Фигг вам! (джен)

Поздним вечером Арабелла Фигг тщательно зашторила все окна в гостиной, чтобы даже тонкий лучик света не пробивался наружу. Мало ли, вдруг найдутся полуночники, страдающие бессонницей. Сплетничать милые соседушки любят, это у них не отнять. А лишние разговоры ей не нужны. Ведь "старая кошатница" и так популярностью и всеобщей любовью не пользуется. Да, она прекрасно знает, как её называют за глаза вежливые и улыбчивые горожане. Только ей плевать. Надоело. Она всё решила и почти не волнуется. Ну, не получится у неё — и Мерлин с ним. Уже не страшно.

Вся мебель в комнате сдвинута по углам, ковёр убран, а на полу расчерчен специальным мелом сложный узор. Так, ещё раз свериться с дядюшкиной рукописью — нет, не напутала, всё верно. Пожилая сквибка вынула из корзинки моток с пёстрой, слегка мерцающей нитью. Эту пряжу она спряла сама из шерсти и волос семи разных волшебных существ и вымочила в росе, собранной в новолунье с диких магически насыщенных трав (росу пришлось купить и очень недёшево!).

Что ей маглы-соседи, собственная родня ("нам всё равно, что ты не можешь колдовать, ведь мы — семья!") славно наплевала ей в душу, при этом удивляясь — на что же она обижена. Надоело. Кряхтя, сквибка принялась раскладывать по определённым точкам ритуального рисунка четыре тушки полуниззлов, попутно обматывая и соединяя их нитью. Нет, её "милые котики" не мертвы, пока, по крайней мере. Она их усыпила, уж это женщина, прожившая полжизни на ферме, умеет.

Семья Хенли не может похвастаться особой магической силой, но имеет длинную историю, в некоторой степени чистую кровь и вполне себе известна в определённых кругах. Если вам, скажем, нужен хорошо обученный нюхлер, милый щеночек крупа (с уже купированным лишним хвостом — всё по закону!) или ласковый полуниззл — добро пожаловать на ферму Хенли. Все животинки здоровы, обучены-приручены и той расцветки, что понравится вам. Агрессивные, не соответствующие стандарту особи отбраковываются и уничтожаются. И только добросердечная дурочка Арабелла пожалела и, уходя в магловский мир, забрала с собой своих некондиционных "милашек". Но доброта редко окупается, увы.

Старая сквибка хмыкнула, вспоминая, как морщатся "дорогие гости", заходя к ней в дом. Стойкий запах кошачьих меток, подранная мебель, клочки шерсти повсюду, включая подаваемый хозяйкой чай, никого не оставляют равнодушными и отбивают желание оставаться в гостях у Фигг подольше. Однако никому невдомёк, что вся эта вакханалия творится только на первом этаже, исключая, разумеется кухню. Уж себе-то Арабелла не враг и с младенчества знает, как обращаться с усатыми-мохнатыми. Выше первого пролета лестницы и на кухне у хозяйки чистота почти стерильная, пусть она не волшебница, однако хитрости всякие знает, да.

Но вот на днях её непослушные питомцы устроили бурные игрища в гостиной и попутно сбили с ног свою хозяйку-спасительницу. Хвала Мерлину, перелома не случилось, но растянутая лодыжка была очередным разочарованием, подтачивающим многотерпение женщины. Но не последней каплей, нет. Тут неразумные тварюшки проигрывают людям, близким и родным людям, да. Ну, и хватит об этом думать, надоело.

Так, теперь требуется зажечь свечи, просто восковые белые. Прихрамывая, миссис Фигг погасила электричество и в мерцающем свете свечей сняла лишнюю одежду, оставшись в тонкой хлопковой сорочке на голое тело. Не ритуальное одеяние, но сойдёт. Дядюшка на этом внимание не заострял, значит, это не важно.

Да, согласно фамильным хроникам, в простой фермерской семье жил в своё время, свой собственный доморощенный тёмный маг. Было это лет двести назад. Дядюшка Мэтью, как в простоте его звали родичи, по окончании Хогвартса не захотел разводить крупов и выращивать полуниззлов, а ударился в науку. Маг он был сильный, характер имел поганый, так что спорить с ним было сложно. Семейное дело принял следующий брат, Эндрю Хенли. В Хогвартсе он не учился, так как был очень слаб магически, практически сквиб, но на делах фермы это не отражалось, да.

Как Мэтью Хенли, ученый маг-теоретик, не интересовался делами фермы, так и родичи-фермеры не вникали, что такое заумно магическое он изучает. Но то, что ему нет разницы, светлая магия или очень даже тёмная, это все знали. Но помалкивали, от греха подальше. Однажды, уже на склоне лет, сей многомудрый муж предложил своему брату стать полноценным магом. Обрести Силу, так сказать. И тот, на свою беду, согласился. Если верить семейным преданиям, магию Эндрю получил, но при этом стал совершенно безумен, и старший братец его убил.

И вот теперь, много лет спустя, пергамент с ритуалом у неё в руках. Страшно? Уже не очень. Надоело. Арабелла много лет думала об этом, собирала потихоньку шерсть волшебных зверушек. Даже разжилась по случаю волосами единорога — выменяла у лесничего Хогвартса вместе с мотком подлунной шерсти оборотня на маленькую самку какого-то диковинного паука, которая ей случайно досталась в Лютном. Но она долго не решалась на ритуал. Коли уж у крутого учёного мага не вышло, то что может сквибка? Но теперь уже всё равно. И если она даже сойдёт с ума или помрёт, то хотя бы перед концом сможет ощутить себя ведьмой. Да, она сделает это.

Женщина села, подогнув колени, в углу рисунка, там, где сходятся линии узора и нити от её питомцев, взяла в обе руки концы пряжи и тихим, но твердым голосом начала зачитывать давно заученный наизусть текст, Мерлин его знает, на каком языке.

С каждой минутой, с каждым произнесённым словом в помещении как будто становилось больше теней, они становились всё гуще и чётче. Нити в руках сквибки распушились и стали толще в несколько раз, налились кислотно-зелёным цветом, пульсирующе и зловеще замерцали в такт биению сердца. В тесной комнате как будто пронёсся ветер — потоки магии лились по узорам ритуального рисунка, становясь всё плотнее и сильнее. Волосы миссис Фигг встали дыбом, завыли и забились очнувшиеся коты, не в силах порвать магические путы.

В момент окончания чтения, Арабелла осознала, что уже не может разжать ладони, мерцание нитей, что сравнялись в толщине с канатом, стало частым и уже её сердце повторяет этот бешеный темп, колотясь в груди с дикой частотой. Кровь набатом стучала в висках и, когда сияние слилось в ровное свечение, всё тело свело в жуткой болезненной судороге и с последней ярчайшей вспышкой женщина упала замертво.

* * *

В доме номер четыре по Тисовой улице все его обитатели мирно спали, когда вдруг миссис Дурсль с хриплым вздохом подскочила на кровати и тяжело задышала, прижав левую руку к тощей груди. Правой рукой она нащупала кнопку выключателя ночника, ибо гардины с вечера были аккуратно задёрнуты и в комнате царил полный мрак. Мягкое свечение настольной лампы её немного успокоило, оглянувшись на так и не проснувшегося мужа, Петунья прошептала: "Поттеррр..." Если бы её кто-нибудь спросил, что привело её в такой ужас посреди ночи и причём тут её племянник, она не смогла бы ответить. Но то, что всё странное, а потому плохое исходит от ненавистного мальчишки, было для женщины абсолютной истиной.

С всё ещё колотящимся сердцем хозяйка дома вышла из спальни, зажгла свет в коридоре и заглянула в комнату Дадли. Её кровиночка, милый сыночек, крепко спал и миссис Дурсль спустилась на первый этаж. На кухне она налила себе полный стакан воды и, шумно глотая, выпила почти залпом. Затем, отставив стакан, твёрдой поступью направилась к чулану. Она и сама не знала, что ожидала увидеть за хлипкой дверкой комнатушки под лестницей, но как минимум что-нибудь странное. Однако в чуланчике Петунья увидела всего лишь спящего на узком топчане ребёнка. Он лежал лицом ко входу, но даже не проснулся, хотя свет из открывшейся двери падал ему прямо на сомкнутые веки.

Ложась обратно в кровать под бок к мужу, женщина подумала, что кое-что необычное всё-таки было — во сне проклятый мальчишка улыбался и был таким... таким... Даже мысленно у Петуньи язык не поворачивался назвать племянника "милым", но расслабленный и улыбающийся во сне Гарри Поттер был похож на ангелочка и... на Лили.

Она снова уснула — провалилась в сон, как в тёмный колодец, не приносящий ни видений, ни отдохновения, и проснулась с тяжёлой головой.

Что ещё странного было этой ночью и о чём вряд ли кто узнал? Обоим мальчикам в этой семье — и Гарри и Дадли приснилось одно и то же! Без чётких картинок и звуков, только ощущение чего-то большого, мягкого и пушистого, приятного настолько, что дети улыбались и во сне и проснувшись поутру.

И только Вернон Дурсль выспался без всяких чудес и затей, просмотрев свои обычные сны, из тех, что всегда снятся, но никогда не запоминаются.

* * *

В это утро ни один лучик солнечного света не смог пробиться сквозь броню плотно сдвинутых гардин маленькой гостинной дома номер 7 на улице Глициний. В сумраке комнаты на полу шевельнулся бесформенный комок тряпья. Кряхтя и постанывая, пожилая женщина на четвереньках подползла к сдвинутому к стене креслу и, опершись на него спиной, села, вытянув ноги.

— О-о-ох, ты ж, бля-а-а, — хрустя суставами затекших конечностей и оглядывая полутёмное помещение произнесла дама на чистейшем неанглийском языке. — Что за? Бля-а-а! Вот это я попала... вот это я понимаю, я оФИГГела! Так вот, что это значит — ОФИГГЕТЬ по полной!

Сухонькие плечики затряслись и женщина сначала тихонько захихикала, но потом смех становился всё громче и перешел в хохот. Надо сказать, что в сумраке комнаты с четырьмя мумифицированными трупиками котов, с заковыристым рисунком на полу и пеплом от сгоревшей заговоренной нити по всем поверхностям, смех звучал довольно зловеще.

Хохот резко оборвался, обновлённая миссис Фигг, в недавнем прошлом простая российская пенсионерка Татьяна Викторовна, вытерла тыльной стороной ладоней выступившие от смеха слёзы и резко поднялась. На удивление, никакой слабости и болезненных ощущений, вызванных проведённым ритуалом и долгим валянием на жёстком полу, она не почувствовала. Наоборот, каждый последующий шаг, что она делала, поднимаясь по лестнице на второй этаж, становился легче, тело как будто наливалось силой и, заходя в комнату хозяйки, ей уже хотелось либо взлететь под потолок, либо запрыгать по коридору в стиле "боковой тыгыдык".

Взлетать и прыгать женщина, конечно же, не стала, а села в кресло у кровати и, сама от себя не ожидаючи, произнесла:

— "А теперь я... во что хочешь превращусь. В теле такая приятная гибкость образовалась..." (с)

Во что хочешь не получилось. Получилось во что вышло: на кресле вместо пожилой сквибки сидела и обалдело осматривала свои пушистые лапки и хвост кошка дворянской породы и черепаховой окраски.

— Мя?

* * *

Петунья Дурсль любила розы. Она высадила их у входной дорожки во фронт-ярде и ухаживала за ними самолично. Гарри же больше нравились гортензии. Они красиво цвели, не имели колючек, а также росли большими пышными кустами, под которыми мелкий и худенький Поттер периодически прятался от наездов Дадли или от придирок тёти. Росли они на заднем дворе вдоль забора, отделяющий двор Дурслей и двор старушки Фигг.

Сегодня Гарри не прятался, он следил за соседской кошкой. Раньше у старухи Фигг было четверо здоровенных и зловредных котов, они шастали по окрестным дворам, гадили где попало и запугали всех окрестных собак. А потом вдруг все скопом пропали. Миссис Макнот, живущая через два дома, рассказывала тёте Петунье, что эти зверюги подхватили заразу от бродячей кошки и все сразу посдыхали. Потому что хозяйка им не делала прививок, как вот, например, она своему Персику, да и другие ответственные котовладельцы.

— Ах, дорогуша, её коты были ужасно невоспитаны, но мне так жаль бедняжку, ведь они для неё были как семья, — говорила соседка, прикладывая платочек к сухим глазам. — Это такая трагедия!

— Но, кажется, у миссис Фигг новая кошка? — Петуния Дурсль изо всех сил сохраняла лицо и сдерживалась, чтобы не скривиться. Ха! Какие-то мерзкие комки шерсти считать семьёй, это смехотворно! Все кошатники (да и собачники, вкупе с её золовкой) просто сумасшедшие!

Так вот именно новую кошку соседки Гарри и караулил, сидя в густых зарослях гортензии. Старые злобные коты старушки ему были неинтересны, более того, он их не любил и было за что. К примеру, "ароматные подарочки", которые эти зверюги оставляли на газоне Дурслей, убирать приходилось Поттеру. Кому такое понравится? Уж точно не ему.

Новая кошка-пеструшка показывалась редко и поначалу тоже не вызвала интереса. Но вот в позапрошлый выходной кое-что случилось! Тётя Петунья прямо с утра была не в настроении и выгнала Гарри почти без завтрака клумбу пропалывать. Мальчик успел только стакан морковного сока выпить, от которого Дадли отказался, и подсохший кусочек вчерашнего пирога в карман сунул. Работы в цветнике было немного и Гарри спрятался от яркого солнца в этих вот кустах, когда вдруг рядом с ним зашуршала листва и появился пушистый хвостик. Очень даже необычно, когда кошка появляется хвостиком вперёд! А потом стало ещё необычней — мохнатая соседка, пятясь, тянула в зубах какой-то яркий пакетик. Она остановилась прямо перед Гарри, опустила свою ношу на землю и лапкой подвинула его к мальчику!

— Мя! — золотисто-зелёные глаза требовательно смотрели на растерянного ребёнка.

— Это мне? — не, ну каждый бы затупил, наверное.

— Мря! — кошка фыркнула и, пока мальчик изучал упаковку, растворилась в листве.

Такую штуку Гарри видел в рекламе: яркий синий пакетик, а внутри находились три бисквитные печеньки, каждая в своей упаковке. Очень вкусные были печеньки! С вишней и в шоколадной глазури!

Больше соседскую кошку мальчик вблизи не видел, только издали в окошке дома Фигг как-то мелькнула её мордочка из-за штор. Зато однажды в этих вот кустах Поттер обнаружил гроздь мини-бананов. В школе на десерт иногда давали по одному обычному банану. А эти маленькие были гораздо вкуснее! И пахли очень сильно. Дадли даже принюхался к нему, хотя Гарри помыл руки из садового шланга перед тем, как зайти в дом.

Третий случай явления вкусняшек был самый интересный! Хотя поначалу было совсем не весело. Закончился учебный год и Дурсли сильно разозлились, когда получили табели с оценками мальчиков. Всё потому что у Дадли они были хуже, чем у Гарри. Так-то и у Поттера они были не то, чтоб хорошие, но у их сыночка получился совсем позорищный табель. А виноват оказался почему-то Гарри.

Тётя начала ругаться на учителей и племянника, а дядя запер его в чулане на весь день, без обеда и ужина. Один раз только получилось попроситься в ванную комнату перед сном. А когда мальчик вернулся, то под старым пледом, служившим ему одеялом, лежал свёрток с пирожком и бутылочкой питьевого йогурта.

И вот уже третий день подряд Гарри при любой возможности убегал на задний двор и караулил кошку-благодетельницу. "А для чего? Что ты ей скажешь?" — спросил он сам себя. "Скажу: спасибо, было очень вкусно, хочу ещё" — хихикая, ответил он себе же.

Да, он частенько разговаривал сам с собой. А с кем ещё ему говорить? Друзей-приятелей у него не было, не с Дурслями же беседы вести. Когда началась учеба в школе, пятилетний Поттер надеялся, что ему удастся с кем-нибудь подружиться, но одноклассники сторонились его из-за нападок Дадли и затрапезного вида. И он решил, что будет сам себе другом, и начал разговаривать с собой.

"Другой Гарри", как он иногда называл своего собеседника, был всегда с ним, выслушивал его жалобы, просто мысли вслух и всякие наблюдения-впечатления обо всем. И всегда отвечал, давал советы, вместе с ним возмущался, радовался и грустил. Конечно, Гарри понимал, что это странно и, наверное, неправильно, но родственники всё равно называют его ненормальным, ну так пусть не зря! Зато у него теперь есть друг, пусть и немного необычный.

Наконец, на садовой дорожке соседского двора показалась пёстрая кошечка, вздёрнув хвост, она направилась к маленькой дверце, специально сделанной для котов. Мальчик аккуратно отодвинул доску забора, что держалась на одном только верхнем гвозде. Образовавшейся щели хватало, чтобы худенький почти восьмилетний ребёнок проскользнул через неё в соседний двор. И, спустя пару секунд, Поттер уже крался по чужому садику к задней двери дома Фигг. Он не особо понимал, зачем это делает, просто такие вещи иногда случаются с мальчишками, ну и вот.

* * *

Замок от входной двери временами заедал и требовал внимания слесаря. Предыдущая версия миссис Фигг даже и не подозревала о существовании столь важного специалиста в маггловском мире. Зато знала, что исправить это можно одним взмахом волшебной палочки. Периодически, где-то раз в месяц или два, к ней забегал Мундунгус Флетчер, его и решено было дожидаться. Как назло, на днях этого прощелыгу подловил аврорат на какой-то очередной мелкой краже, и ремонт замка отложился на неопределённый срок. А потом сквибка решилась на ритуал и ей стало не до дверных замков.

Обновлённая Фигг о слесаре знала, но ей тоже было некогда. Она судилась с семейством Хенли. Не просто так ведь бывшая хозяйка тела решила темномагическими ритуалами на старости лет побаловаться. Довели старушенцию родственнички, кинули на бабло, по простому говоря. Вот так вот, мир другой, колдуны-волшебники, а люди везде одинаковы.

Специфика магмира, конечно, имеет место быть. И обычному сквибу, какой была Арабелла Фигг, светил тот самый фиг. Ибо НЕ маги, сиречь магглы и сквибы, магического имущества не наследуют. Такие вот реалии волшебного общества. Бывает, конечно, что наследники по-честному всё делят, невзирая, так сказать, на статусы. Но не в случае с Фигшей, её по-родственному обобрали. А вот для новой Фигг всё было по-иному. Хотя ведьмой она также не была, но и просто сквибом быть перестала, потому что у неё теперь был ДАР, наличие которого приравнивало её к слабому магу. Вот такой вот казус магического права.

Так что в этот день она возвращалась из министерства, обогатившись на приличную сумму в галеонах и заимев кое-какое недвижимое имущество в качестве отступных, весьма довольная собой, но очень-очень уставшая. А причём тут замок, спрашивается? Так его заело. Опять.

Попинав дверь и произнеся длиннющую тираду на нездешнем языке, женщина оглянулась по сторонам, обернулась кошкой и шмыгнула в кусты, пробираясь к задней двери, где был оборудован котоход.

Превращаться в человека кошка начала сразу на веранде. Распрямляясь и устало поводя плечами, боковым зрением она засекла какое-то движение и резко повернулась. За стеклянной дверью стоял встрёпанный мальчик и очумело таращился зелёными глазищами из-за очков-велосипедов.

* * *

Гарри был расстроен и обижен. Нет, не так. Он был просто вне себя от обиды! А ведь сначала всё было так хорошо, просто замечательно. И очень интересно! Когда пёстрая кошка вдруг превратилась в миссис Фигг, он обалдел! Потом, сидя в непривычно чистой гостиной соседки (что тоже очень необычно), мальчик узнал про МАГИЧЕСКИЙ МИР! И что его родители и он волшебники! Хотя миссис Фигг не так уж много рассказала и сразу начала предупреждать, что всё это страшная тайна и вообще секретный статут, но Гарри всё равно ещё больше обалдел.

Весь окружавший его серый мирок вдруг раскрасился яркими цветами волшебства, сердце заколотилось от прикосновения к "чудесному чуду" мира магии. И ему отчего-то сразу вспомнился замечательный "пушистый" сон, который снился ему не так давно, и он спросил:

— А я могу тоже стать котиком? — непонятно почему, но ему просто до жути этого захотелось. Но он тут же расстроился, потому что "вырастешь, выучишься и тогда..."

И ему стало обидно. Очень-очень. Умом он понимал, что миссис Фигг права, это наверняка жутко сложное колдовство. Хотя сама она даже не волшебница почти, это у неё Дар прорезался внезапно от нервного потрясения. Но Гарри ничего не мог с собой поделать. Просто он впервые узнал о своих родителях что-то хорошее и что сам он не ненормальный псих, а маленький маг. И был так счастлив! А потом расстроился. И обиделся. Не на кого-то, а вообще на всё сразу!

Поттер честно пытался успокоиться и взять себя в руки. Но внутри как пружинка что-то сжималось и сжималось, так сильно, что было почти больно. В ушах зашумело, глаза заслезились и мальчик, сняв очки, потер их. В этот момент мощная волна магического выброса пронеслась по комнате, взвевая шторы и раскачивая люстру. "Пружинка" распрямилась.

Арабелла Фигг убрала с лица салфетку, которой вздумалось вдруг полетать, и посмотрела на котёнка, сидящего в кресле рядом с диваном. Миленький такой чёрный котик с белыми носочками и галстучком. А глаза зелёные, ясное дело.

— Даже не знаю, что и сказать... — начала она, но оказалось, что сюрпризы на сегодня не закончились.

— С-ш-ш-с?! — донеслось из-под кресла.

— Змея! Гарри, беги ко мне, скорее! — ни в одной из своих жизней женщина не была знатоком змей и не была уверена, ядовита эта конкретная тварюшка или нет, но предпочла испугаться. Очень кстати подвернулся зонт-трость, который она хотела подштопать и занесла из прихожей накануне. Арабелла схватила его, выставила перед собой как пику и стала пятиться к двери.

— Нет! — Она даже не заметила, когда котёнок вновь стал мальчиком. — Не обижайте его! Это мой друг! — Гарри подхватил змейку с пола, прижал к груди и повернулся боком, прикрывая собой.

— Какой ещё друг? Ты уверен, что это не просто змея из сада заползла? — оторопевшая соседка опустила зонт, тяжело оперлась на него и вздохнула, какой же суматошный день выдался, просто голова кругом!

Потом миссис Фигг ещё раз вздохнула, убрала зонт и присела на диван. Взахлёб, путаясь в словах и по многу раз повторяя одно и то же, мальчик вывалил на старушку историю "другого Гарри". Тот самый другой предусмотрительно сидел у него за пазухой и не высовывался.

— Что ж, пожалуй, пойду поставлю чайник, а твой друг пусть попробует тоже стать мальчиком, так будет удобнее всем, — сказала миссис Фигг и погладила Гарри по голове, заодно проверив шрам на лбу. Его не было. — Ну просто голова кругом!

Когда она вернулась с чайником и тремя чашками на подносе, в гостиной по-прежнему был один мальчик и одна змейка. Оба очень грустные. И с надеждой смотрели на женщину.

— Ты точно уверен, что это действительно твой друг, который был с тобой "всегда-всегда, много лет, днём и ночью"? — в ответ детёныши возмущенно зашипели практически хором. — Тогда попробуем один способ...

Для начала "другого Гарри" уложили на диван и накрыли пледом всего полностью. Поттер уселся в кресло и сжал кулачки.

— Ты должен успокоиться и просто полежать, можешь даже подремать. Представь, что ты в чулане у Дурслей, уже поздний вечер, все легли спать, — голос миссис Фигг стал медленным и тягучим, — ты устал, набегался и наработался...

Первый Гарри тоже стал успокаиваться и даже зевнул. И тут соседка ка-а-ак гаркнет:

— А НУ, ВСТАВАЙ, НЕГОДНИК, СКОЛЬКО МОЖНО ДРЫХНУТЬ! БЕЗДЕЛЬНИК И ДАРМОЕД! — один в один, как тётя Петунья поутру!

По многострадальной комнате вновь пронеслась волна магии, люстра жалобно зазвенела, а карниз на одном из окон и вовсе упал вместе со шторой. Плед над змеёнышем вспучился, Гарри показалось даже, что-то сверкнуло, как маленькая молния и запахло озоном. Сам Поттер неведомым образом очутился на полу по соседству с хозяйкой дома. А на диване сидел ещё один встрёпанный темноволосый мальчик, только с синими глазами.

* * *

Миссис Фигг отправила мальчишек в ванную комнату, мыть руки и приводить себя в порядок. Сама же пошла на кухню приготовить что-нибудь на скорую руку, поскольку время ланча уже наступило и все проголодались. За готовкой, совершая привычные действия, она пыталась собраться с мыслями и решить, что же делать теперь со всем этим? Нет, ну просто голова кругом!

Сначала Гарри, как только увидел своего друга в человеческом виде, решил, что они очень похожи, глаза только разные. Но теперь, стоя перед зеркалом в ванной, им стало ясно, что одинаковая у них только одежда получилась — даже пятна и дырки на тех же местах. Ну, и роста они одного. Лицо у "другого" было более узкое, нос тоже не похож. Волосы у него были тёмные, но не чёрные, а коричневые и не лохматые совсем — когда он их пригладил ладошкой, они легли послушной волной, слегка завиваясь. Поттер даже слегка позавидовал. И чуток расстроился — было бы здорово, если бы они были похожи, хоть немножко.

Мальчики уселись за стол рядом, хотя места было вдоволь, вкусный салат из курицы с овощами и сэндвичи с ветчиной и сыром, приготовленные хозяйкой, умялись на раз-два. Потом миссис Фигг налила им по здоровенной кружке какао с молоком и выставила вазочку с круглыми зефирками, чтобы каждый сам набросал в свою кружку сколько захочет. Себе женщина заварила ароматный фруктовый чай и, наблюдая за довольными рожицами детей, впервые попробовавших такую вкуснятину, сказала:

— Гарри, я думаю, что твоему другу нужно выбрать СВОЁ имя. Так будет удобней и правильней, на мой взгляд. Хотя решать, конечно, ему. Если ты, дружочек, захочешь оставить имя Гарри, это твоё право. Но, всё же подумай хорошенько.

Оба пацанёнка сначала недовольно сопели, но, поразмыслив немножко, согласились, что разные имена удобнее. При этом пока безымянный мальчик очень резонно заметил:

— Тогда мне нужно и фамилию придумать? Но ведь любую нельзя? Или можно?

— Фамилия — это семья. Выбор у нас с тобой невелик — ты будешь моим племянником, внучатым, — стала озвучивать то, что надумала за готовкой соседка. — Мы ведь не можем отвести тебя к Дурслям и сказать: вот вам ещё один Поттер.

Мальчишки сначала обалдели, представив себе рожи Дурслей, а потом захихикали: нет, не можем!

— То есть я буду Фигг? — продолжил допытываться новоиспечённый родственник.

— Нет, так меня зовут в магловском мире — Арабелла Дорин Фигг, по фамилии моего покойного мужа. На днях я получила небольшое наследство и решила взять свою прежнюю фамилию. В магическом мире я — Дорин Арабелла Хенли. Ты можешь называть меня тётушка Дорин. Вы оба можете так меня звать.

Освободив стол от посуды, хозяйка выдала ребятам карандаши и бумагу, и они стали записывать все имена, какие могли вспомнить, а потом зачёркивать те, что точно не подходят. Было даже весело. Правда, имён они знали не так уж много, в основном имена одноклассников или соседей. И им никакое не нравилось, вот совсем. Тётушка Дорин как бы между прочим спросила: а как тебе имя Том? И получила в ответ хором: фу, ябеда-заучка.

— Что ж, раз такое дело, — решила взять процесс подбора имени в свои руки миссис Фигг-Хенли. — Возьмём за образец королевскую семью. А чего мелочиться? Принц Гарри у нас уже есть, что насчёт принца Уильяма?

— Ну-у, не очень, — неуверенно протянул кандидат в принцы.

— Это Билли, значит? — уточнил "принц" Гарри. — Ну его!

— Отец принцев тоже принц — Чарльз? Нет? У него есть ещё братья, принцы Эндрю и Эдвард, как вам? — улыбаясь перебирала имена коронованных особ тётушка.

Имя Эдвард подошло. Только сокращение Нэд обоим мальчикам показалось глупым (откуда там буква Н взялась?), Эд или Эдди звучит лучше. А полностью имя будет Эдвард Мэтью Хенли, сказала тётушка Дорин. Потому что Мэтью Хенли был самый умный и крутой маг в их семье, вот.

— И, кстати, Гарри, где твои очки? Ты хорошо видишь без них? — вопрос соседки застал мальчика врасплох. Он просто забыл про эти дурацкие стекляшки. Но ведь раньше без них он и вправду был слеп, как крот. Неужели теперь он сможет обходиться без них?

Очки обнаружились спокойно лежащими на столике в гостиной. Поттер надел их и понял, что теперь они ему совсем не подходят — всё просто расплывалось, а глаза начинали болеть. Но и полностью хорошим зрение не стало. Миссис Фигг-Хенли принесла кипу газет и журналов и, просмотрев несколько статей, написанных разными шрифтами, мальчик не смог прочитать те, у которых были очень мелкие буквы. А Эдди читал их запросто.

— Значит, тебе нужно подобрать другие линзы, — сказала тётушка Дорин.

— Не думаю, что дядя согласится оплатить визит к врачу и сами линзы, — вздохнул Гарри и Эдди тоже согласно покивал. — Но ведь теперь я вижу почти хорошо и могу просто ходить без них!

— Дурсли всё равно удивятся, что ты без очков! — Эдди задумчиво продолжил, — придётся сказать, что очки сломались, но тогда они сразу обозлятся.

— Пускай, — отмахнулся Гарри, — они всегда злятся!

* * *

День выдался такой суматошный и переживательный, что к вечеру Гарри просто с ног валился. Он думал, что уснёт, как только окажется в своей каморке. Но получилось наоборот — он вертелся в постели с боку на бок и прокручивал в голове всё, что произошло за сегодня, и снова удивлялся, радовался и пугался. Столько всего случилось всего лишь за несколько часов!

К вечеру соседка повела его к Дурслям через сад к маленькой калитке в заборе между дворами. За всё время проживания Гарри на Тисовой ею никто никогда не пользовался. У неё даже щеколда проржавела и еле открылась. Но дядя как-то обмолвился, что раньше в обоих домах жили семьи с детьми одного возраста, и они сделали эту дверку, чтобы дети не лазили через забор. Иначе им пришлось бы обегать полквартала, чтобы зайти с парадного входа.

Тётя Петунья была не очень-то довольна, когда они через эту калитку зашли, и вся скривилась. Но миссис Фигг сходу стала извиняться и рассказывать, что ей внезапно племянница привезла своего ребёнка, а Гарри такой молодец — развлекал мальчика весь день. А тот такой неуч, всю жизнь на ферме прожил, и хорошо было бы, если Гарри и дальше будет приходить к ним в гости. А то ведь она старая и ей тяжело с дитём. И потом добавила, что Дадли тоже мог бы приходить.

Поттеру показалось, что сначала тётя не хотела его пускать к соседям, но когда услышала про Дадли, аж поперхнулась и согласилась чисто на автомате, лишь бы миссис Фигг убралась поскорее. Чтобы её Дадличка общался с каким-то деревенщиной! Гарри захихикал в подушку, вспоминая, как тётушка Дорин сказала ему заранее сделать грустное лицо, как будто он и сам не рад ходить к ним в гости. А он такой был уставший, что и притворяться не пришлось.

Эдди тоже долго не мог уснуть, хотя тётушка Дорин выделила ему целую комнату! И ему в ней всё очень нравилось — и удобная кровать, и приятно пахнущее бельё, и стол со стулом, и шкаф для одежды, пока совсем пустой, но миссис Фигг-Хенли обещала скоро купить всё необходимое. Это всё было очень здорово, но он уже начал скучать по Гарри, их постоянным разговорам в течении дня и обязательно перед сном. Что ж, зато завтра его друг обязательно придёт и они вместе полезут на чердак, где по словам тётушки, лежат кое-какие игрушки, оставленные бывшими жильцами. Что бы там ни было, они с Гарри впервые будут играть вдвоём в игры и им по-любому будет весело! С этой мыслью Эдди наконец-то уснул.

К миссис Фигг-Хенли сон также не шёл. Она всё раздумывала, как же так всё произошло? Ведь не собиралась ничего менять, по крайней мере, так резко и сразу, а всё равно канон трещит по швам и даже Волдеморт возродился! Старушка засмеялась тихонько — восьмилетний Тёмный Лорд дрыхнет в её домике, в соседней комнате! А завтра она купит ему одёжку и будет кормить кашей на завтрак!

Петунья Дурсль заснула быстро, но перед сном успела обсудить с мужем миссис Фигг и её просьбу.

— Да пусть этот ненормальный к ней ходит, как раз компания для него: сумасшедшая старуха и фермерский дурачок, — фыркнул Вернон, — и у нас перед глазами мельтешить не будет заодно.

— Что ж, я так и подумала, — согласилась Петунья. — Но какая наглость считать, что наш сыночек им компания!

Однако никто из них и представить не мог, каким был этот день для магического мира...

* * *

Однако никто из них и представить не мог, каким был этот день для магического мира. День, который с лёгкой руки кого-то из целителей, был назван Днём Падения Лордов. Причём падения в самом прямом смысле этого слова — по всей МагБритании пронеслась волна внезапных падений лордов в обморок с последующим сильнейшим магическим истощением. Всё произошло днём, дело шло к ланчу, когда в Мунго одновременно поступило до полутора десятка вызовов с похожим диагнозом.

