Vincere aut mori (Победить или умереть) (гет)

Лучи утреннего летнего солнца Англии настойчиво пробивались сквозь задёрнутые тёмные шторы. Гарольд Поттер уже традиционно проснулся в своей комнате в Блэк-мэноре. За свои четырнадцать лет он бывал тут намного чаще, чем в родительском доме, хотя тот и домом назвать язык не поворачивался.

Тринадцать лет назад к ним в дом в отсутствие родителей пришёл Волан-де-Морт и, убив няню, попытался убить близнецов, но у него ничего не получилось, и все почему-то решили, что его победил Клайд Поттер. После этого родители всё своё внимание уделяли только ему, совершенно забыв о существовании своего старшего сына. Поэтому Гарри с пяти лет практически жил с крёстным отцом и его семьёй, совсем не появляясь в доме, который должен был стать для него родным.

Когда Гарри было пять, родители забыли про то, что день рождения не только у Клайда, но и у Гарри, хотя мальчики были близнецами. В результате мальчик от обиды отправился гулять в лес, находившийся рядом с домом, и потерялся. Лишь каким-то чудом его нашёл Сириус через несколько часов, когда мальчик уже успел попасть под сильный ливень и промокнуть насквозь. Блэк отнёс его домой и, оставив на попечение жены, ушёл к друзьям, думая, что те волнуются и ищут сына. Но они праздновали как ни в чем не бывало, даже не заметив пропажу Гарри. Сириус разругался с друзьями и надолго забрал крестника к себе, чтобы дать мальчику возможность нормально восстановиться. Через несколько месяцев Джеймс и Лили попросили вернуть старшего сына домой. Супруги Блэк искренни надеялись на то, что Поттеры наконец одумались и вспомнили о том, что у них в конце концов два ребенка, но этого так и не произошло. Гарри, несмотря на то, что ему было всего пять лет, прекрасно помнил, в какой ярости был его крестный отец, когда явился за ним в дом старшей сестры Лили, куда родители отправили его жить, заявив, что так будет лучше всего. Крестный отец объяснил их неожиданное решение только несколько лет спустя, конечно не вдаваясь во все подробности.

Поттеры считали его сквиббом, так как Гарри долго не проявлял никакой магии, в то время как его младший брат уже годик пережил свой первый магический выброс. Дамблдор убедил Джеймса и Лили, что их старшему сыну будет намного лучше в семье своих маггловских родственником, чем мучится в мире магии, к которому он не имеет отношения. Решение отправить Гарри к семье Петунье стало для Сириуса последней точкой в дружбе между ним и Поттерами. В тот день, когда он узнал, как его некогда лучший друг поступил со своим сыном, прозвучало много проклятий и не самых приятных слов. Когда Джеймс сказал, что Сириус всегда был белой вороной в Гриффиндоре и их компании из-за своих взглядов и положении в обществе, Блэк развернулся, хлопнул дверью и разорвал все возможные отношения с Поттерами. В гневе он переместился к Дурслям и от убийства маглов его сдержал лишь напуганный взгляд крестника. Бродяга забрал мальчика в Блэк-мэнор, после чего провел все необходимые ритуалы, официально усыновив мальчика.

С тех пор Гарри фактически находился под полной опекой своего крестного и его супруги. Воспитанием юного Поттера занимались Марлин и Вальбурга, с которой Сириус все же помирился после пропажи младшего брата и затяжной болезни отца, из-за которой Бродяга был вынужден в спешном порядке стать главой рода Блэк и перенять все дела. К счастью, Ориону удалось поправиться, и жизнь в семье Блэк вернулась в мирную колею.

Марлин и Сириус сыграли пышную свадьбу через несколько месяцев после окончания войны, до этого предпочитая просто наслаждаться друг другом и началом спокойной жизни. Хотя это было просто свадебное мероприятие для общественности, так как пожениться они успели незадолго до окончания войны, проведя церемонию в исключительно узком кругу. Колдографии с торжественного мероприятия ещё долго летали по всему миру, вызывая приличное количество самых разных обсуждений. А еще через пару недель после свадьбы у них появилась красавица дочка, которую они назвали Адарой. Девочка была точной копией своей матери, но с серыми глазами отца. Сириус, глядя на дочь, часто шутил, что гены его супруги взяли вверх, чего не было очень давно в их роду. Марлин только мягко улыбалась и качала головой, а иногда, когда в такие моменты они были в окружение семьи, она бросала насмешливые взгляды в сторону крайне довольных дяди и кузена.

Ее дядя, Абраксас Малфой, большую часть ее жизни просто игнорировал детей своей сестры. Та вышла замуж за представителя светлой фракции Визенгомота, после чего Малфои забыли о ее существовании и всячески игнорировали жизнь ее детей. Конечно так было лишь до тех пор, пока Марлин не вышла замуж за наследника Блэков, а вскоре и вовсе стала леди Блэк. Бывшая Маккиннон по началу очень раздражалась из-за такого лицемерья со стороны родственников, но после смирилась, постаравшись наладить отношения. В конце концов они были ее единственной семьей по мимо Блэков, а Люциус действительно постарался стать хорошим старшем братом, особенно после того, как остальные Маккиннон были убиты во время войны. Через пару лет после свадьбы молодых супругов Блэк на свет родился и их сын Кастор, который, в свою очередь, был уже полной копией своего отца. В этом году Адара переходила на третий курс, а Кастор только должен был пойти в Хогвартс. Блэки искренне наслаждались спокойной семейной жизнью.

Когда лучи солнца окончательно поселились на его лице, Гарри раздраженно поморщился, потянулся и с помощью палочки задёрнул шторы плотнее, решив поспать ещё пару часов. Вот только его планам не суждено было сбыться. Дверь в его комнату открылась, с громким звуком ударившись об стену. Поттер вновь поморщился, поворачиваясь лицом к двери и недовольно глядя на вошедших.

— Подъем, — усмехнулся Драко, плечом прислонившись к косяку двери и насмешливо глядя на лучшего друга.

Их познакомили в четыре года, когда Сириус забрал маленького крестника к себе на несколько дней, и мальчики, в силу возраста, почти моментально подружились. Джеймс тогда долго ругал Сириуса за то, что тот позволил сыну Пожирателя приблизиться к брату мальчика, который выжил. Блэк хмурился, напоминая на тот момент еще лучшему другу, что Малфои часть его семьи, причем не только через Нарциссу, но и через Марлин, но Поттер его не слушал, повторяя, что Бродяге наплевать на жизнь Клайда, и что он своими руками приводит в дом Поттеров убийц. Теперь же, спустя десять лет, Драко и Гарри вполне обоснованно считали друг друга братьями. Гарри все ещё ясно помнил, как на одном из министерских приёмов, спустя два года его жизни с Блэками, Джеймс Поттер чуть ли не устроил скандал, считая, что его некогда лучший друг связался не с теми людьми и позволяет своему крестнику общаться с пожирательскими детьми. Сириус тогда холодно напомнил о том, что мать Драко — его кузина, а сам мальчик является его племянником и со стороны Нарциссы и со стороны Марлин, а так как Гарри воспитывается под покровительством рода и дома Блэк, то он имеет полное право и даже должен общаться со своей семьёй, а Малфои так или иначе были неотъемлемой частью этой самой семьи. Блэк не стал слушать дальнейшие причитания Поттера, напомнив, что подобный разговор у них уже был несколько лет назад, и удалившись в сторону своих сторонников.

