Вернувшиеся (гет)

Осень брала своё. Вечера становились прохладнее с каждым днем, деревья раздевались до костей. Дыхание превращалось в облако пара, стоило солнцу зайти за горизонт.

Со дня битвы за Хогвартс прошло пятнадцать лет. Мир изменился, и они изменились вместе с ним.

Гермиона шла по пустынной улочке, выходившей на Косой переулок. Пустота в душе не пугала — она несла с собой облегчение. Волосы слегка растрепались и начали пушиться от влажности. Появилось непреодолимое желание распустить пучок и бежать. Просто так, подурачиться, как в детстве…

Следуя порыву, Гермиона схватила сумочку покрепче, разбежалась и подставила лицо дождю. Смех наполнял грудь, становясь всё громче, пока не превратился в слёзы…

Это был пронзительный вкус свободы. Плащ промок, волосы липли к щекам, а сердце билось о ребра, будто вырываясь из чересчур тесной клетки.

Сегодня всё закончилось. Гермиона только что поставила точку в бракоразводном процессе.

Отношения с Роном были важной главой ее жизни, а точнее всей ее жизнью последние 15 лет. И здесь было: счастье и радость, любовь, рождение детей, путешествия и большая семья, частью которой она стала.

Первые годы стали настоящим подарком и отдушиной после тяжелых лет под гнётом Воландеморта. Пусть были потери, пусть Гермиона так и не смогла вернуть родителям память — Рон был рядом, и эта влюблённость помогала держаться.

Спустя годы страсть утихла, и жизнь стала размеренной, появились дети, новые смыслы, и Гермионе это нравилось. Она настойчиво, с присущим ей перфекционизмом, вошла в роль хозяйки дома, пытаясь ровняться на прекрасную Молли Уизли и стараясь быть еще лучше. А Молли практически заменила ей маму. Казалось, всё встало на свои места, но Гермиона так боялась разочаровать всех вокруг и саму себя, что высокая планка и бесконечный бег без остановки вылились в безразличие ко всему. Это пугало ещё больше, и она начинала чувствовать себя беспомощной и разочарованной. Она нуждалась в поддержке. Нуждалась в том, чтобы быть увиденной. Им. Человеком, в которого она верила и на которого всегда полагалась. Но он не понимал её чувства и встречал ее слова критикой. Рон привык к образу, в который Гермиона так удачно вписалась. Ему было удобно жить, не замечая, а возможно, он не умел иначе. Однако, встретившись с собой, уже невозможно отвернуться, и она надеялась, что Рон захочет строить их мир по-новому. Но он не смог понять и слишком быстро сдался… Полгода назад, во время их серьёзной ссоры он признался в измене. Гермиона не смогла простить.

Ярость проснулась, делая всё прозрачным: любви больше нет, и это не только её ответственность! Но разделить её стало не с кем. Он предал…

Она оперлась о холодную кирпичную стену. Этот момент был прощанием с той Гермионой, которая столько лет прожила с оглядкой на чужой учебник под названием «Счастливая жизнь».

Сейчас ей вспоминались не ссоры и не то роковое признание, а тихое отчаяние прошлой зимы.

«…Она, уставшая после бесконечных дел по дому, сидела у камина с книгой, которую пыталась дочитать уже второй месяц. Рон что-то весело рассказывал по своему совиному медальону, смеясь над шуткой Джорджа. В этот момент она посмотрела на него и с поразительной ясностью осознала: он ее не видит. Он видит «Гермиону» — надежную, сильную, ту, у которой всё под контролем. Ту, которой не нужна помощь, не нужно поддержки, ведь она сама.

Тогда она задумалась о Молли… Если она решит сдастся, как она скажет ей? Как объяснит, что тот идеал семьи, к которому она так отчаянно стремилась, оказался иллюзией? Что иногда любовь не спасает…»

Дождь начал стихать, превращаясь в мелкую морось. Гермиона выпрямилась, смахнув мокрые пряди со лба. Пустота была облегчением, так как теперь ее стало возможно заполнить — не обязанностями и ожиданиями других, а собой. Настоящей. Со всеми шрамами и этой новой, хрупкой надеждой.

Гермиона Грейнджер — тридцать два года, только что официально разведённая женщина, мать двоих детей, героиня войны и бывшая жена Рона Уизли. Она глубоко вздохнула. Воздух, пахнущий мокрой брусчаткой, осенней листвой и грядущими переменами, показался ей на удивление сладким.

Глава закрыта. Книга жизни ждала следующую. И впервые за долгие годы Гермионе было любопытно — что же будет написано на её собственных, чистых страницах.

За пятнадцать лет у Гермионы и Рона родилось двое детей: старший сын Роби и младший — Крис.

Роби учился в Хогвартсе уже второй год. Распределяющая Шляпа отправила его на Слизерин. Это не стало неожиданностью для тех, кто знал характер Роба. Парень обладал острым умом, был амбициозен и крайне рационален. Его чувство юмора очень веселило Гермиону — оно было колким и тонким. Мальчик обожал дядю Джорджа; вместе они придумывали разные шутки, и Робби практически заменил в этом Фреда. Джордж и Гарри часто шутили, что он — первый рыжий слизеринец в истории, да ещё такой плут и проказник.

Крис обожал брата. Он мечтал о школе, заслушиваясь рассказами взрослых, и надеялся попасть в Гриффиндор, как мама, папа и многочисленные дяди и друзья семьи. Вдобадок дочь Гарри, лучшая подруга и кузина Криса, тоже мечтала о Гриффиндоре. Лили и Кристофер часто играли в отважных гриффиндорцев и были крайне расстроены, когда Робби попал в Слизерин. Родителям пришлось провести с детьми несколько бесед, и после долгого разговора с Гарри те, скрепя сердце, изменили своё отношение в лучшую сторону.

Гарри пользовался безграничным уважением и любовью младшего поколения. К тому же он уже шестой год преподавал Защиту от Тёмных Искусств, чем все невероятно гордились. Эта работа была ему так по душе, что он не мог не «заражать» своим интересом окружающих. Поэтому ему было легко направлять и наставлять детей в самых разных вопросах.

Гарри любил Хогвартс всем сердцем и считал его вторым домом. Но работа там не была для него простым решением.

После окончания войны Гарри, Рон и Гермиона стали настоящими героями, известными на весь волшебный мир. С наступлением совершеннолетия их пригласили в Министерство. Гарри и Рон были приняты в отряд мракоборцев, а Гермиона занялась борьбой с незаконным использованием маггловских изобретений, пойдя по стопам Артура Уизли.

Гарри и Рон стали одними из самых активных мракоборцев. Лучи славы ласково освещали их карьерный путь. Они участвовали в разных операциях, выслеживая оставшихся Пожирателей смерти и последователей Тёмного Лорда. Это отнимало почти всё время, пока Гермиона не забеременела.

Рон стал отцом, и их жизнь слегка изменила курс. Он перешёл на бумажную работу, чтобы иметь чёткий график и проводить больше времени с семьёй. Почти через год родилась Лили. Гарри тоже задумался об уходе, но бумажная волокита его не привлекала, и он обратился за помощью к Невиллу. Тот давно преподавал травологию в Хогвартсе и с радостью откликнулся на просьбу старого друга.

К сожалению, в том учебном году большинство преподавателей уже были утверждены, и Гарри мог присоединиться только к преподавателям полётов на метле. Туда часто брали молодых педагогов без особого опыта — ловких и быстрых.

Макгонагалл, бывшая на тот момент директором школы, отнеслась к этой просьбе с большим вниманием, радуясь, что бывшие ученики возвращаются в стены Хогвартса в новом качестве.

После первых месяцев преподавания всем стало ясно, что Гарри рождён для этой работы. Он оказался прекрасным педагогом, обожал детей и искренне любил то, что делал. Через год ему предложили вести Защиту от Тёмных Искусств. Он колебался, хотел остаться на прежнем предмете, но на его место очень просили взять другого волшебника. Узнав некоторые обстоятельства, Гарри согласился.

К удивлению коллег и друзей, тем человеком, метившим на его место, оказался Драко Малфой. Никто не ожидал увидеть его в педагогическом составе Хогвартса, зная о прошлом его семьи.

Но на то были свои причины, и в начале учебного года его объявили новым преподавателем полётов на метле. Спустя четыре года он сменил дисциплину на зельеварение и стал новым деканом Слизерина.

Гарри и Малфой, как ни странно, нашли общий язык и даже стали приятелями.

В связи с этим Рон часто подшучивал над другом, говоря, что Шляпа всё же ошиблась, отправляя его в Гриффиндор.

Гермиона, конечно, была в курсе всех новостей и перемен, но активно занималась домом и детьми. Из Министерства она ушла сразу после рождения Роби и последующие годы оставалась дома с семьёй.

Её мало волновали изменения в педагогическом составе, хотя иногда было весело посплетничать о старых знакомых.

Они часто устраивали встречи с друзьями и семьёй в Норе, где Гарри не раз с удивлением отмечал их приятное общение с Малфоем, рассказывал новости о Невилле, Полумне и других.

Сама же она редко навещала школу и бывала там всего несколько раз на встречах выпускников.

Рон помогал собирать вещи. Между ними уже не было ни злости, ни напряжения. Но и лёгкости тоже.

Они оставались вдвоём и редко перекидывались фразами, заклеивая коробки:

— Ты подписывала эту?

— Нет, забыла. Прости. Это посуда — подпиши за меня.

Немая пауза снова повисла в воздухе.

Гермиона переезжала. Уезжала из их уютного дома, который они строили вместе с такой любовью и вниманием… Теперь ей не хотелось быть здесь — каждая деталь напоминала о счастье, которое сейчас справляло похороны.

Она старалась закончить быстрее и наложила заклинание незримого расширения на багажник своей машины, перемещая по воздуху очередную коробку с надписью «Гостиная». Да, она умела и любила водить самую обычную машину.

Погода радовала: тучи рассеялись, и выглянуло солнце. Она подставила лицо тёплым лучам, зажмурилась и выдохнула напряжение.

Было сложно, но хорошо.

Всё складывалось. Она переедет в Хогсмид, будет ближе к Робби… Да и Крис сможет легко бегать играть к Поттерам.

