Broken (джен)

Все наперебой уверяли фру Мейер не рожать: каждый новый анализ указывал на патологию плода. Однако она упрямо родила, решившая стойко нести ответственность за больное чадо... и мгновенно растеряла всю наивную решимость, столкнувшись с реальностью. Из-за того, что тельце новорожденного было искривлено болезнью, малыша назвали «Брокен». Сломанный.

Родители всячески старались облегчить его существование: оплачивали массажи и физиотерапию, домашнее обучение. Но видеть ребёнка-урода, жизнь которого всем вокруг казалась ошибкой, становилось невыносимее с каждым днём. Поэтому, в конце концов, сын был отправлен в Японию, лечиться у «специалистов».

Реальность напоминала Брокену бессмысленный сон, от которого никак не пробудиться. Он всегда был одинок — лишь домашние крысы становились ему друзьями на неизбежно короткий свой крысиный век.

Смысл его существованию придал Хао Асакура, недавно переродившийся вновь, который открыл в Брокене силу шамана — и посвятил в тайны своего «великого замысла». Неудивительно, что брошенный всеми Брокен разделил его безумное стремление наказать порочное человечество. А, может, и сам не раз об этом помышлял.

Каждый, у кого нет надежды, хранит в себе маленький апокалипсис…

«Мир не так совершенен, как нам хочется думать, верно?»

Что-то сродное отцовской любви он испытывал к Хао, пусть и выпуклые глаза младенца смотрели на него совсем не детским, холодным и жутким взглядом древнего чудовища. Но чудовище было единственным близким существом ему во всём мире…

Брокену приходилось обманывать себя — ведь даже тогда он чувствовал отведённую ему роль фигуры на шахматной доске. Доске, на которую Хао не поставил бы того, кем действительно дорожил.