— Да, Гарри, вставай, — кивнула Адара, бесцеремонно раздвинув шторы, тем самым впуская в комнату солнечный свет, от которого Гарри всего несколько минут назад так хотел избавиться. — У родителей для нас какие-то новости, но они сказали, что расскажут сразу всем. Мы ждём только тебя. Кастор уже места себе не находит, слишком уж родители странно переглядываются между собой.

— Значит, я важная персона, — усмехнулся Поттер-Блэк.

Блэк и Малфой почти синхронно закатили глаза, тем не менее прекрасно понимая, насколько болезненной порой была эта тема для Гарри. Поттеры после того злополучного Хэллоуина совсем забыли о том, что когда-то в их семье родился далеко не один ребенок. Сам же Гарри в ответ полностью игнорировал их существования и не любил, когда его называют Поттером. Он знал, что его крестный оставил ему эту фамилию из-за глубокого уважения и любви к покойным Дореи и Карлусу Поттерам, которые дали ему дом, который был ему нужен в момент обучения в Хогвартсе.

— Разумеется, мы без тебя никуда, — отозвалась девушка, оглянувшись на пролетевшего мимо них Кастора. — Но лучше тебе спуститься побыстрее, пока мой дорогой братец не разнёс наш дом.

— Инфаркт бабушки Вальбурги обеспечен, — усмехнулся Драко.

— Да, она явно не захочет увидеть свой дом в руинах, — хмыкнула Адара, все ещё глядя вслед своему младшему брату. — И мы все не хотим слышать ее ворчание на моего отца о том, что это все его воспитание и буйный детский характер.

Гарольд фыркнул, кинув в незваных утренних гостей подушкой. Слизеринка успешно увернулась, а вот Драко среагировать не успел, и несчастная подушка угодила ему прямо в лицо.

— И как ты только в квиддич играть умудряешься с такой-то реакцией, — подразнила Адара, насмешливо глядя на кузена. — Даже обычную подушку поймать не можешь.

— Я загонщик, а не ловец, — напомнил Малфой, запустив подушкой обратно в смеющегося лучшего друга. — Моя задача забить в ворота соперника, а не гонятся за маленьким сумасшедшим мячиком по всему полю.

Блэк закатила глаза, наконец покинув комнату крестника своего отца. Драко что-то проворчал себе под нос, уходя следом за сестрой. Гарри улыбнулся, покачав головой на их поведение. Эти двое любили задирать друг друга при каждом удобном случае, но Малфой абсолютно всегда защищал младшую кузину и был готов в любое время прийти ей на помощь. Адара отвечала кузену тем же, хотя, конечно, большая часть её внимания все же уходила на младшего брата. Гарри искренне любил всех этих людей и считал их своей семьёй, давно представляясь двойной фамилией и в тайне желая оставить лишь фамилию Блэк. Поттер вздохнул, выбираясь из постели и приступая к привычным утренним процедурам. Когда мальчик наконец спустился вниз, все уже сидели за столом.

Кастор, под смех обоих родителей, с поразительной настойчивостью пытался выведать у них, что же за важные новости они приготовили. Вальбурга и Орион качали головами на поведение внука и единственного наследника рода Блэк, но не одёргивали его, безуспешно пытаясь скрыть улыбки за кружками с кофе. Адара и Кастор быстро стали настоящей отрадой для обоих старших Блэков. Они пересмотрели свои взгляды на строгое воспитание, пускай и было уже слишком поздно. Но Вальбурга и Орион были искренне благодарны своей невестке за то, что помогла им помириться со старшим сыном и дала шанс принимать участие в воспитании внуков и быть частью их жизней.

Трое Блэков ещё долго извинялись друг перед другом после войны. Признать, что в сложившейся ситуации между ними виноваты обе стороны, было непросто, но, к счастью, им это удалось. Сириус прекрасно понимал, что, будучи подростком, и сам наговорил родителям много лишнего, чего говорить не стоило. Он был трудным ребёнком и своим взбалмошным поведением только усугублял отношения между ними. Многое он понял только после того, как сам стал отцом, а после не побоялся и признать свои ошибки. Его родители тоже увидели свои ошибки, признавая, что факультет и отношение к миру не стоят ссор в семье.

К тому же Сириус оказался далеко не глупым гриффиндорцем. Маска, которую он носил перед собственными родителями всё детство, больше не была нужна. Он вернул своему роду прежнее величие и успешно преумножал состояние своей семьи на протяжении всех этих лет. Марлин тоже не сидела без дела, открыв детскую школу для волшебников и лагерь при ней, в котором магглорожденные могли узнать всё о новом для себя мире и постараться не быть в нём чужими. Лорд и леди Блэк всё ещё пытались сделать её обязательной, чтобы можно было контролировать рождение волшебников в мире магглов и погружать их в магический мир с самого детства. Они не особо понимали, почему Дамблдор так противится этой идее, хотя он всегда утверждал, что желает равноправия между слоями магического сообщества. Люциус, после одного из заседаний Визенгамота, поделился мнением о том, что упорство Дамблдора связано с тем, что идея исходит не от его сторонников, а от представителей Темной и нейтральной стороны. Сириус на это заявление только раздраженно фыркнул, пробормотав что-то о том, как он ненавидит политику.

— Доброе утро, Гарри, — кивнул внуку Орион, заметив его приближение.

Старшие Блэки также давно считали Гарри родным внуком, активно участвуя в его жизни и помогая всем, чем могут. Они считали, что так отдают дань уважения погибшим Карлусу и Дореи, которые занимали далеко не последнее место в жизни их старшего сына и прикладывали много усилий для его воспитания.

— Доброе утро, дедушка, бабушка, — кивнул Поттер, занимая своё место за столом рядом с Драко. — Папа, мама.

— Наш главный соня здесь, мы можем узнать новости? — поинтересовалась Адара, делая вид, что они не так сильно её интересуют, хотя глаза девушки горели неподдельным детским любопытством.

Кастор рядом с сестрой согласно закивал, глядя на обоих родителей. Сириус и Марлин переглянулись друг с другом, а на лицах обоих появились понимающие усмешки. Иногда их дети вели себя совсем как маленькие, а иногда изо всех сил старались показать, что они взрослые. Супруги Блэк помнили, что им самим так и не дали побыть детьми. Из-за войны они повзрослели слишком рано и теперь хотели, чтобы их дочь и сын оставались детьми как можно дольше.

— Так что за сюрприз, дядя? — предвкушающее потерев руки и переглянувшись с лучшим другом, спросил Драко.

Сириус усмехнулся, вытащив из кармана конверт. Дети почти синхронно подались чуть вперёд, гадая, что там может быть. Лина улыбнулась, отпивая чай, и снисходительно покачала головой.

