Коширо и Афина: исправляя проблемы прошлого (гет)

Темноволосый парень подошёл к двери, на которой было написано «Директор приюта».

На миг у него появился какой-то почти подсознательный страх, но он тут же отогнал его.

«Я просто заберу свои документы и уйду, — пообещал он себе, — мисс Минерва не кусается…»

Не в том дело, что боялся директрисы. Просто эта дотошная женщина могла влезть туда, куда он не желал пускать никого из старших.

Дважды кратко постучав, он открыл дверь.

Немолодая темноволосая женщина за широким столом оторвалась от экрана монитора и приветливо ему улыбнулась.

— Заходи, Коширо. Садись, — предложила она, — документы у меня на столе. Пересмотри их внимательно и можешь забирать.

Присев в кресло напротив, Коширо взял свои аттестат и диплом и внимательно их изучил. Вдруг его взгляд остановился на оценках, и он облегчённо вздохнул.

— Коширо, всё хорошо?

Парень оторвался от бумаг и посмотрел на директрису.

— Всё в порядке, мисс Минерва, — ответил он, — не волнуйтесь. Это просто наплыв эмоций. Не более…

— Мы же оба знаем, что это не так. И мне кажется… Нет, я уверена, что ты чем-то очень обеспокоен, Коши.

Не хотелось говорить. Но та, как всегда, не отступала:

— Коши, ты ведь прекрасно знаешь — мне ты можешь сказать всё-всё. Я тебя всегда выслушаю. Пожалуйста, поделись, что болит.

«Навязчивая, как и всегда,» — мелькнула у него мысль.

— Я хорошо постарался, мисс Минерва, — попробовал успокоить её Коширо, показывая на свои оценки, — да и учителя колледжа как один говорили о том, что скоро я стану прекрасным поваром или даже су-шефом. Думаю, что всё будет хорошо.

— Но дело ведь не только в этом, да, Коши?

Коширо удивлённо посмотрел на мисс Минерву.

«Она что, уже и читать мысли научилась?»

Эта женщина всегда его удивляла своей прозорливостью и дальновидностью. Даже сейчас…

— Тебе не стоит беспокоиться, Коши. Я не настолько проницательная, — тут же серьёзно продолжила женщина, — я просто хорошо знаю, с чем в реальности могут сталкиваться мои воспитанники…

— Как же, — с сомнением подметил он.

— Я не вру. К сожалению, в реальной жизни моих бывших подопечных разное случалось. И было так печально, что они даже не попробовали обратиться ко мне. Я бы многое им подсказала и помогла тогда. Поверь мне Коши, я хочу тебе только хорошего.

Ему хотелось попросту отвернуться, но не видеть столь серьёзный и взволнованный взгляд директрисы.

— Пожалуйста, поделись, что болит, Коши. Ты же знаешь, я не буду заставлять делать то, чего ты не хочешь. И это, как всегда, останется между нами…

Рассказать или нет? Но глаза напротив не оставили ему возможности даже солгать. Конечно, ему было, что рассказать. И у мисс Минервы была удивительная способность понимать других. Может, это и слабость, но он уже не мог держать это в себе. Пожалуйста, это ведь в последний раз!

— Всё, что я вам рассказал — лишь красивая обёртка, мисс Минерва. С поиском работы мне сейчас очень плохо. В городе все работодатели, едва узнав детали, только и говорят: они не хотят видеть у себя того, чей отец — преступник и педофил.

Неожиданно голос сорвался, и он прохрипел:

— Мисс МИнерва, я что, и правда на него так похож?.. Или я виноват в том, что он — преступник?..

Говорил он ещё долго. И лишь когда остановился, то вдруг осознал, что директриса так не промолвила ни слова. Она лишь внимательно слушала его бесконечный словесный поток…

— Ложь и клевета! — неожиданно воскликнула женщина, тут же поднявшись. — Я прекрасно знаю своих воспитанников. Даже не представляю, откуда они вообще могли взять все эти факты… И я…

Она будто хотела встать и куда-то уйти, но потом, видимо, передумала и села обратно. Откинувшись на спинку кресла, женщина задумчиво продолжила:

— Десять лет прошло, как-никак. Да и ты не в ответе за проступки отца, Коши.

Эта твёрдая уверенность и праведный гнев в её глазах. Это располагало его, хотелось продолжить, наконец рассказать всё без утайки. Но директриса ещё не закончила:

— Я знаю, каким смышлёным и способным ты вырос, Коши. Ты столько старался, чтобы поступить в колледж. Даже в выходные тебя едва ли не силой выгоняли с кухни приюта.

— Было дело… — согласился парень.

