Новелла о Янгчен (джен)

ПРОЛОГ. ГОЛОСА ПРОШЛОГО

Джецун в панике мчалась по широкому коридору Западного Храма Воздуха, пытаясь заглушить собственными шагами отголоски криков и эхо разбивающейся керамики на каменных полах.

Вернувшись из лазарета под бдительное око старейшин, ее девочка-воспитанница не могла сдержать своих воплей что метались по сводам храмового пространства, будто птицы в ловушке.

Не вынеся этого хаоса, Джецун бросила всякую осторожность и устремилась сквозь ряды сестёр: одежда развевалась на ветру повинуясь её движениям, опрокидывались чернильницы, рушились песчаные мантры, содержимое перевернутых сосудов заливало пестрые узоры в этих почти доделанных композициях.

Её бегство осталось без порицания — все воспитанницы понимали причины такого отчаянного поступка.

Когда закончились привычные опорные поверхности, Джецун решительно шагнула в пустоту за пределы храма с его перевёрнутыми архитектурными чудесами и пропастью под ногами, что казалась бесконечной бездной. Без планера она ринулась вниз, полагаясь лишь на магию воздуха — её мастерство оказалось сильнее страха перед гибелью.

На бастионе Великой библиотеки Джецун ожидаемо встретила Церинг, поджидающую ее с тревогой во взоре:

— Видела тебя издалека... Опять это? — спросила та, указывая на небосвод, но явно имея в виду крики. Эта старая монахиня занимала пост главного библиотекаря. — И что на этот раз?

Джецун утвердительно кивнула и без лишних пояснений произнесла одно лишь слово, словно код:

— Месосе.

Церинг задумчиво вздохнув, предположила:

— Возможно, это имя учёного времён Жу Мин... Или деревня в Ху Синь, названная в его честь? Но если просто случайное совпадение имени — тупик для расследования.

Аватары обычно либо сами входили в высшие круги власти, либо создавали вокруг себя подобный ореол, возводя туда свое окружение.

— Думаю, это первый вариант... — ответила Джецун, когда новый крик ребёнка заставил их обернуться.

— Давайте поспешим! Ищи иероглиф «Жу» с водяным ключом на полке поэзии в северо-западном углу, — дала указания Церинг...

Они разошлись по древним секциям библиотеки — каждая со своей миссией.

Не все книги помещались на полках. Многие писания, сберегавшиеся в Западном Храме, ввиду своей древности, были нанесены на бамбуковые пластинки, а не бумагу. Свёртки текста, мимо которых прошла Джецун, были шире некоторых колон, удерживающих потолок.

Пять минут спустя она вышла из глубин библиотеки, сжимая в руках трактат, даже не зная о чём он. Значение имело лишь имя автора.

Церинг встретила её у выхода.

— Я не нашла никаких зацепок. В твоих руках наш единственный шанс.

— Спасибо, — с книгой под мышкой Джецун убежала туда же, откуда пришла.

— В следующий раз используй планер! — крикнула Церинг ей вдогонку.

Джецун снова ворвалась в лазарет. Старейшины расступились, чтобы пропустить её. Конвульсии девочки превратились в сухие, хриплые рыдания. Она била кулаком по подушке снова и снова, но это были не лихорадочные судороги, — скорее, намеренные движения, порождённые постоянной, всепоглощающей болью, слишком сильной для восьмилетнего ребёнка.

— Мы оставим вас наедине, — сказала аббатиса Дагмола. Она покинула помещение вместе с другими монахинями. Иногда большое количество людей мешало достичь результата. Джецун открыла книгу на случайной странице и начала читать:

— Степень риска определяется по высоте расположения, близости к водоёму, уязвимости к быстрым течениям и потенциальному экономическому ущербу.

Сбитая с толку Джецун на миг замолкла, чтобы посмотреть на обложку. «Дискурс об управлении поймой».

«Зачем нам вообще эта книга?» — подумала она, прежде чем покачать головой. Это не имело значения.

— Понимание предыдущих мер, принимаемых для смягчения ущерба от наводнения, является очень важным, поскольку они могут и усугубить ситуацию, а не уменьшить риск.

Девочка судорожно вздохнула, а затем расслабилась.