Справедливости ради стоит сказать, что падали не все лорды подряд и не все упавшие были лордами, но каждый из них был значимой фигурой и сильным магом. И потому эта новость быстро стала достоянием общественности, попутно обрастая, как это обычно бывает, кучей нелепых домыслов и несуществующих подробностей. Общий переполох усилился тем, что причина странного недомогания не была установлена (по крайней мере, не сразу и не для широких масс). Целители разводили руками: совершенно здоровые и полные сил волшебники просто внезапно теряли сознание и резко лишались этих самых сил. Слава Мерлину, не навсегда: лечебные чары и зелья помогли всем пострадавшим.

Первым о причинах начал догадываться Снейп. Но не потому, что он самый умный. Просто он единственный из всех пострадавших на момент падения был полностью раздет. Как уже упоминалось, было время ланча, большинство уважаемых магов предпочитало обедать в кругу семьи. Ну и падали они там же, в своих мэнорах, пугая домочадцев. И только профессор зельеварения, декан Слизерина, мастер-зельевар и просто Ужас подземелья был вынужден срочно принять душ средь бела дня — некоторые эксперименты с зельями бывают весьма непредсказуемы. Несмотря на все предпринятые меры безопасности, рабочая мантия и сам зельевар были сплошь покрыты пятнами едкого зелья и пропитаны пахучими испарениями. Вся одежда отправилась в корзину для грязного белья, а маг отмывался в душе. Только поэтому он увидел ЭТО. Сначала был легкий зуд в левом предплечье, на который Северус даже не обратил бы внимания, будь он одет, ну потёр бы руку через одежду и всех дел. Теперь же он потянулся потереть это место мочалкой и остолбенел.

Ненавистная татуировка, на которую маг обычно предпочитал не смотреть, внезапно ожила. Но не так как раньше, когда мерзкая змея, скалясь, извивалась и шевелила раздвоенным языком. Теперь же змея внезапно уменьшилась, она полностью отделилась от черепа и, как показалось Снейпу, растеряно озиралась. Он не смог бы сказать точно, сколько времени стоял и просто пялился на руку, пытаясь осознать происходящее. Наконец, профессор оторвался от созерцания видоизменённой метки и вышел из душа. Не тратя время на возню с полотенцем, зельевар обсушился чарами, накинул подготовленную чистую мантию и, как был босой, кинулся в гостиную к камину: — Альбус! Впусти! Это срочно!

Директор Хогвартса Альбус Дамблдор с самого утра был занят бумажной работой, подводя итоги прошедшего учебного года и делая намётки следующего. Вдвоём с Минервой они славно потрудились: кипа бумаг поредела и конец их трудам был близок. Однако наступило время ланча, они решили сделать перерыв и пообедать здесь же в кабинете директора, не удаляясь от фронта работ. Именно в этот момент их и застал вопль декана Слизерина из камина.

— Ах, Мерлин всемогущий, — переполошилась Макгонагалл, никогда на её памяти Снейп не паниковал так явно. — Альбус, открой камин скорее, случилось что-то серьёзное!

Вид босого и растрёпанного профессора зельеварения в криво надетой мантии на голое тело с вытаращенными глазами и вытянутой впереди себя левой рукой потряс обоих.

— Что с тобой, Северус?! — практически хором вскрикнули директор и его зам. Но ответа не последовало — маг упал в обморок, как и другие "меченые" по всей Британии. Да и, как выяснилось позже, за её пределами тоже.

Пришедший в себя в больничном крыле замка Снейп был слаб как новорожденный котёнок, но нашёл в себе силы снова оголить левую руку и сунул её под нос Светлейшему. Опешивший сначала от неординарного жеста, а потом от вида осиротевшего черепа, утерявшего каким-то образом змею, директор открыл рот, чтобы расспросить зельевара, но был резко прерван. Сразу два патронуса — рыкающий лев Скримджера и суетливая белка министра Багнолд появились под сводами замковой лечебницы и хором завопили: "Альбус Дамблдор! Срочный вызов! ЧП в Министерстве!"

Выбирая из двух зол, Дамблдор склонялся в первую очередь отозваться на призыв главы мракоборцев, однако поразмыслив, был вынужден шагнуть в камин министра магии — политика, чтоб её. Проводив встревоженного начальника, Минерва Макгонагалл решила перевести дух и выпить чаю с мадам Помфри. Заодно присмотреть за Северусом и, когда ему станет получше, попытаться узнать что же всё-таки творится.

А, между тем, в мире творилось всякое...

* * *

Персиваль, третий сын Уизли, готовился к посещению Косой аллеи загодя. Памятуя все предыдущие визиты на эту торговую улицу, и в прошлом году, когда ему впервые пришло письмо из Хога, и ранее со старшими братьями, он не питал надежд на спокойную и методичную закупку необходимых для учёбы вещей. Нет, вновь будут шум, беготня и бестолковая суета. Мальчик вздохнул, не в его силах было навести порядок в семье. Но всё же он планировал кое-что предпринять для своей дальнейшей учёбы.

Начал с того, что две недели подряд буквально ходил по пятам за матерью и "проедал" ей мозг. Перси хотел попасть в лавки Косой Аллеи не в августе, а пораньше. Да, письма со списками учебников придут позже, но ему ведь всё равно их не будут покупать — остались старые книги от Чарли и Билла. Зато он заранее, ещё в Хогвартсе, приготовил внушительный список различных методичек и справочных материалов по всем предметам. Пусть ему удастся купить не всё, но хоть что-то, а если закупаться в лавке подержанных книг, то и потратит не много. У него имелось несколько сэкономленных кнатов и сиклей (есть даже пара галеонов, но матери и братьям знать об этом не стоит), на что-нибудь да хватит. А если родители деньжат подбавят, то ещё перья и пергамента прикупит — на каникулы много чего задали. К концу второй недели уговоров Молли, наконец-то, сдалась и с воплем "да провались ты со своими методичками" дала добро на посещение торговых лавок Косого. Что и говорить, в некоторых случаях, Перси мог быть совершенно невыносим.

И вот, одетый в коротковатую школьную мантию, аккуратно причесанный и с коробкой для ланча в руках, Перси выходил из служебного камина Министерства Магии. Отец уже отпросился у руководства и, пообедав собранным матерью ланчем, они вместе отправятся по магазинам. От камина третий Уизли направился к стойке дежурного мага. Палочки у него с братьями мать отобрала сразу по приезду из школы, зато в кармане мантии у него сидел Паршивец, его питомец-крыса, и он надеялся, что это не запрещено. Взял он его с собой только потому, что противные близнецы повадились "ставить опыты" на крысе, а по сути издевались по-всякому, да и всё. Не то чтобы он так переживал за Паршивца, но сделать что-то назло братьям хотелось очень.

— Ваша палочка, сэр? — сегодня дежурил мистер Эллиот, Перси его знал.

— Дома. Вы же знаете, сэр, мне нельзя колдовать на каникулах.

— Закон суров, но это закон! — воздев вверх палец, с пафосом процитировал дежурный маг и рассмеялся: — Артур сказал, что ты придёшь. Ну, ты знаешь, куда идти.

Площадка перед лифтами была пустой, зато поднявшаяся из глубин кабинка была полна людей — все спешили на ланч. Юноша отошёл в сторонку, давая проход выходящим магам и здороваясь с теми, с кем был знаком. Последним из лифта степенно вышагнул высокий маг с шикарной копной медных волос — Руфус Скримджер, глава мракоборцев собственной персоной. Именно в этот момент ткань в области кармана мантии подростка затрещала, разорвалась и под ноги ошеломлённым волшебникам вывалился какой-то низенький пухлый мужик в потрёпанной одежде.

* * *

Если бы не история со Снейпом, Альбус Дамблдор принял бы вызов от Миллисенты Багнолд за дамскую истерику. Подумаешь, приглашённый для беседы гость упал в обморок и напугал мадам министра. А вызванный из Мунго колдомедик с присущим его профессии цинизмом пошутил: "О, за этот ланч уже седьмой! Или восьмой?" Он даже не застал самого пострадавшего лорда Нотта, уже переправленного в лечебницу. На долю директора Хогвартса выпала сомнительная честь успокаивать разнервничавшуюся даму. Вырваться к мракоборцам удалось не сразу.

Явление живого, хотя и обморочного, Петтигрю директора поразило, однако он сумел кое-что сообразить своим светлейшим мозгом и попросил мракоборцев оголить Питеру левую руку.

— Ну, и как это понимать, Альбус? — изумлённо пялясь на одинокий череп, спросил Скримджер.

— Тут есть над чем поразмыслить, Руфус. Но, если тебя не затруднит проверить тех, кто в этот ланч просил помощи в Мунго, их не меньше восьми, но возможно, что и больше, то думаю, их левые руки тебя тоже удивят. Если ты понимаешь, о ком и о чём я говорю, дружище. — Когда не знаешь ответов на загадки, стоит ещё больше напустить туману. Светлейший маг блеснул стёклами очков и улыбнулся посмурневшему главе мракоборцев. — Может, ты уже отпустишь Артура с сыном, уверен, они растеряны и поражены не меньше твоего.

Большинство "обморочных" магов предпочло восстанавливаться в стенах родных мэноров, в Мунго обнаружились лишь трое пострадавших со схожим диагнозом. Воспользовавшись помощью колдомедиков и тем, что пострадавшие были слабы и не могли активно возражать, мракоборцы проверили левую руку каждого из них. Подумать было о чём. И главное — а где змея?

* * *

Последующие несколько дней прошли в суете и разбирательствах. Удивительно, но обычное преклонение Скримджера перед старыми родами неожиданно дало сбой и уступило любопытству. Глава мракоборцев внезапно увлёкся "загадкой пропавшей змеи". И если раньше он ни за что не стал бы причинять беспокойство лордам без крайней необходимости, да и в этих случаях действовал бы с оглядкой, то теперь Руфус Скримджер самолично обошёл всех магов из "того самого" списка и вежливо, но крайне настойчиво вынудил каждого предъявить метку.

Змеи не было ни у кого. Более того, осиротевший череп у всех проверенных магов видоизменился. То есть, раньше метка у всех была одинаковая, а теперь, без змеи, у каждого был свой индивидуальный рисунок черепушки. Вот, к примеру, у Малфоя он весь высветлился до белизны и высокомерно взирал на окружающий мир, а черепок Гойла весело скалился и чуть ли не подмигивал. К черепу на руке Снейпа (да, его тоже не обошли вниманием, не смотря на протесты Светлейшего) просто страшно было прикасаться — было опасение, что покусает. Череп Петтигрю был больше похож на крысиный и вызывал омерзение. Одинаковых рисунков просто не было. Это поражало. И опять же — а где змея?

Рассказ Снейпа о растерянной змейке, вытянувшей хвост из черепа, был запротоколирован, но всё равно ничего не прояснял. Кроме того, что "убегала" змея в два этапа. Версия Дамблдора о Возрождении (да, да, именно с большой такой буквы) Волдеморта главе мракоборцев не казалась верной. И не потому, что он боялся Тёмного Лорда или ещё что, а просто не нравилась такая версия событий. Не красивая и не загадочная вовсе.

На следующий день после сногсшибательных во всех смыслах событий комендант Азкабана прислал доклад о массовых смертях заключённых на нижнем ярусе тюрьмы. То, что отправило в обморок волшебников на свободе, убило ослабленных магов в заключении. Удивительно, но были выжившие — Беллатрикс Лестрейндж и Антонин Долохов. Правда, магами они быть перестали, потеряв магию навсегда. Да, и был ведь ещё Сириус Блэк. Но с ним была совсем другая история, его перевели в Мунго и подняли дело для пересмотра.

* * *

Водоворот нахлынувших дел полностью затянул Великого Светлого волшебника, не давая ни минуты отдохновения. Как Верховный Чародей Визенгамота он был вынужден разбираться с жалобами на самоуправство и превышение полномочий мракоборцев, поступавшими от именитых семейств. Недовольны были и целители Мунго, которых отрывали от дел и досаждали неуместными на их взгляд расспросами. Журналисты и многочисленные "неравнодушные граждане" заваливали письмами и вещателями, попросту изнывая от любопытства.

Одна радость — внезапно закусивший удила Скримджер навел шороху в своём ведомстве и сумел обеспечить хотя бы относительную секретность. И даже каким-то невероятным образом приструнил редакцию "Пророка" (вот тут Дамблдору стало очень завидно), и эта газетёнка ограничилась лишь кратким пересказом событий "сногсшибательного ланча", не добавив ни строчки домыслов и гнусных намёков. Даже скандальная журналистка Скиттер, казалось, спрятала своё ядовитое жало поглубже в... кхм, глубоко, короче. (На самом деле Риту напугало прилюдное разоблачение анимага Петтигрю, и примерив ситуацию к себе, она решила не отсвечивать.) А потому слухов о черепах и потерявшейся змее не было. Множество всяких разных нелепостей навыдумывали сограждане, но про метки — ничего.

Кроме всего перечисленного, повальные смерти узников Азкабана породили волну разбирательств и дележа имущества, в которой наследники умерших схлестнулись с министерскими чиновниками. А ведь были ещё обезмагиченные Долохов и Белла Лестрейндж, которым теперь не место в магической тюрьме, но и просто выпустить на волю их было нельзя.

Все эти суетные дни директору Хогвартса казалось, что он о чём-то забыл, упустил нечто очень важное. Но у него не хватало времени, чтобы хоть ненадолго привести мысли в порядок. Глава мракоборцев, возомнивший себя магическим суперсыщиком и отказывающийся прислушиваться к советам Светлейшего, истерящая мадам министр, журналисты на голодном информационном пайке и жадные чиновники министерства, дорвавшиеся до халявных средств почивших пожирателей — всё это требовало его внимания и времени.

— Гарри! Я забыл о Гарри Поттере! — осенило Альбуса, читавшего заключение целителей о состоянии здоровья Сириуса Блэка. — Нужно срочно отправляться в Литтл Уингинг, чтобы проверить мальчика и его шрам!

Однако в планы директора Дамблдора вновь вмешалась политика в виде срочного вызова в Международную Конфедерацию Магов. С ворчанием: "ну этим-то что надо?", Верховный Чародей принялся рыться в кучке писем, сваленных в дальний ящик как неважные. Писем от миссис Фигг было два. Одно с обычным текстом, где сквибка больше писала о себе и своих котах и скромной припиской, что у мальчика всё хорошо. Другое, наоборот, начиналось с того, что у Гарри всё в порядке, а вот с ней теперь живёт внучатый племянник и что мальчики славно сдружились.

На взгляд директора, новый друг из волшебной семьи — это не очень-то хорошо для его планов. Ведь маленький герой магического мира должен был расти в отрыве от этого самого мира и жить скромной жизнью обычного мальчика, не избалованного славой и деньгами. Впрочем, в свете последних событий, когда Сириус Блэк практически на свободе... Альбус Дамблдор печально вздохнул. Даже Вальбурга Блэк, в смерти которой все были практически уверены, оказалась вполне себе жива, хотя и не вполне здорова. По слухам, у неё отнялись ноги и она прикована к инвалидному креслу. Однако, это не мешает ведьме натравливать целую свору адвокатов на министерство и Визенгамот, требуя свободы для своего сына, которого сама же когда-то выжгла с родового гобелена.

— Что ж, пока я буду на континенте, придётся послать на Тисовую улицу кого-то другого, — нехотя подвёл итог раздумий Верховный чародей Визенгамота. — И...

Продолжить свои размышления о судьбе маленького мага ему не удалось — шумно хлопая крыльями, в открытое окно кабинета директора влетела сова с внеочередным выпуском "La Magie", на передовице которой красовался огромный заголовок: "La mort du directeur de Durmstrang — Tragedie ou farce?" ("Смерть директора Дурмстранга — трагедия или фарс?") Все мысли о Гарри Поттере мгновенно выветрились из головы Дамблдора.

* * *

На Тисовой улице и на соседней с ней улице Глициний жизнь текла куда как спокойней. До поры до времени...

Каждый день после завтрака Гарри отправлялся на задний двор и ухаживал за садом или стриг газон, перекидываясь словечками со своим другом Эдди, который занимался ровно тем же, но в саду тётушки Дорин. И вот теперь эти садовые дела стали им обоим вовсе не в тягость, а наоборот, было весело и интересно. После того, как задний двор Дурслей был обихожен, Поттер проходил через такую удобную калитку к соседям и проводил там весь день, возвращаясь в дом своих родственников лишь затем, чтобы провести ночь в чулане.

На чердаке дома миссис Фигг-Хенли обнаружилось много интересного для двух неизбалованных мальчишек. Помимо кучки поломанных игрушек там нашлось несколько коробок с настольными играми и железный конструктор. То есть совсем не такой, как у Дадли, из пластмассовых деталек с пупырками, которые цепляются друг за дружку. В этом же конструкторе все детали были металлические, разной формы и с дырочками. Ещё в набор входила куча болтиков, гаек и ключи с отвёртками. С помощью всего этого можно было собирать всякие занятные штуки. А если к железкам приспособить разные запчасти от поломанных игрушек... В общем, дни в доме номер 7 на улице Глициний Гарри и Эдди проводили очень насыщенно.

А ведь были ещё рассказы тётушки Дорин о волшебном мире. Очень разные: весёлые — про ферму с магическими животными, интересные — про волшебные поселения и школу Хогвартс и очень грустные — про магическую войну и гибель семьи Поттеров. После последнего рассказа миссис Фигг-Хенли попросила у Гарри прощения.

— Так совпало, Гарри, что я после смерти мужа решила уйти в обычный мир и жить в тихом месте со своими питомцами. Директор Дамблдор, с которым я была немного знакома, попросил меня поселиться в Литтл Уингинге и присматривать за тобой. Прости меня, я не очень хороший человек, но жизнь моих котов интересовала меня больше, чем твоя. Я видела, что Дурсли тебя не любят, что ты много работаешь и плохо одет. Однако я выросла на ферме и жизнь там во многом похожа на твою, не смотря на все весёлые истории, что я вам рассказывала, дети в нашей семье с раннего детства много трудятся и одеваются просто. Я всё же написала обо всём Альбусу, но видимо, он тоже маг старой закалки и не увидел в этом ничего плохого. Но... — Пожилая женщина вздохнула, и продолжила, глядя мальчику в глаза: — Но я не знала, что твои родственники обделяют тебя едой, и про чулан тоже. Кошка смогла увидеть больше, чем человек, и мне стало стыдно. Я хотела разобраться поскорее со своим наследством и затем обратиться к Дамблдору, чтобы он что-то решил...

— Нет-нет, вы хороший человек! — перебил её Гарри. Глаза его предательски заблестели, рядом сопел мрачный Эдвард, и он с жаром продолжил: — Всё не так уж плохо, особенно теперь, когда у меня есть Эдди! И я узнал про маму и папу! И я теперь могу становиться котиком!

— Ты слишком добр ко мне, дружок, — женщина погладила его по голове, а затем приобняла его и "племянника": — Вы оба очень добры. Идёмте-ка на кухню, я принесла немного волшебного мороженого от Фортескью.

Такая смена темы разговора пришлась всем по нраву, а лакомство из магического кафе тем более пришлось кстати. Оба мальчика очень хотели бы побывать в каком-нибудь волшебном поселении, посмотреть своими глазами на жизнь магов. Но тётушка Дорин показала им чудную газету с движущимися картинками под названием "Ежедневный Пророк", там была статья про странную эпидемию или вроде того. Разные волшебники падали в обмороки и теряли магию. Их потом вылечили, но было непонятно, почему они все попадали.

— Пока в магмире неспокойно, лучше туда не соваться, — сказала тётушка и ребятам пришлось с ней согласиться. — К тому же, посмотрите на дату, когда всё случилось.

Первым догадался Эдди: — Это же день, когда мы превратились!

— Вот-вот! Поэтому, я думаю, что эти превращения стоит держать в секрете. — Миссис Фигг- Хенли постучала пальцем по той статье: — Маги, как и обычные люди, любят всё преувеличить, переврать, а потом пугаться. Мальчик, который появился из ниоткуда в тот самый "день падений", да ещё и змееуст — такого напридумывают, что лучше нам троим молчать.

— Да уж, — согласился Гарри, — нагородят ерунды, как про меня: "мальчик-который-не-помер", тоже мне колдуны-волшебники!

* * *

Совсем не так приятно, как хотелось бы, проходило лето у юного наследника Малфоя. Сначала они с мамой сильно перенервничали из-за внезапного обморока папы. Хорошо, что он быстро поправился. Хотя противный мистер Скримджер аж три раза приходил с какими-то проверками. Драко не совсем понимал, что происходит, но отец после каждого визита авроров был сердит и очень задумчив. Мама тоже сердилась, особенно когда им запретили выезд из страны, а они собирались во Францию, отдохнуть семьёй на Лазурном берегу.

И было ещё одно расстройство лично для юного мага — глупый эльф Добби внезапно перестал чудить. Так то он был совсем дурной — ходил в каком-то рванье, все приказы исполнял шиворот-навыворот и при этом вечно болтал какую-то ерунду. Старшие маги, конечно, пытались его призвать к порядку, но потом махнули рукой — лишь бы под ногами не путался. А вот младшему Малфою нравилось его наказывать. Дашь ему задание посложнее, эльф всё испортит и наказывает сам себя — не хозяину же об него ручки марать. То головой об стены бьётся, то уши утюгом прижигает — фантазия у придурошного слуги такая же дурная как и сам Добби. Драко очень нравилось.

И вдруг этот дурачина стал прямо таки образцовым эльфом! Одет в чистейшую тогу с гербом семьи, ничего не путает и всё выполняет чётко и быстро, даже договорить порой не успеваешь. А просто так наказывать нельзя — эльф должен знать, в чём он виноват, чтобы исправиться. Да и родители запрещают такое.

Зато мама была очень рада, что этого эльфа снова можно посылать с разными поручениями и призывать для помощи прилюдно, не боясь, что он опозорит своим видом и поведением семью Малфой. А папа велел Добби принести какую-то чёрную книжечку, покрутил её в руках, полистал, помахал над ней палочкой и опять был задумчивый.

И конечно сам Добби был просто счастлив, что из плохой вещи, которую хозяин велел хранить, ушло зло и она стала совсем обычной тетрадью без капли темноты. Пропал жуткий голос, который постоянно звучал в голове Добби и внушал ему нехорошие мысли про его хозяев. Это такое облегчение и радость, ведь у него такие замечательные хозяева и он просто счастлив им служить!

* * *

К концу июля Вернон Дурсль наконец-то утряс свои многочисленные дела на фирме и смог взять длительный отпуск, для того, чтобы свозить семью на море. Теперь, когда ненормальный племянник жены целыми днями торчит у соседей и даже столуется у них, Дурсли временами вовсе забывали о его существовании. Так что, возможно, старуха Фигг согласится взять мальчишку на круглосуточный присмотр, хотя бы на пару недель.

Стоило также перед отдыхом заехать проведать Мардж. Сама она не может вырваться — опять у неё какая-то очередная псина ощенилась. Что ж, к чудачествам сестры Вернон давно привык и, хотя его жена относится к золовке с прохладцей, возражать всё же вряд ли станет.

А потому пришлось Петунье идти на переговоры к соседке. Немного поколебавшись, она решила всё-таки воспользоваться калиткой меж их дворами, просто чтобы поскорее выполнить неприятную миссию. Окрестные кумушки успели обсудить старую кошатницу, которая вдруг изменилась в лучшую сторону. С их точки зрения, конечно. Миссис Дурсль, к примеру, так не считала. Её мерзкие наглые коты передохли, ну так им и надо, а единственная новая кошка Фигг была признана местными кошколюбами милой и воспитанной. Однако у Петуньи от неё, наоборот, мурашки по коже. Что-то было в ней такое, что пугало женщину до дрожи. Некоторые слишком любопытные и пронырливые соседи смогли напроситься к старухе в гости и утверждали, что в доме у неё теперь чистота, а внучатый племянник спокойный и вежливый ребёнок. Ну-ну, если бабка смогла приучить фермерского дурачка сидеть молча в уголочке, уже хорошо. Тем лучше для Дурслей, если они оставят у Фигг племянника, никто не сможет сказать, что они бросили его на кого попало.

Миссис Дурсль перехватила поудобнее завернутый в салфетку пирог, испечённый на скорую руку (но при этом всё равно был пышным, ароматным и вкусным), и пошла по тропинке соседского сада к застеклённой веранде. Ради двух недель ничем и никем не омрачённого отдыха стоит проявить толику вежливости.

* * *

— Вся мировая история нас учит, что ничему она нас не учит. — Как-то неясно выразилась тётушка Дорин и, видя непонятливые физиономии мальчиков, пояснила, — я ведь тоже попалась с превращением здесь на веранде. Стоило учесть это, прежде чем разрешать вам тут шалить с аниформой. Что теперь делать, ума не приложу.

Эта самая веранда, небольшой такой застеклённый пристрой с обратной стороны дома, который у англичан принято называть "консерваторией" (conservatory). У новоявленной Фигг при этом слове непрестанно всплывал из памяти анекдот про Чапая и консерваторию- обсерваторию*. Смех один, короче. Местный народ подразумевает под этим словом некую оранжерею (но все равно, причём тут консерватория? Урожай консервировать тут что ли? С песнями, не иначе), а по факту это помещение зачастую аналог советского балкона — склад для редко используемых вещей.

После внезапного вселения в тело неудачливой сквибки-ритуалистки женщина, вычищая дом от мусора и кошачьего дерьма, не обошла стороной и эту комнатку. Вынесла весь хлам, отмыла до блеска запылённые стёкла, постелила на плиточный пол симпатичный коврик, поставила плетённую садовую мебель и получила уютную веранду для посиделок в тёплое время года. Мальчишки, которым было строго-настрого запрещено превращаться на людях, в том числе и в саду, облюбовали это место для игр.

И вот чёрный котёнок скачет по ковру, пытаясь поймать юркую змейку, которая наглым образом прячется в узких щелях между стеной и мебелью. И, хотя кот — это жидкость, достать друга ему не удаётся. Затем уже змеёныш гоняется за котом, но он в свою очередь хитрит и скачет по верху той же мебели. Мелкий змей превращается в мальчишку, кричит: "так не честно!" и хватает котёнка руками. Пушистик вырывается, спрыгивает на пол и, обратившись, хохочет: "а сам то!" Отвлекает их от игры истошный вопль — за стеклянной дверью стоит и разевает рот от ужаса тётя Петунья. Упс, что тут ещё сказать.

Какое-то время Гарри, Эд и тётушка Дорин просидели в доме настороже, дожидаясь какой бы то ни было реакции от Дурслей. Эдди некстати вспомнил, что у дяди Вернона есть ружьё, а если у него в башке что-нибудь перемкнёт? Перенервничали все знатно. Вдруг у соседского дома захлопали двери и зафырчал мотор отъезжающей машины дяди Вернона. Миссис Фигг- Хенли запретила мальчикам выходить из дома, сама обратилась кошкой и прокралась на разведку в соседний двор. Оказалось, что родственники Поттера уехали, причём в страшной спешке. Даже не заперли заднюю дверь и разбросали по дому вещи.

— Хороший у Дурслей телефон, — сказала, вернувшись, миссис Фигг-Хенли. — С функцией памяти на двадцать номеров и повторным набором. Я проверила — последний звонок был в собачий питомник, а перед ним турфирма.

— Ага, значит, они поехали к тёте Мардж, — покивал Гарри, — а зачем тогда турфирма?

— Тётя Петунья пришла с пирогом, наверное, хотела о чём-то попросить. Может, они собирались в поездку, а тебя хотели тут оставить? Ты же всё равно у Дурслей только спишь.

— Да, Эдди, ты верно подметил про пирог, — согласилась тётушка Дорин. — Сегодня они вряд ли собирались уезжать, возможно, завтра. Но теперь с перепугу или от злости решили уехать к мисс Мардж, а потом поедут куда хотели. Потому и вещи раскидали — заранее не собрали чемоданы.

Немного успокоившись, маленькое магическое сообщество Литтл Уингинга отправилось на кухню заедать стресс. Кстати, обронённый на газоне пирог был очень даже ничего, слегка запачканный край обрезали и с аппетитом съели выпечку вприкуску с душистым чаем.

____________

* Анекдот (вдруг, кто не слышал):

Чапаев с Петькой отдыхают на берегу Урала и мечтают про мирную жизнь.

— Вот, Петька, — говорит Чапай. — Разобьём беляков, построим на этот берегу консерваторию и будем каждый день консервы жрать!

— А плохо не станет, Василь Иваныч, каждый день их жрать? — спрашивает Петька.

— А мы рядом обсерваторию построим!

* * *

Дадли очень хотел на море, но не очень хотел к тёте Мардж, и в питомнике ему было не интересно. Мама не любила собак и вообще всякую живность, а сам Дадли был скорее равнодушен. А ещё они с Пирсом договаривались сегодня сходить в кино на "Крокодила Данди-2". Первый фильм был здоровский, а второй вот только вышел и он не успел его посмотреть. Кино было не совсем детское, но у Пирса взрослый кузен подрабатывал билетёром и обещал пустить, как в прошлый раз. Ну, зачем они так рано поехали к тёте Мардж, собирались же завтра! Дадли попытался ныть, но отец только рыкнул на него и мама даже не заступилась. И вообще мама была какая-то странная, как будто напуганная. Может, этот ненормальный опять что-то учудил? Надо будет потом взгреть его хорошенько, а то спутался с каким-то деревенщиной и дома совсем не показывается.

От тёти Мардж ему пришлось перетерпеть большую порцию обнимашек, но младший Дурсль мужественно их перенёс — к обнимашкам прилагалась купюра в двадцать фунтов, будет на что разгуляться на курорте. Пока взрослые устроились в гостиной обсуждать какие-то скучные дела, мальчик вышел во двор погулять.

Какая-то супер-породистая тётина собака ощенилась и она забрала весь выводок из питомника к себе домой, чтобы круглосуточно наблюдать за ними, обустроив во дворе мини-псарню. Дадли не очень разбирался в щенках, но бульдожки были уже подросшие, с открытыми глазками и даже пытались сбежать от матери, смешно переваливаясь на своих толстых коротких ножках. Один шустрик всё-таки добрался к краю оградки и ткнулся носом в руку мальчика. Что ж, когда они такие мелкие, то ничего так, забавные, решил Дадли. Хотя, если брать собак вообще, ему больше нравились всякие мохнатенькие. А эти бульдоги мало что коротконогие и слюнявые, ещё и лысые почти. Отчего-то ему вспомнился давний "пушистый сон", немного странный, но очень приятный.

В гостиной Вернон налил сестре херес, а себе немного виски. Крепковато для этого времени суток, но поскольку он уже в отпуске, то отчего бы и не? Предстояло ещё обсудить одну неприятную тему, но это было решено отложить на время после ужина. Петунья от аперитива отказалась и, движимая неясной тревогой, вышла во двор вслед за сыном ровно в тот момент, чтобы второй раз за сутки увидеть жуткую по её меркам сценку превращения. На этот раз она всё-таки упала в обморок.

Только чудом не подавившись напитком, Дурсль выскочил во двор, едва услышал крик жены.

Однако тучная Мардж его всё равно опередила. Её вел страх, но не за родственников — её милые щеночки могли пострадать! В то время, как брат кинулся к лежащей на газоне Петунье одновременно ища и не находя взглядом сына, сестра была уже в собачьем загоне. Мгновенно пересчитав своих четвероногих милашек, Мардж выхватила из кучки белоснежных бульдожек непривычно мохнатого золотисто-рыжего щенка.

— А это ещё кто такой?!

* * *

После отъезда Дурслей миссис Фигг-Хенли и оба юных мага слегка успокоились.

— Допустим, один день они побудут у мисс Дурсль, затем отправятся на отдых, куда там у них тур куплен, — начала прикидывать тётушка Дорин. — Это не меньше пяти дней, я думаю.

Дорога туда-сюда — в итоге минимум неделя, чтобы не только отдохнуть, но и немного успокоиться. Не знаю, что твои родственники решат, но надеюсь, что вариант с ружьём всё же отпадёт.

— Да хоть бы и совсем не вернулись, — пробурчал Гарри, всё же понимая, что такое счастье ему вряд ли светит.

Как бы там ни было, в целом жизнь этих троих вернулась в обычную колею. С той разницей, что Поттер остался здесь ночевать. Миссис Фигг-Хенли хотела устроить его в отдельной комнате, благо такая была и даже с мебелью. Но друзья решили не разделяться и втроём они затащили вторую кровать в комнату Эдди. Стало тесновато, но ни в какое сравнение с чуланом под лестницей не шло. Зато им было весело вдвоём и они вдоволь наболтались перед сном, но только шёпотом, чтобы не мешать отдыхать тётушке.

Всё-таки тревога до конца не отпускала и утром тётушка открыла замки на дверях подвала и чердака. Оконные фрамуги тоже отомкнули и петли смазали. А ещё к чердачному окну была приставлена длинная лестница. Мальчишки нашли ещё пару плохо прибитых досочек в заборе к другим соседям (не Дурслям!), аккуратно расшатали гвоздики посильнее и чуть увеличили щели. Котёнок со змеёнышем провели серию тренировок убегания по разным маршрутам. Было жутковато, но одновременно весело и интересно.

