Сгорающая скверна (гет)

В замке царила гнетущая тишина. Каждый шаг эльфа по мраморным полам отдавался гулким эхом, и его слуги не смели поднять взгляд, встречая ледяной взор. Вот только что Трандуил отдал приказ о запечатывании очередного прохода, его голос был сух и тверд, без тени сомнения. Но стоило ему скрыться в глубине леса, среди последних уцелевших деревьев, что ещё помнили былое величие, как напряжение спало с его плеч.

Ветер шумел над ухом, словно шептал древние тайны. Лучи заходящего солнца, пробиваясь сквозь густую листву, окрашивали стволы деревьев в багряные и золотистые тона. Усевшись в корнях когда-то величественного дуба, он склонив голову. В его руках была не королевская печать, не карта лесных троп, а обыкновенная, немного помятая книга стихов. Он читал вслух, почти шёпотом, слова, которые давно выучил наизусть, но которые всё ещё заставляли его сердце биться чуть быстрее. На щеках играли отблески закатного солнца, придавая его лицу неожиданно мягкое выражение. Внезапно, он оборвал чтение, резко закрыв книгу. Неожиданно, из-за кустов выскочил ...зайченок. Он казался таким маленьким, что невольно вызвал улыбку у короля. Прошло много времени с тех пор, как он остался совершенно один. Лесные эльфы покинули эти земли довольно давно. Лихолесье опустело, а множество зверей походили скорее на монстров из ночных кошмаров, покрытые скверной, множество глаз лишь вызывали чувство нереальности происходящего. Может, это и правда лишь сон...?

Однажды эльфийский народ, уставший от этого мира, боли нескончаемых потерь, покинул Средиземье, порой и самому Трандуилу казалось, что он слышит зов по ту сторону.

Мысли увели его так далеко, словно маленького ребёнка за руку, что он даже не заметил, как приблизился серый комочек. Словно он когда-то вёл сына. Когда тот был маленьким, когда лес был другим. Воспоминания о сыне тянущей болью отозвалось в груди. Нет, словно он сам, ведомый отцом, держался за пальцы его ладоней, слишком грубых для эльфа. Переживших слишком многое. Его смех казался таким искренним, но лишь спустя время он понял, как тяжело было отцу. Будто по хитрой задумке Богов, он повторял его судьбу. И только грань между жизнью и смертью разделяла их.

Зверёк с любопытством смотрел на него, совсем без страха. Быть может, теперь, когда лес заражён, эльф выглядит не так уж и опасно по сравнению с другими его обитателями. Нежные касания обескровленных пальцев по шерсти постепенно привели его в чувство. Неуверенно и очень осторожно, он приподнял малыша. Такого тёплого, такого живого. Положил на колени. И сам не заметил, как горячие слезы потекли по щекам. Когда он в последний раз позволял себе такое?

Изначально лесные эльфы отказались покидать Лихолесье. Но не его сын... Леголас, он всегда тянулся к морю. И с этим уже ничего не поделать. Но когда таинственное зло настигло угодья живых, многие передумали оставаться. Лишь больные, раненные и заражённые не смогли сбежать. Беженцы. Маленькие дети, рождённые столь неожиданно... А он не мог просто взять и покинуть свой народ. И так было всегда. Это его долг. Как короля. Так и было, пока он не заразился сам. Возможно, изначально предвкушая, что даже такое чистое создание не могло избежать злой участи. Даже самой малой части скверны было достаточно для заражения.

Эльф хмыкнул, но в его разуме мелькнула картина всех тех, кто пал. Просто чудо, что он не был заражен до этого момента, учитывая постоянный контакт. Так что в этом нет ничего удивительного. В любом случае... в их угодьях заражать уже было некого. Нечего бояться.Пальцы покрылись сиреневатой синевой — тонкая, подлая метка. И вместо ожидаемого гнева или отчаяния, его душа нашла странное, почти циничное... облегчение. Нет больше борьбы с неизбежным. Нет больше чистоты, которую нужно защищать от самого себя. Ведь они все уже погрязли в этой яме.