Фигг вам! (джен)

Поздним вечером Арабелла Фигг тщательно зашторила все окна в гостиной, чтобы даже тонкий лучик света не пробивался наружу. Мало ли, вдруг найдутся полуночники, страдающие бессонницей. Сплетничать милые соседушки любят, это у них не отнять. А лишние разговоры ей не нужны. Ведь "старая кошатница" и так популярностью и всеобщей любовью не пользуется. Да, она прекрасно знает, как её называют за глаза вежливые и улыбчивые горожане. Только ей плевать. Надоело. Она всё решила и почти не волнуется. Ну, не получится у неё — и Мерлин с ним. Уже не страшно.

Вся мебель в комнате сдвинута по углам, ковёр убран, а на полу расчерчен специальным мелом сложный узор. Так, ещё раз свериться с дядюшкиной рукописью — нет, не напутала, всё верно. Пожилая сквибка вынула из корзинки моток с пёстрой, слегка мерцающей нитью. Эту пряжу она спряла сама из шерсти и волос семи разных волшебных существ и вымочила в росе, собранной в новолунье с диких магически насыщенных трав (росу пришлось купить и очень недёшево!).

Что ей маглы-соседи, собственная родня ("нам всё равно, что ты не можешь колдовать, ведь мы — семья!") славно наплевала ей в душу, при этом удивляясь — на что же она обижена. Надоело. Кряхтя, сквибка принялась раскладывать по определённым точкам ритуального рисунка четыре тушки полуниззлов, попутно обматывая и соединяя их нитью. Нет, её "милые котики" не мертвы, пока, по крайней мере. Она их усыпила, уж это женщина, прожившая полжизни на ферме, умеет.

Семья Хенли не может похвастаться особой магической силой, но имеет длинную историю, в некоторой степени чистую кровь и вполне себе известна в определённых кругах. Если вам, скажем, нужен хорошо обученный нюхлер, милый щеночек крупа (с уже купированным лишним хвостом — всё по закону!) или ласковый полуниззл — добро пожаловать на ферму Хенли. Все животинки здоровы, обучены-приручены и той расцветки, что понравится вам. Агрессивные, не соответствующие стандарту особи отбраковываются и уничтожаются. И только добросердечная дурочка Арабелла пожалела и, уходя в магловский мир, забрала с собой своих некондиционных "милашек". Но доброта редко окупается, увы.

Старая сквибка хмыкнула, вспоминая, как морщатся "дорогие гости", заходя к ней в дом. Стойкий запах кошачьих меток, подранная мебель, клочки шерсти повсюду, включая подаваемый хозяйкой чай, никого не оставляют равнодушными и отбивают желание оставаться в гостях у Фигг подольше. Однако никому невдомёк, что вся эта вакханалия творится только на первом этаже, исключая, разумеется кухню. Уж себе-то Арабелла не враг и с младенчества знает, как обращаться с усатыми-мохнатыми. Выше первого пролета лестницы и на кухне у хозяйки чистота почти стерильная, пусть она не волшебница, однако хитрости всякие знает, да.

Но вот на днях её непослушные питомцы устроили бурные игрища в гостиной и попутно сбили с ног свою хозяйку-спасительницу. Хвала Мерлину, перелома не случилось, но растянутая лодыжка была очередным разочарованием, подтачивающим многотерпение женщины. Но не последней каплей, нет. Тут неразумные тварюшки проигрывают людям, близким и родным людям, да. Ну, и хватит об этом думать, надоело.

Так, теперь требуется зажечь свечи, просто восковые белые. Прихрамывая, миссис Фигг погасила электричество и в мерцающем свете свечей сняла лишнюю одежду, оставшись в тонкой хлопковой сорочке на голое тело. Не ритуальное одеяние, но сойдёт. Дядюшка на этом внимание не заострял, значит, это не важно.

Да, согласно фамильным хроникам, в простой фермерской семье жил в своё время, свой собственный доморощенный тёмный маг. Было это лет двести назад. Дядюшка Мэтью, как в простоте его звали родичи, по окончании Хогвартса не захотел разводить крупов и выращивать полуниззлов, а ударился в науку. Маг он был сильный, характер имел поганый, так что спорить с ним было сложно. Семейное дело принял следующий брат, Эндрю Хенли. В Хогвартсе он не учился, так как был очень слаб магически, практически сквиб, но на делах фермы это не отражалось, да.

Как Мэтью Хенли, ученый маг-теоретик, не интересовался делами фермы, так и родичи-фермеры не вникали, что такое заумно магическое он изучает. Но то, что ему нет разницы, светлая магия или очень даже тёмная, это все знали. Но помалкивали, от греха подальше. Однажды, уже на склоне лет, сей многомудрый муж предложил своему брату стать полноценным магом. Обрести Силу, так сказать. И тот, на свою беду, согласился. Если верить семейным преданиям, магию Эндрю получил, но при этом стал совершенно безумен, и старший братец его убил.

