Падение мира (Sekai no hōkai) (джен)

Пролог.

Обычное летнее теплое утро. Солнечные лучи робко пробивались сквозь пыльное окно в неприметной комнате, заваленной одеждой, пустыми банками из-под энергетиков и коробками от пиццы. Воздух был густой и спёртый, пах затхлостью и вчерашним кофе.

Раздался настойчивый телефонный звонок, разрывая утреннюю тишину. Молодой заспанный парень, Мамору, с трудом вынырнул из-под одеяла и тыкался в экран.

— ...Ага... — пробормотал он хриплым от сна голосом.

— Мамору, ты меня слышишь!? — из трубки раздался голос. Это был Ёсай.

— Ёсай? Чё? Какого... ты звонишь, ещё и так рано!!! — Мамору протёр глаза.

— Рано? На часах 11, для тебя это рано?

— 11? Твою ж мать, проспал!!! — Мамору вскочил на кровати. — Ёсай, ты сейчас где??

— На нашем месте. Даю тебе пять минут, время пошло.

Мамору вскакивал с кровати, как ошпаренный. Натягивая джинсы на пижамные штаны, он пулей летел на кухню, где наскоро ставил кипятиться воду в старой эмалированной кастрюльке. Пока он умывался в ванной, ледяной водой пытаясь прогнать сон, на плите убегал кофе, оставляя на конфорке чёрную подгорелую лужу. В довершение всего, из почти пустого тюбика зубной пасты выдавливалась жалкая капля.

— Чёрт!! Чёрт!! — выругался он.

Он с размаху хлопнул тюбиком об раковину, схватил со стола ключи и вылетел на улицу.

На улице грело летнее солнце, слегка припекая асфальт. Лёгкий ветерок играл листьями платанов, выстроившихся вдоль тротуара. Ёсай, одетый с иголочки, стоял у знакомой кофейни «Ёшимиру» около пешеходного перехода, нетерпеливо поглядывая на часы. Вдруг в поле его зрения ворвался запыхавшийся и помятый Мамору, с растрёпанными волосами и пятном от зубной пасты на майке.

— Мамору, ну сколько можно! Почему из-за твоих выкрутасов по шее получаю я? — бросил ему Ёсай.

Мамору, еле дыша, оперся руками на колени.

— Ну... Ёсай, ты ж знаешь меня... Я ж не спецом... Эта игра просто нечто! — он тяжело вздыхал, пытаясь отдышаться.

Ребята обменялись своим замысловатым приветствием: внутренней стороной ладони ударили о внешнюю, держа ладонь вертикально, затем кулак в кулак, кулак сверху, кулак снизу, потянули ладошки друг на друга, закончив щелчком пальцев.

— Ладно, побежали, идиот! Мы и так из-за тебя на 30 минут опоздали!

— Ну Ёсай, хорош обижаться, чё ты ну!

Мамору закинул руку на плечо друга, а другой рукой, сжатой в кулак, потёр ему макушку. И ребята помчались на работу сломя голову, лавируя между неторопливыми прохожими.

Вторая половина дня. Работа на огромном, душном складе, забитом до потолка картонными коробками. Воздух был наполнен пылью и гулом вентиляторов, безуспешно пытавшихся справиться с летней жарой. Под ногами шуршали опилки, рассыпанные из порванного пакета. Мамору, срывая голос, перекрикивал шум погрузчика.

— Мамору, товара не было еще?! — прикрикнул Ёсай, вытирая пот со лба.

— Не-а, фура опять застряла в пробке, похоже, до полночи тут торчать будем... — зло швырнув пустую картонку в угол, ответил Мамору.

Часы на стене показывали 23:05.

— Эээх, почему снова нельзя товар вовремя привезти, что ли? — с размаху перекидывая тяжёлую коробку с мониторами, Мамору едва не задел соседний стеллаж.

— Да ладно тебе, зато лишнюю копеечку за ночную добавят, — аккуратно составляя хрупкие коробки с комплектующими на каталку и стараясь не трясти, ответил Ёсай.

Ночь. 00:02.

Ребята уже собирались выходить, как вдруг за окном, в стороне города, где стояла электростанция, вспыхнула ослепительная белая молния, на секунду превратив ночь в день. За ней последовал оглушительный, животворящий грохот, от которого задрожали стены склада и зазвенели стёкла.

Мамору и Ёсай выскочили на улицу.

— Чччто это??? — выдохнул Ёсай.

— Чё за хрень творится??? — вскрикнул Мамору.

Со всех сторон неслись крики, гул сирен экстренных служб, тревожные гудки машин. Где-то в отдалении прозвучали ещё несколько приглушённых взрывов.

На корпоративных телефонах у обоих одновременно завибрировало сообщение от администратора: «Можете идти домой. Завтра закончите.»

— Завтра на нашем месте! — быстро обменявшись теми же замысловатыми жестами, что и утром, сказали они хором.

Утро следующего дня.

Ёсай пришёл на место встречи у «Ёшимиру».

Та же улица, но теперь она была неузнаваема. Вокруг царили паника и хаос: люди с испуганными лицами метались туда-сюда, из открытых окон доносились крики и плач, на перекрёстке, лишённом светофоров, уже образовалась пробка из машин, отчаянно сигналящих друг другу. Воздух был наполнен тревожным гулом. Ёсай пробыл там почти целый день, вглядываясь в лица прохожих, но Мамору так и не появился.

— Чёрт, где же он... И связи нет... — он уже в пятый раз безуспешно пытался дозвониться. — Дома его тоже нет.

Порыв ветра швырнул ему в лицо свежий выпуск газеты.

— Ай, что там?!

Он развернул смятые листы. Крупный, кричащий заголовок гласил: «Половина городов Японии остались без электричества из-за взрывов электростанций, связи и интернета тоже нет».

Так Ёсай ходил к «Ёшимиру» каждый день, в надежде встретить лучшего друга.

4 месяцев спустя.

Ёсай брёл по пустой, мрачной улице. Лето давно прошло, сменившись промозглой осенью. Вокруг — разруха: разграбленные витрины магазинов, горы мусора, обгоревшие остовы машин. Издалека доносились крики, выстрелы и непонятный рёв. Он остановился, уставший, и его взгляд упал на мокрую, истрёпанную вырезку из газеты, прилипшую к стене:

«Экстренные новости. Половина мира осталось без электричества. Люди, не смотря ни на что, сохраняйте спокойствие!»

— Всё становится только хуже... — он тяжело вздохнул, и его дыхание вырвалось на морозный воздух белым облачком.

Глава 1.

Ёсай.

1 год спустя.

Разрушенные города.

Вырезки из газет, последние сводки новостей на радиоприёмнике.

«Это последнее включение из города Токио, весь мир остался без электричества, повсюду, во всех странах и городах, взорвались электростанции, люди прош* * *

пшпшпшпш...» — связь прервалась.

Воздух в комнате был спёртым и холодным, пропахшим сыростью и разложением. Пыльные лучи солнца с трудом пробивались сквозь забитые окна, выхватывая из мрака облупившиеся стены и груды битого кирпича. Посреди этого хаоса, на промокшем, расползающемся картонном матрасе, свернувшись в тщетной попытке согреться, спал Ёсай.

(Ёсай 17 лет — коренастый парень роста чуть ниже среднего, со светлыми волосами средней длины, под левым глазом татуировка в виде трёх красных крестиков, с серыми глазами. Одет был в темную толстовку с капюшоном, серый помятый жилет, неприметные штаны, чем-то похожие на джинсы и стертые высокие кроссовки.)

Подбежала крыса и попыталась забрать палку, которая была у Ёсая в руках. Ё проснулся.

— ААААА! Что за хрень?? Отдай!! — отобрал он палку и прижал её к себе. — Как же я устал… Еще крыс мне тут не хватало… Боже, что произошло с этим миром!

Он лёг на спину, раскинув руки в стороны.

В голове у Ёсая пронеслись мысли:

Это началось полтора года назад. За такой короткий срок миру пришел конец. Уже не осталось никаких намёков на то, что мы были цивилизованным миром. Моя семья бесследно пропала. Я искал их по всему городу, спрашивал оставшихся людей, но всё безуспешно. Так же пропал и Мамору… На следующий день после взрыва, пока я ходил к кофейне в надежде встретить Мамору, не стало моего дома. И в его развалинах я не нашел следов смерти моих, это даёт хоть какую-то надежду… На протяжении всего этого года я нахожусь в поисках, но никаких результатов, все мои попытки тщетны. Я устал… Бандиты и мародёры выпотрошили все магазины и продовольственные места, половина человечества исчезла. Бедность, болезни, убийства, пропажи людей — всё сжирает этот мир. Улицы стали дикими, здесь невозможно находиться, кругом лишь опасность!

Ёсай хныкнул.

Боже, Боже, я больше не могу… Я должен найти своих родных и Мамору…

Ёсай вышел на улицу.

Улица пустовала, вокруг — мусор, кровь и части тел людей и животных. Крики и вой — это кричали люди.

Ё двигался дальше по улице и увидел, как бандиты грабят последний живой магазин в городе. С криками и глазами зверей они тащили куда-то продавщицу.

— Эээй, красотка, поехали… — рычал первый бандит.

— Отойдите, уроды! — кричала продавщица.

— Брыкается ещё, — усмехнулся второй.

— Отстаньте, сволочи!

— Сука, не дергайся и пошли! — первый схватил её крепче.

— Помогитеееее! Прошу!!!

— Кричи, сколько влезет… ехехе… — захихикал третий.

Мысли Ёсая:

Этот мир уже не спасти…

Он спрятался за кучу мусора и продолжил смотреть.

Нет! Я должен помочь этой девушке! Но что мне делать, их там слишком много!

Бандиты затащили девушку в машину и куда-то повезли.

Я прослежу за ними! — и он побежал за бандой.

Ёсай бежал по пустым улицам, уже не обращая внимания на происходящее вокруг. Бандиты уехали недалеко от места, где Ё увидел происходящее. Через пару кварталов машина скрылась за пригорком. Как только наш герой добежал до пригорка, он узнал место, куда прибыла банда.

Выглядывая из-за пригорка, он подумал: Это же старый продовольственный склад! Но как мне пробраться туда незаметно?

— Таааак… — прошептал он.

Он осматривал склад и территорию.

— Точно! Мы с Мамору в детстве лазили в этот склад. Если ничего не изменилось, то… Вот оно! — он заметил брешь в ограждении и побежал туда.

Пролез под решеткой. — Эх.. ой.. ммм…

— Так, где-то здесь должен быть отогнут лист металла…

Изнутри доносились голоса.

— Ну, и что будем делать с этой курицей? — спросил один голос.

— Повеселимся сначала, потом продадим! — ответил другой.

Ёсай в это время проник в склад.

— А если не продадим?! — продолжал первый.

— Сожрём и всё… АХАХАХ! — захохотал третий.

— Вот же уроды! Нужно найти девушку… — прошептал Ёсай.

Бандиты вышли из склада, безумно смеясь.

Ё услышал плач в каморке сторожа и аккуратно пошёл туда. Дверь оказалась не заперта.

Он подошёл к продавщице и потряс её за плечи.

— Эй!!! Ты меня слышишь? Эй…

— Ммм, что… нет, не надо! — она начала повышать голос.

— Да тише ты! Я спасти тебя пришел, ты в порядке?

— Д…Да…

— Тогда успокойся и идём за мной…

— Мгм…

Они направились к выходу, через который пролез Ёсай.

— Ну, пока эти критины делят добро, я позабавлюсь с трофеем… — раздался голос. — Эээй, куда это мы собрались?

Бандит, заметивший их, направился в их сторону.

В голове Ёсая:

Неет, нет, нет, что же делать?

Они попытались быстро пробежать, но не успели. Бандит, что заметил их, оттолкнул ребят к коробкам и ящикам, лежавшим неподалёку.

— Парни, гляньте сюда! — крикнул он.

— А!? — отозвался кто-то.

— Чё там такое?

— У нас тут герой нарисовался!!! АХАХ! — захохотал бандит.

Смех пришедших бандитов эхом разнёсся по складу.

— С девкой-то понятно, а вот что с пацаном будем делать? — спросил второй бандит.

— Сожрём!!! ХЕХЕЕ! — проревел третий.

— Тебе лишь бы пожрать, идиот… — первый отвесил ему подзатыльник.

— Вот срань… — выдохнул Ёсай.

Девушка в испуге прижалась к Ёсаю. Бандиты двинулись на них, и они оба закрыли глаза.

Раздались крики, рык. Воспользовавшись суматохой, ребята спрятались за ящики.

— Что за нах???? аААААА! — заорал один из бандитов.

— Отпусти, аааааа… — завопил другой.

— Что там происходит? — прошептала продавщица.

Ёсай слышал стоны, рык и чавканье где-то в дальнем углу склада.

— Я выгляну, — сказал он.

— НЕТ! — громко крикнула девушка и дёрнула Ёсая за рукав.

— Тише ты, дура!!!

Воцарилась резкая тишина.

Тридцать секунд за ящиками тянулись вечностью. Сердце Ёсая колотилось в ушах. Медленно высунувшись, он увидел, как из теней на него понеслось нечто — костлявое, шипящее, с неестественно изогнутой спиной.

— Что это за хрень?! — выдохнул он, парализованный ужасом.

В тот миг воздух взорвался хлёсткими хлопками. Вспышки света ослепили его. Существо, пронзённое стрелами, с воем отступило.

У Ёсая подкосились ноги, в глазах помутнело. Сквозь накатывающую тьму он увидел силуэт — высокий, уверенный, с громоздкими очертаниями вместо рук.

— М-м... Мамору?.. — прошептал он, прежде чем тьма поглотила его, а голова ударилась о холодный бетон пола.

Глава 2.

Мамору.

Но как бы ни хотелось нашему герою, этим силуэтом оказался не Мамору. Перед ним стоял высокий крепкий парень, и в глаза сразу бросились механические руки вместо обычных.

— Эй, парень, ты в порядке? — спросил парень с механическими руками.

Ёсай по-прежнему пребывал в глубочайшем шоке и не мог связать и пары слов.

— Парни, тащите носилки и несите его в фургон! — скомандовал парень с механическими руками.

