Мальчик, который бежал за солнцем (джен)

Жил-был на свете мальчик. И у мальчика было поле. Думаете, как могло быть у маленького мальчика целое большое поле? Но послушайте, у мальчика было поле. Поле было засеяно рожью, а между колосками тут и там проглядывали голубые головки васильков. А за полем каждое утро восходило солнце. И каждое утро мальчик выходил из дома, чтобы встретить его.

Солнце растворяло лучами тьму, вливая свет и чистоту в темное небо. Мальчик сидел на краю поля и смотрел, как горизонт становится ярче. Солнцу же казалось, что темноты никогда не бывает, ведь куда бы оно ни пошло, там становится светло.

А мальчик знал, что солнце приходит каждое утро, даже когда тучи задёрнули небосвод.

Мальчик смотрел вверх — на небо. Зачем смотреть вниз, когда всё самое интересное происходит наверху? Он лежал на траве и жевал соломинку, а тучи пролетали над ним. Иногда с неба падали крупные капли дождя. И тогда от земли шёл свежий, ни с чем не сравнимый аромат.

Когда тучи рассеивались, снова ярко сияло солнце. А внизу, в зеленых полосах ржи, поднимали синие головки васильки. И мальчик смотрел на них и видел в них кусочки неба, разбросанные на земле.

* * *

Однажды на дороге разлеглась соседская собака. Долго мальчик пытался с ней подружиться, ведь она сидела прямо на дороге к озеру. Чтобы пройти мимо неё, мальчишкам приходилось идти по деревянному забору, держась за ветки деревьев. Или дожидаться, пока какой-нибудь прохожий не кинет в собаку палкой. Или бежать через дорогу, заросшую крапивой.

Над полем солнце сияло, утопая в небесах из васильков. Мальчик спрашивал: «Почему на дороге сидит собака?» И солнце лениво моргало лучами, не отвечая на вопрос.

Мальчик не знал, что сегодня подземные течения в озере были очень сильными. И он лишь злился на собаку, которая мешала ему получить желаемое. Мальчик думал об озере, не зная, такие секреты оно хранит глубине. И он задумчиво жевал травинку, потом лёг между васильками, чтобы смотреть на небо.

* * *

На следующее утро мальчик отправился собирать вишню. Она росла прямо у самого дома. Это была единственная вишня с тёмными, как у черешни, ягодами и сладким, пряным вкусом. Дерево это обдирали в первую очередь, и оно с первых дней июля стояло с голыми ветками. Но мальчик забирался с друзьями на крышу, где пахло прелыми листьями и воздух был особенно теплым. Мальчишки срывали ягоды с самых верхних веток, куда взрослые ленились лезть. Красными, перепачканными сладким соком руками срывали ягоды и засовывали их в рот. А мальчик смотрел на дерево и думал, что никто не бережёт его, все только дерут его ягоды. А в двух метрах от дома росла другая вишня. Она была очень красивой, и вся усыпана кислыми ягодами, которые никто не ел.

* * *

Когда мама набирала букет из васильков, мальчик говорил, что она собирает небо в корзину. Мама очень удивлялась его словам. А его папа, профессор в большом университете, говорил, что только у детей бывает такое воображение. И они с мамой смеялись. А потом мама заваривала чай. Они пили его во дворе под ободранной вишней, а на столе в вазе плескалось тысячами голубых лепестков небо. И взрослые снова беззлобно смеялись, вспоминая свое детство.

— Тебя ждёт очень большое будущее, — говорила мама, — пожалуйста, никогда не потеряй этот чистый взгляд на мир. Пожалуйста, пусть он останется с тобой навсегда.

Она пила чай, и мальчик видел, что в её голубых, как небо, глазах собираются слёзы. Она когда-то сама смотрела на небо, а потом расплескала его по пути.

А папа молчал.

* * *

В тот день у мамы было день рождения. Под окнами цвели розы. Солнце давно уже встало. Когда мальчик пришёл на поле, небо был чистым-чистым.

— Здравствуй, Солнце. Здравствуй, поле.

И мальчик рассказал, что у мамы сегодня день рождения и он хочет принести ей немного неба. Мальчик нарвал букет васильков. А солнце наблюдало за ним с высоты. Когда он возвращался, соседская собака спала. Он легко добежал до дома, даже не упав ни разу в крапиву.

Мальчик любил дни рождения: и вишнёвый пирог с кислой начинкой, и лимонады всех видов сортов, и особенно он любил солнце, которое в этот день заглядывало в дом с особым интересом. Любил он и длинную ночь с печеной картошкой и шашлыком.

