Падение мира (Sekai no hōkai) (джен)

Пролог.

Обычное летнее теплое утро. Солнечные лучи робко пробивались сквозь пыльное окно в неприметной комнате, заваленной одеждой, пустыми банками из-под энергетиков и коробками от пиццы. Воздух был густой и спёртый, пах затхлостью и вчерашним кофе.

Раздался настойчивый телефонный звонок, разрывая утреннюю тишину. Молодой заспанный парень, Мамору, с трудом вынырнул из-под одеяла и тыкался в экран.

— ...Ага... — пробормотал он хриплым от сна голосом.

— Мамору, ты меня слышишь!? — из трубки раздался голос. Это был Ёсай.

— Ёсай? Чё? Какого... ты звонишь, ещё и так рано!!! — Мамору протёр глаза.

— Рано? На часах 11, для тебя это рано?

— 11? Твою ж мать, проспал!!! — Мамору вскочил на кровати. — Ёсай, ты сейчас где??

— На нашем месте. Даю тебе пять минут, время пошло.

Мамору вскакивал с кровати, как ошпаренный. Натягивая джинсы на пижамные штаны, он пулей летел на кухню, где наскоро ставил кипятиться воду в старой эмалированной кастрюльке. Пока он умывался в ванной, ледяной водой пытаясь прогнать сон, на плите убегал кофе, оставляя на конфорке чёрную подгорелую лужу. В довершение всего, из почти пустого тюбика зубной пасты выдавливалась жалкая капля.

— Чёрт!! Чёрт!! — выругался он.

Он с размаху хлопнул тюбиком об раковину, схватил со стола ключи и вылетел на улицу.

На улице грело летнее солнце, слегка припекая асфальт. Лёгкий ветерок играл листьями платанов, выстроившихся вдоль тротуара. Ёсай, одетый с иголочки, стоял у знакомой кофейни «Ёшимиру» около пешеходного перехода, нетерпеливо поглядывая на часы. Вдруг в поле его зрения ворвался запыхавшийся и помятый Мамору, с растрёпанными волосами и пятном от зубной пасты на майке.

— Мамору, ну сколько можно! Почему из-за твоих выкрутасов по шее получаю я? — бросил ему Ёсай.

Мамору, еле дыша, оперся руками на колени.

— Ну... Ёсай, ты ж знаешь меня... Я ж не спецом... Эта игра просто нечто! — он тяжело вздыхал, пытаясь отдышаться.

Ребята обменялись своим замысловатым приветствием: внутренней стороной ладони ударили о внешнюю, держа ладонь вертикально, затем кулак в кулак, кулак сверху, кулак снизу, потянули ладошки друг на друга, закончив щелчком пальцев.

— Ладно, побежали, идиот! Мы и так из-за тебя на 30 минут опоздали!

— Ну Ёсай, хорош обижаться, чё ты ну!

Мамору закинул руку на плечо друга, а другой рукой, сжатой в кулак, потёр ему макушку. И ребята помчались на работу сломя голову, лавируя между неторопливыми прохожими.

Вторая половина дня. Работа на огромном, душном складе, забитом до потолка картонными коробками. Воздух был наполнен пылью и гулом вентиляторов, безуспешно пытавшихся справиться с летней жарой. Под ногами шуршали опилки, рассыпанные из порванного пакета. Мамору, срывая голос, перекрикивал шум погрузчика.

— Мамору, товара не было еще?! — прикрикнул Ёсай, вытирая пот со лба.

— Не-а, фура опять застряла в пробке, похоже, до полночи тут торчать будем... — зло швырнув пустую картонку в угол, ответил Мамору.

Часы на стене показывали 23:05.

— Эээх, почему снова нельзя товар вовремя привезти, что ли? — с размаху перекидывая тяжёлую коробку с мониторами, Мамору едва не задел соседний стеллаж.

— Да ладно тебе, зато лишнюю копеечку за ночную добавят, — аккуратно составляя хрупкие коробки с комплектующими на каталку и стараясь не трясти, ответил Ёсай.

Ночь. 00:02.

Ребята уже собирались выходить, как вдруг за окном, в стороне города, где стояла электростанция, вспыхнула ослепительная белая молния, на секунду превратив ночь в день. За ней последовал оглушительный, животворящий грохот, от которого задрожали стены склада и зазвенели стёкла.

Мамору и Ёсай выскочили на улицу.

— Чччто это??? — выдохнул Ёсай.

— Чё за хрень творится??? — вскрикнул Мамору.

Со всех сторон неслись крики, гул сирен экстренных служб, тревожные гудки машин. Где-то в отдалении прозвучали ещё несколько приглушённых взрывов.

На корпоративных телефонах у обоих одновременно завибрировало сообщение от администратора: «Можете идти домой. Завтра закончите.»

— Завтра на нашем месте! — быстро обменявшись теми же замысловатыми жестами, что и утром, сказали они хором.

Утро следующего дня.

Ёсай пришёл на место встречи у «Ёшимиру».

Та же улица, но теперь она была неузнаваема. Вокруг царили паника и хаос: люди с испуганными лицами метались туда-сюда, из открытых окон доносились крики и плач, на перекрёстке, лишённом светофоров, уже образовалась пробка из машин, отчаянно сигналящих друг другу. Воздух был наполнен тревожным гулом. Ёсай пробыл там почти целый день, вглядываясь в лица прохожих, но Мамору так и не появился.

— Чёрт, где же он... И связи нет... — он уже в пятый раз безуспешно пытался дозвониться. — Дома его тоже нет.

Порыв ветра швырнул ему в лицо свежий выпуск газеты.

— Ай, что там?!

Он развернул смятые листы. Крупный, кричащий заголовок гласил: «Половина городов Японии остались без электричества из-за взрывов электростанций, связи и интернета тоже нет».

Так Ёсай ходил к «Ёшимиру» каждый день, в надежде встретить лучшего друга.

4 месяцев спустя.

Ёсай брёл по пустой, мрачной улице. Лето давно прошло, сменившись промозглой осенью. Вокруг — разруха: разграбленные витрины магазинов, горы мусора, обгоревшие остовы машин. Издалека доносились крики, выстрелы и непонятный рёв. Он остановился, уставший, и его взгляд упал на мокрую, истрёпанную вырезку из газеты, прилипшую к стене:

«Экстренные новости. Половина мира осталось без электричества. Люди, не смотря ни на что, сохраняйте спокойствие!»

— Всё становится только хуже... — он тяжело вздохнул, и его дыхание вырвалось на морозный воздух белым облачком.