— Да, босс… — отозвался другой голос — парня с автоматическим арбалетом и странными очками.

Ёсай проснулся в фургоне. Рядом он увидел спящую девушку и парня с сигарой, с механическими протезами вместо рук. Это был один из группы, которая им помогла. Одет он был в майку с высоким воротником, поверх куртка с ободранными по плечи рукавами, темные затертые штаны, напоминающие военные, ботинки того же типа, кобура, в которой находился большой револьвер, с другой стороны висел охотничий нож, а за спиной — автомат.

— К..Кто вы такие? — тяжело дыша, спросил Ёсай.

— О, парнишка пришёл в себя!!! — воскликнул парень с автоматическим арбалетом и странными очками.

— Я вколола ему небольшую дозу анестетика, ему станет лучше, — сказала девушка-медик.

— Спасибо огромное тебе за помощь, спасибо, что не оставил меня, спасибо, что спас меня, я перед тобой в долгу… — открыв глаза, защебетала девушка-продавщица.

Ёсай был в недоумении.

— Где я? Кто вы такие? Что происходит? Где чудовища? — в панике крикнул он.

— Тише, парень, успокойся. Давай сначала скажи-ка мне своё имя, дальше мы разберемся, что с тобой делать… — спокойно сказал парень с механическими руками.

— Ммм… меня зовут Ёсай.

— А как зовут вас?

— Зови меня Эйс, я глава нашей группы. Того парня в странных очках — Эш, девушка-медсестра — Рика, братья-близнецы за рулем и на пассажирском — Хиро и Томо… Мы — отряд сопротивления, можно сказать, помогаем людям и пытаемся бороться с мародёрами, бандитами и всякой хренью.

— Ясно, — кивнул Ёсай и указал на близнецов. — Но как вы их различаете?

— Хиро говорит слишком много, по делу и нет, а Томо не говорит совсем…

— П..понятно.

— Эй, пацан, чё как? А ты знаешь, кого спасать, — отвернулся от дороги и с ухмылкой посмотрел на девушку Хиро.

Продавщица смутилась.

— МММ! — толкнул Хиро в бок Томо, и тот начал верещать.

— Смотри на дорогу, дурак!!! — крикнула Рика.

— А куда мы едем? — спросил Ёсай.

— К нам в поселение около города, там безопасно.

— А можете оставить меня у кофейни «Ёшимиру»?

— Зачем?

— Я хочу дождаться своего друга…

— Ты что, смог с ним связаться?

— Нет, но это наше место, и мы приходили туда каждый день. Я уверен, что он придёт…

— А если он не при…

— ОН ПРИДЁТ!!!

— Ладно, парень, не заводись…

— А вот и эта кофейня. Удачи, пацан! — сказал Хиро.

— Мгм, — промычал Томо.

— Спасибо вам большое!

— Будь осторожнее, — пожелала Рика.

Ёсай вышел из машины и пошёл к кофейне.

— А интересный парнишка этот Ёсай… — произнёс Эйс.

Ёсай смотрел в разбитое окно и вспоминал, как они с Мамору встречались каждый день у кофейни, как пили там кофе, когда были деньги, и просто весело проводили время.

Спустя 15 минут Ёсай услышал шум авто и свет фар. Спрятавшись за кофейню, он начал наблюдать.

Машина остановилась, и из неё донёсся очень знакомый голос:

— Остановите тут, — прокричал парень.

— Зачем? Мы тут каждую вылазку останавливаемся, ты действительно надеешься его найти… — сказал взрослый мужчина за рулём.

— Я чувствую, что он жив…

Ёсай увидел Мамору и выбежал из-за кофейни.

— Мамору!!!

— Ёсай, неужели это ты…

Они обменялись фирменным приветствием.

— Ты как, цел? Где ты был?

— Ну, если вкратце… — Ёсай рассказал свою историю, пока они стояли у кафе. — Лучше ты расскажи, что случилось с тобой за это время…

(Мамору, 18 лет — парень среднего роста, с тёмно-русыми коротко стриженными волосами, голубые глаза, худоват, но жилистый, на шее родинки в виде созвездия дракона. На момент встречи был одет в какую-то форму с кожаным нагрудником и наручами.)

— Понимаешь, после взрыва меня на утро сразу же забрали родители, я сам даже дернуться не успел. Со связью что-то стало, и я не знал, что делать… Садись, по дороге расскажу остальное.

Пока они ехали по городу, Мамору продолжал:

— Я хотел доехать до тебя, но меня даже слушать не стали. Я их уговорил доехать до кофейни, но там тебя не было, и меня увезли в деревню. В городе была паника и безумство какое-то. По дороге до деревни некоторые люди уже пытались грабить, много машин стояло пустыми, и уже от некоторых шли следы крови. Приехав в деревню, я увидел скопление людей. В итоге я узнал, что люди стали бесследно пропадать по непонятным причинам. Спустя пару месяцев случилось первое нападение на соседнюю деревню какими-то бандитами, уцелевшие пришли к нам. Ещё через три месяца нападения на соседние поселения стали чаще, и мы решили объединиться с остальными и организовать сопротивление. Начали заниматься охотой, и в лесу мы увидели странных животных, я тебе покажу при ближайшем походе… Так мы и занимаемся охотой, укреплением обороны, набором людей и освобождением… Но месяц назад у меня пропал дедушка, вышел ночью на улицу и исчез. Мы нашли его через день около леса, но в тяжелом состоянии, хотя особо глубоких ран не было, была одна небольшая ссадина, после чего он скончался… За это время меня натренировали и взяли в разведывательный отряд, так я и начал ездить на вылазки со взрослыми, и каждую свою поездку я искал тебя, братец…

— Я тоже каждый день ходил к кофейне в надежде встретить тебя, я чуть ли совсем не отчаялся.

— Но судьба вас всё-таки свела, ребятки… — произнёс мужик за рулём. — Вот и первое поселение…

Вокруг были сгоревшие дома, останки людей и животных, некоторые дома целые, но в ужасном состоянии, также как и люди…

— Первый блокпост, Ёсай, будь готов…

— К чему!

— Ко всему! — протягивая пистолет, сказал парень с повязкой на глазу, во всём чёрном, с катаной за спиной. — Пользоваться знаешь как?

— Нет…

Парень с повязкой объяснил.

— Стоять!!! Куда едете и откуда? — крикнул охранник с автоматом на блокпосту.

— Домой едем с вылазки… — ответил водитель.

— МММ, чего интересного везёте?

— Ничего такого не нашли.

— Приведи зверушку… — крикнул он второму.

Глава 3.

Дорога домой.

Через дыру в кузове фургона Ёсай увидел, как человек ведёт странное существо, похожее на собаку, но чуть больше, морда облезшая, изо рта текла непонятная жидкость, грубая люминесцентная шерсть, нос напоминающий нос крота.

— Чччто это за тварь? — спросил Ёсай.

— Их прозвали «Инумагура». Как мы поняли, эти существа — мутировавшие волки или собаки, ну или что-то в этом роде… Но вот как их приручили — непонятно. Людей, которые приручили этих существ, называют «Доместиканты»…

— Жесть какая-то. И много таких существ и этих людей?

— Животных-то много… а вот таких людей мы встречали пока двух…

Ёсай продолжил смотреть на это существо. Его грубая шерсть переливалась разными цветами. Они походили вокруг машины, существо издало звуки, что-то типа тихого воя, и они ушли.

— Они чистые! — сказал один из них.

— Проезжайте…

— Всё, ребят, расслабьтесь, — сказал мужик за рулём.

— Давай я тебя познакомлю с командой, пока едем до следующего поста, — обратился Мамору к Ёсаю. — Того дядьку за рулём зовут Ма́нду (лысый полный дядька, с фуфайкой на майку), он наш механик-водитель.

Ма́нду махнул Ёсаю.

— Парня с повязкой зовут Рёши, он охотник и прекрасный следопыт, очень немногословен, пока не выпьет, хехехе… На переднем сидении соня Игуми, спит при любой возможности, наш путеводитель.

— Чего???? Штурман и спит?

— Блокпост через 10 минут, — сквозь сон произнёс Игуми.

— Он поразителен, не правда? — усмехнулся Ма́нду.

С полки свисла рука с бутылкой прямо перед лицом Ёсая.

— ААААА, эт чё? — испугался он.

— Это Хелен, пьёт похлеще любого мужика, но снайпер отменный. Что касается стрельбы, в любом состоянии выполнит задачу, для неё алкоголь как топливо… (Длинные темные волосы собраны в шишку на затылке, кожаный плащ на почти что голое тело, штаны с боковым разрезом от колен до бедер.)

— А что это за дедок в углу? — шёпотом спросил Ёсай у Мамору.

— Это я дедок, ты чего, засранец??? — отозвался мужчина в углу.

— А, это Док. С этим, я думаю, всё понятно.

— Почему он тогда всё время молчал?

— Молился, ведь Господь дарует нам спасение и преподносит эти испытания…

— Дааа-дааа…

— Ах ты…

— Блокпост, готовимся! — предупредил Ма́нду.

Предъявили документы, после быстрого осмотра проехали дальше.

— До следующего поста примерно час, можете отдохнуть.

— Вот и славно, — сквозь сон сказал Игуми.

— Ты же и так спишь постоянно, бездарь.

— МГМ.

Машину тряхнуло на кочке, и Ёсая ударило бутылкой по голове.

— Ай, блин! — он попытался убрать из руки полупустую бутылку.

— Я бы на твоём месте этого не де… — начал Мамору.

К виску Ёсая в то же мгновение приставили ствол.

— Ты чего, мальчик, хотел у беззащитной девушки забрать её лекарство? — холодным голосом спросила Хелен.

У Ёсая застучали зубы, его прошиб пот.

— Хелен, успокойся, это мой лучший друг — Ёсай.

— Ааа, ну раз он твой лучший друг, мой сладкий, в следующий раз отвечать будешь ты, — несколько секунд она смотрела на Мамору похотливым и безумным взглядом, после чего отворачилась.

— По-моему, она хочет тебя изнасиловать.

— Это так и есть, — испуганно прошептал Мамору.

— Всё, ребят, отдохните, нам еще часа полтора ехать, за остальные блок-посты можно не беспокоиться.

Весь автомобиль, кроме водителя, погрузился в сон. Ёсай и Мамору болтали о том, что происходило с ними и что каждому пришлось пережить.

Спустя час машину тряхнуло.

— Оу…

— Чёрт, что такое, Ма́нду?

— Да, кажись, колесо пробили!!!

— Зевая от пробуждения — Что, приехали уже? — спросил Рёши.

— Аминь! — произнёс Док.

— ААА, старик, опять не спал???

— Я тебе не старик, поганец!!!

— До деревни минут 20, — зевая, сказал Игуми.

— Хелен спит…

— Пойду посмотрю, что там, — сказал Ма́нду.

— Я с тобой!

— А мне можно?

— Бери пистолет, что я тебе дал, и пошли.

— Храни вас Господь!

— А что, там что-то может быть?

— У нас тут всякое бываааает, — снова зевая, протянул Игуми.

— Да замолчи ты.

— Не пугай парня… Всё, пошли.

Они выгрузились из машины и осматривали её.

— Вот же шь срань, точно колесо…

— Мда…

Ёсай, выгрузившись из фургона, замер в немом потрясении. После месяцев, проведённых среди серых руин и запаха тления, его глазам открылась картина почти нереальной красоты. Золотистые поля колыхались под ласковым ветром, а изумрудная трава блестела на солнце. В груди у него что-то ёкнуло — острая, сладкая боль от воспоминания о потерянном мире. На мгновение ему показалось, что катастрофы и не было вовсе, и эта мысль вызвала у него щемящий, почти невыносимый восторг.

— Так непривычно видеть такую благодать во время разрухи и хаоса.

— Да, братишка, это ты еще не всё ви…

— Ребят! — громко крикнул Игуми. — Метров 200, что-то приближается!

— Так, все к машине… — скомандовал Ма́нду.

— Малой, готовься… — крикнул он Мамору.

— Понял. Ёсай, давай ближе к нам... Ёсай!

В это время Ёсай слишком увлёкся природой и не замечал происходящего.

— Около ста метров, двигается в нашем направлении и развивает скорость!!!! — предупредил Игуми.

— Ё!!!!

— Меньше 50-ти!

Ёсай наконец услышал своих новых товарищей, но в это время нечто, словно зверь, выпрыгнуло на него из высокой травы.

Глава 4

Первая битва Ёсая

Ёсай, упав на землю, обомлел от страха. Он не видел и не слышал ничего, кроме несущегося на него чудовища. Красные светящиеся глаза, бешеный оскал, облезлая морда, из пасти плескалась какая-то жидкость, жесткая шерсть переливалась разными цветами.

Такая же тварь, как на блокпосту. Мне конец! — пронеслось в голове.

Ёсай закрыл глаза и услышал звук выстрела. Скотина рухнула замертво прямо на него.

— Аааа… ааааа, уберииитеее! — закричал он, пытаясь вытолкнуть тяжёлый труп.

В миг рядом оказался Рёши.

— Тише ты. Инумагура передвигаются только стаями…

— Зззначит…

— Да, рядом ещё несколько. Бегом к машине! — крикнул Мамору, уже доставая катану.

— Ну, сейчас поиграем, — прорычал Ма́нду, вытаскивая из багажного отсека миниган.

— Ну, ничего себе! — выдохнул Ёсай.

— Уууу, у нас тут вечеринка! — просипела Хелен, протирая глаза. — Дооок!

— Принято! Господь наш всемогущий, даруй мне силу… — начал молитву Док.

Вокруг машины из ниоткуда возник прозрачный, слегка мерцающий купол.

— Че за херня? — очень удивлённо произнёс Ёсай.

— Ого, ты ругнулся! — ехидно рассмеялся Мамору.

— Ну, тогда ты ещё немного удивишься. Игуми, информацию! — крикнул Рёши.

— Да, да, — вздохнул и, выдохнув, ответил Игуми.

— В смысле, как? Он же в машине! Вокруг лес и поле? — не понимал Ёсай.

— Смотри, сынок… — начал Ма́нду.

— Двое справа, трое слева, за ними по центру бежит ещё один… — монотонно доложил Игуми.

— Эээх, зря доставал малыша… — пробормотал Ма́нду.

