Штормовое предупреждение (гет)

12 июня 1976 г., Шотландия, берег Чёрного озера

Лили Эванс знала очень мало маньяков и серийных убийц. В её памяти всплывали только Джек-Потрошитель и Норман Бейтс из «Психо», да и то последний был выдуманным, а про первого уже рассказала одна из девочек. Подступала очередь Лили, а она понятия не имела, о ком будет говорить. На ум никто не шёл, как бы она не напрягала мозг.

Всего около получаса назад кончился экзамен по Защите от Тёмных Искусств, и сейчас гриффиндорские пятикурсницы, облюбовав тенистое местечко у самого берега Чёрного озера, обменивались историями о всяких разных живодёрах — исключительно ради того, чтобы отвести душу после не менее живодёрского экзамена.

— Мама говорила, Каэтано Годино убивал в основном детей, — тем временем вещала Мэри Макдональд. Лили начала общаться с ней только этой весной, хотя они и были соседками по комнате уже целых пять лет. — Однажды он затащил в сарай трёхлетнего пацана, душил-душил, а потом нашёл во-о-от такущий гвоздь, — она показала пальцами дюймов этак семь⁽¹⁾, — и вогнал его в череп пацана!

Хорошо Мэри: её мама работала в полиции и периодически развлекала дочь историями о серийных убийцах. Вот потому Мэри и может про кого угодно рассказать, хоть про Годино, хоть про Джека-Потрошителя, хоть… Да хоть про кого!

Лили задумчиво окунула ноги в холодную муть воды. Тёмная гладь озера искрилась под солнцем, переливалась, как отполированный гагат, и ветерок нежно перебирал листья, траву, волосы, рябил волнами воду. Лили нахмурилась и закрыла глаза.

Может, рассказать про Гитлера? Про лагеря смерти Лили знала, пускай и поверхностно, однако казалось, что Гитлер — это не совсем то, о чём хотят слушать девочки. Да, это жутко и очень страшно, но это… Как бы сказать?.. Это уже немного другой жанр.

Тем временем Мэри передала слово другой девчонке.

— Эдмунд Кемпер стал известен как «Убийца студенток». Он подбирал автостопщиц, после чего убивал, — замогильным голосом вещала она. — Его, кстати, всего пару лет назад поймали. Вернее, он сам сдался. Позвонил ментам и сказал, типа: «Я тут десяток женщин убил, арестовывайте». Правда, ему не поверили, так что ему пришлось звонить своему знакомому менту и говорить, где он трупы спрятал, чтоб его арестовали…

Лили прикусила губу. Вот она сейчас расскажет, после неё будет ещё одна девчонка. А потом настанет черёд Лили. Что же делать? Надо было что-то придумывать и притом срочно. Наверное, рассказать про Нормана Бейтса из «Психо» не такая уж плохая идея… Или всё-таки лучше Гитлер? Он хотя бы настоящий.

Пока Лили думала, слово перешло к другой девчонке. Она подтянула ноги ко груди, осмотрела однокурсниц и начала вещать:

— Короче, у нас в старой-доброй Великобритании есть маньяк-оборотень, Фенрир Сивый…

Лили чуть не застонала от досады. Фенрир Сивый, ну конечно же! Как можно про него забыть? Его никак не могут поймать, хотя, казалось бы, у магов намного больше ресурсов для поисков, чем у маглов.

При мыслях о Фенрире Сивом сразу вспоминался Ремус Люпин.

Лили скосила взгляд в сторону — туда, где сидели Мародёры, прячась от солнца под раскидистой тенью берёзы, — но глаза случайно наткнулись на Сева. Он расположился тут же, неподалёку от Мародёров, уткнулся носом в пергамент, ничего вокруг себя не замечая. При виде него Лили поджала губы, сорвав какой-то цветочек, росший у озера, принялась обдирать его листья и лепестки, и те обречённо сыпались в воду.

В этом году дружба Лили Эванс и Северуса Снейпа терпела такой кризис, какого не терпела никогда ранее. Всё началось с Джеймса, этого недоумка, потом случилась Сивилла Вэйн (Лили в сотый раз напомнила себе, что пора бы уже совсем перестать о ней думать), затем Ремус Люпин, а теперь Сев решил обидеться на неё из-за Мэри.