— Не томи, дорогой, они же сейчас лопнут от любопытства, — ласково проговорила женщина, чуть насмешливо оглядывая детей.

Блэк пожал плечами, достав из конверта несколько билетов и положив их на стол. По столовой почти в ту же минуту разнеслись радостные мальчишечьи крики. Вальбурга покачала на это головой, для приличия решив потом прочитать юношам лекцию о правилах поведения за столом. Орион только хмыкнул, несколько насмешливо глядя на троих внуков поверх газеты.

— Это правда? Мы едем на Чемпионат? — переспросил Кастор, практически повиснув на обоих родителях.

— За ваше хорошее поведение и успехи в учёбе, — кивнула Марлин, пригладив растрепавшиеся волосы сына. — Твои родители, Драко, уже собирают вещи.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — совершенно по-детски протараторил Гарри, обняв крестного отца, а потом поцеловав его жену в щеку.

Несмотря на то, что он со своих пяти лет практически постоянно живёт с ними, мальчик все ещё чувствовал себя неловко, прося купить что-то у Блэков. Поттер считал, что они оба и так делают для него больше, чем обязаны, и обеспечивают его всем необходимым и в материальном, и в моральном плане. Деньги на карманные расходы мальчик тоже уже давно получал исключительно от семьи своего крестного, тогда как родители за все эти годы ни разу даже не прислали ему подарок или обычные поздравления на день рождения, не говоря уже о Рождестве или других праздниках. Даже в его детском хранилище, открытом после его рождения, были лишь те деньги, которые оставили ему его бабушка и дедушка Поттер. Гарольд, в свою очередь, прекрасно знал, что его брат и родители давно купили билеты на этот Чемпионат. А вот Сириус с Марлин поездку даже не обсуждали, хотя Кастор твердил о Чемпионате по квиддичу без умолку последние несколько месяцев.

— Вы тоже поедете? — поинтересовалась Адара, прислонившись к руке матери и посмотрев на родителей своего отца.

— Увы, но мы с твоей бабушкой предпочли остаться дома, — покачал головой Орион, переглянувшись с женой. — Боюсь, мы уже не так молоды для подобных поездок.

— Это развлечение в большей степени для вас, — согласилась с мужем мадам Блэк, ласково улыбнувшись внучке.

Сириус хмыкнул, подняв взгляд на родителей. Он-то знал, что одна из главных причин, по которой они отказались от этой поездки, — его родителям не нравилось то количество людей, которое должно было присутствовать на Чемпионате, и некоторые особенности поведения этих самых людей.

— Отправляемся завтра, так что потрудитесь быть готовыми, — через несколько минут строго проговорила Лина, оглядев детей.

Мальчики радостно кивнули и, совершенно позабыв про свой завтрак, разбежались по своим комнатам. Адара закатила глаза, спокойно размешивая сахар в своём кофе.

— Ты не рада? — взглянув на внучку, спросила Вальбурга, видя, как её сын и невестка несколько обеспокоенно переглянулись между собой.

— Конечно рада, бабушка, — улыбнулась слизеринка. — Просто не вижу смысла так кричать и суетиться. К тому же, я знала, что папа не пропустит Чемпионат мира по квиддичу, так что все необходимые мне вещи были собраны еще в начале летних каникул.

— Неужели я настолько предсказуем? — вздохнул Сириус, оглядывая свою дочь.

— Нет, папочка, но это же квиддич, — пожала плечами девушка, с озорным огоньком в глазах посмотрев на обоих родителей. — К тому же, я слышала вчера, как вы с мамой обсуждали, какую палатку лучше всего взять.

— Не пристало юной леди подслушивать разговоры взрослых, — поучительно заметила мадам Блэк.

— Я и не подслушивала, — состроив самый невинный взгляд, протянула Адара. — Просто мимо проходила, а матушка с отцом забыли наложить заглушающие чары.

Лорд и леди Блэк тихо рассмеялись, уж точно не собираясь ругать дочь за такую мелочь. Девушка улыбнулась и, чмокнув обоих родителей в щеки, поспешила отправиться в свою комнату, не забыв забрать с собой кружку с кофе.

— Родители мальчика могут воспротивиться его нахождению на Чемпионате, — заметил Орион, посмотрев на старшего сына, когда взрослые маги наконец остались в столовой одни.

— Джеймс сам сказал, что раз Гарри так много времени проводит в моем доме, то его жизнь и ответственность за неё полностью на мне. Они сами отстранились от его жизни, когда отправили его к тем магглам. И напомню тебе, что ни один из них не имел ничего против ритуала усыновления, — вздохнул Бродяга, откинувшись на спинку стула. — Теперь он мой сын, чтобы кто не говорил, то есть мне решать, куда отправлять крестника и что дарить ему. Если я хочу взять его на матч, значит, я возьму его на матч. Хотя уверен, что они даже не обратят никакого внимания на это. Я оформил для нас и друзей ребят отдельную ложу. С учётом того, что Поттеры пойдут вместе с Уизли, то навряд ли мы даже пересечёмся там.

— Они слишком сильно изменились, — покачала головой Марлин. — Мы все изменились из-за войны, я не спорю, но их поведение сейчас совершенно на них не похоже. Мне действительно трудно понять то, что они просто так забывают о существовании своего сына.

— Мальчик — старший из близнецов, — отозвался Орион, переглянувшись с супругой. Ситуация Поттеров слишком сильно напоминала их самих. — Гарри в любом случае наследник рода, и это не изменить. Рано или поздно им придётся вспомнить о нем. Хотя я все еще утверждаю, что стоило провести обряд отречения и полностью принять его в род и дом Блэк, когда он был ребенком.

— К сожалению, когда он станет лордом, подобное отношение к нему не приведёт ни к чему хорошему, — заметила Вальбурга, откинувшись на спинку стула и глядя на своего старшего сына. — Сама магия может наказать и их, и даже Гарри. С этим нужно что-то делать, сынок. Мальчик давно уже Блэк во всем, кроме фамилии. Твой отец прав, сын мой, боюсь, что пришло время более радикальных действий. В этой истории нужно поставить точку.

На это все промолчали. Сириус не хотел признавать, что его лучший друг, человек, которому он когда-то доверял абсолютно всё, так сильно изменился и допустил то, что жизнь его старшего сына стала так сильно похожа на жизнь Сириуса. Сохатый ведь всегда говорил, что как только он станет отцом, то не допустит такого, а вот как всё вышло в итоге.

В голове невольно всплывали воспоминания, как его крестник далеко не один раз, будто оговорившись, называл его и Марлин папой и мамой. Оба делали вид, что не обращали внимания на эти оговорки, хотя в душе каждый такой раз неприятно скребли кошки. Блэк далеко не один раз пытался достучаться до лучшего друга, но все было безрезультатно. Джеймс утверждал, что Бродяга стал не лучше Пожирателей, которые теперь угрожали его, а вел себя как самый настоящий чистокровный сноб. В конце концов Сириус сдался, поставив в их общение окончательную точку. Они с Линой позволили Гарри звать их отцом и матерью, прекрасно осознавая насколько важны эти слова в жизни ребенка.

