Пардус. Разорвавший грань (бывш. Театр теней) (джен)

Вечерний Эринбург погружался в сумерки, и длинные тени от высоких зданий тянулись, словно живые, поглощая последние лучи солнца. В одной из таких теней, в укромном уголке парка рядом с домом Легостаевых, на мгновение сгустился мрак, а затем из него бесшумно вышел Никита. Он сделал несколько шагов по асфальтовой дорожке, его осанка была прямой и уверенной, взгляд — спокойным и внимательным. Для мира он был обычным студентом-четверокурсником. Не все знали о других его именах: Владыка Пантер, Князь Николай Черноруков.

С каждым шагом к родному порогу аура власти словно истончалась, сменяясь чем-то более простым и тёплым. Перед тем как войти, он на секунду замер в тени старого дуба прислушиваясь к голосам в доме. В кармане завибрировал одноразовый телефон, оповещая о низком заряде. В нем был сохранен лишь один номер.. Недавно с него ушло сообщение. Никита прокрутил его в памяти, в который раз оценивая формулировки:

"Андрей, мне известно о деле Карины М. Не о том, которое ты закрыл, а о настоящем. Другие твои дела — тоже не секрет. Пока что я прикрываю тебя, чтобы волна не накрыла непричастных. Но мое терпение и твое везение не вечны. Я даю тебе месяц. Выйди из этих игр. Иначе я отступлю, и ты останешься один на один с последствиями. Не будь дураком. Чёрный Кот".

Никита вздохнул. Отведенный срок подходил к концу. Отчёты «Теней» показывали, что Андрей не только не предпринял попыток исправить ситуацию, но и, словно загнанный в угол зверь, заметался. Вместо того чтобы тихо решать проблемы, он полез в ещё более тёмные дела, пытаясь быстро заработать и закрыть долги. Видимо, он считает, что имея деньги сможет откупиться от анонима или, по крайней мере, выкрутиться из проблем, которые он принесет. Наивно.

— Твой выбор, Андрей, — беззвучно прошептал Никита, поворачиваясь к дому. — Но я дал тебе шанс. Запомни это.

Он сбросил с себя остатки напряжённости и толкнул дверь.

В доме пахло котлетами и блинами. Ирина Юрьевна, адвокат по профессии и мать по призванию, хлопотала на кухне.

— Привет Никит, ты голодный? — её голос звучал одновременно уставшим и полным заботы. В гостиной Игорь Николаевич, управляющий торговым центром, оторвался от телевизора с футбольным матчем и крикнул:

— Отстань от парня, Ира! Он уже взрослый!

Эта их вечная, добродушная перепалка была звуком родного дома.

На диване, свернувшись рыжим клубком, мурлыкал кот Апельсин. При появлении Никиты кот лениво приоткрыл один глаз.

— Не, мам, я пообедал в столовой, а после пар еще в пекарню забежал, — улыбнулся Никита, вешая куртку.

— "В столовой", — передразнила Ирина Юрьевна, выйдя в коридор и вытирая руки о полотенце. — Там кормят, сами знаете чем. Мой руки и садись. Сейчас уже накрывать буду.

— Пришел, наконец! — Марина спускалась по лестнице, листая ленту в телефоне. — Я уже думала, составлять описание внешности для розыска. "Рост средний, волосы взлохмаченные, взгляд виноватый..."

— Ты, смотрю, о работе даже дома думаешь, — парировал Никита. — Скоро про наш ужин репортаж сделаешь.

За Мариной, чуть замешкавшись, спустился Андрей. Высокий, с располагающей улыбкой, в свежей рубашке.

Никита наблюдал. Андрей вписывался в эту картину идеально: вежливый, обходительный, заботливый. Он положил руку на плечо Марине, и та прильнула к нему с довольной улыбкой. Для постороннего взгляда — идеальная пара. Но Никита видел другое. Он видел тени под глазами Андрея, заметные обострённому зрению оборотня. Запах страха, смешанный с запахом одеколона, был почти неуловим, но Никита чувствовал и его.

За ужином Андрей рассказывал о работе. О «сложном деле», которое он «блестяще разрулил». Никита слушал вполуха, сопоставляя его рассказ с фактами из отчётов. Красивая легенда, почти не врущая, но умело уводящая в сторону.

— А знаете, — вдруг сказал Андрей, когда ужин подходил к концу. — У меня сегодня есть ещё один повод для радости. — Он посмотрел на Марину, и та загадочно улыбнулась. — Мы с Мариной... в общем, мы подали заявление. Свадьбу планируем на лето.

Ирина Юрьевна ахнула и бросилась обнимать дочь. Игорь Николаевич, расплывшись в улыбке, пожал Андрею руку.

— Ну, молодцы! — проговорил он. — Это надо отметить!

— А давайте в «Кошачий Глаз»? — предложил Андрей, и в его глазах мелькнул азарт. — Говорят, этот клуб сильно обновился за последние несколько лет.

— Ой, Андрюш, наверное, это дорого? — засомневалась Ирина Юрьевна.

— Я угощаю! — твёрдо заявил Андрей. — Хочу, чтобы этот вечер запомнился.

Никита внутренне усмехнулся. Андрей хотел показать себя, утвердиться в глазах будущей семьи, доказать, что он «крутой». И это было понятно и даже по-человечески трогательно. Плохо было другое: за деньгами, которые он собирался потратить, скорее всего стояла история о закрытых глазах закона, о не законченном расследовании и быстро закрытом деле. И эти деньги пойдут на получение Андреем любви и уважения. Иронично.

— У меня есть знакомый, — сказал Андрей. — Попрошу, чтобы нам хороший столик организовали.

"Кошачий Глаз" был территорией стаи пантер, её логовом в сердце города. Бармены, охранники, официанты и даже некоторые постоянные посетители были глазами и ушами Парда. Не то чтобы у Андрея получилось что-то организовать, если бы Никита был против. Но не в этот раз — мысленное сообщение отправилось администратору клуба. Пусть вечер будет идеальным. Марина этого заслуживала. А что касается Андрея... Посмотрим за его поведением в ближайшие дни. Скоро эта история завершится. Так или иначе.

Никита посмотрел на счастливое лицо сестры и на улыбающегося, но внутренне напряжённого Андрея. Охота? Нет. Скорее, игра в кошки-мышки, где мышь пока даже не подозревает, что кошка уже выбрала ее своей целью.