Ещё миссис Фигг-Хенли вспомнила кое-что, порылась в комоде и показала ребятам своё "защитное оружие". Больше всего оно походило на короткую толстенькую палочку длиной с карандаш, а на месте рукоятки небольшое утолщение.

— Это вроде магического хлыста, бьёт слабенькими разрядами тока. У нас на ферме домашних кошек сводят с дикими низзлами, а они вообще-то довольно злобные зверушки. И приручению не поддаются от слова совсем. Приходится частенько их усмирять таким вот негуманным образом. — Тётушка выпустила из "хлыста" сиреневую молнию длиной где-то с метр. Смотрелось не очень грозно, больше красиво. Не оружие, а пугалка.

— А разве волшебники не могут как-то заколдовать этих низзлов? — поинтересовался Эд. Ну в самом деле, у магов же куча всяких заклятий-проклятий, даже убивательных. Что им какие-то кошки, пусть даже магические.

— Конечно могут, ещё как, — усмехнулась тётушка. — Вот только на ферме работают недоучки и слабосилки, им зарядить хлыстом проще и быстрее, чем махать палочкой и кричать заклятья. Я так и вовсе сквиб, но пару-тройку разрядов выпустить смогу.

День уже заканчивался, когда по улице Глициний на огромной скорости пронеслась машина, перед домом номер 7 водитель резко ударил по взвизгнувшим тормозам и выскочил из авто. Любопытные жители тихой улочки с обалдением опознали в лихаче мистера Дурсля. Растерявший свой респектабельный вид, весь какой-то взъерошенный, в помятом костюме и с диким взглядом, он быстро, насколько позволяла его изрядная полнота, добежал до двери дома миссис Фигг и бешено заколотил по двери кулаком. В другой руке у него была дорожная сумка. Когда дверь перед мужчиной всё-таки открылась, и он ворвался внутрь, то, не пробыв там и минуты, сразу выскочил, что-то крича и без своей ноши. Позже мисс Сноуден, живущая в доме напротив, утверждала, что в сумке что-то шевелилось, но все решили, что ей показалось.

Когда раздался оглушительно громкий стук в дверь, было конечно страшновато, но миссис Фигг-Хенли решила, что не стоит дожидаться, пока соседи вызовут полицию. Она велела ребятам превратиться и спрятаться, а сама пошла открывать двери, прихватив свой магический шокер. Женщина всё-таки надеялась на разговор и совершенно не ожидала, что ей в грудь прилетит увесистая сумка, а Вернон Дурсль с воплем: "сдохните, чёртовы колдунишки!" тут же умчится прочь.

Миссис Фигг-Хенли отлетела на пару шагов, но всё же устояла на ногах. Сумка упала на пол с чувствительным шмяком и оттуда раздался писк. Эдди в этот момент уже запирал дверь, а Гарри с опасением косясь на сумку, подбежал к тётушке Дорин и засуетился: "у вас кровь!" Какая-то деталь от сумки оставила небольшую царапину на руке, которая кровила — ничего страшного. Важнее было разобраться со странным "подарочком" Дурсля. Сумка явственно шевелилась и, хотя писк не повторялся, в ней определённо была какая-то живность.

— Ну и как это понимать? — пробормотала тетушка, держа в руках скулящего и дрожащего щенка. — Гарри, мисс Дурсль вроде бы только английских бульдогов разводит или я что-то путаю? Этот псин похож на золотистого ретривера, но совершенно точно не бульдог и даже не смесок.

Мелкий собакен выглядел замученным и несчастным. Мальчики принесли ему миски с водой и кошачьим (ну, какой был) кормом. Щенок к корму не притронулся, зато вылакал всю воду, а потом на брюхе подполз к Гарри и, тихонько поскуливая, стал заглядывать ему в глаза.

— Жаль, что я по-собачьи не понимаю, змеиный только, — расстроено проговорил Поттер, поглаживая щенка.

— Гарри, может, у меня глюки или крыша поехала, как говорит тётушка, но тебе не кажется, что этот пёсик тоже не просто пёсик? — прошептал неуверенно Эд. — У мистера Стэнинга вроде такой ретривер, только у него глаза коричневые, а у этого серые с зеленцой как у...

— ДАДЛИ?!

* * *

"Не жизнь, а диалектическая спираль истории в магической версии", — философски заметила миссис Фигг-Хенли. Не вслух, разумеется. — "Что мы имеем: снова застрявший в аниформе детёныш и рядом уже два мальчика-мага. И все трое ждут чуда от сквибки. О-хо-хошеньки, жизнь моя — жестянка".

Поттер уже несколько раз превратился туда-сюда, показывая и рассказывая кузену, что это просто, нужно только хорошенько захотеть и представить себя мальчиком. Эд свою змейку показывать не стал, он помнил слова тётушки, что люди относятся к змеям со страхом и предубеждением, вдруг Дадли тоже напугается. Так что он просто поддакивал словам Гарри. Но пока у мальчишек ничего не получалось и щенок оставался щенком. Оставалось надеяться, что тётушка Дорин что-нибудь придумает. Однако женщина только покачала головой.

— Что-то ничего на ум не приходит, — и тут же начала успокаивать заскулившего пёсика- Дадли: — Не расстраивайся, малыш, у меня есть парочка знакомых магов, которые должны в этом деле разбираться. Не хотелось бы вмешивать в это посторонних, но что поделать. Так что ты таком виде не останешься, не переживай! — Миссис Фигг-Хенли погладила грустного щенка по мягкой спутанной шёрстке. — Время уже позднее, я пойду на кухню и займусь ужином, ребята мне помогут, а ты постарайся успокоиться и отдохни тут на диване.

Мясо уже томилось в духовке, когда нагрянул Дурсль, и хозяйка уменьшила нагрев, прежде чем пойти открывать двери. Оставалось надеяться, что блюдо не перестояло в печи. Тётушка Дорин велела мальчикам помыть и нарезать овощи для салата, сама же занялась гарниром.

Рыжий щенок поглубже зарылся в плед на диване соседки и тяжело вздохнул. Он до сих пор не мог поверить в произошедшее и даже надеялся, что всё это плохой сон, скоро он проснётся и всё будет как прежде. Но прошли уже целые сутки, и становилось только хуже. Папа назвал его ненормальным выродком и даже пнул его, а потом выбросил как ненужную вещь, а мама только плакала и не заступилась совсем! Да и тётя Мардж... Дадли-пёсик тихонько заскулил от осознания, что остался почти совсем один со своей бедой. И просто счастье, что его кузен Гарри и соседка Фигг со своим внуком не выкинули его за дверь, а даже хотят помочь.

Ко всем людским переживаниям добавилась масса новых не-человеческих чувств и ощущений. Звуки, запахи — их стало так много, они сбивали с толку и добавляли хаоса в привычный мир ребёнка. Он очень устал от переживаний, но успокоиться и уснуть не мог. Собачьи ушки чутко ловили звуки, доносившиеся с кухни, а нос принюхивался к ароматам еды. Дадли вспомнил, что в последний раз ел вчера днём, по дороге к дому тёти Мардж отец остановился на заправке и мальчик выпросил у матери бургер и колу. Щенок облизнулся и снова заскулил, уткнувшись носом в плед.

Пока Эдди с Гарри возились с салатом и расставляли посуду на столе, они прислушивались к тихому скулежу бывшего недруга и вздыхали. Не смотря на плохие отношения с младшим Дурслем, обоим было его жалко.

— Как же так, — полушёпотом недоумевал Гарри, — Дурсли всегда тряслись над Дадли, а тётя Петунья так вообще... Ну я-то им чужой, понятно, а он ихний сыночек-дадлипусик и всё такое!

Эд только пожимал плечами, поскольку сам был в шоке. Они с Гарри с ранних лет привыкли, что никого нет за спиной, никто не пожалеет и не поможет. А Дадли... Тяжко ему придётся, да. Тут тётушка Дорин вынула мясо из духовки, поставила на стол и сняла покрывающую блюдо фольгу. По комнате поплыл просто одуряющий запах мяса с ароматными травами.

— Ах, кажется всё в порядке, я уж боялась, что оно пересушится, — улыбнулась тётушка и вдруг громко позвала: — Дадли! Ужин! Быстро к столу!

Казалось, промелькнуло мгновение и за обеденным столом помимо хозяйки оказалось три мальчика, а не два. Эд и Гарри сначала удивлённо вытаращились на Дадли в человеческом обличье, а потом хором рассмеялись, и стали по дружески хлопать его по плечам каждый со своей стороны, потому как он умудрился усесться за стол между ребятами. А тётушка облегчённо выдохнула, улыбнулась и скомандовала:

— Гарри, отведи Дадли в ванную, пусть приведёт себя в порядок. Эдди, занеси ему туда ту синюю футболку, которая оказалась тебе велика. А я пока принесу ещё один прибор, нас ведь теперь четверо за столом.

И впрямь, если шорты на нём были хотя и в пыли, но целые, то футболка оказалась порванной и в пятнах. Дадли огорчился и застеснялся, но Гарри уже тянул его за руку в ванную. Футболка Эдди оказалась ему впору и со здоровским рисунком Мегатрона на всю ширь. Такая забота от почти что чужих людей растрогала мальчика и он заплакал.

Гарри и Эд растерялись, глядя на плачущего Дадли. Обычно кузен ревел в голосину и скандалил, заставляя родителей приплясывать вокруг себя и уговаривать перестать, а потом его задабривали вкусняшками и подарками. Но сейчас он просто судорожно всхлипывал, явно пытаясь успокоиться, а по его щекам не переставая текли слёзы. Очень вовремя раздался голос миссис Фигг-Хенли, которая звала их к столу поскорее, а то всё стынет.

За ужином, да и всё последующее время, Дадли вел себя очень тихо и почти не разговаривал. С большим трудом буквально по словечку удалось вытянуть у него историю превращения в щенка. Оказалось, что случилось это аж накануне вечером, когда играл с собаками тёти Мардж, чем поверг Дурслей в шок. Обратно стать мальчиком у него никак не выходило, и отец запер его в кладовке со словами: "отсюда выйдешь только человеком!". Когда и к обеду следующего дня этого не случилось, Вернон закинул его в сумку и... Ну, дальше ясно.

С обустройством ночлега уже для троих ребят возникла небольшая заминка — комната свободная была, а кровати в ней не было. Ту, что там стояла, они перенесли к Эдди для Гарри. Предложение Поттера устроить его на полу, типа он привыкший, тётушка отмела и велела сдвинуть обе кровати.

— Вы вполне поместитесь там втроём, всё равно шебуршитесь и шепчетесь до полуночи. Главное, не пинайте друг друга.

Пацанята захихикали, им это показалось хорошей идеей. И они живенько передвинули кровати, а миссис Фигг-Хенли принесла ещё одно одеяло и подушку. Чтобы было ещё интереснее Эдди придумал лечь поперёк, а не вдоль кроватей. Но прежде чем улечься спать, они ещё поиграли в одну из настольных игр прямо в объединённой постели. Играть втроём оказалось веселее, чем когда игроков двое. Так разошлись, что даже Дадли подзабыл свои горести и громко спорил наравне с остальными. И тётушке пришлось прикрикнуть на них, чтобы угомонились и вели себя потише.

* * *

На следующий день с утра миссис Фигг-Хенли отлучилась на пару часов и пришла немножко задумчивая. То, что она побывала в магическом мире, стало понятно по вороху газет с шевелящимися картинками и сладостями от Фортескью.

— Нам нужно немного положительных эмоций, — сказала тётушка, раскладывая по креманкам разноцветные шарики волшебного во всех смыслах мороженого, и ребята были с ней очень даже согласны.

Пока хозяйки не было они втроём успели поработать в её саду. Делать это вместе понравилось всем, даже непривычному к такому времяпровождению Дадли. За прополкой цветника и поливом газона юные волшебники понемножку рассказывали ему о магии и превращениях. В конце концов, Эдди даже показал Дадли свою змейку, но тот не испугался, а просто удивился, что они с Гарри умеют переговариваться по-змеиному.

— Змеиный язык называется парселтанг, — важно сказал Эдди, — его мало кто знает, а потому это наш секрет вообще-то. Лучше не рассказывать кому попало.

Дадли конечно сразу согласился не говорить об этом никому. Он вообще вёл себя очень тихо и старался всё время ненавязчиво быть рядом с Гарри. И отказывался превращаться в щенка, хотя мальчишки по многу раз при нём меняли свой облик, показывая, что это просто и ничего такого в этом нет.

После обеда и очень вкусного волшебного десерта чуть увеличившееся волшебное сообщество Литтл Уингинга переместилось на веранду. Тётушка сидя в плетённом кресле читала свежий выпуск магической прессы, мальчики устроились на ковре с железным конструктором, честно поделив детальки и гаечные ключи.

— Я хотел спросить, — робко обратился к женщине Дадли. — Ребята сказали мне, что вы поменяли имя, когда у вас Дар проявился. И я... — мальчик запнулся, вдохнул побольше воздуха и быстро проговорил: — Я тоже хочу! Хочу другую фамилию, я — не Дурсль!

— Вот как! — удивилась миссис Фигг-Хенли и, отложив газету на плетённый столик, продолжила: — Я понимаю, что ты обижен на своих родителей. Однако всё ещё может поменяться. Вдруг они поймут, что совершили ошибку и захотят тебя вернуть...

— Мне всё равно, что они там захотят! — запальчиво перебил её Дадли. И тут же, понизив тон, пробормотал: — Простите... но я — не захочу... Ни за что! — И в поддержку твёрдости своих намерений он замотал головой.

— Что ж, — оглянувшись на притихших ребят, тётушка Дорин продолжила, — в таком случае, ты можешь взять фамилию ваших с Гарри дедушки и бабушки — Эванс. Как тебе такой вариант?

— Дадли Эванс — звучит неплохо, — медленно произнёс мальчик и посмотрел на Поттера: — Как ты думаешь, я могу...?

Гарри удивился тому, что кузен спрашивает у него разрешения. И молча согласно покивал головой. В конце концов, бабушка и дедушка у них и впрямь общие, а Дурсли просто ужасно поступили с Дадли и он всерьёз на них обижен.

Прежде чем снова вернуться к чтению газет, миссис Фигг-Хенли наклонилась и погладила Дадли по голове и, глядя ему в глаза, мягко сказала:

— Не могу ничего утверждать наверняка, но я всё же думаю, что твоя мама вернётся к тебе. И я прошу тебя, дружок, не отталкивай её. Петунья боится волшебства и сейчас находится под влиянием твоего отца, но она любит тебя и придёт. Подумай об этом хорошенько.

* * *

Миссис Фигг-Хенли взяла в руки газету, но мысли её были далеки от волшебной прессы. В очередной раз женщина раздумывала над своей попаданческой судьбой. И вот вроде она не главный герой, слава богу, и не антигерой и вообще даже не волшебница. Вместо рояля можно сказать балалайка — кошачья аниформа. Да — прикольно и удобно, порой даже весело. Но с таким "инструментом" ни супернагибатором, ни сверхпрогрессором не стать. Хотя она и не собиралась.

Однако у неё на руках оказалось аж трое малолетних магов. Насмешка судьбы, не иначе. Её родная дочь выросла практически без её участия — у своих дедушки и бабушки. Так уж вышло — муж ушёл из семьи, а на дворе стояли те самые девяностые. Татьяне пришлось бросить институт и много работать, чтобы просто выживать с маленьким ребёнком на руках и родителями-пенсионерами. Большая часть её жизни была похожа на бег по кругу работа-дом. Когда пришла стабильность, оказалось, что дочь уже взрослая и сама мать. Вот только зять увёз её в другую страну и свою внучку женщина видела воочию, а не на экране смартфона, только один раз.

Зато теперь... Миссис Фигг-Хенли вздохнула, рассеяно погладила первую попавшуюся под руку лохматую макушку и улыбнулась в ответ на встревоженный взгляд синих глаз.

Итак, проблема номер раз — Эдди. Он же бывший Тёмный Лорд, воплотившийся ребёнком в её гостиной. Офигительно. Весьма примечательно, что у мальчика не было никаких проблем с внезапно обретённым телом. Никакого периода вживания, привыкания и адаптации. И никаких проблесков памяти Тома Риддла, разве что парселтанг. А так у Эдди все знания и жизненный опыт восьмилетнего Поттера и не более того. Всё, как и сказал Гарри: "он был со мной всегда-всегда".

Навещая магические локации тётушка Дорин пыталась узнать побольше про "день падений". Ведь совершенно ясно, что "лордопад" и воплощение Эда очень даже взаимосвязаны. Но информации было очень мало. В газетах пара невнятных статеек быстро затмились обилием колдофото и интервью звёзд квиддича — Чемпионат мира на носу! Слухи бродят разные, но что в них правда, а что выдумки и Мерлин не разберёт. С одной стороны, это хорошо, ведь никому не придёт в голову связать обмороки бывших "пожирателей" (списочек пострадавших персон она прикинула, фильтруя слухи) с появлением из ниоткуда восьмилетнего ребёнка у старой сквибки. Но с другой стороны, хотелось бы знать побольше. Мало ли что, мало ли как.

И есть ещё одна заморочка в этом деле. Когда она придумывала историю для Эдварда, ей не стоило забывать о собственной родне. Ведь Магическая Британия по сути большая деревня. Слухи в ней не просто летят — они трансгрессируют. И, хотя о появлении у неё "внучатого племянника" пока известно единицам, следует вскоре ожидать на своём пороге кузена Дилана Хенли с неудобными вопросами. А учитывая их непростые взаимоотношения и недавние судебные разборки... Придётся поизворачиваться.

Проблема номер два — Гарри Поттер. Мальчик-который-стал-котиком и попутно воплотил Волдеморта в её доме. Не менее офигительно. Как теперь отплёвываться от претензий Светлейшего не совсем понятно. Про воплощение Эдди и аниформы мальчишек она никому говорить, конечно, не собирается и ребят уже предупредила. Но ведь дедулька просил присматривать и не вмешиваться. А тут Дурсли внезапно сбежали, оставив ей сначала племянника, а затем и своего сына. Хотя... Женщина развернула "Ежедневный Пророк" и ещё раз перечитала заголовок статьи — "Скандальная смерть: директор школы Дурмстранг утонул в бассейне магловского курорта". Кажется, у Дамблдора нынче много забот и мало времени. И всё же, учитывая "лордопад", если не сам Верховный Маг, то его посланцы должны вскоре появиться на предмет инспекции знаменитого шрама. К тому же есть ещё крёстный Гарри — Большой Пёс Сириус Блэк. Как подлечится в больничке, так и явится.

Проблема номер три — Дадли-который-не-хочет-быть-Дурслем. И который стал пёсиком, хвала Мерлину, не в её гостиной. Но тоже офигительно, ведь кто мог предположить в нём мага? И всё же Дадли — это наименьшая из её проблем. Потому как миссис Фигг-Хенли и впрямь была уверена, что Петунья Дурсль появится на пороге её дома буквально со дня на день. Кажется, ближайшее время будет для её домика временем визитов. А пока...

— Дадли, что у тебя с рукой? Ты поранился? — только сейчас тётушка Дорин заметила довольно свежую ранку на правой руке мальчика.

— Меня ваш цветочек укусил сегодня утром, — Дадли всё ещё раздумывал о словах соседки про его маму и ответил немного рассеяно.

— Цветочек? Укусил? — удивлено произнесли тётушка Дорин и Эдди с Гарри почти что хором.

* * *

Первые дни в лечебнице Святого Мунго Сириус Блэк блаженствовал. Оно и не удивительно, после мрачных и стылых подземелий Азкабана даже ветхая лачуга на задворках Лютного переулка показалась бы раем. А тут — светлая отдельная палата, кормят, лечат, и самое главное — никаких дементоров!

Неудобство только одно — целители категорически запретили обращаться в Бродягу. Смысл запрета ему понятен, не совсем уж дурак. Слишком часто и подолгу он проводил время в аниформе. Так можно и вовсе "особачиться". Бродяга спас разум мага в Азкабане, но сейчас, слава Мерлину, в его помощи больше нет необходимости. Хотя маг по своему псу очень скучал.

Однако с каждым днём пребывания Сириуса в Мунго, с каждым приёмом лечебного зелья и с каждой порцией сытной пищи к бывшему узнику возвращались силы и магия, а периоды слабости уменьшались. И вскоре Блэку стало скучно и тесно в стенах лечебницы. Он рвался на свободу прочь от больничной рутины.

Целитель Хатчинс, возможно, отпустил бы его, но Сириус по простоте признался ему, что не собирается возвращаться в родовое гнездо Блэков.

— Я правильно понимаю, что дом покойного мистера Альфарда Блэка, где вы собираетесь проживать и долечиваться, расположен вне пределов магических зон Британии? — сухо уточнил пожилой целитель у Блэка. — Тогда я вынужден настаивать на вашем дальнейшем прибывании в лечебнице. Для полнейшего выздоровления и восстановления магии вам необходимо находиться исключительно вблизи магических источников.

Конечно, Сириус мог просто уйти, его бы не стали задерживать. Но проклятые министерские чинуши, атакованные сворой матушкиных адвокатов, вынужденные признать судебную ошибку и выпустить его на свободу после почти семи лет заключения в Азкабане, теперь требовали медицинского освидетельствования его вменяемости. Подлые мстительные твари. И, сбежав из больничной палаты, бывший сиделец рисковал получить клеймо опасного психа и неуравновешенной личности. И ему не отдадут Гарри.

Блэк бодро передвигался по коридору лечебницы, твёрдо намереваясь нынче же добиться от этого коновала Хатчинса решения отпустить его восвояси из этих стен. Слабость настигла его внезапно у самой двери кабинета целителя. Выругавшись сквозь зубы, маг оперся плечом о стену, решив переждать приступ, прежде чем вваливаться к лекарю.

-... Блэк меня беспокоит, — услышал он голос Хатчинса через неплотно прикрытую дверь.

— А что с ним? Вроде бы он вполне себе бодр и почти в норме — ещё неделя-полторы и можно выпускать его хоть прямиком к маглам или куда он там рвётся. — Второй голос принадлежал немолодой целительнице, подменявшей Хатчинса между сменами.

— Да речь не о нём, он-то как раз практически здоров. С головой разве что проблемы, но это похоже врождённое. Я встревожен состоянием его матери — мадам Вальбурги Блэк, она очень плоха и, если бы её сына не отпустили на волю, то скорее всего к концу года её не стало. Этот "падёж Пожирателей" и явление Петтигрю просто спасло леди Блэк. — Пара коллег в лимонных мантиях коротала время затишья за чашечкой чая, делясь наболевшим о болящих.

Входная дверь резко распахнулась и ввалившийся мужчина, в котором целители опознали своего самого беспокойного пациента, без стеснения плюхнулся на свободный стул. Блэк не стал удовлетворяться ролью подслушивающего за дверью и решил всё узнать напрямую:

— Что вы там говорите о болезни моей матери, док?

Хатчинс поморщился от магловского обращения, но не стал строить из себя обиженного. В конце концов, целитель — не та профессия, где может прижиться натура с нежной душевной организацией. А уж когда есть возможность высказаться от души и без экивоков — да Мерлина ради!

— Семь лет, мистер Блэк, почти семь лет вашего пребывания сами-знаете-где в компании сам-знаете-кого и всего пара недель для полного восстановления магии и телесных сил, думаете отчего? От того, что вы такой крепкий мужчина и сильномогучий волшебник? Нет, уважаемый! — на последнем слове целитель невольно скривился. — Почти семь лет несчастная женщина в одиночку поддерживала кровными ритуалами одного не сильно умного мага, расплачиваясь за это своей магией, здоровьем и жизнью, наконец! В первый год — каждую декаду, потом — раз в месяц, затем, по моему настоянию, восемь раз в год — в дни Полного Колеса. В последний год её сил хватало лишь на дни малого Колеса — раз в квартал. И я опасался, что если она и переживёт Мабон, то до Йоля уже точно не протянет. А некоторым в тягость вынести всего лишь несколько дней больничного режима для собственного же блага!

— Матушка делала это для меня? Но мы с ней... она же... — неверяще произнёс Сириус. Он разумеется знал, что Вальбурга Блэк наняла адвокатов и оплачивала его лечение, но как-то не задумывался всерьёз о её мотивах, привычно списывая на желание леди поддерживать имидж благороднейшего семейства и подчеркнуть статус "почти королевского рода". Он также не удивился тому, что мать не стала с ним встречаться ни в Аврорате, куда его перевезли из тюрьмы, ни позднее в лечебнице. Думал, что не хотела его видеть, оказывается — просто не могла.

— Не знаю, что там "вы с ней", — жёлчно передразнил Блэка целитель. — И это не важно, просто потому что она — мать, которая желает спасти своего сына. И к сожалению мистер Сигнус Блэк, ваш дядя, не мог помочь сестре, потому что они с женой делали то же самое для своей дочери Беллатрикс. Не зря же из всех пожирателей в Азкабане выжила только она, не считая того русского.

В тот же день Блэка навестил один из нанятых его матерью адвокатов с кипой каких-то Очень Важных Бумаг. Вопреки ожиданиям визитёра, Сириус не стал кривиться, выплёскивать на гостя раздражение и пытаться поскорее его выпроводить. Наоборот, мистер Коэн был подвергнут самому настоящему допросу с пристрастием, в ходе которого бывший сиделец узнал, что леди Вальбурга с самого времени его ареста забрасывала Министерство и Визенгамот письмами и запросами о пересмотре его дела.

— Вот как, значит, кроме матушки ни единая душа не усомнилась в моей вине, — горько усмехнулся Блэк. Учитывая то, что с момента его освобождения из Азкабана никто, кроме пронырливых журналистов (которые, впрочем, неизменно изгонялись им самим и больничным персоналом), не навестил его и не прислал ему даже жалкой записочки, удивляться было нечему. — Вот что, мистер Коэн, составьте мне списки всех, кто меня сажал, кто письма моей матери отклонял и, наконец, кто препятствовал освобождению.

— Мистер Блэк, мне понятны ваши чувства и ваши мотивы, наша контора, безусловно, выполнит вашу просьбу со всем старанием. Но хочется надеяться, что вы не будете действовать сгоряча и опрометчиво.

— О, будьте уверены, я тут решил вспомнить, что я всё ещё Блэк. И буду очччень аккуратен, но... — от улыбки-оскала клиента и блеска безуминки в его глазах адвоката пробрал озноб. — Кое-кто сильно пожалеет, что подверг смертельной опасности жизнь и здоровье моей матери леди Вальбурги Блэк.

Когда мистер Коэн уже взялся за дверную ручку, чтобы покинуть помещение, его догнала последняя фраза Сириуса:

— И узнайте поскорее, куда Дамблдор спрятал Гарри Поттера! Я намерен забрать его оттуда, ведь я — его крёстный!

* * *

И всё же первый гость дома номер 7 по улице Глициний был званый. Пришлось сквибке тряхнуть старыми связями, поднапрячь кое-какую родню и пригласить специально обученного мага для разъяснения внезапно образовавшейся на ровном месте проблемы.

— Знакомьтесь, ребята, это мистер Лиам Кларк — племянник моего покойного супруга, он работает в Министерстве Магии в отделе по контролю... магических растений... как-то так, — племянник был очень многоюродный и название отдела миссис Фигг-Хенли подзабыла, но в целом всё верно же сказала. Хотя о том, что само это подразделение министерства курируется Отделом Тайн, ей было совершенно невдомёк.

Высокий худощавый мужчина средних лет с непримечательной внешностью и вполне по магловски одетый в тёмно-бежевый льняной костюм присел за накрытый к чаю столик на веранде. Погода в это день была по-летнему жаркой и солнечной, а потому обе створки двойной двери распахнули, и получалось впечатление посиделок в саду, а не в помещении.

Мистер Кларк вежливо улыбнулся "тётушке", которую вообще-то видел впервые, оглядел троицу притихших мальчишек, явно получивших наказ вести себя прилично, и с профессиональным терпением прослушал рассказ о "кусачем цветочке". Всемогущий Мерлин, знали бы они, сколько раз ему приходилось выслушивать подобные истории на поверку оказавшиеся пшиком. Особенно когда их источником являются дети. Скорее всего, ребёнка укусила пчела или он поцарапался веткой, а детская фантазия она такая бурная бывает.

— Что ж, давайте посмотрим, что за кусачий монстр вырос в этом чудесном саду, — просто лёгкая ирония, ничуть не насмешка, он ведь тоже человек, в конце концов. Не смотря на уверенность в ложном беспокойстве, он всё же взял с собой плоский чемоданчик-кейс с универсальным набором специальных амулетов, махнул рукой приглашающе: — Показывайте, молодой человек.

Смущённый вниманием Дадли повёл всех за собой к густому кусту жасмина, растущего у забора на границе участков Фигг и Дурслей. Время его цветения прошло, но куст радовал глаз пышной тёмно-зелёной листвой. Тётушка Дорин решила придать ему форму шара и срезала на нём довольно много ветвей. Следующим утром Эдди и Гарри занимались поливом, а Дадли как раз собирал обрезанные ветки и увидел симпатичное растение возле корней этого жасмина. Оно было похоже на львиный зев, только росло не колоском, а одним крупным губастеньким цветочком. Когда растюшка цапнула его ладонь до крови, он растерялся и подумал, что может это какое-то специально-нужное волшебное растение у миссис Фигг- Хенли растёт. А он полез его лапать. И не стал ничего говорить, пока его не спросили.

— Сначала он был беленький, потом стал розовый, а сейчас совсем покраснел! — удивлено пробормотал Дадли, раздвигая ветки жасмина и показывая "монстра" гостю. Миссис Фигг- Хенли запретила им приближаться и прикасаться к агрессивной растюхе, но пацаны, конечно, не по разу сбегали поглазеть на неё, хотя и не трогали руками.

— Мать моя Моргана, Драконья Пасть! — мистер Кларк растерял своё напускное спокойствие и официоз, торопливо вынул из своего чемоданчика затейливую штуку в форме лупы с длинным гибким зондом вместо рукояти, раздвоенным на конце на манер лозы-искателя.

Но прежде чем проводить исследования, мужчина оглянулся по сторонам, взмахнул незаметно оказавшейся в руке палочкой и быстро проговорил что-то похожее на латынь. Все трое пацанят с открытыми ртами и блестящими от любопытства глазами следили за манипуляциями приглашённого специалиста. Да и тётушка поглядывала на всё действо с интересом.

Не заботясь о чистоте своей одежды, мистер Кларк чуть ли не на коленках обползал со своим волшебным приборчиком сначала вокруг цветочка, потом вокруг куста жасмина, потом вдоль забора и по итогу обошёл практически весь сад и даже зашёл на территорию двора Дурслей, благо в наличии была калитка, и хозяин в лице Дадли дал разрешение. Стекло волшебной "лупы" как маленький экранчик светилось разными цветами и с разной интенсивностью, а лицо мага становилось всё более удивлённым и вдохновлённым.

Наконец, уставший исследователь взмахом палочки привёл свою изрядно запачканную одежду в порядок и попросил чаю. Вся компания вновь устроилась на веранде за столом. Горячий душистый чай, свежие сконы и абрикосовый джем пришлись очень кстати.

— Это просто невероятно! — хотя мистер Кларк привёл свою одежду в порядок, но утраченный строгий официальный вид к нему не вернулся. Наоборот, министерский работник возбуждённо размахивал чайной ложечкой и подскакивал на плетённом кресле, объясняя присутствующим, чем появление кусачего цветка в тётушкином саду так необычно.

Драконья Пасть — это оказалось совсем не ругательство, как подумалось мальчишкам изначально, а название магического растения. И чудо было не в том, что оно волшебное и кусачее, а в том, что для роста и цветения ему нужна магия, вернее, очень-очень много магии. Столько, сколько её не могло быть в обычном магловском городке просто по определению.

— У меня с собой нет достаточно точных амулетов для замера, не ожидал я таких чудес. Тот, что есть, показывает нечто запредельное. Но Драконья Пасть очень требовательна к магическому фону, он должен быть не только сильным, но и стабильным. Её даже профессор Спраут в хогвартских теплицах не смогла вырастить, а уж там-то магии столько! И вот если у вас это растение не только процветёт, но и завяжет семенную коробочку и даже, чем магия не шутит, его семена вызреют... — мистер Кларк даже закатил глаза от избытка чувств. — Тогда получается, что у вас на участке настоящий магический источник самозародился! Это! Просто! Неслыханно!

Миссис Фигг-Хенли только вздохнула — всё это и впрямь было захватывающе и интересно, но как же не вовремя и не к месту! Юные мажата наоборот аж подпрыгивали от возбуждения.

— А какие бывают источники? И как он мог само... это... родиться? — первым успел спросить Эдди.

— И почему неслыханно? — это встрял Гарри. Дадли промолчал, но и в его глазах горел нешуточный интерес.

— Оу, это сложный вопрос, источники — они разные бывают. Вы лучше в книжках потом почитайте про них. Но я скажу так: сколько маги существуют, столько они эти источники изучают и стараются их под свои нужды приспособить. Потому как при них легче колдуется, быстрее силы магические восстанавливаются, а иметь свой собственный источник — это... — мистер Кларк снова взмахнул ложечкой. — Все крупные магические локации, и министерство, и больница Святого Мунго, и тот же Хогвартс расположены на сильнейших источниках. Про то как они появляются есть много разных теорий, но вот какие из них верны только сама магия знает.

