Вопреки всему (гет)

Драко изо всех сил сдерживал нервную дрожь во всём теле и старался не отводить глаз от белого с зеленоватым оттенком лица своего Повелителя со змеиным профилем и вспыхивающими алым огнём глазами. Он прекрасно отдавал себе отчёт, что полностью провалил своё задание, струсил и не сумел убить Дамблдора, не оправдал высокого доверия, которое ему оказали. Также у него не было ни малейшего сомнения, что сейчас за его малодушие и слабохарактерность последует наказание, а зная, как относится Тёмный Лорд к тем, кто не справился с его поручением, наказание будет жестоким. Оставалось только молить Мерлина, что накажут именно Драко, а его родители не пострадают.

Он отыскал глазами в толпе бледную Нарциссу, которая, прижав к губам белоснежный кружевной платочек, широко распахнутыми глазами, в которых плескался ужас, смотрела на сына. Её поддерживал столь же бледный Люциус, с обречённым видом ожидавший приговора. Он, как и Драко, не сомневался, что рассчитывать на снисхождение не приходится. Лорд ничего не прощает. Задание Драко уже само по себе было наказанием для его отца за то, что тот не сумел доставить Повелителю пророчество, более того, по его оплошности хрустальный шарик был уничтожен, и, таким образом, узнать о его содержании не представлялось возможным. Теперь уже Тёмный Лорд отыграется по полной программе на всей семье Малфоев, попавшей в немилость.

От тихого и вкрадчивого голоса Повелителя, прозвучавшего в напряжённой тишине, словно гром небесный, Драко вздрогнул и сумел устоять на ногах только благодаря поддержке крёстного.

— Ну-ка, чем же нас порадует молодой наследник Малфой? Расскажи своему Лорду, как тебе удалось справиться со стариком? Надеюсь, он сильно мучился?

Драко открыл рот и вдруг почувствовал, что не в силах произнести ни звука. Голосовые связки свело нервным спазмом. Лёгкий толчок в спину от крёстного напомнил ему, что нельзя так сильно затягивать паузу. Ощущение поддержки ослабило напряжение, и, опустив глаза, Драко пробормотал:

— Я не сумел справиться с вашим заданием, мой Лорд...

— Очень жаль... — Волдеморт притворно вздохнул и укоризненно покачал головой. — Разумеется, мне уже сообщили, как именно был убит старик. Круцио! — Драко дёрнулся, но пыточное предназначалось не ему. — Северус, ты меня огорчаешь. Я ценю твоё рвение доказать свою полезность нашему общему делу, но лишать своего товарища возможности проявить себя — это, по меньшей мере, невоспитанно.

Малфою было больно за то, что из-за его собственной трусости и нерешительности страдает ни в чём не повинный крёстный. Но в то же время он понимал, что лично для него "Круциатус" — слишком большая роскошь и он так легко не отделается. Помучив Снейпа, Волдеморт вспомнил и о главном "виновнике торжества" и уставился на беднягу, как на изысканное лакомство, предвкушая удовольствие.

— Ты же понимаешь, юный Драко, что тебя придётся наказать? Среди моих слуг не приветствуется трусость и малодушие. Может, смерть твоих родителей послужит для тебя хорошим уроком? Я могу убивать их медленно, чтобы ты почувствовал каждую каплю их боли на своей шкуре, чтобы каждый их крик клеймом врезался в твоё сердце. Или я могу отдать их Нагайне... Думаю, она не откажется от нежного мяса аристократов.

Драко похолодел от ужаса. Всю силу воли приходилось прилагать, чтобы удержать уплывающее сознание и банально не рухнуть в обморок. А злобный монстр в лице его Повелителя продолжал играть с ним, как кошка с мышкой, доводя жертву до нервного срыва.

— Впрочем, нет... Лорд и леди Малфой мне ещё пригодятся. Думаю, они получили достаточный урок и теперь станут прилагать больше усилий ради нашего общего дела. А молодому наследнику Малфоев будет оказана честь испытать на себе одно занимательное заклинание, которое я обнаружил в книге, написанной самим Салазаром Слизерином. Оно столь же прекрасно, сколь и мучительно. Изысканное наказание, достойное представителя благородного аристократического рода. Это заклинание отложенного действия, и я смогу долго наслаждаться результатами эксперимента.

Уже радуясь тому, что родителей оставили в покое, Драко обречённо смотрел на направленную в его сторону палочку. Заклинание оказалось длинной фразой, произнесённой на парселтанге.

Вспышка острой боли и сильного жара была слишком кратковременной, чтобы посчитать это пыткой. Но Драко не забыл, что это — проклятие отложенного действия, и понимал, что с этой минуты он начинает умирать...