— И я слышала, как ты даже самым строгим преподавателям колледжа доказал, что намного лучше, чем им кажется…

Парень на миг расслабился — было приятно говорить с тем, кто его понимал. Тем, кто не критиковал его и никак не осуждал. Но вдруг мисс Минерва вздохнула, будто решаясь на что-то, и продолжила:

— И тебе, Коши, самому станет намного и намного легче, если ты начнёшь ценить себя по достоинству.

— Ценить себя? — переспросил он.

Директриса тут же тепло ему улыбнулась и продолжила:

— Коши, и я лично, да и твои преподаватели тоже, верим, что у тебя всё получится… Ты превосходный повар: ответственный, надёжный и старательный. Ты творческая личность и готов учиться. Да, не все это понимают... Но те, кто знает тебя лично, полностью уверены в этом.

Парень тут же прикрыл глаза и откинулся на стул.

— И зачем меня так смущать, мисс Минерва? Захвалите же. Мне и правда приятно это слышать. Но ваши бы мысли… да моим потенциальным работодателям. Я думаю, что сейчас это моя самая и самая насущная проблема…

— Нет, это не твоя главная проблема, Коши, — тут же немного недовольно возразила женщина.

Ему показалось, или лёгкие нотки раздражения всё же прорезались в её голосе? Но женщина тут же на миг замолчала и уже более спокойным тоном продолжила:

— Я уверена, что твоя излишняя скромность и неуверенность в себе не дают тебе по-настоящему расти, как личности, Коши. Вскоре ты станешь прекрасным поваром. Нет, известным профессионалом. И те, кто не видят этого даже перед собственным носом — уже многое потеряли. Особенно что касается такого ценного персонала…

Признаться ей или нет? Коширо молчал примерно минуту, но мисс Минерва и не думала его торопить. Она прекрасно знала своего воспитанника. Знала, что тот не ответит быстро.

— Мне страшно покидать приют, мисс Минерва, — наконец поделился он, — это несправедливый и жестокий мир. Здесь вы… и здесь мои близкие друзья. Хоть они и намного младше меня. Но я же вырос и должен это сделать…

Тишина почему-то была довольно долгой…

Почему-то после признания на сердце будто стало легче. Сколько лет Коширо держал это в себе? Вот, не выдержал и попросту признался директрисе. А ведь он уже взрослый парень. Вряд ли он хотел показывать ей свои слабости…

— Так не уходи, Коши, — вдруг предложила директриса.

— Что?

— Тебе не обязательно уходить, Коши.

— Но я уже не маленький мальчик, мисс Минерва, — напомнил тот, — и правила приюта гласят…

— Но ведь не это сейчас главное… Главное — чего хочешь ты.

Парень на миг задумался.

— Ладно. Давай начистоту, Коши. Ты прекрасно знаешь, что хорошие повара для нас на вес золота. Но если ты считаешь, что тебе и так нечего терять, зачем тогда тебе уходить из приюта? Оставайся здесь в роли нашего повара.

Вдруг лицо директрисы озарила мягкая материнская улыбка, и она продолжила:

— Да и как же огорчатся дети, если уедет их «домашний повар», который столько лет баловал их самодельными вкусностями! А ведь повара нашей кухне и так тебя отпускать не хотели…

Парень внимательно слушал. И чем больше он это делал, тем больше таяла его решимость уйти.

Это было Ужасно заманчивое предложение. Да он бы от такого никогда бы не отказался. Если бы не несколько «но», остался бы. Обязательно остался…

— Я хочу развиваться как повар, мисс Минерва, — наконец серьёзно продолжил он.

На это та лишь кивнула, и он продолжил:

— И ещё. На последнем курсе мы более детально изучали детское здоровое питание. И я теперь знаю, что дети — это не гурманы для моего довольно рискованного творчества.

— И всего лишь? — как ни в чём не бывало подняла брови женщина, — тогда ты зря беспокоишься. Как думаешь, Коши, позволили бы тебе наши повара брать те ингредиенты, которые повредили бы здоровью детей?

— Думаю, что нет.

— От ошибки никто не застрахован, Коши, — спокойно заметила директриса, — и хотя ты об этом не знал, но я лично велела поварам внимательно следить за тем, какие продукты и в каких именно количествах они тебе дают.

— Я не знал....

Но было и то, о чем он вначале не хотел ей говорить:

— Мисс Минерва, мой родной дом в Танаке. Тем более, что отец умер, и я должен унаследовать родовое гнездо. Дядя Изао писал мне недавно об этом…

Ему показалось или он увидел в её глазах какое-то странное беспокойство? Или это было просто разочарование? Но директриса быстро это скрыла и не отступала:

— Чем здесь плохо, Коши? Здесь все прекрасно знают, кто ты на самом деле. Для нас ты просто Коши. И никто более…

— Иметь свой собственный дом — моя давняя и заветная мечта, мисс Минерва, — нехотя прервал её парень.

Повисла неловкая пауза. Часы на стене вдруг стали громко отсчитывать секунды. Никогда до этого Коширо не позволял себе её перебить. Он не хотел расстраивать директрису. Но теперь её напор всё больше и больше расшатывал его уверенность.

