Незнакомец (гет)

Я никогда не любила кипятить молоко. Казалось, что вместе с паром из него уходит жизнь. Настоящий вкус — прохладный, с лёгкой сыроватой густотой, будто в нём всё ещё хранится дыхание коровы, тёплое и земное. Я пила его прямо из бутылки, прислонившись к окну, и смотрела на улицу. Город засыпал, фонари гудели, а я чувствовала себя чужой в этой тишине.

Снизу донёсся хриплый смех — внизу возвращалась компания подвыпивших соседей. Я отвернулась, поставила бутылку на подоконник и вышла на улицу. Воздух был влажным, вечерним, и пах сырым асфальтом.

Именно там я его и увидела.

Под фонарём стоял человек. Высокий, слишком неподвижный для случайного прохожего. Голова чуть наклонена, как у того, кто прислушивается к чему-то внутреннему. Его фигура бросала длинную тень, и эта тень будто жила своей жизнью.

— Поздно гуляешь, — произнёс он негромко, когда я приблизилась.

Голос был странный: мягкий, почти нежный, но с едва ощутимым металлическим оттенком, от которого по коже пробежал холодок.

— А ты? — я остановилась, скрестив руки на груди.

Он улыбнулся.

— Я… просто иду туда, где меня ждут.

— А ждут? — спросила я с лёгкой усмешкой, хотя внутри будто дрогнуло.

Он посмотрел прямо в глаза. Его взгляд был долгим, слишком долгим, но не отталкивающим. В этих глазах пряталась усталость — глубокая, как будто он несёт её веками.

— Всегда, — сказал он тихо.

Фонарь освещал его руки. На запястьях белели бинты, туго и аккуратно намотанные. Я машинально прищурилась, но он, заметив мой взгляд, чуть повернул кисти, пряча их в тени.

— Ты странный, — вырвалось у меня.

— Ты тоже, — ответил он, и улыбка на губах стала чуть шире.

Между нами повисла пауза. Казалось, даже город задержал дыхание. Я слышала, как стучит моё сердце, и это было глупо — всего лишь незнакомец, и всё же… всё же от него исходило ощущение чего-то больше, чем просто случайная встреча.

— Как тебя зовут? — спросила я наконец.

Он чуть склонил голову, будто выбирал, стоит ли отвечать.

— Брюселль.

Я кивнула, стараясь скрыть, как странно это имя прозвучало внутри меня. Словно я слышала его раньше — не в жизни, но во сне, где слова приобретают другое значение.

— Я… — начала было я, но он перебил.

— Тебе не нужно. Я уже знаю.

Он сказал это с такой уверенностью, что у меня пропал дар речи.

Мы ещё немного шли рядом. Он не задавал вопросов, не рассказывал о себе — просто шагал рядом, иногда бросая на меня взгляды, в которых было слишком много внимания.

Когда мы дошли до моего дома, он остановился.

— Здесь мы прощаемся, — произнёс он, как будто подводил итог.

— Ты странный, Брюселль, — снова повторила я, чтобы хоть что-то сказать.

— Я просто всегда рядом, — его голос был тихим, и на секунду мне показалось, что он сказал это не мне, а самому себе.

А ночью мне снился сон: его руки, перевязанные бинтами, осторожно касались моего лица. От этих касаний тело горело, и я проснулась вся в поту, с тяжёлым дыханием, будто меня кто-то держал слишком крепко.

* * *

Два дня спустя я снова увидела его

Он стоял под тем же фонарём, как в тот вечер, и снова смотрел в мою сторону, будто знал, что я появлюсь. Ветер гонял листья по асфальту, а между нами — улица, которую я каждый день проходила, но в этот раз она казалась чуждой, отделённой. Всё вокруг выглядело таким же, как всегда, но в воздухе висело что-то новое, и я не могла понять, что именно.

Я замедлила шаг, наблюдая за ним. Он был так же неподвижен, словно весь мир вокруг него не имел значения. Он только смотрел. Его глаза... Они будто не отпускали меня.

— Ты опять здесь, — сказала я, подходя ближе. Голос был почти глухим, тихим, как будто я сама боялась нарушить тишину.

Он слегка кивнул, но не сказал ничего. Тихая усмешка тронула уголки его губ, как будто он знал, что мне нужно больше, чем просто слово.

— Тебе не страшно быть одному в такую ночь? — спросила я, уже понимая, что говорю это не просто так.

Он сделал шаг навстречу, и я почувствовала, как воздух вокруг нас изменился. Он был так близко, что я могла различить запах холодного металла в его дыхании и лёгкую нотку чего-то горького, почти животного.

— Мне не страшно, — ответил он, и в его голосе было что-то уверенное, будто ночь принадлежала ему. — А тебе?

Я замолчала, поймав в его взгляде холод, который пронзил меня насквозь. Казалось, он видел меня до самой сути, и это пугало. Но в то же время не хотелось отводить взгляд, не хотелось терять этот контакт, этот момент, который был таким… непривычно интимным.

— Странный ты, Брюселль, — повторила вчерашние слова я, всё же стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Ты тоже, — ответил он, снова улыбаясь, но на этот раз его улыбка была не совсем такой, как в тот первый раз. Теперь в ней было нечто более… тёмное.

Он шагнул ко мне ещё ближе, и я заметила, как его руки — те самые бинтованные — казались будто слегка дрожащими, но так быстро это прошло, что я не успела понять, что именно в них меня так тревожило. Он остановился, чуть приподняв подбородок, смотря в мои глаза, и я почувствовала, как жар, горячий и неизбежный, начал разгораться в груди.

— Ты знаешь, что я могу быть рядом всегда, — его голос был мягким, но в нём не было сочувствия. Было что-то большее. Он не просил, не умолял — просто утверждал.

И тогда я поняла. Это не была случайность. Это не был просто человек. Брюселль был чем-то большим. Он был рядом не случайно.

Я сделала шаг назад, но он не отступил. Наоборот, он пришёл ещё ближе, так близко, что я почувствовала его дыхание на своём лице. Лёгкое, холодное. Но что-то в нём было такое, что заставляло меня дрожать.

— Ты знаешь, что тебе нужно, — сказал он, едва слышно, но я почувствовала его слова в самой глубине.

И в тот момент я поняла: я не могу уйти от него. Не хочу.

— Что мне нужно? — я зажала губы, словно пытаясь остановить этот вихрь в груди, но он всё равно не затихал.

Брюселль не ответил. Вместо этого он коснулся моего плеча, и от этого прикосновения меня пронзила боль, но не физическая. Это было нечто другое, что-то глубже, что-то, что сразу ощущается в теле, в сердце. Я моргнула, пытаясь понять, что происходит, но он уже отстранился, будто не произошло ничего особенного.

— Ты поймёшь, — сказал он, и в его голосе вновь появилась та самая тень, которая тянула меня в его сторону. — Просто доверься мне.

И в тот момент я поняла, что всё будет именно так: я буду идти за ним, и ничего не смогу с этим сделать.