Коширо и Афина: исправляя проблемы прошлого (гет)

— Коширо, с тобой всё хорошо?

Парень оторвался от бумаг и посмотрел в мудрые и добрые глаза директрисы приюта. Он уже вырос и как раз пришёл забрать свои документы. Но только он взял их в руки, появилась какая-то странная нерешительность.

А эта женщина будто видела его насквозь. Как и всегда, между прочим. Раньше раздражало до ужаса, но потом смирился: за десять лет поймёшь, кто есть кто. И кто о тебе по-настоящему заботится.

— Всё в порядке, мисс Минерва, — ответил он, — не волнуйтесь. Это просто наплыв эмоций.

— Правда? — с сомнением в голосе переспросила директриса, — ты ведь прекрасно знаешь: мне ты можешь рассказать всё, Коши. Я же тебя всегда выслушаю!

Она столько печётся о детях приюта и что, и дальше готова его опекать? Нет, он не настолько низко пал…

— Я хорошо постарался, мисс Минерва, — поделился Коширо, — учителя колледжа говорили лишь о том, что я стану прекрасным поваром или даже су-шефом. Так что думаю, что всё хорошо.

— Но дело ведь не в этом, да?

Коширо удивлённо посмотрел на неё. Она что — читать мысли научилась?

— Я не настолько проницательна, — тут же заметила женщина, — я просто хорошо знаю, с чем могут сталкиваться мои воспитанники. Поделись, пожалуйста, что болит, Коши. Ты же знаешь, я не буду заставлять делать то, чего ты не хочешь.

Рассказать или нет? Но глаза напротив не дали ему солгать. Может, это и слабость, но он уже не мог держать это в себе:

— Всё, что я вам рассказал, — лишь обёртка, мисс Минерва. В городе все работодатели, едва узнав детали, только и говорят: они не хотят видеть того, чей отец — преступник и педофил. Я что, и правда на него так похож? Или я виноват в том, что он — педофил?

— Ложь и клевета. Я прекрасно знаю своих воспитанников. Я даже не знаю, откуда они вообще могли взять эти факты… Десять лет прошло как-никак. Да и ты не в ответе за проступки отца.

Эта спокойная уверенность и праведный гнев в её глазах. Однако директриса ещё не закончила:

— Я знаю, каким смышлёным и способным ты вырос, Коши. Ты столько старался, чтобы окончить колледж. Даже в выходные тебя было почти не выгнать с кухни приюта. Ты даже строгим преподавателям доказал, что намного лучше, чем им кажется. И станет намного и намного легче, если ты сам начнёшь себя ценить по достоинству. И твои преподаватели, и я лично верим, что у тебя получится…

Парень тут же прикрыл глаза и откинулся на стул.

— И зачем меня так смущать, мисс Минерва? Спасибо. Мне и правда приятно это слышать. Ваши бы мысли… да моим потенциальным работодателям. Я думаю, что это моя самая насущная проблема…

— Нет, это не главная твоя проблема, Коши. Я уверена, что твоя излишняя скромность и неуверенность в себе не дают тебе расти. Я уверена — вскоре ты станешь прекрасным поваром и профессионалом. И те, кто не видят этого даже перед носом, — многое потеряли…

Признаться или нет?

Коширо молчал примерно минуту, но мисс Минерва даже и не думала его торопить. Она прекрасно знала своего воспитанника. Знала, что тот не ответит быстро.

— Мне страшно покидать приют, — наконец признался он, — это несправедливый и жестокий мир. Здесь вы и мои близкие друзья, хоть они и намного младше меня. Но я же вырос и должен это сделать…

Почему-то после признания на сердце будто стало легче. Сколько лет он держал это в себе? Вот, не выдержал и попросту признался директрисе.

— Так не уходи, Коши, — вдруг предложила директриса.

— Что?

— Тебе не обязательно уходить.

— Но я уже не маленький мальчик, мисс Минерва, — напомнил он, — и правила приюта…

— Ладно, давай начистоту, Коши, — тут же прервала его женщина. — Ты прекрасно знаешь, что хорошие повара для нас на вес золота. Если тебе нечего терять, зачем тогда тебе возвращаться в родной дом?