И вот теперь, много лет спустя, пергамент с ритуалом у неё в руках. Страшно? Уже не очень. Надоело. Арабелла много лет думала об этом, собирала потихоньку шерсть волшебных зверушек. Даже разжилась по случаю волосами единорога — выменяла у лесничего Хогвартса вместе с мотком подлунной шерсти оборотня на маленькую самку какого-то диковинного паука, которая ей случайно досталась в Лютном. Но она долго не решалась на ритуал. Коли уж у крутого учёного мага не вышло, то что может сквибка? Но теперь уже всё равно. И если она даже сойдёт с ума или помрёт, то хотя бы перед концом сможет ощутить себя ведьмой. Да, она сделает это.

Женщина села, подогнув колени, в углу рисунка, там, где сходятся линии узора и нити от её питомцев, взяла в обе руки концы пряжи и тихим, но твердым голосом начала зачитывать давно заученный наизусть текст, Мерлин его знает, на каком языке.

С каждой минутой, с каждым произнесённым словом в помещении как будто становилось больше теней, они становились всё гуще и чётче. Нити в руках сквибки распушились и стали толще в несколько раз, налились кислотно-зелёным цветом, пульсирующе и зловеще замерцали в такт биению сердца. В тесной комнате как будто пронёсся ветер — потоки магии лились по узорам ритуального рисунка, становясь всё плотнее и сильнее. Волосы миссис Фигг встали дыбом, завыли и забились очнувшиеся коты, не в силах порвать магические путы.

В момент окончания чтения, Арабелла осознала, что уже не может разжать ладони, мерцание нитей, что сравнялись в толщине с канатом, стало частым и уже её сердце повторяет этот бешеный темп, колотясь в груди с дикой частотой. Кровь набатом стучала в висках и, когда сияние слилось в ровное свечение, всё тело свело в жуткой болезненной судороге и с последней ярчайшей вспышкой женщина упала замертво.

* * *

В доме номер четыре по Тисовой улице все его обитатели мирно спали, когда вдруг миссис Дурсль с хриплым вздохом подскочила на кровати и тяжело задышала, прижав левую руку к тощей груди. Правой рукой она нащупала кнопку выключателя ночника, ибо гардины с вечера были аккуратно задёрнуты и в комнате царил полный мрак. Мягкое свечение настольной лампы её немного успокоило, оглянувшись на так и не проснувшегося мужа, Петунья прошептала: "Поттеррр..." Если бы её кто-нибудь спросил, что привело её в такой ужас посреди ночи и причём тут её племянник, она не смогла бы ответить. Но то, что всё странное, а потому плохое исходит от ненавистного мальчишки, было для женщины абсолютной истиной.

С всё ещё колотящимся сердцем хозяйка дома вышла из спальни, зажгла свет в коридоре и заглянула в комнату Дадли. Её кровиночка, милый сыночек, крепко спал и миссис Дурсль спустилась на первый этаж. На кухне она налила себе полный стакан воды и, шумно глотая, выпила почти залпом. Затем, отставив стакан, твёрдой поступью направилась к чулану. Она и сама не знала, что ожидала увидеть за хлипкой дверкой комнатушки под лестницей, но как минимум что-нибудь странное. Однако в чуланчике Петунья увидела всего лишь спящего на узком топчане ребёнка. Он лежал лицом ко входу, но даже не проснулся, хотя свет из открывшейся двери падал ему прямо на сомкнутые веки.

Ложась обратно в кровать под бок к мужу, женщина подумала, что кое-что необычное всё-таки было — во сне проклятый мальчишка улыбался и был таким... таким... Даже мысленно у Петуньи язык не поворачивался назвать племянника "милым", но расслабленный и улыбающийся во сне Гарри Поттер был похож на ангелочка и... на Лили.

Она снова уснула — провалилась в сон, как в тёмный колодец, не приносящий ни видений, ни отдохновения, и проснулась с тяжёлой головой.

Что ещё странного было этой ночью и о чём вряд ли кто узнал? Обоим мальчикам в этой семье — и Гарри и Дадли приснилось одно и то же! Без чётких картинок и звуков, только ощущение чего-то большого, мягкого и пушистого, приятного настолько, что дети улыбались и во сне и проснувшись поутру.

И только Вернон Дурсль выспался без всяких чудес и затей, просмотрев свои обычные сны, из тех, что всегда снятся, но никогда не запоминаются.

* * *

В это утро ни один лучик солнечного света не смог пробиться сквозь броню плотно сдвинутых гардин маленькой гостинной дома номер 7 на улице Глициний. В сумраке комнаты на полу шевельнулся бесформенный комок тряпья. Кряхтя и постанывая, пожилая женщина на четвереньках подползла к сдвинутому к стене креслу и, опершись на него спиной, села, вытянув ноги.