— Может, с Клайдом все не так просто, как нам кажется, — видя состояние супруга, заговорила Марлин, когда они оказались в их спальне наедине.

Совместная спальня была одной из немногих вещей, которую старшие Блэки так и не поняли. В их понимании Лорду и Леди не пристало все время делить комнату между собой, но и говорить что-то по этому поводу сыну и его жене они давно перестали, не желая больше ссориться и рисковать нормальными отношениями.

— Ты ведь знаешь, что это не оправдание, — вздохнул Сириус, с любовью во взгляде наблюдая за упаковывающей вещи женой. — Один тот случай, когда Гарри исполнилось пять, о многом говорит. Он чуть не умер, Марли.

— Я помню, — тихо отозвалась ведьма.

Она до сих пор не понимала, как Джеймс с Лили даже не навестили собственного сына. Она лично тогда сообщила бывшей подруге о состоянии Гарри, но оба так и не появились на пороге особняка Блэков, более того, даже не связались с ними. Впрочем, Марлин даже не была уверена, что бывшая Эванс получила ее послание. После того, как всем в Ордене стало известно, что Марлин приходиться племянницей и кузиной тех, кто был Пожирателями смерти, отношения к ней сильно изменилось. Большая часть Ордена открыто презирала ее и Сириус. Бывшая Маккиннон ни раз вспоминал момент, когда поползли слухи о шпионе в рядах членов Ордена Феникс. Подозрения быстро пали на нее и Сириуса, им перестали доверять, а после победы и вовсе пытались найти улики, чтобы обвинить их и отправить в Азкабан, даже когда стало известно, что предателем на самом деле был Питер Петтигрю.

В дни, после дня рождения Гарри, обычная с виду простуда мальчика перетекла в настоящую драконью оспу, которая протекала крайне тяжело. За его жизнь боролся ни один целитель, а Сириус, не желая терять крестника, пошёл на большой риск, прося помощи у предков и магии своего рода. Блэки до сих пор помнили, как во время ритуала из маленького шрама на левой щеке, оставленного Волан-де-Мортом в тот злополучный Хэллоуин, вышло что-то склизкое и тёмное. Никто из них так и не смог тогда понять, что это было, но маленькому Гарри стало лучше, а шрам и вовсе получилось свести. Хотя на то, чтобы мальчик окончательно пришёл в себя и поправился, у них ушло много времени и сил.

— Я хочу верить, что их поведению есть хоть какое-то объяснение, — проговорила Марлин, позволяя мужу утянуть себя в такие родные объятия.

— Я тоже, любовь моя, я тоже, — отозвался Сириус, зарываясь лицом в светлых волосах супруги. — Но мне очень трудно найти его для всей этой ситуации.

— Знаешь, Сириус, — вздохнула женщина, заглянув в серые глаза любимого человека. — Мы на данный момент сделали все, что могли. Мы пытались вернуть их в жизнь Гарри и напомнить, что у них два сына. Может, у нас и не получилось этого, но по крайней мере мы постарались подарить твоему крестнику семью и понимание того, что у него есть дом, в который он всегда может прийти и в котором ему всегда будут рады. Мы не можем больше ничего сделать, поэтому я с гордостью и радостью буду называть мальчика своим сыном. Не мы создали его, но мы в большей степени являемся его родителями. Я больше не хочу биться в закрытые двери, с меня хватит. Меня правда раздражает видеть презрения на их лицах. Мы стольким рисковали во время войны. Мы были единственными, кого отправляли работать под прикрытием к Пожирателям. Всегда был риск, что нас раскроют, что чары спадут, что зелье прекратит свое действие. И в итоге все, что мы получили, это презрения и подозрения.

Сириус тяжело вздохнул, крепче обнимая супругу. Он прекрасно понимал, о чем она говорит. Стоило им показать на Косой аллеи, как на них обращалась куча презрительных взглядов от тех, кого они когда считали друзьями и товарищами. Блэк привык к подозрениям к своей персоне, даже если она выражалась исключительно из-за его фамилии, но на взгляды в сторону его любимой женщины он реагировал куда острее. Он помнил все, что говорили в Ордене после того, как стало известно о ее родстве с Малфоями. Помнил, как подруги отвернулись от его жены. Помнил и то, сколько негатива она получила, когда стало известно о их отношениях. В Хогвартсе у них получалось их держать в тайне, но в Ордене было достаточно пары комментариев Джеймса, когда он советовал тогда еще другу быть осторожнее в отношение ведьмы, с которой он спит. Теперь же те, когда они считали друзьями распускали слухи об их браке, говоря, что это лишь политика, а сам Сириус давно изменяет своей жене. Раз в несколько месяцев в ведьмополитене появлялись якобы те, с кем он спал, давая интервью об их тайных отношениях. Блэк еще помнил, как Марлин психанула после одной из статей, проигнорировала мужа и его попытки успокоить ее, отправившись к своему кузену. Люциус выслушал младшую сестру, после чего молча встал и ушел, а вернувшись через несколько часов просто сказал, что выкупил все акции редакции, подарив управление журналом своей жене, которая в момент объяснений мужа сидела в одной гостиной с Марлин, спокойно наслаждаясь чаем и сплетнями магического мира. Лина осталась вполне довольна таким исходом, а статьи и интервью, которые так ее раздражали, пропали с глаз общественности.

В палаточный лагерь Блэки переместились ближе к вечеру следующего дня. Участок, принадлежащий Блэкам, уже был окружен несколькими палатками родов, находящихся с ними в дружеских отношениях.

Восстанавливая репутацию своей семьи и прежнее положение в обществе, Сириусу пришлось наладить отношения с представителями многих чистокровных домов. Он восстанавливал прежние связи, напоминая многим о том, что их рода и дома все ещё остаются вассалами роду и дому Блэк, а значит, обязаны подчиняться его главе. С некоторыми из старых знакомых и вовсе удалось вернуть дружеские отношения. В их же окружении Блэки чаще всего находились во время публичных мероприятий. Подобное конечно было еще одно причиной для ненависти со стороны членов Ордена Феникс, но супруги уже просто не обращали на все это внимание.

Прибыв в лагерь, дети быстро отошли от родителей, присоединяясь к компании своих друзей. Драко поприветствовал родителей, с которыми не виделся около недели, пока гостил у Блэков, после поздоровался с Андромедой и Тедом, а затем наконец присоединился к остальной молодежи, оставив взрослых беседовать друг с другом.

— Приветствуем лорда и леди Блэк, — усмехнулся Нотт и слегка поклонился, когда прибывшие установили свою палатку и присоединились к компании у небольшого костра. — Как вам выбранное Министерством место?

— Очень необдуманно, — покачала головой Марлин, поглядывая на дочь и сыновей. — Место, может быть, и большое, но они привлекли к этому магглов. Представляю, сколько работы у стирателей памяти.

— Это в любом случае вина только Министерства, хотя им все же стоило поднять эту тему на заседании Визенгамота, — пожал плечами лорд Гринграсс. — Я думаю, что всех нас больше всего интересует другая тема.