Гарри и Джинни нашли для них уютную часть дома по соседству. Семьдесят пять метров, два этажа. Внизу — небольшая кухня с круглым столиком у окна, диванчик и книжные полки.

Наверху — две спальни: её, с маленькой гардеробной, и комната мальчишек…

Это обещало стать хорошим началом.

Захлопнув багажник, Гермиона открыла глаза и вздрогнула, возвращаясь к реальности.

Вещи почти уложены. Пора прощаться.

— Рон… Рон! Мне пора. Я поеду…

— Да, знаю…

— До встречи? — Гермиона легко коснулась его и обняла за плечи.

— Насчёт мальчишек договоримся тогда позже. Гхм… Я пойду пока… — удивительная неловкость сковывала его движения.

— Давай.

Гермиона села в машину. Впереди её ждала другая жизнь: новый дом, работа, знакомство с собой. Заново. Всё заново…

Мысли и пугали, и радовали, превращаясь в кураж. Вождение помогало сосредоточиться и не расплескать эти чувства через край. Конечно, можно было бы трансгрессировать, но ей хотелось оставить хотя бы немного маггловских привычек. Они напоминали ей о детстве и родителях… Сейчас особенно ценилось всё близкое сердцу и понятное. С каждой милей становилось легче.

«Больше я себя не предам…»

…

Дорога петляла, пролегая через редкие поселения и перелески.

Спустя два часа она свернула на съезд с шоссе и затормозила перед ухабистой грунтовой дорогой. Гермиона почувствовала, как машина проезжает сквозь магический барьер. Маглы бы сюда и не подошли… просто не заметили бы этот путь.

«Ха-ха! Интересно, давно ли кому-нибудь приходило в голову проехать здесь на магловской машине…»

Она остановилась и, взмахнув палочкой, придала машине вездеходные качества.

Всё же кто-то использует этот проезд — не зря же он существует. У Артура Уизли когда-то была машина, да и у нескольких коллег из отдела… правда, скорее из любопытства, не более.

Проехав несколько метров, она свернула через лес к озеру. Красота осеннего пейзажа приглашала стать частью этого мира. Открыв окно, Гермиона протянула руку навстречу потоку воздуха. Сырость и запах листвы накрыли её с головой, пробуждая чувство радости и желание вдохнуть полной грудью.

А впереди уже мелькали домики на фоне знакомых башен, укутанных в туман

Отлеветировав все вещи в свое новое жилище, Гермиона осмотрелась. Пыль лениво кружилась в лучах послеполуденного солнца, словно приветствуя новую хозяйку тихим танцем забвения. Пара заклинаний — и этот вопрос был решен. Стало чище и уютнее. Взгляд упал на большое старинное зеркало в прихожей.

«Кажется, это я… и теперь «это я» здесь живет…»

Подойдя к зеркалу, она взглянула в глаза отражению: карие, уставшие, слегка напуганные, но по-детски любопытные. Волнистые волосы собраны в пучок. Гладкая кожа плюс парочка мимических морщинок возле губ и глаз — признак человека, любящего посмеяться… Небольшая морщинка меж бровей… Рон и Кристофер постарались на славу. Красивые брови… И в целом она чувствовала себя красивой. Тридцать три года… не так уж и много для волшебницы.

«Очищающие чары не помешают…»

Рубашка разгладилась, а надетый поверх пушистый свитер стал выглядеть более свежим.

Джинсы в порядке.

«Так-то лучше!»

Разбирать вещи не было желания. Даже с помощью колдовства это казалось утомительной перспективой.

Хотелось прогуляться после долгой поездки и по старой памяти зайти в «Три метлы».

Закрыв двери, Гермиона направилась вдоль улицы, заглядывая через верхушки крыш на видневшийся замок.

«Как будто все было вчера…»

Ностальгия кольнула в груди.

«Давно не была здесь… да еще и одна…»

Последний раз она прогуливалась по этим улочкам 3 года назад, на рождественских каникулах с Джинни, вырвавшись из дома на денек.

Несмотря на то, что здесь жили Поттеры, Хогвартс и Хогсмид не были привычным маршрутом их семейных вылазок. Их встречи проходили в Норе или каких-то местах в магической части Лондона.

Так же редко кто-то приходил в гости именно к ним. Всем было привычно проводить время у Молли Уизли.

Гермиона наслаждалась прогулкой, рассматривая какие-то новые магазинчики и старые места, навевавшие воспоминания.

Вывеска «Три метлы» показалась ей такой родной, скорее от чувства голода, нежели от радостных воспоминаний юности.

Она стряхнула налипшие листья с ботинка и зашла внутрь.

В центральном камине, как и десятилетия назад, потрескивая, плясали языки пламени. Кажется, она никогда не видела его потухшим. Атмосфера внутри стала более уютной: чище и просторнее. Подойдя к бару, она заказала сливочного пива и «пирог Пастуха» — лучшую комбинацию по мнению Гарри и Рона.

Гермиона еще раз огляделась вокруг. Многие столы пустовали. На часах было около шести вечера.

«Самый наплыв посетителей — часов в семь-восемь. Скоро здесь будет не протолкнуться».

Тем временем на столе уже стоял ее заказ. Горячий пирог обещал утолить голод, а сладковатое пиво разливалось по телу мягким теплом, растворяя скованность и усталость долгого дня. Пока она наслаждалась напитком, зашло несколько посетителей. Взрослые волшебники, наверняка завсегдатаи этого паба, были первыми.

Дальше повалили учащиеся старших классов. Беззаботное щебетание девушек и хохот парней лет 15 заполнил пространство вокруг. Становилось оживленно.

— Грейнджер? — голос возник из ниоткуда.

Гермиона резко обернулась. Перед ней стоял мужчина. Аккуратно одетый, примерно ровесник. Светлые волосы, небрежно зачесанные назад. Черная мантия…

— Малфой? — она удивленно уставилась на своего собеседника.

— Не ожидал здесь увидеть. Но…. рад.

— Да? — вопросительно уставилась Гермиона, осознавая, какой это нелепый вопрос. Конечно, он уже не тот мальчик, который задирал её в школе. — То есть, привет. Довольно неожиданная встреча. — Гермиона протянула руку в знак приветствия.

— Прошло уже лет пятнадцать, наверное?

— Так и есть… — кивнула она. — Но я немного слышала о тебе от Гарри.

— Интересно, что же?

— Знаю, что ты — учитель. Скорее всего, знаешь моего сына, Робина?

— Да, преподаю, — он улыбнулся. — И да, я знаю Робина. Альф находит его забавным… кажется, они дружны.

— Наверняка удивился рыжему слизеринцу Уизли? Альф — твой сын?

— Да, сын, — усмехнулся он. — И да, не ожидал увидеть Уизли на моем факультете.

Гермиона слышала про сына Малфоя, но мало знала о его семье.

Она до сих пор не отошла от изумления.

«Вот так просто сидим, болтаем? Может, он чувствует благодарность за помощь тогда в суде?»

— Ты не против, если я присоединюсь ненадолго? — прервал ее размышления собеседник.

— Конечно.

— Будешь еще сливочного пива?

— Спасибо за внимание, я сама закажу. Сейчас мне нравится моя самостоятельность.

— Понимаю, — он поднял руки, сдаваясь. — Хотел поблагодарить тебя за участие в слушании. Это помогло мне начать жизнь заново. — его настроение казалось довольно игривым, несмотря на легко считываемую усталость.

— Надеюсь, поводов там встречаться больше не представится, — Гермиона улыбнулась, чувствуя, как манера говорить становится немного беззаботней. Он улыбнулся в ответ.

«Дружелюбный Драко Малфой — что-то новенькое. Мурашки по коже».

Он был хорошо сложен. Не тот болезненно худой и «колючий» мальчик. Легкая щетина придавала лицу мужественности. Несколько морщинок на лбу и в уголках глаз шли ему больше, чем гладкая нервная физиономия, знакомая ей с детства. Он стал мягче, живее, что ли… Взгляд не казался таким холодным, но в осанке, по-прежнему, читалась выучка старой аристократической школы, будто невидимый корсет из правил и обязанностей все еще стягивал плечи.

Она задумалась и не обратила внимания, как долго и пристально смотрит на бывшего «врага номер один».

Очнувшись, Гермиона перевела взгляд на бокал. Осталась где-то треть…

— Здравствуйте, профессор Малфой, — трое мальчишек лет шестнадцати прошли мимо, вежливо приветствуя преподавателя.

Все это не умещалось в ее голове и казалось какой-то шуткой.

«Кажется, пора двигаться домой…»

Почему-то не хотелось идти в пустой дом. Она пыталась оттянуть этот момент, но сидеть грустной и плакать о своем нахлынувшем одиночестве рядом с Малфоем было чересчур.

— Ты здесь по делу? Или в гости? — прервал ее размышления Драко.

— Я здесь теперь надолго… — бросила она, и предательский ком сжал горло, заставив голос дрогнуть.

— Вы с семьей переезжаете?

— Нет…. Не совсем… — попыталась уклониться она. Делиться личным совсем не хотелось.

— Понял.

— Эм… Знаешь, было приятно пообщаться, но мне уже пора, — Гермиона заторопилась, вставая с места.

— Провожу?

«Черт! Совсем забыла послать патронус Гарри, о том, что доехала!»

— Хорошо, — неожиданно согласилась она.

Малфой встал и, накинув мантию, прошел к выходу.

— Дамы вперед, — открывая дверь перед Гермионой, произнес он.

«Приятно вспомнить, какого это… быть просто женщиной..»

— Когда это ты стал таким галантным?

— М? — удивленно посмотрел он. — Я всегда был, издержки воспитания… Хотя, пожалуй, они не распространялись на моих «злейших врагов».

«А вот и старая добрая ухмылка на его лице. Хотя сейчас она не выглядит такой издевательски высокомерной… Повзрослел?»

Вечерний воздух обдавал прохладой. Зажигались огни в окнах. На улицах становилось темно и немного зловеще, ведь уличных фонарей так и не установили.

«Конечно, зачем фонари, когда есть старый добрый «Люмос»? Но все же с ними было бы уютнее..»

— Не узнаю тебя. Где же «грязнокровка» и все такое?

