Формула от смерти (джен)

Мое имя, громко объявленное Людором, повисает над толпой и звоном отдается в ушах. Тысячи голов оборачиваются в мою сторону. Их взгляды пронзают меня, вызывая легкую дрожь в руках. Я не сразу понимаю, что произошло.

Он назвал мое имя? Мое?!

Люди продолжают смотреть на меня. Некоторые нетерпеливо перешептываются. А я не понимаю, что мне делать. Что от меня ждут?

Он назвал мое имя!

Меня приводит в себя легки толчок в спину. Поворачиваю голову и встречаюсь с маминым взглядом. Она тоже удивлена, что в Свитке оказалось мое имя, но взяла себя в руки быстрее меня. Еще раз чуть сильнее подтолкнув меня, она наклоняется ко мне и шепчет:

— Выходи, — голос дрожит, но ее лицо спокойно и серьезно. — Давай, Инара, иди…

Мама пожимает мою руку, чтобы поддержать, но это не помогает. Я наконец осознаю, что от меня ждут, и что означает мое имя, написанное в Свитке. Внутри растет паника и желание убежать.

Почему я? Это какая-то ошибка!

Мама, заметив мой страх, снова легонько подталкивает меня, а люди рядом продолжают смотреть ожидающе. Людор громко повторяет мое имя.

Я должна действовать. Должна взять себя в руки и выйти к Людору.

Втягиваю воздух через нос и выдыхаю через рот — на этом привычном действии концентрирую все внимание, стараюсь успокоить сердцебиение и отбросить страх.

Надо просто выйти. Итак, делаем спокойное лицо — мне не страшно, я должна была этого ожидать, ведь в Свитке мог оказаться любой. Так, теперь легкая полуулыбка, ведь это оказанная мне честь — я должна принять ее с достоинством и гордостью. А теперь вперед.

Я заставляю себя идти через живой, провожающий меня взглядами, коридор. Внутри никаких страхов, только спокойствие и тишина… Но нет, я сама себя обманываю — сердце продолжает колотиться и что-то внутри меня рвется, убеждая бежать прочь. Но я не обращаю внимания. Сейчас не время для паники.

Как можно незаметнее, вытираю вспотевшие ладони об юбку. Выхожу на середину площади, окруженную толпой, и подхожу к Людору. Я впервые вижу его так близко. Он пристально разглядывает меня. Его кожа слишком гладкая для шестидесяти лет. На левом виске родинка. Он выше меня и, чтобы смотреть ему в глаза, надо ощутимо поднять голову. Напряженная улыбка выглядит неестественно веселой.

Мужчина протягивает руку, чуть наклонив голову набок. Его ярко-голубые глаза продолжат пронзать меня насквозь, словно он пытается прочитать мои мысли. Возможно, он тоже думает, что Тезурия ошиблась и я не могу быть Избранной. Что я не справлюсь…

Я снова теряю спокойствие. Горло сжимается. Желудок сдавливает. Тошнит. Я не могу быть Избранной! Это ошибка. Я не справлюсь. Я не готова.

Людор поднимает одну бровь, продолжая протягивать руку. Это помогает мне приостановить растущую панику.

Я должна собраться. Должна оставить сомнения на потом. Сейчас слишком много людей смотрит на меня. Никто не должен видеть моей слабости, иначе я потом пожалею.

Делаю глубокий вздох — мысленно собираю в шар все страхи и тревожные мысли. Выдох — кидаю этот клубок вперед. Пролетев над головами Людора и толпы, он теряется среди деревьев. Концентрация на этой фантазии помогает мне немного успокоится.

Пожимаю Людору руку и улыбаюсь. Чувствую, как неестественно выходит, но ничего не могу поделать. Мне сейчас совсем не до улыбок.

Он крепко сжимает мои пальцы. Толпа аплодирует.

Не знаю, ошиблась ли Тезурия или нет. Но с этого момента я могу забыть свою старую жизни. Я — Избранная. И каждый, кто в эту секунду смотрит на меня, верит, что я выполню свой долг. И я не могу их подвести. Любой ценой.