— Не зря, — перебил Игуми. — С другой стороны ещё семь!

— Как они это делаюююют?! — почти завизжал Ёсай.

— Сам не знаю, — пожал плечами Мамору. — У каждого есть что-то особенное в этой группе.

— И у тебя? Покажи!

— У меня нет, — немного разочарованно ответил Мамору.

Следующие мгновения стали смертоносным балетом. Мамору с разворота рассек первого инумагура катаной, второго добил кинжалом в голову. Слева оглушительно взревел миниган Ма́нду — трое мутантов взорвались в кровавое месиво. С другой стороны Хелен, не целясь, укладывала тварей точными выстрелами. В центре мелькнула тень Рёши — и среднее существо мгновенно распалось на дымящиеся куски. Всё закончилось за несколько секунд.

— Двоих потеряла! — крикнула Хелен.

— Ё, стой здесь! — Мамору бросился на ту сторону фургона. За ним устремились Рёши и Ма́нду.

Ма́нду остался около фургона, но потихоньку шёл к полю. Рёши и Мамору углубились в заросли. Хелен открыла бутылку.

— Ребята, эти двое — по бокам! — предупредил Игуми.

Одно из существ выскочило из ниоткуда прямо на Ёсая. Тот, забывшись от ужаса, дёрнул пистолет и с криком начал стрелять. Существо снова свалилось на него.

— Фуууу, почему снова я?..

Мамору подошёл, чтобы поднять друга.

— Да ладно, не парься, ты чистюля. Не ты первый!

— Мамору, сзади тебя!!! — заорал Игуми.

Тварь в мгновение ока оказалась прямо над ребятами.

— Сука, не успею! — выругалась Хелен.

— Чееееерт!!! — рявкнул Ма́нду.

Ёсай наблюдал такую картину: на него навалился Мамору, тем самым прикрывая его, и из ниоткуда появился Рёши, который меньше чем за секунду стёр инумагура почти в пыль…

— Всё, ребят, никого. Я спать! — объявил Игуми.

— Вы как? — спросил Ма́нду, подходя.

— В порядке, спасибо… — отдышавшись, сказал Мамору.

— Док, всё! — крикнул Рёши.

— Ээээй! — постучала по крыше Хелен.

— Аминь, — убрал барьер Док.

— ОХ-РИ-НЕТЬ! Это что у вас за супер-команда такая? И откуда вообще, каааак? — изумлённый Ёсай упал на сиденье в машине. — Старик кастует барьеры какие-то… — (Док в стороне что-то верещал). — Игуми как радар какой-то, Рёши — Соник хренов… А Ма́нду и Хелен?

— Воу-воу, разошелся! — засмеялся Мамору. — Я понимаю, что ты в шоке, но…

— Я не в шоке, я вообще офигел. Такое только в киношках видел…

— Мы сами, когда узнали, были ошарашены. Но это очень хорошо помогает в таких условиях, — спокойно сказал Рёши, залезая в фургон. — Ты про нас троих правильно сказал. А про Ма́нду и Хелен вот что скажу: Хелен, как и говорили тебе, никогда не промахивается — от слова «совсем», ни при каких обстоятельствах. А Ма́нду обладает безумной физической силой…

— А ты думаешь, я с такой игрушкой вожусь просто так? — усмехнулся Ма́нду за рулём. — Ну, поехали дальше.

Офигевший Ёсай вместе с командой поменял колесо, и они поехали до пункта назначения. Оставшуюся дорогу Ёсай не мог уложить в голове, как всё это возможно. Какие-то существа, способности — и всё это в один день…

— О чём думаешь, братец?

— Да я всё никак не пойму. Не могу поверить во всё это…

— Понимаю тебя. Я, когда впервые это увидел, сам охренел не по-детски. Но со временем привыкнешь, — хлопнул Мамору его по плечу.

— Малой, это первый, кого ты убил? — спросил Рёши.

— Да, это вообще первое живое существо, которое я убил. Я даже тараканов не убивал!

— Охохохо, надо это дело отметить, получается!!! — достала бутылку Хелен.

— Ну всё, держись! — вздохнул Мамору, обращаясь к Ёсаю.

— А ты думаешь, легко отделываешься, дружочек? — с ухмылкой сказала Хелен.

— Ээээй, а я-то при чём?

— Я с вами! — поддержал Рёши.

— Ооо, здорово! Док, а ты чего? Тут грех не выпить! — засмеялся Мамору.

— Изыди, богохульник… — буркнул Док.

— Хелен, потерпи, с ребятами посидишь, как доедем, — с улыбкой сказал Ма́нду.

— Оой, — закатила глаза Хелен и, отставив бутылку, отстала от ребят.

— Спасиибоо! — хором выдохнули Ёсай и Мамору.

— Хелен слушает только Ма́нду… — зевнул Игуми.

Глава 5

Новый дом

В машине воцарилась полная тишина — все спали.

— Ребята, подъезжаем! — разбудил их голос Ма́нду.

Все что-то спросонья пробормотали. Ёсай протёр глаза, не веря увиденному. Вместо деревни перед ним стояла суровая крепость. Высокий частокол из заострённых брёвен был опутан колючей проволокой. По углам возвышались смотровые вышки с часовыми, в руках которых поблёскивало оружие. На пропускном пункте вооружённые люди досматривали каждого входящего. Воздух был напряжённым и густым. Это место дышало не уютом, а силой и постоянной готовностью к обороне. Таким оплотом порядка в хаосе разрухи Ёсай не видел давно.

— Выглядят они устрашающе…

— Ну, зато какие приветливые! — крикнул Ма́нду, высунувшись в окно. — Здорово, ребят!

— Ма́нду, вернулся! Жив-здоров, как поездочка? — спросил один из часовых.

— История приключилась…

— Ребятки, а может, я вам её расскажу за кружечкой вечером? — томно протянула Хелен.

Часовые оробели.

— Проезжайте…

Заехав в деревню, Ёсай увидел улыбки людей. Они излучали добро и гостеприимство. Дети махали группе и радовались, взрослые гуляли и вели разговоры между собой. Здесь чувствовалось умиротворение и гармония. В голове у Ёсая заиграли контрасты. Он видел лица горожан и деревенских, которых они проезжали, и тут возникло ощущение, что катастрофа не коснулась этих людей.

— Тут все такие счастливые. Но почему?

— Конечно, не всё так лазурно, как на первый взгляд, но… — начал Мамору.

— Мы стараемся поддерживать луч надежды, — перебил Рёши. — Ведь мы взяли на себя ответственность защищать их, и они полностью доверяют нам.

— Мне кажется, или ты стал более разговорчивый, а, Рёши? — удивился Мамору.

— Тебе не кажется, — улыбнулся Док. — С появлением этого сопляка он стал чаще открывать свой рот.

— Да идите вы…

— Док, со мной согласен?

— Получается, старик и не такой уж и зануда… — усмехнулся Ёсай.

— Слышь, сопляк, я тебе никакой не старик! — полез к Ёсаю Док.

— Маааальчики, на вечер ничего не планируем?!! — перекричала всех Хелен.

— ЧЁРТ!!! — в один голос вскрикнули Ёсай и Мамору.

Фургон остановился у небольшого ангара, больше похожего на укреплённый гараж. Внутри царил характерный запах машинного масла, оружейной смазки и пыли. Стеллажи были заставлены ящиками с патронами, запчастями и тюками с экипировкой. В углу, заставленном припасами, ютилась одинокая походная кровать — чьё-то спальное место. Это было не просто укрытие, а опорный пункт, дышавший суровой практичностью.

— А чья тут кровать?

— Тут моё пристанище, сынок. Это, как говорится, мой дом и моя крепость, хе-хе.

— И вы тут совсем один?

— А с кем мне ещё быть? — с грустной улыбкой произнёс Ма́нду. — Ну ладно… Мамору, поди, покажи Ёсаю твои апартаменты.

— Может, я вам покажу свои? Устрою вам экскурсию! — взяла Хелен Ёсая и Мамору под руки.

— А… эмм… ну… — Ёсай засмущался.

— Увидимся вечером! — хватая Ёсая, вырвался Мамору и пустился бегом, увлекая друга за собой. — Мой дом на другой стороне деревни. Прогуляемся, покажу, расскажу, что да как, познакомлю с людьми.

— Хорошо, — с облегчением выдохнул Ёсай.

Ребята прошли небольшую пустую улицу и вышли в оживлённый райончик. Люди не казались Ёсаю такими пустыми и угнетёнными. Наоборот, все веселились: кто-то танцевал, дети играли. На мгновение показалось, что нет никакого хаоса и разрухи.

Идя по улице, Ёсай не сводил глаз с окружающих взрослых и детей, которые разговаривали и играли между собой. В это время Мамору пытался рассказать, как всё устроено в поселении и где что находится, но Ёсай был полностью погружён в окружающую его атмосферу спокойствия и умиротворения.

— Эй, алло! Ты меня вообще слушаешь? — толкнул Мамору Ёсая в плечо.

— А? Что? Да-да, я слышу…

К ним подбежала неподалёку игравшая детвора.

— Мамору, привет!!!

— О, привет, милюзга! — улыбнулся Мамору.

— А что это с тобой за додик? — спросил самый маленький и грозный на вид парнишка, одетый в футболку цвета хаки, обрезанные штаны, чёрную, явно большую по размеру куртку. За спиной у него болталась деревянная катана.

— Эээ, ты чё, мелкий…

— Заткнись, сопляк! — пальцем оттянул нижнее веко правого глаза и высунул язык мальчишка. — Беееее!

— Да успокойтесь вы оба! — рассмеялся Мамору.

— Иошито! — окрикнул Рёши мальчика.

— Дяденька Рё! — сломя голову побежал Иошито.

— Ты опять донимаешь новеньких, сорванец? — с доброй строгостью посмотрел на Иошито Рёши.

— Ну, я… я сразу хочу показать, что меня стоит бояться и что я не какой-то маленький мальчик. Я воин!!! Как ты, дядюшка Рё, и как ты, Мамору! — с гордостью произнёс малец.

— Ты уж не пугай парня. Он мой лучший друг, считай, что брат, — улыбнулся Мамору.

— Ну, лааадно. Но он всё равно хилый, — отвернулся Иошито и прижался к Рёши, и они пошли, разговаривая о чём-то.

— Чего этот мелкий такой настырный и бесстрашный?

— Да ты не обижайся на него…

— Ух, мелюзга! Куда родители его смотрят? Рёши не может заняться воспитанием своего сына? — перебил Ёсай.

Ёсай и Мамору продолжили идти в сторону дома в минутном молчании…

— Понимаешь, Ё, тебе не нужно обижаться на Иошито. Во-первых, он ребёнок. Во-вторых, у него нет родителей.

— А как же Рёши?

— Рёши был лучшим другом покойного отца Иошито. Когда всё произошло, дом был разрушен, а вся семья погибла. Выжил только мальчик. А Рёши в это время как раз направлялся к ним, но не успел вовремя. С тех пор они стали друг другу семьёй.

— А где семья Рёши?

— Ну… он одинок. Совсем. Он сирота.

— Оу, вон как…

Ребята подошли к небольшому дому, и к воротам выскочила девочка — сестра Мамору, Коу.

— Мама, смотри, Мамору вернулся и привёл Ё!

— Привет, сестрёнка! — обнялись они.

— Привет, Коу.

Они прошли в дом, сели кушать и обсуждать всё произошедшее, вспоминая былые времена.

Глава 6

Спокойная жизнь?

Прошло около недели, как Мамору привёз Ёсая в поселение. За это время Ё познакомился с новыми людьми, помогал по хозяйству семье Мамору, а также принимал участие в деятельности деревни. И что самое странное — он начал упорно тренироваться.

7 часов утра.

— Мамору, вставай, дурень, опять дрыхнешь! Пойдём, у нас много дел.

— Ммм? Ты чего? Ты кто? Дай поспать, уйди!

Ёсай скинул одеяло с Мамору со словами:

— Да вставай ты уже, поднимай свой ленивый зад, или я позову Коу!

— Ооой, да встаю я, не даёшь поспать спокойно…

— Давай-давай! Ещё ты мне пообещал сегодня потренироваться.

— Эх, да помню я. Пойдём, выпьем чаю и приступим к делам.

Ребята попили чай и вышли на улицу. Уже вовсю светило солнце, и много людей появилось на улицах. Лёгкое дуновение ветра сопровождалось приятным ароматом свежеиспечённого хлеба из соседнего дома. Даже маленькие дети в такую рань уже играли на улице. От происходящего вокруг Ёсай чуть не прослезился, и в мыслях у него было: «Словно в мире всё спокойно. Словно нет бессмысленных убийств и смертей. Какая красота, спокойствие и гармония…»

— Пойдём, че встал? — толкнул Мамору его в плечо.

— А? Мгм…

Парни пошли в сарай — накормить живность и убрать за ней, так же выпустить на выгул лошадей.

— Пойду поем…

— Твоя мама сказала, что нужно ещё прополоть в огороде и убраться в саду!

— А позже это никак не сделать?

— Нет, пойдём, быстрее сделаем и покушаем.

Так ребята провозились в саду и огороде примерно до обеда. Пообедав, они прошли на тренировочную площадку, где увидели уже изнурённого Рёши.

— О, малец, ты снова тут? — обратился Рёши к Ёсаю.

— Да, я хочу научиться как минимум постоять за себя.

— Это правильно, молодец. А ты, малой, совсем расслабился. Жопа ты ленивая, — обратился он к Мамору.

— Я в отличной форме, просто решил немного передохнуть, — пожал плечами и развернулся в сторону выхода с площадки Мамору.

— А давай лёгкий спарринг? Если сможешь меня ударить три раза, неделю буду защищать от Хелен.

— Две!!!

— Не борзей, щегол! Если всё-таки ты не сможешь этого сделать, ты месяц тренируешься со мной, Ма́нду и Хелен каждый день и без пропусков.

— Да как два пальца!

— Ой, что сейчас будет… — вышел за пределы тренировочной площадки Ёсай.

— Ну что, малой, нападай, — убрал Рёши правую руку за спину, левую вытянул перед собой и жестом показал, чтоб Мамору наступал.