— Знаешь… Мне не изменить прошлого. Я сын своих родителей и все еще наследник Малфоев. Но мне больше не нравится унижать людей и бояться шороха собственной мантии, — улыбаясь, ответил он. — Время не стоит на месте, Грейнджер. Оно дает шанс даже самым потерянным душам.

— Да… кажется, понимаю, о чем ты, — задумчиво кивнула волшебница. — Ты уже не выглядишь потерянным, чего не могу сказать о себе…

— Мне казалось, тебе не знакомо подобное чувство… Ты ведь всегда принимала только верные решения? — поддел он, смеясь одними глазами. — Не слушай. Это зависть…

— Я верю в свои решения. Но теперь я не знаю, какие из них были действительно моими… и был ли на самом деле выбор… — она отрешенно смотрела под ноги.

— Что бы ты поменяла, если бы могла выбрать всего один момент в жизни?

— Ох… — вздохнула Гермиона. Так сразу и не отвечу... А ты?

— Может, пригласил бы тебя на танец, вместо того чтобы ненавидеть, — улыбнулся он. Но не было ни намека на флирт. — Если честно, я не думал всерьез… Вопрос был спонтанный.

— Мы почти пришли.

— Что ж… Передавай привет семье. Представляю лицо Уизли, — усмехнулся он и протянул руку для рукопожатия.

— Спасибо, что проводил. Мне было любопытно, если честно.

— Согласен, — Малфой кивнул. — До встречи.

Они пожали друг другу руки. Его пальцы были сухими и прохладными, но в месте соприкосновения с ее кожей будто остался легкий ожог.

«Давненько я не общалась с мужчинами, которые не мои друзья и не родственники…»

Она проводила его взглядом и зашла в дом. Сегодняшний день был ужасающе бесконечным.

Пообещав себе отослать сову Поттерам завтра утром, Гермиона прошла в свою спальню, застелила свежую постель взмахом волшебной палочки и на удивление быстро заснула долгим сном без сновидений.

Утро в новом доме встретило Гермиону приглушённым светом, пробивавшимся сквозь оконные шторы. Она потянулась и окинула взглядом комнату: массивные балки под потолком, потрёпанное временем трюмо, тканьевый абажур с ветхой бахромой, запах старого дерева… По-своему уютно.

«Пора вить новое гнездышко».

Первым делом она отправила сову детям и короткое послание для Гарри, после чего решила пройтись за продуктами к завтраку. Немного поплутав по незнакомым улицам, она отыскала местный базар. Пекарня, украшенная волшебными огоньками, манила ароматом свежего хлеба. Торговцы разворачивали свои лавки с фермерскими продуктами, старинными вещами и волшебными яствами. Гермиона улыбнулась, представив, как сюда будут бегать её мальчишки.

Набрав полную корзину еды и пробежавшись по книжным лавкам, она вернулась. Дом наполнился жизнью: скрипнули половицы, зазвенела посуда, кухня утопала в лучах редкого осеннего солнца, аппетитное шипение яичницы смешалось с запахом кофе. Первый завтрак на новом месте прошёл в молчаливом согласии с новой реальностью.

Закончив с кофе, она взмахом палочки управилась с посудой, расставила по полкам кухонную утварь, освежила шторы и скатерть, добавила цветов — и комната заметно преобразилась. Ванная, где она заклинанием распахнула наглухо заколоченное окно, наполнилась светом, открыв вид на заросший, но очаровательный сад.

В окно постучала сова Джинни с приглашением на чай — и это было очень кстати. Гермионе так захотелось увидеть друзей, что она с радостью откликнулась и стала собираться.

…

Дом Поттеров, приземистый и уютный, будто выросший из самой земли, стоял на окраине деревни. Дверь сама распахнулась навстречу, и через мгновение в прихожей уже стояла Джинни.

— Гермиона! Наконец-то! — она обняла подругу так крепко, будто не видела её годы, а не месяц. — Гарри дома, он тебя ждёт!

Из глубины дома донесся топот, и в гостиную ворвалась Лили.

— Гермиона! Где Крис? Когда он приедет?

— Привет, котёнок. Крис скоро приедет. Очень-очень скоро, — рассмеялась Гермиона, гладя рыжую головку девочки.

— Я уже устала ждать! — захныкала Лилиджин ( именно так её ласково называл Рон). — Он даже не прислал мне ни одной совы за это время!

— Лили, дорогая, давай угостим Гермиону нашим печеньем. Сейчас ей нужен горячий чай и что-нибудь вкусненькое, — предложила мама, чтобы отвлечь разбушевавшуюся девочку.

В этом маленьком урагане было столько энергии Уизли, что на душе стало светлее.

Гарри сидел на кухне, уткнувшись в учебник по Защите от Тёмных Искусств, но при её появлении тут же оставил чтение.

— Привет! Мы уже начали волноваться… Как ты? — в его глазах светилась и радость, и тревога.

— В порядке, — голос дрогнул, выдавая её. Притворяться перед ними было бесполезно. — Ночь пережила. Дом обустраиваю. Пока всё по плану…

— Тебе не нужно держаться с нами, — мягко сказала Джинни, касаясь её плеча. — Ты знаешь, что мы всегда рядом. Если будет что-то нужно…

— Я знаю, Джин. Но, кажется, сейчас мне самой нужно это притворство.

Они молча понимали её. Развод был похож на ампутацию — болезненную, но необходимую. Она всё ещё оплакивала ту себя и пыталась привыкнуть к новому миру.

За чашкой чая разговор сам собой перекинулся на последние события.

— Кстати, знаете, с кем я мило болтала вчера вечером? Малфой! И он был… довольно… приятен? — недоумение на лице волшебницы заставило Гарри усмехнуться.

— Да, я поначалу тоже удивлялся. Хотя и сейчас друзьями нас не назовёшь.

— Как он вообще оказался в Хогвартсе? Я, конечно, помнила… Но разве не логичнее было уехать после всего случившегося?

— Да, наверное… После того слушания ему пришлось несладко, — объяснил Гарри. — Большую часть состояния конфисковали. Какое-то время он был в браке, вроде бы довольно выгодном. Потом они развелись… — Он пожал плечами, давая понять, что подробностей не знает. — Макгонагалл бросила ему спасательный круг, предложив преподавать. Думаю, он ухватился за шанс начать всё с чистого листа.

— Говорят, у него сын учится, — добавила Джинни, — вместе с Робином. Жена, француженка, уехала назад после развода, но они в хороших отношениях.

Гермиона кивнула, мысленно возвращаясь к тому далёкому времени, где они с Гарри выступали в защиту Драко. Тогда он был испуганным мальчиком, заложником выбора своих родителей. Теперь же он стал… кем?

Прощание было тёплым, но в воздухе витала невысказанная грусть. Возвращаясь домой под сгущающимися сумерками, Гермиона чувствовала облегчение. А за дверью её ждала тишина и пустота, которую предстояло заполнить собой — уже новой.

Все утро Гермиона ждала возвращения сыновей. Она послала короткое сообщение Молли, заглянула на базар и в пекарню. Но ближе к полудню прилетела сова Рона:

«Мы с мальчишками хотим съездить на озеро порыбачить. Ты не против? Я думаю, не слишком страшно, если Роб пропустит школу еще пару дней?»

Эта новость совсем не расстроила и даже обрадовала волшебницу. Ей нужно еще немного времени. Как раз будет возможность подумать о работе и навестить Макгонагалл.

После обеда было решено послать сову директору школы:

«Добрый день, директор Макгонагалл. Надеюсь, Гарри говорил с вами о моем переезде в Хогсмид. Я очень хотела бы встретиться, обсудить некоторые вопросы. Есть ли у вас свободная минутка сегодня?

С уважением, Гермиона.»

Так же было необходимо предупредить Джинни и Лили о том, что ребята будут только через несколько дней. И ответить Рону.

Покончив с делами, она села в небольшое кресло в гостиной и взялась за чтение.

Спустя час в окно постучалась сова. Гермиона забрала письмо, открыла и принялась читать:

«Дорогая миссис Уизли. Я буду рада вас видеть в своем кабинете после обеда. До встречи, ваша Минерва Макгонагалл.»

Это было радостное известие. Стрелка на часах показывала половину второго дня.

Гермиона посмотрела в зеркало, слегка поправив одежду и волосы.

Идти пешком совсем не хотелось. «Воспользуюсь летучим порохом», — решила она и, подойдя к камину, громко и четко произнесла: «Хогвартс, гостиная Гриффиндора!»

Раздался хлопок, силуэт растворился в зеленой дымке.

Оказавшись в знакомой гостиной, она осмотрелась.

Сейчас здесь было пусто. Тишину нарушали лишь тиканье часов и ворчание портретов. Скорее всего учебный день в самом разгаре. С гобеленов на неё все также смотрели волшебные единороги и златогривые львы. Проведя рукой по старым креслам Гермиона поддалась воспоминаниям. Грустным и счастливым, пугающим и заставляющим смеяться. Разным… и таким далеким. Как будто все это было не с ней, а в какой-то увлекательной книге.

Времени на ностальгию было не так много и волшебница поторопилась выйти из гостиной. Пробежав по движущимся лестницам она решила зайти полюбоваться большим залом. Здесь все так же парили свечи, потолок-небо хмурился осенними тучами, дети наслаждались обедом и шумно обсуждали последние новости. Казалось будто никакого сражения и не было… Никогда здесь не ступала нога пожирателей, Дамболдор вот вот зайдет и сядет за преподавательский стол..И Фред, и Римус, и многие другие её друзья были живы…

«Кажется, мы впервые увидели этот зал еще вчера… а теперь тут учатся наши дети…»

Она взглянула на преподавательский стол и увидела Гарри. Он смотрел в её сторону, и Гермиона помахала рукой, озорно улыбаясь. Внутри как будто ожила её маленькая девочка, которой сейчас было не до учебы. Хотелось бегать и прыгать, и придумывать разные шалости.

Друг улыбался в ответ. Рядом с ним сидел Невилл, который тоже заметил её. Макгонагалл среди них не было.

