Обретая близость (гет)

𝙏𝙪𝙧𝙣 𝙩𝙝𝙚 𝙡𝙞𝙜𝙝𝙩𝙨 𝙤𝙣 𝙩𝙝𝙚 𝙣𝙞𝙜𝙝𝙩 𝙞𝙨 𝙩𝙤𝙤 𝙡𝙤𝙣𝙜

𝙆𝙚𝙚𝙥 𝙮𝙤𝙪𝙧𝙨𝙚𝙡𝙛 𝙬𝙖𝙧𝙢 𝙄'𝙢 𝙘𝙤𝙢𝙞𝙣𝙜 𝙝𝙤𝙢𝙚

𝙄 𝙘𝙖𝙣𝙣𝙤𝙩 𝙝𝙚𝙡𝙥 𝙮𝙤𝙪, 𝙮𝙤𝙪 𝙮𝙤𝙪𝙧𝙨𝙚𝙡𝙛 𝙢𝙪𝙨𝙩 𝙨𝙚𝙚

𝘿𝙚𝙘𝙞𝙙𝙚 𝙣𝙤𝙬 𝙤𝙣 𝙬𝙝𝙖𝙩 𝙮𝙤𝙪 𝙬𝙖𝙣𝙩 𝙩𝙤 𝙗𝙚

𝙏𝙪𝙧𝙣 𝙩𝙝𝙚 𝙡𝙞𝙜𝙝𝙩𝙨 𝙙𝙤𝙬𝙣

𝙏𝙝𝙚 𝙡𝙞𝙜𝙝𝙩𝙨 𝙖𝙧𝙚 𝙩𝙤𝙤 𝙨𝙩𝙧𝙤𝙣𝙜

A-ha "Turn the lights down"

Он вошёл в комнату, не включая свет. Призрачное серебро полной Луны заливало пространство, создавая рассеянный, мягкий полумрак. Он увидел её. Её силуэт был похож на рисунок, набросанный тонким карандашом, — хрупкий и невесомый. Она стояла у окна, спиной к нему, обхватив чашку руками, и казалась почти эфемерной. Лунный свет, пробиваясь сквозь окно, превращал её длинные, распущенные волосы в жидкий шёлк.

Тихий звук его шагов заставил её вздрогнуть. Она не видела его, но чувствовала, как он приближается. Воздух вокруг стал плотным, наполненным его запахом — запахом свежести и чего-то неуловимого, только ему присущего. Она сжала чашку в руках, и от этого простого движения её сердце забилось чаще.

Её тело замерло. Она ощущала, как напряжение нарастает; было такое ощущение, будто она ждала этого момента всю жизнь. Она знала, что он не будет настаивать, и знала также, что это должно случиться, и что это произойдет. Сегодня. Сейчас. Как неизбежное, таинственное, волшебное, как эта серебряная Луна. И это было так волнующе, что она не могла ни двигаться, ни говорить.

Он знал, что она чувствует его присутствие, даже не обернувшись. Она не издала ни звука, но он видел, как напряглись её плечи, как она чуть сильнее сжала чашку. Это был её способ сказать "я знаю, что ты здесь". Он не торопился. Эта тишина была частью их ритуала. За годы, что они знали друг друга, и за те месяцы, что она жила у него, они хорошо изучили невысказанный язык друг друга, состоящий из взглядов, мимолетных прикосновений и пауз. Он понимал, что она не боится его, а лишь волнуется. Это волнение было ожиданием. Ожиданием того, что должно было случиться. Он тоже ждал, давно, но никогда не настаивал, уважая её пространство и её чувства.

Он медленно, почти бесшумно, подошёл к ней, стараясь не нарушить эту хрупкую тишину. Её тело, освещенное луной, казалось произведением искусства, которое он боялся испортить. Он остановился за её спиной, чувствуя её тепло и слыша её дыхание, осторожно положил руки ей на плечи. Она чуть вздрогнула и медленно опустила чашку на прикроватный столик, и этот тихий стук был единственным звуком в залитой лунным светом комнате.

Его руки нежно обняли её, и она прижалась к ним своими, словно в нерешительном жесте, будто одновременно ища защиты, и сомневаясь, стоит ли ей открываться. Её руки, сжатые в ладонях, символизировали внутренний конфликт: открыться ему или продолжать обороняться? В этом движении было так много хрупкости, так много нежности. Она была похожа на маленькую птичку, которая попала в руки человеку и не знает, чего от него ждать.

