Водоем и кости (гет)

Вы когда-нибудь мечтали проснуться совершенно другим человеком? Не делайте этого. Просто… пожалуйста, не надо. Потому что, честно — очнуться в чужом теле на высоте тридцать одна тысяча футов над землёй — это за гранью ужаса. Я даже не знаю, сколько времени провела в туалете в полном приступе паники, но точно достаточно, чтобы несколько пассажиров пожаловались стюардессам.

Вам правда хочется читать, как я нашла в ручной клади водительское удостоверение на имя «Изабелла М. Свон» и фотографию, в точности совпадающую с отражением в зеркале? Или как мужчина по имени Чарли подошёл ко мне у багажной ленты, пока я щурилась, разглядывая бирки на чемоданах, в поисках знакомого имени? Поездка в Форкс и первые часы в «моей» комнате тоже вряд ли заслуживают большого интереса — всё это было один сплошной поток мыслей:

Охренеть. Это не может происходить наяву. Я В СУМЕРКАХ?! Как??? Я умерла? Я в коме? Это осознанный сон? Чёрт-чёрт-чёрт…

Да, представьте себе, что я написала пятьдесят страниц подобных панических размышлений — и это как раз то, что творилось у меня в голове следующие двадцать четыре часа. К счастью, Чарли принял моё молчание за неловкость и нежелание переезжать в Форкс. Что, в принципе, было правдой… но по совсем другим причинам. Бедняга.

Я, конечно, не хотела оказаться в комнате с мягкими стенами и смирительной рубашкой, так что истерик устраивать не стала. Вместо этого на следующее утро я встала — с твёрдым решением: если уж я здесь надолго, то пора действовать. Натянула первое попавшееся из чемодана, накинула на плечи её рюкзак, даже не заглянув внутрь, схватила куртку и ключи — и выскользнула за дверь.

Конечно же, я не удосужилась даже посмотреть на часы. У меня вообще не было телефона, не говоря уж о наручных. Чудо, что я вообще проснулась так рано. Я думала, что долго буду искать эту чёртову школу, но Форкс оказался настолько крошечным, что я проехала мимо неё буквально через пять минут после выезда. Развернулась и свернула на парковку. Машин почти не было.

— Ууууууф, — простонала я, выключая зажигание и оседая в кресле. — Что за кошмар… Почему я не проснулась в Хогвартсе?

Я предавалась жалости к себе ещё минут пять, прежде чем нехотя взяла рюкзак и выбралась из огромного, выцветшего красного пикапа. Громко захлопнула дверь — даже не заперла её — и поплелась к главному входу. К счастью, судя по всему, секретарь уже пришла и открыла двери, так что мне не пришлось мёрзнуть под сырой изморосью, липнущей к волосам.

Только бы они не стали похожи на водоросли, вздохнула я про себя, проводя пальцами по прядям, стараясь встряхнуть с них влагу, пока заходила в уютный вестибюль.

Я подошла к женщине с рыжими волосами за стойкой и прочистила горло:

— Эм… Я Изабелла Свон?

Заметка на будущее: не звучать так, будто сомневаешься в собственном имени.

К счастью, секретарь этого, похоже, не заметила.

— О, конечно. Хотя ты, дорогуша, пришла очень рано.

Я лишь пожала плечами. Раз уж не объяснила — она продолжила:

— Вот твоё расписание и карта школы.

Я попыталась сосредоточиться, пока она показывала на карте кабинеты и объясняла, что мне нужно собирать подписи у каждого преподавателя.

Наконец, я вышла на улицу, на этот раз накинув капюшон. Найти первый класс оказалось довольно просто. К моему удивлению, дверь в кабинет была уже открыта. Я пожала плечами и прошла внутрь, усевшись в дальнем ряду. Достала расписание, взглянула на него — и нахмурилась: до начала английского оставалось ещё сорок минут.

Решив не терять времени, я начала копаться в рюкзаке. Ничего особо подозрительного — но и порядка никакого. Почти все тетради были новыми, готовыми к началу семестра. На дне я нашла скомканные листки с задачами по тригонометрии и несколько рассыпавшихся по дну карандашей. Кошелёк, который до этого торчал у меня из кармана, я тоже забросила туда же.

Поставив рюкзак у ног, я откинулась на спинку стула и наметила для себя план на день:

1. Не забыть. Для всех вокруг ты — Изабелла Свон.

2. Веди себя нормально. Без паники.

3. Вали к чёрту с урока биологии.

Всё. В общем-то, без Калленов история Беллы не то чтобы захватывала дух. И главное — я не Белла. Конечно, кровь и иммунитет к чтению мыслей заинтересовали Эдварда Каллена, но влюбился он именно в неё. Как только он поймёт, что я — не она, — можно будет выдохнуть. С последствиями того, что меня вырвали из жизни, семьи и прошлого, я разберусь потом. Когда — и если — всё уляжется.

