольно больших и весьма злобных собак выскочили на открытое место. Ангва напряглась и оскалилась. Как отреагируют на нее собаки этого мира?
Псы отреагировали правильно: резко затормозили и продолжили ругаться с безопасного расстояния. Она пролаяла им заткнуться и уже собиралась потихоньку, задним ходом убраться с лужайки, как вдруг с той же стороны, что и собаки, выбежало несколько мужчин. Они были в форме. Они одинаково пахли. И совершенно одинаковыми были маленькие родственники ружия в их руках. Ангве машинально захотелось поднять руки — просто показать, что они пустые. В результате она плюхнулась на пузо, и один из псов даже позволил себе хихикнуть. Впрочем, остальные все-таки заткнулись.
— Отбой, Билли, это всего лишь собака! — сказал тот, кто бежал первым. Псы снова залаяли, возмущенно возражая против этого «всего лишь», но, понятно дело, их не поняли и просто велели замолчать. Странно, конечно, что этот человек не распознал волка, но сейчас Ангве это было даже на руку.
— Ай, красотка! — сказал, подходя, Билли. — Только злая какая-то.
Ладно, сказала себе Ангва, я тут под прикрытием. Она стиснула зубы и несколько раз туда-сюда махнула хвостом.
— Сука, наверное, — продолжал Билли, — кобеля бы наши уже порвали. Прикинь, Скот, какие щенки от нее будут!
Псы фыркнули. Я под прикрытием, напомнила себе Ангва.
— А как она сюда попала? — поднял неприятную тему Скот. — Кто-то же ее сюда завел!
Скорее, забросил, подумала Ангва. Но тут вмешался третий охранник, который все это время оглядывался.
— Смотрите, — крикнул он, — тут женская одежда!
Бывшая одежда, мысленно поправила его Ангва. Мало какое платье может пережить превращение.
— То есть получается, — нерешительно сказал Билли, — что какая-то женщина привела сюда собаку, собака ее же искусала, женщина убежала. Странно как-то.
— Ты хочешь сказать, — поинтересовался третий, — что где-то по дворцовому саду в день рождения императора бегает голая девица? Если это так, хотел бы я с ней встретиться!
И он довольно похабно гоготнул, но тут его мрачно перебил Скот:
— Если это так, Джерри, нам всем лучше побыстрее с ней встретиться, пока ничего особенного не случилось. Не нравится мне все это! Билли, запри пока эту собаку где-нибудь!
И он двинулся прочь, на ходу отдавая распоряжения в висевшую около лица штуковину. Ангва расслышала только «прочесываем сад по обычной схеме». Но тут Билли, подкравшийся совсем близко, погладил ее по голове. Ангва оскалилась.
— Ну, ну, — ласково проговорил не сильно-то испугавшийся Билли. — Такая красотка — и такая сердитая. Пойдем, пойдем, я тебе мяска дам…
— Пошли, и не вздумай бежать! — глухо пролаял за его спиной один из псов. Они, видимо, уже пришли в себя после встречи с вервольфом и несколько осмелели. С другой стороны, численное преимущество, несомненно, было у них. Она встала рядом с Билли, и в окружении настороженных собак все двинулись к дворцу.
* * *
Думминг Тупс появился возле кладовки, когда Чудакулли подписывал предпоследний кое-какой счет, как и предполагал казначей, не глядя. Кладовка казалась бесконечной, ножки от нового телескопа все не находились, декан уже думал только об обеде. Но Тупс был молод и еще не всегда думал об обеде именно в обед. Он с восторженным видом размахивал листком бумаги и вопил:
— Это не телескоп! Аркканцлер, это не телескоп!
Самые любопытные волшебники, еще стоявшие в коридоре, слегка напряглись. Раз сам Чудакулли еще утром сказал, что это телескоп, то сейчас Тупс фактически отрицал реальность, а это редко проходит без последствий. Но аркканцлер предпочел взглянуть на это с другого бока.
— Да? — сказал он, разворачиваясь всем телом. — Но если это не телескоп, значит, ему не нужны ножки — и что мы тут уже три часа ищем?
Легкий шелест мантии дал присутствующим понять, что у профессора астрологии есть более неотложные дела, чем полдня торчать в коридоре.
— Это не телескоп! — радостно повторил Тупс. — Это Перемещатель! И он, наверное, сработал!
— Очень интересно, — сурово произнес голос сзади. Все оглянулись. Командор Городской Стражи Сэмюэль Ваймс стоял там с самым мрачным видом, крутя в руке маленький камушек.
Тут неотложные дела нашлись буквально у всех, включая аркканцлера. Правда, ему почему-то не удалось, как остальным, обойти Ваймса. Когда последние дезертиры исчезли в конце коридора, командор еще раз подкинул свой камушек, поймал его и сказал:
— Предлагаю обсудить все это… мм… в библиотеке.
В ходе прошлого разговора в кабинете Чудакулли на Ваймса упало чучело штыкозубого падучего медведя. Может быть, и не надо было так сильно стучать кулаком по столу, но Ваймс не собирался давать медведю второй шанс. Командор и аркканцлер направились в библиотеку. Казначей потащился за ними — у него в папке оставался неподписанный счет, и он все еще надеялся. Все еще радостно возбужденный Тупс сбегал на балкон за бывшим телескопом и присоединился к обществу.
Едва библиотечная дверь захлопнулась за ним, Ваймс накинулся на Тупса:
— Что еще за Перемещатель? Коротко и понятно!
— Он перемещает. Туда-сюда. В пространстве, — отрапортовал Тупс, думая, можно ли было сказать короче. В понятности он вообще не был уверен. К его удивлению, командор понимающе кивнул, крутя между пальцев свой камушек. Зато Чудакулли удивленно вскинул брови, сел на стул библиотекаря и потребовал:
— А теперь еще понятнее! Можно чуть подлиннее.