— Полгода работы, и это твой результат? — сказала она, улыбаясь непонятно кому. — Перестань браться за столько проектов одновременно, Се-Се.

Сработало. Хвала духам, это сработало. Джецун продолжала читать, механически произнося незнакомые термины:

— К вопросу об илистых отложениях…

Когда малышка впервые прошла через это, монахини понятия не имели, что происходит. Целители делали всё возможное, чтобы понизить жар и обеспечить ей максимальный комфорт. С каждым новым случаем в её поначалу бессвязном бормотании проявлялись отдельные предложения, имена и фрагменты разговоров. Воспитатели не придавали этим словам значения, пока однажды девочка не обратилась к Его Величеству Царю Земли Чжоулаю — человеку, которого никогда не встречала, умершему за три века до её рождения.

К счастью, аббатиса додумалась делать заметки. Она записывала все осмысленные фрагменты, а затем, перелистывая страницы, нашла закономерность. Имена: Ангилирк, Прау, Ётогава — имена из каждого народа.

Имена компаньонов предыдущих Аватаров.

Не каждого из тех, с кем говорила малышка, запомнила история. И даже у тех, кого всё-таки запомнила, не всегда удавалось установить близкую связь с Аватаром. Джецун могла только представить, как потерянные во времени события просачивались сквозь девочку, а мельчайшие их фрагменты выскакивали из её уст.

Чаще всего разговоры были приятными. Дитя смеялось со своими друзьями в городах, которые теперь носили другие имена, и в провинциях, коих более не существовало. Джецун доводилось видеть, как малышка вскакивает с кровати, громко радуясь успехам легендарной зимней охоты, или, сидя на полу, медитирует с чужим внутренним миром.

Но временами ей снились кошмары наяву: приступы печали и ярости, грозившие разорвать её на части. Девочка уже не бормотала имена, а выкрикивала их так, словно её предала сама вселенная.

Окружающие случайно обнаружили, что иногда кроху можно было привести в чувство, выяснив личность собеседника, когда это возможно, и ответив от его лица. Подобно тому, как родители читают детям сказку на ночь, чем сильнее они вживались в роль, тем лучше. Знакомые образы были лучшим лекарством из имеющихся, а монахини очень старались ради неё.*

Когда Джецун изучила раздел о достойном устройстве морских укреплений и устала настолько, что уснула, в комнате появилась Церинг.

— Где планер? — удивлённо заметила Джецун по пробуждении. — Вам видимо, тоже захотелось проверить собственные силы?

Библиотекарша, войдя в комнату, спросила:

— Как самочувствие девочки?

— Лучше стала, — отвечала Джецун. — А кто такой Месосе?

Церинг подойдя к спящему ребёнку, пояснила:

— Он из свиты Аватара, эпоха Гунь. Поэт и инженер, что ушёл в Ха'анские воды вместе со своим господином при неудачном сдерживании цунами.

Во рту Джецун ощутилась горечь от таких слов.

— Неудача? — переспросила она.

Возможно, речь шла о другом Аватаре, но стоило бы иным образом оценить подвиг человека, бросившего вызов стихии. Ха'анский порт уцелел чудом. А мог быть сметён вместе со всеми жителями.

— В летописях так написано: после гибели Месосе Аватар Гунь исчез на время и лишь затем вернулся к своим обязанностям, — продолжила Церинг.

"Так ты скорбишь", — подумала Джецун. Если это были те же воды... Девочка в своём прошлом могла видеть последние мгновения друга, поглощённого морем; потом искать его останки среди развалин.

Самое ужасное — эти "что если". Что, если бы он поступил иначе? Вопросы без ответов. Возможно, Гунь сам пожелал оставить в истории это как печать неудачи.

"Как же тяжело", — вздохнула про себя Джецун. Переживать чьи-то жизни — это как быть затянутым водоворотом: беспомощность перед судьбой и прошлым, которое невозможно изменить.

— Эта малышка Янгчен умнеет не по годам, — заметила она. — Если видения продолжатся, узнает своё предназначение задолго до шестнадцати лет.

Церинг вздохнула глубоко и погладила девочку по влажным от сна волосам.

— Ох, малютка Янгчен... Что же ждёт нас обеих?