Обстановка на тренировочной площадке медленно начала накаляться. Мамору, недолго думая, ринулся в лобовую атаку, но Рёши даже и не думал двигаться с места.

— Расслабляешься, старшой! — с капелькой высокомерия и грудой самоуверенности прикрикнул Мамору.

Рёши, не обратив внимания на его слова, сделал незаметный для Мамору шаг в сторону и лёгким, быстрым движением левой руки дал ему подзатыльника, от которого Мамору потерял равновесие. Непонятно для себя Ёсай заметил это движение, но не придал ему значения.

Мешкая и пытаясь выровнять свою координацию, Мамору не заметил, как Рёши оказался прямо перед ним. И Ёсай снова увидел этот жест Рёши, но уже более ясно.

— Нужно быть внимательнее и не упускать противника из виду, — нижней частью ладони с небольшим усилием ударил Рёши Мамору в лоб.

Мамору начал пятиться назад, но с рыком резким рывком выпрыгнул на Рёши.

Во время поединка вокруг площадки начали собираться люди и с восхищением смотрели за боем. Но Мамору не собирался сдаваться и упорно продолжал наступать и пытаться попасть по Рёши. Все его попытки были тщетны — мастер двигался словно молния и не давал ни малейшего шанса своему ученику.

— Я с каждым разом удивляюсь, как он двигается?

— Да я даже его рассмотреть не могу! — восхищалась вся толпа Рёши.

После этих слов Ёсай немного задумался: почему он может видеть движения Рёши?

Тут к тренировочной площадке подошли Ма́нду и уже выпившая Хелен.

— Ооо, привет, красавчик! — положив руки на плечи Ёсая, нежно прошептала Хелен ему на ухо.

Ёсай сразу понял, кто подошёл сзади, и обомлел.

— П-п-привет, Хелен… — произнёс он с лёгким дрожанием в голосе.

— Здарова, Ё!

— О, слава богу, здравствуй, Ма́нду! — выдохнул с облегчением Ёсай.

— Рё-оо-о-о-ши-и-и, прии-ве-ее-е-е-т! Ты мне там не мучай Моморчика, он мне ещё вечером пригодится! — громко закричала Хелен.

— О, привет, ребят! — помахал Рёши правой рукой, а левой отвесил тумака Мамору, от которого тот отлетел к товарищам и чуть не потерял сознание. Рёши же спокойно пошёл поздороваться.

— Я в порядке… — тяжело дыша, поднял большой палец вверх Мамору.

— Ну-у-у, Рёши, я же попросила полегче… — начала медленно наклоняться к Мамору Хелен, вывесив своё декольте через ограждение площадки.

Мамору, услышав голос Хелен и краем глаза увидев её грудь, секунду помешкал и, резко вскочив, убежал в сторону.

— Ну-у-у, Моморушка, ты куда?

— Ты как всегда на высоте, Рёши. А ты, малец, будь внимательнее и больше сосредотачивайся на противнике, — сказал Ма́нду.

— Спасибо!

— Да, понял я, понял… — ответил тяжело вздохнув Мамору.

Ма́нду и Хелен продолжили разговаривать с Мамору: один читал ему нотации и давал советы, а другая, как обычно, начала домогаться до него, прижимая его к своей пышной груди.

— Рёши, это было просто восхитительно! Твои движения просто нечто! — сказал Ёсай с большим восхищением.

Рёши с недоумением посмотрел на Ёсая, и в голове у него проскочило: Он заметил?

— Спасибо. Теперь ты! — произнёс он с утверждением.

— А… эмм. Я готов. Наверное…

Глава 7

Тренировка

После того как Рёши настойчиво «пригласил» Ёсая на поединок, толпа начала медленно расходиться, так как у каждого были ещё свои дела. Смотреть остались лишь несколько стариков, детвора и Мамору с товарищами. Вдалеке с дерева за всем наблюдал Игуми. Рёши повторно начал объяснять правильную постановку рук и ног для боевой стойки. Ёсай внимательно слушал и делал всё так, как скажет учитель.

— Ну, давай начнём, малец. Проверим твои навыки.

— Давай попробуем.

— Нападай! — убрал Рёши правую руку за спину, левую вытянул перед собой.

Ёсай чуть помешкал, но собрался духом и пошёл в атаку. Рёши в этот момент пристально смотрел на него и, оценивая движения, уклонялся от его атак.

— Слишком широкий размах. Бей точнее.

— Понял! — запыхавшись, произнёс Ёсай, стиснув зубы.

Тренировка продолжилась. Рёши заметил, что Ёсай стал двигаться немного быстрее и чётче, удары его стали более точными. После очередного удара Ёсая Рёши решил его парировать и резко — неожиданно для оппонента — пойти в контратаку, тем самым увеличивая свою скорость.

— Обороняйся! — крикнул он во время резкого выпада.

Ёсай растерялся от неожиданной атаки, но крик Рёши помог поймать ему концентрацию. Как и предполагалось, это, конечно же, не спасло Ёсая от удара противника. Резким движением Рёши оказался перед мальцом и быстрым, как молния, движением ударил прямо в лоб Ёсаю.

Я ошибся? — промелькнуло в голове у Рёши.

После этого удара в Ёсае будто что-то щёлкнуло. Взгляд стал собранным и острее, а стойка — увереннее, словно он врос в землю. Рёши, чувствуя перемену, обрушил на него серию атак.

К собственному изумлению, Ёсай начал улавливать начало некоторых движений наставника, успевая среагировать. Но когда Рёши перешёл к молниеносной атаке, все попытки уклониться оказались тщетными — скорость мастера по-прежнему была запредельной.

Всё-таки я не ошибся, — улыбнулся про себя Рёши.

В этот момент к площадке прибежал Иошито.

— Дяденька Рё! — громко прокричал он.

— О, Иоши! — так же, как и с Мамору, Рёши правой рукой помахал, а левой отвесил подзатыльник, от которого Ёсай воткнулся лицом прямо в землю.

— Ох-хо-о-хой… — лёжа на животе изнемождённый, раскинув руки в стороны, от усталости и боли даже не пытался шевелиться Ёсай.

— Ха, додик, ну ты и никчёмный…

— Заткнись, сопляк! — еле дыша, прохрипел Ёсай.

— Так, парни, не надо тут ссор. Иоши, ты чего прибежал?

— Я пришёл позвать тебя покушать, дяденька Рё!

В это время вновь подошли Хелен, Мамору и присоединился Док.

— А где Ма́нду?

— Пошёл до ангара, что-то проверить.

— Понял.

— О, ребятки, что-то вы не в форме…

— Так может, полечишь нас?! — в один голос спросили Мамору и Ёсай.

— Больно надо! — отвернулся от них Док в сторону дерева, на котором сидел Игуми. — О, Игуми, а ты чего не идёшь?

Все обернулись на него.

— Мне стало скучно, и я уснул, — прикрикнул, зевая, Игуми.

— Не удивительно, — пробурчал Рёши.

Док начал лечить парней. Игуми подошёл ко всем. Хелен давила своей пышной грудью Мамору.

— Ну, мы пойдём.

— Мамору, пошли, и додика с собой бери!

— Слышь, сопляк, ты угомонись!

— Хватит! — сказал грозно Рёши, и все утихли.

Парни начали вставать и отряхиваться, и к Ёсаю подошёл Игуми.

— А ты молодец. Для своего первого раза — неплохо.

— Так ты спал же?

— Я всегда всё вижу, — тихим и каким-то зловеще-загадочным голосом произнёс он на ухо Ёсаю.

И от этих слов у Ёсая пробежали мурашки по всему телу. Хелен навалилась на него, одной рукой приобняла за поясницу, другой прижала голову к своей груди. Ёсай мигом отошёл от этого состояния, но среагировал поздно — теперь ему не выбраться из цепких лап «обаяния» Хелен. И вся эта гвардия направилась на обед.

Во время обеда в местной столовой Рёши подсел к Ёсаю, так как тот сидел один.

— А знаешь, я ещё не встречал людей, которые могут рассмотреть мои движения.

— Что? — спросил с недопониманием Ёсай.

— Я про то, что ты видел мои последние удары, от которых ты пытался уклониться.

— А чего в этом странного?

— А то, что никто не может рассмотреть, как я двигаюсь в бою!

— Чего?? А как я тогда…

— Не знаю, — перебил Рёши.

К ним подсаживаются Мамору, Хелен и Иошито.

— О чём болтаете?

— Да, разбирали тренировку. Тебе вот не помешает быть более внимательным, малой.

— Мне Ма́нду уже всё объяснил, — принялся кушать Мамору.

— Мальчики, может, уже спокойно поедим без этих ваших тренировок? — открыла бутылку с выпивкой Хелен.

— Тренировки — неотъемлемая часть жизни, так говорит дядюшка Рё!

— Правильно, «неотъемлемая». Ешь, давай, — погладил по голове Иошито Рёши. — Кстати, Мамору, кто-то проспорил. Поздравляю с предстоящим месяцем упорных тренировок.

— Бляха, вот я попал…

Все сидящие за столом начали смеяться и подшучивать. Только Ёсай был погружён в свои мысли и не мог осознать значения слов Рёши.

Глава 8

На охоту!

После обеда Ёсай вышел из столовой задумчивым и отвлеченным от происходящего. Мамору и остальные вышли раньше и даже не заметили, что Ёсая нет. Обернувшись назад Мамору заметил, что друг еле плетется позади.

— Ё, ты чего там тормозишь, догоняй давай! — крикнул с улыбкой Мамору, но увидев его состояние сменил радость на недоумение и подбежал к Ёсаю. — С тобой всё хорошо? Ты какой-то поникший.

— Да, забей всё в порядке, просто замотался, устал видимо, после таких-то люлей. — Прищурившись почесал свой затылок.

— Ааа, я уж подумал случилось чего.

— Не, всё нормально, давай наших догонять. Хлопнув по спине Мамору побежал к компании.

Все дружно двинулись к центру деревни, по пути обсуждали тренировки, старшие травили анекдоты, всё казалось таким спокойным и беззаботным. Как только «шайка» дошла до центра, друзья разбрелись каждый по своим делам. Ма́нду пошел в гараж, Док с Игуми к воротам деревни, Хелен в бар. Ёсай и Мамору решили просто прогуляться по деревне.

— Нет, ты всё-таки какой-то не такой! — обратился Мамору к Ё.

— Да что не так-то?!

— После того как старшой с тобой о чем-то поговорил ты сам не свой стал. Кстати, о чем он с тобой говорил?

— Эмм, в общем ни о чем таком, просто указал на мои ошибки и всё в таком духе. — немного замялся Ёсай, но ответил чётко.

— Расслабься, ты, конечно, молодец, что так серьёзно относишься к тренировкам, но не забывай, что ты раньше вообще ничем не занимался.

— И то верно. — Выдохнул Ё.

Мамору дернул Ёсая за руку — О, пойдём к тётушке Розарии, она сегодня напекла вкуснючих сладких булочек.

— Погнали! — Освежился Ёсай.

Ребята почти до заката бродили по деревне, как пришли домой, управились по хозяйству, поужинали и легли спать.

Следующие четырнадцать дней, жизнь Мамору и Ёсая была обыденной. Тренировки, помощь по хозяйству дома, помощь людям в деревне, снова тренировки. День за днем одно и тоже.

В один из свободных от тренировки дней, Мамору как ошпаренный залетает в комнату, где отдыхал Ёсай.

— Братан, собирайся бегом, одевайся, ноги в зубы — зубы в руки, ну или как-то так, корче, бегом давай. — взял стакан Ё и начал пить с него, одновременно подгоняя почему-то неторопливого друга.

— Да что такого важного произошло-то? — забрал стакан и вытер платочком то место, где пил Мамору.

— Старшой всех собирает в гараже у Ма́нду, наше присутствие обязательно!

Ёсай открыл рот и молчал, толи от удивления что они должны там быть обязательно, толи от того, что Мамору был необычайно суетливый и заинтересованный.

— Ну ты че встал-то, как стол на базаре, быстрее давай! Шевелись Плотва! — слоняясь из угла в угол прикрикивал Мамору.

— Иду-иду че ты, объясни нормально что и как. — Ёсай ускорился и начал собираться чуть быстрее.

— Если бы я всё знал, то рассказал и не гнал тебя. — снова взял стакан Ё и попил из него, прикусывая булкой на столе.

— Ну тогда погнали!

Ребята сломя голову ломанулись в гараж даже не разговаривая друг с другом по дороге. Машина уже стояла вне гаража и высунувшийся из открытого окна Ма́нду кричал — Давайте бегом, ребятня, долго вас ждать никто не будет.

Боковая дверь фургона открылась и женская грудь, а после уже и рука, затащили сразу двоих внутрь. — Че тормозим? — Допивая бутыль, высказала Хелен.

Запыхавшиеся парни, с недоумением смотрят на всех сидящих в машине и в один голос, перебивая друг друга, пытаются узнать что к чему.

— Для начала успокойтесь и отдышитесь, потом интересуйтесь. — Протирая катану и не глядя на опоздавших, спокойным голосом сказал Рёши.

— Все уселись? — прикрикнул Ма́нду запуская двигатель авто.

— Да — глубоким и спокойным голосом произнёс Док.

— Ну наконец-то — лениво и безразлично пробурчал Игуми.

— А куда мы едем? — отдышавшись первым спросил Ёсай.

— И зачем нам прицеп? — в следующую же секунду протараторил Мамору.

Рёши не переставая чистить катану ответил на вопрос Ё — Мы едем на охоту, проверить ваши навыки…

— А прицеп, мальчики, нам для того, чтобы побольше тушек нагрузить и всяких грибочков с ягодками. Нас же больше сегодня, чем обычно, поэтому мы и решили, что потребуется побольше места — вклинилась в разговор Хелен указательным пальцем проводя по носу Ёсая.

Глава 9

Лес

Фургон мерно покачивался на разбитой дороге, ведущей прочь от деревни. За окнами тянулись бесконечные поля, изредка перемежающиеся остовами сгоревших ферм и покосившимися столбами линий электропередач. Внутри царила сонная атмосфера: Игуми уже спал, привалившись к стенке, Док тихо бормотал молитву, а Хелен, вопреки обыкновению, не пила, а просто смотрела в окно с задумчивым видом.