Вдруг её лицо озарила мягкая улыбка, и она продолжила:

— Да и как же огорчатся дети, если уедет их «домашний повар», который столько лет баловал их самодельными вкусностями! Наши повара и так тебя отпускать не хотели…

Ужасно заманчивое предложение. О такого не отказался бы, никогда. Если бы не несколько «но», остался бы. Обязательно.

— Я хочу развиваться как повар, мисс Минерва. На последнем курсе мы изучали здоровое питание. И дети — не гурманы для моего довольно рискованного творчества.

— И всего лишь? — как ни в чём не бывало заметила она, — если так, то ты зря беспокоишься, Коши. Как думаешь, позволили бы тебе наши повара брать те ингредиенты, которые повредили бы здоровью наших детей?

А ведь правда. Это заставило Коширо задуматься на мгновение, но ответ напрашивался только один.

— Думаю, нет, — признал он.

— От ошибки никто не застрахован, Коши, — спокойно заметила собеседница, — и хотя ты об этом не знал, но я лично повелела поварам внимательно следить за тем, какие продукты они тебе дают.

С замечанием директрисы в голове парня будто сложился какой-то довольно сложный, но давний пазл. Теперь он лучше понимал её участие в его росте. А ведь Коширо ничего не говорил ей! Бывало даже посещали мысли, что директрисе было все равно.

Но было и то, о чем он вначале не хотел говорить.

— Мой дом в Танаке, мисс Минерва. Тем более, что отец умер и я должен наследовать родовое гнездо. Дядя Изао писал мне об этом…

— Чем здесь плохо? — Тут же спросила она, — здесь всё прекрасно знают кто ты на самом деле. Для нас — ты просто Коши. И никто более…

— Иметь свой дом — моя старая заветная мечта, мисс Минерва, — нехотя прервал её парень.

Повисла неловкая пауза.

— Я знала, что ты это скажешь, — почему-то теперь уже натянуто улыбнувшись, наконец заметила директриса, — вряд ли я смогла бы выделить тебе здесь больше, чем одну личную комнату.

Вдруг женщина взяла листок бумаги и начала что-то быстро-быстро на нем строчить. Едва закончила, она тщательно запечатала записку в конверт и передала ему.

— В Танаке есть одна моя близкая подруга. И возможно, ты даже ее знаешь. Сейчас она держит там единственную гостиницу. После приезда в Танаку отдашь ей это письмо. И если будет трудно с работой, я уверена — она тебе в этом поможет. Но и ты не подведи меня, Коши. Я на тебя рассчитываю.

Это было сильно. Директриса и правда была готова поручиться за него? Подобное доверие конечно же хочется оправдать…

Рука немного дрогнула от волнения, когда Коширо взял это письмо, но директриса сделала вид, будто ничего и не заметила.

Взяв письмо, как настоящее сокровище, он кивнул и пообещал:

— Я не подведу вас, мисс Минерва. Вы ещё будете мною гордиться.

— Я надеюсь, — заметила женщина, — но не забывай, Коши: от ошибки никто не застрахован. Не стоит винить во всём только себя. И не ошибается только тот, кто ничего не делает.

— Я постараюсь помнить об этом, мисс Минерва, — пообещал он, прежде чем уйти, — спасибо вам за мудрый совет.

* * *

Собирая свои скудные пожитки, Коширо снова наткнулся взглядом на письмо.

«Надеюсь, мне это не понадобится, — подумал он, — зря что ли я годами до поздней ночи практиковался на кухне приюта?».

Вдруг он понял, что забыл кое-что важное.

Взяв старое выцветшее фото, он тут же положил его в рюкзак.

В его памяти всё равно перед глазами стояла женщина с фото, которая мягко ему улыбалась. Это придало ему сил, ведь следующие события дались ему с очень большим трудом.

Дети провожали его всем скопом.

Отойти от них, пока не попрощался с каждым лично, было попросту невозможно.