Мужчина отпил слегка остывший чай и продолжил:

— Самим создать источник, притянув пару лей-линий с помощью ритуалов, можно, хоть и очень непросто. Однако гораздо сложнее его удержать, сделать стабильным. Магия не терпит принуждения, так говорят, по крайней мере. За всю истории Магической Британии в полной мере это удалось только четверым создателям Хогвартса. По легенде они притянули каждый по лей-линии, то есть целых четыре, связали их в единый узел-источник, который до сих пор находится в самом сердце Запретного Леса, а рядом возвели школу Хогвартс. Больше никому не удалось это повторить. Во-первых, больше пары лей-линий свести воедино, хотя бы три, не получается пока ни у кого. Во-вторых, даже если источник получается создать, его всё равно постоянно нужно корректировать и стабилизировать ритуалами всякими. Это тоже дело непростое и не всякому по силам. А природные источники магии, которые достаточно мощные, все давно уже учтены и под присмотром. Есть, конечно, множество слабеньких, всяких "гуляющих". Но они особого интереса не представляют. В данном же случае... — мистер Кларк покрутил кистью и, хитро прищурившись, спросил: — Вы же не проводите тут жутких тёмно-магических ритуалов с кровавыми жертвами?

Мальчишки захихикали: "А как же! Каждый день! По три раза!" И хорошо, что никто не смотрел на хозяйку, которая чуть не поперхнулась чаем. И задумалась, а не было ли целью ритуала старого Хенли нечто иное, нежели наделение сквибов магией? Всё-таки дядюшка Мэтью был тот ещё типчик.

— Ваш городок, — продолжил гость, — не замечен даже в наличии самых слабых магических флуктуаций. И потому, даже если этот источник со временем ослабеет или вовсе "уйдёт", само его возникновение — явление из ряда вон выходящее. Могу только предположить, что какие- то лей-линии проходили либо очень глубоко, либо, наоборот, очень высоко над этим местом, и ваши детские выбросы магии как-то спровоцировали их на создание источника. Конечно, я могу ошибаться, да и мои амулеты недостаточно точны и нужны дополнительные исследования. Но вы, ребятки, будьте поосторожней. А то вдруг у вас не только цветочки, но и зверюшки какие кусачие объявятся.

Мистер Кларк явно шутил, но тётушка Дорин вдруг округлила глаза и приглушённо ахнула.

— Что такое? Что случилось? — переполошились мальчики, да и гость перестал улыбаться.

— Эм... про зверюшку... Я тут вспомнила, как недавно спорили соседи. Миссис Хьюз выговаривала мужу, что он допился до говорящих хорьков, которые к тому же ругаются матом. Мистер Хьюз и впрямь горазд заложить за воротник, но теперь получается, что он мог встретиться с джарви? — женщина посмотрела вопросительно на родственника.

Мистер Кларк только развёл руками, он уже устал удивляться. Дети и без того были перевозбуждены, а теперь и вовсе приготовились бежать в сад отлавливать магических хорьков. И хозяйка даже обрадовалась, что в этот момент прозвучал дверной звонок. Пришла Петунья Дурсль, как и ожидалось.

* * *

Дадли очень хотел, чтобы Гарри вернулся с ним на Тисовую, не в чулан, конечно, а в маленькую спальню рядом с его комнатой. Но Поттер отказался, хотя тётя Петунья попросила у него прощения и обещала, что теперь всё будет по-другому.

— Я всё равно скоро уеду из Литтл Уингинга. Тётушка Дорин сказала, что у меня есть крёстный-маг. Его долго не было в Англии, но он должен вернуться, и наверняка захочет меня забрать. Так что я хочу пока пожить у тётушки Дорин вместе с Эдди, — виновато улыбнулся Гарри и продолжил: — Я же и так буду тут рядом, мы можем вместе и в саду помогать и вообще...

В этот раз все трое мальчишек собрались на веранде Дурслей. Ну, или теперь уже практически Эвансов. Когда Дадли помирился со своей мамой, то поставил условие — он не Дурсль. Так что тётя Петунья подаёт на развод и возвращает девичью фамилию. Миссис Фигг-Хенли сказала, что после возни с наследством у неё появились знакомые юристы-маги. И если с мистером Дурслем будут проблемы, то... в общем не будет этих проблем. Конечно, это не очень хорошо так поступать с обычными людьми — применять к ним магию, но вот дядю Вернона ребятам было совсем не жаль.

По просьбе Дадли тётя Петунья освободила свою веранду от садового инвентаря и пустых цветочных горшков и устроила почти такое же как у соседки место для посиделок и игр. Только мебель была не плетённая, а из деревянных реечек. Тётя застелила её мягкими матрасиками, положила много ярких подушек — вышло очень здорово и уютно. Дадли выгреб из завалов своих игрушек несколько разных наборов Лего и троица пацанят увлечённо мастерила всяко-разное в меру своей фантазии.

Хозяйка устроилась рядом на маленьком диванчике. Она пыталась по магической книжке, одолженной у миссис Фигг-Хенли, вышить обережную рунную вязь на подкладке школьной формы сына. У неё был небольшой опыт в школьном кружке, да и рисунок оказался несложным. Так что женщина, занимаясь рукоделием, могла прислушиваться к разговорам ребят.

— Этот Дедалус Диггл такой противный! — возмущенно пыхтел Гарри, пересказывая кузену пропущенную тем сцену явления посланца Дамблдора. — Сначала болтал всю эту ерунду про "выжившего мальчика-героя", а потом полез щупать мой лоб!

— Ага, своими грязными лапами! — Эдди полностью разделял мнение друга. — За это тётушка надавала ему по рукам кухонным полотенцем!

— А зачем ему щупать твой лоб? — удивился Дадли.

— Шрам он там искал от смертельного проклятья, прикинь! — Поттер убрал волосы со лба, демонстрируя совершенно гладкую кожу.

— Ого! Он у тебя совсем пропал! А раньше был всегда такой как будто свежий и иногда кровил! Это миссис Фигг-Хенли его вылечила?

— Не-а, он сам исчез, когда я... — Гарри покосился на тётю, но продолжил: — Когда я в котёнка превратился, а потом снова в себя. И зрение у меня почти нормальное стало. Тётушка Дорин сказала, что так бывает. У неё тоже после обращения в кошку растяжение на лодыжке прошло и вообще немного здоровье поправилось.

Петунья сделала очередной стежок и задумалась. А ведь и впрямь соседка стала по-другому выглядеть с недавних пор, даже помолодела немного. По крайней мере, называть её старухой больше не поворачивался язык, разве что пожилая дама. А что касается её сыночка... Женщина глубоко вздохнула, стараясь не расплакаться. Он тоже изменился. Похудел (по мнению матери, даже исхудал!), как-то притих и старался всегда быть ближе к Поттеру. Что тут повлияло: эта их странная и пугающая магия или предательство отца (да и она как мать повела себя просто ужасно!), а может всё вместе.

— Ну, так вот я и говорю ему: какой ещё шрам, не помню, не знаю! А тётушка Дорин сказала, что за семь лет любой шрам заживёт.

— А этот Диггл начал опять нести ерунду всякую: как же так, шрам непростой был — от смертельной абракадабры, такие не проходят никогда, — продолжил рассказ Эдди. — А тётушка ему: ты что ли там был и тоже палочкой махал? Откуда тебе знать? Если шрам исчез, значит был обыкновенный, вот и слава Мерлину, не нужен он мальчику.

— Так вы специально этого Диггла обманули? — поинтересовался Дадли.

— Конечно! Потому что иначе нам пришлось бы рассказывать про аниформу. Вот ещё! Обойдётся, он такой придурошный! И оделся как чучело, прикинь: лиловый фрак и фиолетовый цилиндр! Миссис Фигг-Хенли говорит, что многие волшебники совсем не выходят в обычный мир и даже не знают, как нужно одеваться по-современному.

Петунья поджала губы, как ей это было знакомо! Хотя магический мир её манил когда-то, со временем она стала его опасаться. Однако теперь, когда её сын стал частью этого мира, нужно учиться уживаться с волшебством и волшебниками.

— Вот мистер Кларк, который из министерства ихнего, нормальный дядька и одевается как все обычные люди. И он, когда узнал, что я "тот самый Поттер", — продолжил делиться наболевшим Гарри, — просто сказал: "вот как?"

— Поэтому мы решили, когда попадём в Хогвартс, то всяких дурачков, кто начитался всякой ерунды про выжившего мальчика и кто начнёт у Гарри шрам выискивать, — подхватил тему Эд: — таких станем сразу посылать подальше и дружить с ними не будем!

— В общем, мы с Эдди сначала ушли в комнату, потом превратились и с лестницы немного послушали, что этот лиловый говорит тётушке Дорин. Так вот он сказал, что Сириус Блэк, это мой крёстный, должен заявиться уже прям на днях, — Гарри вздохнул и немного пригорюнился. — Я совсем не помню этого Блэка, мне вовсе не хочется покидать Эдди с миссис Фигг-Хенли и жить у него.

Петунья внезапно оживилась:

— Сириус Блэк — твой крёстный?!

— Вы его знаете? — округлил глаза Поттер.

— Хотела бы я его не знать, — вздохнула тётя и нехотя продолжила: — Нас знакомила твоя мама. Он был другом твоего отца, и они все вместе учились на одном факультете. Насколько я помню рассказы сестры, хулиганы были ещё те. Наверное, я сужу предвзято, мне не нравился твой отец и его друзья. Но, если Блэк будет забирать тебя против твоей воли, то можешь напомнить ему, что он сам ещё в школьные годы сбежал из дома и жил у Поттеров.

— О... спасибо, тётя, — Гарри смутился. Он помнил, как раньше та отзывалась о его родителях, и нынешняя формулировка была очень даже мягкой. А идея нажать на крёстного его же прошлым может оказаться кстати. — Тётушка Дорин сказала, раз уж меня могут скоро забрать, она решила устроить сегодня вечером небольшой праздник в честь наших с Эдди пропущенных дней рождения. Ничего особенного, просто ужин со сладостями. И подарков не надо, открытки с поздравлением будет достаточно.

* * *

Днём рождения Эдди миссис Фигг-Хенли предложила считать тот день, когда они оба превратились, то есть одиннадцатое июля. Она даже документы с этой датой приготовила, вдруг магловские органы поинтересуются. И для школы они нужны опять же. А день рождения Гарри забылся, потому что накануне их в аниформе застукала тётя Петунья. И тридцать первого июля они то тренировались прятаться и убегать от дяди Вернона с ружьём, то пытались превратить Дадли-щенка в Дадли-мальчика. В общем, творились суета и хаос, как сказала тётушка Дорин.

Теперь Эд поддразнивал Поттера тем, что он старше его почти на три недели и называл друга малышом Гарри. Тот в ответку называл его старичком Эдди и предлагал ходить с тросточкой. Но для обоих мальчиков было очень волнительно думать, что они впервые будут отмечать свой день рождения, пусть и в виде простого ужина.

Дадли с тётей Петуньей всё равно подарили им по новенькой футболке с черепашками- мутантами-ниндзя. Открытки для друзей Дадли тоже старательно подписал, хотя и под диктовку матери. Тётушка Дорин испекла целых два торта, пусть и небольших, зато очень вкусных. Оба с восемью свечками — их именинники с восторгом и трепетом задули. Они не сговаривались, но каждый загадал не расставаться с другом и обязательно праздновать свои дни рождения вместе. И напоследок миссис Фигг-Хенли подарила всем троим юным магам по тренировочной палочке.

— Ничего особого этими игрушками не наколдуется. Но, во-первых, у ребят не будет сильных и разрушительных выбросов, а во-вторых, есть специальные упражнения для кистей и постановки рук, — тётушка Дорин раздала ребятам приготовленные книжечки.

Мальчишки принялись тут же с воодушевлением махать палочками кто во что горазд. Но если у Гарри и Эдди получались либо не обжигающие огоньки, либо множество мелких цветных пузыриков, то Дадли, просто взяв в руку палочку, вдруг взлетел к люстре и его пришлось стягивать оттуда за ноги.

— Палочка тут ни при чём, он ею даже не взмахнул, — сказала миссис Фигг-Хенли. — У Эдди и Гарри нет волшебных выбросов, потому что они целыми днями превращаются туда-обратно и тратят магию. А твой сын, Петунья, опасается снова застрять в аниформе. Поэтому сейчас на эмоциях он и взлетел. Не волнуйся, пусть он тренируется, машет палочкой — и больше не взлетит.

— А мне понравилось! И я тоже хочу! Да, это здорово! — загалдела ребятня.

— Если хотите, значит научитесь со временем. Но не всё сразу, и не забывайте про Статут Секретности! — подвела итог тётушка Дорин.

Петунья же тихонько отвернулась, унимая подступающие слёзы. Перед её взором вдруг возникла картинка из детства: смеющаяся рыжеволосая девочка спрыгивает с качелей и парит в воздухе, а вокруг неё кружатся золотистым вихрем осенние листья.

* * *

Исследовать магический источник, самозародившийся во дворе тётушки Дорин, с мистером Кларком заявились ещё двое его коллег. Через день их стало пятеро, благо все министерские сотрудники соблюдали правила и служебные инструкции и бродили по улочкам Литтл Уингинга под специальными отвлекающими чарами.

Спустя ещё пару дней семейство Хьюз внезапно решило переехать в Хэмпшир для поправки здоровья главы семейства в более мягком климате. В их дом для пригляда незамедлительно вселился дальний родственник мистер Уилкинс — с виду вполне приличный молодой человек. Хотя, по мнению местных кумушек, Хьюзам следовало подобрать кандидатуру посерьёзней, постарше уж точно.

Конечно, троица юных магов с удовольствием таскалась за взрослыми, наблюдая за их вознёй с волшебными амулетами. Джон Уилкинс самый молодой из министерских работников один раз даже колданул на пацанов по их просьбе те самые чары отвлечения. Вот уж мальчишки вдоволь порезвились, бегая взад-вперёд на виду у соседей, а те их не замечали совсем! И да! Нора магических хорьков, умеющих по-человечьи ругаться, нашлась возле садового домика во дворе у Хьюзов.

Но всё это случилось чуть позже. А сначала в дом номер семь по улице Глициний заявился мистер Дилан Хенли, как будто бы дедушка Эдди. В этот день шёл противный затяжной дождь и ребята собрались на втором этаже дома тётушки Дорин в той комнате, что по-прежнему оставалась без кровати. Её было решено сделать игровой, благо место позволяло. Они вытащили коробки с настольными играми и решали, в какую играть, когда прозвучал дверной звонок.

Дилан Хенли по первому впечатлению был не похож на свою кузину Дорин. В отличие от высокого и плотно сбитого двоюродного брата она была невысокого роста и худенькая. Выглядел родственник как обычный пожилой мужчина, одетый в пиджачную пару серых тонов, на голове серая кепка. И никаких лиловых или фиолетовых цилиндров. Тётушка сама открыла дверь и ребят не звала. А потому двое из них превратились и затаились на ступеньках лестницы, а третий просто присел на корточки рядом, стараясь не сопеть и не шуметь.

Сначала были обыкновенные и скучные разговоры за чаем про погоду и как дела у родственников и общих знакомых. Дадли даже почти задремал и Гарри-котёнок слегка ударил его по носу лапкой, потому что тот начал громко посапывать. Потом тон разговора поменялся.

— А что же ты не рассказываешь, как дела у моего "внучка"? — очень знакомо прищурился мистер Хенли. И Эдди подумал, что чем-то они с тётушкой всё-таки похожи. — Мы с женой так радовались, что Лорейн остепенилась и вышла замуж за приличного мага, пусть даже он иностранец и увёз её за океан. Только все сплетни на её счёт улеглись, как вдруг у меня неучтённый внук объявился. Мы ведь все взаимные обиды уладили, так что ж ты опять начала, Дорин?

— Да в чём твои обиды, Дилан? У тебя три дочери и пока ни одного внука. Так отчего бы и не принять в семью хорошего мальчонку с сильным даром? Слухи про твою старшую дочь ходили всякие, пора бы уж научиться на них плевать, — на самом деле миссис Фигг-Хенли было немного стыдно, что она подставила семью кузена под новую волну сплетен. Но что уж теперь поделать.

— А если я не хочу принимать чужого ребёнка? — Дилан Хенли стукнул ладонью по столу так, что посуда зазвенела. — И обе мои младшие дочки вполне ещё могут родить нам не по одному внуку. А из-за твоих делишек зятья мне наговорили много чего хорошего.

— И что с того? Даже если я сейчас пойду всем рассказывать, что солгала и это не твой внук, будет только хуже. Люди просто решат, что ты меня заставил, и на самом деле у твоей Лори не один сын, а целая прорва брошенных детишек, — на этой фразе кузен дёрнулся и выругался сквозь зубы. А тётушка спокойно продолжила: — И если Джонни и Стив так трясутся, можешь им передать, что Эдди полностью на мне. Я уже сделала взнос на его обучение в Хогвартсе и не собираюсь брать у вас ни кната.

— Вот как? — мистер Хенли помолчал, неспешно допивая чай, и как бы нехотя проговорил: — Может, всё-таки познакомишь меня с... Эдди его зовут?

До чуткого слуха миссис Фигг-Хенли давно доносились шебуршание и сопение с лестницы, но она старательно делала вид, что ничего не слышит. И только теперь позвала:

— Ребята, идите-ка все сюда! — и, когда в гостиную ввалились сразу трое восьмилетних мальчишек, она поманила рукой одного из них и представила: — Знакомься, Эдвард Мэтью Хенли! Эдди, это твой дедушка Дилан.

А потом, чтобы окончательно добить родственничка, сказала:

— Заодно уж познакомься и с его друзьями: Гарри Джеймс Поттер и его кузен Дадли Эванс.

Гарри догадался, что тётушка Дорин хочет показать родственнику все выгоды от вхождения Эда в семью Хенли. Типа и сам он сильный маг и друг у него тот-самый-Поттер. А потому мальчик легонько поклонился и вежливо сказал:

— Мистер Хенли, приятно познакомиться!

Дадли же совсем запутался во всяких Лорейн и Стивах, ничего из происходящего не понимал и просто тихо повторил за Гарри приветствие.

Впрочем, Дилан Хенли тоже смог кое-чем удивить свою кузину. Прежде чем аппарировать с порога её дома, пожилой маг взмахнул палочкой, возводя полог тишины. Его невеликих магических сил хватало не надолго, но он и не собирался толкать длинную речь.

— Ты должна понимать, Дорин, я бы никогда не оставил ребёнка маглам, если бы Лорейн родила сына. А баб в нашей семейке и без того перебор, — сказал он и ухмыльнулся, встретив возмущённый взгляд родственницы. — Магл, с которым загуляла наша дочурка, был женат, но бездетен. Я просто внушил этим зубодёрам, что это их общая дочь. И денежки в этой семейке водятся, ребёнок им не в тягость.

* * *

Сириусу было шестнадцать, когда он ушёл из дома. И все эти годы он не стремился вернуться. Ему казалось, что стены родового особняка давят на него мрачной аурой и леденят холодной атмосферой семьи тёмных магов, аристократов-зазнаек и снобов.

И вот он снова здесь, но как же всё стало для него иначе. Каменные стены, обитые узорчатым шёлком, давали ощущение уюта, тяжеловесная антикварная мебель дарила чувство комфорта и стабильности, комнаты с десятилетиями не менявшейся обстановкой навевали воспоминания беззаботного детства.

Казалось, что в кабинете за массивным столом тёмного дерева, заваленным кипой жутко важных бумаг, сидит отец и, перечитывая документы, попивает огневиски из хрустального бокала. А из библиотеки вот-вот выйдет заучка Регулус, зажимая подмышкой очередную скучную книжицу. Матушка же...

Яркая броская красота до сих пор не покинула леди Блэк, но, не смотря на гордую осанку и надменный взгляд потомственной аристократки, она ощутимо сдала. В прядях её густых жгуче-чёрных волос засеребрилась седина, в уголках губ притаились морщинки, а в глазах читалась усталость. И, глядя на неё, старший непокорный сын, когда-то покинувший дом, покрывая всю свою семейку проклятиями, теперь так же страстно желал проклясть всех, кто едва не довёл его мать до смертельного исхода. И проклясть не на словах, а на деле и самым жутчайшим образом. Чтоб не повадно было впредь никому.

Годы, проведённые родственниками врозь, стёрли былые разногласия. И теперь уже стало не понять, а так ли уж они были сильны и непреодолимы. В то же время перенесённые за это время невзгоды и потери вынуждали мать и сына нащупывать новые точки соприкосновения, искать общие темы для разговоров, тщательно избегая всего, что могло их вновь развести по разные стороны. Учитывая семейный темперамент, это было очень непросто.

— Ну почему Гарри не хочет жить со мной?! Представьте, матушка, он ведь даже не у тётки- маглы живёт, как Альбус утверждал, а у её соседки-сквибки! — уже не первый день недоумевал и расстраивался Сириус.

— Насколько я поняла, твой крестник не хочет расставаться со своим другом, внучатым племянником этой особы, — леди Вальбурга постаралась произнести эту фразу по возможности нейтрально, но для Блэка это всё равно прозвучало как "ты тоже сбежал к Поттеру" и он скривился, но промолчал, ведь это и впрямь было так.

Между тем, его мать продолжила:

— Я запросила у Коэнов информацию на эту сквибку. И знаешь, даже наскоро собранные данные весьма интересны. Кричер, принеси-ка папку со стола в моём кабинете! — она вручила доставленное эльфом сыну, но озвучила содержимое документа: — Во-первых, она из тех самых Хенли, что укрощают и одомашнивают диких магических зверушек. А значит, не так уж проста сама по себе. Во-вторых, у неё проявленный Дар аниморфа и это приравнивает её к магам.

— Сквиб-аниморф? Надо же, впервые слышу о таком, — пробормотал Сириус, вчитываясь в строчки на пергаменте. И фыркнул: — Трёхцветная кошка!

Мужчина повеселел. Наверняка его крестник впечатлился бабкой, умеющей становиться кошкой. Но ведь у него есть Бродяга! И уж он-то всяко лучше этой мявкалки, пусть даже и трёхцветной!

Они договорились с Гарри, что тот посетит Блэк-хаус через несколько дней вместе со своим другом и с кузеном в придачу. Потому что сейчас у них оказывается начало учебного года в магловской школе. Это тоже сбивало Сириуса с толку — по собственной воле ходить на уроки и тратить кучу времени на учёбу и прочую скучную ерунду. А ведь он предлагал крестнику решить вопрос со школой парой взмахов палочки. Что ж, значит, у него пока есть время на кое-какие семейные дела.

Кстати, запрошенные списки злонамеренных лиц мистер Коэн принёс Блэку ещё в Мунго. Имена магов из двух первых списков: кто сажал Сириуса и кто отклонял запросы леди Вальбурги на пересмотр дела, практически совпадали. И к большинству из этих людей у Блэка не было претензий. В конце концов, он сам себя оговорил и многие искренне верили в его виновность и не видели причин для его оправдания. Особенно это касалось тех магов, кто понёс личные потери в той магической войне.

Третий же список, содержавший перечень лиц, не желавших его освобождения, не взирая на признания Петтигрю, бывший сиделец изучал тщательно. И наличие во всех трёх списках имени Альбуса Дамблдора его не столько удивило, сколько разозлило. Вот уж для кого ему захотелось подобрать проклятие позаковыристей. Благо в библиотеке благороднейшего темнейшего рода Блэк такого добра было завались.

— Ты ведь не собираешься наделать глупостей? Я согласна с тем, что воздаяние по заслугам необходимо, но в нынешней ситуации лучше с этим повременить. Род Блэк пока не может себе позволить публичных актов мести.

Матушка была права. Во многих случаях личность наложившего проклятие можно было определить по магическому отпечатку. И чем сильнее проклятие, тем чётче след и проще было отследить виновника. А к чему заморачиваться ради мелких сглазов? И это в целом благо, иначе магический мир рисковал погрузиться в хаос. В былые времена Блэков это мало беспокоило, они просто проклинали всех неугодных от всей широты своей мстительной натуры и плевали на возможные последствия. Но сейчас такая тактика и впрямь была неуместна.

Проклясть нужно было большое количество магов, многие из которых работали в министерстве. И которые, как минимум, догадывались о наличии к ним претензий со стороны рода Блэк. В таких условиях излюбленные проклятья их семьи не подходили. Пришлось Сириусу тряхнуть стариной и вспомнить кое-какие штучки из своего мародёрского прошлого.

— Посмотрите-ка, матушка, — он развернул перед леди пергамент с набросками расчётов чар, сделанные на основе фамильных, но с собственными доработками.

— Просто обморок? А что тут... Ага! Хитро, нечего сказать, — Вальбурга ещё раз просмотрела расчёты: — А знаешь, весьма интересно получается. Но риск быть опознанным остаётся. Хотелось бы этого избежать.

— Риска не будет, если разделить эту шалость на два этапа. Подготовить ритуал изначально вполне пустяковый, запустить его сможет любой полусквиб из Лютного. Затем подтереть ему память и прогнать с парой сиклей на выпивку. Вторым этапом добавляем в ритуал несколько штрихов для финального эффекта. И дело в шляпе! Правда, тут есть пара тонкостей, которые нужно поточнее рассчитать. Но я пока... — Блэк только вздохнул, нумерология не была его коньком. Зато матушка точно знала в этом деле толк.

Что может сильнее сблизить двух магов, как не дружная разработка проклятья общих врагов? Совместными усилиями к вечеру того же дня чары и ритуал были вчерне просчитаны. Нужно было учесть ещё множество мелочей, но основа проклятья была составлена и его эффективность не вызывала сомнений. К сожалению, расчёты так же показали, что для реализации этого акта мщения потребуется изрядное количество магических сил. И оба представителя семьи Блэк в данный момент этим похвастать не могли. Нужно было ждать и восстанавливаться, что для обоих было очень не просто. Терпенье никогда не было в числе добродетелей их рода.

— А что насчёт Дамблдора? Он входит в число кандидатов на обморочный ланч?

Сириус почесал затылок и неуверенно произнёс:

— Думаю, нет. Мне кажется, что вместе с остальными его не потянуть. И вообще, этому гаду я хочу что-то эксклюзивное подобрать. Только не придумал пока ничего.

— Что ж, я согласна, у господина директора, скорее всего сильная защита имеется. И со стратегической точки зрения его надо "награждать" отдельно. Список ещё утрясём, но пока я предлагаю так же не включать в него Крауча. Чтобы не было явного следа к нам, к тому же он и так судьбой наказан, — дождавшись согласного кивка сына, леди продолжила: — И я хочу добавить к министерским чинушам ещё троих магов. С большой долей вероятности они имеют отношение к смерти Ориона. Это старая вражда, раньше у меня не было сил и возможностей для мести. Зато теперь они присоединятся к обморочному стаду и это внесёт дополнительную неразбериху.

* * *

Литтл Уингинг довольно тихий городок, в котором редко что-то происходит. А потому новость о разводе четы Дурсль, удачно лёгшая на недавний лихаческий заезд Вернона, обсуждалась практически всеми обитателями городка. Миссис Дурсль предпочла никак не комментировать означенные события, чем только разжигала любопытство окрестных кумушек и давала почву для роста нелепых домыслов.

Миссис Фигг-Хенли успокаивала Петунью тем, что это ненадолго, стоит произойти чему-то ещё, фокус интереса сменится и жителям городка они станут не интересны. И она даже обсудила этот вопрос с магами, которые всё ещё посещали под скрывающими чарами Литтл Унигинг для изучения источника.

И впрямь, вскоре по городу сначала прошёл слух, что парковую зону перекроят и через неё пройдёт широкополосная скоростная трасса на Лондон. Нет, утверждали другие "осведомлённые" лица, это будет не автобан, а огромный развлекательный центр в несколько корпусов и этажей. Всё это ерунда, утверждала третья группа "осведомлённых", нефть и газ всё дорожают, так что грядёт строительство атомной электростанции. Так или иначе тихая мирная жизнь в Литтл Уингинге была под угрозой.

Местная администрация опровергала все слухи раз за разом, но отчего-то это только усиливало нервозность жителей городка и часть из них выставила свою недвижимость на продажу. И по странному совпадению первыми, кто сменил хозяев, были участки на Тисовой и улице Глициний, по соседству с домами Дурслей и Фигг. А то, что все новые жильцы этих владений были волшебниками, подсуетившимися прикупить участки у зародившегося магического источника, большинству обывателей было невдомёк.

Но все эти события происходили гораздо позднее. А пока Петунья, прошедшая через процедуру стремительного развода, как по волшебству отсудила у бывшего мужа всё, что было возможно и даже чуточку больше, и вернулась к своей прежней фамилии Эванс. Однако больше всего бывшая миссис Дурсль переживала, разумеется, за своего сыночка.

На всякие сплетни об их семье, ходившие по городку Дадли было наплевать, он про них даже и не знал. Но эти глупые курицы миссис Полкис и миссис Тэйлор — мамаши Пирса и Дикки, запретили им общаться с "сыном этой особы". Дадли сначала не понял, в чём суть дела, а потом как разозлился. И хотел даже побить своих бывших дружков. Но Гарри и Эдди его отговорили.

— Плевать на них! — сказал Гарри. — Такие себе друзья. Не стоит из-за них расстраивать тётю Петунью.

— Плевать на них, — повторил рассудительный Эдди. — Мы всё равно скоро в Хогвартс уедем, а они в какую-то другую школу. И думать-вспоминать друг про друга не будем.

И Дадли согласился с друзьями. Наступил новый учебный год, и одноклассники ребят были чрезвычайно удивлены не только новой фамилии Дадли, но и внезапно образовавшейся дружной троице Поттер-Хенли-Эванс. Бывший Дурсль не только перестал задирать кузена, не просто подружился с ним и другим новеньким мальчиком, но и вместе с обоими парнями приналёг на учёбу. Нет, заучками никто из них не стал, но и на уроках они не зевали, прилежно занимались и вовремя делали домашние задания. Чудеса, да и только!

* * *

Дом Блэков в Лондоне на площади Гриммо всем троим мальчишкам понравился сразу. Ещё бы! Он был весь такой волшебный! Сначала его не было-не было, а потом дома вдруг ка-а-ак раздвинулись и — опа! Целый здоровенный особняк появился откуда ни возьмись! Внутри тоже было очень здоровское и интересное — прям как в кино про старину, всё такое роскошно- богатое и немножко мрачноватое. Правда, Дадли немного переживал, что Гарри здесь так сильно понравится и он захочет остаться жить у своего крёстного.

Сам Поттер о таком даже не думал, хотя дом и впрямь был очень замечательный и волшебный, да и мистер Блэк показался ему неплохим человеком. И он мог много рассказать ему про папу и маму. Но жить здесь в огромном особняке, набитом старинной мебелью и всякими магическими штуками, Гарри не хотелось, ему больше нравился маленький уютный домик тётушки Дорин и главное — там жил Эдди.

Эдди тоже был очарован Блэк-хаусом, но он вовсе не переживал, что его друг захочет тут остаться, поскольку знал Поттера лучше, чем кто-либо другой. Зато его очень смущал хозяйский домовик. Тётушка Дорин кое-что рассказывала мальчикам про домашних эльфов, поэтому они только поначалу немножко потаращились на Кричера. Всё-таки выглядело это существо весьма колоритно. Но потом мальчику стало казаться, что домовик всё время следит за ним, как-то по-странному пялится и принюхивается к нему. И даже когда мистер Блэк прикрикнул на эльфа и тот стал невидимый, Эдди всё равно ощущал на себе его пристальное внимание. Не очень-то приятно такое чувствовать.

Троих маленьких волшебников, впервые посетивших дом магических аристократов, сопровождала миссис Фигг-Хенли. Мистер Блэк приглашал и миссис Эванс, но Петунья отказалась. Она до сих пор относилась с большой опаской к магическому миру. Но главное — Петунья не чувствовала себя его частью, хотя тётушка Дорин и мистер Кларк уверили её, что она не магла, а вполне себе сквиб.

Миссис Фигг-Хенли осталась вместе с леди Вальбургой в гостиной Блэк-хауса на первом этаже, а мальчишки и крёстный Гарри (зовите меня Сириус!) отправились осматривать волшебный дом. Так-то домище был огромный! Намного больше, чем казался снаружи. Наверняка это было какое-нибудь специальное волшебство!

Сириус провёл их по первому этажу, показал часть помещений на втором и они прям умаялись, хотя было конечно ну очень интересно. Вместо лампочек в светильниках на стенах горел синеватый огонь, похожий на газовый, только он был магический. Мистер Блэк взмахом палочки поднимал мальчиков по одному вверх, чтобы потрогать — огонь не обжигался! Нарисованные люди на портретах шевелились и даже переходили из одной картины в другую. Переговаривались они только между собой, а на маленьких гостей только поглядывали свысока. А если на картине была природа, то когда постоишь около неё хотя бы чуть-чуть, начинаешь ощущать лёгкий цветочный аромат, запах еловой хвои или солёный морской ветер — смотря что там было нарисовано.

Как раз они дошли до очередной малой гостиной комнаты и спорили у картины с красивым парусником. Гарри утверждал, что слышит крики чаек, Эдди слышал только шум волны, а Дадли сказал, что на корабле звонят в колокол. За спором они не заметили, что остались в комнате втроём. И когда ребята обернулись, чтобы расспросить хозяина дома, то вместо него увидели здоровенного чёрного пса.