Он наклонился и вдохнул аромат её волос, который всегда напоминал ему о цветущих вишнях. Этот момент был наполнен ожиданием. Это было не просто прикосновение, а молчаливое обещание нежности, финальный аккорд в долгой, трепетной мелодии, которую они играли уже много месяцев.

Она почувствовала его тепло, его дыхание на своей шее. Он нежно коснулся её плеча, и это прикосновение было таким лёгким, что она едва его ощутила. Но оно пронзило её до самого сердца. Её кожа наполнилась мурашками, и она закрыла глаза, погружаясь в этот момент. Она больше не хотела ни о чем думать.

Воздух вокруг них был пропитан его невысказанным желанием, и она ощущала его, как тонкий, дурманящий аромат. Он не говорил ничего, и в этом молчаливом ожидании было что-то, что трогало её до самой глубины души. Это было не просто физическое желание, а что-то гораздо более глубокое и искреннее. Она понимала, что он хочет её, давно, и эта мысль вызывала в ней целый вихрь противоречивых чувств. Каждое его прикосновение — нежное, но в то же время уверенное — несло в себе силу, которая одновременно пугала и манила. Она не могла отрицать, что он привлекал её, и это влечение было тем сильнее, чем больше она проводила с ним времени.

Но с другой стороны, в её сердце всё ещё жила боль от прошлого, свежая, как незажившая рана. Воспоминания о предательстве, о лжи, о разбитых обещаниях не давали ей покоя. Страх снова довериться, страх потерять себя — все эти мысли боролись в ней, словно дикие звери в клетке, не давая покоя. Она пыталась понять себя, понять, чего она на самом деле хочет. Это влечение к нему — это истинное чувство или просто желание забыться, найти временное утешение в его объятиях? Она боялась, что, поддавшись этому моменту, она снова совершит ошибку, которая будет преследовать её ещё долгие годы.

Она повернула голову, чтобы посмотреть на него, и её глаза, полные лунного света, были похожи на две тёмные звёзды. В них он видел всё то, о чём они никогда не говорили. Кто он для неё? Друг, который хочет чего-то большего? Её парень, с которым ещё ничего не было? Неужели он — это то, что ей было нужно, но она боялась себе в этом признаться?

Он — нежность, которую она заслуживает, и безопасность, в которой она так сильно нуждается

—Я не знаю...— прошептала она, и её голос дрогнул.

Он осторожно взял её лицо в ладони, и его прикосновение было нежным, но уверенным. Она смотрела на него, и он видел, как в её глазах борются страх и желание. Она хотела верить ему, хотела отдаться этому чувству, но прошлые раны не давали ей покоя. Она боялась, что если сейчас откроется, то это волшебство, эта магия доверия, возникшая между ними, исчезнет.

—Я понимаю. Если ты не уверена, тогда...— начал он , но она почти неслышно произнесла:

—Я... я хочу...

Она смотрела в его глаза, и в их глубине видела не только нежность, но и ту особенную силу, которая не давила, а успокаивала. Это была не требовательность, а уверенность в себе и в своих чувствах. Она почувствовала, что ему можно довериться, что он не причинит ей боли, что рядом с ним она может быть уязвимой без страха. В его взгляде она видела желание, влечение, страсть, но в этом не было ни капли принуждения. Наоборот, он давал ей пространство для выбора, позволяя самой решить. Она чувствовала, как их энергии переплетаются, как что-то естественное и давно назревшее происходит между ними. Она как будто сдавалась, но это не было поражением. Это было признание того, от чего она так долго бежала, чего боялась. Она доверилась этому моменту и себе, своим чувствам.Она слабо кивнула, и этот маленький, почти незаметный жест был для него самым важным ответом. Он медленно подался вперёд, и её сердце замерло в ожидании. Поцелуй был долгим и глубоким, нежным и понимающим. Она закрыла глаза, погружаясь в него, впитывая каждую секунду.

Она чувствовала его губы на своих, тёплые и мягкие, его дыхание, горячее и трепетное. Она чувствовала, как его руки на её талии нежно прижимают её к себе. Его прикосновения были осторожными, будто он боялся, что она исчезнет, словно мираж. Всё её тело откликнулось на это прикосновение. Она чувствовала, как по коже бегут мурашки, как её сердце начинает биться в унисон с его сердцем. В этот момент не было ничего, кроме них двоих — её и его. Она чувствовала его, его силу, его желание, его потребность в ней. И это было именно то, чего ей так не хватало. Она знала, что он не причинит ей боль, что он просто хочет быть рядом. И она тоже этого хотела.