Мальчик-Который-Не-Хотел-Колдовать (джен)

Happy birthday to you,

Happy birthday to you,

Happy birthday, dear Harry,

Happy birthday to you.

— С Днём Рождения, Гарри! И поздравляем! А теперь можешь открыть глаза, — радостно сказала тётя Петуния, внося в гостиную праздничный десерт.

Гарри открыл глаза и увидел огромный шоколадный торт, украшенный десятью свечками. Мальчик улыбнулся и благоговейно посмотрел на родственников.

— Спасибо, тётя Петуния, дядя Вернон! Спасибо, Дадли! — именинник кинулся обниматься, и на глазах выступили слёзы радости.

— Дорогой, а теперь загадай желание и задуй свечи, — сказала тётя Петуния, пододвигая поднос с тортом поближе к мальчику.

Племянник ненадолго прикрыл глаза, глубоко задумался о своих самых-самых сокровенных, самых важных желаниях, а потом резко открыл их и за один раз задул все свечи.

— Молодец, Гарри! — Дадли захлопал в ладоши.

— А сейчас подарки! — распорядился дядя Вернон.

— Дадли, принеси, пожалуйста, подарки для своего брата, — Петуния обратилась к своему сыну, который всего на месяц был старше Гарри.

Через минуту кузен стоял в гостиной с охапкой праздничных коробок в разноцветной обёрточной бумаге.

— Это для тебя, дорогой, от всех нас, — Петуния подтолкнула свёртки и коробки мальчику.

— Спасибо, большое, — Гарри открыл коробки, аккуратно развязывая ленточки и снимая обёрточную бумагу, и обнаружил там настольные игры, большой набор для рисования, скейтборд, новый модный спортивный костюм и рюкзак.

— А теперь давайте приступим к чаю с тортом. Имениннику самый большой кусок! — тётя Петуния отрезала треугольный кусочек с розочками и вишнями и положила его на тарелку Гарри.

* * *

Спустя несколько часов из комнаты мальчика раздался крик Дадли:

— Мама! Скорее сюда! У Гарри кровь!

Петуния бросилась вверх по лестнице, влетая в комнату племянника. Гарри с бледным испуганным лицом сидел на ковре, прижимая к груди руку, из которой на пол текла кровь, пачкая ковёр и одежду мальчика. Вокруг в воде лежали осколки от графина.

— Дадли, принеси чистое полотенце, — женщина обратилась к сыну, и тот поспешил выполнить указ матери.

— Гарри, дорогой, что случилось? — тётя подошла к мальчику и осторожно взяла его руку. — Дай мне посмотреть.

— Графин. Он разбился. Я не ронял его. Я его даже не трогал. Он сам. Я не знаю, как так вышло, — всхлипывал Гарри, пытаясь объяснить произошедшее.

— Всё хорошо, милый, успокойся, — Петуния приложила к порезу чистое полотенце, останавливая кровь. — Придётся поехать в больницу, рана достаточно глубокая.

— Вернон, заводи машину, нужно отвезти Гарри в травмпункт! — тётя Петуния помогла мальчику подняться на ноги и спуститься вниз к машине.

Через полтора часа Гарри сидел на диване в гостиной с перевязанной правой рукой, на которую было наложено пять швов. Тётя гладила его по голове, а Дадли всячески пытался развеселить брата, но ребёнок был грустным и о чём-то глубоко задумавшимся.

— Гарри, малыш, ты в порядке? — спросил Вернон. — Если тебе больно, мы можем дать тебе ещё обезболивающего.

— Нет, спасибо, это терпимо, — ответил мальчик. — Я просто... Просто... Подумал о том, почему со мной постоянно что-то случается? Всё время что-то разбивается, падает, открывается, загорается. Я ненормальный, да? — Гарри резко поднял глаза на свою тётю, Петуния и Вернон молча переглянулись.

— Дорогой, понимаешь, ты особенный... — начала было Петуния.

— Я одержимый, да? В меня вселился бес? — продолжал спрашивать мальчик, и голос его звучал всё более и более нервно.

— Нет, Гарри, просто понимаешь, твои родители тоже были такими, они тоже могли делать всякие странные вещи, — попытался объяснить Вернон.

— Они тоже были ненормальными? Психами, да? И поэтому и я такой же? Они умерли из-за своей ненормальности? — мальчик продолжал распаляться.

— Отчасти, да, — Петунии эти слова дались с трудом. — Но ты не псих. Ты особый, хотя эта особенность и не приносит ничего хорошего. Ты — маг!

— Маг? Что это за болезнь такая? Это типа как рак? Или тиф? Или тик? Или грипп? — к ребёнку постепенно стало приходить понимание, что он чем-то болен. Чем-то страшным и неизлечимым, чем-то, от чего умерли его родители и чем болен он сам и, судя по всему, болезнь начала прогрессировать.

— Что-то типа того, — сказал Вернон.

— Но мы любим тебя любым и готовы помочь, сделать всё, что в наших силах, — сказала тётя. — Хотя мы и не знаем, как лечить эту болезнь, но думаем, что тебе нужно учиться сдерживать свои эмоции. Возможно, стоит посетить психолога и поработать над собой.

— Я так хочу быть нормальным! Как другие дети в классе, как вы, как Дадли. Я хочу быть просто обычным мальчиком. Я не хочу болеть этим "магом"! Почему именно я? Почему я не такой, как все, тётя? Почему? — спрашивал Гарри.

Тётя прижала Гарри к себе и в успокоительном жесте погладила его спину.

— Пора спать, дорогой. Всё должно быть хорошо, ты справишься.

Ребёнок лежал в постели в своей уютной комнате, заботливо укрытый одеялом. На столе тускло светил ночник. Гарри посмотрел на забинтованную руку, которая всё ещё болела, и тихо сказал сам себе, прежде чем уснуть:

— Я преодолею эту болезнь, чего бы мне это ни стоило. Я буду бороться с ней. Я не хочу умереть, как мои мама и папа...