— Я срисовал этот телескоп, — пояснил Тупс, — и показал рисунок Гексу. Он сравнил его с теми, что хранятся в его памяти, и выдал — вот…
Он протянул Чудакулли листок. На нем Гекс четко вывел: «+++Перемещатель Туда-Сюда В Пространстве+++», и чуть ниже — «+++Инструкция см. 14/115/25/75+++».
— А что означают эти цифры? — чуть менее неприветливо спросил Ваймс, тоже заглядывая в листок. Пока Чудакулли пожимал плечами, из-под стола библиотекаря высунулась большая кожистая лапа, выхватила листок из рук аркканцлера и убралась обратно. Через несколько секунд удовлетворенное «у-ук» и грохот опрокинутого стола дали знать, что библиотекарь унесся в глубины своего, так сказать, рабочего места.
— Кажется, это библиотечный адрес, — не очень уверенно сказал Думминг Тупс, провожая его взглядом. — Ну, там номер комнаты, шкафа, полки…
— Там было четыре числа, — подсказал Ваймс.
— А, ну, и номер измерения. Немножко придется подождать.
— Кстати, командор, — спохватился Чудакулли, — а что привело вас в Университет-то?
— Подозрение в незаконном использовании Перемещателя, — ледяным голосом отчеканил Ваймс, — а также в покушении на убийство двух членов Городской Стражи! И мы еще думаем, как квалифицировать убийство двух граждан Анк-Морпорка на Поддельнображной улице.
Он, конечно, немного блефовал, но с подачи интуиции, а это совсем другое дело.
— Никто никого совершенно точно не убивал, — запротестовал аркканцлер.
— Да? — Ваймс добавил в голос крупинку сарказма, но она тотчас же обледенела. — А где тогда капитан Моркоу и сержант Ангва и живы ли они? Кто убил Лохматого Хью, не нанеся ему ни малейших повреждений? Ни снаружи, ни внутри! Что за существо ходит сейчас по городу? — И он с грохотом опустил на стол кулак с зажатым в нем камушком.
Камушек при ближайшем рассмотрении оказался пуговицей.
— Пуговка не наша, все ребята сказали! — сурово продолжил Ваймс. — Я так понимаю, сегодня утром вы испытывали этот ваш Перемещатель?
Чудакулли со всем возможным достоинством кивнул.
— И в результате этих испытаний два сотрудника Городской стражи попросту исчезли! А вместо них появился неизвестно кто! Или, что еще хуже, неизвестно что! Так что если вы немедленно не переместите всех обратно, я приму самые суровые меры! Согласовав с патрицием, разумеется.
Он, конечно, сильно рисковал, угрожая аркканцлеру Невидимого университета, но тут появился библиотекарь и разрядил обстановку. С собой он волок довольно толстую книгу с вложенным в нее буклетом. Чудакулли немедленно завладел буклетом, оставив книгу Тупсу для изучения. Через несколько минут он поднял голову:
— Ну вот, все понятно! Тут все очень четко нарисовано!
— У-ук? — озабоченно спросил библиотекарь.
— Все. Очень. Понятно! — провозгласил Чудакулли. — Особенно мне!
И он, то и дело поглядывая в буклетик, стал подкручивать рычажки и колесики, украшавшие корпус Перемещателя. Ваймс настороженно наблюдал за ним.
— Тут так, тут сюда… вот так… нет, тут сюда… — бормотал аркканцлер. Наконец он поднял голову и торжествующе заявил: — Готово! Вот вам ваш Моркоу! — и хлопнул по большому медальону в самой широкой части.
Взрыва, в общем, не последовало, но Думминг Тупс не был уверен, к лучшему ли это. Потому что Перемещатель не сработал. Вернее, он сработал, но не совсем так, как хотелось бы. Целиком и полностью исчез командор Городской стражи С. Ваймс, на которого совершенно случайно был направлен чертова труба. А вместо него появился… А вот и нет, совсем не Моркоу. Вместо него появился худощавый русоголовый человек в наглухо застегнутом мундире, взглядом неприятно напоминающий только что исчезнувшего командора.
— У-ук, — выразил чувства всех присутствующих библиотекарь.
* * *
Засекли странную парочку довольно быстро, хотя они и пытались затеряться посреди массовых гуляний. Потом их аккуратно вывели в безлюдный тупик и…
И девица исчезла. Между двумя глухими стенами и забором императорского сада с защитным силовым полем над ним.
Рыжего парня арестовали, и он сразу заявил, что зовут его Моркоу Железобетонссон и он обычный гном. Из Городской стражи Анк-Морпорка. Командир группы захвата тут же доложил, что задержанный не в своем уме, но Иллиан решил его все-таки лично допросить.
Бред у парня, надо сказать, был логичный и структурированный. Доброжелательно улыбаясь, он охотно рассказал про неизвестный географии город на неизвестной планете с названием Плоский Диск. Какие туда ведут П-В туннели, он не знал, но объяснил, что является капитаном Городской стражи и всемерно готов сотрудничать. Единственное, что не удалось у него узнать, это куда делась его спутница. На все вопросы о девушке он лишь неловко улыбался.
В некотором раздражении Иллиан вызвал доктора с фаст-пентой. Доктор пытался возразить, что на сумасшедших фаст-пента непредсказуемо действует, но Железобетонссон заявил, что он не сумасшедший, и в доказательство начал цитировать какой-то древний устав, надо сказать, довольно бегло. В общем, фаст-пенту вкололи, и ничего не изменилось. Улыбка задержанного оставалась все такой же доброжелательной, и на вопросы он отвечал ровно так же — без задержки, подробно и обстоятельно. Выслушав еще раз про Анк-Морпорк и Городскую стражу, Иллиан спросил об исчезнувшей девушке. Арестованный показал, что перебросил ее через забор в сад. Прямо сквозь защитное поле, ага-ага. Видимо, фаст-пента переставала действовать. Иллиан раздраженно приказал ввести задержанному еще одну дозу. Доктор, неодобрительно поджав губы, наклонился над пациентом со шприцом и тут же потерял сознание от сильного удара по голове.
