The last breath (гет)

Две недели. Две проклятые недели канули в Лету, словно их и не было. В той последней, багровой от крови и отчаяния операции, в которой она шла плечом к плечу со своей группой, Рита потеряла Лизку, младшую сестру, и крошку Аришку, любимую племянницу. Как жить дальше? Вопрос повис в горле колючим комком. Ведь именно она, Рита, подарила им эти злосчастные путевки на теплоход, словно подписала смертный приговор. Хотела, чтобы отдохнули, вдохнули соленый ветер свободы, а теперь обе лежат в сырой земле, а безутешная мать отвернулась, выплюнув слова, словно яд: "Ты мне больше не дочь! Это ты во всем виновата, Маргарита!"

Двумя неделями ранее…

— Лиз, душенька, вам с Аришкой просто необходимо развеяться. Вот, держи билеты на теплоход, — Рита протянула сестре два заветных прямоугольника, — и никаких "нет" не принимаю. Пусть Аришка надышится морским воздухом, авось и сопли пройдут, да и ты немного в себя придешь. Совсем скисла после ухода Жени.

На этот раз Лиза, сломленная горем, не стала спорить с напором старшей сестры и приняла подарок, как глоток свежего воздуха. В глубине души она и сама мечтала вывезти дочку на морскую прогулку, отвлечься от тягучих будней.

— Спасибо, Рит. Ты права, мне это нужно. Жаль только, что ты не с нами…

— Служба, сестренка, служба. Ладно, я умчалась. Про теплоход не забудь, пожалуйста, — Рита крепко обняла сестру и невесомо поцеловала в лобик сладко спящую шестилетнюю племянницу Арину, после чего упорхнула, не подозревая, что видит их в последний раз.

Спустя пять томительных часов группе "Тайфун" объявили о захвате прогулочного теплохода. Рита похолодела, как от ледяного душа.

— Как называется теплоход? — прозвучал ее осипший голос, растворяясь в напряженной тишине.

— "Евгений Онегин", — сухо сообщил Пригов, монотонно излагавший детали предстоящей операции.

— Так чего же мы ждем?! Вперед! — выпалила Рита, срываясь с места и готовая бежать к машине. Сердце бешено колотилось в груди, предчувствуя беду.

— Отставить! — громыхнул Батя, словно обухом по голове. — Сначала выслушаем Пригова, потом поедем. Без головы полезем — только навредим.

Маргарита с трудом подавила рвущийся наружу крик отчаяния. Как она могла признаться, что на борту теплохода томится ее семья — ее хрупкая младшая сестра и ангелочек-племянница? Ни за что. Она вцепилась пальцами в стул, как утопающий за соломинку, и пыталась сосредоточиться на словах Пригова, но мысли вихрем носились где-то далеко, в плену кошмарных предчувствий.

Всю дорогу до места трагедии Багира не находила себе места, словно зверь, мечущийся в тесной клетке. Родные лица стояли перед глазами, всплывая из глубин памяти. Слишком редко они виделись, слишком мало говорили… Теперь, возможно, уже слишком поздно.

— Багира, ты вообще где летаешь сегодня? — услышала она хриплый голос Бати, полный тревоги. — Совсем не в себе.

— А? Да неважно. Все нормально, — пробормотала она, отгоняя навязчивые видения, молясь, чтобы с ними все было в порядке.

Проникнув на судно, Рита отчаянно рвалась вперед, сквозь стоны раненых и плач заложников, сквозь грохот выстрелов и едкий запах пороха. Ей казалось, что ее присутствие здесь — лишь помеха, что она парализована страхом и не способна действовать. Как можно сосредоточиться, когда на кону жизни самых дорогих людей? И как потом смотреть в глаза матери, которая никогда не любила ее так, как Лизу?

Почти все террористы были уничтожены. Оставалось двое, самые отчаянные, державшие на мушке сестру и племянницу Риты.

— Эй, ты! Если ты нас не выпустишь, эти девки пойдут рыб кормить! — прорычал один из них, его голос дрожал от злобы и страха. Рита держала его на прицеле, но ее руки дрожали.

— Почему я должна вас отпустить? — выдохнула она, стараясь казаться спокойной. — Вы оборвали жизни множества невинных людей, среди которых были дети. А если бы на их месте оказались ваши жены, ваши дети? Отпустите женщину и ребенка, и я гарантирую вам жизнь.

— Слышь, ты! Не смей трогать мою семью! — заорал он в ответ, его лицо исказилось от ярости. — Ты ничего не знаешь!

— Представьте себе, что сейчас чувствуют ваши близкие, зная, что их любимый мужчина, их отец, убивает чьих-то детей, чью-то семью. Хотите обрушить ад на головы тех, кто вас любит? Это произойдет, если вы не отпустите заложников! — голос Риты звенел от отчаяния.

— Да забирай их! — с ненавистью выплюнул террорист и толкнул Лизу и Арину в сторону Риты, а в следующее мгновение раздались два оглушительных выстрела в спину. Рита, не раздумывая, нажала на курок, отправляя преступников в преисподнюю. Она бросилась к сестре и племяннице, которые медленно оседали на палубу, их глаза затуманивались.

— Нет, нет, нет! Не закрывайте глаза, не смейте! Пожалуйста, держитесь! Скорая уже едет, потерпите немного, умоляю!

Но было слишком поздно. Раны оказались смертельными. Лиза и Арина скончались на руках у Риты, так и не дождавшись помощи. Иван, подбежавший к месту трагедии, с ужасом узнал в погибших сестру и племянницу Маргариты.

— Рит, все кончено. Им уже не помочь. Позвони матери, скажи… Ты сделала все, что могла, — прошептал Иван, обнимая ее за плечи, чувствуя, как ее тело сотрясается от беззвучных рыданий.