— Через сорок минут будем на месте, — сообщил Ма́нду, не отрывая глаз от дороги. — Лес большой, но мы идём на проверенную поляну. Там обычно много дичи и… — он запнулся, — …и не только.

— Не только? — переспросил Ёсай, сидевший напротив Мамору.

— Инумагура тоже там водятся, — спокойно ответил Рёши, проверяя лезвие катаны. — Так что смотрите в оба.

Мамору хлопнул друга по плечу.

— Не дрейфь, братишка. Мы с тобой, — улыбнулся он. — В крайнем случае, я тебя прикрою.

— Ага, как в прошлый раз, — буркнул Ёсай. — Ты меня прикрыл, а потом самого чуть не сожрали.

— Но ведь не сожрали же! — Мамору поднял палец вверх. — Значит, план сработал.

— Какой план?! — воскликнул Ёсай.

— Импровизация — тоже план, — философски заметил Мамору.

Рёши вздохнул, но в уголках его губ мелькнула тень улыбки.

Фургон подпрыгнул на особенно глубокой кочке. Всех подбросило. Док уронил чётки, Хелен поморщилась, а из прицепа, прицепленного сзади, раздался тонкий, но очень громкий вопль.

— Ай!!! — донеслось оттуда. — Дядя Рё, я тут!

В машине повисла тишина.

— Это… — начал Ёсай.

— Иошито, — закончил за него Рёши, и лицо его стало непроницаемым.

Ма́нду остановил фургон.

Рёши вышел первым. Через минуту он вернулся, ведя за шкирку притихшего Иошито, который пытался одновременно выглядеть виноватым и гордым.

— Я всё объясню! — выпалил мальчишка, как только его поставили перед всеми.

— Мы слушаем, — скрестил руки на груди Рёши.

— Я… я хотел помочь! Я не хочу сидеть в деревне, пока вы там сражаетесь! Я воин! Я тренируюсь! Я могу быть полезен!

— Ты спрятался в прицепе, — холодно сказал Рёши.

— Но я же не обуза! Я умею…

— Ты умеешь создавать проблемы, — перебил его Рёши. — Ты понимаешь, что мог пострадать? Что мог погибнуть?

Иошито опустил голову. Губы у него задрожали, но он сжал кулаки и не заплакал.

— Ладно, — неожиданно сказала Хелен. — Мальчик хотел приключений. Он их получит.

Все обернулись к ней.

— Что? — она пожала плечами. — Мы можем отправить его обратно одного? Через лес, кишащий мутантами? Или ты, Рёши, хочешь, чтобы он сидел в фургоне и ждал?

Рёши молчал.

— Я за ним присмотрю, — неожиданно вызвался Ёсай. — Ну, в смысле… я сам ещё не очень, но… — он посмотрел на Иошито. — Мы будем осторожны.

Иошито поднял на него удивлённый взгляд.

— Решено, — сказал Ма́нду. — Но если что — ты отвечаешь, Ё.

— Э… я? — Ёсай сглотнул. — Ну да. Я. Ладно.

Лес встретил их запахом хвои, влажной земли и чего-то неуловимо древнего. Высокие тёмные стволы уходили вверх, сплетаясь кронами в плотный купол. Свет пробивался с трудом, пятнами ложась на мягкий мох. Воздух был прохладным и влажным, и где-то в глубине ухала птица.

— Красиво, — тихо сказал Ёсай, невольно замедляя шаг.

— Не расслабляйся, — Рёши шёл впереди, держа катану наготове. — Красота здесь обманчива.

Мамору шёл рядом с Ёсаем, внимательно оглядываясь по сторонам. Иошито держался чуть позади, стараясь ступать тихо, но иногда всё же наступал на сухие ветки, и тогда Рёши бросал на него короткий взгляд.

— Прости, — шептал Иошито.

— Тише, — отвечал Рёши.

Они прошли около километра, когда Ма́нду остановился и поднял руку.

— Здесь, — сказал он. — Поляна впереди. Я и Док останемся у фургона, прикроем. Остальные — вперёд. Игуми, ты с нами?

— Я с вами, — сонно отозвался Игуми, уже устроившийся на поваленном дереве. — Но я буду спать. Если что — разбудите.

— Толку от тебя, — буркнул Рёши.

— Толк будет, — Игуми закрыл глаза. — Обещаю.

Поляна оказалась большой и неожиданно светлой. Трава здесь была сочной, высокой, и ветер гнал по ней волны. Ёсай невольно залюбовался, но тут же одёрнул себя, вспомнив слова Рёши.

— Следы, — тихо сказал Мамору, приседая. — Свежие. Что-то крупное прошло здесь недавно.

— Инумагура? — спросил Ёсай.

— Может быть. Или что-то другое.

Рёши кивнул и жестом показал двигаться дальше. Они углубились в лес, держась настороже.

Ёсай шёл, всматриваясь в сумрак между деревьями, когда краем глаза уловил движение. Он замер.

— Мамору, — прошептал он, хватая друга за руку. — Там.

Мамору проследил за его взглядом. Среди деревьев, метрах в двадцати от них, стоял старик. Высокий, с длинной седой бородой, в потрёпанном плаще, он опирался на посох. Его глаза, казалось, светились в полумраке.

— Кто это? — выдохнул Ёсай.

— Не знаю, — Мамору напрягся. — Но он не похож на бандита.

Глава 10

Оазис?

Старик смотрел прямо на них. Не двигался, не пытался убежать. Просто стоял и смотрел. А потом заговорил — голос его был низким и скрипучим, как старое дерево.

— Вы ищете ответы, — сказал он. Это не было вопросом.

Ёсай вздрогнул.

— Кто вы?

— Я тот, кто знает то, что вы ещё не знаете, — старик сделал шаг вперёд. — Есть место. Оазис. Место, где всё иначе. Где нет разрухи, нет смерти, нет хаоса.

— Оазис? — Ёсай переглянулся с Мамору. — Мы никогда о таком не слышали.

— Не слышали, — согласился старик. — Но это не значит, что его нет. Я знаю, где он. И я могу рассказать вам. Но не здесь. Слишком много ушей.

— Подождите! — Ёсай шагнул к нему. — Что это за место? Откуда вы знаете?

Старик улыбнулся — странной, печальной улыбкой.

— Я знаю. Но знание имеет цену. Приходите… — он вдруг резко обернулся, будто услышал что-то. — Они близко. Уходите.

— Кто близко? — Мамору схватился за катану.

— Уходите! — старик отступил назад, и вдруг его фигура начала словно растворяться в тенях деревьев.

— Стойте! — Ёсай рванулся вперёд, но Мамору схватил его за руку.

— Ё, стой!

Ёсай вырвался, сделал несколько шагов, но старик уже исчез. Растворился. Как будто его и не было. На месте, где он стоял, остался только лёгкий шлейф тумана.

— Что за… — прошептал Ёсай. — Он был здесь. Я его видел.

— Я тоже, — Мамору выглядел растерянным. — Но куда он делся?

В этот момент из глубины леса раздался низкий, утробный рык. За ним ещё один. И ещё.

— Вот чёрт, — выдохнул Мамору, обнажая катану. — Ё, Иошито, за спину!

Рёши уже стоял рядом, его катана была готова.

— Окружают, — коротко сказал он. — Трое слева, двое справа. И один крупный впереди.

— Откуда ты знаешь? — Ёсай в ужасе озирался.

— Я слышу.

Из сумрака вынырнули инумагура. Их облезлые морды скалились, из пастей текла мутная слюна, а шерсть переливалась неестественным светом. Они двигались медленно, но уверенно, сжимая кольцо.

— Иошито, не отходи от Ёсая! — крикнул Рёши.

— Я… я не боюсь! — голос мальчишки дрожал, но он вытащил свою деревянную катану и встал рядом с Ёсаем.

— Ты чего делаешь?! — Ёсай схватил его за плечо. — Это не игра!

— Я знаю! — Иошито смотрел на приближающихся монстров. — Но я не буду прятаться!

Рёши рванулся вперёд — стремительно, как молния. Его катана сверкнула, и один из инумагура рухнул, разрубленный наискось. Мамору бросился на второго, отбивая атаку и уводя его в сторону.

— Ё, прикрой! — крикнул он.

Ёсай выхватил пистолет. Руки дрожали. Он выстрелил — раз, другой. Одна пуля ушла в молоко, вторая попала зверю в плечо. Инумагура взвизгнул, но не остановился.

— Чёрт! — Ёсай выстрелил ещё раз.

Третий монстр, самый крупный, прыгнул. Прямо на Ёсая и Иошито. Ёсай оттолкнул мальчишку в сторону, и они оба покатились по траве. Зверь промахнулся, но развернулся с рыком.

— Иошито, беги! — заорал Ёсай.

— Нет! — мальчик вскочил на ноги, поднял свою деревянную катану. — Я воин!

Инумагура прыгнул снова.

Раздался выстрел. Громкий, раскатистый. Голова монстра взорвалась, и туша рухнула в метре от Иошито.

Ёсай обернулся. Из-за деревьев вышла Хелен, держа дымящийся пистолет. Рядом с ней шёл Ма́нду с миниганом на плече.

— Вы чего тут разорались? — лениво спросила Хелен. — Мы же сказали — мы прикрываем.

— Я… — Ёсай не мог найти слов.

— Мальчик, — Хелен подошла к Иошито, который стоял ни жив ни мёртв. — Ты смелый. Но глупый. Смелость без мозгов — это просто мясо.

Она потрепала его по голове.

— Но ты молодец, что не убежал.

Когда последний инумагура был добит, группа собралась на поляне. Ёсай сидел на земле, пытаясь унять дрожь в руках. Мамору присел рядом.

— Ты как?

— Нормально. Просто… — Ёсай посмотрел на свои руки. — Я почти не помог.

— Ты отвлёк его. Дал время, — Мамору хлопнул его по плечу. — Это тоже важно.

Рёши подошёл к Иошито. Мальчик сидел на траве, обхватив колени. Деревянная катана лежала рядом.

— Ты нарушил приказ, — сказал Рёши.

— Да, — тихо ответил Иошито.

— Ты подверг себя и других опасности.

— Да.

— Но ты не сбежал.

Иошито поднял на него глаза.

— Ты держал строй. Ты помогал. Ты не запаниковал, — Рёши присел рядом. — Это не оправдывает твой поступок. Но это говорит о том, что ты растёшь.

Он положил руку на плечо мальчику.

— В следующий раз — спрашивай разрешение. Понял?

— Понял, дядя Рё, — Иошито шмыгнул носом.

Вечером они сидели у костра. Ма́нду разделал тушу оленя, которую подстрелил Док, и запах жареного мяса разносился по лесу. Хелен, вопреки обыкновению, пила мало — просто смотрела на огонь. Игуми спал, свернувшись у дерева. Иошито сидел рядом с Рёши, привалившись к нему, и клевал носом.

— Тот старик, — тихо сказал Ёсай, глядя в огонь. — Он был настоящим?

— Я его видел, — Мамору кивнул. — Значит, настоящий.

— Он говорил про Оазис. Сказал, что знает, где он. И что знание имеет цену.

Рёши поднял на него взгляд.

— Оазис… — повторил он. — Ты уверен, что он сказал именно это?

— Да. А что?

Рёши молчал. Потом отвёл глаза.

— Ничего. Просто… — он помедлил. — Я слышал это слово раньше. Один раз. От человека, который много знал. Он говорил, что Оазис — это не миф. Но он также говорил, что туда лучше не соваться.

— Почему? — спросил Ёсай.

— Он не успел сказать. Умер на следующий день.

Мамору сжал кулаки.

— Значит, этот старик знает дорогу. И мы должны его найти.

— Он исчез, — Ёсай покачал головой. — Просто растворился в воздухе.

— Значит, появится снова, — Мамору был уверен. — Такие не уходят насовсем. Он чего-то ждёт.

— Или кого-то, — тихо сказал Рёши.

Ветер шевельнул кроны деревьев, и по поляне прошёл лёгкий холодок. Ёсай посмотрел на небо — звёзды были яркими, как никогда. Где-то там, в этой огромной, разрушенной стране, был Оазис. И старик, который знал туда дорогу.

— Мы найдём его, — сказал Ёсай, не столько другим, сколько себе. — Найдём Оазис.

Мамору улыбнулся.

— Вот это по-нашему, братишка.

Огонь трещал, освещая их лица. И в этом свете Ёсай вдруг почувствовал, что всё только начинается.

Глава 11

Разговор

Фургон шёл обратно той же разбитой дорогой, но атмосфера внутри была совсем другой. Все молчали. Даже Хелен не тянулась к бутылке, а Игуми не спал — сидел, глядя в одну точку, и о чём-то думал. Иошито, притихший после выговора, спал на коленях у Рёши, и тот не сгонял его.

Ёсай смотрел в окно. Поля, поля, редкие остовы домов. Но перед глазами стоял старик — его глаза, его голос, то, как он растворился в тенях. Оазис. Место, где всё иначе. Слова засели в голове и не хотели уходить.

Мамору рядом тоже молчал. Но его молчание было другим. Не задумчивым — кипящим. Он то сжимал, то разжимал кулак, то принимался барабанить пальцами по колену, то резко отдёргивал руку, будто обжигался. Ёсай видел это краем глаза и понимал: друг не просто думает. Он решает.

— Ты тоже о нём думаешь? — тихо спросил Ёсай.

Мамору резко повернулся к нему, будто вынырнул из воды. Кивнул, не отводя взгляда от окна.

— Не могу выкинуть из головы. Он был там. Реально был. А потом просто… исчез.

— Может, нам показалось?

— Оба? Одновременно? — Мамору мотнул головой так резко, что волосы хлестнули по глазам. — Нет. Он был настоящий.

— Тогда кто он?

— Не знаю. Но он знает про Оазис. И он хотел нам рассказать.

Ёсай вздохнул.

— Жаль, что не успел.

— Успеет, — Мамору наконец повернулся к нему. Он подался вперёд, упёрся локтями в колени, сцепил руки в замок. — Я чувствую. Он появится снова. И когда появится — я не собираюсь просто стоять и смотреть.

Ёсай хотел что-то сказать, но промолчал. Он впервые видел друга таким. Не просто взволнованным — одержимым.