* * *
В целом последние несколько часов прошли лучше, чем он ожидал. Напиток, который смуглая девица назвала белым яблочным горным бренди, не то чтобы отключил мозги насовсем, но сильно сгладил влияние на них реальности, если происходящее с утра имело право называться реальностью. Он даже поднялся со смуглой красоткой наверх и какое-то время провел с ней в постели, не столько занимаясь сексом (хотя и это, конечно, тоже), сколько пытаясь чужими теплыми руками заслониться от различных экзистенциальных проблем. Потом в коридоре раздался голос Майлза.
— Айвен! — орал он. — Двигаемся дальше! Я уже есть хочу!
Приходилось признать, что хотя кузен изменился до неузнаваемости, но он все равно остался ведущим в их паре. Они выбрались из борделя и снова пошли куда глаза глядят, причем это опять были глаза Майлза.
Спустя пару поворотов Айвен все-таки решился заговорить.
— Майлз, — начал он, — нам пора подумать, как вернуться на Барраяр.
— Вот еще! — фыркнул Майлз. — Я еще не насладился этим неожиданным подарком судьбы. Одна-единственная девица — и всё? Я хочу десяток, сотню!
— Но сегодня день рождения императора, и Иллиан…
— Забудь! — перебил его кузен. — Император, Иллиан… Где они? Тут только ты и я. Сегодня день рождения у меня, причем первый, и я хочу как следует его отметить! И вообще, если хочешь, возвращайся куда угодно, а я хочу остаться настоящим!
Как раз к его настоящести у Айвена было несколько вопросов, но Майлз не давал вставить ни слова.
— Ты не подумал, что на Барраяре я снова стану плюгавеньким коротышкой? Спасибо, я этого уже наелся, хватит! Я остаюсь здесь!
Он так размахался при этом руками, что задел проходящую мимо старуху — высокую тощую особу в черном платье и, как ни смешно, высокой остроконечной шляпе, точь в точь как у ведьмы.
— Аккуратнее, молодой человек! — возмущенно сказала она, глядя при этом в живот Майлзу. — С вашим ростом можно и не занимать пол-улицы!
— С каким это «моим ростом»? Эй, бабка! — Майлз пощелкал пальцами перед старухой и добился того, что она подняла глаза и уставилась на него. Повисла пауза.
— И давно вы в городе? — спросил сзади чей-то голос. Айвен обернулся. Еще одна старушка в черном, пониже и покруглее, заинтересованно смотрела на него.
— С полудня, — честно ответил он.
— Много, поди, посмотреть успели?
«Два трупа и бордель». Этого он сообразил не говорить.
— И куда теперь идете? — дружелюбно продолжала старушка.
— Где поесть ищем, — ответил Айвен. Он все еще не мог отвести глаз от ее личика в обрамлении густых седых кудряшек.
— О! Так тут же «Залатанный барабан» рядом! — воскликнула она. — В конце улицы направо и после молочной лавки еще раз направо! За пять минут дойдете!
Майлз тем временем отмер.
— Ну что уставилась! Проходи себе! — рявкнул он на тощую ведьму. Айвену показалось, или голос кузена действительно звучал неуверенно?
Старуха шагнула назад, освобождая дорогу, и напоследок произнесла совсем странное.
— Помогу тебе, если смогу, — сказала она, снова обращаясь к животу Майлза.
* * *
Матушка Ветровоск некоторое время наблюдала, как молодые люди удаляются, а потом повернулась к нянюшке Ягг.
— Ты видела, Гита? — возмущенно сказала она. — Ходит свободно, как у себя дома!
— А второй чистый, — заметила нянюшка. — И таскается за Тварью, как за родным.
— Это не просто Тварь, она кого-то оседлала. Пойдем-ка заглянем в Университет!
— Мы хотели Ещегодник купить, — напомнила нянюшка Ягг.
— На обратном пути, — решила матушка.
* * *
— Что здесь происходит? — после непродолжительной паузы осведомился вновь прибывший. — И вообще где я?
Чудакулли ласковым тычком выдвинул вперед казначея.Поставленный перед необходимостью отвечать, казначей решил придерживаться более-менее правдивой версии.
— Э… мм… Мы вас переместили. Сюда. Случайно, — осторожно сказал он. — Это Незримый Университет Анк-Морпорка, и мы вас сейчас перепереместим. Туда.
— Анк-Морпорка? — переспросил русоголовый. — А знаете ли вы Моркоу Железобетонссона?
— О, вот и Моркоу нашелся! — радостно воскликнул Чудакулли. — Ангва с ним, разумеется?
— Девушка пока не обнаружена, — сдержанно ответил гость. — Ага, значит, задержанный не врал… Саймон Иллиан, шеф императорской СБ. С кем имею честь разговаривать?
Чудакулли представился в ответ, и они пожали друг другу руки.
— Получается, от вас к нам попали двое, — подытожил Иллиан.
— И оба из Городской стражи, — вставил казначей, которому не понравилось слово «задержанный». Иллиан легко кивнул, показывая, что принял к сведению.
— От вас к нам двое из Городской стражи, — повторил он. — От нас к вам, я так понимаю, лорд Форкосиган и лорд Форпатрил. Кстати, вы знаете, где они?
— Пока нет, — сказал Чудакулли, — но Ваймс их найдет! А, нет, Ваймс же сейчас у вас…
— Это с кем меня перекинуло? — уточнил Иллиан.
— Да, и он командор Городской стражи, — снова вставил казначей.
— Удивительно не везет сегодня Городской страже, — подытожил Иллиан. — А что вообще случилось?
Чудакулли снова подтолкнул казначея вперед.
— Ну, мы нашли Перемещатель и случайно его того… запустили.
— И что же, теперь мы постоянно будем под угрозой случайного того… запуска? — нахмурившись, спросил Иллиан.
