Две сироты (гет)

Волан-де-Морт пребывал в бешенстве. Гарри Поттер на глазах у множества Пожирателей смерти ускользнул с кладбища благодаря тому, что их волшебные палочки оказались сёстрами. Палочка Волан-де-Морта — и как такое могло только случиться?! — признала палочку мальчишки сильнейшей и начала воспроизводить образы убитых при помощи неё людей. Мало того, что жалкие последователи видели, как их тёмного господина обошёл какой-то мальчишка, так тот ещё удрал обратно под крыло к Дамблдору, а верный Барти Крауч оказался разоблачён и лишён души. Все старания Волан-де-Морта пошли прахом, кроме разве что возвращения себе тела, но этого было мало. Очень мало, чтобы заглушить лютую ненависть. Отныне Волан-де-Морт денно и нощно желал расправиться с Гарри Поттером, желал видеть муки мальчишки, желал, чтобы его труп упал возле самого Дамблдора или же посреди Косого переулка, чтобы другие волшебники дрожали, видя это, и перестали шептаться, будто Мальчик-Который-Выжил одолел самого Тёмного Лорда. Никого он не одолел, ему просто повезло, что его мать оказалась проворней и вовремя попросила её убить. Только и всего.

За несколько дней, что прошли после событий на кладбище Литтл-Хэнглтона, Волан-де-Морт дошёл до такой степени ярости, что захотел уничтожить Гарри Поттера всеми доступными средствами. Если не физически, так морально. Мальчишка должен страдать, а лучше всего сам прийти к нему и умолять о смерти. Это будет хорошим уроком для всех непокорных волшебников. Вызванный по такому поводу Северус Снейп нехотя доложил, что Гарри Поттер находится в надёжном месте, о коем Дамблдор ему не сообщал.

— Он — да, а близкие ему люди? Друзья? — прошипел Волан-де-Морт. — Где находятся они?

Северус Снейп остался невозмутим, за что так нравился первому: покорный слуга умел, когда нужно, притворяться слабым и жалким, отчего втёрся в доверие к Дамблдору, а в остальное время он был холоден и равнодушен. Некоторым трусливым приспешникам такое было не дано.

— Друг проживает в «Норе», близ деревни Оттери-Сент-Кечпоул, подружка — в Лондоне. О других близких людях мне неизвестно.

Уголки губ Волан-де-Морта изогнулись в улыбке. Он лишит Гарри Поттера того, что тому так дорого — возможности быть кому-то интересным и нужным. Веры в себя. Надежды. Теперь находиться рядом с ним будет считаться опасным, пусть глупый мальчишка и сам поймёт, что он обречён.

— Прекрасно, Северус. Ты можешь быть свободен.

* * *

Этим летом в деревне было неспокойно, казалось, даже магглы почувствовали, что в мире что-то существенно изменилось и периодически посматривали в сторону отдалённого несуразного домика, возле которого всё время что-то происходило. Впрочем, обитателям «Норы» было не до любопытства соседей. Этим вечером дома разгорелся скандал. Глава семейства разошёлся во мнениях с сыном, и они принялись кричать друг на друга. Всё дело было в том, что один из них верил Гарри Поттеру и считал, что Волан-де-Морт действительно возродился, а другой верил мистеру Фаджу и находил рассказ Гарри фантастическим. На его глазах ведь умер участник Турнира, от шока чего только ни привидится. Как другие адекватные взрослые люди могут верить его словам?

— Выйдешь за дверь этого дома, и ты мне больше не сын! — кричал мистер Уизли.

— Артур… мальчики, прошу вас… не надо, не ссорьтесь!.. — слёзно умоляла миссис Уизли

— Прости, мама, но я не собираюсь находиться в одном доме с человеком, не способным раскрыть глаза и перестать верить сказкам Дамблдора, — дерзко ответил ей Перси и двинулся по коридору.

Скандал в доме привлёк внимание всех членов семьи, поэтому никто не смотрел в окна и не видел две фигуры в тёмных мантиях, движущиеся со стороны деревни.

— Артур, сделай что-нибудь! Артур… — звала миссис Уизли, но всё было тщетно.

Мистер Уизли жутко раскраснелся и не собирался покидать кухню. Ещё ни один сын не называл его, родного отца, недалёким и не говорил, что Великий Альбус Дамблдор сказочник.

— Перси, подожди. Сынок, послушай… — просила Молли, не поддержанная никем, и едва передвигала отяжелевшие ноги, словно почувствовавшие вместе с её сердцем безуспешность попытки уговорить сына не уходить.

Между тем дверь открылась, и все трое увидели друг друга: Перси, замерший у порога, и двое незнакомцев в тёмных мантиях, стоявшие у крыльца.

— Вы кто такие?