Она задумалась: «Какой именно кабинет имела в виду Макгонагалл, говоря «мой»? Сейчас Минерва была директором Хогвартса и скорее всего она подразумевала именно директорский кабинет… Но она до сих пор не оставила преподавание, так что вполне могла быть в классе во время учебных часов…»

В замешательстве Гермиона решила заглянуть в прежний.

Пока она шла по коридору, разглядывая знакомые портреты и здороваясь с кем-то, кто узнавал знаменитую героиню войны, её обогнала группа мальчишек, чуть не сбив с ног.

— Молодые люди! Прошу вас смотреть внимательно, куда именно вы бежите. Мистер Габлинкс! К вам это относится в первую очередь, — раздался знакомый голос.

Малфой шел навстречу. Его строгий тон ненадолго приструнил маленьких сорванцов. Они, казалось, уже шли намного спокойнее, но, скрывшись из вида преподавателя, снова бросились бежать, громко хихикая.

— Здравствуйте, миссис Уизли, — слишком официально поздоровался он.

— Грейнджер. И, похоже, снова мисс, — с улыбкой ответила Гермиона. Уголки её губ непроизвольно дрогнули при виде старого знакомого в роли почтенного преподавателя. В черной мантии он напоминал Снейпа, но более расслабленного и, возможно, более симпатичного.

— Кхм… Я учту. Не ожидал увидеть вас так скоро.

— Я и сама не ожидала. Сегодня чудесный день. Хогвартс навевает воспоминания… — она огляделась вокруг.

— Надеюсь, для вас это приятные воспоминания… — грустная ухмылка тенью легла на его лицо.

— О да! — воскликнула она, но тут же немного осеклась. — Хотя… на самом деле разные… Ты не знаешь, где теперь кабинет Макгонагалл?

— Я провожу вас, мисс Грейнджер, — он сделал акцент на её фамилии.

— Вы странно ведете себя, профессор Малфой. К чему официальность? — с недоумевающим видом поинтересовалась она.

— Я на работе. Здесь существует субординация.

— Не представляю, чтобы Гарри так разговаривал со мной, даже будучи на работе.

— Возможно, это особенности моего представления о правилах, — он пожал плечами и прошел вперед, приглашая её следовать за ним.

— Что ж. Я учту, — передразнила она, нарочито делая тон сухим и строгим.

Они шли молча. Гермиона ловила на себе любопытные взгляды учеников, чувствуя, как знакомое раздражение при виде Малфоя смешивается с неожиданным любопытством. Она незаметно изучала его профиль, пытаясь разгадать, где заканчивается профессорская маска и начинается настоящий человек. Некоторые узнавали её и перешептывались,но при виде профессора не решались подходить. Их троица все ещё была знаменита, хоть сейчас это было не так заметно, как лет десять назад.

И слава Мерлину…

Гермиона пыталась сравняться с ним. Его длинные шаги казались слишком быстрыми для её привычного темпа. Он заметил это и немного замедлился.

— Зачем вы хотите видеть директора, если не секрет?

— Ищу работу.

— Хм… Скорее всего, сейчас нет ничего интересного…

— Я решила узнать, а потом буду думать дальше. Нет, значит нет. Это не единственное место. — перебила она, раздражаясь. Она и сама знала, что шансов мало. Гарри предупреждал её. Но уж если кто и разрушит ее надежду, то это не будет Драко Малфой.

— Согласен, — кивнул он. — Кстати, сегодня турнир по квиддичу среди преподавателей и старших учеников. Смешанные команды.

— Ого… это что-то новенькое. Вы с Гарри играете? Ваша затея?

— Да, вроде того… профессор Долгопупс тоже участвует. Дети сами предложили — старшие ученики помнят нас с профессором Поттером по классу полетов на метле.

— Это отличная идея! — воскликнула Гермиона. — Просто потрясающе! Наверняка это здорово укрепляет отношения между учениками и преподавателями.

— Придете взглянуть?

— А можно?

— Думаю, для вас это не станет проблемой.

— Спасибо за приглашение, профессор Малфой, — она сделала ударение на официальном обращении и бегло взглянула на собеседника. Он был серьезен и выглядел слегка надменным, но, казалось, немного расслабился от её поддразнивания.

— Мы пришли. Пароль для входа — «спящий оккамий». До встречи в 17:00, мисс Грейнджер. Дорогу вы знаете.

— Да, конечно. Спасибо.

Подойдя к горгулье, охраняющей вход на винтовую лестницу, она вежливо поприветствовала статую и произнесла пароль. Горгулья загремела и отодвинулась, открывая путь в кабинет директора.

— О! Мисс Грейнджер! Чрезвычайно рад вас видеть! — обрадовался портрет Дамблдора.

— Я тоже, здравствуйте, директор.

Знакомый кабинет встретил её знакомым запахом книг и ощущением чего-то большего чем ты сам. Интерьер стал строже — стены глубокого зеленого оттенка, картины в лаконичных рамах. Портреты вели себя необычно сдержанно под стать новому стилю. Старинная мебель была слегка потертой, что лишь подчеркивало её достоинство. В центре горел камин. Стол был практически пуст, лишь несколько бумаг лежали, явно ожидая решений. За ширмой Гермиона заметила знакомый омут памяти.

— Директор Макгонагалл вернется через минуту. Присаживайтесь, — сообщил портрет неизвестного.

Она села в небольшое кресло у окна и стала рассматривать книжные полки с пестрыми корешками. Среди магических названий красовался Шекспир и Оскар Уайлд. Парочка книг о высокой моде прилично удивили Гермиону и только она поднялась за одной из них, как неожиданно из камина послышался треск, и директор Макгонагалл вошла в кабинет оставляя за собой клубы зеленого дыма.

— Приветствую вас, дорогая! Как же я рада! Простите, что заставила ждать. Надеюсь, вы не слишком торопитесь? — директор выглядела прекрасно и была в хорошем настроении. Кажется, она ничуть не постарела.

— О, нет, все в порядке. У меня достаточно времени, — Гермиона протянула руку для рукопожатия, но директор предпочла теплые объятия формальностям.

— Как вы здесь оказались? Что хотели обсудить со мной?

— О… Гарри ничего не рассказывал?

— Нет, мистер Поттер ничего не говорил. Да и я совершенно не располагала временем последние две недели. Сегодняшняя наша встреча — большая удача для нас обеих, — улыбнулась она.

— Что ж. Не буду отвлекать вас пустыми разговорами… — начала Гермиона, но директор мягко прервала её.

— Не волнуйтесь, сейчас время у меня есть. Расскажите о себе. Как ваша семейная жизнь? Мистер Уизли младший сейчас пропускает школу… Надеюсь, всё в порядке?

— Мы… приняли решение жить отдельно. Я больше не миссис Уизли, — она отвернулась, глядя на природу за окном. — С Робби все хорошо. Он вернется к учебе через пару дней. Два дня назад я переехала в Хогсмид.

— О, ради Мерлина, простите меня за бестактный вопрос. Я ничего не знала, — голос директрисы стал обеспокоенным. — Я представляю какое это непростое время для вас.

— Все в порядке, не беспокойтесь, прошу! Я пришла по поводу работы! Может, нужен какой-то специалист? Я справлюсь. Вы же знаете, — Гермиона с надеждой посмотрела на любимую преподавательницу, надеясь, что тема развода не будет продолжена.

— Мисс Грейнджер. Я была бы рада работать с такой волшебницей, как вы. Но боюсь расстроить — в Хогвартсе нет ничего, что могло бы заинтересовать вас.

— Да. Понимаю…

— Хотя…Подождите немного. Мне кажется, я смогу помочь! Вы помните мадам Пинс, хозяйку нашей библиотеки?

— Мадам Пинс!? … Конечно, знаю!Думаете, у нее будет для меня что-то?

— Возможно… Она не так давно обмолвилась, что ищет толкового человека, которому можно передать часть дел. Последний месяц её здоровье требует большого внимания. Когда у вас будет возможность встретиться с ней?

— Я свободна ближайшие два три дня в любое время. Для меня это было бы хорошей возможностью, спасибо директор — вероятность решения этого вопроса радовала Гермиону, обещая выдох.

— Не за что, дорогая. Я всегда рада вам помочь. Боюсь только, что женщине с вашим умом и амбициями будет скучно в стенах школьной библиотеки…

— Я вам очень благодарна, поверьте! Сейчас мне особенно хочется стабильности и спокойствия, да и родные стены в радость.

— Что ж, пусть будет так. Кстати, если вам интересно, приходите на игру в квиддич сегодня. Теперь у нас смешанные команды. Они играют пару раз в месяц. Мистер Поттер и Долгопупс участвуют… — она сделала паузу, — и ваш общий знакомый мистер Малфой. Надеюсь, это не смутит вас.

— Да, да. Я знаю и собираюсь прийти. Как ни странно, именно от профессора Малфоя. Немного развеяться — то, что мне сейчас нужно.

— Прекрасно, вам уже удалось пообщаться... Надеюсь, вы нашли его довольно приятным молодым человеком. Удивительно, как порой люди меняются…

— Все растения нуждаются в плодородной почве, но не каждому семени суждено в нее упасть, — добавил портрет Дамболдора.

— Да, он оставил впечатление, — Гермиона задумалась.

— Мисс Грейнджер, — прервала её Минерва. — Может, вы хотите пообедать у нас? Время матча уже совсем скоро. Спускайтесь в большой зал. Там все будут рады вас видеть.

— Да, Спасибо за помощь и за то, что нашли для меня время.

— Мне было крайне приятно, дорогая. Надеюсь увидеть вас очень скоро.

Портрет Дамблдора снова ел лимонную дольку и лукаво подмигивал, а в голове эхом отзывалось: «мисс Грейнджер… снова…»

Когда Гермиона подошла к полю для квиддича, на трибунах уже собирались учащиеся. Многие болельщики ярко выделялись: флажки, шарфы, шляпы и боевой раскрас.

Какой-то парень подбежал к ней и, смеясь, сунул в руки зелёный флажок.

— Гермиона! Ты пришла на игру и собираешься болеть за команду врага? — улыбаясь сказал, неожиданно подошедший, Гарри.

— Кажется, это решилось само собой, — она улыбнулась другу. — И не смей ко мне подкрадываться! — строго пригрозила она.