— Нет, — подал голос углубившийся в толстую книгу Думминг Тупс. — Тут написано, что чем полнее магосборники, тем дальше будет перемещение. При первом испытании Перемещателя в Анк-Морпорк прибыл представитель Агатовой империи, при втором — двое из Столата, при третьем к испытателям перенесло тролля с Паточной улицы… Тут пара листов выдернута. И дальше написано — «Не запущать в Уневерсетете!».
— Почему это? — удивился Чудакулли.
— Ну это же понятно! — воскликнул Думминг Тупс. — Университет насквозь пропитан магией. Магосборники переполнились, и перемещение вышло за пределы Диска. Но легко можно сделать так, чтобы не выходило. Просто не надо здесь… того… — Он растерянно замолчал. Еще ни одно объявление, начинающееся с «НЕ», НЕ остановило Чудакулли.
-У-ук, — ободрил его библиотекарь.
— А, да! Если Ваймс конфискует Перемещатель, тогда все в порядке.
— Уж вы постарайтесь, чтобы конфисковал, — ледяным тоном как бы попросил Иллиан. — Ну что, тогда наводите порядок. Отправляйте меня обратно, у меня сегодня дел по горло. И Майлза с Айвеном тоже, будьте добры, родня волнуется.
— Да пожалуйста! — радушно заявил Чудакулли. Он снова схватился за буклетик и, глядя в него, повернул несколько колесиков.
— Да нет же, — подал голос от стола Думминг Тупс. — Чтобы запустить обратное перемещение, нужно просто переключить переключатель 5-бис-2ф8…
Последние его слова потонули в жутком реве. Чудакулли успел нажать на пусковой медальон, и вместо Иллиана в библиотеке оказалась двухметровое создание, очень похожее на тролля. Ну, такого обросшего мехом тролля с пастью примерно метр в диаметре. При более близком рассмотрении, возможно, нашлись бы еще какие-нибудь отличия или сходства, но близко рассматривать этого гостя ни у кого желания не возникло, потому что пасть его была полна явно острых клыков.
Зверь протянул когтистую лапу и для начала выхватил из рук казначея папку с подписанными счетами. И проглотил, похоже, даже не жуя. С воплем он бросился…
Разумеется, в предыдущем предложении «он» обозначает казначея. Потеря папки с кое-какими счетами, на которых уже стояла подпись, наполнила казначея некоторой яростью, а свои пилюли он не принимал с утра, что для такого интересного дня означало — очень давно. Так что теперь этот тощий разъяренный человечек бросился на разъяренное чудовище и замолотил кулаками по его… Ну, куда достал, в общем.
Чудовище застыло ровно на пару секунд, а потом, конечно, отбросило надоедливое насекомое далеко за каталожные ящики. Но за это время библиотекарь успел нацелить Перемещатель, а Думминг Тупс — щелкнуть переключателем 5-бис-2ф8 и нажать на медальон.
Рев стих. Чудакулли открыл глаза. В библиотеке снова стоял Саймон Иллиан собственной персоной, только теперь он был несколько растрепан, а в руке у него явно было оружие.
— Уф! — сказал он. — Вовремя вы, на пару секунд заряда осталось.
— А что это такое? — с любопытством спросил Чудакулли. — Оно убивает?
— Нет, только парализует, — сказал Иллиан, устало опускаясь на ближайший стул.
Тут библиотекарь, видимо, не справившись с пережитым волнением, вскочил и стал прыгать по столам и шкафам, издавая воинственные вопли — словом, повел себя как то самое слово на «о», которое нельзя было при нем говорить. В ходе этих головокружительных прыжков он умудрился не только выхватить парализатор из рук Иллиана, но и легкомысленно нажать на курок. Чудакулли, попавший под луч, упал как подкошенный. Потрясенный этим библиотекарь спустился со шкафа и безропотно отдал оружие Иллиану.
— Как интересно вы развлекаетесь, — раздалось от дверей. Все дружно обернулись в ту сторону, чтобы увидеть матушку Ветровоск и нянюшку Ягг, которые, видимо, уже некоторое время стояли тут.
* * *
Поболтавшись в белом щебечущем тумане, Ваймс оказался в чьем-то кабинете. Кресло, стол, стул напротив. На стуле сидел пристегнутый Моркоу, над ним склонился мужик в короткой белой куртке. Шагнув вперед, Ваймс со всей дури треснул его по башке. Так, на всякий случай.
— Простите, что опоздал к часу, командор, — озабоченно сказал Моркоу. — Если вы нажмете вот эту кнопку, может быть…
Ваймс нажал. Металлические скобы, удерживавшие Моркоу, убрались обратно в подлокотники.
— Спасибо, — сказал капитан. — Вы прибыли за нами?
— В некотором роде да, — уклончиво ответил Ваймс. — А где Ангва?
— Я перебросил ее через забор, чтобы дать ей уйти. Вы знаете, они тут плохо относятся к мутантам, а она ведь…
Ваймс кивнул. Дельфина Ангва фон Убервальд по рождению была верфольвом.
— Понятно, видисты.
— А вы знаете, что происходит, командор? — осторожно спросил Моркоу.
— Аркканцлер этого чертова университета нашел под кроватью Перемещатель и, разумеется, задействовал! Так что теперь все зависит от того, сможет ли он задействовать его в обратную сторону. А нам надо как-то это время продержаться.
Ваймс разжал кулак. В его руке все еще была пуговица. Он перевернул лежащего мужика на спину и рассмотрел пуговицы на куртке. Опять не то. Он подергал за дверные ручки. Похоже, заперто.
Мужик застонал. Моркоу налил воды из графина на столе в стакан и напоил страдальца. Вдвоем с Ваймсом они затащили его на стул, и Ваймс не отказал себе в удовольствии еще раз нажать ту же кнопку. Скобы плотно обхватили руки мужика. Моркоу еще раз напоил его. Мужик открыл глаза. Потом открыл их еще шире.