— О-о-ох, ты ж, бля-а-а, — хрустя суставами затекших конечностей и оглядывая полутёмное помещение произнесла дама на чистейшем неанглийском языке. — Что за? Бля-а-а! Вот это я попала... вот это я понимаю, я оФИГГела! Так вот, что это значит — ОФИГГЕТЬ по полной!

Сухонькие плечики затряслись и женщина сначала тихонько захихикала, но потом смех становился всё громче и перешел в хохот. Надо сказать, что в сумраке комнаты с четырьмя мумифицированными трупиками котов, с заковыристым рисунком на полу и пеплом от сгоревшей заговоренной нити по всем поверхностям, смех звучал довольно зловеще.

Хохот резко оборвался, обновлённая миссис Фигг, в недавнем прошлом простая российская пенсионерка Татьяна Викторовна, вытерла тыльной стороной ладоней выступившие от смеха слёзы и резко поднялась. На удивление, никакой слабости и болезненных ощущений, вызванных проведённым ритуалом и долгим валянием на жёстком полу, она не почувствовала. Наоборот, каждый последующий шаг, что она делала, поднимаясь по лестнице на второй этаж, становился легче, тело как будто наливалось силой и, заходя в комнату хозяйки, ей уже хотелось либо взлететь под потолок, либо запрыгать по коридору в стиле "боковой тыгыдык".

Взлетать и прыгать женщина, конечно же, не стала, а села в кресло у кровати и, сама от себя не ожидаючи, произнесла:

— "А теперь я... во что хочешь превращусь. В теле такая приятная гибкость образовалась..." (с)

Во что хочешь не получилось. Получилось во что вышло: на кресле вместо пожилой сквибки сидела и обалдело осматривала свои пушистые лапки и хвост кошка дворянской породы и черепаховой окраски.

— Мя?

* * *

Петунья Дурсль любила розы. Она высадила их у входной дорожки во фронт-ярде и ухаживала за ними самолично. Гарри же больше нравились гортензии. Они красиво цвели, не имели колючек, а также росли большими пышными кустами, под которыми мелкий и худенький Поттер периодически прятался от наездов Дадли или от придирок тёти. Росли они на заднем дворе вдоль забора, отделяющий двор Дурслей и двор старушки Фигг.

Сегодня Гарри не прятался, он следил за соседской кошкой. Раньше у старухи Фигг было четверо здоровенных и зловредных котов, они шастали по окрестным дворам, гадили где попало и запугали всех окрестных собак. А потом вдруг все скопом пропали. Миссис Макнот, живущая через два дома, рассказывала тёте Петунье, что эти зверюги подхватили заразу от бродячей кошки и все сразу посдыхали. Потому что хозяйка им не делала прививок, как вот, например, она своему Персику, да и другие ответственные котовладельцы.

— Ах, дорогуша, её коты были ужасно невоспитаны, но мне так жаль бедняжку, ведь они для неё были как семья, — говорила соседка, прикладывая платочек к сухим глазам. — Это такая трагедия!

— Но, кажется, у миссис Фигг новая кошка? — Петуния Дурсль изо всех сил сохраняла лицо и сдерживалась, чтобы не скривиться. Ха! Какие-то мерзкие комки шерсти считать семьёй, это смехотворно! Все кошатники (да и собачники, вкупе с её золовкой) просто сумасшедшие!

Так вот именно новую кошку соседки Гарри и караулил, сидя в густых зарослях гортензии. Старые злобные коты старушки ему были неинтересны, более того, он их не любил и было за что. К примеру, "ароматные подарочки", которые эти зверюги оставляли на газоне Дурслей, убирать приходилось Поттеру. Кому такое понравится? Уж точно не ему.

Новая кошка-пеструшка показывалась редко и поначалу тоже не вызвала интереса. Но вот в позапрошлый выходной кое-что случилось! Тётя Петунья прямо с утра была не в настроении и выгнала Гарри почти без завтрака клумбу пропалывать. Мальчик успел только стакан морковного сока выпить, от которого Дадли отказался, и подсохший кусочек вчерашнего пирога в карман сунул. Работы в цветнике было немного и Гарри спрятался от яркого солнца в этих вот кустах, когда вдруг рядом с ним зашуршала листва и появился пушистый хвостик. Очень даже необычно, когда кошка появляется хвостиком вперёд! А потом стало ещё необычней — мохнатая соседка, пятясь, тянула в зубах какой-то яркий пакетик. Она остановилась прямо перед Гарри, опустила свою ношу на землю и лапкой подвинула его к мальчику!

— Мя! — золотисто-зелёные глаза требовательно смотрели на растерянного ребёнка.

— Это мне? — не, ну каждый бы затупил, наверное.

— Мря! — кошка фыркнула и, пока мальчик изучал упаковку, растворилась в листве.

Такую штуку Гарри видел в рекламе: яркий синий пакетик, а внутри находились три бисквитные печеньки, каждая в своей упаковке. Очень вкусные были печеньки! С вишней и в шоколадной глазури!