— Лааадно… Макгонагалл рассказала? Прости, что не пригласил первым. Думал, у тебя есть дела поважнее.

— Нет ничего важнее, чем посмотреть, как играет престарелый Гарри Поттер, — она задорно пихнула друга локтем в бок.

— Увидишь, как мы с ребятами раздавим «слизней». Не плачь потом, что поставила не на ту команду.

Оба засмеялись, и, пожелав Гарри удачи, Гермиона поднялась на трибуны.

Зрители встречали игроков с восторженными криками. В командах и среди болельщиков были не только слизеринцы и гриффиндорцы, но и учащиеся других факультетов.

Судья, которой была забавная светловолосая девушка, громко объявила:

— По свистку! Три, два, один!

Под рёв толпы четырнадцать игроков взмыли в небо. Гермиона сразу заметила Гарри, Невилла и Малфоя.

Невилл, казалось, был не в своей тарелке, но держался на метле уверенно. Гарри и Малфой улыбнулись друг другу. Как ловцы команд, они пожали руки в знак приветствия, и игра началась.

Из большого сундука выпустили мячи, а Невилл занял место вратаря. Других игроков Гермиона не знала.

Бладжеры летали как заведённые, пытаясь сбить с метлы то одного, то другого. Гарри уворачивался от надоедливого мяча уже в четвертый раз. Игроки стремительно скользили по воздуху. Неожиданно Невилл пропустил квоффл.

— 10:0 в пользу команды Слизерина! — громко сообщила судья.

Пока одна часть болельщиков радовалась поражению противника, другая недовольно гудела.

Гермиона заметила, как бладжер врезался в Малфоя, но тот обхватил его и перебросил в сторону гриффиндорского нападающего.

— Счёт 10:10!

Тем временем судья выпустила снитч. Маленький золотой шарик размером с грецкий орех.

«Снитч в игре… сейчас начнётся самое интересное…»

Гарри и Малфой летели с большой скоростью в сторону блестящей точки.

Они почти столкнулись, но друг вовремя увернулся. Гермиона ахнула от неожиданности. Снитч уже был в другом конце поля, а бладжер опять попытался сбить Малфоя.

— 10:20 в пользу команды Гриффиндора!

Невилл хорошо справлялся со своей задачей. Он довольно ловко отбивал мячи, как и Рон когда-то…

Гермиона вспомнила, когда в последний раз видела Рона в игре. Он уже лет десять не играл в любительский квиддич и совсем забросил тренировки. У него появилось много новых обязанностей, времени не хватало… Он отказался от многого ради семьи, как и она. Гермионе стало грустно от этих мыслей, и она отвлеклась, продолжив наблюдать за игрой.

— 10:30 в пользу Гриффиндора!

Вратарь команды Слизерина выглядел запыхавшимся и раздражённым. Болельщики разочарованно гудели вокруг неё.

Она попыталась найти снитч в воздухе и заметила Малфоя: почти касаясь трибун, он пытался догнать золотой шарик. Мяч юркнул вниз. Гарри не отставал. Поравнявшись, они стали пытаться оттолкнуть друг друга в сторону.

Малфой слегка отлетел, но быстро выровнялся.

Остальные болельщики тоже заметили их, и гул вокруг неё стал нарастать. Поддаваясь общему настрою, Гермиона решилась закричать. Азарт захватил её, и она стала подпрыгивать на месте с громким: «Давай!».

Противостояние становилось напряжённым.

— 10:30 в пользу команды Гриффиндора! Команда Слизерина теряет нападающего! — кричала судья.

В какой-то момент Гарри сделал обманный манёвр, но, быстро сориентировавшись, Малфой снова догнал его. Он прекрасно летал, как и Гарри. Оба были быстрыми и ловкими.

Не зря их когда-то сделали ловцами…

Задумавшись, Гермиона не успела заметить, как снитч оказался в руках у Малфоя. Только благодаря радостным крикам болельщиков и голосу судьи она поняла, что команда Слизерина выиграла.

— Снитч у профессора Малфоя. Команда Слизерина побеждает со счётом 160:30!

Игроки победившей команды радовались и поздравляли друг друга.

Гарри и Малфой снова пожали руки, давая понять, что матч окончен.

…

Спустившись с трибун, она почувствовала удивительную лёгкость.

— Гермиона! — позвал Гарри подругу.

— О! Кто-то обещал мне, что я пожалею? — она победно подняла зелёный флажок.

— Можешь радоваться. Но больше я такого удовольствия тебе не доставлю. Пойдёшь с нами в «Три метлы»? Джинни тоже обещала прийти.

— Пойду, ещё как! С удовольствием отмечу ваш проигрыш, — она улыбнулась и показала язык, поддразнивая.

— Подождёшь? Я быстро.

Гарри направился в раздевалку.

Справа от Гермионы раздался смех. Она обернулась и увидела Малфоя, весело шутившего с каким-то незнакомым ей парнем из старших классов. Заметив её, он удивлённо посмотрел на флажок.

— Увидимся позже, Джастин, — он похлопал ученика по плечу и направился в её сторону.

— Как вам игра, мисс Грейнджер? Смотрю, вы в кой-то веки болеете за правильную команду.

— Не стоит обнадеживаться, профессор, это случайность — не более. Но всё же поздравляю с победой, — она помахала флажком.

— Благодарю покорно. Как прошёл поиск работы?

— Удачно, несмотря на ваши предположения. Но точно пока рано говорить.

— Что ж, рад слышать, что мой прогноз не оправдался. Но приторможу с восторгами — мне стоит переодеться. До встречи, мисс Грейнджер. — он слегка улыбнулся и быстрым шагом направился в сторону школы.

— До встречи… — тихо проговорила она, понимая, что собеседник уже отошёл на приличное расстояние.

…

Вечер был, на удивление, тёплым. Гермиона шла рядом с Гарри и снова чувствовала себя ученицей. Она всегда гордилась тем, что её лучший друг преподаёт в Хогвартсе, а сегодня и сама смогла прикоснуться к этому миру.

Силы возвращались потоком радости и задора.

«Давно забытые ощущения…»

На полпути их догнал Невилл.

— Гермиона! Привет! Так давно не виделись. Сто лет прошло!

— Привет, Невилл. Рада тебя видеть! — широко улыбаясь, она сжала его в объятиях.

— Как ты? Гарри сказал, что вы с мальчишками переехали в Хогсмид?

— Да, позавчера. Но давай не будем сегодня об этом. Не хочу портить замечательное настроение!

Невилл кивнул головой в знак согласия.

…

В «Трёх мётлах» было оживлённо. Многие болельщики пришли сюда обсудить игру и приятно провести вечер в компании друзей.

Гарри, Гермиона и Невилл заняли место в углу. Здесь всегда был свободный преподавательский столик, и было намного тише. Время от времени к ним подходили ребята, высказывающие соболезнования по поводу проигрыша. Все шутили, и атмосфера царила дружелюбная.

Мужчины разговорились; Гермиона, участвовавшая в разговоре поначалу, сейчас задумчиво осматривала вновь прибывавших волшебников. Парочка ребят, стоявших недалеко от их столика, громко спорили, обсуждая последние минуты матча.

«Как здорово отвлечься от всего… и просто отдохнуть. Надеюсь, с работой всё получится. Остальное может и подождать…»

Час пролетел довольно быстро.

— Джинни задерживается… Может, что-то случилось, — сказал Гарри, взволнованно глядя на часы. — Я пойду сегодня пораньше. Невилл, составишь Гермионе компанию?

— Да, разумеется! Как раз расскажу историю про одного садового гнома Полумны.

— Ооо! Мне точно пора. Кажется, я слышал эту историю раз пять. — Гарри поднялся, смеясь. — До завтра, Невилл. Увидимся, Гермиона! Хорошо вам посидеть.

— До встречи, Гарри! Хорошего вечера, — попрощались друзья.

Оставшееся время Невилл рассказывал забавные истории из семейной жизни. Они шутили, вспоминали школу и собирали по крупицам весёлые моменты юности. Тем временем в паб зашёл Малфой. Он слегка задержался возле компании мальчишек в зелёных мантиях и подошёл к их столу.

— Я присоединюсь?

— Присаживайся! Как раз пора разбавить нашу компанию. Мои истории подходят к концу, — дружелюбно начал Невилл.

— Гарри ушёл, но мы отлично проводим время, — Гермиона убрала мантию с соседнего стула.

— Невилл, ты уже рассказал историю про садового гнома?

— Я с неё начал, можешь не сомневаться, — ухмыльнулся тот.

— До этой истории я и не подозревала, что они могут быть такими злобными, — усмехнулась Гермиона, представляя, как Невилл каждую встречу пересказывает её снова и снова.

— Они просто защищают свою территорию. В этом есть и плюсы, — отметил Малфой.

— Пожалуй, но всё равно не очень хочется быть укушенной среди ночи, — Невилл и Гермиона снова засмеялись.

Компания продолжила общаться, но Гермиона замечала отстранённость в глазах Малфоя. Как будто ему было приятно находиться среди людей, но он чувствовал себя чужим.

«Интересно, есть ли у него теперь близкие люди? Кто-то из тех, с кем он общался в школе? Возможно, их подобие дружбы умерло с появлением его Метки…»

В этот момент он закатал рукав кофты, и Гермиона увидела побледневшие очертания на левой руке. Инстинктивно вздрогнув, она отвела глаза, но её реакция не осталась незамеченной. Малфой смотрел на неё прямо, будто ожидая, что будет дальше.

— Прости, я просто не ожидала увидеть её снова… — она решила не скрывать своего смущения.

— Я привык.

— Это не станет влиять… ни на что… — ей стало неловко от этой заминки.

— Всё в порядке, Грейнджер. Этого уже не изменить. Это часть моей жизни.

— Я понимаю. — Неловкое молчание прервал громкий окрик кого-то из посетителей.

Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли благодарность за её попытку понять, то ли усталая тень прошлого. Разговор больше не вернулся в прежнее русло.

Гермиона сидела, медленно допивая сливочное пиво. Она смотрела на оживлённый зал, на смеющихся Невилла и других посетителей, но теперь её снова отгораживала от них невидимая стена. Легкость, дарованная ей вечером, уступила место неудобным мыслям. «Часть жизни...» — пронеслось у нее в голове.