— Вы… кто? — с трудом спросил он.
— Дурностай в пальто, — приветливо сказал Ваймс. — Что вы делали этой штукой? — Он показал отлетевший было в сторону шприц.
— Фаст-пента… — пробормотал мужик. — Чтобы человек… правду говорил…
— А смысл? — не понял Ваймс. — Моркоу и так всегда правду говорит. Краса и гордость Городской стражи Анк-Морпорка!
Мужчинаик застонал и снова закрыл глаза.
Тут от стола раздался непонятный перезвон, и молодой голос нетерпеливо позвал:
— Иллиан? Иллиан?!
— О, это император, — с ужасом прошептал мужик.
Моркоу оглянулся:
— Где?
— Иллиан, я слышу, как ты разговариваешь! — с некоторым раздражением сказал голос.
Ваймс обошел стол. На большой прямоугольной штуке, стоявшей вертикально, хорошо было видно красивого молодого мужчину в очень парадном мундире. Похоже, он тоже увидел Ваймса, потому что глаза его округлились и он спросил:
— Вы кто?
От фразы про дурностая Ваймс, конечно, воздержался. Но и что сказать, не очень понимал. Положение спас Моркоу: встал рядом с Ваймсом и торжественно заявил, что это герцог Анкский.
— Ваше величество! — торопливо зашипел мужик с кресла, и Моркоу добавил:
— Ваше величество.
Эти слова неприятно напоминали Ваймсу о королях и, значит, о топорах. Но это был не его город, можно было и потерпеть.
— А где Иллиан?
— Он тут был? — спросил Ваймс у мужика в кресле. Тот быстро закивал, и Ваймс обратился прямо к императору: — Видимо, сейчас я вместо него. Ваше величество.
Брови императора опасно взлетели вверх.
— Нас тут вроде как поменяло местами. Трое наших сюда, значит, трое ваших туда, в наш мир. Вот это же ваше?
Он ткнул в экран пуговицу. С той стороны послышалось короткое приказание: «Увеличить снимок экрана, идентифицировать».
— Сейчас Чудакулли Перемещатель настроит, и все вернутся обратно, — продолжил Ваймс. Побольше бы еще уверенности в голосе. «Вернусь — не забыть конфисковать», — подумал он.
— Ничего не понимаю. Пусть Иллиан доложит, как появится, — хмуро сказал император. — Пусть все доложат, я желаю и требую. — Картинка стала черной.
* * *
С мясом Билл не обманул, выдал ей большой кусок говядины. Ангва умяла его в один присест, решив, что это подарок и платить не надо.
Потом он попытался запереть ее в пустом вольере в собачнике, но вполне ожидаемо псы в соседних вольерах подняли жуткий вой. Подумав, Билли привел ее в небольшой кабинетик, кинул на пол мягкий коврик:
— Побудь пока тут, хорошая, хорошая собачка… Скоро найдем твою хозяйку!
И ушел, захлопнув дверь.
Ангва подняла голову. Замок прекрасно открывался изнутри без ключа. Ждать, пока найдут ее хозяйку, смысла не было. Она перекинулась, отперла дверь и прямо в кабинетике перекинулась обратно. Если во дворце и обнаружат голую женщину, то это, по крайней мере, будет не она.
Выбравшись в коридор, она попыталась сориентироваться. Запах четко говорил ей, в какой стороне вольеры, а в какой кухня. Как сказали охранники — день рождения императора? Значит, на кухне и около суета и неразбериха, это плюс. Хорошо бы еще найти женскую одежду — лучше так, чтобы ни с кого ее не снимать, но это не обязательно.
Она потрусила по коридору, стараясь выбирать малолюдные места, а также всем видом излучать уверенность. Люди, увидевшие ее, должны были подумать «Вот новая любимая собака императора», а не «Что тут делает этот волк?». Хотя, судя по охранникам, концепция волка была им не очень знакома.
В какой-то момент извилистый маршрут привел ее в небольшую комнату, где два лакея открывали бутылки с вином и осторожно, над горящими свечами, чтобы не захватить осадок, переливали их в красивые графины. На стеллажах вокруг ровными рядами выстроились еще пустые и уже полные графины. Один из лакеев повернул к ней голову:
— О, Дикки, вот тебе и компания! Не скучай тут, я только в сортир и обратно! Я быстренько!
И он торопливо вышел из комнаты.
— Знаю я твое «быстренько»! — со смехом крикнул ему вслед товарищ.
Ангва уже хотела отправиться дальше, как вдруг Дикки, воровато оглянувшись, вынул из кармана перчатки. Как раньше волк внутри Ангвы скалил зубы и топорщил шерсть, так теперь стражник внутри волка резко насторожился. Она разлеглась на полу и широко зевнула, старательно делая вид, что ей не интересно. Натянув перчатки, Дикки вытащил из нагрудного кармана маленький флакончик и накапал оттуда в вино пять… шесть… восемь капель, после чего быстро все спрятал. Ангва старательно потянула носом воздух, запоминая его запах, и вышла. В комнату уже входил напарник Дикки, и последнее, что она слышала, было «так, это на отдельный стол, это любимое вино императора».
Ангва села и почесала за ухом задней лапой. Первоначальный план «найти одежду и сбежать» был по-прежнему привлекательным, но внутренний стражник очень, очень настаивал вставить туда еще несколько пунктов.
* * *
— Я передумал, — сказал Иллиан. — Давайте сначала найдем Майлза с Айвеном, а потом отправим обратно всех нас разом. Это возможно?
— Да, — полистав книгу, ответил Думминг Тупс. — Вот: «При обратном перемещении северный конец Перемещателя должен быть направлен на обратноперемещаемого/обратноперемещаемых, которые должны оказаться там. Лицо, перемещенное туда, при этом возвращается сюда, где бы оно ни находилось».