— Соглашусь, Кубок трёх волшебников требует больше внимания к себе, чем Чемпионат мира, — кивнула Андромеда, понизив голос, чтобы их пока не услышали крайне любопытные дети. — Я не понимаю, зачем Дамблдору понадобилось возобновлять этот турнир. За всю историю выжило лишь несколько Чемпионов, и лишь потому, что им повезло вылететь на одном из этапов.

— Меня больше беспокоит, что никому не известно об испытаниях. Дамблдор даже Попечительский совет игнорирует, — хмуро заметил Сириус, взглянув на смеющихся детей, а затем переглянувшись с крайне задумчивым Люциусом. — С чем ещё придётся столкнуться нашим детям?

Все собравшиеся одновременно нахмурились, прекрасно понимая, что имеет в виду лорд Блэк. Последнее время Хогвартс все чаще стал попадать во внимание Попечителей. Последние три года они из-за всех сил старались убрать Альбуса Дамблдора с поста директора, но всегда что-то шло не так.

Больше всех проблем свалилось на магов, стоило в Хогвартс поступить Клайду Поттеру. Сириус с Марлин, как и остальные маги, из рассказов своих детей знали только то, что было известно большинству, без каких-либо подробностей, которые зачастую были так необходимы.

На первом курсе Блэк и Малфой буквально сорвались в Хогвартс, стоило Драко и Гарри рассказать о Цербере и закрытом коридоре, когда мальчишки приехали домой для празднования Самайна и очень возмущались тому, что родители не ответили на их письма, которые родители к слову и не получали. Цербера из школы убрали, но в коридоре так ничего и не нашли, а чёткого и внятного объяснения о нахождении в Хогвартсе опасного животного Попечительский совет так и не получил.

На следующий год что-то или кто-то фактически превращал студентов в камень. Блэки, как и многие другие аристократы, немедленно забрали детей домой, настаивая на проведении тщательного и полного расследования специальными магами. В конце года Дамблдор сказал, что проблема решена, но дальше что-то объяснять вновь не стал, ровно как и предоставлять доказательства своим словам. Летнее расследование, проведённое по настоянию Попечительского совета, тоже не принесло никаких результатов. Причина окаменения студентов в результате так и осталась загадкой для магического мира. У членов Попечительского совета одновременно начинал дергаться глаз каждый раз, когда речь заходила о Хогвартсе и директоре, который явно ни во что их не ставил и игнорировал. Летом перед следующим годом разгорелся спор о преподаватели Защиты от темных искусств. Дамблдор представил заявления Ремуса Люпина, но забыл или же не стал указывать в нем то, что Люпин является оборотнем. До преподавания Ремуса допустили, но только после того, как маги убедились, что в полнолуние в Хогвартсе его не будет.

Дальше год выдался на удивление вполне спокойно, если, конечно, не считать истории с гиппогрифом и Хагридом в качестве профессора Хогвартса. В итоге животное забрали в специальный заповедник, а Хагрида с должности сняли. Нового преподавателя в этот раз нашли сами Попечители, которым, кажется, вконец надоело происходящее. Директор же даже не скрывал того, что ему не нравится все это вмешательство Попечительского совета в жизнь Хогвартса, но, к счастью, и ограничить их активность он не мог.

— Я боюсь, нам все же придётся отложить все свои дела и полностью вмешаться в дела Хогвартса, — отозвалась Нарцисса, хмуро взглянув на кузена. — Это уже переходит все допустимые границы. Хогвартс — школа, в которой детям должно быть максимально безопасно. В итоге во время их нахождения на учебе мы волнуемся больше, чем изначально должны были.

— Согласна с сестрой, — кивнула миссис Тонкс. — Это школа, а не поле боя. Позвольте напомнить, что мы так и не знаем, что тогда заставило студентов окаменеть, а я все еще настаиваю на полной проверке школы, чтобы против этого не говорил директор.

— Поддержу сестёр Блэк, — хмыкнула леди Гринграсс. — Этот неожиданно возобновленный Турнир не внушает мне никакого доверия.

— Этот турнир никому не внушает доверия, — заметила леди Блэк. — С учётом всех событий в Хогвартсе за эти три года трудно надеяться, что испытания будут безопасными. Хотя в их же интересах, чтобы они основывались исключительно на школьной программе.

— Можно ли рассчитывать на это, когда организатором Турнира является Альбус Дамблдор, сестра? — скептически поинтересовался Люциус, крепче сжав в руках свою трость.

— Нужно подготовить детей за оставшееся время, чтобы они точно могли защитить друг друга, чтобы там не придумали к этому Турниру, — вздохнул Нотт.

Взрослые резко замолчали, переключив своё внимание на подошедшую мисс Блэк. Маги считали, что не стоит вмешивать во все это детей. В конце концов, это не детские проблемы и заботы. На решение всех этих проблем существуют взрослые, и все происходящее — исключительно их дело.

— Мы можем сходить до торговцев? — глядя на родителей, спросила Адара, помня просьбу отца о том, чтобы они предупреждали их, если захотят куда-то сходить одни.

— Идите, только, пожалуйста, держитесь вместе, тут легко потеряться, — кивнул Сириус.

— И не выпускай Кастора из виду, если он идёт с вами, — проговорила Марлин. — Твоему брату не нужен лишний повод для того, чтобы убежать исследовать то, что ему кажется любопытным.

Девочка кивнула и убежала к друзьям. Те победно улыбнулись, получив положительный ответ, и быстро направились в сторону своеобразной ярмарки. Несмотря на позднее время, лагерь был весьма оживлён. Мимо проходили множество волшебников, а сам лагерь растянулся на довольно приличное расстояние.

— Надо же, даже Шармбатон здесь, — протянула Дафна, проводив взглядом нескольких девушек в голубых платьях и с эмблемой школы с правой стороны.

— Я бы сказала, что тут практически весь магический мир, — вздохнула Астория, заинтересованно поглядывая на лучшую подругу и идущего рядом с ней слизеринца.

— Будет интересно посмотреть, кто же все же одержит победу завтра, — отозвался Нотт.

Он и Адара старательно делали вид, что не обращают внимания на направленные на них взгляды друзей. Блэк ещё в начале прогулки взяла Тео под руку и шла с ним, чуть отстав от друзей и пользуясь тем, что младший брат отошёл к Драко и теперь весьма спокойно шёл рядом с ним. После объявление о их помолвки несколько месяцев назад пара уже привыкла к направленным на них взглядам. Кто-то обсуждал выгоду для семей, глядя на юных жениха и невесту, кто-то вспоминал об отношении Сириуса к контрактам и ранним помолвкам в его юности, но Блэки и Нотты игнорировали все слухи и взгляды, не собираясь никак комментировать союз между детьми.

— Мне кажется, что болгары одержат победу, — пожал плечами Блейз, насмешливо взглянув на невозмутимого Теодора, который очень серьезно отнеся к роли жениха, несмотря на свой юный возраст, и старался не отходит далеко от дочери дома Блэк, выступая ее защитником. — В конце концов, за них играет Виктор Крам, а он в последнее время один из самых лучших и востребованных игроков.