Сириус предвкушал хорошую шутку и улыбался во всю собачью пасть. Только он не подумал, что для детей его веселье виделось страшным оскалом матёрой зверюги с огромными клыками. Все трое замерли от неожиданности. И не успел Сириус обернуться обратно, как один из мальчиков выскочил вперёд. Один миг — и пухленький рыжий щенок заходится звонким лаем в попытке защитить друзей от огромного чёрного монстра. И хотя его рычание больше похоже на визг, а хвостик предательски поджимается, отважный псин продолжает прикрывать своим тельцем Эда и Гарри. Ещё миг — и рядом с щенком на растерянного Блэка шипит, выгибает чёрную мохнатую спинку и размахивает когтистой лапкой сердитый котёнок. Эдди колебался только пару секунд, а потом кинулся к своим друзьям.

Едва услышав непонятный шум с верхнего этажа, леди Вальбурга нисколько не усомнилась в том, что её сын опять учудил очередную нелепость. Она вызвала Кричера и, извинившись перед гостьей, отправилась с ним на место скандала. Миссис Фигг-Хенли тоже не стала рассиживаться на мягком диванчике гостиной, она очень беспокоилась за мальчиков, и по коридорам Блэк-хауса, ориентируясь на звуки со второго этажа, вприпрыжку побежала трёхцветная кошка.

Картина, открывшаяся перед леди Блэк в малой гостиной второго этажа, поразила её настолько, что она застыла на пороге. Один из гостивших в доме мальчиков стоял посреди комнаты, прижимая к груди заливисто лающего щенка и сердито шипящего котёнка, а перед ними сидел огромный, размером с телёнка, чёрный пёс. Откуда взялся в её доме целый зверинец и что в этой ситуации делать было совершенно непонятно.

Вбежавшая следом за ней кошка не замедлилась ни на миг. Она с ходу превратилась в Дорин Фигг-Хенли и, ухватив с ближайшего кресла подушку, стукнула ею по голове пса.

— Перестаньте пугать детей, мистер Блэк! Превращайтесь немедленно!

* * *

Позже они так и расположились в этой гостиной. Кричер подал дамам чай, а мальчишки пили горячий шоколад. Только мистер Блэк остался сидеть после превращения на полу, прижимая к себе ту самую подушечку.

— Ну, надо же! — восхищённо и чуточку растерянно произнёс он. — Я-то думал, что это мы с друзьями самые крутые — стали анимагами на пятом курсе Хогвартса! А тут совсем мелкие пацанята уделали наш рекорд, это вот как вообще?

Ребята надулись, не согласные с такой характеристикой в свой адрес. И вовсе они не мелкие! А отвечала Сириусу миссис Фигг-Хенли:

— Вы же знаете, мистер Блэк, что такое детская магия и на что она бывает способна. Мальчики увидели меня в аниформе и тут же захотели сами превратиться. Так вот всё и вышло.

Дадли был очень рад, что у него наконец-то получилось самому поменять аниформу. Всё оказалось и в самом деле очень просто! Захотел стать пёсиком — р-раз, и стал, захотел превратится обратно в мальчика — и превратился. И он не стал поправлять миссис Фигг-Хенли. На самом деле, ему не хотелось вспоминать своё первое превращение, а версия соседки была очень даже хорошая, ему она больше нравилась.

Гарри привык доверять тётушке Дорин и тоже не стал уточнять, как всё было на самом деле. Его больше беспокоил недовольный вид Эдди. Они ведь давно договорились не показывать и не рассказывать всем подряд про его змейку, он ведь не из-за этого расстроен? А Эд просто злился на Кричера, который снова пялился на него из угла гостиной, достал уже!

Сириус и его матушка прекрасно видели недовольную мордашку младшего Хенли. Но поскольку мальчик при них не превращался, они решили, что тот не анимаг, потому и дуется. Что ж, бывает. Хотя леди Вальбурге также не давала покоя внешность этого ребёнка. Он явно ей кого-то напоминал, но вот кого именно, вспомнить не удавалось.

— Да, детская магия это просто здорово! И никаких тебе расчётов, ритуалов и дурацких листиков мандрагоры во рту! — весело заметил Сириус. Он всё-таки переместился в кресло и затребовал себе у домовика кофе.

Слово "ритуал" звучало очень интересно, таинственно и по-волшебному. А потому мистера Блэка тут же закидали сотней вопросов, на которые тот едва успевал отвечать. И он честно признался, что стащил книгу про анимагию и даже кое-какие наброски с расчётами у своего младшего брата Регулуса. А уже потом на основе всего этого они с друзьями и рассчитали ритуал для себя.

— Джеймс был очень хорош в чарах и трансфигурации, а анимагия собственно к ней и относится. Ремус тот ещё заучка, мы ему просто не давали совсем над книжками зачахнуть. Он вот почти все расчёты и делал. А я больше по зельям, ну и если что-то достать, — Сириус охотно делился воспоминаниями, но старательно не упоминал четвёртого из их компании.

Однако, кроме слов об отце, Гарри заинтересовало ещё кое-что.

— Регулус — это ваш брат? Он тоже тут живёт? — спросил он и тут же почувствовал неладное.

Леди Вальбурга как будто закаменела. В углу всхлипнул невидимый домовик. Лицо его крёстного вмиг стало серьёзным и он стал выглядеть старше.

— Мой брат Регулус был младше меня на год. Несколько лет назад он пропал и многое указывает на то, что его нет в живых, — через паузу ответил Блэк.

— Простите, я не знал... — виновато произнёс Гарри.

— Всё нормально, не извиняйся, — грустно улыбнулся Сириус. — Ты — мой крестник, практически член семьи. Рано или поздно, все равно этот разговор произошёл бы. Хуже всего то, что прошло столько лет, а мы, к сожалению, так и не смогли узнать, что же именно случилось с моим братом.

Гарри всё равно очень расстроился и мысленно корил себя за излишнее любопытство. Возникла неловкая пауза, а всхлипы эльфа перешли в тихий скулёж. Мистер Блэк шикнул на домовика и вздохнул:

— Не обращайте на него внимания, Регулус был любимчиком Кричера, не то, что я...

— А я вот слышал, что домовые эльфы всегда всё про своих хозяев знают, — тихим голосом произнёс Эдди. Он тоже расстроился, но больше из-за переживаний Гарри. И его по-прежнему бесил Кричер. — Может и этот вот что-то знает, так пусть рассказывает!

Никто, вот совсем никто из присутствующих, включая Эдди, не ожидал, что домовик и впрямь тут же начнёт всё рассказывать. Рыдая и причитая, постоянно порываясь побиться головой об стену и мебель, он выложил перед всеми присутствующими ужасную историю гибели младшего Блэка.

На лице страшно побледневшей леди Блэк не было ни слезинки, она сидела неестественно выпрямившись, как изваяние и теребила в руках изодранный в клочья платочек. Эд и Гарри, сидя вместе на диване, прижались друг к другу как воробушки и шмыгали носами. Миссис Фигг-Хенли обняла за плечи сидящего рядом с ней Дадли, у которого тоже блестели слезы в глазах. А Сириусу очень захотелось выпить чего-нибудь крепкого, но он покосился на мальчишек и только тяжело вздохнул.

— И где та вещь, из-за которой... всё произошло? — минуту спустя он уже вертел в руках тяжёлый золотой медальон, инкрустированный изумрудами и со змеёй в виде монограммы буквы С. — Говоришь, что зло ушло из этой вещи? А когда именно?

— В тот день, когда поймали крысу... — эльф наконец-то перестал скулить и даже выглядел иначе, как-будто высказанная тайна принесла ему облегчение.

Внезапно леди Вальбурга поднялась с дивана:

— Мне пора принять моё лекарство, прошу меня извинить, — сдавленным голосом произнесла она и вышла из гостиной.

Никакого приёма лекарств в это время суток у неё не было. Леди прошла по коридору несколько метров с ровной спиной и высоко поднятой головой, а потом тихо скользнула в укромную нишу за тяжёлой шторой, где стояла низенькая банкетка. Женщина грузно осела на мягкое сиденье, взмахом палочки возвела полог тишины и наконец-то разрыдалась в голос, некрасиво размазывая слёзы по щекам и расцарапывая лицо в кровь.

* * *

Сириус проводил взглядом матушку и снова тяжело вздохнул.

— Да выпейте уже немного виски, мистер Блэк, да и мне стаканчик шерри не повредит, — с таким же вздохом произнесла миссис Фигг-Хенли. — Печально всё это, что и говорить...

Пока взрослые успокаивали нервы крепкими напитками, мальчишки подобрались к медальону, оставленному Блэком на журнальном столике.

— Не открывается, — пропыхтел Дадли, неловко ковыряя пальцами створки медальона.

— Может, нужно какой-то пароль магический сказать? — предположил Гарри.

— Сим-сим, откройся? — хихикнул Дадли.

— "Откройс-с-ся", — глядя на красивую змейку просто, как ему показалось, произнёс Эдди. И оторопел, когда крышка медальона и впрямь с тихим щелчком открылась.

— О-го! — Гарри вовсе не придал значения тому, что его друг говорил на парселтанге.

— А-га! — вторил ему Дадли, уж он-то явно услышал, что Эдди говорил не по-обычному. — Значит, пароль всё-таки есть!

— Это вообще как? — удивился Сириус, отставляя стакан с огневиски. — Эдди, ты что — змееуст?

Мальчики переглянулись и виновато покосились на тётушку. Та пожала плечами — чего уж тут.

— Подумаешь, я тоже так могу, — небрежно сказал Гарри. Захлопнул крышечку, а потом прошипел: — "Откройс-с-ся". Вот! — И протянул ошарашенному крёстному вновь открытый медальон. Тот машинально взял его, отстранённо отметил, что он пуст, закрыл и положил на стол.

— Так, пацаны, вы мне последний мозг поломали, — жалобно произнёс Сириус и потёр лицо ладонями. — Ты тоже змееуст, Дадли?

— Не-не, я со змеями не болтаю, — хихикнул мальчик.

— Ах, перестаньте, мистер Блэк, — решила вмешаться миссис Фигг-Хенли, пока тот себе какой-нибудь ерунды не вообразил. — Гарри всё-таки Поттер. А Поттеры, если вы не забыли, произошли от Певереллов — семьи со многими Дарами. Вот мальчику и передался в наследство парселтанг.

— Ну-у, так-то да, — почесал в затылке Блэк. — Просто неожиданно как то, да и Джеймс никогда не говорил, что у них в роду были змееусты. А как же тогда Эдди? Он тоже потомок кого-то там?

— А с ним ещё проще, — улыбнулась тётушка Дорин. Забавно, но технически Эдди был потомком Слизерина. Однако признаваться в таком было чревато всякими нехорошестями. А потому... — Эдди, дружочек, покажи мистеру Блэку свою змейку.

У Сириуса было ну очень смешное выражение лица, когда он увидел превращение младшего Хенли в змею. Гарри тихонько хихикнул и присоединился к другу, напрыгивая на него пушистым чёрным комочком. А миг спустя их стало трое вместе с рыжим щенком. Ребята-зверята устроили небольшую возню на ковре гостиной, выплёскивая в игре эмоции и вытесняя из себя страхи и печали такого непростого дня. Блэк и сам был бы рад поиграть вместе с ними в обличье Бродяги. Но, покосившись на пожилую гостью, решил этого не делать.

* * *

Между тем было уже время ланча и хозяин дома вместе с проголодавшимися гостями спустились в столовую к накрытому столу. Леди Вальбурга передала через эльфа, что устала и будет обедать у себя. Сириус велел Кричеру оставить по одной вилке и ножу для каждого едока, чтобы не смущать гостей всякими заморочками с этикетом. А потому обстановка за обеденным столом была довольно непринуждённая. Никто, конечно, не чавкал и не плевался едой, однако мальчики могли спокойно, без оглядки на всякие правила, болтать о разном. Хотя тётушка Дорин иногда укоризненно качала головой и тогда они вели себя немного тише.

Разговор так или иначе крутился вокруг анимагии, всё-таки эта тема касалась всех присутствующих. И продолжился после ланча в гостиной.

— А ваш брат Регулус в кого превращался? — внезапно спросил Дадли.

— Что значит, в кого? Ни в кого он не превращался! — как-то даже возмущённо ответил Блэк. — Я же говорил, что это только мы с друзьями стали анимагами ещё в школе!

— Но ведь вы сказали, что взяли книгу и записи у своего брата, то есть он тоже хотел стать анимагом, — поддержал мысль Дадли Эдвард.

— Точно! Он же был умник и заучка по твоим словам, крёстный! А значит, мог всё рассчитать сам! И тоже в кого-нибудь превратиться! — подхватил Гарри.

— Ну, наверное, — нехотя согласился Сириус. Не очень-то ему хотелось терять статус самых ранних анимагов. Пусть даже эти пацанята его с друзьями обставили, но всё же детская магия — это одно, а ритуал совсем иное. — Сейчас-то нам всё равно не узнать, был ли Рег анимагом и в кого он превращался.

— А может ваш эльф знает? — неуверенно произнёс Дадли.

— Да что он может знать, — проворчал недовольный Блэк, но видя горящие азартом глаза мальчишек, всё-таки позвал: — Кричер! Ты знаешь, в кого превращался Регулус? Говори!

— Нет, Кричер не знает, не знает, — захныкал домовик, оттягивая свои уши-лопухи.

— Вот! Я же сказал, что... — начал, но не закончил фразу Сириус.

— ...Кричер не знает, как называется зверь хозяина Регулуса! — продолжил ныть эльф.

— О-о-о!!! — хором выдохнули ребята. И дальше вопросы на эльфа посыпались наперебой: — А оно маленькое? Оно большое? У него перья? У него крылья? У него хвост? У него шерсть? У него зубы? Оно летает? Оно бегает? Оно ползает? Ва-а-у!!!

В результате блиц-опроса замученного домовика получалась картинка некой рептилии в виде довольно крупной ящерицы. Но совершенно точно не крокодил, про него Кричер знал.

— Это может быть варан, — высказала свою версию миссис Фигг-Хенли.

— Или саламандра, — задумчиво предположил Блэк. — А хотя, незачем гадать. В нашей библиотеке есть справочник немагических животных в нескольких томах и с картинками. Кричер! Неси их все сюда!

Спустя ещё некоторое время, потраченное на изучение справочника и расспросы эльфа, животное было определено с достаточной точностью.

— Он ещё и ядовитый! — с долей восторга отметил Сириус.

— Мексиканский ядозуб! Эскорпион! Круто! — решили мальчишки.

Миссис Фигг-Хенли всё ещё держала на коленях раскрытый том справочника и внимательно вчитывалась в текст с описанием рептилии.

— А скажи-ка, Кричер, в той ужасной пещере очень холодно? — внезапно спросила она у домовика.

Вопрос был таким неожиданным, что эльф даже не стал вредничать и ответил сквибке:

— Очень-очень холодная пещера и очень-очень холодное озеро со страшными существами в нём.

На взгляд Блэка миссис Фигг-Хенли не была склонна к глупым шуткам, поэтому он заинтересовался:

— А почему вы его об этом спросили?

— Я сначала решила, вдруг есть шанс... Ах, это просто глупость, — неуверенно проговорила гостья. — Уж слишком много времени прошло, но я думала вот об этом. — Она протянула книгу Сириусу, указав на заинтересовавший её абзац.

— О! Вы считаете, он мог... — у Блэка даже дыхание сбилось от внезапной надежды.

— Нет-нет! Простите меня за эту нелепость! Тут сказано — несколько месяцев, а прошло уже столько лет, вряд ли есть хоть какой-то шанс.., — расстроено проговорила миссис Фигг-Хенли.

— О каком шансе вы говорите, уважаемая? — леди Вальбурга уже пришла в себя и, кроме сильной бледности, не осталось никаких других следов недавнего нервного срыва. Немного скованным шагом она прошла по комнате и расположилась на диване рядом с сыном.

— Матушка! Оказывается, Регулус тоже стал анимагом. И нам удалось выяснить его аниформу, — Сириус протянул ей раскрытый том справочника с соответствующей статьёй.

— Я просто исходила из того, что мистер Регулус Блэк был умным, начитанным магом и учился на Слизерине — факультете хитрецов. Он просто не мог решиться на такую опасную авантюру, не предусмотрев какой-либо подстраховки для себя. Аниформа хладнокровной рептилии давала ему определённый шанс против инфери. И если... — пожилая женщина запнулась, но продолжила: — Если холодная среда заставила его перейти в режим спячки, то он мог достаточно долго продержаться почти что в стазисе. Однако, прошло уже много лет и... — миссис Фигг-Хенли печально развела руками.

Притихшие с появлением хозяйки дома мальчишки расстроено засопели. Уж очень им понравился героический и умный волшебник Регулус, ещё и с такой крутой аниформой ядовитой ящерицы. Эх, вот если бы он смог как-то спастись!

Леди Вальбурга несколько раз внимательно перечитала статью о ядозубах, погладила дрожащими пальцами непривычно статичное изображение эскорпиона и задумчиво проговорила:

— Инфери весьма агрессивные и злобные твари. Их сложно подчинить и достаточно трудно удерживать в одном месте. Чтобы эти мерзкие создания не разбрелись на охоту за живыми существами и, в то же время, сохраняли свои опасные качества в полной мере, вода в этом озере должна обладать особыми свойствами. Но вот какими...

Сириус подскочил с дивана и возбуждённо забегал по комнате. Если бы он сразу много лет назад начал искать Регулуса, а не таскался на побегушках у Альбуса и не изображал из себя бравого мракоборца, то у него был бы шанс спасти своего мелкого братца! Злость и досада на на собственную глупость толкали его к немедленным действиям.

— Так! Нужно срочно найти эту мордредову пещеру с этим клятым озером и взять пробу воды! И может даже поискать там Регулуса! Кричер! — Что бы в дальнейшем ни собирался предпринять Блэк, ему этого не дали сделать.

— Стоять!!! — от негромкого, но очень властного окрика замерли все присутствующие, даже сама хозяйка дома. — Мистер Блэк! Не суетитесь и прекратите изображать из себя гриффиндорца в режиме "слабоумие и отвага", вы плохо влияете на детей! Простите меня, леди Блэк, но вашего сына нужно было притормозить.

— Нет-нет, вы совершенно правы, — леди не стала признаваться в том, что и сама была готова бежать в ту пещеру вслед за сыном. И она в очередной раз убедилась, что старая фермерша не так уж и проста. — Сириус, сядь и не мельтеши. Кроме слишком длительного периода времени, к сожалению, есть ещё один серьёзный фактор, и он лишает нас веры в благополучный исход. — Мадам Вальбурга держало лицо, но руки всё равно подрагивали, а голос немного сел и звучал глухо. — Вы ведь знаете, что пару месяцев назад все маги с меткой Тёмного Лорда, даже те, что находились в стенах Азкабана, потеряли магию, в большинстве случаев ненадолго, но кто-то и навсегда. А всем известный анимаг-крыса прилюдно превратился в человека. Но Регулус ведь тоже...

Она не договорила, но всем было ясно, о чём шла речь. А представив, чем могло грозить Регулусу превращение в человека прямо посреди озера, кишащего нежитью, дети и взрослые вздрогнули. Сириус взлохматил свою шевелюру сразу обеими руками и снова вскочил.

— А я думаю, что шанс всё равно есть! Азкабан не экранирует магию, он её подавляет у тех, кто в нём находится. Уж мне ли этого не знать, — хмыкнул бывший сиделец. — А вот та самая пещера как раз и должна быть экранирована, причём в обе стороны. Во-первых, чтобы наружу не фонило тёмной магией от озера, а там уж наверняка есть чем фонить, во-вторых, чтобы изолировать её от внешних магических воздействий, тех же заклятий поиска к примеру.

Он снова плюхнулся на диван, покосился на приободрившуюся леди Вальбургу, но всё же плеснул себе в стакан горячительного, едва прикрыв донышко. А потом продолжил:

— Но вы, конечно, правы. Бежать туда с разбегу, без подготовки и продуманного плана — нелепость чистейшей воды. Не берите с меня пример, малышня. И, тем не менее, официально заявляю, что Гриффиндор — самый клёвый факультет! — он отсалютовал бокалом и залпом выпил. — А теперь скажите мне, разумные дамы и господа, каков у нас план действий?

Разумные дамы и, конечно, господа посовещались и решили, что без помощи ещё одного взрослого мага им не обойтись. Леди Блэк с сожалением вынуждена была признать, что годы самоизоляции не прошли даром, и у неё нет на примете достойной кандидатуры. Сириус примерно по той же причине не смог назвать ни одного подходящего им мага. Вообще-то он заикнулся о Люпине, но миссис Фигг-Хенли сказала, что "оборотень — это не смешно". Мальчики же сходу предложили своего знакомца мистера Кларка.

— Нет-нет, — сказала тётушка Дорин. — Мой племянник Лиам конечно весьма достойный маг. Но, во-первых, он министерский работник и, как выяснилось, работает на Отдел Тайн, а значит опутан множеством клятв. Во-вторых, он больше учёный и его специализация несколько иная, чем необходима в данном случае. Нам нужен волшебник, разбирающийся в тёмной магии, специфических зельях, боевик и желательно слизеринец.

— Ах, ну и где же нам найти такое сокровище? — картинно взмахнул руками Блэк под хихиканье мальчишек. — И чем придётся расплачиваться с таким хитрож.. умным господином?

— Заинтересовать можно любого, это не проблема. А под все названные критерии очень даже подходит нынешний декан Слизерина Мастер зельеварения Северус Снейп.

— Что-о-о?! Да вы... Да он! — у Блэка даже дар речи от возмущения пропал и ему пришлось сделать глоток виски, чтобы продолжить. — Этот слизеринский змей! Мерзкий Пожиратель!

— Хватит, сын! Прекращай скандалить и скажи по существу, чем тебя не устраивает мистер Снейп. Не имею чести знать этого господина, но поскольку он Мастер и декан, то уже не пустое место. А что касается пожирательского прошлого, то ведь и Регулус был в их числе.

Сириус несколько раз вдохнул-выдохнул и, немного успокоившись, стал рассказывать всю историю взаимоотношений бравых Мародёров с нищим оборванцем Северусом Снейпом, начиная с первой встречи в Хогвартс-экспрессе. По мере повествования он вошёл в воспоминательный раж, описывая подвиги лихих гриффиндорцев и их "весёлые" шуточки- проделки-издевательства, совсем не замечая, как грустнеют глаза его крестника и опускается его голова. Как сердито косится на Блэка Эдди, положив руку на плечо Гарри. Как расстроено смотрит на взрослого мага Дадли, ведь он ему так понравился сначала и тем, что весёлый и тем, что тоже пёс, а теперь... Обе дамы растерянно думают, как бы прервать Блэка и не дать ему позориться дальше, но ни одна из них не успевает, потому что…

— НО ТАК ЖЕ НЕЛЬЗЯ! — звонкий мальчишеский голос затыкает, наконец, словесный фонтан Сириуса, и тот с недоумением смотрит на Дадли. — Так нельзя! Это неправильно! Я... Мы... Мы тоже очень плохо относились к Гарри! Ужасно плохо... Отец говорил, что он нахлебник, а мама... Он носил мои старые вещи... И в школе... Я обижал его! Он был один, а мы с Пирсом и Дикки... — мальчик с трудом подбирал слова, глотал окончания фраз, но продолжал рассказывать о поступках, которые теперь считал ужасно плохими. — Отец меня бросил, потому что я теперь как Гарри! А Гарри меня простил и даже помог! Но мне всё равно стыдно за всё ранешнее! А вы! Так нельзя!

Голос Дадли стих, он даже всхлипнул в конце своей речи от избытка чувств. Миссис Фигг- Хенли обняла его, и он уткнулся в её плечо пылающим от стыда лицом. Гарри всё также продолжал сидеть с опущенной головой рядом с Эдди. Ошарашенный Сириус мучительно соображал, как ему теперь быть, ведь доверие крестника он, кажется, совсем потерял. И вроде бы не сделал ничего такого, но в то же время и виноват во всём.

Разрядила обстановку леди Вальбурга, приказав домовику принести всем чай и побольше сдобных булочек с джемом, а также заварных пироженых со взбитыми сливками. И за распитием чая продолжила обсуждение кандидатуры Снейпа на роль участника рейда в пещеру с инфери, не взирая на бурчание сына.

— Дорогая Дорин, можно я вас так буду называть? И вы меня тоже зовите по имени, — учитывая роль пожилой сквибки в расследовании судьбы её младшего сына, а также весьма заметное влияние на крестника старшего, леди сочла необходимым сблизиться с миссис Фигг-Хенли. Ведь непроста эта фермерша, ох, непроста. И семья Хенли, пусть и не во всём безупречна, но вполне себе чистокровная. — Так вы говорите, что этот мистер Снейп подходит для наших целей?

* * *

Не смотря на огромное желание всех собравшихся в Блэк-хаусе немедленно приступить к поиску и, чем магия не шутит, спасению младшего Блэка, было решено действовать не спеша и поэтапно. Во-первых, Блэки собирались перерыть всю свою огромную библиотеку и собрать как можно больше информации об инфери. Во-вторых, леди Вальбурга намеревалась пригласить для конфиденциального разговора профессора Снейпа, а перед этим запросить у Коэнов досье на этого мага. Наверняка, на такую неординарную личность у этих пройдох оно имеется. И все дальнейшие шаги стоит уже делать, исходя из результатов предпринятого.

Библиотека Блэков была чрезвычайно обширна, а содержащиеся в ней тома почли бы за счастье иметь многие маги-библиофилы. И, разумеется, в ней было много книг, свитков и подшивок различных научных изданий с описанием инфери и всего, что с ними связано. Просмотрев горы этого добра и отобрав стопку наиболее содержательных книг, леди Блэк хмыкнула и спросила у сына:

— Напомни мне, пожалуйста, как звучит полное имя у внука-племянника дражайшей Дорин?

— Э-э, Эдвард Мэтью Хенли, вроде бы так. А что?

— Посмотри-ка! — леди протянула Сириусу один из весьма объёмных томов, на титульном листе которого значилось "Темнейшие создания темнейшей магии" Мэтью Э. Хенли изд. 1813г. — Такие вот у нас в Британии фермеры оказывается.

* * *

Малолетние маги опасались, что взрослые начнут спасательную операцию без них. Ну, то есть само собой, что в ту страшную пещеру их ни за что не пустят. Но они ведь тоже могли бы что-то делать и как-то помогать. И вообще, это ведь Эдди начал расспрашивать домовика про брата мистера Блэка, а Дадли догадался про то, что мистер Регулус тоже анимаг. Но Сириус заверил своего крестника, что без их помощи, конечно, не обойтись. И обещал, что обязательно будет держать их в курсе всех событий.

Пока леди Вальбурга изучала библиотеку и вела переговоры с адвокатами, Блэк повадился посещать Литтл Уингинг. Во-первых, потому что хотел посильнее сблизиться с крестником и реабилитироваться в его глазах, а во-вторых, ему жутко понравилась история с зародившимся источником в саду миссис Фигг-Хенли.

Он скорешился с Джоном Уилкинсом, который поселился во владениях Хьюзов. По сути дом соседей теперь являлся неким штабом для министерских магов, они подключили его к каминной сети и шастали через него напрямую из Отдела Тайн. Сириус тоже пользовался этой возможностью переходить из Блэк-хауса на улицу Глициний, всё же его магия до сих пор была нестабильна и аппарировал он с опаской. Но в первую очередь маг всё же навестил тётю Петунью и долго перед ней за что-то извинялся.

Ему также пришлись по вкусу посиделки-игрища мальчишек на веранде тётушкиного дома, Хотя для его Бродяги места было, прямо скажем, маловато. А потому они больше говорили о всяком разном, в основном, конечно, про магию и как им искать мистера Регулуса.

Книги про тёмную магию и страшных инфери мальчикам никто почитать не давал, но крёстный Гарри по-простому кое-что объяснял. Например, оказалось, что человека можно найти по крови его близкого родственника, хотя нынешнее Министерство такую магию не одобряет. К сожалению, это не сработает, если маг в аниформе. Зато можно определить, есть ли кто-нибудь поблизости. Существуют такие чары для поиска скрытых предметов — "ревелио". А чтобы людей обнаруживать говорят: "гомениум ревелио". А для животных такого заклинания вроде как нет. Или просто никто не пробовал раньше такое делать, решили маленькие маги. Что если Эдди превратится в змейку и спрячется, а мистер Блэк махнёт палочкой и скажет "рептилиа ревелио"? Сириус посомневался, но согласился попробовать. И был в шоке, когда это сработало.

Для чистоты эксперимента ребята отправились в зоопарк в сопровождении мистера Блэка. Хотя это ещё вопрос, кто кого сопровождал. Потому что к ужасу и восторгу мальчишек так называемый взрослый волшебник попросту выкрал живой экзотический экспонат из террариума Лондонского зоопарка. Потом, конечно, он вернул ошарашенного таким обращением ядозуба на место, но леди Вальбурга вместе с тётушкой Дорин были сердиты на Сириуса. Не за то что ящерку украл, а что плохой пример детям подаёт. Правда, Гарри подсмотрел, что обе они потом тихонько посмеялись, когда думали, что никто не видит. Зато они смогли проверить чары поиска рептилии на настоящем ядозубе, хотя эта ящерица оказалась не эскорпионом, а его "родственником" — амазонским жилатье. Но маги единодушно решили, что разницы нет и эксперимент удачный.

Насущным вопросом были способы противодействия инфери. Общеизвестно, что самым действенным средством против этих тварей является огонь. Обычное "инсендио" для этого слабовато, а вот вариация "инсендио дуо" вполне справляется с данной ходячей нежитью. Однако предполагается, что в озере сотни этих тварей, что если они попрут толпой? Адское пламя выжгет всё, его можно применить в крайнем случае и только после розысков Регулуса. Но удержать это пламя сможет не всякий маг. Блэк сомневался, что ему это удастся в его нынешней отнюдь не лучшей форме.

— Что насчёт применения подручных средств? — спросила миссис Фигг-Хенли. — Чего-нибудь наподобие коктейля Молотова или какого-то его магического аналога?

— Коктейль Молотова? Это какое-то русское зелье?

— Нет, не зелье — это такая чрезвычайно горючая химическая смесь. Во время Второй Мировой Войны русские солдаты забрасывали немецкие танки бутылками с этой смесью. Стекло разбивалось, горящая жидкость заливалась в щели, горели танки очень хорошо.

Сириус задумался. Когда-то он был неплох в зельях, но варить их ему приходилось всегда по уже готовым рецептам. А придумать нечто новое способен отнюдь не каждый.

— Вот пусть Снейп и придумает такую штуку, раз уж он весь такой из себя Мастер зельеварения.

* * *

Адвокатская контора Коэнов и впрямь довольно скоро прислала толстую папку с досье на Снейпа. По его прочтении даже Сириус впечатлился — какой ушлый, но и умный оказался, гад! И ему пришлось согласиться с матушкой — этот мерзавец и впрямь им подходил по многим статьям.

Сам Снейп был чрезвычайно озадачен, получив письмо от леди Вальбурги с приглашением посетить Блэк-хаус для конфиденциального разговора. Первое, и по сути единственное, что пришло ему на ум, что Блэкам нужны его услуги зельевара. И удивился — неужели у Сириуса совсем в Азкабане мозги отшибло, и он не побоится вливать в себя зелья из его рук? А может лечебные снадобья нужны его матери? Но разве в МагБритании нет других приличных зельеваров? В любом случае, Блэки могут себе позволить заказывать зелья и на континенте. Как бы то ни было, он не мог игнорировать приглашение леди Блэк. Это во-первых. А во- вторых, ему было просто любопытно.

Какое-то время он раздумывал, стоит ли говорить об этом письме Дамблдору. Но потом вспомнил, что Альбус только что прибыл с континента после грандиозного скандала в связи с идиотской смертью Каркарова и последующих не менее скандальных выборов нового директора Дурмштранга. По приезду Дамблдор, как глава Визенгамота, тут же встрял в судебные разбирательства по поводу наследства Лестрейнджей. Помимо наследников этой семейки, прибывших из Франции, нарисовались так же и Блэки в лице Сигнуса и Друэллы Блэк, претендующие на опеку обезмаженной Бэллы и требующие её освобождения. Пожалуй, не стоит беспокоить милейшего директора всякими пустяками, поскольку на фамилию Блэк у него и так уже стойкая изжога.

Ко многому был готов профессор, мастер-зельевар, декан Слизерина и просто Ужас подземелий Северус Снейп, переходя в назначенный час через каминную сеть в Блэк-хаус, но всё-таки чуть было не запрыгнул в зев камина обратно. За долгие годы попыток обучить чему-либо толпы малолетних недоумков он привык к разным реакциям детей на свою персону. Его боялись, ненавидели, порой презирали, но даже те, кто относился к нему с уважением, всё равно его опасались.

А потому сразу трое мелких пацанят, радостно смотрящих на него с восторгом и даже, Мерлин сохрани, с восхищением, повергли сурового профессора в невольный шок. А когда он понял, что один из детишек совершенно точно Поттер, у него задёргался глаз.

— Познакомьтесь, ребятки, это и есть тот самый профессор Северус Снейп, — подлый Блэк разумеется заметил паническую реакцию гостя и радостно скалился.

Ребятам мистер Снейп очень понравился. Едва он вышел из камина такой весь в чёрном, высокий, носатый и с колючим взглядом, немного страшный и оттого ещё более крутой! Прямо как настоящий злой колдун из сказки! Только его Сириус сразу увёл в кабинет леди Вальбурги разговоры разговаривать.

Тётушка Дорин про мистера Снейпа немножко рассказывала, что он очень строгий и его все ученики в Хогвартсе боятся. А ещё крёстный Гарри дал им почитать документы из папки про все его учёные достижения и много-много изобретённых зелий и даже ядов! "Круть!" — решили мальчишки. Мистер Блэк даже немного поворчал, типа нашли себе кумира. А тётушка Дорин сказала, что он и его друзья сами виноваты — нападали на него вчетвером, а Снейп один отбивался. Получается, они его натренировали. Сириус сперва пофыркал, а потом посмеялся, потому что так и выходит на самом деле.