Больше соседскую кошку мальчик вблизи не видел, только издали в окошке дома Фигг как-то мелькнула её мордочка из-за штор. Зато однажды в этих вот кустах Поттер обнаружил гроздь мини-бананов. В школе на десерт иногда давали по одному обычному банану. А эти маленькие были гораздо вкуснее! И пахли очень сильно. Дадли даже принюхался к нему, хотя Гарри помыл руки из садового шланга перед тем, как зайти в дом.

Третий случай явления вкусняшек был самый интересный! Хотя поначалу было совсем не весело. Закончился учебный год и Дурсли сильно разозлились, когда получили табели с оценками мальчиков. Всё потому что у Дадли они были хуже, чем у Гарри. Так-то и у Поттера они были не то, чтоб хорошие, но у их сыночка получился совсем позорищный табель. А виноват оказался почему-то Гарри.

Тётя начала ругаться на учителей и племянника, а дядя запер его в чулане на весь день, без обеда и ужина. Один раз только получилось попроситься в ванную комнату перед сном. А когда мальчик вернулся, то под старым пледом, служившим ему одеялом, лежал свёрток с пирожком и бутылочкой питьевого йогурта.

И вот уже третий день подряд Гарри при любой возможности убегал на задний двор и караулил кошку-благодетельницу. "А для чего? Что ты ей скажешь?" — спросил он сам себя. "Скажу: спасибо, было очень вкусно, хочу ещё" — хихикая, ответил он себе же.

Да, он частенько разговаривал сам с собой. А с кем ещё ему говорить? Друзей-приятелей у него не было, не с Дурслями же беседы вести. Когда началась учеба в школе, пятилетний Поттер надеялся, что ему удастся с кем-нибудь подружиться, но одноклассники сторонились его из-за нападок Дадли и затрапезного вида. И он решил, что будет сам себе другом, и начал разговаривать с собой.

"Другой Гарри", как он иногда называл своего собеседника, был всегда с ним, выслушивал его жалобы, просто мысли вслух и всякие наблюдения-впечатления обо всем. И всегда отвечал, давал советы, вместе с ним возмущался, радовался и грустил. Конечно, Гарри понимал, что это странно и, наверное, неправильно, но родственники всё равно называют его ненормальным, ну так пусть не зря! Зато у него теперь есть друг, пусть и немного необычный.

Наконец, на садовой дорожке соседского двора показалась пёстрая кошечка, вздёрнув хвост, она направилась к маленькой дверце, специально сделанной для котов. Мальчик аккуратно отодвинул доску забора, что держалась на одном только верхнем гвозде. Образовавшейся щели хватало, чтобы худенький почти восьмилетний ребёнок проскользнул через неё в соседний двор. И, спустя пару секунд, Поттер уже крался по чужому садику к задней двери дома Фигг. Он не особо понимал, зачем это делает, просто такие вещи иногда случаются с мальчишками, ну и вот.

* * *

Замок от входной двери временами заедал и требовал внимания слесаря. Предыдущая версия миссис Фигг даже и не подозревала о существовании столь важного специалиста в маггловском мире. Зато знала, что исправить это можно одним взмахом волшебной палочки. Периодически, где-то раз в месяц или два, к ней забегал Мундунгус Флетчер, его и решено было дожидаться. Как назло, на днях этого прощелыгу подловил аврорат на какой-то очередной мелкой краже, и ремонт замка отложился на неопределённый срок. А потом сквибка решилась на ритуал и ей стало не до дверных замков.

Обновлённая Фигг о слесаре знала, но ей тоже было некогда. Она судилась с семейством Хенли. Не просто так ведь бывшая хозяйка тела решила темномагическими ритуалами на старости лет побаловаться. Довели старушенцию родственнички, кинули на бабло, по простому говоря. Вот так вот, мир другой, колдуны-волшебники, а люди везде одинаковы.

Специфика магмира, конечно, имеет место быть. И обычному сквибу, какой была Арабелла Фигг, светил тот самый фиг. Ибо НЕ маги, сиречь магглы и сквибы, магического имущества не наследуют. Такие вот реалии волшебного общества. Бывает, конечно, что наследники по-честному всё делят, невзирая, так сказать, на статусы. Но не в случае с Фигшей, её по-родственному обобрали. А вот для новой Фигг всё было по-иному. Хотя ведьмой она также не была, но и просто сквибом быть перестала, потому что у неё теперь был ДАР, наличие которого приравнивало её к слабому магу. Вот такой вот казус магического права.

Так что в этот день она возвращалась из министерства, обогатившись на приличную сумму в галеонах и заимев кое-какое недвижимое имущество в качестве отступных, весьма довольная собой, но очень-очень уставшая. А причём тут замок, спрашивается? Так его заело. Опять.

Попинав дверь и произнеся длиннющую тираду на нездешнем языке, женщина оглянулась по сторонам, обернулась кошкой и шмыгнула в кусты, пробираясь к задней двери, где был оборудован котоход.