— Он ловец, от него игра зависит в самую последнюю очередь, — фыркнул Кастор. — Он может поймать снитч, но это не означает победу для его команды.

— Соглашусь с кузеном, — кивнул Драко, задумчиво покосившись на друзей. — Крам, может быть, и один из лучших игроков, но вся остальная команда откровенно слаба в этом сезоне. К тому же я слышал, что они прямо перед игрой поменяли свои мётлы на Молнию и толком не успели приспособиться к ним. Не самый обдуманный ход, на мой взгляд, и он вполне может обеспечить им проигрыш.

— Смысла от вашего спора совершенно никакого, — закатил глаза Гарри, обернувшись к друзьям. — Завтра все узнаем. К тому же ирландцы все ещё держат итоговый состав своей команды в секрете, а значит, что мы не можем сделать выводы о силе их команды.

Ребята вздохнули, но больше не стали обсуждать эту тему. Они направились к торговым лавкам, по пути здороваясь со знакомыми из Хогвартса.

Следующий день был полон событий, главным из которых был сам Чемпионат по квиддичу. К полю нужно было пройти через лес, что очень не нравилось Адаре. Однако она промолчала, снова идя рядом с Ноттом. Его отец всю дорогу о чём-то беседовал со старшими Блэками. Теодор не спускал с него хмурого взгляда, что не осталось незамеченным для младшей Блэк.

— Ты всё ещё злишься на него? — тихо спросила слизеринка, слегка сжав предплечье молодого человека.

— Вовсе нет, — фыркнул Тео, но тут же качнул головой и наградил свою спутницу мягкой улыбкой. — С чего бы мне злиться? Траур по моей матери закончился, и он имел полное право жениться. Поэтому появление ещё одного ребёнка кажется вполне логичным.

— Но он не заменит тебя, — заметила блондинка, взглянув на родителей и лорда Нотта. — Твой отец любит тебя и беспокоится о тебе, да и Амбар кажется хорошей женщиной.

— Я же говорю, мне всё равно и на неё, и на их нового ребёнка, — проворчал слизеринец. — Отец волен делать всё, что хочет, но она никогда не сможет заменить мне маму.

— Ох, Тео, — покачала головой Блэк, но, увидев настроение молодого человека, решила не продолжать разговор.

Лорд Нотт женился пару лет назад, но его старший сын все ещё отказывался воспринимать новую леди Нотт, а после рождения ребёнка и вовсе старался проводить в поместье как можно меньше времени. Маркус, конечно же, замечал всё это и как мог старался наладить отношения между своей женой и старшим сыном, но пока это не приносило никаких результатов. Поездка на Чемпионат мира только для Маркуса и Теодора была очередной попыткой наладить отношения между отцом и сыном.

У Сириуса и Марлин была зарезервирована отдельная ложа для всей семьи и близких друзей, но, к несчастью, она находилась рядом с ложей Министра, которую им вначале нужно было пройти. А Министр всегда собирал вокруг себя внушительную компанию, которая очень не нравилась представителям аристократии. Многие лорды и леди до сих пор не понимали, как они могли допустить победы того, кто слишком сильно был подвержен влиянию окружающих его людей, в том числе Дамблдора.

Гарри шёл рядом с Блейзом, строя теории насчёт предстоящего матча, но не упустил из внимания, как поморщилась его мать, стоило им подняться на определённую высоту. Вниз она больше старалась не смотреть, не отпуская руки мужа.

Сам же Поттер поморщился, стоило им зайти в ложу Министра. Там, конечно же, уже находились его биологические родители с братом, а также все Уизли и Гермиона Грейнджер. Юноша не был удивлён этому, но весь прошлый день надеялся, что хоть в этот раз Фадж сможет обойтись без их прекрасного Национального героя. Все же после победы над Волан-де-Мортом Поттеры были почётными гостями Министра и почти всегда находились недалеко от него.

— Лорд и леди Блэк, лорд Нотт, добрый вечер, добрый вечер, — как-то нервно проговорил Фадж. — Очень рад видеть вас. Позвольте представить вам министра магии Болгарии! С остальными, я полагаю, вы знакомы?

Сириус медленно кивнул, скользнув равнодушным взглядом по бывшему лучшему другу. Корнелиус тоже кивнул и поспешил к только что подошедшим Малфоям.

— Ты не можешь здесь находиться, — заметил Джеймс, недовольно посмотрев на старшего из близнецов. — Думаешь, профессор Макгонагалл не сообщила нам с твоей матерью о твоём ужасном поведении?

— Мое поведение… — начал было Гарри, но замолчал, почувствовав руки крестного на своих плечах. Мужчина сжал плечо мальчика и чуть качнул головой, поймав взгляд своего ребенка.

— По твоему официальному разрешению и по ритуалу усыновления, который к слову ты также одобринл, Гарри находится на полном моем попечении, Джеймс. Ты сам сказал, что за жизнь крестника и его учёбу ответственность несём мы с женой, — с хорошо читаемой прохладой в голосе напомнил Блэк, предупреждающе взглянув на своего крестника.

— Маркус, я думаю, вам будет лучше занять места, — отозвалась Марлин, кивнув другу в сторону их ложи.

Нотт понимающе кивнул, попросив детей следовать за ним. Гарри закатил глаза и взял Кастора за руку, обойдя ненавистных родственников и последовав за лордом Ноттом, его сыном, Адарой и Блейзом, стараясь не обращать ни на кого внимания. Он не считал их семьей и разговаривать с ним желания не имел.

— Ты сам дал позволение на то, чтобы Гарри получил покровительство моего рода, как я когда-то рода Поттер, — продолжил Бродяга, понизив голос и стараясь не привлекать к их компании и разговору особого внимания. — И как когда-то Карлус с Дореей в отношении меня, я решаю, что можно делать моему крестнику и где ему можно находиться, а где нет. Гарри имеет полное право присутствовать на этом матче.

— Из-за вас он общается с Пожирателями и поступил в Слизерин, — неожиданно влезла Молли, презрительно оглядев леди Блэк. — Какой позор для родителей — так упустить жизнь ребёнка, особенно не своего собственного.

— Но вас об этом никто не спрашивает, миссис Уизли. Мы разговариваем с Поттерами, но я все же попросила бы соблюдать приличия, мы с мужем выше вас по статусу, — заметила Лина, прохладно посмотрев на рыжее семейство. — В любом случае не вижу ничего плохого в факультете и друзьях мальчика. Мой сын показывает превосходные успехи в учебе и заслуживает отдыха и развечений.

— Раньше ты говорила иначе, — фыркнула Лили. — А теперь взгляни на себя в зеркало. Интересно, какого тебе спится по ночам, понимая, с какими людьми ты общаешься? Даже начинаю задумываться, насколько правдивы слухи о происхождении Адары. Девочка вовсе не похожа на тебя, Блэк.