Незнакомцы переглянулись — тот Уизли, что стоял перед ними, подходил под описание друга Гарри Поттера: высокий, рыжеволосый, голубоглазый, веснушчатый.

— Эй, я к вам обращаюсь! — сказал Перси и с палочкой в руке спустился с крыльца.

— Да пусть катится на все четыре стороны! — в это время воскликнул на кухне Фред, желая поддержать отца.

— Сам ещё приползёт просить прощение! — заверил Джордж.

И они, и их отец резко повернули головы к окну — полумрак улицы прорезала вспышка изумрудного света, следом за которой последовал душераздирающий женский крик.

* * *

Семья Мартинсов жила неподалёку, они были теми редкими соседями, с кем не требовалось делить территорию или ругаться, что чья-то кошка или же собака набезобразничала на чужом участке. За годы, что они жили поблизости, Грейнджеры сдружились с Мартинсами и периодически ходили в гости друг к другу. Этим вечером мистер Мартинс зашёл к соседям, чтобы сказать, что его жена опять уехала к матери, и захватил с собой бутылку вина.

— Не могу без неё, в доме совсем тихо, сам с собой не поругаешься, — говорил он, усевшись за стол, — а у вас, смотрю, Гермиона с учёбы вернулась. Соскучились, должно быть?

— Да, соскучились… — неуверенно отвечала ему миссис Грейнджер.

Сама Гермиона в этом время находилась в гостиной, краем уха она слышала этот разговор, но не спешила присоединиться к взрослым. Она пыталась написать лучшему другу письмо, но никак не могла продвинуться дальше одной строчки.

Этим летом произошло ужасное. Возродился Волан-де-Морт. Гарри подвергли Непростительному заклятию, вызывающему нестерпимую боль, и чуть не убили. На его глазах погиб Седрик Диггори. У неё сердце сжималось, когда она видела друга в больничном крыле. Гарри пережил такое, что не пожелаешь врагу. Гермионе жутко хотелось его хоть как-нибудь поддержать. Ей так жалко было отпускать его на вокзале к Дурслям, что Гермиона в порыве чувств умудрилась не только крепко обнять Гарри, но и чмокнуть в щёку на прощание. При воспоминании об этом её щёки периодически покрывались румянцем. Гарри так на неё смотрел в тот момент… кажется, он смутился или же удивился… да и она сама покраснела, когда развернулась и направилась к родителям. Чуть позже мама расспрашивала её в машине, как проходила учёба, что было интересного, и Гермиона с большим трудом рассказала, что же случилось. Кажется, родители до сих пор были в шоке, потому и с соседом разговаривали на кухне не очень охотно.

Поток размышлений обо всём случившемся был прерван звонком в дверь. Гермиона слышала шаги в коридоре и вопрос отца, кто пришёл, когда оторвалась от листа, на котором так и осталась лишь одна строчка: «Гарри!»

В коридоре послышались шаги, и голос матери с кухни:

— Простите, а вы кто? Дэн?

Последовал грохот, как будто что-то упало, и Гермиона вздрогнула, выронив из руки лист.

— Папа? — спросила она и направилась в коридор. — У вас всё в порядке?

Отец лежал в коридоре, прямо у входа, смотря перед собой стеклянными глазами. Если бы Гермиона прошла на кухню, она бы нашла у стола и мать.

— Вот мы и встретились, грязное отродье, — прозвучал отчего-то знакомый ей голос.

Рука Пожирателя смерти, облачённого в тёмную мантию, из-под капюшона которой рассыпались светлые локоны, поднялась в воздух и направила на неё волшебную палочку.

— Дэ-э-э-эн! Ах ты тварь!..

Гермиона оторопела, и в этот момент мистер Мартинс, вернувшись из туалета, бросился со спины на незнакомца и повалил того на пол.

* * *

После того, что произошло во время третьего испытания Турнира Трёх Волшебников, Дамблдор понял, что больше медлить нельзя. Орден Феникса должен быть возрождён. Волан-де-Морт не станет бездействовать, он призовёт своих слуг и изощрённо подчинит и уничтожит всё, что только сможет. Это значит, Ордену тоже нужно готовиться к встрече со страшным противником. За те дни, что минули с возрождения Волан-де-Морта, Дамблдор позаботился о том, чтобы Гарри Поттер вернулся к Дурслям и таким образом находился под самой надёжной защитой. Также директор подумал о том, что теперь стоит тщательнее присматривать за ним. Гарри очень храбрый и порывистый мальчик, после смерти Седрика он может не выдержать напряжения, чувства вины, тревоги и всего остального. Гарри может вытворить что-нибудь безрассудное. Например, снова сбежать в Косой переулок, чтобы узнать новости и жить в «Дырявом котле». К тому же не следовало исключать вероятности, что слуги Волан-де-Морта тоже будут пытаться выйти на мальчика по приказу хозяина. И ведь это была только малая часть всех забот. Министр магии всячески отрицал возрождение Волан-де-Морта и обвинял Дамблдора в попытках запугать народ волшебного мира и отобрать себе власть. Отец погибшего Седрика Диггори уверовал в «несчастный случай» и требовал от Дамблдора отставки. Газеты стали печатать статьи о том, что директор, вероятно, выжил из ума.