На блокпосту их пропустили быстро — Ма́нду знал всех, и охрана уже привыкла к их вылазкам. Когда фургон въехал в деревню, солнце клонилось к закату. Дети играли на улицах, взрослые возвращались с работ. Обычная жизнь. Спокойная.

Ёсай смотрел на это и чувствовал странное раздвоение. Вроде всё как всегда, но теперь он знал: где-то там, за лесами и руинами, есть место, где нет ни разрухи, ни смерти. И это знание меняло всё.

Мамору смотрел на деревню другими глазами. Он видел не покой — он видел паузу. Временное затишье. И он знал, что оно закончится. Вопрос только — когда и с чем.

Фургон остановился у ангара. Первым вышел Ма́нду, потягиваясь.

— Ну что, герои, — сказал он. — Ужин, отдых. А завтра — по плану.

— Ма́нду, — окликнул его Рёши. — Собери всех. Нужно поговорить.

Ма́нду посмотрел на него, потом на Ёсая и Мамору, и молча кивнул.

Через полчаса в ангаре собрались все: Ма́нду, Рёши, Хелен, Док, Игуми, Ёсай и Мамору. Иошито отправили домой, и он ушёл с недовольным лицом, но спорить не стал.

Мамору не сидел на месте. Он подпёр стенку плечом, скрестив руки, потом отошёл к верстаку, взял гаечный ключ, покрутил его в руках, положил обратно. Потом вернулся к стене. Потом снова отошёл. Ёсай никогда не видел его таким.

— Итак, — Рёши скрестил руки на груди. — Рассказывайте.

Ёсай и Мамору переглянулись.

— Мы видели старика, — начал Ёсай. — В лесу. Он появился из ниоткуда.

— Старика? — Хелен подняла бровь. — В лесу полно стариков. И что с того?

— Этот был не обычный, — Мамору шагнул вперёд, и голос его звучал твёрже, чем обычно. — Он знал, что мы там. Ждал нас. И он говорил про Оазис.

Тишина в ангаре стала густой, как смола.

— Оазис? — переспросил Док, и в его голосе впервые не было привычной ворчливости. — Ты уверен?

— Уверен, — Мамору рубанул воздух ладонью. — Он сказал, что знает, где это. И что может нам рассказать. Но не успел — сказал, что «они близко», и исчез. Растворился в воздухе.

Ма́нду медленно опустился на ящик. Хелен перестала улыбаться. Даже Игуми открыл глаза и смотрел на них — внимательно, без обычной сонливости.

— Ты понимаешь, что это значит? — тихо спросил Рёши.

— Что Оазис существует? — предположил Ёсай.

— Что кто-то знает дорогу туда, — Рёши покачал головой. — И что этот кто-то хочет, чтобы вы её нашли.

— А это плохо?

— Это неизвестно, — Рёши посмотрел на него. — А неизвестность в нашем мире — это всегда риск.

— Я слышал об Оазисе, — неожиданно сказал Док. Все обернулись к нему. — Давно. От одного человека, который много знал. Он говорил, что Оазис — не миф. Что это реальное место. Но он также говорил, что туда лучше не соваться.

— Почему? — спросил Ёсай.

— Он не успел сказать, — Док отвёл взгляд. — Умер на следующий день.

Ёсай почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он уже слышал это от Рёши у костра, но сейчас, в свете ангара, среди всех, это звучало ещё страшнее.

— Совпадение? — спросил Мамору, и в его голосе прорезалась злость. Он сжал кулаки, шагнул к Доку. — Ты говоришь так, будто знал. Знал и молчал?

— Я знал только слухи, — Док не отвёл взгляда. — Слухи не спасают жизни. А вот пустые надежды — губят.

Мамору хотел что-то сказать, но Ёсай положил руку ему на плечо. Тот дёрнулся, но промолчал. Выдохнул. Отступил.

— Ладно, — Ма́нду хлопнул ладонью по колену. — Допустим, старик настоящий. Допустим, Оазис существует. Что дальше? Мы бросаем всё и идём его искать?

— Нет, — Рёши был твёрд. — Сначала мы думаем. Собираем информацию. Этот старик появился не просто так. Он чего-то ждёт. Может, проверяет нас. Может, готовит.

— Или предупреждает, — тихо сказала Хелен. Все посмотрели на неё. — Что бы там ни было, за просто так такие вещи не рассказывают. Если он знает про Оазис и хочет поделиться — значит, ему что-то от нас нужно.

— Или он хочет нас спасти, — возразил Ёсай.

— Или погубить, — Хелен пожала плечами. — Я просто говорю: не расслабляйтесь.

Мамору снова дёрнулся, будто хотел что-то сказать, но сдержался. Только зубы сжал так, что желваки заходили.

— Я предлагаю вот что, — Рёши обвёл всех взглядом. — Мы не бросаемся в омут головой. Но и не забываем. Ёсай, Мамору — вы видели старика. Вы запомнили его. Если он появится снова, вы дадите знать. Мы будем готовы.

— Готовы к чему? — спросил Ёсай.

— Ко всему, — Рёши посмотрел на него. — Как всегда.

Мамору резко оттолкнулся от стены, подошёл к столу, опёрся на него обеими руками.

— Я согласен, — сказал он, и голос его звучал глухо. — Но я не согласен ждать. Если Оазис существует, если там действительно безопасно — мы не можем просто сидеть.

— Никто и не говорит, что сидеть, — Ма́нду поднялся. — Но и сломя голову не побежим. Сначала — разведка. Соберём информацию, поговорим с людьми. Может, кто-то ещё слышал об этом месте.

Мамору выпрямился. Медленно кивнул. Взял со стола какую-то железку, сжал её в кулаке — так, что побелели костяшки. Потом разжал. Положил обратно.

— Хорошо, — Ёсай выдохнул. — Значит, решено. Мы ищем, но осторожно.

Когда все начали расходиться, Ёсай задержался. Он стоял у выхода из ангара, глядя на тёмное небо. Звёзды были яркими, и где-то там, за ними, была тайна. Он чувствовал это.

— Не спится? — раздался голос за спиной. Это был Игуми.

— Думаю, — Ёсай обернулся. — Ты же слышал всё. Что думаешь?

Игуми помолчал, глядя на небо.

— Думаю, что старик не просто так появился именно перед вами. Из всех, кто мог его встретить, он выбрал вас. Двоих. Тех, кто связан.

— Связан? Как?

— Не знаю, — Игуми посмотрел на него. — Но я это чувствую. Как будто вы — часть чего-то большего. И Оазис — тоже часть.

Ёсай нахмурился.

— Ты говоришь загадками.

— Я говорю то, что вижу, — Игуми улыбнулся. — А вижу я много. Даже когда сплю.

Он похлопал Ёсая по плечу и ушёл в темноту. Ёсай остался один, глядя на звёзды. Часть чего-то большего. Он не знал, что это значит. Но почему-то от этих слов ему стало не страшно, а… спокойно.

А Мамору в это время не спал. Он сидел на крыше ангара, свесив ноги в темноту, и смотрел на лес. Туда, где они видели старика. Ветер трепал его волосы, но он не замечал. В голове было одно: Оазис существует. И он найдёт его. Чего бы это ни стоило.

Глава 12

Ночная встреча

Ночь опустилась на деревню тихо и незаметно. Улицы опустели, окна погасли, только редкие фонари у ворот бросали жёлтые пятна света на утоптанную землю. Где-то вдалеке брехала собака, но в остальном стояла та особенная, звенящая тишина, которая бывает только глубокой ночью.

Ёсай проснулся от того, что рука затекла. Он лежал на кровати в доме Мамору, уткнувшись лицом в подушку, и сначала не понял, что его разбудило. Потом понял: в комнате было слишком тихо. Он повернул голову к соседней кровати — и не увидел там никого. Одеяло было откинуто, подушка смята, но самого Мамору не было.

Ёсай сел, протёр глаза. В голове ещё плавали обрывки сна. Он прислушался. В доме было тихо. Слишком тихо.

— Мамору? — позвал он шёпотом.

Ответа не было.

Ёсай встал, накинул куртку, сунул ноги в ботинки и вышел в коридор. Прошёлся до кухни — пусто. Заглянул в комнату Коу — девочка спала, свернувшись калачиком. Мать Мамору тоже спала. Значит, он ушёл один. Куда?

Ёсай вышел на улицу. Ночной воздух ударил в лицо прохладой, и он поёжился. Деревня спала. Он постоял немного, оглядываясь, не понимая, куда идти. Ворота? Ангар? И тут его будто что-то толкнуло. Он понял.

Он знал, куда идти.

Ёсай обогнул дом, прошёл через двор и вышел на узкую тропу, ведущую за околицу, к старому кладбищу. Оно было небольшим — деревенские хоронили своих здесь, за редким частоколом, под старыми кривыми соснами. Ёсай там ещё не был ни разу. Но он знал, что там похоронен дедушка Мамору.

Мамору сидел на земле у свежего холмика. Земля ещё не успела зарасти травой — только тонкий слой мха пробился местами. На деревянном кресте висела фотография — старик с добрыми, усталыми глазами, очень похожий на Мамору. Мамору не плакал. Он просто сидел, обхватив колени, и смотрел на крест. Ветер шевелил его волосы, но он не замечал.

Ёсай подошёл тихо, встал рядом. Не стал ничего говорить. Просто стоял. Мамору почувствовал его, обернулся. В глазах — ни удивления, ни досады. Только какая-то глухая, тяжёлая усталость.

— Не спится? — тихо спросил Ёсай.

— Не спится, — Мамору кивнул, снова глядя на могилу. — Я пытался. Лёг, полежал… не идёт. Мысли лезут. Я встал, хотел просто пройтись. А потом ноги сами привели сюда.

— Ты часто тут бываешь?

— Каждую ночь, — Мамору помолчал. — С тех пор, как его не стало. Иногда днём прихожу. Но ночью — проще. Никто не видит.

Ёсай опустился рядом, сел на землю. Холод пробрался через штаны, но он не обратил внимания.

— Ты про дедушку думаешь?

— Про него. Про Оазис. Про всё сразу, — Мамору сжал кулаки, разжал. — Ё, понимаешь… он умер из-за какой-то ссадины. Из-за ничего. Месяц назад. А до этого — пропал на ночь, его нашли у леса, еле живого. Я тогда ничего не понял. А теперь… теперь я думаю: а что, если это связано? Что, если он что-то знал? Про лес, про старика, про Оазис?

Ёсай нахмурился. Эта мысль ему в голову не приходила. Но в ней было что-то… неправильное. Неприятное.

— Думаешь, его убили? — спросил он тихо.

— Не знаю, — Мамору мотнул головой. — Не знаю. Но я не верю в совпадения. Сначала дедушка — потом старик. Слишком близко.

Он замолчал. Ёсай не стал ничего говорить. Они сидели рядом, глядя на могилу. Луна висела низко, большая и белая, и от неё на земле лежали резкие тени сосен. Где-то вдалеке ухнула сова.

А потом Ёсай почувствовал, что они не одни.

Он не услышал шагов, не увидел движения. Просто вдруг понял — холодом по спине, — что рядом кто-то есть. Он медленно обернулся.

Старик стоял у соседней могилы, опираясь на посох. Тот самый. Высокий, с длинной седой бородой, в потрёпанном плаще. Лунный свет падал на его лицо, и глаза его — глубокие, древние — светились спокойным, печальным светом.

Ёсай дёрнулся, хотел вскочить. Мамору тоже обернулся — и замер.

— Ты, — выдохнул он. — Это ты.

Старик не двинулся с места. Он смотрел не на Ёсая, а на Мамору. Долго, внимательно, будто читал его, как книгу.

— Я знал твоего дедушку, — сказал он наконец. Голос был тихим, но слышался ясно, будто старик стоял вплотную. — Хороший был человек. Упрямый. Как ты. И одновременно очень добрый и уступчивый.

Мамору поднялся на ноги. Руки дрожали, но он сжал их в кулаки.

— Откуда ты его знаешь? Что тебе от него было нужно?

— Многое, — старик покачал головой. — Он искал то же, что и ты сейчас. Оазис. Он был близко. Ближе, чем кто-либо до него. Но не успел.

— Не успел? — Мамору шагнул вперёд. — Он умер из-за этого? Из-за Оазиса?

Старик помолчал. Потом кивнул, медленно, тяжело.

— Я не знаю, от чего именно он умер. Но я знаю, что он шёл по той же тропе, что и ты. И что кто-то не хотел, чтобы он дошёл.

Ёсай почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он поднялся, встал рядом с Мамору. Не для защиты — просто чтобы быть рядом.

— Кто? — спросил Мамору. — Кто не хотел?

— Те, кто стережёт Оазис, — старик опёрся на посох. — Те, кто не хочет, чтобы туда попадали. Я не знаю их имён. Я знаю только, что они есть. И что они найдут вас, если вы пойдёте.

— Тогда зачем ты нам рассказываешь? — Ёсай не выдержал. — Зачем говоришь про Оазис, если там опасно?

Старик посмотрел на него — и в этом взгляде была не жалость, а какое-то твёрдое, почти жестокое понимание.

— Потому что если вы не пойдёте — всё это будет зря. Его смерть. Ваши поиски. Всё. — Он снова перевёл взгляд на Мамору. — Твой дедушка хотел, чтобы ты знал. Он говорил мне об этом. О тебе. Он говорил: «Если со мной что-то случится — найди моего внука. Он должен знать, что искать. И он должен дойти».

Мамору застыл. Он смотрел на старика, и в его глазах было столько всего сразу — боль, злость, недоверие, надежда. Он не знал, что сказать.

— Что там? — наконец выдавил он. — В Оазисе. Что там такого, из-за чего люди умирают?

— Ответы, — старик улыбнулся — печально, как тогда, в лесу. — На вопросы, которые вы ещё не задали. И вопросы, которые вы боитесь задать. Там то, что было до катастрофы. И то, что может быть после. Но чтобы дойти — нужно быть готовым отказаться от всего. От страховки. От поддержки. Только ты и твой выбор.

— Идти вдвоём? — спросил Ёсай.

Старик кивнул.

— Вдвоём. На восток. Через три дня пути будет перевал. Там вы найдёте то, что нужно. Но идите по своей воле. Не по приказу. Не из страха. Из выбора.