— Я знала, что ты это скажешь, — теперь уже натянуто улыбнувшись, заметила мисс Минерва, — да и вряд ли я смогла бы выделить тебе здесь больше, чем одну личную комнату.

Вдруг женщина взяла листок бумаги и начала что-то быстро-быстро на нём строчить. Едва закончив, она тщательно и надёжно запечатала записку в конверт и передала ему.

— В Танаке есть одна моя близкая подруга. И возможно, ты даже её знаешь. Сейчас она держит там единственную гостиницу. После приезда в Танаку отдашь ей это письмо? Если будет трудно с работой, я уверена — она тебе в этом поможет. Но и ты не подведи меня, Коши. Я на тебя рассчитываю.

Его рука немного дрогнула от волнения, когда Коширо взял это письмо.

— Вы и правда за меня поручитесь?

Лишь легкий кивок в ответ

— Я не подведу вас, мисс Минерва. Вы ещё будете мною гордиться. Вот увидите.

— Я надеюсь на это, Коши. И не забывай главное, чему я тебя учила: от ошибки никто не застрахован. Не стоит винить во всём только себя. Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает.

— Я постараюсь помнить об этом, мисс Минерва, — пообещал он, прежде чем уйти, — спасибо вам за мудрый совет.

* * *

Собирая свои скудные пожитки, Коширо снова наткнулся взглядом на письмо.

«Надеюсь, мне это не понадобится, — подумал он, — зря, что ли, я годами до поздней ночи практиковался на кухне приюта?».

Вдруг он понял, что забыл положить в багаж кое-что очень и очень важное. Взяв старое выцветшее фото, он тут же положил его в рюкзак.

Многие дети видели это фото: женщина на кухне стояла рядом с маленьким Коши и смотря, как сын рассказывает, как он приготовил своё собственное блюдо, мягко ему улыбалась. Это визуальное воспоминание всегда придавало Коши сил.

А ведь следующие события после этого снимка дались ему с очень большим трудом.

* * *

Дети провожали его всем скопом. Отойти от них, пока не попрощался с каждым лично, было попросту невозможно. Лишь когда ворота приюта закрылись, внутри поселилось такое чувство, что он оставил здесь какую-то частичку своего сердца. Но родной дом все равно манил сильнее…

* * *

Коши не видел, как мисс Минерва провожала его взглядом из окна своего кабинета.

«Мне жаль, что тебе снова пришлось столкнуться со своим прошлым, Коши, — подумала женщина, — и и мне не понять, почему ты все равно хочешь туда вернуться.»

Минерва глубоко вздохнула — она ведь прекрасно знала тех, кто пострадал от Арозэ, отца Коши.

«Надеюсь, что к его сыну они будут более милосердны… ».

Автобус плавно подъезжал к небольшому городку у моря. «Остановка «Танака» — наконец услышал Коширо голос водителя и поспешил сойти. Выйдя из автобуса, он прикрыл глаза и глубоко вдохнул местный воздух.

Да, воздух здесь был намного легче. Близость моря делала его таким свежим и приятным. Лёгкие наполняла смесь солёного воздуха и свежескошенной зелени. Здесь не было и намёка на спёртый воздух большого города. Не то что приюта…

Ему показалось, или старые приятные воспоминания немного вскружили ему голову?

На миг его даже посетила мысль, будто он забыл здесь что-то очень и очень важное. Вспомнить бы только что…

К сожалению, тёмные тучи над головой напомнили, что скоро вполне может начаться дождь.

«Нужно добраться домой до того, как начнется дощ, — подумал он, — кстати, дядя Изао говорил, что его должны были встретить. Но почему тогда на станции ни души? У старика опять с памятью проблемы? Или что-то случилось?»

Вдруг чьи-то руки закрыли его глаза, и весёлый голос возле самого уха тихо прошептал:

— Попался, Коши? А теперь угадай, кто-о?

Коширо на миг растерялся и замер, но потом немного успокоился и подумал. Только одна девчонка здесь могла вытворить что-то подобное и он всегда ожидал от неё какую-то каверзу. Похоже, она осталась такой же: бесцеремонной и прямолинейной… Но почему-то теперь это никак не веселило его, а смущало?

— Сель, ты как всегда. Может, отпустишь меня наконец?

— Ты смотри на него. Действительно угадал. Но отпускать и не подумаю, — ответила девушка, и её руки тут же обвили его торс сзади.

— Сель!

«И зачем же так прижиматься ко мне!»

— Селена, я серьёзно, — начал уже более строго Коширо.

Но та не отпускала.

— А теперь развернись и посмотри, какой красавицей стала твоя самая классная подруга детства.

— Ну насчёт самой классной подруги ты, видимо, переборщила.

— Уверен?