Лишь когда ворота приюта закрылись, внутри поселилось такое чувство, что он оставил здесь какую-то частичку своего сердца.

Но родной дом манил сильнее…

Коширо сошел на станции в Танаке.

Едва вышел с автобуса, но почему-то вдруг почувствовал: даже воздух здесь был намного легче.

Может близость моря делала его таким свежим?

Или смесь соленого воздуха и свежескошенной зелени вокруг?

Или это просто старые приятные воспоминания об этом месте немного вскружили ему голову?

Неожиданная мысль, будто он оставил или забыл, что-то очень важное. Вспомнить бы только что…

Кстати, дядя Изао говорил, что его должны были встретить, но казалось, что на станции ни души.

У старика опять с памятью проблемы?

Вдруг чьи-то руки закрыли его глаза и веселый голос возле самого уха прошептал:

— Попался, Коши? А теперь угадай, кто?

Коширо даже догадываться не стал. Знал он здесь одну девчонку до отъезда. Все такая же бесцеремонная.

Но почему-то это и веселило и смущало одновременно

— Сель, ты как всегда. Можешь меня отпустишь наконец?

— Ты смотри! Действительно угадал. Но отпускать и не подумаю, — ответила девушка и её руки тут же обняли его сзади.

— Селена, я серьезно, — начал Коширо, но та не отпускала.

— А теперь повернись и посмотри, какой красавицей стала твоя самая классная подруга.

— Ну насчет самой классной подруги ты, видимо, переборщила.

— Уверен?

Густо покраснел от смущения, но не рискнул оттолкнулть подругу — Селена ведь могла упасть и пораниться.

Вздохнул. Придется её уговаривать…

— Я не хочу смущаться, Сель. Отпустишь меня? Ну пожалуйста, Сель.

Не отпускает. Ему показалось или она просто тихо над ним смеется? Если да, то вскоре перестала.

— Да что же с тобой случилось, Коши? Почему ты стал таким неинтересным, — наконец выпуская его из захвата, заметила девушка и вскоре явилась перед ним во всей своей красе, — это ты в большом городе стал таким серьезным и важным, да? Для виду повырывался бы немного. Или повернулся и обнял бы подругу детства в ответ…

Её лицо с милыми веснушками на носу и яркие длинные волосы за спиной он так и не смог забыть. Как и вечное веселье в глазах. Это точно — старая добрая Сель. Про ее упрямство он бы конечно промолчал. Обидится же.

Но она всё-таки решила его добить:

— Я не слышу твоих оправданий, Коши, — сделав недовольное лицо, деланно проворчала она.

Лицо то недовольное, а в глазах та же усмешка и задор.

— Была бы ты в том городе, Сель, и на моем месте — другой парень_ говорила бы ты вскоре с полицией, — немного устало заметил он, — ты что, до сих пор не знаешь о личных границах?

— С полицией?

Ему показалось, или её взгляд изменился?

Или она и правда была удивлена?

Но почему-то не хотел отступать. Привык говорить прямо и по существу.

— Да. Неужели ты думаешь, что это правильно делать у всех на виду. Мы же не дети малые. И даже не родственники…

Похоже, или Селена и правда ему не поверила?

Но вскоре её следующие слова, особенно их тон, Коширо совсем не понравился:

— Так я его встречать пошла, а он меня в полицию сдавать собрался? Ты думаешь, я такая глупая, что ли? Я тебе не ребёнок, знаешь ли…

— Не в том дело. Просто в большои городе так не принято, ты же сама понимаешь…

— То есть ты думаешь, я не понимаю, с кем можно пошутить или даже по-дружески обнять? Ты мне полицией решил угрожать. Или я и правда стала для тебя такой чужой?

«И как до этого дошло?» — подумал Коширо и попробовал объяснить:

— Нет! Не в этом дело. Просто это неправильно… Я же парень… И ты девушка…

— Ну и что с того? То есть, бы я была парнем, то все было бы в порядке? А вот на подругу ты бы решил вызвать полицию?

— Ты разве не понимаешь, что мы не дети малые?! — начал поучать он.

