Письма мистеру Оккамию (гет)

Уважаемая мисс Гермиона Джин Грейнджер,

Комитет Британского стипендиального фонда благодарит Вас за поданное заявление и рад сообщить, что относительно него было вынесено положительное решение о финансировании.

Ваше обучение на магистерскую степень по специальности «целитель» (профиль: ментальные расстройства) будет проходить в Окситанской академии целительства под руководством месье Гийома Шанжё согласно пожеланиям. Занятия начнутся через два месяца, 2-го октября 2000 года. Вас просят прибыть заранее для заселения в кампус и адаптации к академической жизни, не позднее 30-го сентября, но и не раньше 18-го. Международный порт-ключ с открытой датой, дальнейшие инструкции и список необходимых вещей Вам вышлют в начале сентября.

Комитет также хотел бы отметить, что приложенное мотивационное письмо оценивалось анонимно согласно правилам рассмотрения заявлений и произвело неизгладимое впечатление на одного из главных спонсоров программы, пожелавшего остаться инкогнито. Он решил взять на себя обязательства по полному финансированию Вашего обучения, включая оплату проживания, трёхлетнего курса лекций, необходимого для сдачи экзаменов, а также недельное довольствие в размере пяти галлеонов. Единственным условием, которое, как Вы уже знаете, ставит программа поддержки британских дарований, является ежемесячная отчётность в свободной форме о прохождении обучения и жизни в другой стране — её нужно будет направлять совиной почтой на имя Кассия Квирита не позднее 25-го числа каждого месяца. Помимо этого, с учётом упомянутой в Вашем резюме исключительно быстрой обучаемости, по желанию спонсора была добавлена дополнительная специализация: паллиативная помощь. Надеемся, что обучение по второму профилю окажется не менее увлекательным, чем по основному.

Ещё раз поздравляем Вас с прохождением отбора и желаем успехов в получении магистерской степени!

Эмили Воул

Председатель комитета стипендиального фонда Отдела магического образования

Министерство магии Великобритании

Гермиона подняла взгляд на Минерву Макгонагалл и застыла.

— Они… они меня приняли?

Профессор вымученно улыбнулась.

— Да, моя дорогая, и вы прекрасно знаете, что заслуживаете этой стипендии как никто другой.

— Здесь пишут, что я обязана пройти обучение паллиативной помощи по требованию спонсора…

— К сожалению. Такие запросы в порядке вещей — тот, кто платит, диктует свои условия. Хвала Мерлину, он хотя бы учёл ваши пожелания по специализации, Гермиона.

— Вы знаете его?

— Мы обсуждали ваш отъезд, прежде чем вы вошли. Не могу сказать, что мне нравится его личность, но лучше так, чем быть здесь помощницей Аргуса. Прошу, соблюдайте условия программы и не ждите от него ответа — ваш спонсор из тех людей, кто не видит смысла в пустой трате слов. Если же случится какое-либо событие, требующее его вмешательства, вы будете контактировать с его секретарём, месье Эрвье.

Макгонагалл хотела добавить что-то ещё, но покачала головой и вздохнула.

— Я верю в вас, моя девочка. Помните, вы всегда сможете написать мне тоже.

Гермиона улыбнулась и сжала сухую морщинистую руку, которая десятью минутами ранее отдала ей путёвку в новую жизнь.

— Спасибо, профессор Макгонагалл. Вы уже очень помогли и с подачей, и с жильём, и со всем…

Она не помнила, как миновала лестницу, ведущую прочь из директорского кабинета, горгулий у входа, вереницу дверей и залитый закатным солнцем виадук.

Подумать только, даже довольствие…

В южной башне под самой крышей парило так, что не спасали даже открытые окна. Гермиона скинула с себя простое платье, в котором посещала директора, и в изнеможении упала в постель.