Он густо покраснел от смущения, но не рискнул ни повернуться, ни оттолкнуть подругу — Селена ведь могла упасть и пораниться.

Вздохнул. Придется её уговаривать…

— Я не хочу поворачивать и смущаться, Сель. Отпустишь меня? Ну пожалуйста, Сель?

Не отпускает. Ему показалось, или она просто тихо над ним посмеивается? Если и да, то вскоре она наконец перестала и отошла.

— Да что же с тобой случилось, Коши? Почему ты стал таким неинтересным и зажатым? — заметила девушка и вскоре явилась перед ним во всей своей красе, — это ты в большом городе стал таким серьёзным и важным, да? Для виду повырывался бы немного. Или повернулся и обнял бы подругу детства в ответ…

Да, это точно она! Это её лицо с частыми веснушками на носу и яркие длинные волосы за спиной он так и не смог забыть. Как и искорки веселья в голубых в глазах.

Это точно — старая добрая Сель. Хорошая, заводная девчонка. О её упрямстве он бы, конечно, промолчал. Обидится же ведь, если скажет.

Но Селена всё-таки решила добить его терпение:

— Я не слышу твоих оправданий, Коши, — сделав недовольное лицо, деланно проворчала она, — почему ты не мог просто повернуться и обнять старую подругу?

— Ну ты и даёшь, Сель. Я же парень. Ты и правда не поняла?

Коширо хорошо видел: лицо-то у неё недовольное, а в глазах та же усмешка и задор.

«Никакого уважения к личным границам», — начал раздражаться он.

— Была бы ты в том городе, Сель, и на моём месте — другой парень, говорила бы ты вскоре с полицией, — заметил Коши, стараясь скрыть раздражение, — ты что, до сих пор не знаешь о личных границах?

— С полицией?

Ему показалось, или её взгляд немного изменился? Или она и правда была удивлена? Коширо не хотел отступать. Привык ведь в приюте говорить прямо и по существу.

— Да. Неужели ты думаешь, что это правильно делать у всех на виду? Мы же не дети малые. И даже не родственники…

Показалось, или Селена ему не поверила? Её широко раскрытые глаза будто спрашивали: «Ты правда не шутишь?»

Упрямо покачав головой, Коширо показал, что нет. Но после этого её следующие слова, особенно их тон, ему совсем не понравились:

— Так я его встречать пошла… Хотела приятный сюрприз сделать. Порадовался бы, что подруга обняла. А ты за это меня в полицию сдавать собрался? Ты думаешь, я такая глупая, что ли? Я тебе не ребёнок, Коши, знаешь ли… Я, между прочим, даже немного старше тебя!

— Но ведь дело не этом, Сель. Просто в большом городе так не принято. Ты же сама понимаешь…

— То есть ты думаешь, я не понимаю, с кем можно просто пошутить или даже кого по-дружески обнять?

После она с обидой в голосе добавила:

— И ты мне полицией решил угрожать? Или я действительно стала для тебя такой чужой?

«И как до этого дошло?» — растерянно подумал Коширо и попробовал объяснить:

— Нет. Не в этом дело. Просто это неправильно… Я же парень… И ты девушка…

— Ну и что с того? То есть, была бы я парнем и всё было бы в порядке? А вот на старую подругу ты бы решил вызвать полицию?

— Ты разве не понимаешь, что мы не дети малые! — начал поучать он.

Ой! Зря он ей это сказал. Ох как зря… Похоже, на этот раз Селена по-настоящему разозлилась. Но грубить она не стала, а просто резко развернулась и пошла прочь.

— Сель… — как можно мягче начал он.

Но она будто его не слышала и просто шла дальше.

— Сель! — попробовал он громче.

Но девушка даже не обернулась.

«Ничего не понимаю, — подумал он про себя, — дети в приюте поняли бы сразу…»

Лишь некоторая горечь внутри стала ему ответом. Догонять Селену Коширо не рискнул. Знал же — когда та злилась, вряд ли выслушает. Та еще не выдержит и съязвит. Знал же, что она такая…

Да и спорить с подругой у него не было ни времени, ни сил. Может, потом поговорят, когда оба поостынут немного? Раньше ведь Сель была довольно отходчивой…

А пока пришлось взять свои немногочисленные пожитки и навестить родной дом.

* * *

Едва Селена скрылась из поля зрения Коши, то тут же проверила, хватило ли ему выдержки не следовать за ней.

«Да что же с тобой случилось, Коши? — подумала девушка, — почему ты стал таким зажатым и грубым?»

Едва он вышел из автобуса…

Да, она была очень рада его видеть.

Да, когда узнала, что это он вернулся, увлеклась немного.

Да, не рассчитала и смутила его…

Но он так разозлился на неё, будто она совершила ужаснейшее преступление! Ещё и о полиции начал говорить! Прежний Коши просто бы посмеялся и крепко обнял бы старую подругу в ответ…

В детстве они, бывало, и спали вместе. Она ведь была его «старшей сестренкой».

