Вернувшиеся (гет)

Осень брала своё. Вечера становились прохладнее с каждым днем, деревья раздевались до костей. Дыхание превращалось в облако пара, стоило солнцу зайти за горизонт.

Со дня битвы за Хогвартс прошло пятнадцать лет. Мир изменился, и они изменились вместе с ним.

Гермиона шла по пустынной улочке, выходившей на Косой переулок. Пустота в душе не пугала — она несла с собой облегчение. Волосы слегка растрепались и начали пушиться от влажности. Появилось непреодолимое желание распустить пучок и бежать. Просто так, подурачиться, как в детстве…

Следуя порыву, Гермиона схватила сумочку покрепче, разбежалась и подставила лицо дождю. Смех наполнял грудь, становясь всё громче, пока не превратился в слёзы…

Это был пронзительный вкус свободы. Плащ промок, волосы липли к щекам, а сердце билось о ребра, будто вырываясь из чересчур тесной клетки.

Сегодня всё закончилось. Гермиона только что поставила точку в бракоразводном процессе.

Отношения с Роном были важной главой ее жизни, а точнее всей ее жизнью последние 15 лет. И здесь было: счастье и радость, любовь, рождение детей, путешествия и большая семья, частью которой она стала.

Первые годы стали настоящим подарком и отдушиной после тяжелых лет под гнётом Воландеморта. Пусть были потери, пусть Гермиона так и не смогла вернуть родителям память — Рон был рядом, и эта влюблённость помогала держаться.

Спустя годы страсть утихла, и жизнь стала размеренной, появились дети, новые смыслы, и Гермионе это нравилось. Она настойчиво, с присущим ей перфекционизмом, вошла в роль хозяйки дома, пытаясь ровняться на прекрасную Молли Уизли и стараясь быть еще лучше. А Молли практически заменила ей маму. Казалось, всё встало на свои места, но Гермиона так боялась разочаровать всех вокруг и саму себя, что высокая планка и бесконечный бег без остановки вылились в безразличие ко всему. Это пугало ещё больше, и она начинала чувствовать себя беспомощной и разочарованной. Она нуждалась в поддержке. Нуждалась в том, чтобы быть увиденной. Им. Человеком, в которого она верила и на которого всегда полагалась. Но он не понимал её чувства и встречал ее слова критикой. Рон привык к образу, в который Гермиона так удачно вписалась. Ему было удобно жить, не замечая, а возможно, он не умел иначе. Однако, встретившись с собой, уже невозможно отвернуться, и она надеялась, что Рон захочет строить их мир по-новому. Но он не смог понять и слишком быстро сдался… Полгода назад, во время их серьёзной ссоры он признался в измене. Гермиона не смогла простить.

Ярость проснулась, делая всё прозрачным: любви больше нет, и это не только её ответственность! Но разделить её стало не с кем. Он предал…

Она оперлась о холодную кирпичную стену. Этот момент был прощанием с той Гермионой, которая столько лет прожила с оглядкой на чужой учебник под названием «Счастливая жизнь».

Сейчас ей вспоминались не ссоры и не то роковое признание, а тихое отчаяние прошлой зимы.

«…Она, уставшая после бесконечных дел по дому, сидела у камина с книгой, которую пыталась дочитать уже второй месяц. Рон что-то весело рассказывал по своему совиному медальону, смеясь над шуткой Джорджа. В этот момент она посмотрела на него и с поразительной ясностью осознала: он ее не видит. Он видит «Гермиону» — надежную, сильную, ту, у которой всё под контролем. Ту, которой не нужна помощь, не нужно поддержки, ведь она сама.

Тогда она задумалась о Молли… Если она решит сдастся, как она скажет ей? Как объяснит, что тот идеал семьи, к которому она так отчаянно стремилась, оказался иллюзией? Что иногда любовь не спасает…»

Дождь начал стихать, превращаясь в мелкую морось. Гермиона выпрямилась, смахнув мокрые пряди со лба. Пустота была облегчением, так как теперь ее стало возможно заполнить — не обязанностями и ожиданиями других, а собой. Настоящей. Со всеми шрамами и этой новой, хрупкой надеждой.

Гермиона Грейнджер — тридцать два года, только что официально разведённая женщина, мать двоих детей, героиня войны и бывшая жена Рона Уизли. Она глубоко вздохнула. Воздух, пахнущий мокрой брусчаткой, осенней листвой и грядущими переменами, показался ей на удивление сладким.

Глава закрыта. Книга жизни ждала следующую. И впервые за долгие годы Гермионе было любопытно — что же будет написано на её собственных, чистых страницах.