Превращаться в человека кошка начала сразу на веранде. Распрямляясь и устало поводя плечами, боковым зрением она засекла какое-то движение и резко повернулась. За стеклянной дверью стоял встрёпанный мальчик и очумело таращился зелёными глазищами из-за очков-велосипедов.

* * *

Гарри был расстроен и обижен. Нет, не так. Он был просто вне себя от обиды! А ведь сначала всё было так хорошо, просто замечательно. И очень интересно! Когда пёстрая кошка вдруг превратилась в миссис Фигг, он обалдел! Потом, сидя в непривычно чистой гостиной соседки (что тоже очень необычно), мальчик узнал про МАГИЧЕСКИЙ МИР! И что его родители и он волшебники! Хотя миссис Фигг не так уж много рассказала и сразу начала предупреждать, что всё это страшная тайна и вообще секретный статут, но Гарри всё равно ещё больше обалдел.

Весь окружавший его серый мирок вдруг раскрасился яркими цветами волшебства, сердце заколотилось от прикосновения к "чудесному чуду" мира магии. И ему отчего-то сразу вспомнился замечательный "пушистый" сон, который снился ему не так давно, и он спросил:

— А я могу тоже стать котиком? — непонятно почему, но ему просто до жути этого захотелось. Но он тут же расстроился, потому что "вырастешь, выучишься и тогда..."

И ему стало обидно. Очень-очень. Умом он понимал, что миссис Фигг права, это наверняка жутко сложное колдовство. Хотя сама она даже не волшебница почти, это у неё Дар прорезался внезапно от нервного потрясения. Но Гарри ничего не мог с собой поделать. Просто он впервые узнал о своих родителях что-то хорошее и что сам он не ненормальный псих, а маленький маг. И был так счастлив! А потом расстроился. И обиделся. Не на кого-то, а вообще на всё сразу!

Поттер честно пытался успокоиться и взять себя в руки. Но внутри как пружинка что-то сжималось и сжималось, так сильно, что было почти больно. В ушах зашумело, глаза заслезились и мальчик, сняв очки, потер их. В этот момент мощная волна магического выброса пронеслась по комнате, взвевая шторы и раскачивая люстру. "Пружинка" распрямилась.

Арабелла Фигг убрала с лица салфетку, которой вздумалось вдруг полетать, и посмотрела на котёнка, сидящего в кресле рядом с диваном. Миленький такой чёрный котик с белыми носочками и галстучком. А глаза зелёные, ясное дело.

— Даже не знаю, что и сказать... — начала она, но оказалось, что сюрпризы на сегодня не закончились.

— С-ш-ш-с?! — донеслось из-под кресла.

— Змея! Гарри, беги ко мне, скорее! — ни в одной из своих жизней женщина не была знатоком змей и не была уверена, ядовита эта конкретная тварюшка или нет, но предпочла испугаться. Очень кстати подвернулся зонт-трость, который она хотела подштопать и занесла из прихожей накануне. Арабелла схватила его, выставила перед собой как пику и стала пятиться к двери.

— Нет! — Она даже не заметила, когда котёнок вновь стал мальчиком. — Не обижайте его! Это мой друг! — Гарри подхватил змейку с пола, прижал к груди и повернулся боком, прикрывая собой.

— Какой ещё друг? Ты уверен, что это не просто змея из сада заползла? — оторопевшая соседка опустила зонт, тяжело оперлась на него и вздохнула, какой же суматошный день выдался, просто голова кругом!

Потом миссис Фигг ещё раз вздохнула, убрала зонт и присела на диван. Взахлёб, путаясь в словах и по многу раз повторяя одно и то же, мальчик вывалил на старушку историю "другого Гарри". Тот самый другой предусмотрительно сидел у него за пазухой и не высовывался.

— Что ж, пожалуй, пойду поставлю чайник, а твой друг пусть попробует тоже стать мальчиком, так будет удобнее всем, — сказала миссис Фигг и погладила Гарри по голове, заодно проверив шрам на лбу. Его не было. — Ну просто голова кругом!

Когда она вернулась с чайником и тремя чашками на подносе, в гостиной по-прежнему был один мальчик и одна змейка. Оба очень грустные. И с надеждой смотрели на женщину.

— Ты точно уверен, что это действительно твой друг, который был с тобой "всегда-всегда, много лет, днём и ночью"? — в ответ детёныши возмущенно зашипели практически хором. — Тогда попробуем один способ...

Для начала "другого Гарри" уложили на диван и накрыли пледом всего полностью. Поттер уселся в кресло и сжал кулачки.

— Ты должен успокоиться и просто полежать, можешь даже подремать. Представь, что ты в чулане у Дурслей, уже поздний вечер, все легли спать, — голос миссис Фигг стал медленным и тягучим, — ты устал, набегался и наработался...