Но, признаться честно, Лили была уверена, что дело в первую очередь всё-таки в Джеймсе — и это бесило её ещё больше.

Лили изо всех сил старалась прекратить то, что творили Джеймс и Сириус. Она жаловалась декану, та наказывала их, они отрабатывали — и всё начиналось сначала. Северус ненавидел их, срывался на Лили, после чего, остыв, слёзно просил прощение, а та уже и не помнила, почему она вообще с ним дружит.

Когда-то им было очень весело. Северус рассказывал о Хогвартсе, о магии, а Лили жадно слушала его рассказы. Они вместе экспериментировали над зельями и хотели после школы получить Мастерство. Лили даже почти совсем плевать было, что Северус в неё влюбился. Да, сначала это очень раздражало — все эти его попытки запретить ей контактировать с Поттером, долгие взгляды с поволокой и дурацкие обиды, когда она общалась с другими парнями. Но потом она как-то… привыкла.

Но Джеймс — скот. Он всё испортил.

Однажды Сев сказал ей, оттирая лицо от крови, сочащейся из разбитой губы, и хлюпая носом:

— Когда-нибудь… Когда-нибудь я убью их! Я убью их всех!

И у Лили похолодело в груди. Это слово — «убью», — брошенное в яростном порыве, отдавало медью на языке. Конечно, Лили знала, что он только со злости так говорит, что он не в самом деле хочет их убить, что, даже если бы и в самом деле хотел, их четверо, а он один, так что он не решится, да и вообще Сев не такой, он не стал бы, он же просто зол — конечно же, зол, его же отлупили, — он имеет право злиться, но…

Лили испугалась.

Ещё больше она испугалась, когда Сев связался с Мальсибером и Эйвери, а через них и с этими отвратительными, вопиюще ужасными Пожирателями смерти…

— Земля вызывает Бэмби! — крикнула ей в ухо Мэри, и Лили от неожиданности вздрогнула.

— Просила же не звать меня так!

Лили зачерпнула в горсть воды и брызнула в Мэри, а та с хохотом начала брызгаться в ответ, пока одна из гриффиндорок не напомнила:

— Твоя очередь рассказывать про убийц, Эванс.

После этих слов она судорожно прикусила губы. Так, Лили, выбирай: Гитлер, Норман Бейтс из «Психо» или…

— Ну… М-м… — промямлила Лили. Она снова сорвала цветок, и пальцы без её ведома принялись терзать его. — Убийцы, да… Э-э… В общем…

Норман или Гитлер — определяйся. Гитлер или Норман, Норман или…

Или…

— Пожиратели смерти, — сказала Лили. — Нацисты-фанатики. Они нападают на маглов и маглорождённых, жестоко их убивая и подвергая пыткам. Всех, кто рождён от людей без волшебной крови, они зовут грязнокровками.

Конечно, рассказом девочки явно не впечатлились: все были в курсе и про Пожирателей, и про грязнокровок. Но рассказ всё равно пришлось прервать сразу, как только она заметила странную возню. Всего лишь краем глаза зацепила.

Поттер. Скот.

Вместе с Сириусом он снова издевался над Севом. Они отняли его палочку, наложили очередное заклятие, и с его губ повалила густая пена. Лили вскочила на ноги. Кинулась к образовавшейся толпе. Вступилась за Сева. Вступилась исключительно ради того, чтобы спустя всего несколько мгновений Сев прошиб её, как громовым раскатом:

— Мне не нужна помощь от паршивых грязнокровок!

Грязнокровка. Это слово — точно так же, как и «убью» — отдавало медью на языке, полынной горечью, отчаянием, оно было солнечным ударом, ледяным остриём кинжала, ослепляющим разрядом молнии, грянувшим прямо вдоль позвоночника.

В этот самый момент окончательно и бесповоротно умерла и без того дышащая на ладан дружба Лили Эванс и Северуса Снейпа.

1) Прим. авт.: 7 дюймов примерно равны 20 сантиметрам.

Вернуться к тексту