Приключения Перри Поттса, фальшивого доктора и настоящего волшебника (джен)

Доктор Перри Поттс был немного ленивым, рассеянным, добродушным в общении, в целом спокойным человеком… и очень плохим волшебником. Людям, хорошо знавшим доктора, было известно, что все его чудеса скорее можно назвать случайностью, чем результатом вдумчивого, контролируемого чаровства. И даже с таким высоким процентом неопределенности добрые дела у доктора Перри выходили чаще, чем незапланированный вред, за который, кстати, ему всегда было очень стыдно.

Его помощник и компаньон Стивен Серпент, недовольно поджимая губы, ворчал, что доктора Перри нельзя выпускать на улицу без присмотра — там он неизбежно или вылечит наложением рук хромую кошечку, или, случайно чихнув, лишит веса и отправит в бесконтрольный полет соседскую брехливую болонку, и хозяйке придется таскать ее за поводок, как шарик, ругая смущённого Поттса некрасивыми словами, пока он пытается вспомнить, как все отменить. Недовольство Стивена можно было понять: он сочетал в доме доктора должности дворецкого, повара, шофера и секретаря, и ему же приходилось писать длинные послания с извинениями жителям городка, невольно пострадавшим от рук волшебника.

Доктор Перри мог подолгу не выходить из дома, лёжа на диване с книгой и запуская мыльные пузыри и солнечных зайчиков из кончика своей смешной тонкой трости с невнятными узорами. Или, ощутив прилив бодрости, в пять утра принимался тормошить помощника, заставляя того подниматься с постели, снимать длинный полосатый колпак и варить кофе.

— Стивен, ты подумай — метеорит! Если поймать один, раскрасить флюоресцентными красками из баллончика и отпустить в космос, это же будет… на целый один красочный метеорит больше! — делился доктор своей идеей, катаясь на стуле, пока Серпент, морщась на краешек светлеющего рассветного неба, молол в мельничке свежие зерна.

— Вы же в курсе, что достаточно большой метеорит, который можно «поймать», грозит разнести здесь все на пять миль в округе?

Доктор Перри снисходительно улыбался и махал рукой:

— Всего-то пятьдесят-сто тысяч жителей, сущая мелочь. Вполне допустимо с точки зрения космического пространства, вечности, в которую уйдет этот метеорит… и перспектив.

Со звоном выставив перед патроном чашку кофе, Стивен взглядом высказывал все, что думает об этой идее, и Поттс, вздыхая, принимался фантазировать, выдумывая новую забаву.

Чаще всего подобный всплеск активности ничем не заканчивался, доктор снова принимался лениться, засыпал в кресле с книгой на носу или отправлялся на прогулку по городу — пешком или в транспорте.

Машина у Перри была под стать хозяину — зелёная, древняя, активно дымящая, она дребезжала при езде, и странно было уже то, что вообще могла двигаться. Стивен, устраиваясь на место водителя, всегда надевал очки в широкой оправе, а доктор, удобно устроившись на заднем сиденье, курил, внося свою лепту в пелену смога.

Мэр города, в котором проживал Поттс, при встрече вежливо приподнимал шляпу, не отказываясь перекинуться с волшебником парой фраз, и однажды поинтересовался, почему доктор не сменит средство передвижения на более удобное. Услышав это, Перри изменился в лице, почти испуганно огляделся и, понизив голос, полушепотом пробормотал с укоризной:

— Любезный мой, нельзя же так грубо, она может обидеться. Моя старушка «Абсент» столько прослужила верой и правдой, как я могу сменить её на кого-то другого!

Смущенный отповедью, мэр немного помолчал, а после спросил:

— Кстати, доктор, вы не вспомнили, как делать вечный двигатель?

— Увы, друг мой, — снова печально качнул головой Перри. — Единственный раз эта идея посетила меня, буквально накрыло вдохновением, и с тех пор я так и не смог повторить это достижение… Да и место выбрал самое неудачное — собрал вечный двигатель в тюрьме, когда отсиживал там срок в пятнадцать суток за оживший урожай яблок… и перенести его нельзя, механизм слишком хрупок… такая досада.

Мэр слегка поморщился, вспоминая катающиеся по улицам и кусающие прохожих за пятки крутобокие алые яблоки из местных садов, но постарался сохранить спокойствие.

— Ничего, — доброжелательно отозвался он. — Мы перевели всех заключенных и благополучно сделали в этом месте больницу. Небольшой ремонт, и получилось очень удобно…

— Конечно, из камер выходят замечательные палаты, — скептически пробормотал Стивен — так, чтобы собеседники его не услышали.

— Только детское отделение пришлось достраивать, — развел руками мэр. — Детишки почему-то боялись слишком толстых стен и начинали плакать.

Доктор Поттс, в очередной раз сокрушаясь из-за своей плохой памяти, пообещал мэру, что обязательно сообщит, если вспомнит, как творить это полезное волшебство. Или, по крайней мере, постарается устроить его повторно в каком-нибудь более удобном месте наподобие школы.

Хотя всем знавшим доктора Перри было очевидно: скорее он перекрасит все деревья в городском парке в нежно-лимонный, чем пересилит себя и осознанно совершит что-то действительно полезное.