Ой! Зря он ей это сказал. Похоже на этот раз Селена и правда разозлилась. Но грубить ему она не стала, а просто резко развернулась и пошла прочь.

— Сель…- как можно мягче начал он.

Но не слушала и просто шла дальше…

— Сель! — попробовал он громче.

Но девушка даже не обернулась.

«Ничего не понимаю, — подумал он про себя, — дети в приюте поняли бы сразу…»

Догонять Селену Коширо вряд ли рискнул.

Знает же — когда та злилась, вряд ли выслушает. Может потом, когда остынет — обычно Сель была довольно отходчивой.

А пока пришлось брать свои немногие пожитки и навестить родной дом.

* * *

Едва Селена скрылась с поля видимости Коширо, то тут же проверила, хватило ли ему выдержки не следовать за ней

«Что с тобой случилось, Коши? — подумала девушка, — почему ты стал таким закрытым и грубым?»

Да и не могла она долго на него злиться.

Но и просить прощения ей пока не хотелось…

— Я вернулся, — подходя к старому, но добротному дому, промолвил про себя Коширо.

Небольшой двухэтажный дом многое помнил. Если дом был живым и мог говорить, что бы он ему рассказал?

Нет, вначале поприветстовал бы хозяина, и радушно открыл дверь. Или рассказал, как он рад, что в его стены наконец вернулась жизнь? Или…

«Нет, это было в прошлом,» — подумал про себя Коширо отгоняя злые мысли.

Если он позволит себе зациклиться на прошлом, он не сможет здесь жить.

— Коширо! — вдруг услышал он знакомый голос.

Похоже он так отвлекся на мысли, что совсем не заметил невысокого, но крепкого мужчину, который вышел к нему навстречу со стороны дома.

— Здравствуй, дядя Изао, — крепко обняв мужчину, промолвил он.

— Ну, здравствуй, племянничек, — тепло ему улыбнувшись, ответил тот, — я рад, что ты наконец приехал.

— Здесь мой дом, моя школа. Здесь я вырос, — начал Коширо, — и здесь вы… А также мои старые друзья.

— Кстати, твоя последняя мысль — вернее, — заметил мужчина, — помни — дом там, где живут те, кто тебе близок.

Кровь прилила к щекам при воспоминании о директрисе и приюте. Да, большом городе тоже были те, кто тоже сталему близок… Но дядя не позволил ему погрузиться в невеселые думы и продолжил:

— Коши, извини старика, что не встретил тебя лично. Я попросил Селену, но видимо у неё что-то не получилось. Не успел я у тебя с уборкой немного…

Парень просто кивнул на это. Все так старались для него. Поэтому ему и было стыдно признать, как они с Селеной расстались. Да и дядя вряд ли это так просто примет. Было легче, что старик не стал распрашивать детали…

— Так, хватит стоять в прострации, Коши, — промолвил тот, — пошли, обустроим тебя побыстрее, покормим. Наверняка же вымотался в дороге.

— Да, — согласился он, — я думал, что в автобусе из меня вытрясет, все, что только можно.

Мужчина лишь понимающе кивнул, положил ему свою крепкую руку на плечо и повел в дом.

Лишь попав внутрь строения и положив вещи в гостинной, Коширо начал осматриваться и прислушиваться к себе. Но отклик был каким-то странным. Будто он вернулся в родное и знакомое, но немного подзабытое место.

— Десять лет прошло, — вдруг услышал он голос дяди, — если честно, я боялся, что ты не захочешь вернуться в Танаку. Но ты ведь не из робких, правда, Коширо?

— Я рад, что у меня теперь есть свой дом, — поделился парень, поражаясь проницательности дяди.

— А я рад, что ты будешь жить неподалеку от нас, — поделился мужчина, и после пригласил Коширо на кухню.

Многообразие блюд на столе тут же привлекли внимание Коширо, как повара конечно.

— Твоя тетя Мики очень постаралась и приготовила тебе всего понемногу. Но прийти лично ей пока довольно сложно. Ноги уже не те, а за готовкой, как всегда, за здоровьем не уследила,

— Я понял, — заметил парень, — как она сама? Не стало хуже?