Первый Гарри тоже стал успокаиваться и даже зевнул. И тут соседка ка-а-ак гаркнет:

— А НУ, ВСТАВАЙ, НЕГОДНИК, СКОЛЬКО МОЖНО ДРЫХНУТЬ! БЕЗДЕЛЬНИК И ДАРМОЕД! — один в один, как тётя Петунья поутру!

По многострадальной комнате вновь пронеслась волна магии, люстра жалобно зазвенела, а карниз на одном из окон и вовсе упал вместе со шторой. Плед над змеёнышем вспучился, Гарри показалось даже, что-то сверкнуло, как маленькая молния и запахло озоном. Сам Поттер неведомым образом очутился на полу по соседству с хозяйкой дома. А на диване сидел ещё один встрёпанный темноволосый мальчик, только с синими глазами.

* * *

Миссис Фигг отправила мальчишек в ванную комнату, мыть руки и приводить себя в порядок. Сама же пошла на кухню приготовить что-нибудь на скорую руку, поскольку время ланча уже наступило и все проголодались. За готовкой, совершая привычные действия, она пыталась собраться с мыслями и решить, что же делать теперь со всем этим? Нет, ну просто голова кругом!

Сначала Гарри, как только увидел своего друга в человеческом виде, решил, что они очень похожи, глаза только разные. Но теперь, стоя перед зеркалом в ванной, им стало ясно, что одинаковая у них только одежда получилась — даже пятна и дырки на тех же местах. Ну, и роста они одного. Лицо у "другого" было более узкое, нос тоже не похож. Волосы у него были тёмные, но не чёрные, а коричневые и не лохматые совсем — когда он их пригладил ладошкой, они легли послушной волной, слегка завиваясь. Поттер даже слегка позавидовал. И чуток расстроился — было бы здорово, если бы они были похожи, хоть немножко.

Мальчики уселись за стол рядом, хотя места было вдоволь, вкусный салат из курицы с овощами и сэндвичи с ветчиной и сыром, приготовленные хозяйкой, умялись на раз-два. Потом миссис Фигг налила им по здоровенной кружке какао с молоком и выставила вазочку с круглыми зефирками, чтобы каждый сам набросал в свою кружку сколько захочет. Себе женщина заварила ароматный фруктовый чай и, наблюдая за довольными рожицами детей, впервые попробовавших такую вкуснятину, сказала:

— Гарри, я думаю, что твоему другу нужно выбрать СВОЁ имя. Так будет удобней и правильней, на мой взгляд. Хотя решать, конечно, ему. Если ты, дружочек, захочешь оставить имя Гарри, это твоё право. Но, всё же подумай хорошенько.

Оба пацанёнка сначала недовольно сопели, но, поразмыслив немножко, согласились, что разные имена удобнее. При этом пока безымянный мальчик очень резонно заметил:

— Тогда мне нужно и фамилию придумать? Но ведь любую нельзя? Или можно?

— Фамилия — это семья. Выбор у нас с тобой невелик — ты будешь моим племянником, внучатым, — стала озвучивать то, что надумала за готовкой соседка. — Мы ведь не можем отвести тебя к Дурслям и сказать: вот вам ещё один Поттер.

Мальчишки сначала обалдели, представив себе рожи Дурслей, а потом захихикали: нет, не можем!

— То есть я буду Фигг? — продолжил допытываться новоиспечённый родственник.

— Нет, так меня зовут в магловском мире — Арабелла Дорин Фигг, по фамилии моего покойного мужа. На днях я получила небольшое наследство и решила взять свою прежнюю фамилию. В магическом мире я — Дорин Арабелла Хенли. Ты можешь называть меня тётушка Дорин. Вы оба можете так меня звать.

Освободив стол от посуды, хозяйка выдала ребятам карандаши и бумагу, и они стали записывать все имена, какие могли вспомнить, а потом зачёркивать те, что точно не подходят. Было даже весело. Правда, имён они знали не так уж много, в основном имена одноклассников или соседей. И им никакое не нравилось, вот совсем. Тётушка Дорин как бы между прочим спросила: а как тебе имя Том? И получила в ответ хором: фу, ябеда-заучка.

— Что ж, раз такое дело, — решила взять процесс подбора имени в свои руки миссис Фигг-Хенли. — Возьмём за образец королевскую семью. А чего мелочиться? Принц Гарри у нас уже есть, что насчёт принца Уильяма?

— Ну-у, не очень, — неуверенно протянул кандидат в принцы.

— Это Билли, значит? — уточнил "принц" Гарри. — Ну его!

— Отец принцев тоже принц — Чарльз? Нет? У него есть ещё братья, принцы Эндрю и Эдвард, как вам? — улыбаясь перебирала имена коронованных особ тётушка.

Имя Эдвард подошло. Только сокращение Нэд обоим мальчикам показалось глупым (откуда там буква Н взялась?), Эд или Эдди звучит лучше. А полностью имя будет Эдвард Мэтью Хенли, сказала тётушка Дорин. Потому что Мэтью Хенли был самый умный и крутой маг в их семье, вот.