Невилл о чём-то рассказывал Малфою, и они обсуждали учебный процесс. Гермиона глубоко ушла в свои мысли. «Некоторые раны не заживают очень долго, а какие-то — никогда. Но это не повод переставать жить». По крайней мере, сегодняшний вечер доказал, что в её жизни ещё есть место азарту, старой дружбе и… той самой прежней лёгкости.

Прошло 3 месяца.

Гермиона почти освоилась на новом месте. Дети давно вернулись. Крис жил вместе с мамой, в то время как Робби продолжил обучение в Хогвартсе. Он лишь иногда оставался ночевать дома на выходных, живя, как и остальные дети, в школе.

Гермиона устроилась на работу в библиотеку и практически во всём заменила мадам Пинс. Та уехала на заслуженный отдых к своим родственникам в Уилтшир. С коллегами отношения складывались прекрасно. Она с директором Макгонагалл часто проводила время за чашкой чая и разговаривали по душам. Волшебница видела в ней ту самую самостоятельность и внутреннюю опору, которую мечтала взрастить в себе.

Льдинка одиночества таяла в сердце Гермионы. Рядом с любимой преподавательницей было безопасно. И это чувство защищённости давало возможность дышать полной грудью.

Крис выучил дорогу и сбегал по утрам в гости к Поттерам. Пока Гермиона была на работе, Джинни занималась с детьми — ей было в радость, что кто-то будет развлекать Лили, кроме неё. Они заранее договорились о присмотре и оплате за труды Джинни. Двое детей — всё же не простая история.

Дом, казавшийся поначалу пустым, ожил окончательно вместе с новыми хозяевами. Оброс уютными деталями и тёплыми воспоминаниями.

Работа отнимала не так много времени, как она предполагала. Было довольно просто вникнуть в новые обязанности. Друзья старались поддерживать её. Гермиона редко видела Малфоя, но когда он заходил в библиотеку, ей нравилось общаться с ним. Разговоры были короткими и ни к чему не обязывающими, но постепенно вырисовывалась близость их взглядов, мнений, интересов. Это было в новинку.

Как-то раз она побывала в гостях у Долгопупсов — Лавгудов. Их дом был полон занятных вещиц и растений. А во дворе жили некоторые волшебные существа, которым Полумна создавала благоприятные условия. Дети были в восторге, а Гермиона вспомнила, как в её детстве мама любила возиться с цветами, и решила следующей весной расчистить заросший сад за домом и заняться выращиванием растений.

Потихоньку дело близилось к праздникам, и в Хогвартсе объявили Рождественский бал.

Для всех это было радостной новостью и подготовка шла полным ходом.

Гермиона и Джинни в один из дней решились отправиться за подарками и присмотреть платья для бала, так как они были в числе приглашённых.

Гермиона давно не выходила на подобные мероприятия, и ей хотелось вспомнить, какого это — наряжаться и получать удовольствие от праздничных сборов, искать подходящие украшения и подбирать туфли, придумывая образ.

Прикупив подарки детям, друзьям и родственникам, они направились на поиски нарядов. К сожалению, в Хогсмиде не было подходящих магазинов. Поэтому они решили воспользоваться летучим порохом и заглянуть в Косой переулок, а оттуда выйти на улицы Лондона. Гермиона уже знала несколько мест, которые ей хотелось посетить в первую очередь.

Таким образом, подруги оказались в нужном месте. На глаза Джинни сразу попалось прелестное чёрное платье чуть ниже колен, переливающееся при движении. Верх платья подчёркивал изящные ключицы и плечи. Тонкие лямки придавали образу лёгкости и создавали ощущение беззаботности. Гермиона долго не могла определиться, но в итоге выбрала зелёное бархатное платье в пол, с открытыми плечами, но высоким строгим воротом. Решено было дополнить образ длинными перчатками того же цвета и объёмными золотыми серьгами.

— Признайся честно, ты решила взяться за профессора Малфоя? — весело шутила Джинни. — Уверена, это зелёное платье не случайно!

— Джин! Не говори глупостей… Я совершенно его не знаю! Между нами пропасть! Мне просто идёт это платье — хоть Гермиона и возмущалась, её веселили и заводили шутки подруги.

— Ты такая лгунья! Это просто невозможно! — волшебницы хохотали в голос. — О! Профессор Малфой, пойдемте в запретную секцию, я покажу вам редкий экземпляр! Такого вы ещё не видели! — Джинни состроила невинное лицо, хлопая ресницами, как невинная девочка.

— Ахаха! Неужели я так выгляжу? Честное слово, мне придётся взять то белое, что похоже на снежный шар. Тогда уж точно никто не уличит меня в соблазнении коллег!

— Ну да, ну да. В этом комке ты будешь выглядеть как невеста с оооочень дурным вкусом… Но это ничего, когда вкус есть у твоего жениха! А главное — голубая кровь и кость…

Гермиона давно так не смеялась; обсуждение мальчишек было приятным занятием во все времена. Пусть даже они не имели под собой повода, однако Малфой и правда был хорош собой.

Как только всё было куплено, девушки отправились домой. На время бала всех детей было решено отправить к Молли, а в день самого Рождества все договорились собраться вместе.

С Роном отношения имели больше деловой характер. Общение стало менее тяжёлым.

Наконец настал канун Рождества. Гарри отправил младших детей в «Нору». Гермиона упаковывала подарки и готовилась к вечеру. Джинни пришла к ней за два часа до начала, чтобы помочь с укладкой.

Гермиона предпочла сделать высокую причёску, но сама побоялась не справиться с непослушными кудрями.

После часа работы с феном, шпильками и волшебным зельем для укладки причёска была готова.

— Как давно я тебя не видела такой… — восхитилась Джинни.

— Спасибо Джин! Причёска просто невероятная… Знаешь, я и сама не помню, когда в последний раз куда-то наряжалась..

— Уверена, сегодня нас ждёт отличный вечер. — Волшебница легко сжала плечо подруги, как бы давая обещание.

— Я в предвкушении, — Гермиона ласково улыбнулась, глядя на подругу через зеркало. — И все же я немного волнуюсь… Ты знаешь, после нашего расставания с Роном… я не чувствую себя уверенно…

— Я знаю, Герм. Я буду рядом, обещаю… и ты невероятно красивая… Рон просто трус. Хоть он и мой брат, я все ещё не могу простить ему того, что он сделал. Я понимаю, что это его ответственность, но как будто и я причастна ко всему…И мне ужасно стыдно. — Джинни закрыла лицо руками, будто прячась от самой себя.

— Ты же понимаешь, что не при чем? И я очень рада, что ты рядом…, — Гермиона пристально посмотрела на подругу, но слезы пеленой застилали глаза. Волшебницы обнялись.

Оставалось двадцать минут до начала бала и они переместились в Большой зал через камин, воспользовавшись летучим порохом.

Мгновение спустя они уже оглядывали оживленное пространство праздника.

— Гермиона, ты только посмотри! — восторженно прошептала Джинни, сжимая её руку.

И она посмотрела: на роскошно наряженный зал, на свою сияющую подругу, на их отражение в ближайшей ледяной вазе. И поймала на своём лице улыбку — самую настоящую, идущую прямо от сердца. Какой бы ни была эта ночь, она начиналась идеально.

Приглашённые музыканты играли рождественские мелодии. Парящие свечи мерцали в воздухе тёплыми огоньками.

В центре зала стояла раскидистая ель, украшенная волшебными игрушками: яркий паровозик скользил меж ветвей, гирлянда переливаливалась всеми цветами радуги. Шары, вращаясь, показывали гостям расписные бока.

Над камином водрузили старинные часы, чтобы бой в полночь был слышен из каждого уголка зала.

Снежинки кружились и таяли, не долетая до пола, рассыпались блестящими искрами конфетти. Весёлый гомон заполнял всё кругом, сливаясь с музыкой в единый праздничный гул.

— Давай сначала найдём Гарри, — предложила Джинни и выпустила из палочки светящуюся нить, скользнувшую между гостей в предполагаемом направлении.

Гарри стоял возле стола с угощениями и разговаривал с кем-то из старших учеников. На столе красовались разнообразные закуски и сладости. В центре возвышался шоколадный фонтан, паривший в воздухе. Для педагогов и приглашённых волшебников было предложено шампанское. Оно скользило на подносах по залу, уворачиваясь от слишком юных гостей.

— Ну наконец-то! — воскликнул Гарри, оглядывая их. — Вы самые красивые волшебницы, которых я видел. Джинни, у меня нет слов… ты просто невероятна! — он обнял жену и поприветствовал подругу. — Давайте пройдём ближе к танцующим? Уверен, скоро будет торжественный вальс. Профессорам и лучшим ученикам выпала честь открыть сегодняшний вечер.

Полюбоваться на танцующих казалось прекрасной идеей.

«Последний раз я танцевала вальс на Святочном балу… Крам то и дело наступал мне на ноги… Интересно, смогла бы я повторить?»

Пока они продвигались в центр зала, слово взяла директор школы:

— Дорогие гости нашего Рождественского бала! Я приветствую вас и с радостью объявляю сегодняшний вечер открытым! Пусть веселье и радость наполнят ваши сердца, а чудесные напитки — ваши бокалы! Но для начала нас ждёт традиционный танец от наших преподавателей и лучших учеников школы — вальс!

Заиграла музыка. Всё вокруг зашевелилось, толпа заговорила, освобождая место танцующим. Мужчины стали подходить к дамам, приглашая их на танец и выстраиваясь в пары. Гермиона следила за каждым, прогоняя в голове то, что учила на четвёртом курсе: «Во время исполнения стопы должны останавливаться на угловых точках квадрата и двигаться по его краям диагонально через центр…»

В это время на пороге, снимая тёмно-зелёное манто с серебряной оторочкой, появился Драко Малфой. Он был один.

Гермиона инстинктивно выпрямила спину, и её пальцы сами потянулись поправить и без того идеальные складки бархатного платья. Шутки Джинни внезапно перестали казаться такими уж нелепыми.

Засмотревшись на строгий силуэт в безупречном чёрном костюме, она совсем забыла про друзей.