— Всё относительно хорошо. Лишь ворчала, что не смогла прийти, — слегка улыбнувшись, подметил дядя, — но если ты не зайдешь к нам в ближайшее время и не расскажешь о себе лично, она будет ворчать намного больше.

Коширо сделал себе в уме пометку наведаться к тете Мики. Когда его матери не стало, старшая сестра его мамы опекала его до вплоть десяти лет и когда его отдали в приют.

Даже сейчас помнил печеные вкусняшки, которые она нередко передавала ему в приют.

Но ум повара не позволил долго размышлять о родне.

Попробовать новые блюда. Нет, потом повторить что-то новенькое — было его самым любимым делом. И тетя прекрасно это знала: множество новых блюд на столе будут будоражить воображение Коширо и тут же отвелекут от ненужных мыслей.

— Тетя Мики знает, как тебя впечатлить, да? — рассмеялся дядя.

— Ага, это правда, — не мог не согласиться с ним парень

* * *

Уже позже, почти засыпая в своей комнате на втором этаже дома, он потихоньку погружался в воспоминания.

Такой знакомый запах кедрового дерева и татами со смесью свежего морского воздуха укутывал и успокаивал его.

Здесь он наконец-то был дома. Даже скрип ступенек деревянной лестницы напоминал ему светлых и радужных временах.

Это место было наполнено памятью о событиях, когда он ещё не ощутил на себе всю несправедливость этого мира.

Здесь он играл с друзьями, с подругами, что жили в нескольких кварталах от него. И здесь же его первый раз учили готовить.

Он достал из рюкзака драгоценное фото и посмотрел на него. На фото мама, хотя уже тогда она болела и это было очень непросто, учила его готовить. Да, готовить первые, до смешного простые блюда. Именно в те самые годы он пообещал маме, что станет прекрасным поваром, который удивит даже её.

Коширо вдруг вспомнил, как скривилась Сель, когда он предложил ей свой первый омлет. Та тут же заявила, что он его попросту схалтурил. Коширо тогда и правда очень разозлился на подругу.

Но Афина, младшая сестра Селены, вскоре примирила их. Девочка предложила сестре доказать свою правоту и приготовить что-то своё. Хорошо, что тогда мама Коширо была дома и не позволила Селене взять в руки опасные взрослые ножи.

Она выгнала детей во двор, запретив появляться на кухне без её ведома.

«Дом там, где живут те, кто стал тебе близок,» — вспомнил он слова дяди.

Да, здесь в Танаке, у него было то, о чем бы он не захотел бы забывать…

— Уже девять утра? — проснувшись утром и посмотрев на часы, заметил про себя парень.

Почему-то просыпаться совершенно не хотелось. Хотя он и не помнил, что точно ему снилось, но взгляд чьих-то теплых карих глаз во сне будто преследовал его оставил в душе какое-то особое чувство узнавания.

Где-то он уже видел этот взгляд…

— Так, пора вставать, — приказал он себе, — работа сама по себе не сделается.

Войдя на кухню, он взял в руки шеф-нож и начал измельчать зеленый лук.

Спасибо дяде, что тот оставил ему холодильник, под завязку забитый самыми разнообразными продуктами.

«Сколько лет прошло, а ты еще так тихо работаешь, старичок», — подумал Коширо, доставая из древнего агрегата немного свежей рыбы.

Вчерашние остатки риса послужили хорошим материалом для онигири с тунцом. И похоже тетя Мики хорошо помнила, какой именно рис ему нравится. Даже о капельке специй в рисе не забыла.

Приготовив немудреный салат и тамагояки, Коширо наконец-то остался доволен своей готовкой.

— Ну что же, приятного мне аппетита, — промолвил парень и начал есть.

* * *

Вскоре после завтрака парень подошел к небольшому строению в центре Танаки.

Раньше это двухэтажное, но очень уютное кафе было наполнено многими приятными событиями из его прежней жизни.