— И, кстати, Гарри, где твои очки? Ты хорошо видишь без них? — вопрос соседки застал мальчика врасплох. Он просто забыл про эти дурацкие стекляшки. Но ведь раньше без них он и вправду был слеп, как крот. Неужели теперь он сможет обходиться без них?

Очки обнаружились спокойно лежащими на столике в гостиной. Поттер надел их и понял, что теперь они ему совсем не подходят — всё просто расплывалось, а глаза начинали болеть. Но и полностью хорошим зрение не стало. Миссис Фигг-Хенли принесла кипу газет и журналов и, просмотрев несколько статей, написанных разными шрифтами, мальчик не смог прочитать те, у которых были очень мелкие буквы. А Эдди читал их запросто.

— Значит, тебе нужно подобрать другие линзы, — сказала тётушка Дорин.

— Не думаю, что дядя согласится оплатить визит к врачу и сами линзы, — вздохнул Гарри и Эдди тоже согласно покивал. — Но ведь теперь я вижу почти хорошо и могу просто ходить без них!

— Дурсли всё равно удивятся, что ты без очков! — Эдди задумчиво продолжил, — придётся сказать, что очки сломались, но тогда они сразу обозлятся.

— Пускай, — отмахнулся Гарри, — они всегда злятся!

* * *

День выдался такой суматошный и переживательный, что к вечеру Гарри просто с ног валился. Он думал, что уснёт, как только окажется в своей каморке. Но получилось наоборот — он вертелся в постели с боку на бок и прокручивал в голове всё, что произошло за сегодня, и снова удивлялся, радовался и пугался. Столько всего случилось всего лишь за несколько часов!

К вечеру соседка повела его к Дурслям через сад к маленькой калитке в заборе между дворами. За всё время проживания Гарри на Тисовой ею никто никогда не пользовался. У неё даже щеколда проржавела и еле открылась. Но дядя как-то обмолвился, что раньше в обоих домах жили семьи с детьми одного возраста, и они сделали эту дверку, чтобы дети не лазили через забор. Иначе им пришлось бы обегать полквартала, чтобы зайти с парадного входа.

Тётя Петунья была не очень-то довольна, когда они через эту калитку зашли, и вся скривилась. Но миссис Фигг сходу стала извиняться и рассказывать, что ей внезапно племянница привезла своего ребёнка, а Гарри такой молодец — развлекал мальчика весь день. А тот такой неуч, всю жизнь на ферме прожил, и хорошо было бы, если Гарри и дальше будет приходить к ним в гости. А то ведь она старая и ей тяжело с дитём. И потом добавила, что Дадли тоже мог бы приходить.

Поттеру показалось, что сначала тётя не хотела его пускать к соседям, но когда услышала про Дадли, аж поперхнулась и согласилась чисто на автомате, лишь бы миссис Фигг убралась поскорее. Чтобы её Дадличка общался с каким-то деревенщиной! Гарри захихикал в подушку, вспоминая, как тётушка Дорин сказала ему заранее сделать грустное лицо, как будто он и сам не рад ходить к ним в гости. А он такой был уставший, что и притворяться не пришлось.

Эдди тоже долго не мог уснуть, хотя тётушка Дорин выделила ему целую комнату! И ему в ней всё очень нравилось — и удобная кровать, и приятно пахнущее бельё, и стол со стулом, и шкаф для одежды, пока совсем пустой, но миссис Фигг-Хенли обещала скоро купить всё необходимое. Это всё было очень здорово, но он уже начал скучать по Гарри, их постоянным разговорам в течении дня и обязательно перед сном. Что ж, зато завтра его друг обязательно придёт и они вместе полезут на чердак, где по словам тётушки, лежат кое-какие игрушки, оставленные бывшими жильцами. Что бы там ни было, они с Гарри впервые будут играть вдвоём в игры и им по-любому будет весело! С этой мыслью Эдди наконец-то уснул.

К миссис Фигг-Хенли сон также не шёл. Она всё раздумывала, как же так всё произошло? Ведь не собиралась ничего менять, по крайней мере, так резко и сразу, а всё равно канон трещит по швам и даже Волдеморт возродился! Старушка засмеялась тихонько — восьмилетний Тёмный Лорд дрыхнет в её домике, в соседней комнате! А завтра она купит ему одёжку и будет кормить кашей на завтрак!

Петунья Дурсль заснула быстро, но перед сном успела обсудить с мужем миссис Фигг и её просьбу.

— Да пусть этот ненормальный к ней ходит, как раз компания для него: сумасшедшая старуха и фермерский дурачок, — фыркнул Вернон, — и у нас перед глазами мельтешить не будет заодно.

— Что ж, я так и подумала, — согласилась Петунья. — Но какая наглость считать, что наш сыночек им компания!

Однако никто из них и представить не мог, каким был этот день для магического мира...

