Коширо и Афина: исправляя проблемы прошлого (гет)

— Коширо, с тобой всё хорошо?

Парень оторвался от бумаг и посмотрел в мудрые и добрые глаза директрисы приюта. Он уже вырос и как раз пришёл забрать свои документы. Но только он взял их в руки, появилась какая-то странная нерешительность.

А эта женщина будто видела его насквозь. Как и всегда, между прочим. Раньше раздражало до ужаса, но потом смирился: за десять лет поймёшь, кто есть кто. И кто о тебе по-настоящему заботится.

— Всё в порядке, мисс Минерва, — ответил он, — не волнуйтесь. Это просто наплыв эмоций.

— Правда? — с сомнением в голосе переспросила директриса, — ты ведь прекрасно знаешь: мне ты можешь рассказать всё, Коши. Я же тебя всегда выслушаю!

Она столько печётся о детях приюта и что, и дальше готова его опекать? Нет, он не настолько низко пал…

— Я хорошо постарался, мисс Минерва, — поделился Коширо, — учителя колледжа говорили лишь о том, что я стану прекрасным поваром или даже су-шефом. Так что думаю, что всё хорошо.

— Но дело ведь не в этом, да?

Коширо удивлённо посмотрел на неё. Она что — читать мысли научилась?

— Я не настолько проницательна, — тут же заметила женщина, — я просто хорошо знаю, с чем могут сталкиваться мои воспитанники. Поделись, пожалуйста, что болит, Коши. Ты же знаешь, я не буду заставлять делать то, чего ты не хочешь.

Рассказать или нет? Но глаза напротив не дали ему солгать. Может, это и слабость, но он уже не мог держать это в себе:

— Всё, что я вам рассказал, — лишь обёртка, мисс Минерва. В городе все работодатели, едва узнав детали, только и говорят: они не хотят видеть того, чей отец — преступник и педофил. Я что, и правда на него так похож? Или я виноват в том, что он — педофил?

— Ложь и клевета. Я прекрасно знаю своих воспитанников. Я даже не знаю, откуда они вообще могли взять эти факты… Десять лет прошло как-никак. Да и ты не в ответе за проступки отца.

Эта спокойная уверенность и праведный гнев в её глазах. Однако директриса ещё не закончила:

— Я знаю, каким смышлёным и способным ты вырос, Коши. Ты столько старался, чтобы окончить колледж. Даже в выходные тебя было почти не выгнать с кухни приюта. Ты даже строгим преподавателям доказал, что намного лучше, чем им кажется. И станет намного и намного легче, если ты сам начнёшь себя ценить по достоинству. И твои преподаватели, и я лично верим, что у тебя получится…

Парень тут же прикрыл глаза и откинулся на стул.

— И зачем меня так смущать, мисс Минерва? Спасибо. Мне и правда приятно это слышать. Ваши бы мысли… да моим потенциальным работодателям. Я думаю, что это моя самая насущная проблема…

— Нет, это не главная твоя проблема, Коши. Я уверена, что твоя излишняя скромность и неуверенность в себе не дают тебе расти. Я уверена — вскоре ты станешь прекрасным поваром и профессионалом. И те, кто не видят этого даже перед носом, — многое потеряли…

Признаться или нет?

Коширо молчал примерно минуту, но мисс Минерва даже и не думала его торопить. Она прекрасно знала своего воспитанника. Знала, что тот не ответит быстро.

— Мне страшно покидать приют, — наконец признался он, — это несправедливый и жестокий мир. Здесь вы и мои близкие друзья, хоть они и намного младше меня. Но я же вырос и должен это сделать…

Почему-то после признания на сердце будто стало легче. Сколько лет он держал это в себе? Вот, не выдержал и попросту признался директрисе.

— Так не уходи, Коши, — вдруг предложила директриса.

— Что?

— Тебе не обязательно уходить.

— Но я уже не маленький мальчик, мисс Минерва, — напомнил он, — и правила приюта…

— Ладно, давай начистоту, Коши, — тут же прервала его женщина. — Ты прекрасно знаешь, что хорошие повара для нас на вес золота. Если тебе нечего терять, зачем тогда тебе возвращаться в родной дом?