— Отлично, — сказал Иллиан. — Значит, сначала найдем лорда Форкосигана…
— Давайте сначала поднимем аркканцлера, — кротко заметила матушка Ветровоск, подходя ближе. Все дружно занялись этим сложным делом — Чудакулли был довольно крупным и тяжелым. Не парализованной у него осталась только голова, что дополнительно усложняло задачу, поскольку он пытался руководить всеми, включая библиотекаря. От тяжелой физической работы увернулась только нянюшка Ягг. Внимательно осмотрев Перемещатель, она потянула за мантию Тупса:
— Настрой-ка правильно, парнишка!
И как только Чудакулли был торжественно усажен в кресло библиотекаря, Иллиан исчез, а вместо него появился Ваймс.
— А что? Я случайно оперлась! — сказала нянюшка в ответ на парочку вопросительных взглядов.
— Аккуратней там! — предостерегла подругу матушка Ветровоск, а затем повернулась к аркканцлеру:
— Наверн, по городу ходит Тварь.
* * *
Снова появившийся в своем кабинете Иллиан первым делом достал из сейфа какую-то бутылку и сделал пару глотков прямо из горлышка. Потом он освободил доктора и заботливо помог ему дойти до двери. А потом повернулся к Моркоу:
— Собирайся, едем во дворец. Мне давно уже пора там быть, но я с тебя глаз не спущу, извини уж.
— Я за Ангву волнуюсь, — хмуро сказал Моркоу. — Я ее через забор перебросил, а что там, неизвестно же.
— Заодно и встретитесь, — пообещал Иллиан. — Императорский дворец там.
* * *
— Давайте еще раз, — сказал Ваймс. — Тупс и библиотекарь дежурят на балконе, откуда стреляли в прошлый раз.
Он упорно использовал эту терминологию, хотя Думминг несколько раз пытался объяснить ему, что Перемещатель — не оружие, а вполне мирная штука. Ваймс, который все еще крутил в руках не нашу пуговицу, никак не хотел в это поверить.
— Мы с матушкой Ветровоск находим перемещенных лиц…
— Да что их искать! — встряла нянюшка Ягг. — Мы их в «Залатанный барабан» послали, поди, там до сих пор и сидят.
— ...выманиваем их на мост и оставляем там, — закончил Ваймс. — Пиф-паф, Моркоу с нами. Осталось придумать, как выманить. Проще всего связать и положить.
— Нет, — сказала матушка Ветровоск, — Тварь возвращаться не хочет. Порвет веревки и убежит. Она сильна.
— Дать по башке посильнее, — без малейшей жалости заявил Ваймс. — Троллем, например.
— Кто его знает, что там с башкой! — убедительно сказала голова Чудакулли. Все остальное еще не двигалось. — Слышал, небось поговорку — сердце в пятки ушло? Что, если у него сердце в пятках, а мозги в левом локте?
— Можно поговорить со вторым, — предложила матушка Ветровоск. — Он чистый и, скорее всего, хочет вернуться. Но сможет ли он повлиять на друга?
— Ой да вот проблема! — беззаботно сказала нянюшка Ягг. — Выпьем, песни попоем, потом всей компанией выйдем из трактира — куда девочки, туда и он пойдет!
— Где мы возьмем девочек? — спросил Ваймс.
— Вот ты мне и скажи! — парировала нянюшка. — Кто из нас местный?
* * *
В кабинете госпожи Лады дважды прозвенел колокольчик, извещая, что внизу требуется присутствие хозяйки. Благоухая «О-де-шармом» № 3, глава Гильдии белошвеек спустилась вниз и обнаружила там командора Ваймса собственной персоной.
— Мне нужно шесть-семь девушек. Оплата по двойному тарифу, — заявил он с ходу.
— Но… — начала было госпожа Лада, но вовремя осеклась. В Гильдии не было принято напоминать клиентам, что они счастливо женаты. Ваймс требовал девушек первый раз, но все когда-то первый раз и случается. — Каких вам — блондинок, брюнеток? Поопытнее, помоложе?
Из-за спины Ваймса выдвинулась невысокая старушка с копной светлых кудрей, божий, так сказать, одуванчик.
— Нам посмелее, — сказала она.
* * *
Ангва сидела под столом, прикрываясь висевшей почти до пола скатертью, и наблюдала за все усиливающейся суматохой. Ноги лакеев сновали мимо нее все быстрее, как это обычно и бывает перед большим приемом. В какой-то момент, насколько она поняла из голосов над головой, начали проверять всех горничных, кухарок и вообще женщин, из чего она поняла, что о ее присутствии во дворце знают, но не знают, в каком виде она присутствует. Она порадовалась, что не успела найти одежду и перекинуться. Тут, под столом, пара часов в запасе у нее еще была. Конечно, в человеческом виде она могла бы кому-нибудь рассказать, что видела, но тогда пришлось бы рассказывать, и как она это видела.
Раздумывая, как ей поступить, Ангва чуть не упустила решающий момент. Мимо быстро прошли начищенные до блеска сапоги, рядом с которыми шли очень знакомые ей ноги. Ангва в ту же секунду вылетела из-под стола и кинулась на грудь Моркоу, визжа от радости.
— У вас что, еще и собака была? — как-то обреченно спросил худощавый человек в сапогах, стоявший рядом с Моркоу.
— Ну… в некотором роде, — уклончиво ответил капитан, делая вид, что не может говорить, потому что ему лижут лицо. Ангва, конечно, никогда до такого не опускалась, но тут не стала возмущаться.
Сразу после этого она выполнила весь комплекс мер, полагающихся, когда Очень Умная Собака Хочет Что-то Сообщить Хозяину. Тянула за штанину Моркоу, тянула за штанину худощавого, даже гавкнула пару раз, хотя и сквозь зубы.
— У нее есть какая-то информация, — сказал Моркоу худощавому.
— Да? — фыркнул тот. — Жалко, что она сказать ничего не может.
Моркоу внимательно посмотрел на Ангву. Она вздохнула и кивнула.