Когда праздник закончился, мальчик уснул у мамы на руках. Она нежно гладила его волосы и думала о том, как много дней пролетело с тех пор, когда она так же лежала у мамы на коленях. И она поцеловала мальчика в лоб, мечтая лишь о том, чтобы, когда он станет таким же взрослым, как она, его дни не летели так быстро.

* * *

После обеда мальчик шёл к озеру. В нем отражались облака, и мальчику казалось, что озеро — это тоже кусочек неба.

После жаркого дня окунуться в воду было ужасно приятно. Искупавшись, мальчик выбегал на берег и сидел там, подставляя тело солнечным лучам. Он ложился на траву. Сломанные травинки царапали кожу, но мальчику было всё равно. Им овладевала дремота, и в воображении он был где-то в будущем, — где-то, где он уже вырос и стал большим писателем, или учёным, или изобретателем. А за его спиной солнце заливало поле светом.

Его детские мечты проносились перед глазами, как сон. А рядом купались другие ребята, звали его с собой. Мальчик прыгал с разбега. Погружался в холодное озеро. Потом он плыл — наверх, наверх, сквозь толщу воды, туда, где видел солнце. Всплывал, плевался и спешил на берег. И так до самого вечера.

Когда мама спрашивала его, почему он молчит, мальчик отвечал ей:

— Не мешай, я думаю, — он говорил так, потому что это звучало серьезнее, чем слово «мечтать».

Папа качал головой и говорил маме:

— Он так похож на тебя в детстве: ты тоже постоянно о чем-то думала.

* * *

Однажды, когда мальчик вышел утром в сад, выпал снег. Снег падал и падал, касаясь земли, и превращался в воду. Он собирался на лепестках роз и вскоре таял. Мальчик ловил снег в ладошку, чтобы принести немного чуда маме. Снежинки таяли и вытекали из рук тёплой водой. Люди спали и не видели, что идёт снег. И только мальчик, вставший до солнца, знал об этом. А потом вышло солнце. Тучи разошлись, и больше не было снега.

* * *

Солнечные зайчики прыгали на поле. Мальчик ловил их один за другим. Едва он закрывал ладонь, как солнечный зайчик успевал проскочить между пальцами. И сколько бы он их ни ловил, блики солнца вспыхивали на его руках и исчезали.

У него не было сачка, чтобы поймать бабочку. Он и не стремился поработить их. Бабочки кружились рядом: розовые, жёлтые и голубые. Они тоже ловили солнце. А мальчик воображал, что бабочки — это крылья цветов — тех, что сумели полететь. И он думал, что однажды сможет полететь тоже.

Мальчик вдыхал свежий воздух. Тот, кто никогда не нюхал стылый воздух московской зимы, пропитанный запахом газов, не ценит, как сладко пахнет воздух в полях. И мальчик не знал, что где-то может быть по-другому. Как всякий ребёнок он жил на своей планете. Там бабочки порхали, словно лепестки, решившие улететь к солнцу. И мальчик думал о маме: что мама тоже похожа на бабочку в своем розовом платье.

И когда солнце клонилось к закату, мальчик нарвал букет колокольчиков. Он бежал домой. Бежал мимо стада овец, мимо заборов, из-за которых выглядывали мохнатые мальвы, мимо важных гусей вдоль по улице, сплошь усыпанной цветущими деревьями.

И когда раскрывались колокольчики, и выходили в лесу подберёзовики, и лето отчаянно и яростно отдавало всё, что у него есть, мальчику казалось, что оно не кончится никогда. Дети живут в своем детском мире среди травы, колокольчиков и грибов, — в мире, где день равен году, а лето равно целой жизни. Мальчик смотрел глазами — глазами чистоты на поле, на васильки и на речку с прудом. Он смотрел и не знал, что где-то рядом крутятся другие вселенные и в каждой время идёт по-своему, и каждая бесконечно далеко. Он жался маме, уверенный, что она никогда не уйдёт, ведь в его мире всё длилось бесконечно — и это лето тоже. Лето, которое он запомнит навсегда.

«Постарайся однажды сюда вернуться, путник, уставший с дороги, — говорило лето. — Постарайся не думать о прошлом, но знай, что когда-то и ты смотрел на облака. Ты открывал утром глаза, чтобы встретить солнце на поляне голубых цветов. Ты видел, как с каждой секундой расцветает небо. Ведь солнце не знает, какой глубокой бывает тьма, только потому, что куда бы оно ни пришло, его свет освещает всё кругом».