— Внешне, может быть. В конце концов гены Малфоев взяли свое, причем не только в отношении моей дочери, но в отношение племянника, — холодно проговорила Марлин, удерживая мужа от поспешных действий. — Да и спится мне прекрасно. В тёплой постели и с любимым мужем. Вот я только не понимаю, когда ты успела стать такой? Веришь ни к чему не прикреплённым слухам, забыла про собственного сына.

Блондинка одарила всех ледяным взглядом, уводя супруга в их ложу от греха подальше. За все эти годы Сириус никому и никогда не позволял оскорблять свою жену или говорить что-то об их детях. Подобный комментарий бывшей Эванс сейчас мог привести к ужасным последствиям.

— Дорогой, — тихо проговорила бывшая Маккиннон, когда они заняли свои места, а ее муж все еще бросал гневные взгляд в сторону другой ложи.

— Все нормально, любовь моя, — покачал головой Блэк, целуя тыльную сторону ладони своей жены. — Я все же узнаю, откуда взялись эти проклятые слухи. Адара — моя дочь и дочь дома Блэк, я не позволю никому пятнать вашу с ней репутацию.

Лина вздохнула, положив голову на плечо мужа. Только им казалось, что начинается спокойная жизнь, как они снова были втянуты в какие-то проблемы. Правильно однажды сказала Вальбурга. Блэки всегда воспринимались словно королевская семья, особенно когда несколько лет назад официально были признаны самым древним из ныне существующих родов. А, соответственно, для королевской семьи не существует таких понятий, как безопасность и спокойная жизнь.

Леди Блэк, отгоняя мрачные мысли, тряхнула головой и позволила себе немного расслабиться. Она обратила внимание на Малфоев, Тонксов и Гринграссов, входящих в их ложу. Все они хмурились, оглядываясь на ложу Министра, но не произнесли ни слова. Впрочем, слова были не нужны: никто из них не был в восторге от нахождения рядом с Уизли.

— Леди и джентльмены! — голос разнесся по всему стадиону, привлекая внимание к предстоящей игре. — Добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чемпионата мира по квиддичу!

Зрители взорвались аплодисментами и радостными возгласами. На табло над полем появились названия команд и счёт — 0:0. Гарри, Драко, Блейз, Кастор и Теодор почти одновременно подошли ближе к перилам. Дафна, Астория, Адара и Дора лишь закатили на это глаза и продолжили сидеть на своих местах, а последние и вовсе тихо переговаривались о чем-то между собой.

— А теперь позвольте мне представить вам талисманы команд! — продолжил комментатор. — Талисманы болгарской сборной.

На арену выбежали десяток прекрасных женщин. Нарцисса и Марлин тут же поспешили одёрнуть своих сыновей от перил. Адара нахмурилась, наклонившись и дёрнув Нотта-младшего за руку. Забини и Поттер насмешливо переглянулись, когда их друг будто очнулся от сна и сел рядом с девушкой, стараясь больше не смотреть на поле, а через несколько секунд и вовсе зашептал ей что-то на ухо, видя ее раздражение.

— Кто только додумался привести вейл в качестве талисманов? — проворчала Андромеда, прищурившись и посматривая на мужа, который принципиально не смотрел в сторону поля, найдя свою палочку намного интереснее, вертя ее в руках.

Леди Блэк тоже хмурилась, держа руки на плечах сына, и не спускала взгляда с мужа, который, изогнув бровь, посмотрел на поле и перевёл вопросительный взгляд на жену. Женская часть зрителей явно облегчённо выдохнула, когда вейлы закончили своё представление.

— А теперь прошу поприветствовать талисманы ирландской сборной! — воскликнул комментатор.

Правда, появившиеся лепреконы, раскидывающие золото, заинтересовали наблюдателей намного меньше. Хотя некоторые явно забыли или не знали особенность такого золота, принявшись собирать его.

— Мне интересно, зачем собирать то, что исчезнет через несколько часов? — усмехнулся Драко, взглянув в соседнюю ложу, где Рон активно собирал упавшие там монеты.

— Когда Уизли сможет ещё увидеть такое количество золота? — фыркнул Нотт. — Его родители подобное позволить себе явно не могут.

— Как грубо, — выдохнула Адара, после чего на ней остановились скептические взгляды всех друзей. — Что? Я согласна с комментарием, но это грубо. Мы, может, и не перевариваем друг друга, но вмешивать всю семью в наши разборки недопустимо.

— Моя кузина права, — согласилась Нимфадора. — Не нам с вами обсуждать поведение старших магов. К тому же Уизли так или иначе всё ещё относятся к священным 28, что подразумевает хотя бы своеобразное уважение к ним.

— Их причастность к древним родам только позорит остальных, — хмыкнул Малфой, скрестив руки на груди и покосившись на родственников. — Уж лучше бы туда Поттеров вернули, чем этих.

— Они в любом случае там пока ещё находятся, — заметила Тонкс, оглядев кузена. — Нравится тебе это или нет, но вмешиваться в ссоры родителей моветон.

Они замолчали, вновь обратив внимание на поле, где комментатор уже начал поочерёдно представлять сборные и наконец объявил о начале игры.

— Ирландцы такие быстрые, — с лёгким восхищением в голосе проговорил Кастор, наконец освободившись от рук матери на своих плечах и вновь приближаясь к перилам.

— Зато у болгар явные проблемы с подготовкой или скоростью, — проворчал Блейз, не отрывая взгляд от происходящего на поле.

— Таким темпом болгары проиграют, — отозвалась Нимфадора. — Не важно, кто поймает снитч, но ирландцам проще забивать голы.

— Я говорил, что очень глупо менять мётлы прямо перед игрой, — хмыкнул Драко, оглядев всех с видом победителя.

— С тобой особо никто и не спорил, — усмехнулся Гарри. — Я лично сказал, что не имеет смысла спорить, не зная состава одной из команд.

Старшие маги следили за матчем молча, лишь изредка мужская часть обменивалась приглушёнными комментариями, явно непредназначавшимися для ушей присутствующих в ложе детей. А вот их наследники и наследницы комментировали всё, что видели на поле.

— Крам заметил снитч? — нахмурился Драко, заметив, как ловец болгар резко пошёл на снижение.

— Снитч в воздухе недалеко от вратаря, — покачал головой Гарри, вглядываясь в небо. — Скорее всего, просто обманный ход. Привычная стратегия для Крама.

Девушки в свою очередь дружно поморщились, когда ловец сборной Ирландии не смог вовремя вернуть метлу в нужное положение и со всей скорости врезался в землю. Крам же прекрасно выполнил трюк и взлетел выше на поиски снитча, оставляя соперника позади.

— Финт Вронского, — протянул наследник Блэк. — Хочу научиться также.

— Только когда подрастёшь, — покачал головой Сириус, взъерошив волосы своего наследника.

— Именно, это слишком опасно, сынок, — кивнула Марлин.

Игра продолжалась ещё около часа, а после наконец послышались радостные крики. Ловец сборной Болгарии взлетел вверх, сжимая в вытянутой в воздухе руке снитч. Этот матч был завершён. В этот же момент в ложу, где находились Блэки со своей семьёй и друзьями, вошёл представитель Министерства и, поклонившись всем присутствующим, обратился к Тонксам, которые сидели ближе всех ко входу.