Вдруг её лицо озарила мягкая улыбка, и она продолжила:

— Да и как же огорчатся дети, если уедет их «домашний повар», который столько лет баловал их самодельными вкусностями! Наши повара и так тебя отпускать не хотели…

Ужасно заманчивое предложение. О такого не отказался бы, никогда. Если бы не несколько «но», остался бы. Обязательно.

— Я хочу развиваться как повар, мисс Минерва. На последнем курсе мы изучали здоровое питание. И дети — не гурманы для моего довольно рискованного творчества.

— И всего лишь? — как ни в чём не бывало заметила она, — если так, то ты зря беспокоишься, Коши. Как думаешь, позволили бы тебе наши повара брать те ингредиенты, которые повредили бы здоровью наших детей?

А ведь правда. Это заставило Коширо задуматься на мгновение, но ответ напрашивался только один.

— Думаю, нет, — признал он.

— От ошибки никто не застрахован, Коши, — спокойно заметила собеседница, — и хотя ты об этом не знал, но я лично повелела поварам внимательно следить за тем, какие продукты они тебе дают.

С замечанием директрисы в голове парня будто сложился какой-то довольно сложный, но давний пазл. Теперь он лучше понимал её участие в его росте. А ведь Коширо ничего не говорил ей! Бывало даже посещали мысли, что директрисе было все равно.

Но было и то, о чем он вначале не хотел говорить.

— Мой дом в Танаке, мисс Минерва. Тем более, что отец умер и я должен наследовать родовое гнездо. Дядя Изао писал мне об этом…

— Чем здесь плохо? — Тут же спросила она, — здесь всё прекрасно знают кто ты на самом деле. Для нас — ты просто Коши. И никто более…

— Иметь свой дом — моя старая заветная мечта, мисс Минерва, — нехотя прервал её парень.

Повисла неловкая пауза.

— Я знала, что ты это скажешь, — почему-то теперь уже натянуто улыбнувшись, наконец заметила директриса, — вряд ли я смогла бы выделить тебе здесь больше, чем одну личную комнату.

Вдруг женщина взяла листок бумаги и начала что-то быстро-быстро на нем строчить. Едва закончила, она тщательно запечатала записку в конверт и передала ему.

— В Танаке есть одна моя близкая подруга. И возможно, ты даже ее знаешь. Сейчас она держит там единственную гостиницу. После приезда в Танаку отдашь ей это письмо. И если будет трудно с работой, я уверена — она тебе в этом поможет. Но и ты не подведи меня, Коши. Я на тебя рассчитываю.

Это было сильно. Директриса и правда была готова поручиться за него? Подобное доверие конечно же хочется оправдать…

Рука немного дрогнула от волнения, когда Коширо взял это письмо, но директриса сделала вид, будто ничего и не заметила.

Взяв письмо, как настоящее сокровище, он кивнул и пообещал:

— Я не подведу вас, мисс Минерва. Вы ещё будете мною гордиться.

— Я надеюсь, — заметила женщина, — но не забывай, Коши: от ошибки никто не застрахован. Не стоит винить во всём только себя. И не ошибается только тот, кто ничего не делает.

— Я постараюсь помнить об этом, мисс Минерва, — пообещал он, прежде чем уйти, — спасибо вам за мудрый совет.

* * *

Собирая свои скудные пожитки, Коширо снова наткнулся взглядом на письмо.

«Надеюсь, мне это не понадобится, — подумал он, — зря что ли я годами до поздней ночи практиковался на кухне приюта?».

Вдруг он понял, что забыл кое-что важное.

Взяв старое выцветшее фото, он тут же положил его в рюкзак.

В его памяти всё равно перед глазами стояла женщина с фото, которая мягко ему улыбалась. Это придало ему сил, ведь следующие события дались ему с очень большим трудом.

Дети провожали его всем скопом.

Отойти от них, пока не попрощался с каждым лично, было попросту невозможно.

Лишь когда ворота приюта закрылись, внутри поселилось такое чувство, что он оставил здесь какую-то частичку своего сердца.

Но родной дом манил сильнее…