— Вообще-то может, — сказал он. — Но нам нужны гарантии безопасности, женская одежда и пустая комната.
* * *
«Залатанный барабан» оказался довольно спокойным трактиром. Они плотно и вкусно поели, выпили местного пива и уже довольно долго сидели молча. Айвен собирался с духом, чтобы уговорить Майлза отправиться домой или хотя бы стать тем прежним Майлзом, которого Айвен знал всю жизнь. Дело осложнялось тем, что он абсолютно не представлял, как это сделать, — ни то, ни другое. Сам же Майлз, сытый и довольный, с ленивой улыбкой оглядывал трактир — то ли искал, с кем подраться, то ли просто переваривал баранью ногу.
Неожиданно спокойствие трактира было бесцеремонно нарушено. В двери ввалилось с полдюжины красоток, возглавляемых одной из тех старух, с которыми они столкнулись по дороге сюда, — той, которая была пониже. Она окинула цепким взглядом зал и уверенно направилась к их столику. Девицы порхнули за ней.
— Почему скучаем, мальчики? — громко заговорила она, еще даже не дойдя до столика. — Тяпни винца — жизнь нала-ди-цца! Ну-ка, красавчик, уступи даме место! — и она ловко выдернула из-под Айвена стул и уселась на него сама. Майлз было скривился от такого соседства, но старушенцию это нисколько не смутило — она уже рассказывала довольно похабный анекдот. Поднялся радостный галдеж. Трактирщик притащил пару кувшинов вина, девицы расселись, а две из них сразу повисли на Майлзе. Тот, даром что только что из борделя, радостно принялся их лапать.
Все это Айвен наблюдал от соседнего столика, куда его совершенно неожиданно оттеснили, как будто он был тут лишним. «Очень может быть, что и так», — мрачно подумал он, но тут откуда-то сзади раздался осторожный свист. Айвен обернулся. Из-за двери в углу призывно махала ему рукой вторая старуха — та, что заглядывала Майлзу в глаза. Возле нее стоял мужчина с таким взглядом, что Айвену захотелось вытянуться и сказать «Да, сэр!».
Айвен подошел, думая, что вот сейчас он запросто может получить чем-нибудь тяжелым по голове. С другой стороны, в данный момент это была бы не самая большая его проблема.
За дверью оказался маленький, на пару столов, совершенно пустой зал.
Старуха уставилась ему в глаза, как раньше Майлзу, и через несколько секунд непонятно кивнула:
— Да, этот чистый.
— Ваймс, командор Городской стражи, — представился мужчина.
— Лорд Форпатрил, оперативный отдел Генштаба, — на автомате ответил Айвен. Хотя где сейчас тот генштаб, конечно.
— Матушка Ветровоск, — назвалась старуха. Род своих занятий она не соизволила обозначить, но слово «ведьма», казалось, было от нее неотделимо. Они прикрыли дверь и сели за крайний столик.
— Мы знаем, что вы с другого Диска, — с места в карьер начала разговор матушка.
— И вам пора домой, — жестко сказал Ваймс. Не то чтобы Айвен был с ним не согласен…
— Да я и сам хочу! — воскликнул он. — Но не знаю как. Да еще и Майлз уперся, что ему тут больше нравится! Если бы он захотел домой, он бы придумал…
— Способ мы нашли, — кивнул Ваймс. — Вам только на мост надо выйти, а там Перемещатель сработает. Но тут такое дело… — Он замялся.
— Майлз же не всегда таким был? — участливо спросила матушка Ветровоск.
— Совсем нет, — подтвердил Айвен. — Он, конечно, похорошел тут, подрос…
— Пока вы, э-э-э… перемещались? — уточнила матушка.
— Ну да. Но ведет он себя при этом совершенно по-другому.
— Я думаю, его оседлала Тварь. — И тут матушка, кажется, попыталась спрятать глаза.
— Что еще за Тварь? — нахмурился Айвен.
— Ну, в общем, Тварь из Подземельных Измерений…
Трактирщик, войдя, поставил на стол три большие чашки с кофе и молча убрался обратно. Сквозь открытую дверь плеснула песня — нетрезвый хор старательно выводил что-то про ежика и слониху.
— Ага, петь только начали, время пока есть, — заметила матушка. — Твари... это очень трудно объяснить. В общем, это крайне неприятные создания. Нам с ними не ужиться, либо они, либо люди. Их притягивает магия…
— Но у Майлза нет никакой магии! — возразил Айвен. — Ни у него, ни у меня!
— Значит, у него еще что-то есть, — сказала матушка Ветровоск. — Жгучее желание, например. Чего-то он хотел так сильно, что это притянуло Тварь.
Хотел, конечно. Встать вровень со всеми. Получить, наконец, то, что обещали ему гены при зачатии.
— И поэтому вы хотите как можно скорее нас выставить? — догадался Айвен. Его собеседники кивнули.
— А на обратном пути Тварь его отпустит?
Последовала крайне неприятная пауза, но потом матушка Ветровоск ответила честно:
— Мы не знаем. Может, отпустит. Может, Тварь пройдет на ваш Диск, но не выживет там…
— А может, пройдет и выживет, — закончил Айвен. — И ведь ее даже нейробластер не берет…
— Что? — встрепенулся Ваймс. Айвен показал оружие. Командор достал из кармана фотографию, которую Айвен очень не хотел бы видеть: симпатичная улочка, украшенная парочкой трупов. — Ты вот этим Лохматого Хью уложил?
Айвен кивнул.
— Ага, выходит, это было самоубийство, — сказал Ваймс. — Раз он полез на тебя, когда у тебя была такая штука, речь может идти только о самоубийстве.
— Он не знал, что у меня нейробластер, — зачем-то возразил Айвен.
— Значит, самоубийство по неосторожности, это очевидно.
— Погодите, — остановила их матушка Ветровоск. — Откуда ты знаешь, что твое оружие не годится против Твари?