А может, если меня собьёт фургон Тайлера, я проснусь? Хм. Мысль.

Я криво усмехнулась. Но тут же всё стихло, и на меня обрушилась тишина — тяжёлая, давящая. Мозг, перегруженный с того самого пробуждения в самолёте, только теперь начал отпускать страх. Он начал заворачиваться в сердце, сжимать его, выжимая дыхание.

Может, это временно. Может, это всё в голове.

Пустые надежды. Я не знала, как надолго я здесь.

Я вернулась к реальности, когда в коридоре поднялся гул голосов — студенты начали стекаться в классы.

Первым вошёл мистер Мейсон. Я сунула ему лист с расписанием, он подписал его. Получив список литературы, я побрела обратно к своему месту, не обращая внимания на изучающие взгляды одноклассников.

Всё происходящее было до ужаса предсказуемо. Как только прозвенел звонок, я вскочила и выскользнула из класса, прежде чем кто-нибудь успел заговорить. Я не была уверена, что смогу удержаться и не сорваться.

На уроке тригонометрии мистер Варнер решил устроить маленькое представление.

— Эм, привет всем. Я Изабелла, я из Аризоны, — пробормотала я с натянутой улыбкой.

Не успела я получить от мистера Варнера разрешение занять место, как какой-то шумный тип из первого ряда, расплывшись в самодовольной ухмылке, спросил:

— А что ты любишь делать в свободное время, Изабелла?

Вопрос, может, и звучал невинно, но в его голосе сквозил такой оттенок, что весь класс захихикал.

Улыбка на моём лице застыла, превратившись в ледяную маску.

— Стрелять люблю. Я отлично обращаюсь с оружием, — ответила я сладко и спокойно, как будто только что обсуждала погоду, — Мой папочка шериф.

Его ухмылка исчезла. Я без промедления прошла к задней парте и опустилась на стул, пока мистер Варнер не начал нотацию о «приемлемых темах для знакомства».

Девушка с кудрявыми волосами, сидевшая рядом, бросила на меня одобрительный взгляд.

— Круто. Конечно, ты не послала Винсента к чёрту впрямую, но это было близко, — прошептала она, усмехаясь.

Я едва заметно улыбнулась.

— Очевидно, он не умрёт своей смертью.

Мы старались не рассмеяться вслух, но мистер Варнер всё равно наградил нас недовольным взглядом. Когда прозвенел звонок, та же девушка наконец представилась:

— Джессика Стэнли.

— Приятно познакомиться, Джессика, — ответила я, запихивая в рюкзак тетрадь и карандаш. — Если ты ещё не поняла, я — Изабелла. Не Белла, а именно Изабелла.

— О, поверь, тут все это уже поняли, — хмыкнула Джессика, закатив глаза.

Оказалось, у нас обеих следующий урок — испанский, так что мы пошли вместе, болтая о пустяках: расписании, преподавателях, и кто есть кто в местной школьной иерархии.

Конечно, наша болтовня затянулась, и вскоре сеньора Гофф вызвала меня:

— Señorita Swan, ¿hay algo que le gustaría compartir con la clase?Мисс Свон, есть ли что-нибудь, чем вы хотели бы поделиться с классом?

— No, Señora Goff. Mis disculpas,Нет, миссис Гофф. Мои извинения — ответила я машинально, без малейшего акцента.

Учительница на секунду удивлённо приподняла брови, но просто кивнула и продолжила лекцию. Джессика смотрела на меня с открытым ртом ещё несколько секунд, пока я демонстративно не отвернулась к своим записям.

Когда урок закончился, она накинулась на меня:

— Боже, Изабелла, ты обязана со мной позаниматься! — взмолилась она, сложив руки как для молитвы.

— Эээ… — я пожала плечами. — Подумаю.

— Ну ты даёшь, — надулась она, но, увидев мою улыбку, решила, что, скорее всего, я всё же помогу ей. — Не дразни меня!

— Только если ты покажешь, где столовая, — сказала я, закидывая рюкзак на плечо.

Джессика, сияя, вновь принялась тараторить.

— Джесс, остановись, — устало попросила я. — Трудно составить мнение о людях, которых я вообще не знаю.

— Ладно-ладно, — засмеялась она. — Пошли быстрее.

Схватив меня под руку, она повела через двойные двери в столовую и затащила в конец очереди. По мере нашего продвижения взгляды множества одноклассников упирались в нас, и Джессика буквально светилась от внимания.