Водопад с дельфинами неподалеку был любимым местом игр, как детей, так и местом встреч для романтично настроенной молодежи.

«Здесь когда-то кправляла мисс Фрея. Надеюсь, что здесь мне точно не откажут в работе», — подумал Коширо.

Как-никак, мисс Фрея была мамой Селены и Афины. Вначале она была его учительницей, но вскоре после смерти супруга, взяла на себя заботу о его кафе.

Этот водопад также появился именно благодаря ее заботе. И здесь же, у мамы девушек работала поваром его мама…

Если признаться честно, возможность неожиданно встретиться с Селеной пока еще вызывало некоторое беспокойство внутри.

Вчера ночью, немного обдумав произошедшее, он вдруг осознал, что зря тогда разозлился на подругу.

Даже спустя годы Селена была готова снова его принять, как старого друга…

Нет, сожалениями горю не поможешь. Именно сейчас нужно сосредоточиться. Другие заботы стоит оставить на потом.

* * *

«ТРЕБУЕТСЯ ПОВАР!» — гласила табличка на двери кафе.

Парень тут же немного оживился — если мисс Фрея нуждается в таких кадрах…

«Стоп, спокойствие и только спокойствие, — повелел себе Коширо, — нужно увидеться с мисс Фреей и тогда... Нет я был бы рад работать в подобном месте. Но же не могу решать за хозяйку...»

Но если его все-таки примут, значит он станет ещё на один шаг ближе к своей мечте стать профессионалом.

* * *

— Мисс, могу ли я поговорить с вашим менеджером, лично, — обратился Коширо к светловолосой девушке у стойки.

— Начальник должен быть у себя в кабинете, — тут же ответила та, и позвала розоволосую официантку:

— Рози, отведешь пока мистера…

— Коширо Сато, — подсказал тот.

— Да, отведешь мистера Сато к начальнику.

Девушка-официантка тут же пригласила его пройти в малозаметную дверь.

— Вы здесь новенький? — поинтересовалась Рози, — обычно я хорошо знаю большинство жителей этого городка.

— Я просто вернулся не так давно, — пояснил ей парень, — десять лет прошло, как я жил в Танаке.

— Ясно, — кивнув, промолвила официантка, — мы уже почти пришли…

Коширо немного засмотрелся на девушку.

Рози была похожа на ученицу, которая видимо только-только поступила в старшую школу. Да и по-девичьи перекрашенные в розовое волосы тут же выдавали ее юность.

Вернувшись в Танаку, Коширо не раз и не два замечал подобную тенденцию среди молодежи.

Неожиданно вспомнился эпизод с Селеной. Его старая подруга когда-то попробовала покраситься так же, как Рози. Вот шуму-то тогда было…

«Неужели мисс Фрея стала настолько терпимой? — задал он себе логичный вопрос, — или она строга, если это касается только Селены и Афины?»

Но едва Коширо зашёл в кабинет, он понял в чем именно ошибся.

За большим дубовым столом сидел стройный мужчина средних лет и внимательно рассматривал счета от поставщиков.

— Мистер Казуми, — обратилась Рози к хозяину кабинета, — к нам по объявлению пришел мистер Коширо Сато.

Мужчина, услышав последние слова девушки, тут же отложил бумаги и бросил на парня какой-то непонятный взгляд.

— Я понял, Рози, — промолвил он, — я поговорю с парнем. Можешь оставить нас наедине. Я проведу гостя, если что…

— Я вас поняла, тогда я возвращаюсь к клиентам в зал.

Лишь когда девушка вышла, мистер Казуми тут же продолжил:

— А ты пока присядь, Коширо, — попросил он парня и указал на кресло перед его столом.

— Мы знакомы? — удивленно переспросил тот.

— Я потом расскажу.

И лишь когда он сел, мистер Казуми продолжил:

— Признаюсь, что хотя мы и не знакомы с вами лично, мистер Сато, я хорошо знал ваших родителей.

— Если так, то у нас есть кое-что общее, — заметил парень, — я хотел бы наняться вам в повара, как и моя мама…

— Да, Мири была превосходной поварихой,- согласился с ним мужчина.