Этот день никак не мог закончиться: с самого утра и до начала приёма Гермиона вместе с домовиками и сильно сдавшим после войны Филчем готовила замок к спонсорскому вечеру — Хогвартс нуждался во вложениях даже сейчас, спустя два года после знаменательной битвы. Нуждались в них и те, кто остался без крова и средств к существованию благодаря режиму Волдеморта. Как бы Гермиона ни пыталась игнорировать реальность, она тоже попадала в эту группу: орден Мерлина деньгами выдавался только за серьёзные подвиги, а ей пожали руку и брякнули что-то наподобие «денег нет, но ты держись», после чего предложили место писчей в министерском архиве с оплатой полтора галлеона в неделю. Родители всё ещё жили где-то в Австралии, и от них логичным образом не было вестей — трудновато помогать дочери, если не знаешь о её существовании. Деньги Гарри были деньгами Гарри, а обременять собой и без того небогатых Уизли…

В общем, так Гермиона закончила последний курс Хогвартса — бесплатная учёба, пансион, библиотека и все радости жизни, о которых она успела забыть за год скитаний, — сдала экзамены, а затем попросилась к Макгонагалл хотя бы ассистенткой. Но подобных должностей в школе не водилось, Министерство наотрез отказалось создавать дополнительную ставку, и теперь «ярчайшая ведьма своего поколения», когда-то девочка из обеспеченной семьи лондонских стоматологов, стала чем-то средним между местным домовиком и гостьей директора.

Министерская программа поддержки одарённой молодёжи подарила надежду на решение всех её проблем: обучение целительству разума, необходимое и для снятия Обливиэйта, и… прозаичная история, на самом деле: «Врач, излечи себя сам». Дело оставалось за малым: девять Т.Р.И.Т.О.Н.ов, рекомендации Минервы, Поппи и Филиуса. И, конечно, одиозное мотивационное письмо — памфлет на современное общество, практически поголовно страдающее от посттравматического синдрома, но предпочитающее сосредоточиться на бытовых вещах, лишь бы не смотреть проблеме в лицо. Сложнейшие травмы, почти смертельные укусы, персистирующие проклятия — в Мунго лечили всё, но так и не научились работать с психикой, боялись лишний раз залезть пациенту в голову, ведь Министерство нынче не жалует легилиментов. Нет диагностики — нет лечения. Нет лечения — и вот у нас новый тёмный лорд пытается диктовать свои правила, а окружающие закапывают голову в песок. Спустя декаду с лишним история повторяется и травмирует новое поколение детей, каким-то чудом оказавшихся в гуще событий наравне со взрослыми. А дальше — зависимость от снотворных зелий, пагубные привычки, адреналиновая наркомания, новые преступления, десятки жертв. Рыба гниёт с головы — в прямом и переносном смысле.

И оттого ещё более удивительно, что кто-то из владельцев древних бездонных сейфов счёл этот опус занимательным, а не оскорбительным. Неординарная персона — Макгонагалл выразилась в его отношении очень точно. Гермиона краем глаза видела тень спонсора сквозь щёлку двери директорского кабинета: полы мантии — сложенные крылья, хищный профиль — не то оккамий, не то обычная летучая мышь. Будь проклята эта двусторонняя анонимность.

Грейнджер ещё долго лежала, изучая взглядом потолок, и гадала, кто же мог так нуждаться в паллиативе, чтобы додуматься обучить целителя. Кто-то из французских богатеев? В Британии после войны не оставалось неизлечимо больных: волшебники либо гибли быстро, либо выздоравливали.

Солнце село, сгустились мутные летние сумерки. Хогвартс дремал, его сонное дыхание колыхало занавески — призраки французских флагов на фоне каменного потолка. Последние алые отблески, прозрачный тюль и синие портьеры, остатки когтевранского убранства.

До переезда в Монпелье оставалось ещё сорок четыре дня, а Гермиона уже не могла уснуть.

Примечания:

Cassius Quirit — имя-инкогнито, наподобие John Smith и Joe Doe. Естественно, с легким налетом выпендрежа, свойственного герою по ту сторону конверта

Персистирующие проклятия — то же, что и хронические, но проклятие — не заболевание, поэтому мне показалось некорректным использовать тот же термин

Оккамий — двуногое крылатое создание с телом змеи и хохолком из перьев на голове в длину достигает пятнадцати футов. Питается главным образом крысами и птицами, хотя, случается, нападает и на обезьян. Агрессивен, бросается на всякого, кто к нему приблизится, особенно когда защищает свою кладку яиц. Скорлупа яиц представляет собой чистейшее серебро. (Выдержка из викиГП)