— Что ты наговорил обо мне этим малолеткам, Блэк? — шипел зельевар следуя за Сириусом по коридорам Блэк-хауса. Леди Вальбурга ждала его для разговора в своём кабинете.

— Правду, одну лишь правду и ничего, кроме правды! — продолжал веселиться Блэк. — И вообще, причём тут я? Матушка запросила у своих агентов твоё досье, а я всего лишь дал им его почитать. Теперь ты их кумир, смирись!

— Вот как? Целое досье на меня, а я могу с ним ознакомиться? — заинтересовался и насторожился Снейп, тщательно хороня в глубины подсознания мысль о том, что он — кумир Поттера. Ведь ради простого заказа зелий вряд ли мог понадобиться дотошный сбор информации о зельеваре.

— Если ты согласишься на наше предложение, я тебе его подарю! — Взгляд обернувшегося к гостю Сириуса стал совершенно серьёзным, потеряв даже намёк на веселье. До него внезапно дошло, что от его старого недруга сейчас зависит слишком многое, чтобы беспечно над ним подшучивать.

Разумеется, если Снейп откажется участвовать, они всё равно продолжат операцию по розыску Регулуса. Но вместе с досье на зельевара, матушка также запросила у Коэнов информацию о магах по тем параметрам, что были нужны для их дела. Конечно, времени прошло не так много, однако им были предложены только две кандидатуры. Уолден Макнейр сразу отпал, поскольку имел тесные контакты с Министерством Магии. Второго — некоего Огастеса Селвина леди Вальбурга добавляла в список на мщение, как одного из бесспорных виновников в смерти лорда Ориона. Блэку приходилось в своём аврорском прошлом иметь дело и с тем, и с другим. И, по правде говоря, на фоне этих отморозков Нюнчик был просто душкой. А потому он сказал:

— Я прошу тебя, Снейп, очень серьёзно обдумать слова моей матери. А со своей стороны я готов пообещать за твою помощь всё, что угодно.

Слова "всё, что угодно" резанули по самому сокровенному и Северусу стоило немалых сил удержать на лице маску безразличия. Он молча кивнул непривычно серьёзному Блэку и вошёл вслед за ним в кабинет леди Вальбурги.

* * *

Сказать, что Блэки его удивили, это просто ничего не сказать. Снейп никогда не был в хоть какой-то мере близок с Регулусом. И пусть на старших курсах он сумел набрать вес и заработать определённый авторитет на своём факультете и оба они состояли в одной печально известной организации, но всё это не отменяло того, что Северус всего лишь нищий полукровка, а Блэк — это всегда Блэк. У них сложились довольно ровные, уважительные, порой деловые отношения, но для Слизерина и это уже было немало.

Страшная судьба Регулуса потрясла Снейпа, а шанс на его спасение, на который уповали его близкие, был, по мнению зельевара, ничтожно мал. Да его вообще не было, этого шанса! Но в глазах Блэков горела такая безумная надежда на чудо, что отговаривать их не было никакого смысла. В целом, он был согласен принять участие в этой авантюрной по своей сути спасательной операции с самого начала, как только услышал всю историю полностью. Но всё же попросил время на раздумье.

Ему нужна была просто небольшая пауза, чтобы привести в порядок эмоции и утрясти в своей голове всю шокирующую информацию, вываленную на его бедную голову Блэками.

Разумеется, Северус дал все необходимые клятвы о неразглашении ещё в начале разговора. И он попросту вышел из родового гнезда аристократов на магловскую улицу Лондона. В небольшом скверике неподалёку нашлась скамейка в укромном месте вдали от гуляющих горожан с детьми и собаками, на которой он смог посидеть в уединении и подумать.

Снейп практически ничего не терял в любом случае, даже наоборот, оставался в плюсе. Если не брать в расчёт иллюзорный шанс на спасение младшего Блэка, то эту операцию можно рассматривать, как исследовательскую. И тут, помимо обещанных Блэками благ в качестве оплаты за участие в деле, его могло ждать много интересного. Он был не прочь узнать и состав воды в озере с нежитью, и взять образец того таинственного зелья в чаше с медальоном. Немалый интерес у Северуса также вызывали и чары в самой пещере. Единственным минусом была возможная гибель при нападении инфери. Тут уж самому надо не зевать. Хотя, возможно, придётся сдерживать самоубийственные порывы Блэка. Не то, чтоб Снейпу было жаль придурка, но ведь из-за него можно и самому пострадать. Взять с него какую-нибудь клятву? Это стоило хорошенько обдумать.

— И всё же, скажите, почему вы считаете, что Регулус может быть до сих пор жив? — счёл уместным уточнить вернувшийся Снейп. Со стороны Блэков вряд ли это всего лишь вера в чудо.

— Родовой гобелен, — нехотя пояснила леди Вальбурга. — Когда Регулус пропал, на нём вместо его лица отобразилось нечто странное, похожее на череп. Мы предположили худшее. Однако дата смерти на гобелене так и не появилась. Сейчас, когда выяснилась его аниформа, мы считаем, что на нём изображение ядозуба с характерными пятнами на чешуе.

Не сказать, что это убедило зельевара, но и совсем отвергать такую версию было нельзя. И когда все основные моменты были уже обговорены, для создания горючей магической смеси зельевару тут же предоставили доступ в домашнюю лабораторию со всем необходимым оборудованием, ингредиентами и даже Сириусом в качестве помощника. Последнее поначалу вызвало у Снейпа скепсис и даже некоторое опасение. Но его сомнения не оправдались, как ассистент Блэк был очень даже неплох. Он не отпускал идиотских шуточек, грамотно подготавливал ингредиенты и чётко выполнял указания зельевара. Всё дело в мотивации?

* * *

Мальчишек, к их глубокому разочарованию, в зельеварню не пустили. Пока мужчины развлекались варкой огненной смеси, дамы отправились пить чай, а ребятам налили горячий шоколад с зефирками. Вкусное угощение в какой-то мере примирило их с жизненной несправедливостью, но леди Блэк всё же заметила, как младший Хенли недовольно косится в сторону угла, где затаился в невидимости домовик.

— Эдвард, мне кажется, Кричер тебе чем-то не нравится? Он что-то не так сделал или не то сказал?

— Н-нет, — Эдди смутился и, поймав успокаивающий взгляд тётушки, всё же сказал: — Мне просто кажется, что он на меня всё время пялится и следит за мной. Это неприятно.

— О! — удивилась леди Вальбурга. — Кричер, ты следишь за нашим гостем? Отвечай!

Эльф, отозвавшись на слова хозяйки, проявился на всеобщее обозрение и сразу же запричитал, выкручивая свои уши-лопухи:

— Кричер не следит! Кричер не понимает! Ему хочется слушаться и служить господину Эдварду, но он не знает, почему...

— Вот как? — удивилась леди Вальбурга. Она посмотрела на ещё больше смутившегося мальчика. — Но ведь он совершенно точно не Блэк. Или...

Договорить леди не успела, её отвлекли вошедшие Сириус и Снейп. Они довольно быстро справились с поставленной задачей и хотели проверить магический горючий коктейль в действии. Посмотреть на результат совместного труда бывших недругов захотелось всем.

Глубоко под особняком Блэков располагалось много чего интересного и, кроме всего прочего, здоровенный тренировочный зал — он же испытательный полигон. Изобретённая на скорую руку профессором огненная смесь неожиданного цвета ультрамарин была заключена в круглые стеклянные сосуды. Запальный шнур был не нужен — смесь сама загоралась при разбивании этих шаров. Горела она очень сильно и поджигала всё, что ею было облито. Что в общем-то от неё и требовалось.

Результаты опытов понравились всем — и взрослым магам и малолеткам. Впечатлённый Блэк предложил назвать данное изобретение коктейлем Снейпа, но тому эта идея не пришлась по вкусу. Термин "жидкое инсендио" его вполне устраивал. Впрочем, думать о названии в этот момент не могли даже мальчишки.

Внезапно оказалось, что организация мероприятия подошла к концу. Всё было обсуждено и подготовлено, а откладывать — только время терять. Блэки были уже на взводе, Сириус бил копытом и разве что не бегал по потолку. Да и остальные чувствовали себя примерно так же, даже хладнокровный с виду Снейп. Было около шести дня субботы и в целом время позволяло произвести рейд в пещеру именно сегодня, прямо сейчас. Ибо откладывать операцию на следующий день не было ни желания, ни моральных сил ни у кого из них.

Ещё раз проинструктированные маги, запасшиеся артефактами, зельями и колбами с жидким инсендио, ухватились за Кричера и аппарировали прямо из малой гостиной особняка Блэков. Дамам и юным волшебникам досталась нелёгкая участь — ждать. Как-то так сложилось, что та самая гостиная с корабликом на картине стала их постоянным местом для сборов и посиделок.

Леди Вальбурга устроилась на диване с книгой, но её содержание никак не могло увлечь волшебницу. Мальчики принесли с собой школьные рюкзачки и теперь разложили тетради, пытаясь написать сочинение. Задание было совсем не срочным, но ведь нужно же было себя чем-то занять. Тема была про домашних питомцев, и это ставило ребят в тупик. Миссис Фигг-Хенли сидела в кресле рядом и разгадывала кроссворд, тоже не очень удачно, поскольку не могла никак сосредоточиться.

— Может нам про свои аниформы написать? Ну, как будто это наши питомцы? — задумчиво предложил Гарри.

— Ага, и Эдди напишет, что у него змея под кроватью живёт, — хихикнул Дадли.

— Почему под кроватью? Напишу, что она у меня всегда с собой, — подхватил Эдвард. — Тогда весь класс сбежит от нас вместе с училкой!

— Не училка, а учитель, — поправила племянника тётушка Дорин и предложила мальчикам свой вариант для сочинения: — Просто поменяйтесь — пусть Дадли напишет про котёнка, Гарри про пёсика, а Эдди может сочинить что-нибудь про мою кошку.

Эта идея ребятам понравилась и даже увлекла. Они наперебой сочиняли всякую всячину про не своих животинок и хихикали. Конечно, про кошку тётушки мальчики шутить не стали, а кота и пса обсмеивали, но совсем не обидно, а по-дружески.

Возня и смешки ребят разбавили тягостную атмосферу ожидания и сгладили мрачные мысли нервничающих дам. Обе они понимали опасность и сложность задач, которые предстоит решать Сириусу и Северусу, и настраивались на долгое и томительное ожидание, стараясь не накручивать себя.

Но, вопреки этим предположениям, прошло чуть больше часа, когда посреди комнаты с хлопком появились Кричер и совершенно мокрый Блэк, прижимающий нечто завёрнутое в мантию к груди. Он бережно положил свёрток на ближайший диванчик и рявкнул:

— Кричер! Срочно тащи сюда Снейпа! Скорее!

Леди Вальбурга бросилась к сыну и дрожащими руками развернула мокрую мантию, в которую был завёрнут принесённый Сириусом ядозуб.

— Это он? — дрогнувшим голосом спросила она, глядя на животное, которое выглядело не совсем так, как представлялось ей по картинкам и описанию Кричера.

Прозвучал ещё один хлопок и прибывший с домовиком Снейп чуть не рухнул на пол, зацепившись за низкий столик. Всё-таки эта малая гостиная и впрямь была небольшой. В отличие от Блэка, одежда профессора была сухой, но при этом порванной в клочья и пахла гарью. Но отвлекаться на Снейпа никто не стал, да и сам он сразу же попытался подойти и рассмотреть поближе принесённую Сириусом ящерицу.

Со слов Кричера ядозуб Регулуса был тёмно-серого цвета с яркими жёлто-зелёными пятнами и полосами на чешуе. На картинках альманаха изображался довольно плотный зверь с коротким толстым хвостом. А лежащий на диване зверёк был блёкло-серый с едва различимыми светлыми полосками и чрезвычайно худой — просто скелетик ящерицы, обтянутый кожей.

— Да! Это хозяин Регулус, бедный, бедный мой хозяин Регулус, ему совсем плохо! — запричитал домовик.

— Так, сейчас... — Сириус взмахнул палочкой, но произнести заклинание не успел.

— Нет-нет! Не стоит этого делать! — миссис Фигг-Хенли схватила Блэка за рукав. — Он должен превратиться сам!

— Но ему нужно дать укрепляющее и другие зелья, а пока он такой...

— Мы что-нибудь придумаем. А пока ему нужно, что было тепло и знакомая обстановка вокруг. — Леди Вальбурга бережно взяла неподвижного ядозуба на руки и быстрым шагом направилась в комнату младшего сына. — Кричер, разожги камин в комнате Регулуса! И положи побольше поленьев!

Леди Блэк собственноручно перестилала постель, а Сириус держал на руках ящерицу и вкратце рассказывал ей и мальчикам с тётушкой Дорин о том, как проходил их рейд.

— Большую часть времени мы только пробирались в саму пещеру и к озеру. А там на берегу я сходу запустил чары поиска рептилий и оказалось, что Рег смог добраться почти до самого берега! Он лежал на самом мелководье метрах в полутора от края и почти сливался с камнями по цвету. Если бы не чары, мы нипочём бы не заметили его. Я заскочил в озеро, схватил Рега в охапку и сразу скомандовал эльфу "домой". А Снейп остался отбиваться от инфери, которые повылезали, как только я в воду зашёл. Вон, всю мантию ему изодрали. Как хоть смесь на них сработала? Хорошо горели или как?

— Всё, как и предполагалось, — сдержано ответил Северус. Он, разумеется, был рад, что их операция увенчалась успехом, но немного жалел, что не удалось ни осмотреться в той пещере, ни взять образец воды из озера. Не отжимать же теперь Блэка, в конце концов. Хотя координаты окрестностей пещеры ему теперь известны, можно будет и вернуться. Правда, придётся опять Блэка с собой брать, мысленно вздохнул он. Во-первых, это не его тайна и он ведь поклялся, а во-вторых, им лучше забрать из чаши на острове поддельный медальон. Во избежание чего бы то ни было.

Уложенного на застеленную кровать ядозуба всё-таки удалось напоить укрепляющим зельем. Миссис Фигг-Хенли сказала Снейпу развести его в половинной дозе и, ловко разжав зубастую челюсть, смогла залить лечебный состав, почти не проливая. Северус молча выполнял требуемое с непроницаемым лицом, хотя на самом деле был очень впечатлён этой пожилой дамой.

Поначалу он не воспринял её всерьёз, принимая за некую компаньонку, присматривающую за мелюзгой. Но миссис Фигг-Хенли поразила его не просто умением обращаться со зверьём. В доме аристократического рода рядом с завзятой снобкой Вальбургой Блэк эта сквибка чувствовала и вела себя как ровня хозяевам, а те принимали это как должное. Да и её внучатый племянник, на кого он всё-таки похож? Обо всём этом стоило хорошенько поразмыслить.

И, поскольку большего на данный момент они сделать не могли, Сириусу удалось уговорить матушку пойти отдохнуть. С самого утра ведь на ногах и на сплошных нервах! А пока он, конечно, сам подежурит у постели брата. Ловко перемигнувшись со Снейпом, Блэк смог подменить матушкин тоник на сонное зелье.

Зельевар привёл свою одежду в порядок и отправился в библиотеку, в которую у него теперь был полноправный доступ. А переодетый в сухое Сириус вернулся в комнату Регулуса и застал чудную картину. Мелкий Хенли в одиночестве сидел в кресле с книжкой, а на постели вокруг ядозуба расположились котёнок, щенок и кошка, согревая того живым теплом. Ну, идея очень неплохая, подумалось Блэку. И пока он их разглядывал, кошка спрыгнула с кровати, уступая место для Бродяги.

* * *

Холодно. Холод вокруг и холод внутри него. Он уже не помнил, кто он и зачем он здесь. И где это — здесь. Казалось, что заледенели даже мысли у него в голове. Но он чувствует направление и должен двигаться вперёд. Медленно и осторожно. Потому что в этой стылой воде он не один. Их много — десятки, а может сотни. Нельзя привлекать их внимание, нельзя даже случайно коснуться их омерзительных мёртвых тел. Иначе — погибель. Он движется с трудом, холод забирает его последние силы и сковывает разум. Вперёд, он должен, он сможет. Ещё одно усилие, последний рывок — на остатках воли и упорства он вытягивает своё тело на мелководье. Берег совсем близко, но сил больше нет, и холод побеждает. Разум гаснет, плоть скована и тело замирает в неподвижности. Он не умер, но и не совсем жив. Сердечная мышца не бьётся в пульсации, а изредка сжимается и нехотя расслабляется, вяло прокачивая стылую кровь по заледеневшему телу. Очень редко. Очень долго. И холодно.

Но что-то меняется. Тепло касается его тела, яркий свет пытается проникнуть сквозь сомкнутые веки. После многолетней мертвенной тишины он слышит звуки, но поначалу они его пугают. Тело всё ещё сковано, а холод из него не спешит уходить. Однако время, что годами работало против него, понемногу забирая его силы, магию и по итогу жизнь, теперь меняет свой вектор. Тепло медленно, но верно проникает в каждую клеточку его организма. Сердце учащает свой ритм, разгоняя кровь по сосудам, а мозг готов проснуться. Мертвенное оцепенение сменяется чутким сном. Сквозь дрёму он ощущает мягкое ложе под собой, знакомые запахи и звуки. Он дома. Эта мысль пробивается к его сознанию и он, наконец, расслабляется. Пробудившийся разум милосердно прячет кошмарные и мучительные воспоминания в глубины памяти, фокусируясь на физических ощущениях.

Хорошо. Он и забыл, что может быть так хорошо. Веки его сомкнуты, но он уверен, что лежит в своей комнате в Блэк-хаусе, в своей постели, укрытый тяжёлым меховым одеялом. Так тепло и так хорошо. Кожа рук нежится о мягкие ворсинки и он невольно начинает гладить мех. Это очень приятно. Сквозь сон доносится потрескивание дров в камине, лёгкий дымный аромат сгорающих поленьев и уютное мурчание. Так. Стоп. Мурчание?!

Регулус резко открыл глаза и скосил взгляд на свою правую ладонь, до сих пор продолжавшую поглаживать пушистого чёрного котёнка, пристроившегося на его груди. И вспомнил. У него никогда не было мехового одеяла. Но тогда... Юноша перевёл взгляд левее, где другая рука нежилась на мягкой золотистой шёрстке мелкого ретривера. А тяжесть в ногах, вернее, на всей нижней части тела, объяснялась разлёгшимся там здоровенным чёрным псом.

Младший Блэк даже усомнился в том, что находится у себя, и обвёл взглядом всё помещение. Но только ещё больше озадачился. Комната была его, но на оттоманке рядом с камином разлеглась трёхцветная кошка, как будто ему без неё зверья в постели было мало. Шокированный разум едва отметил, что у кошки как будто два(?) хвоста. Но в данный момент ему было не до кошачьих хвостов. Регулус вдруг представил, что будет, если в комнату войдёт матушка и увидит весь этот зоопарк. И испугался не на шутку.

Помимо всего прочего, он совершенно не мог вспомнить "а чё, собсна, вчера было" и как вся эта живность могла объявиться в его спальне. Когда-то в глубоком детстве, будучи совсем маленькими карапузами, они с Сириусом просили родителей позволить им завести щеночка крупа. Отцу в общем-то было всё равно, но леди Вальбурга была настроена категорически против. Подросший Регулус понял, что любая зверушка, будь то фамильяр или просто домашний любимец, это прежде всего ответственность. И что он не настолько любит животных, чтобы ею себя обременять. И тут вдруг такое. У него было временное помешательство? Или это очередная шуточка старшего братца? Но ведь Сириус давно не появлялся в Блэк-хаусе.

Обычно то, чего опасаешься, обязательно тут же сбывается. В этом младший Блэк смог в очередной раз убедиться. Поскольку не успел он обдумать маломальский план действий, как дверь в его спальню отворилась и вошла та, чьего визита он так боялся. Регулус дёрнулся в попытке встать с кровати, но тело подвело его, оказавшись настолько слабым, что поглаживание котёнка было максимально возможной активностью.

Звук открывшейся двери пробудил "меховое одеяло". Рыжий пёсель раскрыл необычные для его породы светлые глазёнки и, перебирая лапками, сполз задом на пол. Где превратился в пухлощёкого светловолосого мальчишку лет восьми. Следом за щенком с кровати спрыгнул чёрный меховой комочек. И вот уже мальчишек стало двое, причём, внешность второго была подозрительно знакомой. На периферии зрения окончательно растерявшийся Регулус уловил трансформацию кошки в неизвестную ему пожилую даму. Откуда рядом с ней взялся третий ребёнок, он даже не пытался гадать. И лишь взрослый чёрный пёс даже не подумал покидать его постель, только слез с ног и уселся возле него, весело скалясь во всю свою здоровенную пасть.

Все перечисленные действия заняли не более нескольких мгновений, но Регулус полностью потерялся в происходящем. И дополнительной деталью этого театра абсурда стал появившийся чёрной тенью за спиной леди Вальбурги полукровка Северус Снейп. Ошарашенному Блэку оставалось только с тревогой смотреть на мать, отслеживая её реакцию.

Однако леди Блэк совершенно проигнорировала своеобразный парад анимагов. Она на пару мгновений замерла на пороге комнаты, не отводя взгляда от младшего сына, и глаза её подозрительно заблестели. Затем она решительно подошла к постели и лишь на секунду отвлеклась, чтобы скомандовать:

— Сириус, прекращай балаган и превращайся немедленно! — Затем мягко и с внезапной нежностью: — Регулус, сынок...

Превращение пса в старшего брата и в целом его мирное присутствие рядом с матерью уже не удивило перегруженный мозг юноши. Но он вдруг осознал некое несоответствие картинки с памятными образами. И его знакомец Снейп и Сириус выглядели гораздо старше, чем он их помнил. Даже принимая во внимание то, что с ними обоими он почти не виделся в последнее время, разница была слишком разительна. Да и леди Вальбурга... Регулус похолодел от внезапной догадки.

— Матушка, я потерял память? Это был Обливиэйт? Что произошло?

Миссис Фигг-Хенли бесшумно вышла из комнаты и вывела за собой троицу любопытствующих мальчиков. Мистер Снейп молча выставил на прикроватный столик батарею флаконов с зельями и практически испарился следом за ними. Хозяевам дома есть о чём поговорить с глазу на глаз, а им остаётся тихо радоваться, что всё так невероятно удачно, чудесно и просто замечательно сложилось.

* * *

Сначала они по привычке собрались всё в той же малой гостиной на втором этаже. Во-первых, кто-то из Блэков должен был открыть им камин для перехода, а уходить через обычный Лондон никто из гостей не желал. А во-вторых, и мистер Снейп и ребята с тётушкой Дорин хотели, прежде чем уйти, узнать как себя чувствует мистер Регулус. Спустя несколько минут счастливый донельзя Кричер пригласил их в столовую и сказал, что хозяева извиняются и просят гостей позавтракать без них.

Во время трапезы Северус исподволь поглядывал на ребят и удивлялся. Во-первых, тому, что Поттер не вызывает у него той неприязни, что он испытывал к нему авансом, просто потому, что он — сын Джеймса. Когда сгладилось первое впечатление от внешней схожести с папашей, оказалось, что у Гарри нет ни раздражающей самоуверенности, ни наглости, ни избалованности старшего Поттера. А улыбка... Улыбка совсем как у Лили.

Во-вторых, оказалось, что Дадли — сын Петунии. У зельевара сохранились только детские, довольно негативные впечатления о сестре Лили. Однако, если быть откровенным, он и сам кое в чём был не прав тогда. Но всё же Снейп надеялся, что ему не придётся никоим образом взаимодействовать с Петуньей Эванс.

И третий маленький маг — Эдвард Хенли, мальчик с аниформой змеи и, соответственно, змееуст. Когда Блэк ему сказал, что все трое ребят анимаги, он принял эту байку за неудачную шутку. Но этим утром зельевару довелось увидеть аниформы всех троих мальчишек. Надо же — кот, пёс и змея. Удивительно.

Мистер Снейп пил кофе и вертел в руке знакомый медальон.

— Эта вещь и впрямь принадлежала Слизерину? — спросила его миссис Фигг-Хенли. — Вы теперь хранитель реликвии одного из Основателей Хогвартса? По-моему, очень удачно, что вы — декан одноимённого факультета.

— Я, разумеется, рад и горд тем, что могу вернуть такую ценность родному факультету. Но, — зельевар досадливо скривился, — теперь нужно тщательно продумать, что говорить директору и коллегам по этому поводу. Учитывая, что и Диадема Рейвенкло и Чаша Хаффлпафф всё ещё не найдены…

— Да что тут выдумывать, — улыбнулась тётушка Дорин. — Валите всё на Блэков. Вы им зелья сложносочинённые наварили, а они вам безделушку раритетную задарили.

— Звучит неплохо. Но всё равно будет много вопросов. К примеру, откуда у Блэков эта бесценная реликвия, и с чего это Блэкам вздумалось одаривать какого-то полукровку подобной "безделушкой".

— Ну, так ведь это дар не вам лично, а факультету Слизерин от его выпускницы леди Блэк. А уж откуда он у Блэков — пусть все любопытные у неё же и спрашивают, если у кого-то духу хватит, конечно.

Мальчики внимательно прислушивались к разговору взрослых. Тётушка Дорин рассказывала им и про этот медальон и про другие артефакты, которые недотёпистые маги потеряли кучу лет назад. Это было очень интересно. Слова "утерянная реликвия" звучали таинственно и волнующе, вызывая ассоциации с приключениями и поисками сокровищ. Эх, вот бы найти два недостающих раритета!

К концу завтрака появился радостно улыбающийся Сириус, на которого тут же посыпались вопросы о его брате.

— С Регулусом всё хорошо! Ну, насколько это может быть после всего с ним случившегося. Матушка рано утром вызвала мистера Хатчинса — это наш семейный колдомедик. Бедолага был просто в шоке! Он думал, что его срочно вызвали к матушке и наверняка решил, что я её довёл до срыва. Потом Хатчинс увидел Рега и сильно удивился, а когда матушка коротко объяснила суть дела, то и вовсе очумел! — смеясь, рассказывал Блэк. — Но по первым прикидкам доктор кроме сильнейшего истощения физического и магического у братишки ничего совсем уж страшного не обнаружил. Конечно, нужны ещё всякие диагностики, тесты, зелья... — тут Сириус обернулся к Снейпу и, уловив его согласный кивок, протянул зельевару пергамент со списком требуемого.

* * *

— Мне кажется, крёстный что-то задумал!

Трио юных магов заседало на этот раз в комнате Дадли. С того самого первого посещения дома Блэков, когда он сначала встал своей щенячьей грудью на защиту друзей от огромного злобного пса (то, что это был Сириус в аниформе выяснилось позже, поэтому это прям почти подвиг!), а потом ещё и накричал на Блэка, опять же в поддержку кузена, Эдди с Гарри решили принять его в свой тесный кружок, стали делиться секретами и обсуждать серьёзные дела. И Дадли оказался не такой уж тупой, как им раньше думалось, а иногда говорил дельные вещи. Как вот, например, про анимагию Регулуса Блэка он ведь первый додумался.

Друзья сначала взяли с него страшную клятву, а потом рассказали про "другого Гарри" и как на самом деле появился Эдвард Хенли. Понятно, что даже у магов не каждый день из одного мальчика делается двое. Тётушка Дорин сказала, что никогда не слышала о таком, но ведь она просто бывшая фермерша, не магиня и не училась в Хогвартсе. Этот вопрос очень волновал мальчиков и, хотя миссис Фигг-Хенли строго-настрого наказала молчать об этом, им хотелось хоть с кем-то обсудить это. И что удивительно, но Дадли действительно предложил очень интересную версию.

— По ТВ было шоу какое-то, там рассказывали про двух девчонок. Они были близняшки, но родились вместе сросшиеся вот здесь, — Дадли постучал ладонью себе по бедру. — Врачи им сделали операцию и разделили их. Только у них осталось у каждой по одной ноге и пришлось им ещё протезы приделывать. Вот я и думаю, может, вы тоже двое должны были родиться, а был только Гарри! У вас не только ноги, а всё тело было общее! Кто знает, вдруг у магов так бывает?

Эта версия очень понравилась друзьям, ведь тогда получалось, что они братья! Но всё же были серьёзные сомнения.

— Так ведь мы совсем не похожи, — грустно сказал Гарри и Эдди тоже покивал, — а если мы близнецы, то должны быть прям одинаковые!

— Совсем не обязательно, — не сдавался кузен: — Вспомните Ника и Найджела Соммерсов, они двойняшки и совсем не похожие — ни лицом, ни ростом. Один здоровый крепыш типа меня, а второй худой и низкий!

Ребята задумались, Соммерсы были совсем уже взрослые парни — в том году они закончили их начальную школу и перешли в среднюю. Братья и впрямь выглядели не как положено близнецам. Гарри слышал, как один из них говорил, что похож на маму, а его брат — на отца. В итоге, эту версию решили держать в уме, но над вопросом появления Эдварда подумать ещё. А сейчас нужно было обсудить другую тему — что задумал Сириус!

На удивление крёстный Гарри не стал реже появляться на улице Глициний, а как бы даже не наоборот. На осторожные расспросы, почему он не рядом с братом, Блэк отмахнулся:

— Да там матушка с Кричером вокруг Регулуса целыми днями хороводы водят! Он и сам уже рад от них сбежать, да только слабоват пока.

Правда потом Сириус невзначай проговорился, что каждую ночь проводит в аниформе рядом с младшеньким.

— Так Рег до сих пор всё время мёрзнет! И кошмары ему всякие снятся, — тут же начал оправдываться Блэк. — А рядом с Бродягой он спит спокойно и без всяких зелий.

Сириус примерно через день наведывался в Литтл Уингинг, подгадывая время, когда мальчики возвращались после учёбы, а порой сам встречал их у школьных ворот. Учителя и одноклассники его давно запомнили и знали, что это крёстный Гарри, а не чужой подозрительный дядька. Один раз он даже поехал с их классом на экскурсию как взрослый сопровождающий в музей Шерлока Холмса на Бейкер Стрит в Лондоне. Экскурсия всем очень понравилась и Блэку тоже, так что он потом скупил в книжном магазине кучу детективов и не только про Холмса. А после стал ходить с таким загадочным видом и горящими глазами — ну ведь точно что-то задумал! И это очень волновало его крестника.

— Но ведь мистер Блэк взрослый, мало ли какие у него дела? — не понял волнений кузена Дадли.

— Так-то оно так, просто Сириус немножко несерьёзный, вот и я беспокоюсь.

— А как по мне, то очень даже "множко" несерьёзный, — захихикал Эдди, — помните, как он из зоопарка ядозуба стырил?

— Может, пусть миссис Фигг-Хенли с ним поговорит? — предложил Дадли. Он как-то больше привык, что проблемы взрослых решаются другими взрослыми.

— Нет! Сначала я сам с ним поговорю!

Так что уже следующим вечером старший Блэк со смешком и толикой удивления в голосе жаловался младшему на то, что крестник его отчитал и попросил не делать странных вещей.

— Мне пришлось поклясться, что обо всех моих делах и задумках знаете вы с матушкой!

Регулус же вовсю веселился, глядя на слегка обиженную физиономию брата. Это для матери и брата прошло много лет, а для него — всего ничего. А потому младший Блэк удивлялся и радовался тёплым отношениям, возникшим между членами семьи, наслаждался и отогревался этим теплом.

Они устроились в библиотеке и вместе продолжали расчёты над ритуалом Великой Мсти. Регулус горячо одобрил саму идею и общую концепцию, но детали, по его мнению, требовали более тщательной проработки. Потому как то, что изначально планировалось в итоге срабатывания проклятья, у них не получалось сделать. Изначально Сириус хотел, чтобы магия после обморока к объектам мщения не вернулась и они стали сквибами, как его кузина Бэлл. Но тут было две очень большие проблемы.

Во-первых, магия обморочников должна куда-то деться, во что-то воплотиться. И хотя большинство министерских чинуш особой силой похвастать не могли (для бюрократической рутины и подковёрных интриг нужны иные таланты), однако общая сумма отнимаемой магии от полутора десятка волшебников выходила ну очень немаленькая. Куда она делась в случае "июльского падежа" до сих пор было неясно. И вопли Дамблдора о Возрождении Того-Кого были отнюдь не так уж беспочвенны, как хотелось бы всем. Однако Блэки пока что не смогли придумать, во что можно воплотить такую прорву магии и чтобы не попасться при этом. Варианты конечно были, но шансы самим засветиться слишком велики.

Во-вторых, если бы им всё же удалось лишить своих недругов магии — это был бы очень опасный прецедент. Мысль о том, что некто может с лёгкостью отнять у волшебника его силу, напугает кого угодно до мокрых штанов. Есть немалый риск всеобщей паники. И расследовать такой инцидент будут тщательно, а рыть будут очень глубоко. Всего этого хотелось избежать.

А значит, итог проклятья должен быть эффектным, необратимым и по возможности весьма унизительным, хотя и не фатальным. Но тут уж не угадаешь, как всё пройдёт. К примеру, случай с Каркаровым. Если бы тот в момент "обморочного ланча" не плескался в бассейне магловского отеля с двумя красотками-маглами, то скорее всего остался бы жив. Повалялся бы в отключке, поймал магическое истощение и всё на этом. Или хотя бы девиц подбирал из службы спасения на водах, тоже вполне себе выход.

