И это у меня проблемы? (гет)

— Да не появится он, Гермиона.

— Прекрати, Рон! Ты так говоришь, как будто не хочешь его видеть.

— Я этого не говорил. Хотя ты знаешь, есть кое-что, что мы не дообсудили…

— Не начинай, нашёл время.

До Гарри, прячущегося словно робкий прыщавый первокурсник за одной из колонн станции Кинг-Кросс платформы 9 ¾, доносится презрительный смешок Рона. Он даже непроизвольно представляет, как тот привычно насупливается, глядя исподлобья на собеседницу и едва не улыбается, но после последующих слов уголки губ снова непроизвольно опускаются, а в груди надсадно начинает ныть. Ну почему всё получается так непросто?

— Он же не удосужился с нами повидаться за всё лето. Не говоря уже о том, что не явился ни на одни похороны! Я получил от него только жалкую отписку, что он уезжает куда-то и неизвестно когда появится. «Не ждите», — перездразнил Рон высокомерным тоном, явно изображающего Гарри, отчего тот поморщился и со злостью пнул свой чемодан. Мальчик, проходящий мимо испуганно шарахнулся и едва не выронил стопку книг на платформу. Сердито поглядев на мрачного и небритого Гарри тот всё-таки решил не испытывать судьбу и мгновенно скрылся из вида, затерявшись в толпе. Гарри же снова закрыл глаза, прислонился затылком к колонне и снова прислушался:

— Да, я тоже получила письмо. Но я уверена, он не захочет упустить шанс вернуться в Хогвартс и доучиться последний год.

— До отправки поезда осталось 4 минуты, Гермиона. А нам Великий Гарри Поттер о своих намерениях вернуться не сообщал.

Он не сразу замечает, что Живоглот Гермионы неожиданно появляется у ног и принимается пристально сверлить того взглядом, недоумевая, почему тот вообще прячется. Гарри тихо приветствует его, вздыхает, бормочет, что его рыжая пушистая задница права, и, наконец, решительно выходит из-за колонны. Таща за собой чемодан в одной руке и метлу в другой, ему кажется, что с каждым громким и неприятным стуком болтающегося колеса чемодана об асфальт в его сторону начинают поворачиваться всё больше голов людей с платформы и от этого становится ещё паршивее, словно в душу нагадила целая стая сов. Он вспоминает, что на этот раз у него нет громоздкой ноши в виде клетки с Буклей, и чувствует болезненный укол в сердце. В конце-то концов…. Это когда-нибудь закончится?

На платформе довольно оживлённо, как и обычно всегда бывало в этот день. Родители, бабушки, дедушки и другие родственники активно провожали пассажиров поезда Хогвартс-Экспресс — обнимались, плакали, смеялись, махали руками уже сидящим в вагоне детям.

Как будто ничего не изменилось за прошедшее короткое время, когда Волдеморт бесчинствовал и едва не оставил от Хогвартса груду жалких камушков. Как будто всё произошедшее просто дурной кошмар, в котором намертво застрял только Гарри.

Рон замечает Гарри сразу же и замолкает. Гермиона же, стоящая спиной к нему, продолжает горячо доказывать, что Гарри обязательно придёт, но заметив, что Рон неотрывно смотрит за её спину, она резко оборачивается и тихо восклицает:

— Гарри!

Мгновенно бросается к нему, стискивает в таких крепких объятиях, что Гарри едва не выпускает чемодан и метлу из рук прямо на путающегося под ногами кота. Он уже практически забыл каково это — оказаться стиснутым в руках Гермионы, которая всегда сжимала его при встрече в таких вот донельзя приятных тисках. Нацепив кривую улыбку, Гарри продолжает взирать на мрачного Рона и тот кажется ему отчего-то взрослее, но оставалось неясным, дело ли было в том, что они давно не виделись или произошедшие события так сильно на него повлияли. Хотя, возможно, Гарри выглядел также. Также погано.

Гермиона разжимает объятия и молча смотрит на него — казалось, девушка сразу же ощутила возникшее напряжение в воздухе, и радостное выражение её лица сменяется озабоченным. У Гарри же намертво прилипает язык к небу, и он не знает куда деть взгляд, поэтому беспорядочно шарит им по платформе, стараясь не встречаться глазами с друзьями, и нервно стискивает пальцами метлу.

Гермиона, которая внимательно изучала его сейчас, не могла не заметить тёмные круги под глазами друга, кое-как наспех нацепленную помятую одежду, словно он собирался в последний момент (что вполне могло оказаться правдой), и эти его извечно лохматые чёрные волосы, которые так и не научились поддаваться расчёске за столько лет. Не говоря уже о приличной щетине, которая тут же напомнила ей прошлый год, когда они мотались по стране в поисках крестражей…

— Ммм… привет, — негромко, наконец, выдавливает Гарри из себя, крепко сжимая ручку чемодана и с трудом выдерживая взгляд Рона. В горле саднит, словно он не разговаривал целую вечность, что, как ни печально, и являлось действительностью последний месяц. На Гермиону Гарри старался не смотреть совсем, зная, что та, как обычно, его анализирует, только подавляет раздраженный вздох. Что он ожидал, фейерверк из конфетти с оркестром?

— Неужто явился? — подаёт, наконец, голос Рон, поджимая губы и выставляя подбородок вперёд, словно ему было больно с ним говорить. Он суёт ладони в карманы и задумчиво раскачивается на пятках. — Всего-то четыре месяца прошло.