Все эти и другие трудности привели к тому, что Дамблдор не успел позаботиться обо всём и печальные новости застали его в школе. Министр магии зашёл к нему в кабинет, теребя в руках котелок и тяжко вздохнул, явно не зная, с чего начать.

— Что такое, Корнелиус? — вежливо спросил Альбус и через какие-то минуты сам опустился в своё кресло с самым пасмурным видом.

В «Норе» был убит Перси Уизли. В Лондоне погибли мистер и миссис Грейнджер. Их дочери чудом удалось выжить: Пожирателя смерти «вырубил» сосед.

— Мы подправили ему память, как и тем полицейским, что прибыли на место… — рассказывал мистер Фадж, — под маской находился Люциус Малфой. Твердил, как заведённый, что хозяин вернулся и всех нас ждёт смерть…

Министр выглядел очень усталым, возможно, он понимал, что Пожиратели смерти не осмелели бы без приказа кого-то посильнее и влиятельнее них, но всё равно не хотел признавать этот факт. Собеседники немного помолчали, как будто бы понимая, что сейчас любое резкое высказывание обострит обстановку.

— А как бедная девочка? Мисс Грейнджер? — нарушил повисшую в кабинете тишину директор. — Где она?

— О, по этому поводу я и зашёл… С мисс Грейнджер возникли проблемы, — оживился министр, оторвавшись от бессмысленного созерцания стены. — Я не нашёл других её родственников и пока оставил у Тома в «Дырявом котле», но не может же она жить среди его сброда? Может быть, вы можете чем-то помочь? Мисс Грейнджер нужен опекун и крыша над головой и лучше, если бы это был кто-то из нашего сообщества. Мы не можем быть уверены, что нападение не повторится — мало ли что взбрело в голову людям после этого дурацкого Турнира? — нужно какое-то безопасное место…

Дамблдор сложил пальцы домиком и задумчиво смотрел перед собой. На днях он тоже думал о безопасном месте для собрания Ордена Феникса, но пока не находил такого. Что же можно было предложить для Гермионы Грейнджер? Какое бы место уберегло её от самого Волан-де-Морта и его слуг? Если только…

— Думаю, с этим я могу помочь, — помолчав, заключил директор.

* * *

Мальчик-Который-Выжил, он же Гарри Поттер возвращался домой из магазина. Это для волшебного мира он был героем, победителем Того-Кого-Нельзя-Называть, символом веры, а для Дурслей он чаще всего являлся нахлебником, дармоедом, дурным мальчишкой, неряхой и много ещё кем, что перечислять было бы долго. Сегодня его тётя забыла купить молоко, чтобы приготовить любимому Дадли «вкусненькую кашку», поэтому по настоянию дяди Вернона «бестолковый ленивый мальчишка» был отправлен в магазин. Гарри купил пакет молока, положил сдачу и чек в карман, чтобы протянуть дяде, который наверняка будет сверлить его глазами, как последнего воришку. На обратном пути он нёс в руке пакет и хмуро думал о своём.

На его глазах погиб Седрик Диггори, возродился Волан-де-Морт и, что самое необычное, появились родители. Лили и Джеймс Поттеры. Они отвлекли врага, чтобы Гарри мог сбежать. Его мама и папа, даже такие — духи? призраки? бесплотные образы? — продолжали его оберегать. Гарри периодически снова видел во сне кладбище, но, к своему огорчению, не встречал там родных. Как правило, в этих снах Волан-де-Морт убивал Седрика, а Гарри не мог ему помешать и умирал сам.

Пребывая в таких вот мыслях, Гарри повернул к дому и внезапно остановился. Дамблдора невозможно было спутать с кем-то другим, а именно он стоял у порога и о чём-то говорил с мистером Дурслем. Но мало того, что к ним вдруг явился сам директор Хогвартса, так у крыльца стояло ещё два человека. Взглянув на них, Гарри открыл рот и выронил пакет. Это были мистер Фадж и Гермиона. Она почему-то смотрела под ноги и держала в одной руке чемодан, а в другой — корзинку с котом. Министр погладил её по плечу и взял под локоть, как только дядя Вернон шире открыл дверь и впустил Дамблдора. Фадж и Гермиона тоже прошли в дом. Гарри очнулся и вдруг понял, что всё ещё стоит с раскрытым ртом. Он подобрал с асфальта пакет и рванул домой.