«С Афиной он бы точно так не поступил…» — тут же подумала она.

Сель выглянула из-за угла и проводила взглядом Коши.

«Хотя о чём это я думаю? Афина — это совсем другой случай. Да и не стоит пока Коширо встречаться с сестрёнкой. Им нельзя пока видеться! Афина к этому просто пока не готова…

А пока лучше немного остыть. Может, даже к Коши вернуться...

Нет, если честно признать, не могу я долго на него злиться. Но и просить прощения пока совсем не хочется…»

— Я вернулся, — подходя к старому, но добротному дому, поздоровался про себя Коширо.

Этот небольшой двухэтажный дом перед ним видел многое в его жизни. Если бы дом был живым и мог говорить, что бы он ему рассказал?

Вначале поприветствовал бы хозяина и радушно открыл ему дверь? А потом рассказал, как он рад, что в его стены наконец вернулась жизнь? Или…

«Нет, это было в прошлом», — подумал про себя Коширо, отгоняя непрошеные мысли.

Если он позволит себе зацикливаться на прошлом, он ведь не сможет здесь жить.

— Коширо! — вдруг услышал он немного хрипловатый мужской голос.

Похоже, он так отвлёкся на мысли о доме, что совсем не заметил невысокого крепкого пожилого мужчину, который вышел навстречу к нему. Несмотря на свой почтенный возраст, он шёл навстречу довольно бодро. Подойдя к Коширо, мужчина тут же крепко-крепко обнял парня.

— Здравствуй, дядя Изао, — обняв мужчину в ответ, промолвил Коширо.

— Здравствуй, племянничек, — тепло ему улыбаясь, ответил тот, — я рад, что ты наконец-то приехал.

— Здесь мой дом, моя школа. Здесь я вырос, — начал перечислять Коширо, — и здесь вы… И мои старые друзья.

— Кстати, твоя последняя мысль — вернее, — заметил мужчина, — помни — дом там, где живут те, кто тебе близок.

— Да, это правда…

Неожиданно мысли на миг перенеслись немного назад во времени. Кровь прилила к щекам при воспоминании о директрисе и о детях в приюте. Да, и в большом городе были те, кто стал ему близок, но с ними он тоже должен был расстаться.

Правда, дядя сделал вид, будто не заметил его метаний и, так же мягко ему улыбаясь, продолжил:

— Коши, извини меня, старика, что не встретил тебя лично. Я попросил Селену, но, видимо, у неё что-то не получилось. Я, понимаешь, не успел у тебя с уборкой немного…

Парень просто кивнул на его слова и немного натянуто улыбнулся. Все так старались для него. Сель даже согласилась его встретить. А ведь хотела как лучше, но он попросту всё испортил. Поэтому ему и было стыдно признаться даже его добродушному дяде. Вряд дядя Изао поймёт то, как они с Сель расстались.

«Хоть легче, что старик не стал выспрашивать детали…» — подумал Коши.

— Так, хватит стоять в прострации, Коши, — продолжил дядя, — пошли, обустроим тебя побыстрее, покормим, согреем… Расскажешь, что тебе нужно ещё. Наверняка же вымотался в дороге.

— Это точно, — не мог не согласиться Коши, — я думал, что по дороге в автобусе из меня вытрясет все, что только можно…

— Да, бывало и меня по дороге к тебе в большой город посещали подобные мысли! — рассмеявшись, заметил дядя.

После этого он положил ему свою крепкую руку на плечо и повёл в родной дом.

Лишь попав внутрь, и оставив вещи в гостиной, Коширо начал осматриваться и прислушиваться к себе. Но отклик был каким-то… странным. Было чувство, будто он вернулся в родное, знакомое, но в то же время немного подзабытое место.

— Десять лет прошло, — вдруг услышал он голос дяди, — если честно, я боялся, что ты не захочешь вернуться в Танаку. Вдруг нашёл в том приюте невесту и решил обустроиться. Ты ведь не из робких, да, Коширо?

— Ошибаешься, дядя. На романтику у меня совсем не было времени. Но я очень рад, что у меня теперь есть свой дом.

— А я как рад, что ты будешь жить неподалёку от нас, — поделился мужчина и жестом пригласил Коширо следовать за ним.

Едва они спустились на кухню, умопомрачительный запах и многообразие блюд на столе тут же привлекли внимание Коширо. И как повара, конечно же, тоже.

— Не многовато для меня одного?

— Твоя тётя Мики очень постаралась и приготовила тебе всего понемногу, — широко улыбаясь, заметил дядя, — но прийти лично ей пока довольно сложно. Ноги у неё уже не те, а за готовкой, как всегда, за здоровьем не уследила.