Айвен рассказал про палец, осыпавшийся песком и снова собравшийся из ничего прямо на глазах. Повисла долгая пауза.
— А что, если выстрелить из этой штуки там? Ну, пока перемещаешься? — вдруг спросил Ваймс.
— А может и сработать, — задумчиво сказала матушка Ветровоск. — Если Тварь не успеет обратно собраться.
— То есть я должен сам, своими руками убить своего кузена? — с ужасом спросил Айвен.
— Нет. Ты должен выстрелить и рассеять Тварь, — сказала матушка Ветровоск, но после паузы добавила: — И да. Мы не знаем, выживет ли при этом твой кузен. Но тут главное — выживет ли Тварь. И можешь мне поверить, сейчас ему очень плохо. Его личность потихоньку растворяется, Тварь ее жрет. И учти, потом ей понадобится еще еда. Какого роста он был раньше?
Айвен встал и показал. Матушка согласно кивнула:
— Да, я примерно таким его и видела. Значит, стреляй выше, скажем, во вторую пуговицу. И помни, времени мало. Тот человек, который был вместо командора, сказал, что перемещение занимает шесть секунд, что бы это ни значило.
— Вместо командора? — Айвен вопросительно вскинул брови.
— Да, я был у вас, — неохотно сказал Ваймс. — Говорил с вашим патрицием, с Грегором, он желает вашего доклада. А кто-то был тут вместо меня.
Айвен перевел взгляд на матушку Ветровоск, но та предпочла этого не заметить. Дверь приоткрылась, снова стало слышно пение:
Ты трахнешь жирафу, забравшись на стол,
Вот только с ежиком выйдет прокол…
— Пора, — сказал Ваймс, — а то кузен тебя хватится.
— Теперь только от тебя зависит, попадет ли Тварь к вам, — добавила матушка Ветровоск. — Чем стреляет твое оружие?
— Импульсами, — мрачно ответил Айвен.
— В общем, пульса не жалей, — посоветовала матушка.
* * *
Вся компания еще довольно долго пила, пела и плясала на столах. Или Айвену так только показалось? Он гоготал вместе со всеми, чтобы Майлз ничего не заподозрил, а сам всё тоскливо представлял себе, как он вытащит нейробластер и выстрелит… В кузена? «Нет, это Тварь», — сказала матушка Ветровоск, и похоже, она была права. Значит, выстрелит. Шесть секунд. Стрелять сразу? Тварь может успеть собраться. Подождать конца путешествия? Если он вывалится в свой мир со стреляющим нейробластером, то точно убьет Майлза, к гадалке не ходи. И надо же еще, чтобы они не разлетелись в разные стороны! Первое путешествие не очень располагало к точному прицеливанию. А может, Тварь рассеется сама? Мысли бегали по кругу, как лошадь на корде.
Наконец трактирщик стал все активнее намекать на конец банкета. С гамом и хохотом вся компания вывалилась из зала и побрела куда-то по улице. Девицы, висевшие на них с Майлзом, кажется, знали правильное направление, и это было хорошо. Он готов был идти так до рассвета, лишь бы не надо было ничего решать и ни на что решаться.
Но в какой-то момент девушки начали одна за другой отставать: одна обронила сумку, вторая сломала каблук, третью окликнула подруга… Айвен понял, что момент Х близок. Вот они остались вдвоем.
— Майлз! — Он обнял кузена. — Знаешь, наверное, ты прав…
Тут он споткнулся и ухватил Майлза за ремень. И все закружилось в белесом тумане и громком тревожном щебете. Шесть, пять, четыре… Никто и не думал рассеиваться. Он выхватил нейробластер, уткнул его во вторую пуговицу и выстрелил. Три... Мелкий серебристый песок полетел во все стороны. Два… Он прекратил стрелять и отвел ствол вверх для верности. И в ту же минуту ощутил под собой прекрасный твердый пол, на который он довольно ощутимо шмякнулся.
И остался лежать, боясь открыть глаза и обнаружить рядом с собой труп Майлза.
* * *
— Вы, конечно, можете поваляться тут до окончания танцев, — сказал голос Грегора где-то над ним. — Но потом я желаю и требую, чтобы вы мне все рассказали! Вервольф и попытка отравления, подумать только! Давно у меня не было такого захватывающего дня рождения!
И, судя по шагам, император удалился. Айвен открыл глаза и сел. Он был в малой голубой гостиной. На столике у камина стояла еда и, главное, выпивка. А рядом лежал Майлз. Айвен с тревогой наклонился над ним. Кузен был обычного роста, но дышал ли?
— Ты, гаденыш, в меня выстрелил, — вдруг сказал Майлз. — Я тебе этого никогда не забуду! — Он открыл глаза и хрипло закончил: — Я тебе всю жизнь буду благодарен!
* * *
Оказавшись снова на Анкском мосту, Ангва сразу попала в объятия восторженно вопящей толпы. Толпа состояла из группы очень пьяных девиц легкого поведения, возглавляемых двумя ведьмами, но сейчас Ангва на все была согласна. Тем не менее она сразу заметила, что Моркоу отвел в сторону командор Ваймс. Она расслышала только несколько слов: «немедленно», «Перемещатель» и «конфисковать».
— Минуточку, — сказала она невысокой пухлой ведьме, радостно обнимавшей ее чуть выше пояса, вывернулась из толпы и подошла к Моркоу. — Если ты хочешь и дальше со мной общаться, у меня есть жесткое условие, — стальным голосом сказала она. — Никаких больше народных праздников!
![]() |
|
Какая прелесть)))) Пратчетт, Буджолд и немного Андерсона)))
|
![]() |
|
Черт, это прекрасно. Айвен прекрасен. Грегор великолепен. Второй мир мне неизвестен, но впечатление это не испортило. Обожаю такие кроссоверы
|
![]() |
Vlad239 Онлайн
|
Спасибо, было интересно!
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|