Знакомство с Гриндевальдом (джен)

Портал сработал вовремя. Переместившийся человек мягко, как кошка, приземлился на небольшой холмик, отряхнул свою мантию от пыли и уверенным быстрым шагом направился к спешащей ему навстречу фигуре.

Преодолев около двадцати метров, он встал перед запыхавшейся и явно нервничавшей женщиной лет сорока с голубыми глазами и волосами до лопаток, мелированными в чёрно-белые цвета.

— Нарцисса, — он насколько мог поклонился, а потом схватился за спину. — Прости, ниже уже не могу. Радикулит замучил.

— Полно, Левтарий, не нужно. — ответила она с лёгкой улыбкой, склонившись в ответ. — Добрался без проблем?

— Насколько возможно для моих лет. Какие у тебя вести? Что с мужем? Как... сын?

— Это беседа для дома, — Нарцисса протянула ему руку. — Держись.

* * *

Когда Драко пришёл на зов своей матери, он увидел, что, помимо неё, в гостиной находился ещё один человек: старый, лет, верно, одних с Дамблдором. Сходство усиливали белые усы и борода. Длинные седые волосы рассыпались по плечам. Льдисто-серые глаза на морщинистом лице устало глядели на наследника Малфой-мэнора со смесью строгости и надежды.

— Сынок, ты, наверное, уже и не помнишь дядю Левтария? — произнесла она. — В последний раз он приезжал сюда из Франции, когда тебе было три года.

Мать была права: никакого дяди Драко не помнил. Он некоторое время смотрел на гостя.

— И зачем он приехал сейчас? — спросил он, даже не думая пожать протянутую руку.

— Как был тупым грубияном, так им и остался, — протянул старик. — Ваша авантюра с поддержкой Тёмного Лорда привела к разорению семьи. Я прибыл, чтобы выправить ваше положение.

Юноша прикусил изнутри щёку, давясь невысказанной колкостью.

Возрождение в прошлом году Тёмного Лорда стало для Драко большой радостью, ведь это означало, что скоро все грязнокровки и полукровки узнают своё место. Вот только все надежды и ожидания рассыпались в прах. Месяц назад в Отделе тайн произошло невероятное — Дамблдор одолел Тёмного Лорда, многие Пожиратели смерти были отправлены в Азкабан. В их числе находился старший Малфой. Без него дела семьи и правда пришли в упадок: многочисленные штрафы и компенсации подорвали их финансовое состояние, а то немногое, что осталось, растащили вчерашние друзья — Крэббы, Гойлы, Паркинсоны и Нотты.

Но Драко верил, что придёт тот день, когда Малфои вернутся к прежней силе и отомстят всем: и предателям, и Дамблдору, и Поттеру с его дружками.

— Простите, дядя, — выдавил Драко. Извиняться было крайне непривычно.

— Прощаю на первый раз, — ответил Левтарий. — Пора взрослеть, Драко. А пока я готовлюсь к трудам, расскажи мне, как ты живёшь и учишься.

Драко подчинился. С трудом вспомнив уроки отца, хвастал успехами он мало, хотя и крайне желал этого. Повествование продолжалось и за обедом, и когда Нарцисса принесла документы. Драко было прервался, но старик подал знак продолжать. Спустя какое-то время слизеринец замолчал, ожидая от родственника похвалы, но тот молча продолжал читать и чиркать что-то по пергаменту. Наконец, завершив дела, он поднялся со своего места, потёр виски, подошёл к племяннику и ударил его по щеке.

* * *

У Левтария Малфоя были железная воля и выдержка, выработанные годами. Но даже их не хватило на этот раз: племянник оказался тупее полена. И, будто этого мало, обладал очень большим самомнением, был эгоистом и вдобавок свихнулся на чистоте крови.

К счастью, пока он говорил, старый маг был занят важными делами и не мог отреагировать эмоциональнее. Хотя руки чесались всыпать ему с десяток розг, но было сомнительно, что это поможет: уже давно Драко был совершенно оторван от мира, жил в своей реальности. Кто из родителей был в этом виноват, Левтарий не знал и не желал знать.

— Драко, — сказал он как можно строже, — я устал считать, сколько раз за весь свой рассказ ты произнёс «грязнокровка», «предатель крови» и подобные им оскорбления, но не услышал ни единого доброго слова в чей-либо адрес. Неужели ты даже к родителям не испытываешь добрых чувств? Что за отношение к людям?

— Ты что, дядя, — не понял юноша. — Считаешь грязнокровок людьми?

Не сдержавшись, Левтарий снова дал ему пощёчину.

— Запомни, Драко, — сказал он. — Нет статуса крови, есть волшебство. Так нам говорил Геллерт Гриндевальд.