* * *

Однако никто из них и представить не мог, каким был этот день для магического мира. День, который с лёгкой руки кого-то из целителей, был назван Днём Падения Лордов. Причём падения в самом прямом смысле этого слова — по всей МагБритании пронеслась волна внезапных падений лордов в обморок с последующим сильнейшим магическим истощением. Всё произошло днём, дело шло к ланчу, когда в Мунго одновременно поступило до полутора десятка вызовов с похожим диагнозом.

Справедливости ради стоит сказать, что падали не все лорды подряд и не все упавшие были лордами, но каждый из них был значимой фигурой и сильным магом. И потому эта новость быстро стала достоянием общественности, попутно обрастая, как это обычно бывает, кучей нелепых домыслов и несуществующих подробностей. Общий переполох усилился тем, что причина странного недомогания не была установлена (по крайней мере, не сразу и не для широких масс). Целители разводили руками: совершенно здоровые и полные сил волшебники просто внезапно теряли сознание и резко лишались этих самых сил. Слава Мерлину, не навсегда: лечебные чары и зелья помогли всем пострадавшим.

Первым о причинах начал догадываться Снейп. Но не потому, что он самый умный. Просто он единственный из всех пострадавших на момент падения был полностью раздет. Как уже упоминалось, было время ланча, большинство уважаемых магов предпочитало обедать в кругу семьи. Ну и падали они там же, в своих мэнорах, пугая домочадцев. И только профессор зельеварения, декан Слизерина, мастер-зельевар и просто Ужас подземелья был вынужден срочно принять душ средь бела дня — некоторые эксперименты с зельями бывают весьма непредсказуемы. Несмотря на все предпринятые меры безопасности, рабочая мантия и сам зельевар были сплошь покрыты пятнами едкого зелья и пропитаны пахучими испарениями. Вся одежда отправилась в корзину для грязного белья, а маг отмывался в душе. Только поэтому он увидел ЭТО. Сначала был легкий зуд в левом предплечье, на который Северус даже не обратил бы внимания, будь он одет, ну потёр бы руку через одежду и всех дел. Теперь же он потянулся потереть это место мочалкой и остолбенел.

Ненавистная татуировка, на которую маг обычно предпочитал не смотреть, внезапно ожила. Но не так как раньше, когда мерзкая змея, скалясь, извивалась и шевелила раздвоенным языком. Теперь же змея внезапно уменьшилась, она полностью отделилась от черепа и, как показалось Снейпу, растеряно озиралась. Он не смог бы сказать точно, сколько времени стоял и просто пялился на руку, пытаясь осознать происходящее. Наконец, профессор оторвался от созерцания видоизменённой метки и вышел из душа. Не тратя время на возню с полотенцем, зельевар обсушился чарами, накинул подготовленную чистую мантию и, как был босой, кинулся в гостиную к камину: — Альбус! Впусти! Это срочно!

Директор Хогвартса Альбус Дамблдор с самого утра был занят бумажной работой, подводя итоги прошедшего учебного года и делая намётки следующего. Вдвоём с Минервой они славно потрудились: кипа бумаг поредела и конец их трудам был близок. Однако наступило время ланча, они решили сделать перерыв и пообедать здесь же в кабинете директора, не удаляясь от фронта работ. Именно в этот момент их и застал вопль декана Слизерина из камина.

— Ах, Мерлин всемогущий, — переполошилась Макгонагалл, никогда на её памяти Снейп не паниковал так явно. — Альбус, открой камин скорее, случилось что-то серьёзное!

Вид босого и растрёпанного профессора зельеварения в криво надетой мантии на голое тело с вытаращенными глазами и вытянутой впереди себя левой рукой потряс обоих.

— Что с тобой, Северус?! — практически хором вскрикнули директор и его зам. Но ответа не последовало — маг упал в обморок, как и другие "меченые" по всей Британии. Да и, как выяснилось позже, за её пределами тоже.

Пришедший в себя в больничном крыле замка Снейп был слаб как новорожденный котёнок, но нашёл в себе силы снова оголить левую руку и сунул её под нос Светлейшему. Опешивший сначала от неординарного жеста, а потом от вида осиротевшего черепа, утерявшего каким-то образом змею, директор открыл рот, чтобы расспросить зельевара, но был резко прерван. Сразу два патронуса — рыкающий лев Скримджера и суетливая белка министра Багнолд появились под сводами замковой лечебницы и хором завопили: "Альбус Дамблдор! Срочный вызов! ЧП в Министерстве!"

Выбирая из двух зол, Дамблдор склонялся в первую очередь отозваться на призыв главы мракоборцев, однако поразмыслив, был вынужден шагнуть в камин министра магии — политика, чтоб её. Проводив встревоженного начальника, Минерва Макгонагалл решила перевести дух и выпить чаю с мадам Помфри. Заодно присмотреть за Северусом и, когда ему станет получше, попытаться узнать что же всё-таки творится.

А, между тем, в мире творилось всякое...