— Ну… что и требовалось доказать! — с победной ухмылкой прокомментировала наблюдающая за ней Джин. — Пускаешь слюни, дорогуша…

— Нечего тебе ответить… — не скрывая своей симпатии, ответила волшебница.

— Да… сказать и правда нечего, хорош змей, — и подруги смеясь, подошли ближе к центру зала.

Тем временем, Гарри пригласил жену и они слились с остальными танцующими. Музыка лилась рекой, пары кружились в едином ритме. Взгляд Гермионы невольно зацепился за одну из них — это был Малфой, и его партнёрша, старшекурсница со Слизерина. Черноволосая красавица с безупречной осанкой, одна из умнейших девушек этого выпуска.

Он вёл её уверенно, почти бесшумно скользя по паркету. В отличие от Виктора Крама, танцевавшего когда-то неловко и неумело, танец Малфоя был изящной шпажной дуэлью — точной и невероятно красивой. Он слегка наклонил голову, слушая что-то, что она шепнула ему на ухо, и на его губах появилась та самая, чуть надменная улыбка, которую Гермиона помнила ещё со школьных лет. Но сейчас в ней не было злобы и напряжения, лишь уверенное обаяние.

Последние аккорды вальса отзвучали, и Малфой с изящным поклоном проводил девушку на её прежнее место. Развернувшись к опустевшему танцполу, он поднял голову. Его бледные глаза скользнули по лицам гостей... и остановились на ней.

Казалось, шумный зал на мгновение замер. Он не улыбнулся, не изобразил удивления. Он смотрел — будто заново открывая для себя её образ в зелёном бархате и почти незаметно кивнул.

И это был не официальный кивок коллеге. Это было тихое, личное признание. Знак, который говорил: «Я тебя вижу. И ты произвела впечатление».

Музыка сменилась — теперь это была плавная джазовая мелодия. Пары, одна за другой, снова появлялись в центре. Гарри и Джинни решили отойти за напитками.

— Не теряйся! — подмигнула подруга.

Несмотря на задор Джинни, Гермионе стало неловко в одиночестве, и она уже хотела пойти за ними следом, как...

— Мисс Грейнджер, — его голос прозвучал тихо, — похоже, судьба даёт нам шанс исправить ошибки юности.

Она перевела взгляд на своего кавалера, растерявшись от неожиданности.

В его глазах плясали озорные искорки.

— Только если вы обещаете не наступать мне на ноги, профессор, — ответила она, удивляясь собственному лёгкому тону. — Мой прошлый опыт с танцами на подобном мероприятии был… травматичным.

— О, я даю слово вести себя подобающе, — он протянул руку в приглашающем жесте.

И тут её уверенность мгновенно испарилась, сменившись целой бурей противоречивых чувств. Его рука на её талии казалась невероятно горячей даже через бархат платья. Это было одновременно восхитительно и пугающе…

Сердце кольнули воспоминания: «Её первый танец с Роном. Неловкий, весёлый, полный будто бы случайных прикосновений. Они тогда хохотали, не пытаясь казаться изящными. Они были влюблёнными детьми, и это было так давно…»

Сейчас всё было иначе. Танец словно превратился в разговор без слов, в вихрь воспоминаний из прошлого: обидных, пугающих, интригующих… Хоровод вопросов без ответа.

— Что-то не так, мисс Грейнджер? — его голос прозвучал прямо у её уха, тихий и насмешливый. — Уж не составляете ли вы в уме список моих прошлых прегрешений?

Она заставила себя встретиться с его взглядом.

— Немного трудно поверить в происходящее, учитывая наш прошлый стиль общения.

— Какой трогательный момент ностальгии… Но что поделать, некоторые дуэли просто меняют свою форму, — редкая, искренняя улыбка тронула его лицо.

Гермиона не ответила, лишь улыбнувшись в ответ.

Музыка стала стихать, и в этот момент пришло осознание. Ясное и неоспоримое. Они изменились за эти долгие 15 лет. И исчезла не только юношеская вражда, но и та простая определённость, что сопровождала их старые отношения. Теперь между ними лежала новая, незнакомая территория...

В доме у Молли царил настоящий хаос. Приехали все родственники и друзья. Нора ходила ходуном от количества гостей. Джордж вместе с Робби придумывали бесконечные проказы и тестировали их на окружающих. Крис и Лили строили шалаш из старых тряпок на чердаке. Джинни и Гермиона помогали накрывать на стол, параллельно отгоняя Гарри и Рона от тарелок с едой.

Казалось, всё было как раньше, но теперь, наблюдая со стороны, эта картина казалась такой далекой . Удивительно и то, как Рон слился с остальными в единое пятно, хотя всего год назад он был центром её мира и его главной опорой. И хоть Гермиона любила эту атмосферу, но сейчас не пыталась «надеть» её на себя. Она изменилась, а может просто нашла силы вспомнить кто она.

Тем временем дети открыли все подарки, и под елкой собралась гора разорванной упаковочной бумаги.

— Мааам! Ты видела, что мне подарила бабушка? — раздался голос Криса, который со всех ног летел вниз по лестнице. — Это новая фигурка из «Волшебных зубастиков»!

— Ооо! Какой прекрасный подарок! Кажется, ты давно о таком мечтал?

— Да, да! Бабушка Молли круче всех!

Гермиона обняла младшего сына и поцеловала в макушку.

— Я очень рада, дорогой, — прокомментировала Молли, услышав возгласы внука. — А мне-то как приятно дарить тебе подарки и видеть твоё счастливое личико!

Гермиона была благодарна свекрови за её мудрую позицию нейтралитета в вопросе развода. Она старалась не лезть в личную жизнь своих детей и, кажется, до конца не понимала причин их расставания. Но Молли слишком хорошо знала, что такое потери, чтобы выяснять и ругаться из-за чего бы то ни было с близкими, а Гермиона оставалась частью её семьи ни смотря ни на что.

Наконец всё было готово, и пришла пора садиться за стол. Первое слово взял на себя Артур.

— Я рад приветствовать всех родных и близких людей в этом доме! Спасибо всем, кто разделяет с нами этот праздник. С Рождеством нас всех!

— Ураааа! — раздался общий гомон и гости принялись за угощения.

Еда была удивительно вкусной: домашняя, горячая, с большим количеством сладостей в качестве десерта. Не удивительно, что дети в секунду расправились с угощением ради волшебных шоколадных кексов и большого яблочного пирога, в то время как взрослые ещё долго сидели за столом, обсуждая последние новости.

В какой-то момент Гермиона почувствовала острое желание вернуться домой. От шумной компании гудела голова и она стала тихо собираться, стараясь не привлекать лишнего внимания.

— Мне было очень приятно всех повидать, но нам уже пора..— аккуратно сообщила она остальным.

— Нет! Нет, мам! — закричал Робби, услышав ее голос. Раскрасневшись от активных игр и сладкого он забежал в пространство гостиной, готовый к бою аргументами.

— Гермиона, может, останетесь ещё ненадолго? — с надеждой спросил Рон.— Или можешь хотя бы оставить мальчишек? Пусть ещё поиграют?

— Да! Мам! Мы ещё хотим побыть в гостях у бабушки! В школу же не нужно!

Тайно радуясь такому раскладу и возможности выдохнуть наедине с собой Гермиона не стала спорить.

— Ох… Хорошо. Так, наверное, будет даже удобнее. Я в один из дней должна выйти на работу, да и…

— Урааа!! — ребята запрыгали от счастья не дав договорить и слова и тут же исчезли из вида.

— Спасибо тебе.— Рон с благодарностью взглянул на бывшую супругу.

— Дорогая! Ты что уже уходишь?! Как же так! Возьми с собой что-то из еды! — запричитала Молли с озабоченным видом, — Хорошо тебе отдохнуть! Если что заглядывай к нам в любое время! — она обняла бывшую невестку и от всей души поцеловала в щеку.

— Конечно, Молли. Спасибо тебе — всё таки Гермиона скучала по этой женщине.

Зайдя в камин она махнула оставшимся гостям рукой и через мгновение оказалась в своей гостиной. От усталости она плюхнулась в кресло и не заметила, как уснула.

Гермиона проснулась ближе к вечеру, невольно прокручивая в памяти Рождественский бал. В животе кольнуло странное беспокойство и растеклось по телу волнами…

Тишина в Хогвартсе после праздников была особенной. Гулкая, просторная, наполненная эхом недавнего веселья. В опустевших коридорах танцевали лучи зимнего солнца, а отголоски рождественской магии еще витали в воздухе вместе с запахом хвои и мандаринов.

Гермиона стояла у высокого окна в библиотеке, глядя на заснеженный лес вдалеке. Прямо перед окнами играли в снежки мальчишки, оставшиеся на каникулы в Хогвартсе.

Краем глаза она увидела высокую фигуру приближающегося профессора. Он кинул снежок в одного из ребят и те с обиженным визгом бросились в его сторону. Но он легко увернулся от них и вежливо поздоровавшись дети вернулись к игре. Это был Малфой и Гермиона с удивлением наблюдавшая эту сцену поймала на себе его взгляд. Коротко кивнув она смущенно отошла вглубь библиотеки.

Отбросив мысли о постороннем, Гермиона решила сосредоточится на рабочих вопросах. Сегодня важно было проверить все ли на своих местах перед началом учебы и не забыть внести в списки новые учебники, которые прислали в качестве подарка от министерства. Обдумывая порядок действий она подошла к стеллажам и магией стала расставлять книги. Когда в руки попался свеженький сборник по основам зельеварения ей захотелось вдохнуть запах печати и она уткнулась в книгу, с наслаждением втягивая аромат детства.

Шаги послышавшийся за дверью библиотеки звучали твердо и неспешно.

— Ищете в книге оправдание тому, что не присоединились к снежной баталии, мисс Грейнджер? — Снег с его ботинок таял, оставляя на каменном полу мокрые следы.

Гермиона обернулась. Малфой стоял в нескольких шагах, снимая перчатки. Щёки его слегка порозовели от мороза, и в этом было что-то на удивление...простое. Человечное.

— Я считала, что обязанность профессора — поддерживать порядок, а не нарушать его, — парировала она, принимая шутливый тон разговора.