Парень перед нами неуклюже вертел головой, чтобы лучше меня разглядеть.

— Сфотографируй, надолго хватит, — бросила я. Он тут же вспыхнул и смущённо отвернулся.

— Ты прикольная, — хихикнула Джессика.

— Ужас, правда? — буркнула я, рылась в рюкзаке в поисках кошелька Беллы. Нашла пару однодолларовых и пятёрок.

Если всё это надолго, мне придётся воспользоваться твоей заначкой, Белла. Прости.

Мы быстро добрались до кассы, и вскоре Джессика взяла на себя миссию представить меня своей компании. Это было странно — сидеть среди людей, которых я знала как персонажей из книги. Вот Анджела Вебер — высокая, красивая, скромная. Лорен Маллори — надменная, с внешностью модели. И ещё пара новых лиц: Джун Ричардсон, Эшли Доулинг, Саманта Уэллс, Ли Стивенс и Остин Маркс.

Я обмакивала картошку фри в кетчуп, когда Джессика неожиданно ткнула меня локтем в бок.

— Ай! Осторожней, у тебя локти как ножи, — проворчала я, потирая живот.

— Изабелла, смотри! Нет, не так открыто!

Я закатила глаза, но всё же последовала направлению её взгляда. Челюсть у меня чуть не отвисла.

— Я же говорила! — радостно прошептала Джессика. — Это те самые. Каллены и Хейлы.

— Ага, богачи, — пробормотала я, повторяя её ранние слова, хотя на самом деле мне не нужно было объяснять. Мне и так было слишком многое о них известно.

Я поспешно отвела взгляд, опасаясь, что иначе просто прожгу их лица взглядом. Они были до невозможности красивы — от них было трудно оторваться. К счастью, Джессика больше тему не поднимала. Скорее всего, она просто хотела увидеть мою реакцию.

Анджела проводила меня до кабинета биологии. Но стоило мне пройти мимо лабораторного стола Эдварда Каллена, как мозг зашёл в панику.

Нужно придумать предлог… срочно!

Мистер Бэннер без особого энтузиазма подписал мою записку. Я села на стул рядом с Калленом, вытерпела ровно одну секунду под его мрачным, пронзительным взглядом — и вскочила.

Господи, зачем я читала «Солнце полуночи»…

— Что-то случилось, мисс Свон? — спросил мистер Бэннер, не отрываясь от стопки тетрадей.

— Эм… мне нехорошо. Можно мне в медпункт?

Ему хватило одного взгляда на моё бледное, застывшее лицо, чтобы без вопросов протянуть разрешение. Я выскочила из класса, сжимая лямку рюкзака с такой силой, что пальцы побелели.

Только бы он не пошёл за мной. Только бы не пошёл…

К счастью, он не пошёл.

* * *

Я наклонилась ближе к зеркалу, прищурившись.

— Эм, Беллс? Всё в порядке? — голос Чарли заставил меня вздрогнуть. Судя по форме, он только что пришёл с работы. Он заглядывал в ванную, где я, как обычно, оставила дверь настежь.

Я снова повернулась к зеркалу, ещё ближе, и слегка ткнула пальцем в кожу под глазом.

— Не знаю. Лицо какое-то странное, — пробормотала я, потому что внятнее сформулировать не смогла. На деле я тщательно отмечала отличия — тон кожи, форма носа и цвет глаз были схожи; но губы стали тоньше, глаза — другой формы, а лицо — уже.

Щёк больше нет, с досадой подумала я, и грудь испарилась вместе с ними.

Заметив, как на лице Чарли отразилось беспокойство, я поспешила сменить тему:

— Так… что на ужин? — спросила я, хватая с раковины расчёску и аккуратно проводя ею по спутанным прядям. Волосы были длинные и тёмные — как раньше, — но прямые.

И слава богу. С моими прежними кудрями тут, во влажном климате, было бы не продохнуть.

— Я подумал, может, сходим в закусочную, — предложил Чарли.

— Эх. День выдался длинный. Может, просто закажем что-нибудь? — вздохнула я, откладывая расчёску.

— Послушай, Беллс, я знаю…

— Не переживай, шеф, — поморщилась я. — Я знаю, вчера была странной. Я не ненавижу это место. Просто… перемены — не моя сильная сторона. Но всё оказалось не так ужасно, как я ожидала — я даже с кем-то подружилась сегодня. — Я улыбнулась, искренне.

Чарли явно не ожидал такого, но сразу повеселел:

— Правда? Вот это здорово, Беллс! Давай я закажу пиццу, а ты мне всё расскажешь за ужином?

Я улыбнулась шире:

— Отличная идея!

Один день позади. Чёрт его знает, сколько мне ещё тут провести.