После перебора нескольких вариантов, бурных споров и неудачных экспериментов братья подобрали ритуал, который их устроил. И, после того как леди Вальбурга его одобрила, работа закипела.

* * *

Глава Департамента Магического Правопорядка Амелия Боунс проводила в своём кабинете совещание для узкого круга лиц. Узким этот круг был вовсе не по причине особой секретности или избранности его членов — просто многие из тех, кто мог бы принять участие в этом собрании, были либо недееспособны, либо самоустранились от дел.

Один из обычных октябрьских дней ознаменовался тем, что несколько волшебников вновь попадали в обморок и снова во время ланча. Однако на этом сходство с июльским инцидентом заканчивалось. И дело не в том, что нынешние "паданцы" не были из числа бывших последователей Тёмного Лорда, кроме неудачника Селвина, который был единственным пострадавшим дважды. И не в том, что большинство из них оказались сотрудниками Министерства Магии (хотя этот факт породил немалую панику и бардак в данном учреждении), а в конечном результате этого происшествия.

Всё отнюдь не ограничилось обмороком и магическим истощением. И хотя магия к пострадавшим постепенно возвращается, но в данном случае это вовсе даже не повод для радости, а в какой-то мере фактор, ухудшающий последствия инцидента. Двенадцать сотрудников Министерства Магии и четверо гражданских лиц, очнувшись от внезапного обморока, резко впали в младенческое состояние. Они разучились говорить и ходить, агукали, ползали и пачкали нижнее бельё, при этом внешне остались в соответствующем их реальному возрасту виде. Зрелище поистине душераздирающее.

Компанию мадам Боунс за заваленным кипой пергаментов столом составляли лишь двое, один из них маг неопределённого возраста и с обыденной внешностью — мистер Сэмюэл Джонс, сотрудник Отдела Тайн, конкретные должность и полномочия которого для остальных так и осталась неясными. Также там находился Джейкоб Эллиот, только месяц назад получивший повышение до старшего аврора, а ныне вынужденный исполнять обязанности Главы мракоборцев. Такой стремительный взлёт по карьерной лестнице вовсе не радовал совсем молодого сотрудника Департамента Правопорядка.

По сути он просто оказался не в том месте и не в то время, когда нынешний Глава Руфус Скримджер упал в тот самый обморок и одновременно с ним в том же положении оказался и его зам Джон Долиш. Следующий по иерархическому списку их отдела Кингсли Шеклбот оказался слишком хитёр и имел чутьё на неприятности. А потому вдруг выяснилось, что он уже два дня как в командировке в Ирландии занимается секретным расследованием под прикрытием и не может вернуться в ближайшие дни.

— Благодаря точному следованию процедуре осмотра пациентов и диагностики проклятий колдомедиками мы имеем чёткую картину зловредного колдовства и слепок магического следа проклинателя, — усталым голосом отчитывался Эллиот. Он уже прошёл все стадии принятия неизбежного и исполнял взваленные на него обязанности с методичностью голема и обречённостью раба на галерах. А уволиться, как это сделали несколько напуганных сотрудников министерства в разных отделах, включая его собственный, ему не давала внезапно прорезавшаяся совесть. — Мы даже обнаружили соответствующий слепок в своей картотеке и произвели арест небезызвестного Мундунгуса Флетчера, буквально на днях освобождённого из тюрьмы, где тот отбывал полугодовалый срок за мелкую кражу. И хотя причастность его к ритуалу массового проклятия не вызывает сомнений, даже мотивы для данного преступления у него есть — половина "обморочников" так или иначе участвовала в его осуждении за разные эпизоды краж, однако сама личность Флетчера слишком ничтожна и... Ну не потянул бы он такой ритуал.

Мадам Боунс имела представление о личности этого самого Флетчера и была полностью согласна с мнением и.о. Главы мракоборцев.

— Что вы скажете по поводу ритуала проклятия, мистер Джонс?

— По отпечатку колдовства место проведения процедуры заклинания мы обнаружили и обследовали. Очень-очень занимательный акт волшебства! — в противовес своим собеседникам невыразимец был до отвращения бодр и весьма воодушевлён. Расследование такого неординарного случая массового проклятия вызвало у тайнюков чрезвычайный интерес. — Двухступенчатый ритуал! Давненько я с таким не сталкивался. Нынешние маги привыкли к стандартным методам и совершенно разучились мыслить творчески! Для исполнения такого деяния необходим острый ум, глубокие познания принципов волшебства и приличный магический потенциал. Ничем из перечисленного наш незабвенный мистер Флетчер не обладает.

Хотя мистер Эллиот и мадам Боунс признавали правоту невыразимца, его энтузиазм и восторг по поводу талантов неведомого проклинателя они не разделяли. Куда как проще было бы вести расследование в случае преступника действующего "стандартными методами".

— Насколько я могу судить, для наведения проклятия на определённую личность необходимы частицы тела, принадлежащие ей? Не знаю, как обстоит дело с личной безопасностью у гражданских пострадавших, но работники министерства в массе своей очень параноидально настроены. Не могу себе даже представить, как нужно было постараться, чтобы добыть волос или кусочек кожи у Аластора Моуди! — мадам Боунс даже вздрогнула, отгоняя от себя видение одноглазого и одноногого (протезы-артефакты с него пришлось снять) аврора-ветерана, сидящего в огромном манеже специальной палаты Мунго и пускающего слюни. — Удалось хоть что-то выяснить у Флетчера или ему напрочь память стёрли?

— У него не только провалы в памяти, его ещё и напоили каким-то ядрёным дешёвым пойлом, — поморщился Эллиот. — Он всё время твердит про какой-то фарфор и серебряные ложечки. Возможно, планировал очередную кражу, вот и заело в мозгах. Или что там у него вместо них.

— Что насчёт причастности рода Блэк, на которой настаивает леди Сэлвин, ссылаясь на некую старую вражду семей?

— Мы отрабатываем эту версию и в её пользу есть немало доводов. Относительно разногласий родов Блэк и Сэлвин мы не компетентны. Однако кое-кто из персонала больницы Святого Мунго слышал, как Сириус Блэк запросил у своего адвоката списки сторонников его ареста и заключения, а также противников его освобождения, — зашуршал пергаментами и.о. Главы мракоборцев, передавая один из них Амелии Боунс. — Обращаться напрямую в контору "Коэн&Коэн" не имеет смысла, они не будут с нами сотрудничать по данному вопросу. Но мы составили свои списки, исходя из тех же условий отбора персоналий. Совпадение со списком пострадавших сотрудников Министерства почти полное. Исключение — вы и мистер Крауч. Что касается гражданских лиц, подвергшихся проклятию — ранее указанного лорда Сэлвина, мистера Хинча, мистера Броубери, а также мистера Дамоклуса Бэлби, известного мастера-зельевара, то никаких указаний на их разногласия с семьёй Блэк, кроме слов леди Сэлвин, найти не удалось.

— Хм... Примечательно также, что не пострадал и мистер Альбус Дамблдор, хотя это было бы весьма ожидаемо, — пробормотала мадам Боунс, тщательно изучая списки. Оторвавшись от пергаментов, она обратилась к мистеру Джонсу: — У рода Блэк вполне достаточно средств и знаний для разработки подобного заклятия, что вы думаете по этому поводу, Сэмюэл?

— Согласен, мадам. И у представителей этой семьи замечательная фантазия, так что я был бы вовсе не удивлён их причастностью к этому проклятию. Но вы забываете об одной важной составляющей, на которую я также делал акцент. Двухступенчатый ритуал — это очень сложный акт волшебства, требующий значительного вложения магических сил. Так что, увы, — невыразимец даже покачал головой в знак отрицания: — ни мистер Сириус Блэк, до сих пор испытывающий проблемы с магией после Азкабана, ни леди Вальбурга Блэк с её слабым здоровьем не могли исполнить этот весьма затратный в плане магии ритуал. Нанимать же кого-то столь сильного и умелого на стороне — ну это вряд ли. Слишком опасно, недальновидно и совсем не в духе этой семьи.

— Мы не можем ничего предъявить Блэкам лишь на основании совпадения списков, — вздохнула Амелия Боунс. — Даже пригласить в аврорат для разговора кого-то из них — уже скандал. Так что придётся просить леди Вальбургу назначить мне время для визита в Блэк-хауз.

* * *

Миссис Хизер Тэйт была в растерянности. Их небольшое семейное кафе "Золотая кастрюлька" недаром слывёт респектабельным местом, где можно вкусно пообедать в уютной обстановке. Цены заведения были достаточно высоки, чтобы сюда не забредали сомнительные личности, в то же время для постоянных клиентов делались именные скидки, бесплатные десерты ко дню рождения или иной памятной дате, закрытые дегустации новых блюд и прочее. В результате кафе приобрело определённую репутацию, солидных постоянных клиентов и неплохой доход.

И вот надо же такому произойти! Примерно пару недель назад стала понемногу пропадать посуда. Хозяйка заведения обожала красивый фарфор, вся посуда для подачи блюд посетителям была пусть и не из элитного и дорогого споуда, но тем не менее из достаточно качественного фарфора с изящным декором в традиционном английском стиле. Под стать тарелкам были и столовые приборы из мельхиора с посеребрением.

Сначала миссис Тэйт не досчиталась трёх кофейных чашечек и двух вилок. Затем пропали ещё четыре чашки, но уже чайные, и две ложки для супа. Разбить зачарованные чашки было довольно сложно и уж явно не в таком количестве в течение нескольких дней. О воровстве персоналом хозяева и думать не желали — все они работали здесь не один год и были практически как члены их семьи. Оставалось подозревать посетителей, но и это было абсурдно, ведь их клиенты — это в большинстве своём солидные маги, сотрудники министерства, посещающие их семейное кафе на протяжении многих лет. Сам по себе убыток от пропажи нескольких чашек-вилок совсем невелик, но дело ведь не в этом. Тэйты гордились приличной репутацией своего заведения, а в таком месте не происходят странные вещи.

Сенсация с обморочным проклятием поначалу отвлекла владельцев "Кастрюльки" от посудного недоразумения. Но потом они задумались, что если это происки злостных конкурентов их маленького бизнеса? Ведь большая часть пострадавших — их постоянные клиенты! Как пропажа чашек может быть связана с обмороками, Тэйты не понимали, но некая тревожность подталкивала их обратиться в аврорат.

Однако через день после инцидента в министерстве на кухне их заведения обнаружилась весьма объёмная коробка, внутри которой удивлённые хозяева кафе обнаружили фарфоровый сервиз на двенадцать персон и упаковку столовых приборов из того самого магазина, где они приобретали свою посуду.

— Ах, ну я же говорил тебе, что это какая-то шутка или даже пари! — успокоено проговорил мистер Тэйт.

Его жена лишь возмущённо вскинула брови, ибо ничего подобного её муж не высказывал ранее. И конечно они не видели довольную ухмылку невидимого эльфа в наволочке с гербом рода Блэк. Глупые маги не могут тягаться в коварстве и уме с его хозяевами! А верный Кричер всегда готов помочь свершить месть над врагами рода. Вынести из этого и парочки других кафе посуду, из которой ели подлые маги, было очень простым делом. Гораздо дольше ему пришлось охотиться за фляжкой с отвратительным пойлом одноногого старика. Мерзкий уродец с волшебным глазом почти заметил Кричера, но эльф дождался пока тот сильнее напьётся и сумел стащить вонючую посудину.

* * *

— Вот как? Значит, леди Селвин говорит о вражде между нашими семьями? — леди Вальбурга Блэк принимала гостью, сидя в изящном кресле из гнутого дерева и обитого узорчатым шёлком. Это кресло было бы просто образчиком элегантности, если бы его ножки не заменяли колёса из такого же гнутого дерева. — Летиция Селвин явно начиталась старых семейных хроник. Времена нынче не те, чтобы перетряхивать замшелые обиды из прошлых веков. И ей, прежде чем твердить о родовой вражде, следовало родить Огастесу хотя бы одного сына вместо двух дочерей!

Леди Блэк давно не выходила в свет и сейчас Амелия Боунс имела возможность убедиться в том, что людская молва не лгала — она и впрямь выглядела не настолько хорошо, как пыталась показать. Острый взгляд женщины отметил и серебристые прядки в причёске, и тонкую паутинку морщинок на бледном лице. Да ещё и это кресло...

А вот мистер Сириус Блэк выглядел очень даже неплохо для недавнего узника Азкабана и при этом весьма бодр и жизнерадостен.

— Мне очень приятно слышать, что вы считаете меня способным сотворить такую феерическую шалость! — откровенно веселился Блэк. — Однако наш колдомедик с вами будет не согласен! Слышите, мистер Хатчинс? Госпожа Глава ДМП считает, что я здоров и полон сил! Может, вы нас обманываете, и мне нужно поменять лекаря?

— Вот пускай тогда мадам Боунс вас и лечит, а я начну ловить преступников, — ворчливо проговорил пожилой колдомедик, входя в гостиную. — Здравствуй, Амелия, выглядишь не очень.

Амелия Боунс открыла рот, чтобы ответить на приветствие давнего знакомца, да так и застыла, увидев молодого мага, входящего следом за Хатчинсом.

— Здравствуйте, мадам Боунс, — поприветствовал её Регулус Блэк, которого в МагБритании считали давно умершим.

Выглядел он при этом как после тяжёлой болезни — очень бледный и худой, почти прозрачный. И почему-то слишком молодой. Насколько помнила Амелия, разница в возрасте между братьями Блэк год-полтора. И даже если Сириус преждевременно состарился в заключении (хотя ей так не показалось), то всё равно младший Блэк смотрелся едва ли двадцатилетним.

— Уверяю вас, Амелия, Сириус не мог проделать все те вещи, о которых вы говорите, — на лице леди Вальбурги появилась лёгкая улыбка, когда она посмотрела на своих мальчиков. — Во-первых, это ему пока не по силам, а во-вторых, его не было в стране в эти дни. Он был на континенте, где в одной из клиник находился на излечении Регулус. Они оба вернулись домой вчера вечером.

Больше никаких подробностей госпожа глава ДМП получить не смогла. Разве что на её замечание о том, что никакого запроса на континентальный портключ не было, старший Блэк с ехидной улыбкой показал ей разноцветные бумажки — билеты на магловский авиатранспорт.

* * *

Альбус Дамблдор аккуратно и педантично раскладывал папки с документами на своём столе. Он уже разложил свитки с пергаментами по ящичкам, отсортировал письма по датам и важности, проделал множество других подобных манипуляций в своём кабинете. И нет, его не поразил приступ перфекционизма, это был не ОКР или какая-то иная выдумка магловских психологов. После разговора (почти что допроса!) с Главой ДМП Амелией Боунс господин директор был просто в бешенстве и таким способом пытался успокоиться и привести свои мысли в порядок.

С середины июля, после того самого дня "падения лордов" буквально всё пошло наперекосяк. Проблемы, неразрешимые вопросы, трудновыполнимые задачи — всё это валилось на Великого Светлого Волшебника как снежный ком с горы, грозя похоронить под собой. Но кто же стоит за всем этим? Беспечные обыватели магической Британии не желают задумываться над подобными вопросами, предпочитая оставаться в блаженном неведении. И никто, абсолютно никто не хотел прислушиваться к его словам!

С самого начала он предупреждал магическое сообщество об опасности, о том, что велика вероятность возрождения Волдеморта. Но его осмеивали, называли параноиком и кликушей. А вот теперь... Его обвиняют, что он сам всё это подстроил, чтобы привлечь к себе внимание и заодно поквитаться с недругами! Альбус даже вздрогнул от негодования. Тучи сгущаются над страной, но всем наплевать. Они хотят читать новости о квиддиче, Селестине Уорлок и прочих глупостях. А на того, кто тревожит их болото, возводят гнусные инсинуации!

Директор оглядел приведённый его стараниями в порядок кабинет, устроился поудобнее в кресле и задумался. Кто же затеял всё это и с какой целью? Со слов Северуса бывшие сторонники Тёмного Лорда сами в недоумении. Пожирательские метки превратились в обычные рисунки черепов на коже. Кое-кто даже свёл их с помощью несложного комплекса чар и зелий. А те, кто оставил картинку, руководствовались либо ностальгическим, либо эстетическим настроем. Им, видите ли, нравятся их черепушки! Снейп же оставил свой страхолюдный рисунок в назидание самому себе, дабы не делать более подобных глупостей, так он заявил Альбусу.

Дамблдор встал из-за стола и принялся ходить по кабинету кругами, продолжая размышлять о судьбах магической Англии. Итак, если верить Снейпу, бывшие пожиратели рады до невозможности исчезновению змеи и о Возрождении Волдеморта не помышляют. А повторный акт обморочного проклятия их всех напугал и привёл в состояние паранойи. Но насколько осведомлён в этом вопросе Северус? И стоит ли верить ему самому? Особенно теперь, когда зельевар зачастил в Блэк-хаус и вроде как варит сложные зелья по специальному рецепту для Вальбурги Блэк. Но так ли это?

Блэки! Альбус даже скривился. Проклятый Род! Да, он сразу поверил в предательство Сириуса и способствовал его аресту. И да, он противился его освобождению, также как позже возражал против передачи Беллатрикс под опеку семьи. Потому что всегда относился к представителям этой семьи с предубеждением и вовсе не стыдится этого! И никакая потеря магии или поступление на Гриффиндор не изменит никого из них. Правда, у него были определённые сомнения и надежды, что Сириус исправится и будет не таким, как его родичи. Но нет! Леопард никогда не меняет своих пятен, а Блэк — это всегда Блэк!

А что если... Светлейший маг встал как вкопанный посреди кабинета, озарённый внезапной догадкой. Что если всё это и затеяли Блэки? После первого инцидента были освобождены Сириус и Бэлла. И ещё вопрос, каким образом та оказалась чуть ли не единственной выжившей из азкабанских сидельцев (не считая Долохова). А вторым массовым проклятием они поразили своих недругов. Да! Именно так всё и было! И те слова Сириуса Блэка, которыми он якобы доказывал свою непричастность и которые ему процитировала Амелия Боунс: "если бы я кого и проклял, то в первую очередь это был бы Альбус Дамблдор"! Они используют его имя как дымовую завесу, запуская нелепые слухи. И смогли привлечь к ритуалу бедолагу Флетчера, его давнего знакомца, которого сам Альбус часто использовал для мелких поручений.

Но что же делать? Госпожа министр Багнолд в панике, после повторного случая с обмороками она заперлась дома и сказалась больной. Насколько был неудобен для его дел Скримджер, однако он обладал похвальной целеустремлённостью и бульдожьей хваткой, в отличие от вялого Эллиота, который только и смотрит в рот Амелии Боунс. Сама госпожа Глава ДМП на взгляд Светлейшего излишне принципиальна и щепетильна. Она строго следует букве закона, но с Блэками, которые всегда умеют извернуться, такой подход не работает. А старина Моуди нынче вместе со Скримджером и его заместителем пачкает пелёнки в специальной палате Мунго.

Директор возобновил кружение по кабинету, только теперь шагал в противоположном направлении. Что же ещё задумали Блэки? Будут дальше порочить его имя или попытаются наслать проклятие? И почему они ждали столько лет? Выжидали особого момента или им не доставало чего-то важного и необходимого? Слишком много вопросов и слишком мало информации. Взять того же Регулуса Блэка, которого все считали умершим, а он возьми и объявись именно сейчас. А ведь там ещё... Гарри! Он опять забыл про Гарри Поттера!

Альбус со всего маху рухнул в массивное кресло и постарался припомнить, что сказала мадам Боунс про мальчика. Да! Она сказала, что Гарри Поттер до сих пор живёт в Литтл Уингинге! Вроде бы со слов Сириуса его крестник сам так пожелал. Это было странно, очень странно. Семья магловских родственников Поттера не жаловала. Это замечала даже старуха Фигг, которая обычно за своими котами ничего и не видит. Кстати, почему эта старая кошатница ничего об этом ему не написала? Среди только что перебранной корреспонденции писулек Фигг точно не было. Значит, ему нужно срочно в Литтл Уингинг! Он должен во всём разобраться!

* * *

Октябрь в Суррее всегда очень дождливый и, хотя холода ещё не наступили, сидеть на веранде уже было не комфортно. Но в этот день дождя не было. С утра только был такой сильный туман, что миссис Фигг-Хенли хотела проводить мальчиков до школы. Но ребята отказались — что они малышня какая? Тётушка Дорин посмеялась, разлохматила им макушки и обозвала ёжиками в тумане. Иногда она говорила всякие не совсем понятные вещи, да.

После школы Эд и Гарри устроились в гостиной и придумывали себе костюмы на Хэллоуин для школьного праздника. А Дадли ушел к себе домой — у них с мамой были какие-то дела. Так-то он хотел с ребятами потусить, но тётушка Дорин со вздохом сказала: "ах, вы уже такие взрослые, скоро и вовсе уедете в Хогвартс, а мы с Петуньей останемся совсем одни и будем без вас скучать." Ну и после этого Дадли пошёл домой через садовую калитку.

Совсем недавно мальчишки прочитали "Остров сокровищ", а потому было совсем не удивительно, что они решили нарядиться пиратами. А раз уж случится Хэллоуин, то будут скелеты-пираты! Сначала ребята уселись за стол в гостиной и принялись рисовать свои костюмы. Тётушка сидела рядом в кресле и вышивала картинку для рюкзачка Дадли.

Она сначала вышила для Эдди замечательную змейку. Та получилась совсем не страшная, не смотря на высунутый раздвоенный язычок и острые зубки. Змейка весело улыбалась синими глазами, а на голове у неё была академическая шапочка с кисточкой. Потому что змея — это символ мудрости! Потом на рюкзачок Гарри миссис Фигг-Хенли вышила забавного котика. Он, конечно, был чёрный и с белыми лапками, а на шее белый галстук-бабочка. Котик выглядел почти как заправский аристократ, а на задранном носике у него были очки, за которыми виднелись хитрющие зелёные глаза.

Дадли тоже захотел себе на рюкзак пёсика, но миссис Эванс засомневалась, что сможет его вышить, и была очень благодарна миссис Фигг-Хенли, когда та согласилась сделать это за неё. Она уже вышила верхнюю часть рыжего щенка, у которого на шее тоже была бабочка, но только настоящая — павлиний глаз. Оставалось вышить пёселю лапки и хвост, когда тётушка решила сделать перерыв.

Она принесла мальчикам чашки с горячим какао, а себе заварила чай с лимоном и имбирём. Этот же чай она налила в небольшой термос и понесла его в сад. Там сегодня дежурил один из магов Отдела Тайн. Тот самый кусачий цветок Драконья пасть благополучно завязал семена после цветения, что привело волшебников в восторг и возбуждение. Эта завязь превратилась в забавного вида плодик в форме фиолетового перчика и маги караулили его созревание. Вот ведь чудики, решили мальчишки.

Гарри нарисовал себе здоровского скелета в треуголке и сапогах, вышло очень даже круто. Но потом он немножко отвлёкся и Эдди пририсовал его скелету очки. Получилось очень смешно! И хотя Гарри посмеялся вместе в другом, но потом всё равно решил отомстить Эду и тоже дорисовать на его рисунке какую-нибудь ерундовину. Завязалась шумная весёлая возня, и ребята не услышали хлопок аппарации прямо у них за спинами.

А когда они обернулись, то увидели стоящего посреди тётушкиной гостиной высокого старика с длинной белой бородой и в пёстром балахоне. Это явно был какой-то незнакомый маг. И если бы на ком-то другом они увидели бирюзовую мантию в золотистых звёздочках, то посмеялись бы над таким чудиком. Но сейчас им было совсем не смешно. Старый маг смотрел прямо на Эдди, и лицо его было аж перекошено от злобы. Обоим мальчикам стало очень не по себе и так страшно, как никогда и не было в жизни.

— Вот как! — громко произнёс старик, всё так же сверля злобным взглядом Эдварда. — Я так и знал! Ты всё-таки вернулся, Том Марволо Риддл! Уж меня-то ты не обманешь детским личиком и милой улыбкой! Никогда раньше и тем более не сейчас!

Ребята как вскочили при виде незнакомого мага, так и замерли, глядя на страшного гостя, как кролики на удава. А тот уже выхватил волшебную палочку и направил на испуганного Хенли. Гарри от этого жеста пришёл в себя — этот гад угрожает Эдди! Он кинулся вперёд, чтобы закрыть собой друга, но старик махнул другой рукой, и Поттера снесло в сторону от невербального заклятья.

— Что ты творишь, Альбус! — закричала миссис Фигг-Хенли, вошедшая в комнату через веранду. — Прекрати сейчас же!

— Не мешай, Арабелла! Я с тобой позже поговорю!

Дамблдор не отводил взгляд от Эдварда. Кисть его руки повернулась и стала выписывать палочкой замысловатый рисунок. И хозяйка дома поняла, что слова сейчас не помогут и действовать нужно срочно, прямо сейчас. Пёстрая кошка рванула прямо с места. В два скачка она долетела до мага и подпрыгнула, вцепляясь острыми зубами и когтями в его руку с поднятой палочкой. Начавший произносить заклятье старик взвыл от боли и сильным резким жестом стряхнул кошку с руки. Она отлетела в сторону и крепко ударилась о стену, но и Дамблдору пришлось несладко — от резкой боли в разодранной кисти пальцы разжались, и палочка улетела куда-то под диван.

Альбус скрипнул зубами от ярости и развернулся в поисках своей палочки. И тут произошло сразу много чего. У Эдварда при виде того, как маг сначала отшвырнул Гарри, а потом и тётушку, совсем пропал страх и пришла ярость. Мощная волна магического выброса пронеслась по гостиной и впечаталась в незваного гостя. И в этот же момент Гарри направил на того магический хлыст, выпуская из него сиреневую молнию. Это в руках сквибки фермерский инструмент выдавал нечто слабенькое и почти безвредное, а маленький, но очень сердитый волшебник угостил противника прямо-таки высоковольтным разрядом.

Мистер Терренс Хилл склонился над ростком Драконьей пасти, делая очередные замеры растения целиком и отдельно его плода. В их отделе даже организовалось небольшое пари — в чьё дежурство он наконец-то дозреет. Ставки были также и на количество семян в нём и на их будущую всхожесть. Выпускник факультета Хаффлпафф лелеял надежду осчастливить хоть одним семечком своего уважаемого декана Спраут.

Внезапно амулет для замера активности магического поля зажужжал и затрясся от сильной вибрации, а в окнах дома миссис Фигг-Хенли сверкнуло ярким всполохом. Мистер Хилл выбрался из-под куста жасмина и побежал к дверям веранды. Из соседнего дома уже нёсся встревоженный Джон Уилкинс, молодой маг попросту перемахнул через разделяющий дворы забор и до двери дома коллеги добежали вместе. Они проскочили веранду и в недоумении застыли на пороге гостиной. Комната находилась в ужасном беспорядке, а хозяйка дома и оба живущих с ней мальчика гоняли по помещению здоровенного пёстрого петуха.

* * *

— Даже жалко трепать такую красоту! — Сириус размахивал роскошным разноцветным пером, сидя в мягком кресле в малой гостиной Блэк-хауса. — Пожалуй, не буду им чёркать писульки, а сохраню на долгую память!

Взмахом палочки старший Блэк трансфигурировал из стоящей на столе хрустальной вазы высокий прозрачный клош с подставкой из тёмного дерева. Он поместил перо внутрь, установив вертикально с помощью держателя из тонкой золотистой проволоки, и вычурными буквами выгравировал на основании "Перо из задницы Альбуса Дамблдора".

— Ну что за ребячество, Сириус! — С трудом удерживал на лице серьёзное выражение Регулус. — Сделай надпись хотя бы на латыни, такой ценный артефакт нужно передавать наследникам в надлежащем виде.

— Не думал, что когда-нибудь скажу такое, но это гениальная идея, Блэк, — подал свой голос Снейп. — Пожалуй, я возьму с тебя пример и устрою подобную композицию в своём кабинете.

— Эй, откуда у тебя альбусиное перо? Ты что, навещал любимого директора в курятнике и выдрал у него пёрышко на память? — возмутился Сириус, которому достался такой чудный трофей от крестника.

— Качественное антипохмельное, не дающее неприятных побочных эффектов, весьма ценится у господ авроров и они готовы обменять его на скромный сувенир, — ухмыльнулся зельевар.

Дальнейшую дружескую пикировку прервала леди Вальбурга, кстати, ей тоже достался неплохой трофей после недавнего побоища на улице Глициний — с разрешения миссис Фигг-Хенли Кричер собрал в её гостиной всю кровь Дамблдора, которой были забрызганы мебель и вещи.

— Давайте же послушаем нашу дорогую Дорин, она только что вернулась из Аврората. Говорят, Альбус наконец-то очеловечился?

Миссис Фигг-Хенли тяжело вздохнула и устало повела плечами. Уже который день с памятной сцены в её домике она вынуждена проводить в Департаменте Магического Правопорядка. Тогда мистер Хилл быстро и очень ловко изловил и обездвижил петуха, упомянув при этом, что у его матушки небольшая птицеферма. Правда потом он чуть не выронил птицу, услышав, кого держит в руках. Мистер Уилкинс вызвал наряд авроров и, по её просьбе, послал патронуса Блэкам.

Сириус появился практически немедленно, опередив стражей правопорядка, а чуть позже в разгромленную гостиную вслед за аврорами прибыл и адвокат, присланный леди Вальбургой. Тот позволил ошарашенным мракоборцам задать мальчикам лишь по паре вопросов, а затем Сириус переправил детей в Блэк-хаус. Туда же на следующий день, опасаясь пронырливых журналистов и прочих неадекватных магов, отправились погостить и Дадли вместе с матерью.

А вот ей пришлось подвергнуться длительному допросу сначала на месте происшествия, а затем и в аврорате. Маги-дознаватели взяли у неё воспоминания о произошедшем и были в шоке от увиденного. Поначалу-то они отнеслись к словам сквибки с недоверием. Виданное ли дело, чтобы Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, Верховный Чародей Визенгамота, кавалер Ордена Мерлина и т.д. и т.п. напал на одного ребёнка и чуть не покалечил другого? А тот другой к тому же — Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил! Но факты оказались неоспоримы и даже примчавшаяся из Хогвартса Минерва Макгонагалл, готовая грудью встать на защиту чести и достоинства дражайшего директора, была вынуждена признать очевидную вину своего начальника. Оставалось только допросить его, чтобы узнать, с чего вдруг он набросился на детей. И тут возникла огромная проблема.

"Очеловечить" Дамблдора пытались сначала авроры, а потом и Макгонагалл, всё-таки она профессор трансфигурации и сама анимаг, но Светлейший Маг упорно оставался в пернатом обличье и продолжал матерно кукарекать. Лишь на третий день совместные усилия магов из Отдела Тайн и Макгонагалл увенчались успехом. Частичным.

— Да, невыразимцы вместе с Минервой провели какой-то особо сложный ритуал, и Альбус обрёл человеческий вид. Но... — Дорин Фигг-Хенли поправила диванную подушку у себя под поясницей и продолжила: — Видимо Дамблдор слишком долго пробыл птицей или же детская магия оказалась слишком мощной, а может всё это разом на него повлияло... Так что теперь он почти не разговаривает, норовит усесться на спинку стула и пытается клевать еду.

Тут Сириус громко и не сдерживаясь захохотал, а остальные Блэки и мистер Снейп ограничились короткими смешками и весёлыми улыбками. А пожилая сквибка продолжила, предвосхищая дальнейшие расспросы:

— А говорит он только две фразы — "Волдеморт жив" и "проклятые Блэки".

* * *

Более юное поколение магов также собралось для обсуждения недавних событий. В Блэк-хаусе Гарри и Эдди попросили себе одну комнату на двоих, а потом к ним присоединился и Дадли. И, хотя в особняке было полно комнат для размещения гостей, хозяева пошли навстречу желаниям ребят. В одной из самых просторных комнат третьего этажа сначала поставили двухъярусную кровать для друзей, а прибывшему на следующий день Дадли достался очень удобный диванчик рядом.

— Этот старый дядька назвал меня Том Марволо Риддл, — мрачно сказал Эдди. — Типа "ты вернулся, я тебя узнал!". И так злобно зыркал, а потом хотел наколдовать какую-то гадость, но тётушка ему не дала.

— Мама уверена, что этот Дамблдор просто сумасшедший, ей так мистер Кларк сказал и Джон Уилкинс тоже, — кузен Поттера очень переживал, что его не было в тот вечер рядом с друзьями. Но в то же время он немножко побаивался, что не смог бы ничего противопоставить взрослому магу с настоящей палочкой. Дадли восхищался и самую малость завидовал Эду и Гарри — они-то не растерялись и заколдовали противного старика в глупую птицу!

— Но мы так и не знаем, откуда я взялся, — всё таким же тоном продолжал говорить Эдвард. — Вдруг он и вправду меня узнал? Только я-то его не знаю...

— Нет, ерунда это всё! — запальчиво сказал Гарри. — Ты со мной был всегда, сколько я помню! А этот Том-как-там-его наверняка такой же старикан, как и этот чокнутый Дамблдор!

— Я спросил у тётушки про этого Тома, а она только вздохнула и сказала, что этот маг давно умер. Но мне показалось, что тётушка сказала не всё и что он был очень-очень плохой, не зря же Дамблдор так озлился. Но почему он сказал: "ты вернулся"? Он что думает, я — какой-то ходячий мертвец, как те чудища из страшной пещеры? — голос Эдди стал совсем глухим, он совсем себя накрутил и был готов даже расплакаться.