Хоть тот и говорил спокойно, но его глаза совсем не источали дружелюбия. Лишь несколько минут спустя, Коширо понял, что не ошибся.

— Лично я удивлён, что вы вернулись, мистер Сато. По крайней мере мне, зная вашего отца, не хватило бы духу это сделать.

— Что?

— Почему вы вернулись, Коширо? Думаете слава отца даст вам осесть здесь?

— Я — не мой отец, — тут же спокойно парировал Коширо.

— Правда?

Взгляд недоверия на лице мистера Казуми стал виден довольно чётко.

— Да. И я не могу отвечать за чужие дела, мистер Казуми. Даже своего отца…

Но хозяин кафе просто проигнорировал его слова и гневный взгляд, продолжив:

— Тогда почему вы пришли именно сюда?

— Я повар. И вы можете убедиться в этом по отметкам в моём дипломе…

— Я не об этом говорил, — уже строже продолжил мистер Казуми, — что общего у такого повара с местом, которое привлекает молодежь со всей округи?

Коширо стиснул зубы от досады, но промолчал. Ответить на это было нечего. Да и не имело смысла говорить с таким человеком…

— Я могу поговорить с мисс Фреей? — тогда прямо спросил парень.

— Она уже давно продала это кафе моей семье. Большего, даже при всем моем желании, сообщать я вам не могу. Да и не обязан.

— Ясно. Спасибо за потраченное на меня время, мистер Казуми, — тут же поднявшись со своего места, промолвил парень, — если хотите, можете меня не провожать…

— Я обязан это сделать, — подметил мужчина.

* * *

Рози смотрела на то, как парень, который совсем недавно зашел к её отцу, вскоре покидает их кафе.

— Больше не приводи его ко мне, Рози, — вдруг услышала она голос отца позади себя.

— Что случилось, пап? Это очень не похоже на тебя.

Уставший взгляд в сторону уходящего Коширо Сато лишь был ей ответом.

— Он довольно учтив, — посмела она снова обратиться к отцу, — я чувствую, что он хороший человек.

— Яблоко от яблоньки недалеко падает, Рози, — тут же заметил мистер Казуми, — я хорошо знаю его семью. Его отец тоже таким был. Невинный парень, душа компании… Но именно он преждал доверие тех, кто ему доверял. Помни, если будешь верить таким, как этот парень — рано или поздно обожжешься. Мы не зря зарабатывали нашу репутацию годами…

Розоволосая девушка только непонимающе посмотрела на отца, но больше так ничего и не сказала…

* * *

Немного позже на корте.

— Рози,— вдруг услышала девушка голос подруги, — что-то случилось?

— Сель, извини, я отвлеклась, — ответила та.

Селена отложила ракетку в сторону, села возле розоволосой девушки и промолвила:

— Ты обычно редко отвлекаешься во время игры.

— Ты знаешь Коширо Сато? — неожиданно спросила её Рози.

— Знаю, конечно. Его мама работала у нас, и они с Афиной были одноклассниками. Он что-то сделал не то?

— Нет, просто он приходил в наше кафе, чтобы устроиться поваром, и папа сказал больше не общаться с ним. Неужели он настолько плохой?

Повисла неловкая пауза. Рози заметила, как подруга немного напряжённо сжала губы, но потом довольно спокойно продолжила:

— Я не могу сказать, каким стал Коширо сейчас, Рози. Но раньше он был очень честным и ответственным мальчиком. И быть поваром было его давней мечтой...

— Ясно, — заметила на это Рози, — значит, не зря он показался мне хорошим человеком.

— Родители не всегда решают, кем быть их детям, — подметила Селена, — хорошо, что ты правильно осознала всё это...

* * *

Когда Рози ушла, Селена задумчиво проводила взглядом юную девушку. На миг возникла идея зайти к Коширо лично, но потом она отбросила эту мысль: извиняться перед парнем, который так грубо обошёлся с ней, она пока не хотела...

Правда, придя домой, Селена тут же поняла, что этого и не понадобится.