— Рон хотел сказать, что мы переживали, — тут же встревает Гермиона, бросая гневный взгляд на рыжего друга, который только хмыкает в ответ. Гарри едва сдерживает улыбку, понимая, что та, как обычно, пытается сгладить углы. — От тебя так долго не было вестей и мы не знали, захочешь ли ты…

— Что он хотел — так это чтобы мы не путались под ногами, Гермиона. Видимо, были очень важные дела, о которых мы знать не должны, — Рон, наконец, отводит взгляд от Гарри, направляется к поезду и встаёт на ступеньку вагона. — И поделом. Я и в дальнейшем не намереваюсь больше мешать нашей мировой знаменитости.

— Рон, ты что такое несёшь, — испуганно рычит Гермиона, метая глазами молнии и едва не бросаясь следом за другом, рыжая макушка которого скрылась уже внутри, но застывает на полпути, и смущённо останавливает взгляд на Гарри, который выглядит не менее растерянным. Ну что ж, Рон в своём репертуаре, хотя в чём-то он и прав…

Внутренне Гарри понимал, что получит свою заслуженную порцию негатива от друзей, но скорее ожидал, что Гермиона хорошенько его отчитает профессорским тоном и они, в конце концов, благополучно забудут об этом. А вот к таким словам Рона он готов не был, хотя рыжий друг не раз ставил в тупик его своими обидами, пора уже, наверное, перестать удивляться, столько лет знакомы.

— Пойдём, Гарри, — нарушает гнетущую паузу Гермиона, решительно забирая у него из рук метлу, и, наконец, встретившись с ним взглядом. Гарри неожиданно чувствует, что дышать становится немного легче, едва он оказывается под натиском тёплых глаз подруги, и на губах, наконец, всё-таки появляется слабая улыбка. Гермиона отвечает ему тем же и залезает в вагон вслед за Роном.

Проходя по коридору поезда они замечают, что Рон предпочёл пересесть со своими вещами к Дину, Симусу, Джинни и другим гриффиндорцам, демонстративно громко смеясь с ними. Гарри же подавляет неожиданно возникшую злость в душе и скользит взглядом по подруге, стараясь успокоиться.

Как ни странно — отрезвляет. Пока с ним Гермиона — он может держать себя в руках и не наломать дров сгоряча, так уж у него повелось где-то с курса пятого, когда Гарри совершил одну из самых ужасных ошибок в своей жизни и ощущал свою вину до сих пор. Он помнил, как подруга решительно отговаривала его от идиотской затеи броситься спасать Сириуса, но он в итоге всё равно подверг опасности своих друзей, не говоря уж о том, что потерял крёстного. Волосы на затылке неожиданное зашевелились от неприятных воспоминаний и он едва не вздрогнул, когда его окликнули, возвращая в реальный мир.

— Привет, Гарри, — радостно приветствует его Невилл, вскакивая и роняя книгу с коленей на пол. — Привет, Гермиона!

— Гарри, Гермиона, — кивает только Луна, мазнув по ним своим отстранённым взглядом и снова смотрит в окно, словно они виделись только вчера. Она внимательно изучает происходящее на перроне, где маленький мальчик плачет, цепляясь за маму и кричит, что тоже хочет поехать в Хогвартс с братом. — Чудесно видеть, что жизнь продолжается и любой может вернуться в школу.

— Твоя правда, Луна, — вздыхает Гермиона, садясь напротив неё и расслабленно откидываясь на спинку сиденья. — Я не раз задумывалась, будет ли возможность доучиться, даже писала несколько раз в Хогвартс. Пока, наконец, не пришёл ответ от профессора Макгонагалл с предложением вернуться осенью и закончить нормально учёбу.

— А где же Рон? — рассеянно интересуется Невилл, раскрыв учебник по травологии. — Кажется, я видел его с вами на перроне.

— Мы… он в другом купе, — мямлит Гермиона, отводя взгляд и неловко заправляя выбившуюся прядь из хвоста за ухо. Она кажется сильно расстроенной случившимся, и Гарри непроизвольно ощущает вину. — Он захотел увидеться с остальными…

К счастью, звучит протяжный гудок, избавляя от нежелательных расспросов, и буквально через пару мгновений поезд трогается с места. Люди с перрона продолжают активно махать вслед и пассажиры купе молча провожают их взглядом. Гарри же чувствовал себя донельзя странно, словно текущее происходило не с ним и, чтобы отвлечься, тоже достал книгу. Гермиона мельком глянула на неё и тут же воскликнула:

— Набор по уходу за метлой? Кажется, это её я подарила тебе на тринадцатилетие!

— Верно, — хмыкает Гарри, бросая в ответ задумчивый взгляд и неловко ёрзает. — Она здорово помогала мне отвлечься от нравоучений тётушки Мардж…

— По-моему, это её не спасло, — Гермиона не сдерживает смешок, ловя заинтересованные взгляды Невилла и Луны. — Тётушка, не без помощи Гарри, раздулась размером с воздушный шар, пришлось её в итоге ловить работникам министерства и стирать той память.

— А нечего было обзываться, — Гарри бурчит в ответ на смех Невилла и ловит задумчивую улыбку Луны. — Даже жаль, что она всё забыла.

— К счастью, с Дурслями ты больше не увидишься, — ободряюще произносит Гермиона, неотрывно глядя на Гарри. Его неожиданно это начало неслабо нервировать.

— Действительно, я настолько не хотел к ним возвращаться, что решил, что проще будет прикончить Волдеморта, — Гарри невесело смеётся, снова глядя куда-то сквозь присутствующих. Остальные не нашлись, что на это ответить, заметив его мрачный настрой, и дальнейшая дорога прошла в молчании, что вполне его устраивало.

Ещё бы Гермиона перестала сверлить его фирменным снейповским взглядом. Что она там понять пытается и, главное, зачем?

А сам Гарри невидящим взглядом уставился в книгу, которую уже давно знал наизусть.