— Ты — Эдди, мой друг! — Гарри посмотрел на кузена и добавил: — Ты — наш друг! Самый лучший! А этот пёстрый петух просто шизанутый старикашка! И вообще, эти взрослые собрались сейчас там без нас. Это нечестно, нас всё это тоже касается! Давайте пойдём туда и послушаем, что они говорят!

Действие — лучшее средство против уныния, по крайней мере, для восьмилетних мальчишек. И вот, убедившись, что тётя Петунья мирно читает книжку в своей комнате, ребята спустились на второй этаж с третьего, где была их комната, превратились в зверят и прокрались к дверям малой гостиной.

* * *

— Дорин, дорогая, мы ни в коем случае не собираемся вмешиваться в дела вашей семьи, и считаем, что юный Эдвард, безусловно, очень умный, воспитанный и хороший мальчик, — осторожно и издалека начала леди Блэк. — Однако в свете недавних событий хотелось бы знать, его отец действительно магл или э-э... могут быть другие варианты?

Миссис Фигг-Хенли вздохнула. Даже без учёта выходки Дамблдора внешность Эдди вызывала у магов, знавших его взрослую ипостась, симптомы дежавю. И с взрослением мальчика они будут только усиливаться. К подобному разговору сквибка была так или иначе готова, а вот что ей говорить самому Эдварду, который уже расспрашивал её о Томе, она пока не придумала.

— Я знаю только то, что мне рассказал кузен Дилан Хенли. Лорейн — старшая из трёх его дочерей, ей никогда не нравилось жить на ферме и не хотелось присматривать за младшими. Она ушла из дома совсем юной и, по её словам, много путешествовала. Её родители получали от дочери открытки из разных мест, даже пару раз с континента. А потом Лори вернулась домой с маленьким ребёнком и сказала, что его отец — магл, который к тому же ещё и женат. Год назад моя старшая племянница вышла замуж за волшебника Мартина Трембле из Канады и уехала с ним за океан, а Эдди остался со мной. — Миссис Фигг-Хенли со вздохом развела руками, дескать, вот и вся история.

Маги немного помолчали, просчитывая варианты событий. Первым не вытерпел Сириус и немного недовольным голосом пробурчал:

— Ну, насколько я помню этого... Риддла, не так уж они и похожи. И вообще, в нашем магическом болотце, где все друг другу родня такое не редкость.

— Ты не прав, брат, дело не только во внешнем сходстве. Хотя да, Эдди очень похож на Тём… — слегка запнулся Регулус, — ...на мистера Риддла. И ещё он иногда как-то так повернёт голову или взгляд сделает пристальный, прямо аж до мурашек пробирает.

Северус Снейп сидел молча с задумчивым видом, но на слова младшего Блэка отреагировал согласным кивком. И впрямь, ему тоже пару раз пришлось почувствовать нечто подобное в присутствии Эдварда Хенли.

— Я единственная из вас видела этого господина в юном возрасте, — вступила в обсуждение леди Вальбурга. — Но поскольку это было достаточно давно и я старше Риддла на пару лет, а мало кто из старшекурсников обращает внимание на малышню, то... — леди взяла поданный Кричером альбом с колдофото. — Я отыскала у себя снимок, пригодный для сравнения.

Карточка пошла по рукам присутствующих. Дорин Фигг-Хенли ненадолго задержала в своей ладони колдофото, где подросток Риддл до боли знакомым жестом откидывает со лба отросшую волнистую прядь и бросает в камеру взгляд исподлобья. М-да, таким вот красавчиком будет её Эдди через несколько лет.

— Ну, и что это меняет? — снова первым высказался старший Блэк. — Эдди — классный пацан, и лично мне наплевать, кто там у него отец! И с Гарри они друзья не разлей вода! А как они вдвоём уптичили Альбуса, просто красавцы оба!

— Остынь, Сириус! Разумеется, мы все тут согласны, что Эдвард — замечательный юный маг. И я об этом сразу сказала ещё в начале нашего разговора. — Леди Блэк взглянула на сына с укоризной. — А выяснять подобные вещи необходимо. Ведь если сходство мальчика с этим господином видим мы, то и другие маги это заметят. Просто нам нужно быть к этому готовыми. Но я хотела прояснить ещё один момент, — она обернулась к Регулусу: — Ты помнишь, с каким наказом передавал Кричера в распоряжение мистера Риддла?

— Я сказал, что это великая честь для меня, а значит и для Кричера тоже, — медленно проговаривал слова Регулус, вспоминая не самый приятный эпизод своей жизни. — И что он должен делать всё, что ему прикажет Тёмный Лорд...

— Вот! — сказала леди Вальбурга. — Я всё не могла понять, ведь Кричер сказал, что ему хочется слушаться Эдварда, но он не знает почему! Я, правда, никогда не слышала, чтобы такой приказ мог перейти с отца на сына, но у эльфов иногда такая странная логика. Давай-ка, Регулус, отмени этот наказ Кричеру.

Призванный домовик внимательно выслушал отмену стародавнего приказа, поклонился, почтительно покивал ушастой головой и сказал:

— Кричер всё понял! Ему больше не хочется служить господину Эдварду. И Кричер спрашивает — можно ли теперь мистеру Хенли, мистеру Поттеру и мистеру Эвансу слушать разговоры господ Блэков дальше?

* * *

За подслушивание взрослых разговоров мальчиков сильно не ругали, только немного пожурили. Гарри недовольно пыхтел, считая себя и своих друзей правыми. Дадли тихо радовался, что их не наказали. А Эдди снова был мрачный. Ведь оказалось, что этот гадский Том, за которого его принял Дамблдор, на самом деле Тёмный Лорд (так назвал его Регулус), который виноват в гибели семьи Поттеров! И он совсем запутался. Блэки решили, что злой лорд его папаша, но он-то знает, что это не так! И Лорейн Хенли ему не мама, а тётушка Дорин... Эдди совсем расстроился.

— Тебе не стоит так переживать, — за своими горькими раздумьями мальчик не услышал, как в комнату мальчиков пришла миссис Фигг-Хенли.

Гарри и Дадли даже с облегчением выдохнули. Они переживали за друга, но не могли подобрать слов для его утешения.

— Ты ведь слышал, что сказал о тебе мистер Блэк, а все остальные с ним согласились, — продолжила тётушка, поглаживая Эдварда по голове. — Я уверена, что и Гарри с Дадли тебе много раз сказали, что им всё равно, как и откуда ты появился. Ты для нас просто Эдди — замечательный друг и племянник. Всё остальное — ерунда на постном масле.

— Почему на постном масле? — Эдди шмыгнул носом и улыбнулся, прижимаясь к ней плечом.

— Потому что ерунда! — улыбнулась тётушка Дорин, обнимая мальчика.

Но её приёмного внучатого племянника было не так-то просто отвлечь и сбить с толку. Эдди немного успокоился, но всё равно был намерен разъяснить важный для себя вопрос раз и навсегда. За те несколько месяцев, что они прожили одной семьёй на улице Глициний, он неплохо изучил свою названую тётушку и чувствовал, когда она что-то недоговаривала. И мальчик потребовал от неё рассказать всё-всё.

— Да если бы я знала это "всё"! — всплеснула руками тётушка. — Я уже говорила, что никому достоверно неизвестно, что именно произошло в тот ужасный день, когда Волдеморт пришёл к Поттерам. То, что потом наговорил Дамблдор и понаписали в газетах, мало похоже на правду. Ясно только то, что Джеймс и Лили погибли, а Гарри выжил. Тёмный Лорд вроде как развоплотился, от него остались только мантия и палочка, а особые метки у его слуг побледнели, хотя и не пропали. Всё остальное — только домыслы и предположения. И мы сейчас тоже можем только гадать.

— Всё равно, очень странно, что я так сильно похож на этого Тома Риддла, ведь он совершенно точно мне не отец. Скажи, что ты сама про это думаешь, тётушка? — Эдди вскочил с диванчика, где они сидели вдвоём и встал напротив неё, показывая всем видом, что не отстанет, пока не вытрясет из неё все ответы на свои вопросы. И Дорин поняла, что общими фразами ей не отделаться.

Она и сама хотела рассказать ему правду о его воплощении. Вот только не сейчас, а лет через десять, когда он станет гораздо старше. Но видимо Эдвард не даст ей такой форы. Женщина на секунду задумалась, а не стоит ли им с Эдом обсудить всё наедине, но тут же отбросила эту мысль. Гарри уж точно должен это услышать, да и Дадли в их компании давно не лишний.

— Что ж, тогда сразу предупреждаю — всё это только мои догадки, и я могу очень сильно ошибаться. Но я думаю, что Дамблдор прав, — она старалась говорить спокойным, обыденным тоном, как про что-то рядовое, наподобие завтрашней погоды. — Но только отчасти. Он считает, что Том Риддл возродился в теле маленького мальчика. И это похоже на правду. Вот только он заранее уверен, что повторно родившийся маг абсолютно такой же, как и был раньше — умный, талантливый, амбициозный, властный и очень жестокий человек. И вот тут он, конечно, ошибается.

Тётушка кинула встревоженный взгляд на Эда, но тот выглядел спокойным и очень сосредоточенным. Все три мальчика уселись в рядок на нижнем ярусе кровати и с серьёзными лицами слушали её.

— Я предполагаю, что Тёмный Лорд проводил над собой какие-то эксперименты, возможно, хотел стать ещё сильнее. И где-то он ошибся, что-то сделал не так. А потом он напал на Поттеров, те конечно защищались и все кидали друг в друга заклятья. И когда на месте битвы остался только Гарри, он всё же был не один. Какая-то часть души или сознания этого мага зацепилась за малыша. Ты ведь сам сказал, Гарри, "он был со мной всегда-всегда".

— Вы хотите сказать, что кусок от этого Риддла прицепился ко мне и стал "другим Гарри"? — Поттер выглядел удивлённым, но совсем не испуганным. И не делал попыток отодвинуться от Эда.

— А я слышал что-то такое или по телику смотрел, точно не помню, — подал голос Дадли. — У индусов или у японцев такое верование, что можно переродиться много раз, но только ты ничего не помнишь про прошлую жизнь!

Эд сидел насупленный, он слегка расслабился, видя, что друзья не шарахаются от него. Слова тётушки были похожи на правду, да и про индусов он тоже что-то слышал. Но всё равно сомнения его не отпускали. Раз он часть от того злого мага, то вдруг он потом тоже станет таким маньяком? Может этот Дамблдор не зря на него нападал? Почему тётушка считает, что он ошибается?

— Никто не становится злым просто так! — отмахнулась от его сомнений миссис Фигг-Хенли. — Я понемножку разузнавала про жизнь мистера Риддла, и как он стал таким жестоким. Он был сиротой и жил в приюте при монастыре. Это было давно, ещё в начале этого века, и тогда жизнь у сироток в приюте была очень тяжёлая. А тут ещё и магия в нём проявилась. Наверняка его считали каким-нибудь дьявольским отродьем и сторонились, а может что и похуже. У него не было друзей и вообще никого, кто мог бы поддержать маленького Тома в этом ужасном месте. Неудивительно, что он озлобился.

Мальчишки слушали миссис Фигг-Хенли и примеряли эту старую историю на нынешнюю, даже на себя самих, как бы им жилось в таком плохом месте, но только совсем одному. Про что-то подобное им рассказывали в школе — про работные дома и детский труд. А если ещё и магия — стоит только вспомнить Вернона Дурсля!

— Но потом ведь этот Риддл учился в Хогвартсе? Там у него были друзья? — спросил Гарри.

— Да, потом он поступил в Хогвартс и попал на Слизерин — факультет, где учатся дети чистокровных волшебников, богатенькие наследники аристократических родов, которые презирают таких как он, а маглов даже не считают за людей. Какие тут могут быть друзья. Ему пришлось выгрызать себе право быть наравне с ними, а затем и превзойти их. Том Риддл был очень талантлив и силён магически, он заставил всех этих снобов уважать себя и преклоняться перед ним. У него было много последователей, которых он превратил в своих слуг, чуть ли не в рабов. Но не было ни одного друга или кого-то близкого, кто мог бы остановить его, когда он стал на плохой путь, указать на его ошибки, помочь исправиться.

— Значит, я таким не стану? Потому что у меня есть ты, Гарри и Дадли? — тихо и с надеждой спросил Эдди.

— Даже не сомневайся! — улыбнулась тётушка Дорин. — Мы всегда поддержим тебя, ну и ты, в свою очередь, поддержишь любого из нас. А потому перестань себя накручивать и запомни: ты — это ты, Эдвард Мэтью Хенли, мой внучатый племянник и лучший друг Гарри и Дадли. А всё остальное...

— ...ерунда на постном масле! — хором сказали мальчишки и захохотали.

Этот разговор совсем вымотал женщину эмоционально, и она решила отвлечься и возможно даже развлечь себя одним интересным дельцем. Нужно только попросить Лиама Кларка ей немного помочь.

* * *

Камера предварительного заключения аврората по сравнению с таким же помещением, но на нижних уровнях Азкабана — это просто номер люкс в дорогом отеле. Пусть здесь так же нет окон, в качестве постели топчан из грубых досок и металлическая решётка в пол вместо одной из стен. Ведь главное — это отсутствие дементоров. Этих бездушных и безжалостных тварей, забирающих последние крохи радости и душевного тепла, взамен приносящие холод, тоску и безысходность. Застенки Департамента Правопорядка ограничивают свободу, но не сдерживают ток магии, без которой любой волшебник чувствует себя никем. Конечно, каждая камера зачарована множеством заклятий, не дающих преступившему закон магу колдовать. Однако это никак не сравнится с проклятым Азкабаном. Любой другой волшебник, сменивший мрачные стены островной тюрьмы на этот почти курорт, был бы на седьмом небе от радости. Но не он.

Высокий, чрезвычайно худой мужчина в тюремной робе сидел на нарах с пустым и безразличным взглядом, прислонившись к каменной стене. При переводе из Азкабана его переодели, помыли и побрили, приведя в пристойный вид. Отсутствие дементоров и сносная еда в других обстоятельствах сделали бы его почти счастливым. Он даже чувствовал магию вокруг себя. Но не в себе. С его руки пропало изображение змеи, оставив одинокий унылый череп и унеся с собой его суть — его магию. Лучше бы он умер.

Небольшой всплеск интереса вызвал у него лишь эпизод с неординарным соседом по заключению. Сначала бывший маг даже возмутился, когда в ближайшую к нему камеру закинули здоровенного и крикливого петуха. Вопли этой дурной птицы выбили его из состояния привычной апатии. Но когда весело ржущие авроры рассказали ему, кто этот пернатый маг и почему с ним такое случилось, обезмаженный сиделец впервые за многие годы хохотал до слёз.

Однако вскоре крылатого крикуна очеловечили и перевели в Мунго, со слов его охранников — тот окончательно спятил. Какое-то время он раздумывал над тем, что хуже — потерять магию или потерять разум. Решил, что оба варианта — полное г... и опять впал в уныние. В какой-то момент рядом послышались лёгкие шаги и кто-то подошёл к его камере. Но ему было всё равно, и он даже не повернул голову, чтобы посмотреть на посетителя.

— Вот он, поглядите-ка на него! — Мужчина даже вздрогнул, услышав речь на родном языке, хотя лёгкий акцент у говорившей всё же присутствовал. Он кинул взгляд на гостью и снова вздрогнул, увидев пожилую даму небольшого роста и худенькую, одетую как все ей подобные британские старушки колдовского разлива. Она была совсем не похожа на ту, что на мгновение привиделась бывшему магу, но вот было что-то в её голосе и взгляде такое... И она продолжила: — Что, допрыгался, касатик? Натворил дел дурных, накуролесил, а теперь сидишь тут и прохлаждаешься! А родня-то, небось, все глазоньки выплакала и душеньку свою извела, утерянную кровинушку разыскивая!

— В-вы кто? — вытаращил глаза Антонин Долохов на посетительницу. — Вы что такое несёте... вообще... Чего хотите-то?

— Быстро — имя, фамилия, адрес той, о ком подумал только что! — Да, эта старушенция была совсем не его бабуля Груня — она-то вся такая рослая, крепко сбитая, с зычным голосом и крутым нравом. Но под строгим буравящим взглядом английской сквибки суровый русский рецидивист послушно продиктовал требуемые ею данные.

Миссис Фигг-Хенли вежливо поблагодарила авроров, которые позволили ей перекинуться парой слов с одним из постояльцев кутузки. Бывший пожиратель потерял магию и они без опаски пропустили старушку поглазеть на страшного русского. Не просто так, конечно — за неё попросили маги из Отдела Тайн, а бонусом шла корзинка вкусных и ароматных пирожков с мясной начинкой.

Мысль о Долохове периодически всплывала в её голове. Не то чтоб она так уж беспокоилась о "земляке". Но когда, во-первых, Беллатрикс Лестрейндж отсудили и забрали к себе её родители, а во-вторых, она узнала, что обезмаженного Антонина собираются подвергнуть Обливиэйту и просто выпустить в обычный мир к маглам — как щенка слепого в дикий лес, ей стало не по себе и немного обидно. Вот и решила Дорин поискать родственников Долохова.

Она немного пораздумывала на эту тему. В том ключе, почему никто из родни этого мага не побеспокоился о его судьбе? Может, он такой гадский гад, что и своим не сдался даром, а она лезет не в своё дело совершенно зазря? Решила, что пошлёт тем весточку, а дальше уж дело за ними. Нужен он родичам — пусть забирают, нет — значит судьба у него такая.

Всё оказалось не таким уж однозначным. Антонин оказался не Антонин и даже не Долохов. Звали этого лишенца Михаилом по фамилии Антонов. Времени на разговоры у неё было мало, так что каким образом из фамилии образовалось имя ей неведомо. А Долохово — это село где-то на юге России, где живёт Антонова Аграфена Павловна, бабуля Мишеньки. Вот такие пироги.

* * *

Магическая Британия бурлила, переваривая прогремевшую на всю страну историю с Альбусом Дамблдором. Газеты, более не сдерживаемые грозным авторитетом Руфуса Скримджера, печатали на своих страницах разгромные статьи, не оставляющие камня на камне от репутации Министерства Магии и Великого Светлого Волшебника, по совместительству директора школы Хогвартс.

Рита Скиттер была просто на седьмом месте от счастья и преисполнена энтузиазмом. Наконец-то запуганный прежним главой аврората редактор "Пророка" перестал осторожничать и выдал ей карт-бланш на любые скандальные расследования и розыск жареных фактов.

А ещё она перестала опасаться раскрытия своей сущности анимага-жука. Проанализировав оба инцидента с обмороками, женщина поняла, что в обоих случаях общность жертв чётко обозначена и не имеет к ней никакого отношения. Это позволило дамочке выдохнуть и заняться любимым делом — копаться в чужом грязном белье, разыскивая интригующие подробности жизни известных личностей.

Скиттер уже настрочила парочку острых статеек на злобу дня, но сейчас... Журналистка даже зажмурилась от предвкушения своего профессионального триумфа. Пока остальные заурядные писаки продолжали топтаться по уже остывающим фактам, ей удалось нарваться на настоящую сенсацию.

Общеизвестным было то, что Дамблдор, известный маглолюбец и защитник прав грязнокровок, вдруг напал на детей в каком-то мелком магловском городишке. Но ей удалось выяснить из болтовни авроров, что одним из этих детей был Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил! Уже только один этот факт был просто бомбой! Но пронырливая журналистка на этом не остановилась и смогла разыскать и разговорить одного из мелких порученцев Дамблдора некоего Дедалуса Диггла. И то, что Рита от него узнала, было просто ошеломительной сенсацией! Оставалось только посетить тот самый городок и нарыть ещё кучку пикантных подробностей.

Журналистка металась по комнате, спешно собирая необходимые ей для визита в Литтл Уингинг вещи. Внезапно сеть защитных чар её дома завибрировала, подавая сигнал о проникновении. Скиттер выхватила палочку наизготовку и осторожно обошла все помещения своего жилища. В доме не оказалось никого постороннего, однако на столе в гостиной возвышалась высокая картонная коробка, перевязанная ядовито-оранжевым бантом.

Рита применила к неожиданной посылке целый комплекс распознающих чар, но ничего зловредного и мало-мальски опасного выявить не смогла. Со всеми предосторожностями она вскрыла коробку и вынула из неё тяжёлый свёрток из старых газет. Внутри него обнаружилась двухпинтовую ёмкость из металла, слегка тронутого ржавчиной. Яркая жёлто-оранжевая наклейка с крупными чёрными буквами ДДТ и броской надписью "ОСТОРОЖНО ЯД" содержала также рисунок в виде различных насекомых, перечёркнутых красным росчерком, и более мелкую подпись "от клещей, тараканов, мух и всех видов паразитов".

Трясущимися от ужаса руками Скиттер разгладила газетные листы, выступавшие в роли упаковки, и узнала в них свои старые статьи на различные скандальные темы. Из вороха газет выпал белоснежный лист дорогой бумаги с весьма известным гербом.

"Дорогая мисс Скиттер, данный инсектицид чрезвычайно токсичен и давно запрещен во всех странах мира. Надеюсь, что никому из нас не придётся нарушать этот запрет.

С уважением, Сириус Блэк III.

П.С. Одинокой молодой леди не стоит разгуливать по подозрительным магловским городкам, это может быть небезопасным для неё и её крылатой души."

* * *

Сириус был весьма доволен исполненной шалостью. Откуда миссис Фигг-Хенли известен секрет самой скандальной журналистки магической Британии она не призналась, только посетовала вслух, что мало кто воспринимает всерьёз и обращает внимание на скромных пожилых сквибок. А когда эта бывшая фермерша рассказала им с братом про ядрёную магловскую химию и чем она опасна, то они оба на всю жизнь зареклись не принимать в расчёт таких вот скромных старушек.

Ещё одним секретом, поведанным ею как-то вскользь и будто бы невзначай, стала информация о фамильной мантии-невидимке Поттеров. Дескать, странно, что ею не воспользовались родители Гарри в тот самый Хэллоуин. А ещё страннее, что её видели в руках Альбуса Дамблдора накануне всех тех событий. И опять старушенция не призналась, откуда она вообще знает об этом артефакте, ну и про всё остальное. Впрочем, это было совсем не важно.

Леди Вальбурга ничуть не усомнилась в правдивости слов дорогой Дорин и тут же задействовала агентство Коэнов и другие свои связи, чтобы разыскать и вернуть наследнику Поттеров ценное имущество. И никто из Блэков не был удивлён, когда легендарная мантия отыскалась в Хогвартсе среди вещей бывшего директора Дамблдора. Минерва Макгонагалл была просто в глубочайшем шоке, а профессор Снейп всерьёз пожалел, что старый интриган абсолютно невменяем и его нельзя повторно проклясть чем-нибудь ужасно мучительным.

Сама же Дорин Фигг-Хенли находилась в раздумьях. Поскольку Блэки уже уверились в родстве Эдди и Тома Риддла, то почему бы не постараться с их помощью вернуть её мальчику семейную реликвию Гонтов — кольцо с Воскрешающим Камнем? Тут было несколько трудностей. Во-первых, не стоило сильно частить с узнанными ею невесть откуда секретами. А во-вторых, хотя крестража в кольце быть не должно, как уже стало понятно после истории с медальоном, но вот ловушка со смертельным проклятием наверняка осталась.

И она всё ещё не решила, что делать с Той-самой-палочкой, обронённой Альбусом в её гостиной. Пока что этот раритетный артефакт самой Смерти тихо лежит в Гринготсе, где презренной сквибке гордецы-гоблины выделили не хранилище в пещерных глубинах, как у настоящих магов, а скромную ячейку на минус первом этаже. Над всем этим стоило хорошенько поразмыслить, спешки никакой нет.

Магическая общественность страны потихоньку успокаивалась. Правительство поспешило заявить о виновности Дамблдора в обоих инцидентах с обмороками — вроде как он сначала поквитался со старыми врагами в лице бывших приспешников Того-кого-не стоит-называть, а затем принялся за своих недоброжелателей из числа министерских работников. А на детишек стал бросаться, потому что совсем слетел с катушек. Такая трактовка событий была, прямо сказать, не без шероховатостей и местами сильно притянута за уши. Амелия Боунс, глава ДМП, была не очень-то довольна всем этим и заявила, что эта версия считается основной, но дело всё ещё расследуется. Однако большинство магов таким объяснением вполне удовлетворились и даже выдохнули с облегчением.

А маленькое магическое сообщество Литтл Уингинга и вовсе всем этим не интересовалось. Мальчики и миссис Эванс только порадовались, что противный старикан Дамблдор заперт в палате для умалишённых. Миссис Фигг-Хенли имела своё мнение о первом обморочном ланче, но ни с кем этим делиться не собиралась. А про второй случай даже ребята догадались — уж больно довольным ходил крёстный Гарри. И тётушка имела крепкое подозрение, что дело там не обошлось без профессора Снейпа. Ведь как иначе среди впавших в детство магов затесался всем известный "изобретатель волчелычьего зелья" Дамокл Бэлби?

Истинным чудом миссис Фигг-Хенли считала то, что об участии в этой истории Эда и Гарри никто не узнал. Для всех обывателей МагБритании это были просто какие-то "дети из магловского городка". Было похоже на то, что творцами этого чуда были Блэки и агентство "Коэн&Коэн", но это не точно. Главное, они теперь могли жить как и прежде спокойной жизнью. А заодно Дорин хотела уладить кое-какие семейные дела.

* * *

Летние каникулы 1989 года началось для Гермионы странно и очень таинственно. Она только собралась просмотреть список рекомендованной литературы для летнего чтения и обнаружила среди своих книг одну необычную. Издание с таким названием она никогда бы не выбрала сама, да и родители не одобряли такое. "Несколько волшебных секретов для юной колдуньи" — что за глупости!

Грейнджеры всегда считали себя трезвомыслящими и рассудительными людьми, а также не верящими ни в божественное начало, ни в волшебство. И свою дочь учили относиться ко всему с точки зрения научного познания и агностики. А тут — книжка про магию! Девочка даже презрительно фыркнула. В конце концов, ей почти десять лет и она уже совсем взрослая, чтобы верить в сказочных фей и всяких там единорогов.

Единственное — она не знала, что ей с этой книгой делать. Просто выбросить у девочки не поднималась рука. Родители только посмеются над такой литературой и над ней самой. Следовало бы отдать её хоть той же Лиззи Марсден или Эбби Ротт из её класса — ярым любительницам розовых бантиков и сказочек про принцесс. Но ни одна из них, как и все остальные одноклассники, не хотели дружить с заучкой-Грейнджер.

Со вздохом и от нечего делать Гермиона решила полистать эти самые "волшебные секреты" и... увлеклась! Книга поразила её с первых страниц. Чего стоили одни только движущиеся иллюстрации! Это не были автоматически повторяющиеся движения, которые можно было бы допустить и принять, как суперсовременное новшество печатной индустрии. Вовсе нет! Маги и колдуньи улыбались и приветственно махали девочке со страниц, одобрительно кивали и указывали палочками в руках на поясняющие надписи под рисунками. Это было ВОЛШЕБНО!

Да и текст... Гермиона задумалась, бегло прочитав книгу до конца. Она ведь совсем смогла убедить себя, что склеившиеся сами собой страницы учебника ей почудились. Просто мальчишки не порвали его, только помяли, а она слишком испугалась тогда. И кусок школьного мела не сам залетел в рот противной Дженни Робертс, а кто-то из ребят похулиганил и не признался в этом, как и решил потом учитель. Но теперь получается, что это сделала она? У неё был детский магический выброс и...

Юная колдунья вскочила из-за стола и принялась ходить по комнате, совсем как это делал её папа, когда всерьёз раздумывал над какой-то проблемой. И хотя всё внутри неё кричало, что это правда, и она взаправду волшебница, Гермионе требовались зримые доказательства. Впрочем, это было достаточно просто сделать. В самой книге было написано, что увидеть её истинный вид и прочитать настоящее содержимое сможет только волшебник, а люди без магии увидят что-то обычное и неинтересное для них. И Гермиона устроилась читать "Волшебные секреты" теперь уже более вдумчиво на диване в гостиной.

Папа увидел в её руках учебник по математике, он не сильно удивился, но напомнил ей, что каникулы только начались и стоит найти занятие повеселее. Для мамы книга приняла вид летнего дневника и она спросила у дочки, много ли заданий и не нужна ли той помощь. Даже Гермиона знала, что вопрос был только формальностью и оба её родителя давно привыкли к самостоятельности своего ребёнка. Однако проверка удалась на все сто.

А за окном в кустах жимолости сидела трёхцветная кошка и удовлетворённо наблюдала за своей внучатой племянницей. Умница девочка. Ещё примерно через месяц стоит подбросить ей следующий том этой серии — "Волшебные советы для умной колдуньи". Возможно с помощью этих советов она сможет завести если не подруг, то хотя бы приятельниц. А вот с тренировочной палочкой стоит погодить. Насколько могла судить Дорин Фигг-Хенли, малышка слишком деятельная и решительная личность, и может натворить даже с детской палочкой что-нибудь такое, что её мальчишкам и не снилось. Всему своё время. А у них теперь есть возможность делать всё не спеша.

Сама же Дорин потихоньку приводила в порядок старый домик дядюшки Мэтью из отсуженного ею наследства. Другие Хенли побаивались и не особо претендовали на это владение старого тёмного мага. Однако миссис Фигг-Хенли не без помощи Блэков восстанавливала дом, который позднее пригодится её Эду.

* * *

Лондон, пл. Гриммо 12, Блэк-хаус. 1 сентября 1991г.

Всё в той же малой гостиной на втором этаже Блэк-хауса ожидали вестей из Хогвартса леди Вальбурга, оба её сына и миссис Фигг-Хенли. Впрочем, приглашали и миссис Эванс, но она как обычно отказалась, предпочитая дожидаться писем от сына и племянника у себя дома.

— Наконец-то! — Сириус резко подскочил, забирая у перепуганной таким приёмом совы письмо из лапок. Он развернул пергаментный лист, бегло прочитал текст и простонал: — Мерлин, я отказываюсь в это поверить!

— Ага, ты проиграл пари! Но кто же победил? — Регулус забрал письмо у брата. Он так же быстро ознакомился с текстом послания и сразу передал его дамам. — Надо же, все трое! И даже Дадли!

Вальбурга Блэк прочитала письмо молча, только удивлённо подняла брови и хмыкнула.

А у миссис Фигг-Хенли, оказавшейся последней в этой цепочке, была зато возможность ознакомиться с содержанием письма не торопясь. И если она и удивилась, то не слишком.

— А что вас так поражает? Мальчишки с самого начала решили, что будут учиться вместе, всё равно на каком факультете. А шляпу всегда можно уговорить, вам ли этого не знать, мистер Блэк, — проговорила сквибка, укоризненно глядя на Сириуса. — И учитывая, что Дадли шёл по списку раньше остальных ребят, именно ему и принадлежит инициатива.

— Вот этому-то я и поражаюсь, — буркнул старший Блэк.

— Мы с матушкой предполагали Рейвенкло, ты, братец — Гриффиндор. Миссис Фигг-Хенли отказалась участвовать в пари, — продолжил подсчёт итогов младший Блэк; — А значит, выиграл Северус!

— Он тоже не участвовал в пари! — возразил Сириус, — Снейп просто ворчал, что с его везением только так и будет! Так что пойду-ка я, отошлю ему ящик коньяка в качестве утешительного приза и успокоительного для его нервов. И ещё один ящик для директора Кларка, на всякий случай.

Дамы же только посмеивались. В последние годы без Дамблдора в магической Британии никто яро не призывал к тесной интеграции с маглами, но и сторонники чистоты крови не стремились извести всех грязнокровок. Хогвартс и вовсе постепенно избавлялся от межфакультетской вражды, всё больше становясь похожим на ту "самую лучшую школу магии", какой она и должна быть. Так что даже маглорожденному Дадли Эвансу нечего опасаться, попав на Слизерин. К тому же он там не один, а вместе с кузеном Гарри Поттером, тем самым Мальчиком-который-нувызнаете, и с его другом Эдвардом Хенли.

Но профессору Снейпу всё равно стоит посочувствовать, да. Поскольку всем троим его новоявленным студентам, помимо слизеринской хитрости, в полной мере присущи и гриффиндорская безбашенность, и рейвенкловская пытливость в одном флаконе. А стремление Эванса на факультет змей очень просто объясняется тем, что мальчик страстно полюбил зелья. И, по утверждению Сириуса, был весьма талантлив в этом. И у кого же ещё учиться и совершенствоваться в искусстве зельеварения, как не у самого молодого Мастера Зелий за последнюю кучу лет?

Дорин Фигг-Хенли поправила на плечах цветастую шаль и даже погладила рукой её шелковистую ткань. Расписной павловопосадский сувенир был не только красивым и тёплым, но также и зачарован на защиту от злонамеренного волшебства. Чрезвычайно полезный подарок от русской колдуньи Аграфены для скромной английской сквибки Дорин. Узор платка назывался "Золотой петушок", и ей было интересно — это совпадение или намёк?

Она попрощалась с хозяевами и отправилась в Литтл Уингинг. Ей ещё предстояло успокаивать Петунью. Та уже начала постепенно свыкаться с присутствием магии в своей жизни. И превращение их тихого городка в полумагическое поселение этому весьма способствовало. А пока трое юных слизеринцев и одна кудрявая рейвенкловка учатся и постигают азы магических наук. И всё у них будет хорошо и волшебно.