— Я понял, — ответил парень, — я был бы рад её видеть… И как она сейчас? Не стало хуже?

— Всё относительно хорошо, Коши. Отдохнёт немного и всё пройдёт. Мики лишь ворчала, что не смогла встретить тебя лично. Но поверь, если ты не зайдёшь к нам в ближайшее время и не расскажешь больше о себе, она будет ворчать намного сильнее.

Коширо тут же сделал себе в уме важную пометку: «Наведаться к тёте Мики». Когда его матери не стало, старшая сестра его мамы опекала его вплоть десяти лет, и даже когда его отдали в приют, она всё так же пеклась о нём. Он хорошо помнил печёные сладости, которые тетя часто передавала ему через дядю в приют. Это нередко скрашивало его жизнь в приюте тогда…

Но привычки повара не позволили долго размышлять о родне.

«Пора попробовать новые блюда тёти Мики! А потом повторить что-то новенькое,» — загорелся парень.

Это было его самым любимым делом. И тётя прекрасно знала, что множество новых малознакомых блюд на столе будут будоражить воображение Коширо ещё долго и отвлекут от ненужных мыслей.

— Тётя Мики знает, как тебя впечатлить, да? — рассмеялся дядя.

* * *

Уже позже, почти засыпая в своей комнате, на втором этаже дома, он потихоньку погружался в воспоминания. Такой знакомый запах кедрового дерева и татами со смесью свежего морского воздуха укутывал и успокаивал. «Теперь я наконец-то начал чувствовать себя дома.» — промелькнула у Коши неожиданная мысль. Даже скрип ступеней деревянной лестницы, когда он поднимался сюда, напоминал ему о светлых и радужных временах.

«Это место наполнено памятью о событиях, когда я ещё не ощутил на себе всю несправедливость этого мира.»

Коши вспоминал, как здесь он нередко играл с друзьями, с двумя подругами, что жили в нескольких кварталах от него. И на кухне этого дома его в первый раз учили готовить.

Он достал из рюкзака драгоценную рамку и посмотрел на неё. На фото была его мама. И хотя уже тогда она болела и это было очень непросто для неё, мама всё равно учила его готовить.

«Да, готовить первые, до смешного простые блюда. Но именно в те самые годы я пообещал ей, что стану прекрасным поваром, который удивит даже её.»

На миг предательские слёзы наполнили глаза, но Коширо не позволил им пролиться и быстро вытер.

Он тут же переключился на другие воспоминания и вдруг вспомнил, как скривилась маленькая Сель, когда он предложил ей свой первый омлет. Та тут же заявила, что он попросту схалтурил. Коширо тогда очень разозлился на подругу. Впервые они едва не поссорились всерьёз.

Но Афина, младшая сестра Селены, тут же примирила их, предложив той доказать свою правоту и приготовить что-то лично своё. Хорошо, что тогда мама Коширо была дома и не позволила Селене взять в руки опасные взрослые ножи. Она выгнала детей во двор, запретив даже появляться на кухне без её ведома.

«Дом там, где живут те, кто стал тебе близок», — вспомнил он слова дяди. «Да, здесь, в Танаке, у меня есть те, о ком я не хотел бы забывать…»

— Уже девять утра? — проснувшись и посмотрев на часы, удивлённо заметил про себя парень.

Странно, но почему-то просыпаться совершенно не хотелось. Хотя он и не помнил, что точно ему снилось, но взгляд чьих-то теплых карих глаз во сне будто преследовал его всю ночь и оставил в душе какое-то особое чувство узнавания. Или ностальгии…

«Где-то я уже видел этот взгляд. Вот только где?»

— Так, пора вставать, — приказал себе парень, — нечего себя жалеть. Работа сама по себе не сделается

Войдя на кухню, он взял в руки шеф-нож и начал методично измельчать зеленый лук на доске.

Спасибо дяде, что тот оставил ему холодильник, под завязку забитый самыми разнообразными продуктами. С такого количества не только завтрак приготовишь, а гостей принять можно.

«Сколько лет прошло, а ты еще так тихо работаешь, старичок», — подумал Коширо, доставая из древнего агрегата немного свежей рыбы.

Вчерашние остатки риса послужили хорошим материалом для онигири с тунцом. И похоже тетя Мики хорошо помнила, какой именно рис ему нравится. Даже о капельке специй в рисе не забыла.

Это приятно согревало изнутри.

Приготовив немудреный салат и тамагояки, а также онигири на обед, Коширо наконец-то остался доволен своей готовкой.

— Ну что же, приятного мне аппетита, — промолвил парень и начал есть.

* * *

Где искать свое первое место работы он даже не задумывался.

Вскоре после завтрака он подошел к небольшому строению в центре Танаки.

Как и раньше в выходные дни двухэтажное здание в центре города было окупировано парочками. Это уютное кафе было наполнено многими приятными событиями из его прежней жизни.