Мамору молчал. Долго. Потом посмотрел на могилу дедушки. На фотографию — добрые, усталые глаза. И что-то в нём щёлкнуло. Решение. Окончательное.

— Я пойду, — сказал он тихо. — Я не могу иначе.

Старик кивнул. Будто ждал именно этого.

— Хорошо. Тогда идите. И помните: то, что вы ищете, может вас изменить. Сильнее, чем вы думаете.

— Подожди! — Мамору шагнул к нему. — Ты кто? Откуда ты всё это знаешь?

Старик уже почти растворился в темноте между могилами. Его голос прозвучал как будто издалека:

— Я тот, кто тоже когда-то сделал свой выбор. И до сих пор расплачиваюсь за него. — Пауза. — Береги его, Ёсай. Он пойдёт до конца. А ты — тот, кто нужен ему на этом пути.

Тень сомкнулась. Старик исчез. На том месте, где он стоял, остался только лёгкий запах — сырости, старой земли, чего-то древнего. И тишина.

Мамору стоял, глядя в пустоту. Руки дрожали. Ёсай подошёл, положил руку ему на плечо.

— Мамору.

Тот обернулся. В его глазах горело что-то, чего Ёсай раньше не видел. Не просто решимость. Что-то большее.

— Мы идём, Ё. Вдвоём. Как он сказал.

Ёсай помолчал. Потом кивнул.

— Хорошо. Но сначала — рассвет. И разговор с командой. Мы не можем просто исчезнуть.

Мамору выдохнул, будто только сейчас вспомнил, что они не одни на свете. Медленно кивнул.

— Да. Ты прав. Но мы пойдём. Я чувствую — это то, что нужно.

Они пошли обратно. Луна всё так же висела над деревней, и тени лежали на земле. Но что-то изменилось. В воздухе, в тишине, в них самих. Что-то сдвинулось с места.

Ёсай шёл рядом с другом и думал: он не отступит. Я вижу это. Он пойдёт, даже если весь мир будет против. И почему-то от этой мысли ему стало не страшно, а спокойно. Потому что он знал: он пойдёт с ним.

Глава 13

Выбор

Утро пришло серым и тихим. Небо затянуло облаками, и солнце едва пробивалось сквозь них, разливая по деревне бледный, негреющий свет. Ёсай проснулся первым. Мамору спал рядом — точнее, лежал с закрытыми глазами, но по дыханию Ёсай понял, что друг не спит. Просто лежит. Думает.

— Ты не спал, — сказал Ёсай.

Мамору открыл глаза. Посмотрел в потолок.

— Немного. Часа два, может.

— Тебе надо было отдохнуть.

— Знаю, — Мамору сел, потёр лицо ладонями. — Но не могу. Всё думаю, как сказать команде.

Ёсай тоже сел. В комнате было прохладно, и он поёжился.

— А если они не отпустят?

Мамору посмотрел на него. В глазах — та же твёрдость, что и ночью.

— Отпустят. Или нет. Но я всё равно пойду. — Он помолчал. — Ты со мной?

Ёсай кивнул, не раздумывая.

— С тобой. Куда я денусь.

Мамору слабо улыбнулся — впервые за это утро.

— Спасибо, братишка.

Они собрались быстро, без слов. Умылись, оделись, вышли на улицу. Деревня просыпалась — где-то мычала корова, кто-то колол дрова, из труб поднимался дым. Обычная жизнь. Ёсай смотрел на неё и чувствовал, как внутри что-то сжимается. Он знал: сегодня они это покинут. Может, ненадолго. Может, навсегда.

В ангаре их уже ждали. Ма́нду сидел на ящике, протирая тряпкой какую-то деталь. Рёши стоял у стены, скрестив руки. Хелен устроилась на верстаке, свесив ноги, и лениво крутила в пальцах патрон. Док сидел в углу, перебирая чётки. Игуми, вопреки обыкновению, не спал — сидел на полу, прислонившись к стене, и смотрел на вход, будто ждал именно их.

Мамору вошёл первым. Ёсай за ним. Оба остановились в центре ангара.

— Ну, — Ма́нду отложил деталь. — Говорите.

Мамору выдохнул. Начал.

— Вчера ночью мы видели старика. Снова. Он появился на кладбище, у могилы дедушки.

Тишина. Никто не перебивал.

— Он знал дедушку, — продолжил Мамору. — Лично. Сказал, что дедушка искал Оазис. Был близко. Но не успел. И что кто-то не хотел, чтобы он дошёл.

Рёши чуть наклонил голову. Хелен перестала крутить патрон.

— Он сказал, — Мамору сжал кулаки, — что мы должны идти. На восток. Три дня пути до перевала. Там мы найдём то, что нужно.

— Мы? — переспросил Ма́нду.

— Я и Ёсай, — Мамору посмотрел ему прямо в глаза. — Он сказал идти вдвоём. Только вдвоём.

В ангаре повисла пауза. Потом Хелен хмыкнула.

— И ты, конечно, сразу согласился. Не подумал, не взвесил, не спросил никого.

— Я подумал, — Мамору повернулся к ней. — Я всю ночь думал. И знаю, что это правильно.

— Правильно? — Хелен спрыгнула с верстака. — Мальчик, ты вообще понимаешь, что это значит? Идти хрен знает куда, за тридевять земель, вдвоём, без поддержки, к чёрту на рога — и всё потому, что какой-то старик, который появляется и исчезает как призрак, сказал тебе «иди»?

— Понимаю, — голос Мамору был ровным. — Но я иду.

— А если он врёт? — Хелен шагнула к нему. — Если это ловушка? Если вас там ждут?

— Тогда мы умрём, — Мамору не отвёл взгляда. — Но если я не пойду — я буду жалеть всю жизнь. И дедушка умер не просто так. Я это чувствую.

Хелен хотела что-то сказать, но Рёши поднял руку. Она замолчала.

— Мамору, — Рёши говорил тихо, спокойно. — Я понимаю твои чувства. Но Хелен права. Это опасно. И не только для тебя.

— Я знаю, — Мамору повернулся к нему. — Поэтому и говорю с вами. Я не сбегаю. Я хочу, чтобы вы знали.

— А если мы скажем «нет»? — спросил Ма́нду.

Мамору помолчал. Потом ответил — тихо, но твёрдо:

— Я всё равно пойду. Прости, Ма́нду. Но это моё решение.

Ма́нду долго смотрел на него. Потом вздохнул, откинулся назад.

— Весь в деда, — пробормотал он. — Упрямый, как баран.

— Он и про это сказал, — Мамору слабо улыбнулся. — Что дедушка был упрямый. Как я.

Рёши отошёл от стены. Подошёл к Мамору, остановился в шаге. Посмотрел на него — внимательно, как умел только он.

— Ты уверен, что готов? — спросил он. — Не в плане «хочу». В плане «могу». Это разные вещи.

Мамору выдержал взгляд.

— Не уверен, — честно сказал он. — Но я пойду. И Ёсай со мной.

Рёши перевёл взгляд на Ёсая.

— А ты? Ты тоже уверен?

Ёсай сглотнул. Но ответил твёрдо:

— Я иду с ним. Он мой брат. Я не оставлю его.

Рёши помолчал. Потом кивнул — коротко, будто поставил точку.

— Хорошо. Тогда слушайте.

Он отошёл к столу, развернул карту — старую, потрёпанную, с пометками. Все сгрудились вокруг.

— Восток — это плохие земли, — Рёши провёл пальцем по карте. — Там мало кто ходит. Перевал — вот здесь. — Он ткнул в точку на карте. — Три дня пути, если идти быстро. Но я бы закладывал четыре. Дорога тяжёлая, а инумагура там водятся чаще, чем здесь.

— Мы справимся, — сказал Мамору.

— Справитесь, — согласился Рёши. — Но не геройствуйте. Идите тихо, не ввязывайтесь в драки, не спасайте всех подряд. Ваша цель — дойти. Всё остальное — потом.

Он выпрямился.

— И ещё. Я не могу пойти с вами. Старик сказал вдвоём. Но я могу дать вам то, что поможет.

Он кивнул Ма́нду. Тот поднялся, подошёл к стеллажу, вытащил два рюкзака — плотных, крепких, уже собранных.

— Здесь всё, что нужно, — сказал Ма́нду, ставя их на стол. — Еда на неделю, вода, аптечка, спички, верёвка, спальники. Компактно, но хватит.

— И это, — Рёши достал из-за пояса два кинжала в ножнах. Протянул один Мамору, другой Ёсаю. — На случай, если катана будет далеко. Или если придётся драться в тесноте.

Мамору взял кинжал, взвесил в руке. Кивнул.

— Спасибо.

— Не благодари, — Рёши снова стал серьёзным. — Вернитесь. Оба. Тогда и поговорим.

Хелен подошла к Ёсаю. Встала рядом, посмотрела на него — без обычной насмешки, без пошлости. Просто посмотрела.

— Мальчик, — сказала она тихо. — Ты там не геройствуй. Понял? Если что — беги. Мамору упрямый, он не побежит. А ты беги. И тащи его.

Ёсай кивнул.

— Понял.

— И это возьми, — она сунула ему в руку маленькую фляжку. — Не для пьянки. Для дезинфекции. И для смелости. Но не злоупотребляй.

Ёсай улыбнулся, несмотря на всё.

— Спасибо, Хелен.

Она фыркнула и отвернулась, но Ёсай успел заметить, что она смахнула что-то с глаза.

Док подошёл последним. Встал перед Мамору, посмотрел на него — строго, как умел.

— Я не благословляю на глупость, — сказал он. — Но благословляю на путь. Пусть Господь хранит вас. И пусть вернёт.

Он перекрестил обоих.

— Иди с миром. Но помни: если что — молитва не спасёт от когтей. Оружие спасёт. А молитва — потом.

Мамору кивнул.

— Спасибо, Док.

Игуми не подошёл. Он так и сидел у стены, глядя на них. Когда все замолчали, он сказал — тихо, но отчётливо:

— Я знал, что вы придёте. Сегодня ночью. Видел.

Все обернулись к нему.

— И что ты видел? — спросил Мамору.

Игуми помолчал. Потом улыбнулся — странно, загадочно.

Тишина стала густой. Мамору хотел что-то спросить, но Игуми уже отвернулся к стене и, казалось, заснул.

Так команда провела остаток дня за разговорами о предстоящем пути и совместных воспоминаниях.

Глава 14

Дорога

Ночь перед уходом никто не спал хорошо. Даже те, кто оставался. Ма́нду до утра просидел в ангаре, крутя в руках какую-то деталь. Хелен выпила больше обычного и уснула только под утро, уронив голову на стол. Док молился дольше, чем обычно. Рёши просто стоял у окна и смотрел на восток, будто уже видел их там.

Ёсай и Мамору лежали в своей комнате. Не разговаривали. Просто лежали. Слушали, как дом дышит, как скрипят половицы, как ветер шевелит ставни. Каждый думал о своём. Но оба знали: утром всё изменится.

А утром пришло солнце — яркое, почти весеннее. Деревня просыпалась медленно, будто нехотя. У ворот уже стояли Ма́нду, Рёши, Хелен, Док и Игуми. Иошито не было — ему ничего не сказали. Мамору так решил. Слишком тяжело было бы смотреть ему в глаза.

— Ну, — Ма́нду первым шагнул вперёд. — Идите. И возвращайтесь.

Он обнял Мамору — крепко, по-мужски, хлопнув по спине. Потом Ёсая. От него пахло машинным маслом и табаком.

— Смотри мне, — пробурчал он. — Если что — я вас найду. Даже на том свете.

Хелен подошла к Ёсаю. Взъерошила волосы, сунула ему в карман ещё одну фляжку — маленькую, плоскую.

— На всякий случай, — сказала она, не глядя ему в глаза. — И не спорь.

Рёши стоял у ворот, скрестив руки. Когда Мамору поравнялся с ним, он сказал — тихо, только для него:

— Ты не просто идёшь за ответами. Ты идёшь за дедушкой. Я знаю, каково это — терять тех, кого любишь. И искать их там, где их нет. Но будь осторожен. Не позволяй прошлому ослепить тебя.

Мамору посмотрел на него.

— Я помню, — сказал он. — Спасибо, Рё.

Рёши отвесил смачного подзатыльника Мамору — Ты субординацию-то соблюдай, малой. — с улыбкой произнес он.

Мамору схватился за голову, но тоже улыбнулся, он не обиделся, а наоборт, почувствовал что-то отеческое и тёплое.

Док перекрестил обоих. Молча. Игуми, стоявший чуть в стороне, тоже молчал.

Они вышли за ворота. Дорога уходила на восток — узкая, петляющая между полями. Трава была мокрой от росы, и ботинки сразу промокли. Ёсай поёжился, но не от холода. От чего-то другого. От того, как быстро всё изменилось.

Мамору шёл впереди. Молча. Смотрел на дорогу. Ёсай не отставал.

Через полчаса за спиной раздался шум мотора. Они обернулись. Из-за поворота выехал фургон — тот самый, знакомый. За рулём сидел Ма́нду. Рядом — Рёши. В кузове, свесив ноги через открытую боковую дверь, — Хелен с бутылкой в руке. И Док, и Игуми.

Фургон остановился. Ма́нду высунулся в окно.

— Долго вы идёте, — сказал он. — Мы уж думали, вы заблудились.

— Вы чего? — Мамору подошёл к машине. — Мы же сказали — вдвоём.

— Сказали, — согласился Рёши, выходя из кабины. — Но мы не согласились.

— Старик сказал...

— Старик сказал, что идти должны вы, — перебил его Рёши. — И вы идёте. А мы просто вас провожаем. До перевала. Дальше — сами.

Мамору посмотрел на него. Потом на Ма́нду. Потом на Хелен, которая помахала ему рукой и отхлебнула из бутылки.

— Это не обсуждается, — сказал Ма́нду. — Садитесь. Или мы поедем за вами следом.

Ёсай посмотрел на Мамору. Тот вздохнул — но в этом вздохе была не досада, а что-то похожее на облегчение. Может, он и не хотел признаваться, но ему было спокойнее знать, что они не одни.