— Советник Министра передаёт приглашения на приём, — отпустив подошедшего к ним мага и нагнувшись к кузену, проговорила Андромеда. — Будет встреча с командами, и Министр желает, чтобы мы присоединились к этой встрече.

Сириус нахмурился, взглянув на супругу. Та только усмехнулась и кивнула на детей, которые прекрасно слышали слова миссис Тонкс, а теперь Кастор и Гарри смотрели на анимага с явной надеждой во взгляде. Ответ появился сам собой. Все же отказывать детям Сириус особо не привык, если, конечно, речь не шла о безопасности их жизней. Марлин каждый раз замечала, что их дети вьют из него веревки, но Блэк только отмахивался, особенно когда речь заходила о его единственной дочери.

Когда полчаса спустя они дошли до нужной палатки, Гарольд только тяжело вздохнул, заметив там Поттеров и всю их компанию в полном составе.

— Не обращай на них внимания, — слегка толкнув его в плечо, проговорила Адара.

— Точно, ты же не один, в конце концов, — кивнул Тео. — У тебя есть все мы.

— И если ты не хочешь им ничего говорить, то не переживай, мы молчать не станем, — отозвалась Дафна, беря юношу под руку и уводя его вслед за взрослыми магами.

Какое-то время Гарри искренне старался не пересекаться с родственниками. Их компания привычно держалась ближе к взрослым, и Поттер прекрасно видел, как его отец иногда бросал взгляды в сторону Джеймса. Но почти всегда он качал головой и возвращался к разговору с окружающими его магами. Некоторое время спустя к ним присоединился Невилл, но это не осталось незамеченным для некоторых, и их спокойное время закончилось.

— Тебе не следует находиться в компании слизеринцев, Невилл, — поучительным тоном проговорила Грейнджер, подходя к этим самым слизеринцам вместе с Поттером-младшим и Роном.

— А тебе, Грейнджер, не следует встревать в чужие разговоры, — закатила глаза Астория, одарив гриффиндорку недовольным взглядом.

— Особенно если тебя не приглашают и не спрашивают, — хмыкнула Дафна. — Не тебе указывать, кому и что делать, тут все имеют право на своё мнение.

— Однажды все мы выпустимся из Хогвартса, и факультеты перестанут играть хоть какую-то роль в наших жизнях — это во-первых, — холодно проговорила Адара, стараясь избежать новой ссоры, особенно сейчас. — Во-вторых, Невилл — наследник древнего рода, и ему уж точно есть о чем говорить с нами.

— Всем нам предстоит встречаться в будущем крайне часто, — совершенно спокойно согласился Лонгботтом, недовольно взглянув на троих однокурсников. — И нам действительно есть что обсуждать уже сейчас, к тому же я сам имею право решать, с кем и когда мне общаться.

— Соответственно, я прошу вас оставить нас и впредь не влезать в разговоры, если тебя не спрашивают, — заключила Дафна, намеренно отворачивая от троих представителей львиного факультета.

— И уж точно не встревать в те разговоры, смысла которых не понимаешь, — пробормотала Блэк, оглядывая гриффиндорку. — Особенно если они не касаются твоего положения в магическом мире.

Гермиона возмущенно вздохнула, набирая побольше воздуха, чтобы прочитать нотации в своей излюбленной манере.

— Я бы не советовал никому из вас ещё что-либо говорить сейчас, — отозвался Гарольд, отстранённо взглянув на брата и его друзей. — Дафна и Адара — представительницы древних родов и выше вас по статусу и положению в нашем обществе, впрочем, как и каждый из нас. Мы имеем статус наследников и наследниц, в отличие от Уизли и Грейнджер. Любое слово, сказанное в их адрес, может посчитаться оскорблением или угрозой, что плохо скажется на репутации Поттеров, так как ты, Грейнджер, и Уизли — их гости на этом мероприятии.

— Поттеров? — усмехнулся Клайд, оглядев брата. — А ты к нам себя уже не относишь? Тогда не проще тебе уже сменить фамилию на Блэк и не позорить родителей, да и вообще нашу семью в целом.

— Была бы возможность, давно бы сделал это, — фыркнул Гарри, обернувшись на стоявших в стороне супругов Блэк. — Вот только я наследник рода и дома Поттер. Таким меня назвал дедушка незадолго до своей смерти. Если я откажусь от своей фамилии, рода и обязанностей, то меня ждёт сильный магический откат, который вполне может даже убить меня, а я, уж прости, совсем не самоубийца, и мне нравится моя жизнь.

Этот разговор явно грозил закончиться громкой ссорой, вот только за пределами министерской палатки послышались испуганные крики. Авроры, как по команде, поспешили окружить Министров магии. Сириус и Марлин притянули к себе Кастора, Адару и Гарри, напряжённо смотря на вход в палатку. Остальные родители сделали так же, при этом взрослые маги крепко сжимали в руках свои волшебные палочки, готовясь ко всем возможным исходам событиям. Вход в палатку открылся, пропуская внутрь ещё нескольких авроров.

— Снаружи пожар и паника, — проговорил один из них, обращаясь к Фаджу. — Но вам стоит взглянуть на это лично.

Посмотреть, что так насторожило авроров, решили все. Палаточный лагерь был полностью охвачен огнём, а в воздухе чётко виднелась Чёрная метка. Маги напряжённо переглядывались между собой и бросали настороженные взгляды на небо.

Гарри сглотнул, обернувшись на Поттеров, но те в ту же секунду, видимо, активировали порт-ключ и исчезли. Кто-то из оставшихся бросился помогать аврорам тушить пожар, а кто-то спешил покинуть это место как можно быстрее.

— Сириус, — глядя на все это безумие, обеспокоенно выдохнула Марлин, сильнее сжав руками плечи стоявших рядом с ней Кастора и Гарри.

— Сейчас нам нужно обойтись без лишней паники, — проговорил Блэк, оборачиваясь к своей семье. — Адара, Гарри, Кастор, немедленно активируете порт-ключи и перемещаетесь в мэнор. Оставаться здесь вам небезопасно.

Дети, не став спорить, в последний раз взглянули на горящий лагерь. Адара и Кастор одновременно сняли с пальцев кольца наследницы и наследника, и те, словно почувствовав возможную опасность, благополучно перенесли их домой. Поттер, сжав в руке медальон, который когда-то давно подарил ему крестный, тоже переместился в Блэк-Мэнор.

— Марли, — сказал Бродяга, взглянув на свою жену, — тебе тоже нужно немедленно уходить.

— А ты? Сириус, это…

— Я знаю, — кивнул мужчина, нежно поцеловав супругу в лоб. — Возвращайся домой. Я помогу с пожаром и постараюсь разобраться, что произошло. Я вернусь, обещаю. Ты тоже должна быть в безопасности. Я не переживу, если с тобой что-то случится, любимая.

Ведьма вздохнула, но, кивнув, мгновенно трансгрессировала, оставив их одних. Метка Волан-де-Морта появилась в небе спустя почти тринадцать лет. Вновь поднялся переполох, охвативший всю магическую Англию.