Водопад с дельфинами неподалеку был любимым местом как для игр детей, так и местом встреч для романтично настроенной молодежи.

«Когда-то им управляла мисс Фрея. Надеюсь, что здесь мне точно не откажут в работе», — подумал Коширо, увидя наконец долгожданную цель, — тем более, что она всегда держала кафе в отличном состоянии. Вижу, что его даже расширили за это время…»

Как-никак, мисс Фрея была мамой Селены и Афины. Вначале она была его классным руководителем и главой драмкружка в школе, но после смерти мужа ей пришлось оставить любимую работу и взять на себя заботу о кафе. Этот водопад появился именно благодаря заботе и попечительству мисс Фреи. И здесь же, у мамы девушек работала поваром его мама…

Если признаться честно, возможность работать в столь памятном месте была для Коши очень желанной целью.

Да, возможная неожиданна встреча с Селеной пока еще немного будоражила парня. Но вчера ночью, немного обдумав произошедшее, он вдруг осознал, что зря тогда разозлился на подругу.

Даже спустя годы Селена была готова снова его принять. Тем более, принять как старого друга. Как Коши, а не спросто давнего знакомого…

Помотав головой, он мигом отогнал от себя ненужные мысли. Нет конечно, сожалениями горю не поможешь. Всему нужно своё время…

Например, сейчас нужно сосредоточиться на поиске подходящей работы. Другие заботы пока стоит оставить на потом.

* * *

«ТРЕБУЕТСЯ ПОВАР!» — гласила табличка на двери двухэтажного кафе.

Парень немного оживился — если здесь нуждаются в таких кадрах, значит у него есть шанс…

«Стоп, спокойствие и только спокойствие, — повелел себе Коширо, — нужно увидеться с мисс Фреей или её заместителем и тогда… Нет я был бы рад работать в подобном месте. Но не могу же я. решать за хозяйку…»

Но если его все-таки примут? Значит он станет ещё на один шаг ближе к своей мечте стать профессионалом…

* * *

— Мисс, могу ли я поговорить с вашим менеджером. Лично. — обратился Коширо к светловолосой девушке у стойки, — я по поводу обьявления на дверях кафе.

— Начальник должен быть у себя в кабинете, — ответила та, и позвала розоволосую официантку:

— Рози, отведешь пока мистера…

— Коширо Сато, — подсказал тот.

— Да, отведешь мистера Сато к начальнику.

Девушка-официантка тут же кивнула и пригласила его пройти в малозаметную дверь за стойкой

— Вы здесь новенький? — поинтересовалась Рози, — обычно я хорошо знаю большинство жителей этого городка. А я хорошо запоминаю лица.

— Я просто вернулся не так давно, — пояснил ей парень, — десять лет прошло, как я жил в Танаке.

— Вот как, — кивнув, промолвила официантка, мягко ему улыбнувшись, — Интересно. К нам редко повара захаживают. Но мы уже почти пришли, так что потом может познакомимся получше…

Коширо немного засмотрелся на девушку.

По-девичьи перекрашенные в розовое волосы тут же выдавали ее юность и официанта была больше похоже на старшекласницу, а не взрослцю девушку. Вернувшись в Танаку, Коширо не раз и не два замечал подобную тенденцию среди молодежи.

Неожиданно вспомнился эпизод с Селеной. Его старая подруга когда-то попробовала покраситься так же, как Рози. Вот шуму-то было тогда. В первую очередь со стороны её мамы…

«Неужели мисс Фрея стала настолько терпимой? — задал он себе логичный вопрос, — или она строга, если это касается только Селены и Афины?»

Но едва Коширо зашёл в кабинет, он понял в чем именно ошибся.

За большим дубовым столом сидела не мис Фрея, а стройный мужчина дридцати пяти лет и внимательно рассматривал счета от поставщиков.

— Мистер Казуми, — обратилась Рози к хозяину кабинета, — к нам по объявлению пришел мистер Коширо Сато.

Мужчина, услышав последние слова девушки, тут же отложил бумаги и бросил на парня какой-то непонятный взгляд.

— Я понял, Рози, — немного сжав губы, промолвил тот, — я поговорю с парнем. Можешь оставить нас наедине. Я проведу гостя, если что…

— Я вас поняла, тогда я возвращаюсь к клиентам в зал.

Лишь когда девушка вышла, мистер Казуми тут же продолжил:

— А вы пока присядьте, мистер Сато, — попросил он парня и указал на кресло перед его столом.

— Мы знакомы? — удивленно переспросил тот.

— Я потом расскажу.

И лишь когда он сел, мистер Казуми продолжил:

— Признаюсь честно, что хотя мы и не знакомы с вами лично, мистер Сато, я хорошо знал ваших родителей.

— Если так, то у нас есть кое-что общее, — заметил парень, — я хотел бы наняться вам в повара, как и моя мама… Я вас не подведу, мистер Казуми.