— Ладно, — Мамору махнул рукой. — Но до перевала. Дальше — мы сами.

— Дальше — сами, — согласился Рёши.

Они забрались в кузов. Тесно, но привычно. Хелен подвинулась, освобождая место. Ёсай сел рядом с ней, Мамору — напротив, рядом с Доком. Ма́нду дёрнул рычаг, двигатель зарычал, и фургон тронулся, подпрыгивая на ухабах.

Дорога потянулась длинная, пыльная. Дни сливались в один. Они ехали на восток, останавливаясь на ночёвки в брошенных домах, в остовах старых ферм, однажды — прямо в кузове, потому что снаружи было слишком холодно. Ёсай смотрел в окно и видел, как меняется земля. Сначала были поля, потом — редкие перелески, потом — холмы, каменистые и сухие. Людей становилось всё меньше. Инумагура — больше. Дважды они натыкались на стаи, и оба раза отбивались. Мамору дрался спокойно, уверенно. Ёсай — всё ещё неуклюже, но уже не паниковал.

На третий день дорога пошла в гору. Лес стал гуще, темнее. Воздух — холоднее. Они остановились на ночлег в небольшой пещере, укрытой от ветра. Ма́нду развёл костёр, Хелен достала еду, Док начал молиться. Игуми, как обычно, спал.

Ёсай сидел у огня, грея руки. Мамору подсел рядом.

— Завтра перевал, — сказал он тихо.

— Знаю, — Ёсай кивнул.

— Ты боишься?

Ёсай подумал. Честно.

— Немного. А ты?

— Тоже, — Мамору смотрел в огонь. — Но не того, что там. А того, что мы можем не найти. Или найти не то.

Ёсай ничего не сказал. Просто сидел рядом. Иногда этого достаточно.

Глава 15

Обвал

Ночь в пещере тянулась медленно. Костёр давно прогорел, остались только тлеющие угли, от которых шло слабое, дрожащее тепло. Ма́нду спал у входа, привалившись к стене. Рёши сидел, прислонившись спиной к камню, с катаной на коленях — он никогда не спал по-настоящему, просто закрывал глаза. Хелен спала, уткнувшись лицом в рюкзак. Док бормотал молитву даже во сне. Игуми, как всегда, свернулся клубком в углу.

Ёсай лежал на боку, подложив руку под голову. Сон не шёл. В голове всё крутилось — старик, Оазис, слова Рёши, взгляд Мамору. Он повернулся на другой бок. Мамору лежал рядом, спиной к нему. Дышал ровно. Может, спал. Может, тоже думал.

Потом Ёсай услышал звук. Тонкий, едва различимый. Как будто что-то царапало камень. Он замер, прислушался. Звук повторился — где-то в глубине пещеры, за спиной. Ёсай сел.

— Мамору, — прошептал он.

Мамору тут же открыл глаза. Не спал.

— Что?

— Ты слышишь?

Они оба замерли. Тишина. Потом — снова. Царапанье. Ближе. И ещё — низкое, влажное дыхание. Как будто в темноте, в глубине пещеры, что-то большое и голодное втягивало воздух.

— Рёши, — Мамору уже встал, рука на рукояти катаны.

Рёши открыл глаза мгновенно. Посмотрел на них, потом в глубину пещеры. Прислушался. И лицо его изменилось — впервые Ёсай увидел на нём что-то похожее на страх.

— Вставайте, — сказал Рёши тихо, но резко. — Все. Немедленно.

Ма́нду проснулся, схватил миниган. Хелен — пистолет. Док — чётки.

Из темноты, из глубины пещеры, поползли твари. Не инумагура. Другие. Бледные, слепые, с длинными конечностями, которые выгибались под неестественными углами. Их кожа была серой, покрытой слизью, которая блестела в свете углей. Морды вытянутые, как у крыс, но больше, с рядами острых зубов. Они двигались быстро — слишком быстро для своих размеров. И их было много.

— Что это за херня?! — выдохнул Ма́нду.

— Не знаю, — Рёши обнажил катану. — Но они из плоти. Значит, их можно убить.

Ма́нду открыл огонь. Очереди прошили первую тварь — та взвизгнула, кровь брызнула на камни, и она рухнула. Но остальные не остановились. Хелен выстрелила — ещё одна тварь упала, дёргаясь. Рёши рубанул катаной — рассек тварь пополам. Док начал молитву, и вокруг них вспыхнул слабый барьер — твари отпрянули, но не отступили.

— Ё, назад! — крикнул Мамору, оттаскивая друга к стене.

— Что это?! — Ёсай не мог оторвать взгляда от бледных тел, которые ползли по стенам и потолку.

— Не знаю! Но мы уходим!

Мамору рванулся к выходу, но в этот момент пещера содрогнулась. Огромный кусок потолка рухнул вниз, перекрывая выход. За ним — второй. Третий. Камни сыпались со всех сторон, и в этом грохоте Ёсай потерял ориентацию. Он слышал крики — Хелен, Ма́нду, Рёши. Потом всё стихло. Пыль забила лёгкие, темнота стала абсолютной.

— Мамору! — заорал Ёсай. — Мамору!

— Здесь! — голос друга раздался совсем рядом. — Я здесь. Ты цел?

— Да... кажется. Что случилось? Где все?

— Обвал, — Мамору чихнул от пыли. — Кажется, мы отрезаны.

Ёсай попытался встать. Вокруг была кромешная тьма. Он вытянул руки — и наткнулся на камень. Стена. Потом ещё одна. Они были в замкнутом пространстве. Небольшом. Может, два на три метра. И где-то рядом, в темноте, что-то дышало.

— Мамору, — прошептал Ёсай. — Оно здесь. Оно с нами.

Тишина. Потом — звук. Медленный, влажный. Как будто что-то ползло по камню. Прямо к ним. Ёсай слышал, как когти царапают камень, как тяжёлое тело тащится по полу.

— Ё, — голос Мамору был спокойным. Слишком спокойным. — Отойди к дальней стене. И не двигайся.

— Что ты...

— Просто сделай.

Ёсай отполз назад, вжался в холодный камень. Он слышал, как Мамору двинулся вперёд — навстречу звуку. И тут же — резкий, хлёсткий удар. Катана. Тварь взвизгнула — высоко, пронзительно. Потом ещё удар. И ещё.

— Получай, мразь! — рычал Мамору.

Ёсай слышал бой в темноте — но ничего не видел. Только звуки: удары, рычание, хрип. Он слышал, как Мамору отступил, как тварь прыгнула, как катана снова рассекла воздух. А потом — резкий, влажный хруст. И крик. Крик Мамору.

— Мамору! — Ёсай рванулся вперёд, выставив руки. — Мамору!

Он наткнулся на тело друга. Мамору лежал на камнях, тяжело дыша. Что-то тёплое и липкое текло под пальцами Ёсая. Кровь. Много крови.

— Ё... — голос Мамору был слабым. — Оно... ушло. Кажется. Я... я не могу встать.

— Нет, нет, нет, — Ёсай зажал рану руками, но кровь шла между пальцев. — Ты не умрёшь. Слышишь? Не смей.

— Ё... — Мамору попытался улыбнуться. — Я... я не боюсь. Только... не хочу, чтобы ты...

— Замолчи! — Ёсай чувствовал, как отчаяние накрывает его. Темнота, кровь, беспомощность. Он ничего не мог сделать. Ничего. — Кто-нибудь! Помогите! Пожалуйста!

Никто не отвечал. Только камень вокруг. Только кровь на руках. Только дыхание Мамору — всё тише, всё слабее.

И тогда что-то внутри Ёсая щёлкнуло.

Он не понял, что произошло. Просто в какой-то момент он почувствовал тепло. Не от костра, не от тела Мамору. Изнутри. Как будто в груди открылся источник, который был закрыт всю жизнь. Тепло шло по рукам, к пальцам, к ране. И Ёсай увидел — в темноте, но он видел — как слабое, золотистое свечение потекло от его ладоней в тело Мамору.

— Что... — выдохнул Мамору.

— Не знаю, — Ёсай не отнимал рук. — Просто... не умирай. Пожалуйста.

Свет становился ярче. Рана — Ёсай чувствовал это — затягивалась. Медленно, но затягивалась. Кровь останавливалась. Дыхание Мамору становилось ровнее.

— Ё... — Мамору смотрел на него широко раскрытыми глазами. — Ты... светишься.

Ёсай не ответил. Он просто держал руки, пока хватало сил. Пока тепло не начало угасать. Пока тьма снова не сомкнулась вокруг них — но теперь в ней было не отчаяние, а что-то другое. Что-то новое.

Потом он услышал голоса. С той стороны камней. Крики. Удары. Кто-то пробивался к ним.

— Ёсай! Мамору! Вы там?!

Это был Рёши.

— Здесь! — заорал Ёсай, что было сил. — Мы здесь! Мамору ранен! Но... но он живой!

Камни начали разбирать. Ёсай сидел на полу, держа голову Мамору на коленях. Тот дышал — ровно, глубоко. Живой. Ёсай смотрел на свои руки. Они больше не светились. Но он знал — что-то изменилось. Что-то, чего он ещё не понимал.

Тьма отступила. Впереди был свет. И голоса друзей.

Камни разбирали быстро, яростно. Ёсай слышал, как Ма́нду отшвыривает глыбы, как Хелен ругается, как Док бормочет молитву. Свет становился ярче. В щели между камнями показалась рука — Рёши. Потом ещё одна — Ма́нду.

— Давай сюда! — крикнул Ма́нду. — Хватай его!

Ёсай приподнял Мамору, подтолкнул к пролому. Ма́нду схватил его за плечо, потянул. Рёши помогал. Медленно, тяжело, но Мамору выбирался. Вот его голова показалась в проёме. Вот плечи. Вот он уже наполовину снаружи, на руках у Ма́нду.

— Есть! — выдохнул Ма́нду, вытаскивая его. — Давай, парень, давай!

Мамору перевалился через край, упал на камни рядом с Рёши. Живой. Ёсай видел его — всего в паре метров, за проломом. Живой. И в этот момент что-то в груди у Ёсая отпустило. Он даже улыбнулся — впервые за всю эту ночь.

— Ё! — Мамору обернулся, протянул руку. — Давай! Хватайся!

Ёсай шагнул вперёд, к свету. Протянул руку. Их пальцы почти соприкоснулись.

И в этот момент пол под Ёсаем дрогнул.

Не сильно. Сначала просто толчок. Ёсай посмотрел вниз — и увидел, как камни под его ногами пошли трещинами. Он не успел ничего сделать. Не успел даже закричать. Пол ушёл из-под ног, и Ёсай полетел вниз — в темноту, в пустоту, в провал.

— Ё!!! — Мамору рванулся вперёд.

Он не думал. Просто прыгнул. Упал на край пролома, свесился вниз, вытянул руку — и схватил. Схватил Ёсая за запястье. Крепко. Изо всех сил. Не замечая своей боли.

Ёсай висел над пропастью. Держался только на руке Мамору. Под ним была темнота — глубокая, бесконечная. Он смотрел вверх — на лицо друга, на его глаза, на то, как он держит его. Как будто весь мир сузился до этой руки.

— Держу! — рычал Мамору. — Держу! Сейчас вытащу!

Он начал тянуть. Медленно, тяжело. Ёсай чувствовал, как его тело поднимается — сантиметр за сантиметром. Камни крошились под ногами Мамору, но он не отпускал. Не мог отпустить. Рёши и Ма́нду бросились к нему, схватили за ноги, потянули назад — чтобы он сам не упал.

— Давай! — кричал Ма́нду. — Тяни!

Мамору рванул — изо всех сил. Ёсай почти выбрался. Почти. Его руки уже касались края пролома. Ещё чуть-чуть. Ещё немного.

И тогда пол под Мамору обвалился.

Он почувствовал это сразу. Камни ушли вниз — те, на которых он стоял, те, за которые держался. Он начал падать. Но руки не разжал. Не отпустил Ёсая. Наоборот — рванул его в последний раз, вверх, в сторону, к свету.

— Лови!!! — заорал он.

Ёсай полетел вверх — не вниз. Его швырнуло на камни, к ногам Рёши и Ма́нду. Он врезался в стену, почувствовал боль, но остался наверху. Живой. Целый.

А Мамору — Мамору уже не было. Он исчез в провале. Камни сомкнулись за ним, заглушив крик. Только пыль поднялась столбом — серая, густая.

Тишина.

Ёсай лежал на камнях, пытаясь вдохнуть. Он был жив. Он был наверху. Он был спасён. Он медленно поднял голову. Посмотрел на пролом. В темноту. Туда, где только что был его брат.

— Мамору... — прошептал он. — Мамору...

Он хотел броситься вниз. Не думал. Просто рванулся к пролому — но Ма́нду схватил его, прижал к себе, не дал.

— Стой, пацан! Стой!

— Он меня спас! — орал Ёсай. — Он меня вытащил! Он... он...

— Я знаю! — Ма́нду держал его, не отпускал. — Я видел.

Ёсай замер. Слова Ма́нду пробились сквозь пелену. Он перестал вырываться. Просто стоял. Смотрел в темноту. И чувствовал, как что-то внутри него — то самое, что светилось минуту назад, — гаснет. Медленно. Как угли в костре.

Рёши подошёл к пролому. Заглянул вниз. Долго молчал. Потом повернулся.

— Здесь всё рушится, — сказал он глухо. — Мы не можем его достать. И не можем остаться.

— Мы не можем его бросить, — прошептал Ёсай.

— Мы не бросаем, — Рёши посмотрел на него. — Мы уходим, чтобы вернуться. С людьми. С инструментами. С шансом. А не с голыми руками.

Хелен подошла к Ёсаю. Обняла его — крепко, неожиданно. От неё пахло спиртом и порохом.

— Мальчик, — сказала она тихо. — Он спас тебя. Значит, хотел, чтобы ты жил. Не трать это зря.

Ёсай не ответил. Он смотрел в темноту. В пролом. Туда, где остался Мамору. Один. Внизу. В неизвестности.

Док перекрестил пролом. Долго. Молча.

Игуми всё это время стоял у стены — не двигался, не помогал разбирать камни, не кричал. Просто смотрел. И молчал. А потом улыбнулся. Едва заметно. Так, что никто этого не увидел.