— О, — он поднял бровь, и в углу его глаза легла морщинка. — А я считаю своей обязанностью продемонстрировать, как правильно уворачиваться от летящего в затылок ледяного снаряда. Жизненно важный навык.

— Я думала вы серьезный человек и любите порядок, — с усмешкой прокомментировала Гермиона. — В школе вы крайне любили расставить все на свои места… — она и не думала задевать струны прошлого, но зачем-то вплела в разговор детскую обиду.

— Свои места…порядок… — повторил он, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то тяжёлое. Взгляд скользнул по бесконечным стеллажам. — Мой отец обожал все расставлять на свои места. Мое место он тоже определил, не только ваше. Но все это утомительная философия, если подумать. Не оставляет места для маневра.

— Порядок должен быть гибким, — проговорила она с легких вызовом. — Иначе он ломает тех, кто пытается его сохранить.

— Возможно, поэтому я сейчас здесь, — он откашлялся, переводя разговор в менее напряженное русло — А не там, где мне было отведено «место».

Повисла неловкая пауза. Он сделал шаг к окну, глядя, как раскрасневшиеся мальчишки смеясь направляются к замку.

— Знаешь, самое сложное — это не сбежать оттуда. Самое сложное — понять, куда идти дальше, когда все дороги, которые тебе показывали, ведут в никуда.

Гермиона молчала, чувствуя, как, где-то глубоко внутри, старые обиды тают. Ведь обидчик признал поражение. И да, она видела это «поражение» в глазах многих после войны и было… больно. А от него...- значимо?

— Иногда нужно просто начать…— она осторожно подошла ближе. — Даже если путь не ясен. Я думаю, главное — выбрать направление самому.

Он повернулся к ней. В его взгляде не было ни вызова, ни защиты — только тень усталости.

— А ты не боишься, что выберешь неверное направление, Грейнджер? — спросил он тихо.

— Боюсь.. Но ещё больше я боюсь думать, что в таком случае кто-то выберет за меня.

Он медленно кивнул, и в этом жесте были— понимание и что-то похожее на благодарность.

Рабочие будни шли своим чередом. Хогвартс укутался снегом, и целую неделю стояла солнечная погода. Этим утром Гермиона пыталась сосредоточиться на работе, однако её мысли упрямо разбегались, словно испуганные фестралы. В замке царила необъяснимая суета: ученики на переменах шептались о чём-то, призраки распевали отрывки из забытых рождественских гимнов, кто-то наткнулся на разъярённую Плаксу Миртл в туалете и случайно разбил зеркало.

Раздражённо вздохнув, Гермиона отложила перо и потянулась к стопке свежей почты. Очередной номер «Ежедневного пророка» пестрел провокационными заголовками. Мельком пробежав глазами статью о новых правилах торговли с гоблинами, она уже хотела отшвырнуть газету в сторону, как вдруг её взгляд упал на небольшой репортаж в нижнем углу.

«ФЕСТИВАЛЬ ОГНЕННЫХ ДРАКОНОВ: ВЕЛИЧЕСТВО И ЯРОСТЬ ПОД ОТКРЫТЫМ НЕБОМ», — гласил заголовок.

Под ним красовалась фотография: на фоне суровых заснеженных пиков в небо взмывало огромное чешуйчатое существо, из пасти которого вырывался столп ослепительного пламени. Гермиона непроизвольно замерла. В её памяти всплыли образы далёкого прошлого: маленький подопечный Хагрида — Норберт, безумный полёт за яйцом во время первого задания Турнира Трёх Волшебников, их побег из Гринготтса…

Сквозь мысли она услышала странное оживление у входа в библиотеку. Дверь распахнулась, и в проёме показалась знакомая рыжеволосая фигура в поношенной дорожной мантии, с раскрасневшимся от ветра лицом.

— Гермиона! — голос Чарли Уизли разнёсся по залу, заставляя пару старшекурсников у дальнего стола вздрогнуть от неожиданности. — Как же давно мы не виделись!

— Чарли! Тише..— Удивлённая неожиданным появлением, Гермиона поднялась, чтобы обнять старшего брата Рона. От него пахло дымом, сеном и чем-то звериным. — Не успела я подумать о драконах, и ты тут как тут! Что ты здесь делаешь?!

— Это верно, где они, там и я! — Чарли широко улыбнулся, оглядывая библиотеку с видом человека, который большую часть жизни проводит под открытым небом. — Прибыл по приглашению самой Макгонагалл. Заодно присмотрюсь к юным талантам — может, кто-то из выпускников захочет пройти стажировку в заповеднике. Уже читала про фестиваль?

Шаги за дверью привлекли их внимание. Сохраняя свою обычную отстранённость, в библиотеку вошёл Драко Малфой. Его холодные глаза скользнули по Чарли.

— Уизли, Грейнджер, — кивнул он с вежливой, но ледяной формальностью. — хорошо, что все здесь. Я только что разговаривал с Забини-старшим, — начал он, обращаясь к ним обоим. — Как участник фестиваля драконов, он планирует спонсировать поездку второго курса Слизерина на это мероприятие. И я хотел бы сопровождать студентов в качестве официального представителя преподавательского состава. Макгонагалл просила прийти нас обсудить детали.

— Прекрасно! — воскликнул Чарли. — Чем больше опытных волшебников, тем лучше для безопасности. Особенно когда дело касается драконов. Гермиона, — он повернулся к ней, и в его глазах вспыхнул знакомый огонёк азарта, — Робби и ты просто обязаны поехать! Я хотел пригласить вас лично, но оказывается, вы и так собираетесь! Вам не помешает глоток настоящего приключения, не сидеть же всё время здесь… — он скептически окинул взглядом стопки книг.

— Вообще-то я первый раз слышу о поездке. Робби точно будет в восторге! А я… — она задумалась, но решение пришло само собой, рождённое холодным уколом страха при мысли, что её мальчик окажется один среди испепеляющих чудищ. Она встретилась взглядом с Драко и в глубине его серых глаз, за ширмой безразличия, она увидела то же самое — приглушённую тревогу родителя, чьё чадо собирается лично познакомиться с дюжиной диких и своенравных существ. Ответ был однозначным — конечно, она поедет.

…

Путешествие в Румынию начиналось хаотично. Стоило только второкурсникам построиться в Большом зале для перемещения, как начался неизбежный хаос: Деннис Криви умудрился потерять свою лягушку, пытаясь помочь подруге с чемоданом; Тина Прунер громко возмущалась, не соглашалась идти в паре с Диксоном Шетли, а Раньеро Забини выпустил пикси, которых прихватил с собой, тайком запихнув в дорожную сумку. Вырвавшиеся на свободу существа принялись завязывать шнурки и спутывать волосы девчонок.

Стоя среди криков и суеты, Гермиона уже успела пожалеть о своём решении. Но стоило с напускной серьёзностью пригрозить отменой поездки, усиливая эффект старым добрым «Сонорус», как дети притихли и направили внимание на правила и подготовку к предстоящему путешествию. Малфой и Невилл заколдовали пуговицу-портал, и группы по четыре человека стали исчезать в вихре, издавая громкий хлопок. Робби, сияя от восторга, взял её за руку, и материнское сердце сжалось от внезапной нежности, смешанной с тревогой.

Портал «выпоюнул» их в специальном пункте прибытия, находившемся на территории фестиваля. В одно мгновение Гермиону окатило волной жара, смешанного с запахом серы, хвои и дикой магии. Воздух дрожал, словно от зноя, но источником была не погода, а та колоссальная сила, что дремала в огромных вольерах, скрытых за массивной оградой из зачарованного железа.

Лагерь волшебников раскинулся на зелёном плато у подножия суровых Карпатских гор. Гигантские шатры цвета пламени пестрели гербами знатных семей. Повсюду сновали магозоологи в поношенных мантиях, торговцы сувенирами и гости фестиваля, а в небе периодически пролетали величественные создания, от которых у Гермионы перехватывало дыхание.

Их встретил сияющий Чарли Уизли.

— Ну, как вам? — с гордостью спросил он, широко разводя руками, представляя им своё королевство. — Гораздо лучше пыльных библиотек, а, Гермиона?

— Это... впечатляет, — честно призналась она, не в силах отвести взгляд от пары Китайских Огненных, исполнявших в вышине сложный брачный танец. Их алые с золотом тела сверкали на солнце.

Чарли повёл группу прямо за железную ограду, где можно было посмотреть на драконов вблизи.

— Внимание, не подходите близко к вольерам. Магический барьер наложен только на воздушное пространство, — предупредил он, хотя это было излишне — большинство учеников и так шли, опасливо прижимаясь к противоположному краю дороги.

— Справа у нас Венгерская хвосторога. Самая опасная и, не побоюсь этого слова, самая прекрасная из всех. Смотрите, какая чешуя! — восторженно продолжал он. — В воздухе сейчас Китайские огненные. Пара! За этим вольером Золотистый Карпатский Дискус! Очень редкий вид!

Огромная рептилия с плоским диском на конце хвоста лениво подняла голову и выпустила в небо столп пламени, от которого задрожала земля. Дети ахнули. Гермиона инстинктивно шагнула вперёд, закрывая часть напугавшихся от неожиданности детей. Она кинула беспокойный взгляд на сына, но тот смотрел на драконов с благоговейным восторгом.

— Дядя Чарли, а кто там? — в голосе Робби чувствовалось восхищение.

— А вон там, дети, — Чарли указал в другую сторону, — Шведский короткорылый. Не такой агрессивный, но его пламя плавит камень за секунды!

Гермиона заметила Драко, стоявшего чуть поодаль. Он наблюдал за драконами с тем же отстранённо-аналитическим выражением, присущим ему в повседневной жизни, но в напряжённой линии плеч и в том, как он следил за каждым движением Альфарда, читалась родительская тревога.

К вечеру, поставив просторные палатки и разместив всех детей, Гермиона наконец смогла перевести дух.

Робби остался ночевать с мамой. Уставший от впечатлений, он моментально свалился на свою кровать и заснул счастливым сном. В соседней палатке слышались приглушённые голоса Малфоя с сыном и Невилла. Убедившись, что все дети уже спали, она легла и впервые за этот день почувствовала не беспокойство, а радостное предвкушение завтрашнего дня. Как же жестоко она ошибалась…