The Elder Scrolls: Нерождённая (гет)

Эта история берёт своё начало на заре Третьей Эры, во времена единого Тамриэля под управлением великого императора Тайбера Септима. Эта история о наивных мечтах и суровой реальности, о сладкой лжи и горькой правде. Эта история о душе и судьбе, о возможности, о дружбе, любви и о доблести. Но всё это — позже.

Ибо начинается эта история не с громогласных фанфар и песен о подвигах, а с робкого шёпота, что повествует о нежеланном ребёнке, которому не посчастливилось найти своё место в одном из пары влюблённых сердец. И если бы в те далёкие времена события, уготованные ему судьбой, пошли своим чередом, то вся суть рассказа о нём уместилась бы всего в несколько слов. Ведь свету крошечной жизни ещё нерождённого дитя надлежало угаснуть по воле самого близкого и родного ему человека. Ещё не ребёнок, а всего лишь возможность; нечто, ещё не живущее в этом мире, но уже отвергнутое своим создателем. «Душа, обречённая никогда не сделать свой первый вдох, не увидеть свет своего первого дня, душа, что тихо, незаметно ушла», — такими словами всё надлежало закончить, но тогда истории не было бы и вовсе, правда? Но вот незадача — история есть. И с таких слов она начинается…

Тёплой осенней ночью, когда несчастная мать, силами чар погружённая в мёртвый сон, ещё продолжала хранить под сердцем крошечный плод, уже не имея возможности защитить его, был провозглашён и приведён в исполнение жестокий приговор. Лекарство от маленького «недуга», мирно спящего в её лоне, уже разлилось в её горле. Против её воли оно струилось по её венам, чёрными чернилами смерти проливаясь на страницу в книге судьбы её бедного первенца. Буква за буквой возникали слова: «Не был рождён».

Фразы, подобные этой, в книгах судеб встречались нередко. Всегда тонкие, в одну лишь страничку, книги несчастных во все времена являлись примером того, как скупа и практична судьба. Страниц всегда столько, сколько в них текста — короткого или на тысячи слов — таков был порядок на протяжении долгих веков.

Судьба и её первые книги возникли ещё на заре мироздания. Тогда же пробудились и те, кто обладал даром видеть написанное на страницах чужих судеб, — привилегия, недоступная разуму простых смертных. Пришедшие в этот мир значительно позже, смертные имели ограниченный взгляд на вещи и многое принимали за чудо. Однако в тени бесконечных миров всегда обитали иные — те, кто трезво взирал сквозь завесу вселенских тайн, черпая неискажённую истину в сплетениях первозданных строк всего сущего.

Азура — Королева Ночного Неба, Владычица Восхода и Заката, Мать Розы — была одной из тех, кто обладал этим высоким даром. В ту ночь, ведомая праздным любопытством, из многих сотен тысяч книг она выбрала лишь одну. Веяние судьбы или просто случайность — неизвестно, но в руки её легла та единственная книга, чьё содержание впервые за тысячи лет поразило искушенную Принцессу Даэдра. Под неприметной обложкой она увидела то, чего там быть не могло — сотни чистых, не тронутых чернилами страниц с одной-единственной надписью на самой первой из них, в самом её начале: «Не был рожден».