— Да, Мири была превосходной поварихой, — согласился с ним мужчина, — редко кто с поваров умел так готовить с любовью, как она…

Хоть тот и говорил спокойно, но его глаза совсем не источали дружелюбия. Лишь несколько минут спустя Коширо понял, что не ошибся.

— Можно спросить вас кое-что личное, мистер Сато? — вдруг промолвил хозяин кафе и после кивка парня поинтересовался:

— Почему вы вернулись, мистер Сато. По крайней мере мне, зная вашего отца, мне бы не хватило духу это сделать.

— Я не в ответе за поступки моего отца, — тут же напомнили ему Коши.

— Вы хотели бы приударить за Рози?

— Что? — удивленно переспросил парень, — нет конечно!

— Тогда почему вы вернулись сюда, Коширо? Думаете слава отца даст вам осесть здесь? Или спокойно работать?

— Я — не мой отец, — тут же спокойно парировал Коширо.

— Правда?

Взгляд недоверия на лице мистера Казуми стал виден довольно чётко.

— Да. И я не могу отвечать за чужие дела, мистер Казуми. Даже если это мой отец. Никто из нас не может выбирать себе родителей.

Но хозяин кафе просто проигнорировал его слова и гневный взгляд, продолжив:

— Тогда почему вы пришли именно сюда?

— Я повар. И вы можете убедиться в этом по отметкам в моём дипломе…

— Мне не интересны ваши отметки, — уже строже продолжил мистер Казуми, — что общего у такого повара с местом, которое привлекает молодежь со всей округи?

Коширо стиснул зубы от досады, но промолчал. Ответить на это было нечего. Да и не было смысла говорить с таким человеком…

— Я могу поговорить с мисс Фреей? — прямо спросил парень.

— Увы, нет. Она уже давно продала это кафе моей семье. Большего, даже при всем моем желании, сообщать я вам не могу. Да и не обязан.

— Ясно. Спасибо за потраченное на меня время, мистер Казуми, — тут же поднявшись со своего места, промолвил парень, — если хотите, можете меня не провожать…

— Я обязан это сделать, — подметил мужчина, — я же обещал Рози, что вас проведу…

* * *

Рози смотрела на то, как парень, который совсем недавно зашел к её отцу, вскоре покидает их кафе.

— Больше не приводи его ко мне, Рози, — вдруг услышала она голос отца позади себя.

— Что случилось, пап? Это очень не похоже на тебя.

Уставший взгляд в сторону уходящего Коширо Сато лишь был ей ответом.

— Он довольно учтив, — посмела она снова обратиться к отцу, — я чувствую, что он хороший человек.

— Яблоко от яблоньки недалеко падает, Рози, — тут же заметил мистер Казуми, — я хорошо знаю его семью. Его отец тоже был таким: невинный наивный парень, душа компании, самый открытый парень в нашем городе… Но именно он предал доверие тех, кто ему доверял полностью и безоговорочно. Помни, если будешь верить таким, как этот парень — рано или поздно обожжешься. Мы не зря зарабатывали нашу репутацию годами…

Розоволосая девушка только непонимающе посмотрела на отца, но больше так ничего и не сказала…

* * *

Немного позже на корте.

— Рози, — вдруг услышала девушка голос подруги, — что-то случилось? Ты совсем не играешь…

— Сель, извини, что я отвлеклась, — ответила та.

Селена отложила ракетку в сторону, села возле розоволосой девушки и промолвила:

— Ты обычно редко отвлекаешься во время игры.

— Ты знаешь Коширо Сато? — неожиданно спросила её Рози.

Селена на миг замерла, но потом продолжила:

— Знаю, конечно. Его мама работала у нас, и они с Афиной были одноклассниками. Он что-то сделал не то?

— Нет, просто он приходил в наше кафе сегодня, чтобы устроиться поваром, но папа почти его выгнал и сказал мне больше не общаться с ним. Неужели он настолько плохой?

Повисла неловкая пауза. Рози заметила, как подруга немного напряжённо сжала губы, но потом довольно спокойно продолжила:

— Я не могу сказать, каким стал Коширо сейчас, Рози. Но раньше он был очень честным и ответственным мальчиком. И быть поваром было его давней мечтой…

— Ясно, — заметила на это Рози, — значит, не зря он показался мне хорошим человеком.

— Родители не всегда решают, кем быть их детям, — подметила Селена, — ты молодец, что правильно понимаешь всё это…

* * *

Когда Рози ушла, Селена задумчиво проводила взглядом юную девушку. На миг возникла идея заглянуть к Коширо лично, но потом она тут же отбросила эту мысль: извиняться перед парнем, который так грубо обошёлся с ней, она пока не хотела…

Правда, придя домой, Селена вскоре поняла, что этого и не понадобится.